афанарели что это такое
офонареть
Мне уже это дело до поноса (сильно) офонарело.
Смотреть что такое «офонареть» в других словарях:
офонареть — очуметь, охренеть, обалдеть, опупеть, ошалеть, не помнить себя, офигеть, быть не в себе, белены объелся, надоесть, одуреть, обеспамятеть, удивиться, опсихеть, не вспомниться, закусить удила, сделаться без ума, возмутиться, вздуриться, не… … Словарь синонимов
офонареть — сов. неперех. разг. сниж. Лишиться рассудка, разума; отупеть, поглупеть. Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова. 2000 … Современный толковый словарь русского языка Ефремовой
офонареть — офонар еть, ею, еет … Русский орфографический словарь
офонареть — ею, еешь; св. Разг. сниж. Потерять способность соображать, прийти в состояние отупения; одуреть. От такого известия офонареешь. Вот это хватка, о. можно … Энциклопедический словарь
ОФОНАРЕТЬ — удивиться … Язык Одессы. Слова и фразы
офонареть — е/ю, е/ешь; св.; разг. сниж. Потерять способность соображать, прийти в состояние отупения; одуреть. От такого известия офонареешь. Вот это хватка, офонаре/ть можно … Словарь многих выражений
ОФОНАРЕТЬ — обнаглеть до такой степени, которая позволяет рассчитывать на гонорар в виде кровоподтеков по всему телу. Вам бы все деньгами мерить, вконец офонарел начальник рекламы, а мне важны душевные порывы. ■ Ты просто офонарел или таки больной? … Большой полутолковый словарь одесского языка
офонареть — о/фонар/е/ть … Морфемно-орфографический словарь
обалдеть — тормознуть, тормознуться, остолбенеть, обезуметь, ошалеть, охренеть, опупеть, опухнуть, офонареть, одуреть, очуметь, офигеть, ополоуметь Словарь русских синонимов. обалдеть см. одуреть Словарь синонимов русского языка. Практический справочник. М … Словарь синонимов
обезуметь — См. сходить с ума, увлекаться. Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений. под. ред. Н. Абрамова, М.: Русские словари, 1999. обезуметь вздуриться, опсихеть, точно белены объелся, белены объелся, сделаться без ума, не вспомниться,… … Словарь синонимов
Микрочипы в вакцинах? Анализ крови даёт удивительные результаты
Дискуссии о вакцинах и вакцинации от COVID-19 не затухают, а, наоборот, становятся всё более горячими. Даже серьёзные медики сомневаются, что у них есть полное представление о составе тех препаратов, которыми делаются прививки. Что же там находится на самом деле?
От чего умирают люди?
Скепсис российских медиков лишь усилился после недавнего заявления академика А. Гинцбурга (Институт Гамалеи, разработчик линейки «Спутников»). Он упомянул какие-то «маркеры» в препарате «Спутник V», которые позволяют определить, кто вакцинацию проходил, а кто лишь купил справку о вакцинации. Об этих «маркерах» в официальной информации о «Спутнике V» ничего не говорится.
Масла в огонь споров и сомнений по вопросу о составе прививочных препаратов добавила конференция учёных-патологоанатомов, которая прошла 20 сентября этого года в Германии в Институте патологии в Ройтлингене (Pathologischen Institut in Reutlingen). В мероприятии, как отмечают СМИ, участвовало от 30 до 40 специалистов, в том числе из Австрии. Ключевыми фигурами были:
Скриншот страницы pathologie-konferenz.de/en/
В центре внимания участников конференции были результаты вскрытий восьми умерших после вакцинации от COVID-19, которые проводились в этом году под руководством профессора Арне Буркхардта. Результаты упомянутых вскрытий удивительным образом подтверждают выводы коллеги Арне Буркхардта профессора, доктора Питера Ширмахера (Prof. Dr. Peter Schirmacher). Последний сделал вскрытия более 40 умерших, имевших инфицирование вирусом ковида. Питер Ширмахер уверенно заявил, что около трети из них умерли не от ковида, а от вакцинации против ковида.
Эти заявления были сделаны летом, власти и подконтрольные им СМИ пытались замолчать или опровергать выводы профессора. И вот подоспела конференция патологов в Ройтлингене, которая вновь вскрыла смертельную опасность вакцинаций против ковида.
Они уже в нас
Конференция транслировалась по видеосвязи. На ней были представлены многочисленные фотографии и рисунки, наглядно дополнявшие картину, которую описывали выступавшие патологи.
Анализ тонких тканей умерших проводился с помощью специального, так называемого «темнопольного» микроскопа. Он позволил выявить содержание в тканях посторонних микрочастиц, которые по форме представляют собой явно неживые структуры достаточно правильной геометрической формы. Внешне они выглядят… как микросхемы!
Скриншот кадра видео Cause of death after COVID-19 vaccination & Undeclared components of the COVID-19 vaccines / odysee.com
Версий появления таких инородных объектов две. Либо они были введены в кровоток готовыми, либо сформировались в организме человека из наночастиц, содержащихся в вакцине. Случайное попадание посторонних частиц в тело человека исключается, поскольку одни и те же инородные объекты выявлены у всех умерших после вакцинации.
Упомянутый выше профессор, доктор Вернер Берггольц как специалист по микрочипам высказал своё мнение по поводу «открытия» патологов. Он не исключает возможности использования выявленных в тканях умерших частиц в качестве тех самых «маркеров» и «идентификаторов», о присутствии которых в вакцинах высказывали подозрения сторонники так называемой «теории заговора».
Pfizer с дополнениями
Это размышление профессора вполне корреспондирует с мнением тех специалистов, которые пытались и пытаются выявить «маркеры» вакцин без вскрытия, путём углублённого химического и физического изучения самих препаратов. Есть ряд исследований, в которых говорится об обнаружении в составе по крайней мере двух препаратов – Pfizer и Moderna (мРНК-вакцины) – графена (также оксид графена), который никакой медицинской роли не выполняет, но вполне годится на роль «маркера», «идентификатора». Масла в огонь добавило заявление Карен Кингстон (Karen Kingston), бывшей сотрудницы компании Pfizer. Кингстон утверждает, что хотя и в патентах на вакцину Pfizer оксид графена не упоминается, он фигурирует в ряде сопроводительных документов.
Скриншот кадра видео Stew Peters show «Former Pfizer Employee Confirms Poison in COVID ‘Vaccine’»/ redvoicemedia.com
Ещё одно направление изучения «пытливыми скептиками» необъявленных производителями вакцин компонентов и свойств препаратов – попытки идентифицировать получивших вакцины людей с помощью специальных технических средств. Та яростная энергия, с которой «Силиконовая мафия» (ведущие IT-корпорации, контролирующие интернет и социальные сети) удаляет публикации подобного рода, также наводят на мысль, что нет дыма без огня.
Трудно поверить, что сказанное на конференции в Ройтлингене по поводу инородных частиц в прививочных препаратах – лишь «дым», который быстро рассеется. Дыма без огня не бывает. Просто этот огонь тщательно скрывают. До того момента, когда начнется вселенский пожар, который уже не остановишь.
Участники конференции приняли резолюцию с призывом к властям Германии, Австрии и других стран начать проводить массовые патологоанатомические исследования умерших после вакцинаций от ковида, обращаться с соответствующими запросами к производителям препаратов и, конечно же, немедленно остановить дальнейший процесс прививок от COVID-19 до полного прояснения вопроса.
Казалось бы, при чём тут Гейтс?
Идея вживления микрочипа в тело человека через прививочный укол вынашивалась мировой элитой давно. В «Prevent Disease.Com» (электронном издании США, специализирующемся на разоблачении планов американской и международной «медицинской мафии») ещё в 2009 году появилась статья «Are Populations Being Primed For Nano-Microchips Inside Vaccines?». Название статьи на русском: «Подталкивается ли население к принятию наночипов, упрятанных в вакцины?». Как отмечалось в указанной статье, ещё в последние годы ХХ века удалось разработать микрочипы нового поколения, основанные на использовании нанотехнологий. Сверхкомпактные (не больше пылинки, радиус порядка 5 микромиллиметра, что примерно в 10 раз меньше радиуса волоса) и недорогие. Вот что, в частности, говорилось в указанной выше статье: «Запущенный Всемирной организацией здравоохранения сценарий с пандемией свиного гриппа как нельзя лучше подходит для пропаганды и принуждения населения добровольно согласиться на введение микрочипов через нановакцины. Всё это будет сделано под лозунгом «высшего блага» для человечества».
Пять лет тому назад была запущена частно-государственная инициатива под кодовым названием «ID2020». Её инициатором был Билл Гейтс, основатель и руководитель IT-корпорации Microsoft, одновременно основатель и руководитель крупнейшего в США благотворительного фонда. Инициатива была поддержана ООН. Суть её проста – провести глобальную цифровую идентификацию населения для того, чтобы мировая элита могла его держать под своим контролем. В первых выступлениях Билла Гейтса как главного энтузиаста тотальной цифровой идентификации он не скрывал, что идентификация через чипизацию является самым простым и надёжным способом решения поставленной задачи.
Но встретив непонимание и даже гневные протесты со стороны ряда политиков и общественных деятелей, Гейтс больше эту идею не озвучивал. И, как считают некоторые эксперты, продолжал её двигать, давая деньги на разработки наночипов, которые станут «бесплатной добавкой» к прививочным препаратам. Решением задачи «наночип и вакцина в одном флаконе» занимались совместно, в тесной кооперации две структуры, находящиеся под контролем Билла Гейтса: упомянутое выше частно-государственное партнёрство «ID2020» и Альянс по вакцинациям GAVI (также частно-государственное партнёрство). Уже в 2018 году все упоминания о наночипах в составе вакцин были удалены с сайтов «ID2020» и GAVI.
Что с того?
Хотя с конференции в Ройтлингене прошло почти два месяца, вы наверняка ничего про неё не слышали – и это яркий пример контроля, установленного «Силиконовой мафией» над каналами распространения информации.
Видео и другие материалы конференции блокируют всеми возможными способами, а там, где нельзя заблокировать, выступают с плакатными «разоблачениями» прозвучавших там «фейков».
Чего только не сделаешь ради воспитания в людях доверия к «спасительным» вакцинам!
Что такое NFT и почему они приносят миллионы
Все говорят о сделках с NFT на сотни тысяч и миллионы долларов. Что там продают?
С помощью NFT можно продать почти любой виртуальный объект — изображения, музыку, тексты, 3D-модели. Но чаще всего речь идет об объектах цифрового (или оцифрованного) искусства.
Аукционный дом Christie’s продал работу художника именно в виде NFT. За 255-летнюю историю площадки это первый такой случай и одновременно — самая крупная сделка в истории на рынке NFT.
Участие Christie’s и итоговая сумма сделки подогрели хайп вокруг нового инструмента. На следующий день после аукциона Christie’s российский художник Покрас Лампас сделал свой NFT. Оригинал работы был написан на холсте, затем оцифрован и спроецирован на бетонные сооружения Чиркейской ГЭС — крупнейшей гидроэлектростанции Северного Кавказа. После этого художник перевел фото проекции в токен и выставил на продажу.
Работа высмеивает коллекционеров, тратящих большие деньги на предметы искусства. На трафарете изображен аукцион: его участники борются за картину с надписью I canʼt believe you morons actually buy this shit («Не верится, что вы, кретины, реально скупаете это дерьмо»).
Илон Маск тоже не мог остаться в стороне от шумихи. Он спродюсировал трек про NFT и объявил в своем Twitter, что собирается его продать как токен.
Как цифровые объекты превращаются в NFT?
Это происходит на специальных платформах, работающих с NFT. Есть несколько популярных площадок — например, Rarible, Mintable, OpenSea. Последняя — самая крупная. Все они являются одновременно NFT-маркетплейсами и NFT-мастерскими.
Для создания токена понадобится кошелек в системе Ethereum (криптовалюта и блокчейн-платформа, созданные выходцем из России Виталиком Бутериным. — РБК Тренды), а также файл с цифровым контентом. Обычно алгоритм действий похож на работу с виртуальным фотоальбомом. Просто создаете коллекцию и добавляете в нее медиафайл (или файлы) в любом из доступных форматов — от PNG до MP4. Каждому файлу нужно придумать название и, желательно, описание.
Теперь остается только нажать кнопку Create. Площадка сама создает токен и отправляет его на верификацию. Некоторые платформы делают это с отсрочкой: токен создается уже после того, как на медиаконтент нашелся покупатель.
Схема монетизации у платформ разная: одни берут комиссию с покупателей NFT, другие — с автора (продавца). Размер комиссии тоже отличается — от десятых долей процента до 10% и более процентов от суммы сделки.
Так что такое NFT?
NFT — это non-fungible token, невзаимозаменяемый, или уникальный токен. Работают NFT на блокчейне, впервые они появились еще в 2017 году в системе Ethereum.
Сам по себе блокчейн фактически является реестром записей. Например, биткоин или эфир — записи в блокчейне. NFT — тоже. Такие токены, как и любую криптовалюту, можно хранить в своем криптокошельке и совершать с ними транзакции, покупать и продавать.
Но есть важное отличие. Биткоины, эфиры, прочие цифровые валюты и даже реальные деньги легко заменяют друг друга и делятся на части. Скажем, 0,1 биткоина или 0,1 эфира, как и 0,1 руб. — неуникальны. Их можно поменять на любые другие 0,1 биткоина, 0,1 эфира или 0,1 руб.
NFT нельзя разделить на части или заменить на аналогичный токен. С этой точки зрения NFT обладает всеми свойствами уникального предмета в физическом мире.
Понятнее не стало. У NFT есть четкое определение?
Единого и четкого определения для уникальных невзаимозаменяемых токенов нет и, вероятно, не появится. Попробуем привести более приземленный пример.
Когда вы покупаете квартиру в России, запись об этом появляется в Едином государственном реестре недвижимости (ЕГРН). Эта запись регистрирует и доказывает ваши права на объект. Там указаны ваши личные данные и параметры квартиры. Так реальный объект недвижимости связывается с записью, подтверждающей права на него.
NFT — тоже реестровая запись, но в блокчейне. Она содержит в себе сам цифровой объект, например, картину Everydays: The First 5000 Days, информацию о создателе произведения (так NFT помогают защищать авторские права) и данные о владельце, а именно — номер его кошелька в системе Ethereum.
Кроме того, в NFT вшит определенный набор прав владельца. Обычно это разрешение на свободную демонстрацию изображений или проигрывание музыки и видео. Но иногда продавцы включают в токен весь набор авторских прав.
Таким образом, NFT — цифровое имущество (картины в формате JPG, аудиодорожки, видео, фотографии и много другое) плюс набор определенных прав на него. И с технической точки зрения неважно, идет ли речь о настоящем искусстве или о случайно созданном файле.
Откуда такой хайп вокруг NFT и такие суммы сделок? Люди сошли с ума?
Ажиотаж вокруг NFT только на первый взгляд кажется безумным. Давайте сделаем несколько шагов назад.
Ни о каких уникальных токенах или авторских правах речь здесь не идет: пользователи платят реальные деньги за кусок кода и картинку на экране. Причем принадлежит все это разработчикам — Valve в случае с Dota 2 и Team Fortress 2 или Blizzard в случае с Diablo 3.
Изображение T206 Honus Wagner легко найти в интернете. Посмотреть на него может каждый. Но оригиналом бейсбольной карты владеет тот, кто за нее заплатил. Так и с NFT, которым стала, к примеру, фотография проекции работы Покраса Лампаса на ГЭС. Фотография доступна всем, у кого есть доступ в Сеть. На нее можно посмотреть в Instagram художника. Но NFT с этим фото — уникальный цифровой объект, и он хранится в криптокошельке единственного владельца.
Если принять во внимание все эти факты, то NFT-бум уже не кажется чем-то странным. Почва для него давно была подготовлена геймерами и коллекционерами.
А причем тут котики?
«Криптокотики» (CryptoKitties) — популярная игра на блокчейне Ethereum, запущенная в конце 2017 года. Здесь пользователи создают, покупают, продают и разводят виртуальных котят.
Получается, NFT — это дорогая игрушка для геймеров и коллекционеров?
NFT, как и блокчейн с криптовалютами, — это всего лишь инструмент. Использовать его можно по-разному. Теоретически, в NFT можно упаковать что угодно, любой цифровой объект.
Сейчас NFT как инструмент активнее всего используют для распространения цифровых коллекционных предметов. Криптокотики, карточки с покемонами, работы Покраса Лампаса, Бэнкси и Beeple прекрасно оцифровываются и, с одной стороны, удовлетворяют тягу людей к коллекционированию, с другой — поддерживают создателей искусства.
Но использование уникальных токенов не ограничивается одним только коллекционированием.
Так, в 2019 году Nike запатентовала систему проверки подлинности кроссовок CryptoKicks. При покупке пары обуви генерируется NFT. Как и в случае с криптокотиками, такой токен содержит всю «родословную» кроссовок: данные о производителе, внешний вид и особые параметры, информацию о перепродажах.
Дальше виртуальная обувь начинает жить своей жизнью. Владельцы уникальных токенов с цифровыми кроссовками смогут скрещивать пары (да, опять как в CryptoKitties), и получать потомство, но уже в виде реальной обуви. Впрочем, новостей о CryptoKicks с 2019 года не было: похоже, пока эти планы остаются на бумаге.
Еще один пример связки реального и виртуального мира через NFT — проект Crypto Stamp австрийской почтовой службы. Это почтовые марки, привязанные к токенам. Их используют для отметки реальных почтовых отправлений. При этом каждая марка сохраняется на блокчейне и может быть частью цифровой филателистической коллекции.
А я могу дорого продать свои файлы с помощью NFT?
Скорее всего, здесь вы немного опоздали. В продажу и создание NFT уже включились коллекционеры и известные художники. Поэтому придумать что-то хайповое и привлечь внимание к своим цифровым произведениям обычным пользователям довольно сложно.
Судя по последним новостям и участию таких игроков как Christie’s, в 2021 году рынок NFT может еще раз рвануть вверх. Но как долго продлится этот рост и что будет с ценами на уже реализованные цифровые объекты, предсказать невозможно.
«Природа устроена очень умно, она передает генетический код через всё живое»
Сегодня во многом благодаря развитию генетических технологий появилась возможность создать сельскохозяйственную культуру по заказу потребителя, рассказал в интервью «Известиям» президент НИЦ «Курчатовский институт» Михаил Ковальчук. Переход на природоподобные технологии поможет не только сделать экономический рывок, но и решить проблему утилизации СО2, отметил он. Также Михаил Ковальчук рассказал о том, почему необходимы паспорта для продуктов и почему мы по-разному болеем COVID-19. Беседа состоялась после совещания, проведенного 17 ноября президентом Владимиром Путиным и посвященного вопросам развития в России генетических технологий. Головная организация, реализующая программу по генетике, — Курчатовский институт.
— Сейчас бурно развиваются генетические технологии. В чем особенность нашего времени? Наметился какой-то перелом?
— Курчатовский институт по поручению президента последние годы разрабатывал стратегию развития природоподобных технологий. Мы два столетия создавали новую, удобную для нас техносферу, укрощали природу. В итоге к концу ХХ века вмешательство человека в окружающий мир стало критическим. Построенная нами техносфера оказалась враждебной, антагонистической биосфере Земли.
При этом мы пытались усовершенствовать способности человека в виде механических систем. Например, рука — бульдозер, экскаватор, грейдер копируют ее возможности, но в значительно более примитивном виде. Или, например, компьютер. Понятно, что прототипом был мозг человека. Но если мы посмотрим на компьютер сегодня, то поймем, что задачи у них похожие, но решаются совершенно по-разному. Компьютер — цифровое устройство, а мозг — аналоговое. Отсюда его высокая эффективность, низкое энергопотребление, тогда как компьютер — это скорее нагревательный прибор, а не вычислительный. Он несопоставим по мощности с мозгом человека.
Однако время идет. И теперь мы детально разобрались в системах и процессах живой природы на всех уровнях — начиная от белковых молекул до мозга человека. Искусственная нейронная сеть, нейроморфная система — это уже реальные шаги.
— На пути к природоподобию?
— Да. Переходим к укладу, интегрированному в живую природу, а не антагонистичному ей. Мы уже можем буквально воспроизводить системы и процессы живой природы — синтезировать клетки, искусственные ткани, материалы, органы. Не копируя природу в виде механических систем — куска кремния или железа, а воспроизводя ее механизмы, материалы.
— Каким образом?
— Через объединение, конвергенцию наук и технологий, которые работают вместе на одну цель — НБИКС. Сейчас уже невозможно отделить нано- от био-, от информационных технологий и когнитивных технологий, социогуманитарных наук.
В современной генетике объединяется и нано-, и био-, и информационные технологии. Ведь природа устроена очень умно, всё живое создается и функционирует в соответствии с определенным кодом. Этот код — генетический. Раньше об этом только догадывались, а сегодня мы его расшифровываем, читаем. Мы видим и можем сравнить, извлечь и даже исправить то, что записано в скрижалях у каждого человека, растения, животного — у всего живого.
Научный сотрудник лаборатории функциональной геномики Медико-генетического научного центра имени академика Н.П. Бочкова оценивает запись нуклеотидной последовательности гена (секвенограмму)
— И можно даже определить заложенные в генетический код болезни?
— Да, по некоторым наследственным болезням мы уже можем понять, где они «записаны» в геноме. И, более того, в скором времени сможем их корректировать. То же самое с растениями. Какое-то растение хорошо плодоносит, имеет высокую урожайность, но оно не растет в определенной зоне, например на севере. А с помощью генетических технологий мы можем сделать его морозоустойчивым или засухоустойчивым.
— Но ведь раньше это тоже можно было делать с помощью классической селекции. Правда, на это уходили десятилетия.
— Да, раньше мы это делали при помощи селекции, а теперь работаем с геномом, в рамках разрешенного законодательством направления. Знание генома дает возможность на то, что раньше мы эмпирически делали, взглянуть научно, на другом уровне, программировать заранее нужные нам свойства. По этому принципу мы можем создать персонализированную медицину, персонализированное сельское хозяйство.
— Что это такое?
— Вот я к вам прихожу и говорю: «Я хочу иметь высокоурожайную пшеницу, которая росла бы на конкретном месте, с определенными климатическими условиями и почвой». А вы — генетик — создаете «под меня» новое растение. Еще, допустим, сельхозпроизводитель заказывает, чтобы эта пшеница была бы техническим сырьем для биотехнологической промышленности или могла бы использоваться для изготовления пасты. Генетика теперь дает возможность это делать.
— Эти сорта пшеницы так сильно отличаются?
— Если вы хотите пасту приготовить итальянскую, вам нужны твердые сорта пшеницы. Что это такое? Это богатое белками зерно пшеницы, значит, надо, чтобы было много клейковины. Если вы эту пшеницу готовите как сырье для химической или биотехнологической промышленности, вам надо, чтобы там был крахмал — для перегонки его в глюкозу. Еще много всяких нюансов — теперь появилась возможность создать пшеницу адресно для потребителя.
Комбайны во время уборки урожая пшеницы на полях Рязанской области
— Сельское хозяйство через несколько лет будет персонализированным?
— Оно уже есть. Изменения происходят прямо сейчас.
— И можно будет подстроить важные сельскохозяйственные культуры под климатические условия?
— Да. Сегодня у нас зерновые и плодово-овощные культуры растут при одном климате, завтра он может измениться. И сейчас мы уже можем готовить наши сорта к потеплению, к тому, что они будут выращиваться в иных условиях. Вторая важная вещь — возбудители болезней и насекомые-вредители. Изменение климата может привести к тому, что те возбудители болезней, которые раньше жили только в теплых краях, появятся у нас. Значит, надо уже сейчас создавать сорта с устойчивостью к этим болезням.
— А можно ли создать растения, которые помогут коренным образом изменить ситуацию с накоплением CO2?
— Поглощение углекислого газа осуществляется за счет механизма фотосинтеза. Эффективность фотосинтеза в природе очень невысока — КПД всего, по-моему, несколько процентов. Но если создать сельскохозяйственные растения, которые будут больше поглощать углекислого газа и быстрее расти, значит, фотосинтез станет эффективнее. Это становится уже частью нового природоподобного уклада. И дальше это выросшее растение, органическую массу перерабатывают промышленные микроорганизмы. Получается спирт или глюкоза — уникальное сырье для промышленности. Вы можете из нее получить любые кислоты органические (янтарную, молочную), а из них биополимеры. Таким образом можно постепенно перевести химическую промышленность, которая сегодня базируется на переработке нефти и природного газа, на природоподобные, «зеленые» рельсы. Целенаправленно выращивая биомассу с повышенным поглощением углекислого газа, можно создать новую природоподобную химическую промышленность, которая не будет выделять СО2.
На территории одного из химических комбинатов
— А что, например, делать с азотной промышленностью? Там ведь особенно грязные химические производства?
— Действительно, у нас есть крупные заводы, которые производят различные химические продукты высокого передела, создавая дополнительную прибавочную стоимость для нашей экономики. Но ту часть, которая производит азотные удобрения, выбрасывая углекислый газ, мы можем заменить, если научимся выращивать микроорганизмы, которые усваивают азот из воздуха, и превращать их в азотные биоудобрения — тоже природоподобные технологии. Этим в Курчатовском геномном центре тоже занимаются.
— Если вернуться к генетическим технологиям, давно ли они развиваются в Курчатовском институте?
— Еще в 1950-е годы, когда генетика была в нашей стране фактически под запретом, в Курчатовском институте был собран весь «цвет генетики». В радиобиологическом отделе Игорь Курчатов, а потом его последователь и соратник Анатолий Александров, который был и президентом Академии наук СССР, и директором Курчатовского института, собрали лучших специалистов. В 1958 году наша генетическая лаборатория выделилась в ГосНИИ генетики, дав старт для развития самой мощной на тот момент в мире, в 1960-х годах, биотехнологической промышленности.
— Что производили?
— Сырье для антибиотиков, все виды аминокислот, кормовые биодобавки для скота и так далее. В 1968 году из части нашего биологического отдела был образован Институт молекулярной генетики АН СССР.
Создатель «Спутника V», директор ФГБУ «Национальный исследовательский центр эпидемиологии и микробиологии имени почетного академика Н.Ф. Гамалеи» Минздрава РФ Александр Гинцбург
— Да, создатель «Спутника V» Александр Гинцбург недавно в интервью «Известиям» говорил о том, что в свое время работал в Курчатовском институте — сильнейшем институте мира.
— Курчатовский институт был тем местом, где в трудные годы была сохранена и развивалась на мировом уровне генетика. Сегодня мы имеем один из самых мощных в мире генетических потенциалов, генетические технологии развиваются в рамках федеральной программы. На совещании по развитию генетических технологий 17 ноября президент сказал, что если Курчатовский институт за что-то берется, то он делает это основательно и доводит всегда задачи, которые перед ним ставит государство, до логического завершения. Поэтому у нас будет что выпить и чем закусить. И эта шутка, как говорится, не в бровь, а в глаз.
— Вы на этом же совещании у президента подняли вопрос о введении паспортов для продуктов. Для чего это нужно сделать?
— Это ведь относится и к лекарствам. Там же тоже некоторые субстанции получают с помощью генно-модифицированных организмов?
— Да, создание многих лекарств на этом базируется. Мы должны понимать, что новые технологии несут в себе не только большие возможности, но и новые вызовы.
Упаковка таблеток на блистерной машине на фармацевтическом предприятии
— COVID-19 разные люди переносят по-разному. Это с генетикой связано?
— Конечно. И в рамках одной семьи ближайшие родственники болеют по-разному. Надо изучать генетическую специфичность. Для этого нужно собирать статистику, проводить глубокие исследования.
— Еще мало времени прошло, чтобы делать выводы?
— Какие-то выводы делаются, но все-таки нужна большая выборка. Ее пока недостаточно, с моей точки зрения. Но мы на правильном пути, это очевидно, поэтому мы первыми создали вакцину. Пандемия пройдет, и именно генетика поможет нам бороться и предотвращать новые болезни.