академик гундаров кто это такой
Доктор медицинских наук Гундаров: «Те, кто нагоняет панику, не понимают, что творят!»
Лечить надо духовное состояние общества, а не только заболевших соматическими болезнями людей. Нагнетание паники — кратчайший путь к развитию эпидемии. Главное сейчас — успокоение общества, возвращение здорового духа. Первое, что власть должна сделать, — сказать, что ничего страшного нет, что эта эпидемия ничем не отличается от предыдущих. И проводить только те противоэпидемические мероприятия, которые приносят пользу. Какие именно — это могут решить только ученые.
«Первое, что власть должна сделать, — сказать, что ничего страшного нет, что эта эпидемия ничем не отличается от предыдущих»
«ВЫГНАЛИ ГРИПП, А ВМЕСТО НЕГО ПРИШЕЛ КОРОНАВИРУС»
— Игорь Алексеевич, вы — врач, доктор медицинских наук, и вы проанализировали большой пласт статистики, информации по текущей коронавирусной пандемии. На что вы как врач обратили внимание в первую очередь?
— Ситуацию надо рассматривать на фоне тех мощнейших организационных, экономических, финансовых воздействий, которые предприняты для того, остановить COVID-19. Но у врачей первостепенный принцип — не навреди! И я задаю себе вопрос: то, что делается, — это правильно или нет?
Сейчас принимаются меры для активного подавления коронавируса. При этом исходят из того, что вирусы находятся между собой в хаотичных отношениях, и чем энергичнее бить, например, по тому же гриппу, тем перспективы и прогноз будут лучше. А когда начинаешь погружаться в реальность микробиологии, то обнаруживаешь, что там не хаос, а целые сообщества, взаимодействующие между собой! Все эти бактерии, вирусы… Вирус, кстати, очень сложен для определения с философских позиций…
— Живой он или нет?
— Во внешней среде он — неживой. Но запрограммирован так, что как только попадает в клетку, тут же начинает использовать ее структуры для того, чтобы стать живым.
Что касается коронавирусов (К-вирусов), ими начали заниматься в 1960-х годах. Выявлено множество разновидностей К-вирусов, около семи десятков. Одни из них дружественны друг другу, помогают. А другие находятся между собой в антагонистических отношениях. Но вирусология как наука в основном изучает вирусы по отдельности. А надо изучать их во взаимодействии!
— А как взаимодействует с другими вирусами коронавирус?
— Особые отношения у К-вирусов с гриппом. Грипп — сильный антагонист К-вирусу. Там, где высока заболеваемость гриппом, К-вируса мало.
Сейчас ставится задача уничтожить семейство К-вирусов. При этом известно, что К-вирус примерно в три раза сильнее, чем вирус гриппа, у которого тоже есть несколько видов.
Статистика показывает, что в 1990-е ежегодно заболевало гриппом 4-5 миллионов человек. Хотя эти цифры могут быть подвергнуты сомнению, поскольку и с гриппом сложно в плане диагностики. Смотрите: я врач, выхожу на участок. Вижу: обычная ОРВИ, слабенькая. Ставлю диагноз ОРВИ. Потом вдруг вижу тяжелые случаи, а сверху сказали, что начинается эпидемия гриппа, и я уже ставлю в тяжелых случаях диагноз «грипп». Но совершенно не доказано, что это на самом деле грипп!
Точно так же обстоит дело с диагностикой и в США. Нам говорят: «Вот там они тестируют!» Но в практическом здравоохранении нет возможности такого массового тестирования.
— Вернемся к статистике по гриппу.
— В 2000-е началось резкое падение количества заболевших: 600 тысяч, 500 тысяч, 100 тысяч, 50 тысяч, 12 тысяч. Сейчас у нас гриппа практически нет. Некоторые говорят, что просто был приказ не ставить диагноз грипп. Но это маловероятно. Так или иначе, грипп исчез. И Министерство здравоохранения говорит: «Посмотрите, как нам удалось в сто раз снизить грипп!» Глава Роспотребнадзора говорит: «Посмотрите, насколько удачны оказались прививки в плане уничтожения гриппа!».
Но смотреть надо не только на грипп, но и на другие показатели. Например, на смертность от пневмонии. Вот сейчас боятся К-вируса. Но умирают-то не от него, а от пневмонии! А пневмония может быть разной этиологии.
— То есть причины разные?
— Конечно! И все приводят к пневмонии. Начинаю смотреть динамику смертности от пневмоний в 90-е, нулевые и обнаруживаю, что она растет… Как так? Ведь грипп-то исчез. Дальше смотрю на заболеваемость ОРВИ — она сохраняется стабильной. Позвольте, но грипп-то исчез! И вот тогда моя гипотеза превращается в вывод. Если обращаемость по поводу ОРВИ стабильна, а вирус гриппа почти исчез, значит, это какой-то другой вирус…
— Провоцирует пневмонию? Какой?
— Как раз К-вирус! Эпидемии К-вирусов идут уже 15 лет. Мы думали, что вирусы не согласованно между собой действуют, и убрали грипп, а свято место пусто не бывает, на его место вполз арсенал К-вирусов.
— А раньше не выявляли К-вирус в больших количествах?
— Если верна ваша гипотеза, то уже несколько лет назад было много заболевших К-вирусом, но их почему-то не выявляли. С чем это связано?
— Эпидемиологи говорят, что в общей заболеваемости ОРВИ К-вирусы раньше занимали примерно 10%, но, поскольку их мало, большого внимания им не уделяли.
— Просто специализированных анализов не делали?
— Помните анекдот про «неуловимого Джо»: почему он неуловимый? А кому он нужен, чтобы его ловить? И здесь точно так же. Его не выявляли, а теперь у всех такое ощущение, что вдруг внезапно что-то появилось, страшная мутация, ЦРУ спланировало и прочее. Я не вижу никаких оснований для подобной конспирологии. Просто ушел грипп, выгнали его, думая, что никто не придет взамен, а пришел К-вирус. Стали смотреть, стали заниматься К-вирусом.
— Грипп выгнали прививками?
— Прививками. Как говорится, «мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее — наша задача». Но природа-то сложнее, чем мы предполагаем. Все эти Эбола, свиной грипп, атипичная пневмония — своего рода месть природы за недостаточную прозорливость ученых. Хотя не ученые виноваты, наука так развивается, поэтапно. И я хочу обратиться к коллегам — вирусологам, эпидемиологам: «Дорогие друзья, посмотрите, насколько сложно устроена жизнь в микромире, поэтому мы должны понять эти взаимоотношения с тем, чтобы не сделать хуже!» А хуже получилось, посмотрите: К-вирус агрессивнее, чем обычный грипп.
— Агрессивнее — в каком смысле?
— Летальность выше. Если в 1990 году было 13 тысяч смертельных пневмоний, то в 2016 году — 31 тысяча. Мы пустили на территорию гриппа К-вирус, и он обеспечил рост летальности на фоне уничтожения гриппа.
А сейчас мы собираемся уничтожить К-вирус. А мы уверены, что на его место не придет еще что-то, более страшное? Кто будет отвечать тогда?
Когда-то мы думали, что с открытием антибиотиков все бактерии будут уничтожены. И вначале великолепно получилось. Но жизнь хитрее. Бактерии начали приспосабливаться, мутировать. Мы стали искать более сильные антибиотики, потому что старые не работают. То же самое получается и в вирусологии.
— То есть мы применяем антибиотик — и от него погибает, условно, 90% популяции микроорганизмов. Оставшиеся 10% изначально имели какой-то защитный механизм от этого антибиотика. Эти 10% продолжают размножаться, и теперь уже вся популяция становится нечувствительной к этому антибиотику. Находят новый, ситуация повторяется.
— Совершенно верно. Я занимаюсь преимущественно эпидемиологией неинфекционных заболеваний. И выяснилось, что существуют психические эпидемии. Сейчас один из аргументов в пользу того, что происходит что-то страшное, это ситуация в Италии. Показывают колонны машин с гробами. А до этого были картинки: идет молодой человек с рюкзаком, и маска на нем, вдруг он упал, дернулся и умер. При пневмонии таких смертей не бывает! Или в магазинах трупы лежат. Это тоже не от пневмонии! Значит, есть заинтересованные силы для того, чтобы нагнетать панику.
Кроме того, нам говорят, что точно диагностировали COVID-19. Но у медицины нет такого точного метода диагностики! Мы можем диагностировать только совокупность родственных К-вирусов. И диагнозы тоже можно поставить разные. Кто-то скажет: это стафилококковая пневмония. А другой скажет: К-вирус. А третий скажет: «Да ничего подобного! Это свиной грипп». Это же все сейчас существует, никуда не исчезло.
Причем, при страховой медицине появляется коммерческая заинтересованность ставить диагноз К-вируса, это мне коллеги из Испании и Италии рассказывали. Если родственник умер от К-вируса, то страховка платится, а если обычная пневмония — нет. И родственники, чтобы получить страховку, просят врача поставить диагноз «пневмония К-вируса». И врачи соглашаются, получая за это некоторую часть страховых денег.
ЧЕМ ИЗМЕРИТЬ ДЕПРЕССИЮ?
— Как будут, на ваш взгляд, развиваться события?
— Чтобы ответить на этот вопрос, надо вернуться к психологии. Мы убедились, что жизнь, даже в микромире, очень сложна. Но многие до сих пор думают, что существуют только отдельные хаотические вирусы. Наши либералы и общество воспринимают как хаос индивидов. Если кому-то плохо, то он сам в этом виноват. Если самоубийство — тоже сам виноват. А жизнь намного интересней и сложнее. Причем говорили об этом еще в XIX веке наши крупнейшие социологи, но их тогда не послушали, обвинили в биологизаторстве. Они говорили, что общество — это организм со своими внутренними законами.
Есть пчелы, и есть пчелиный рой. Мы, врачи, до сих пор лечим пчелок, а нужно лечить и пчелиный рой. Мы лечим муравьев, а нужно — муравейник. Или человейник, как говорил философ Александр Зиновьев.
Сейчас появляется новое направление — социальная медицина. Нужно лечить общество. Общество тоже страдает. Незнание этого и неумение следить за состоянием общества приводят к катастрофам. Я абсолютно уверен, что Советский Союз взорвался не за счет внешних агентов. Агенты всегда были и будут. Внутри что-то назревало, и за этим никто не следил, потому что не было понимания, что общество — это не только ВВП на душу населения, холодильники, колбаса, здравоохранение, но еще и внутренняя атмосфера, настроение.
— А можно ли как-то измерить эту атмосферу?
— Мы нашли критерии, изучая причины резкого роста смертности с началом либеральных реформ. За 20 лет мы потеряли примерно 14 миллионов человек по сравнению с базовым уровнем 1980-х. А за счет обвала рождаемости мы потеряли еще 20 миллионов. Итого 34 миллиона человек!
Демографы не интересуются причинами, они просто фиксируют: смертность, плюс, минус, снижение рождаемости. А нас интересует анализ всех факторов, которые вызвали такие ужасные демографические потрясения. И самое важное: эти демографические реакции были сверхбыстрыми, буквально год-два. Очевидно, это связано с психикой. И мы ввели понятие «фактор Х нематериальной природы». Но как его измерять?
— Может быть, количество самоубийств, уровень потребления алкоголя?
— Конечно! А что именно мы можем определить с помощью числа самоубийств?
— Депрессию?
— Да. И даже безысходность.
— Фактически депрессия — это и есть ощущение безысходности. Когда каждый день похож на предыдущий, когда каждый день думаешь, что выхода нет, что лучше не будет. Кстати, я слышал, что депрессию нельзя воспринимать как просто плохое настроение. Это тяжелое состояние, которое тянется годами…
— Совершенно правильно. Наука этим тоже серьезно пока не занималась, потому что доминировал материалистический подход. Я — приверженец диалектического материализма, атеист, но жизнь нас, ученых-медиков, заставила пойти туда, куда мы никогда не ходили. Посмотреть на понятия «душа», «дух»… И тут я снимаю шляпу перед религией, там колоссальные исследования в области социальной психологии. Современная психология, образно говоря, в памперсах ходит, ей от силы полтораста лет, а там века! Оттуда пошли идеи «души», «духа». Это объясняли религиозно. Но теперь я вижу, что они правы, говоря о душе и духе. Они есть, а мы, ученые, слишком пренебрежительно к этому относились. И наука, в принципе, отказалась изучать нематериальную реальность.
Вернемся к способам измерения. Безысходность, депрессию можно измерить числом самоубийств. А агрессию, злобу как измерить?
— Преступностью? Числом убийств, тяжких телесных повреждений? И не только тяжких…
— Да, мы предлагаем маркеры, с помощью которых измеряем состояние души. Назвали это «методом выявления следов». Я выявляю следы материальные, но я знаю, что они продиктованы состоянием духа. А как измерить социальный оптимизм? Молодежи, например? Можно взять свадьбы как маркер.
— Сейчас много разводов.
— Разводы, безусловно, означают, что атмосфера в семье ужасная. Интересно, что в 20-е годы ввели понятие «моральная статистика». Но потом от него отказались.
Так вот, сейчас мы решили выяснить, связаны ли спады и подъемы смертности с перечисленными выше маркерами? И увидели потрясающую корреляцию, подтверждающую правоту религиозных представлений о мертвящем духе и животворящем духе. Если дух «мертвящий»: тоска, безысходность, злоба, как в начале 90-х, — то взлетают убийства, самоубийства, разводы, растет смертность. Причем выявили лаг по времени — полгода-год… Сначала страдает дух, а через полгода увеличивается смертность. Обо этом я написал книгу «Психодемография».
Теперь возвращаемся к К-вирусу. Такое ощущение, что наука (и демография, и медицина) совершенно не подозревает о наличии этих мощнейших связей между социальной атмосферой и демографическими процессами.
— Вообще-то, это странно слышать. Все знают, что когда хорошее настроение, то и выздоравливаешь быстрее. Когда плохое настроение, то и болезнь затягивается. Это на уровне бытового сознания. «Смех продлевает жизнь» — мы это слышали тысячу раз. По-моему, это вещи очевидные.
— Еще в Средние века говорили, что прибытие паяца в город значит для здоровья больше, чем десять нагруженных лекарствами мулов. Но в науке этого нет! Все это прекрасно знают, а наука этим не пользуется!
— Это очень странно…
— А почему не пользуется? Потому что это нематериально, а если нематериально — значит, это религия.
— Почему же нематериально? Количество преступлений — это вещь материальная, количество самоубийств — тоже.
— Самоубийства — материальны, они отражают тоску в душе. А вот сама тоска — нематериальна.
— Тем не менее, депрессиями, психическими проблемами занимаются психиатры.
— Конечно, занимаются. Но интегрального представления о человеке нет, нет представления о том, что соматическое, телесное напрямую зависит от духа.
Даже некоторые мои друзья-священники считают, что нарушение нравственных основ приводит к разврату, люди начинают курить, пить, употреблять наркотики, и поэтому увеличивается смертность. И не верят мне, что дух может действовать напрямую.
А это именно так! Поэтому мы говорим, что состояние атмосферы в обществе отражается на иммунной системе!
И в плане эпидемиологии нужно знать, что любая эпидемия имеет триаду: источник с возбудителем, переносчик и реципиент. Мы сейчас занимаемся источником и переносчиком. И никто не занимается реципиентом. А нужно заниматься реципиентом, то есть обществом.
Те, кто сейчас нагоняет панику, даже не понимают, что они творят!
Приведу пример. Питер, начало 90-х годов. Взлет смертности! Почему я взял Питер? Потому что это город с качественным здравоохранением, хорошей статистикой. Он большой, а миграция там не такая, как в Москве, намного меньше. Так вот, там вдруг взлетает смертность от сальмонеллеза, от дизентерии, от дифтерии, от пневмонии. Невероятные цифры: 600%, 900%! Сифилис острый — 1700%! Когда я эти цифры озвучил, выступая перед академиками-иммунологами в РАН, я понял, что они, как только это услышали, просто отключились, потому что такого быть не может! Но это железная статистика, официальная, грамотная. Опубликована Ленинградской службой медико-санитарной статистики.
И возникает вопрос: как объяснить этот рост? Есть два объяснения. Первое: должны были быть внезапно активизированы спирохеты, сальмонеллы, дизентерийные палочки, гонококки, трихомонады, чесоточные клещи…
— То есть прямые причины?
— Да. А можно ли поверить, что вот они внезапно вдруг активизировались? Что произошло? Проституток завезли десятикратно в Питер? И из-за этого взлетели все инфекции? Представить это невозможно.
— Это за какой период?
— 1990–1994 годы. В 1994-м — рост в 10 раз, в 16 раз по разным заболеваниям. Запредельные цифры, их мозг не воспринимает. Но если вспомнить, что это был за период? Мы потеряли тогда свою страну, я помню…
— Я тоже помню…
— Нам сказали, что все наши идеалы: стахановцы, герои Великой Отечественной войны, Гагарин — это все рухлядь, а вот сейчас придут эффективные менеджеры, и все будет правильно. И такая тоска в душе! Жить не хочется… Это я прекрасно помню.
Это к вопросу о панике, которая сейчас создается. В состоянии паники падает иммунитет, специфический и неспецифический.
Смотрим опять на 1990-е годы. И тут мы выходим в новую сферу, совершенно неизвестную — управление инфекционными эпидемиями с помощью неинфекционных рычагов. Так вот, после пика 1994 года к 1997 году все вернулось на прежний уровень. И гонорея почти исчезла, и сифилис упал, и пневмония/дизентерия/дифтерия… Как это объяснить? Санитарно-эпидемиологическими мероприятиями? Нет. Никто даже не обратил на это внимания, не было объявлено об эпидемии. Как тогда? А просто за следующие четыре года люди немножко пришли в себя. И мы видим на графике, как падает общая смертность, и падают все инфекционные заболевания.
Теперь возвращаемся к COVID-19. Надо всем понять, что инфекционные эпидемии зависят не только от вируса, переносчика, но и от реципиента. Не надо загонять никого в безумную панику и тоску!
— Что же вы предлагаете?
— Я предлагаю сказать, что ничего страшного нет. Эта эпидемия ничем не отличается от предыдущих эпидемий. Что нужно делать? Соблюдать те же мероприятия, что и раньше. И еще создать научно-экспертный совет, чтобы ученые давали рекомендации и говорили: «Вот это принесет пользу, а это пользы не принесет».
Нам говорят про рекомендации ВОЗ. А что такое ВОЗ? Я там несколько лет был экспертом. Это чиновники. Там нет коллектива независимых ученых, которые трезво оценивают ситуацию. А нужны коллективы или центры, которые профессионально должны давать рекомендации в плане принятия тех или иных организационных мер.
Игорь Гундаров
Биография
Игорь Гундаров посвятил всю сознательную жизнь исследованиям в области демографии и медицины. Известность он получил благодаря громким высказываниям о коронавирусной инфекции.
Детство и юность
Игорь Гундаров появился на свет 11 мая 1947 года в российском городе Майкопе. О его родителях и ранних годах биографии информации мало. После окончания школы молодой человек стал студентом Ставропольского медицинского института, затем поступил в спецординатуру, чтобы получить право работать в африканских и азиатских странах.
Другим направлением образования Игоря стала философия. Он учился в аспирантуре Института философии и защитил кандидатскую диссертацию, в которой рассмотрел категорию «отношения».
В последующие годы Гундаров продолжал совершенствовать знания в области медицины. Ученый посещал курсы по эпидемиологии в Лондоне и Берлине. Уже в 1991 году он удостоился степени доктора медицинских наук.
Личная жизнь
О личной жизни мужчины известно мало, поскольку он предпочитает не говорить об этом в интервью. По информации из открытых источников, ученый женат и является отцом двоих детей.
Медицина и деятельность
В 1994 году ученый начал работать профессором в академии последипломного образования, в которой состоял почти 10 лет. Спустя 2 года он присоединился к Российской академии естественных наук и получил должность в центре профилактической медицины при Минздравсоцразвития РФ.
Все эти годы Игорь Алексеевич занимался исследованием вопросов медицины и демографии, изучал статьи российских и зарубежных ученых в этих областях. Он опубликовал несколько книг, включая «Почему умирают в России, как нам выжить?» и «Демографическая катастрофа в России», в которых изложил собственную точку зрения на причины высокой смертности россиян.
Согласно концепции ученого, источником проблемы является неудовлетворенность уровнем жизни и атмосферой, царящей в государстве. В публикациях Гундаров настаивает, что для улучшения ситуации следует вернуть советскую модель общества.
«Абсолютное число «ковидных» пневмоний оказалось меньше 2019 года.» Мы-то, врачи, понимаем маразм происходящего, и душа.
Высказывания Гундарова неоднократно подвергались критике, в частности, за отсутствие ссылок на научные исследования и недостаточную аргументированность, но это не заставило мужчину отказаться от убеждений.
Игорь Гундаров сейчас
В начале 2020 года ученый стал обсуждаемой персоной в СМИ, после того как поделился мнением о пандемии коронавирусной инфекции. Врач заявил, что она не так опасна, как заявляют власти и даже некоторые вирусологи. Гораздо страшнее паника, спровоцированная у населения, что мужчина охарактеризовал как «психотерроризм».
Слова Гундарова вызвали резонанс и стали поводом для дискуссий в Сети, включая «Инстаграм», «Фейсбук» и «ВКонтакте», где публиковались фото и цитаты профессора. У него появились как сторонники, так и противники, но при этом многие пожелали пригласить ученого на интервью. Так, видео со знаменитостью появились на ютьюб-каналах «Телеканал Сталинград» и «Свободная пресса», он выступил в программах «Время покажет» и «Вечер с Владимиром Соловьевым».
Мужчина рассказал, что коронавирусные инфекции существовали и в предыдущие годы, но были менее выраженными. Дело в том, что в мире господствовал вирус гриппа, но после того как с ним началась активная борьба, на смену пришли другие болезни, включая COVID-19. При этом эпидемиолог отметил, что смертность от него не настолько пугающая, как об этом говорят.
В качестве аргумента Игорь Алексеевич привел статистику смертей от пневмонии за прошлые годы. Он показал, что ежегодно пик приходится на январь, и это осталось неизменным в 2020-м. Кроме того, следует учитывать, что пневмонию вызывает не только коронавирусная инфекция, но и другие факторы. Проблема в том, что власть подает информацию так, словно люди массово гибнут из-за COVID-19.
Гундаров раскритиковал меры безопасности, поскольку они почти не защищают от инфекции, зато провоцируют панику. А она, как считает профессор, и является причиной ухудшенного самочувствия, поскольку у людей снижается иммунитет, и они становятся уязвимыми. Зато такое состояние выгодно властям, так как обществом становится проще управлять.
Игорь Гундаров в программе у Владимира СоловьеваКарантинные меры Игорь Алексеевич тоже назвал лишними, как и сам статус пандемии, поскольку эпидемиологический порог не был превышен. Он также раскритиковал принудительную вакцинацию и выразил сомнения по поводу действенности предлагаемых препаратов.
Профессор призвал людей не бояться и пользоваться стандартными мерами профилактики — мыть руки, проветривать помещение и чаще бывать на солнце. Более того, мужчина поддержал академика Николая Филатова, заявившего, что не нужно запирать детей на карантин, наоборот, они должны взаимодействовать и выработать иммунитет к болезни.
Не остался в стороне ученый и при обсуждении поправок в конституции. Он дал интервью для портала Pravda.ru, в котором обсудил все внесенные дополнения. Профессор назвал их излишними нагромождениями, в которых нет никакого смысла.
Сейчас Гундаров работает в Сеченовском университете и продолжает делиться мнением об общественных резонансных событиях.
Гундаров, Игорь Алексеевич
Игорь Алексеевич Гундаров — доктор медицинских наук, профессор, член РАЕН, кандидат философских наук, специалист в области эпидемиологии и медицинской статистики. [1] Руководитель лаборатории Государственного научно-исследовательского центра профилактической медицины Минздрава РФ, эксперт Государственной думы РФ, [2] профессор МГУ, [3] заведующий лабораторией НИИ общественного здоровья и управления здравоохранением Московской медицинской академии им. И. М. Сеченова, член президиума Общероссийского общественного совета по вопросам качества жизни граждан РФ. [4] [5] Окончил специальную ординатуру для работы в странах Азии и Африки, курсы по эпидемиологии в Берлине и Лондонской школе гигиены и тропических заболеваний. Мать И. А. Гундарова — украинка, врач, Диденко А. Е.; жена — врач; дочь — врач-дерматолог; сын. [6]
Содержание
Биография
C 1996 г. — заведующий лабораторией системных исследований здоровья Государственного научно-исследовательского центра профилактической медицины. [1] [7]
С 1994 г. — профессор Российской медицинской академии последипломного образования. [1] [8]
Демографическая теория Гундарова
Будучи руководителем лаборатории Государственного научно-исследовательского центра профилактической медицины Минздрава РФ, Гундаров утверждает, что «алкоголизация, табакокурение и экологическое неблагополучие не являются существенными факторами резкого роста смертности». Решающим фактором, на основании анализа статистики и других данных за последние сто лет, специалисты Центра называют духовное неблагополучие (ощущение безысходности, ненужности, потерю смысла жизни). [9] В многочисленных публикациях в российской печати, Гундаров сопоставляет динамику преступности и смертности населения, указывая на взаимосвязь двух этих показателей. [2] [10] В базе данных PubMed (США) были зарегистрированы следующие публикации в рецензируемых изданиях за авторством «Gundarov IA». [11]
Публикации о болезни Ющенко
Версию профессора Гундарова опровергают лечащий врач Ющенко, профессор дермато-косметолог Ольга Богомолец, а также австрийский профессор — общий хирург Николай Корпан. Профессор Корпан утверждает: «Проказа — крайне заразное заболевание. Если бы Ющенко был болен ею, то заболели бы и члены его семьи, и люди из ближайшего окружения». Профессор Ольга Богомолец указывала на боли в руках и ногах как противоречащие диагнозу лепры, утверждая, что «больным лепрой обезболивающие не нужны».
Профессор Гундаров, который защитил первую кандидатскую диссертацию по проказе (лепре) и закончил спецординатуру для работы в странах Азии и Африки, [12] не согласился с мнениями указанных специалистов, выдвинув свои аргументы о наличии сильных и с трудом переносимых пациентами невралгических и суставных болей именно при этой болезни, поскольку в патологический процесс вовлекаются ткани нервной системы, кости и суставы, а также о длительном (от нескольких лет до десятков лет) инкубационном периоде и низком проценте зараженных, типичном для этой болезни. [17] [18]
Касаясь вопроса о невозможности поставить диагноз по телевизору или через Интернет, Гундаров пишет, что сделать это действительно нельзя, однако можно предположить наиболее вероятный диагноз. По его мнению, в эпидемиологии на этот счет существует презумпция виновности, пока не появятся твердые доказательства, что болезни, угрожающей здоровью окружающих, у больного нет. В качестве таких доказательств он выдвигает принятый в лепрозной диагностике соскоб со слизистой носа с целью выявления бактерии Хансена под микроскопом, а также биопсию бугров для микроскопического выявления лепрозных «пенистых» клеток. [19] Версию Гундарова о необходимости обследования Ющенко на лепру в октябре 2007 г. поддержал также российский врач-лепролог профессор доктор медицинских наук Н. М. Голощапов. [20]
Указывая на случаи возникновения эпидемий этой болезни на острове Науру, в Бангладеш и в других регионах, Гундаров считает, что «гипертрофированное уважение прав одного человека в эпидемиологии может привести к трагедии многих людей». Наиболее восприимчивыми к инфекции он называет детей, которые заражаются при семейном контакте в 12-14% случаев. Основным путём передачи инфекции он называет воздушно-капельный. Гундаров настаивает на обследовании Ющенко независимыми специалистами-лепрологами, и на разработке неотложных противоэпидемических мероприятий для блокировки распространения лепрозной инфекции по Европе. [21]
В 2009 г. в издательстве «Поколение» вышла книга И. А. Гундарова «Чем болен президент. Пособие политикам по профилактике лепры». [22]