акростих что это такое в литературе примеры
Акростих что это такое в литературе примеры
Д овольно именем известна я своим;
Р авно клянётся плут и непорочный им;
У техой в бедствиях всего бывало боле;
Ж изнь сладостней при мне и в самой лучшей доле.
Б лаженству чистых душ могу служить одна;
А меж злодеями не быть я создана.
(Нелединский-Мелецкий)
Акростих — литературная форма: стихотворение, в котором некоторые (в норме — первые) буквы каждого стиха составляют осмысленный текст.
От античности и до средних веков выбор этой формы чаще связан с сакральными мотивами (читается имя Христа, Девы Марии и т. п.), или с обращением поэта (к своему покровителю, собрату по перу), или с подписью, встроенным в первый столбец букв авторским именем (считается, что именно так использовал акростих его изобретатель, древнегреческий поэт и драматург Эпихарм; у истоков русского акростиха также стоят акростишные подписи жившего в XVII веке иеромонаха Германа, занимавшегося переложением псалмов: например, его переложение 140-го псалма показывает по первым буквам фразу «Герман монах моляся писах»). В функциональном отношении этим трём случаям соответствуют три типа акростиха:
Еще один тип акростиха — алфавитный акростих, при котором каждый первые буквы стихов или строф образуют алфавитную последовательность. Примером такого акростиха является ветхозаветный Плач Иеремии, первые четыре песни которого состоят каждая из 22 строф, причем каждая строфа начинается с новой буквы, в последовательном порядке еврейского алфавита.
Формальными разновидностями акростиха можно считать более редкие телестих и месостих, в которых дополнительный текст читается не по первым, а соответственно по последним и по средним буквам стихотворной строки. В XX веке был опробован ряд усложнений формы, начиная с двойных и тройных акростихов (первые, третьи и пятые буквы в каждом стихе), встречающихся в поэтической переписке Михаила Лозинского и Липскерова. Крупнейшим современным мастером русского акростиха является Валентин Загорянский, в чьих стихотворениях (автор называет их акрограммами) дополнительный текст может читаться сразу во многих направлениях (по первым, последним и средним буквам, обеим диагоналям и т. п.).
Изредка аналогичная акростиху форма встречается и в прозе: так, известен относящийся к самому началу XX века фельетон Александра Амфитеатрова, в котором антиправительственный лозунг читался по первым буквам слов. Последний абзац англоязычного рассказа Владимира Набокова «Сёстры Вейн» также организован таким образом: первые буквы всех слов выстраиваются во фразу, представляющую собой ключ к рассказанной в основном тексте истории. В этих случаях, однако, правомернее рассматривать такое проявление акронимии не как самостоятельную форму, а как литературнвй прием, поскольку речь идёт об организации лишь определённого фрагмента текста, а не произведения целиком.
А нгел лёг у края небосклона,
Н аклоняясь, удивлялся безднам.
Н овый мир был тёмным и беззвёздным.
А д молчал. Не слышалось ни стона.
А лой крови робкое биенье,
Х рупких рук испуг и содроганье,
М иру снов досталось в обладанье
А нгела святое отраженье.
Т есно в мире! Пусть живёт, мечтая
О любви, о грусти и о тени,
В сумраке предвечном открывая
А збуку своих же откровений.
Н.Гумилёв
Техника написания акростиха
Введение.
В работе исследуется несколько проблем, связанных с акростихом. В ней семь глав. В первой главе дан пример анализа акростиха, не как образец, а как первый опыт подобного анализа. Во второй главе рассмотрен вопрос классификации акростихов, причём предлагаемая классификация не является традиционной. В следующих трёх главах уже даны конкретные методики, сопровождаемые примерами. В шестой главе рассмотрена проблема количества акростихов, которые можно написать на одно и то же слово. Наконец, в последней, седьмой, предлагается новая акроформа.
Глава 1. Анализ стихотворения Н.С.Гумилёва «Акростих» (1911).
Николай Гумилёв в своём акростихе «Анна Ахматова» показал некоторые интересные черты характера и жизни.
«Аддис-Абеба, город роз,
На берегу ручьёв прозрачных,
Небесный див тебя принёс,
Алмазный, средь ущелий мрачных.
Армидин сад. Там пилигрим
Хранит завет любви неясной,
Мы все склоняемся пред ним,
А розы душны, розы красны.
Там смотрит в душу чей-то взор,
Отравы полный и обманов,
В садах высоких сикомор,
Аллеях сумрачных платанов».
1911
Гумилёв был достаточно религиозен, хотя его мировоззрение во многом отходило от ортодоксальных взглядов. У него была идея о том, что за жизнь в человека вселяется много душ с их новыми душевными качествами. Ясно, что Гумилёв не мог ожидать православной души. Поэтому напоминание о лукавом духе в завуалированной форме, том, чей взор полон «отравы» и «обманов», никак не может подразумевать вполне православного к нему отношения (тем более вследствие слов «. пилигрим//хранит завет любви неясной»). Более того, это распространяется в его психологии и на всю грядущую жизнь. Ясно тогда, что слово «пилигрим» в стихотворении не означает увлечения монастырской жизнью. Гумилёв здесь упоминает его только, чтоб показать обратное.
Так как акростих адресован Анне Ахматовой, и она к тому времени уже была его женой, следует предположить, что Гумилёв был в этот момент в отъезде. Весь текст акростиха в целостности рождает тот образ, который поэт не только видит в своём сознании, но и желает передать. Таким образом является образ, близкий в той или иной степени и Гумилёву, и Ахматовой. Так как и Гумилёв, и Ахматова являются к тому времени оба акмеистами, то вполне вероятно утверждать, что Гумилёв рассчитывал на положительную реакцию Ахматовой. Значит, в то время отношения Гумилёва и Ахматовой были хорошими. Тем более в момент самого написания стиха. Тогда слова «А розы душны, розы красны» являются скорее не метафорой, а просто образом. Может быть, впрочем, что Гумилёв выразил этим, чем место ему не нравится. Ведь таких черт меньше, чем таких, какие ему нравились.
Итак, стихотворение относится к концу 1911 года (хотя более точная его дата мне неизвестна), когда, начиная с осени, Гумилёв утверждается в акмеистическом направлении.
Данный акростих Гумилёва подчёркивает его неправославную позицию и свидетельствует о неравнодушном отношении Николая Гумилёва к любви во время написания акростиха.
Глава 2. Новая классификация акростихов. Проблема рифмовки и количества строк в акростихе.
Авторская классификации по системе рифмовки: рифмически завершённые, т.е. такие в которых каждая рифма имеет свою пару; рифмически незавершённые, т.е. такие, в которых не каждая рифма имеет свою пару; рифмически перенасыщенные, т.е. такие, в которых есть рифма, повторяющаяся больше двух раз; наконец, акробелый стих.
Чаще всего к стихотворениям первого типа относятся такие акростихи, которые имеют делящееся на четыре количество строк. Или хотя бы просто чётное. В случае нечётного числа строк акростих может относиться к рифмически перенасыщенным, рифмически незавершённым акростихам либо к акробелому стиху. Последний, конечно, может быть при любом количестве строк.
Из всех вышеназванных типов сам автор советует избегать рифмически незавершённых акростихов, так как последние оставляют сильное ощущение недосказанности. Либо ровно три незавершённые рифмы можно расположить в конце. В данном случае автор имеет в виду семистишия из четырёх срифмованных строк и трёх белых. Это ещё достаточно красиво.
Вот пример подобной рифмовки (в этой главе даны примеры только из акростихов автора)
Семицветный венок, где листы разноцветны,
Естество их одно, но различен окрас,
Дни проходят осмысленно, но незаметно,
Много сотен седмиц—и пришёл смертный час.
Имя ниже—неделя, оно пусть напомнит
Центр наших исканий—от смерти восстанье,
«Аллилуия» пение в Царстве Христовом.
Дадим теперь примеры остальных типов акростиха по новой классификации.
Рифмически завершённый акростих.
Ликуют снова христиане,
Источник жизни обретая,
Творится ныне в каждом храме
Устав, где агнца заклают..
Рубиновые капли крови
Грехи и страсти все врачуют,
И вот душа выходит новой;
Явился Бог—и все ликуют!
Рифмически перенасыщенный акростих.
Свет, только свет—вот цель одна
Часов томительных и трудных.
Адамов грех сковал нас, блудных,
Спасителем любовь дана,
Творенью рай несёт она,
Знак мягкий средь скорбей, гонений.
Едино счастье у творенья!
Исцелённые прокажённые
Сеть врага не все миновать смогли:
Целых девять ведь, да из тех же мест
Естеству Христа не воздали честь;
Лучший был один из других земель:
Еле он достиг благодетеля,
Ноги опустил, славя Господа.
И сказал Христос: что же девять те,
Если лишь один благодарен был?
Глава 3. Проблема ввода редких букв в акростих.
Прежде, чем начать главу, автор указывает на общий способ вводить любую букву—через обозначение, которое она имеет в алфавите, поставив вокруг неё кавычки. Но лучше такой способ не практиковать. В главе будут рассмотрены более интересные способы. При написании этой главы автор опирался на работу И.Чудасова «от акростиха к акроконструкции».
Буква «Ь» вводится тремя путями: словами «Знак мягкий»; словом, начинающимся на две или более букв «акростируемого» слова (иногда даже это слово целиком совпадает со словом ключа); введением мягкого знака в середине одной из строк так называемого «акромесостиха». Приведём примеры (из творчества автора этой статьи).
Счастье
Свет, только свет—вот цель одна
Часов сомнительных и трудных,
Адамов грех сковал нас, блудных,
Спасителем любовь дана,
Творенью рай несёт она,
Знак мягкий средь скорбей, гонений.
Едино счастье у творенья!
12 февраля 2013
Её звучание и мне
Красивый храм напоминает,
Тень скорби сердце покидает:
Я в церкви, значит, не в огне!
Стекло прозрачно, осени печаль
Покорному поэту быть в печали
Велит; раскрылась перед взором даль,
Больное сердце в созерцанье впало.
Процентов девяносто, всё равно
Смотреть и завтра буду я в окно.
26 сентября 2014
Ввод остальных редких будет объяснён без примеров.
Буква «Ы» вводится тремя способами, включая два, совпадающие с двумя последними способами введения буквы «Ь» и третий способ—через слова марийского языка.
Буква «Й» может быть введена тремя способами: через несколько редких русских слов, через месостих и через слова марийского языка (а может, и других; например, автор предлагает слова «yes» и «yellow»).
Букву «Ъ» можно ввести двумя основными способами: через месостих и словами «знак твёрдый». Есть ещё уникальный пример зеркального написания дореволюционного слова в начале строки (фемъ—ъмеф).
Как Вы уже, наверное, заметили, метод ввода редких букв через месостих универсальный.
Глава 4. Композиция акростиха.
Традиционный акростих, написанный на одно-два слова, краток по форме, поэтому в нём обычно бывает только две композиционные части, реже—три. Поскольку число строк в таком акростихе может являться любое число от 3 до 20-30, то среди этих чисел могут встретиться и числа простые. Такие слова не поддаются делению на равные части. Следовательно, в этом случае стоит позаботиться о том, чтобы часть, в которой сказано самое главное, была выражена как можно более сильно, и, желательно, большим количеством строк.
Если касаться менее традиционных форм, первое замечание про традиционный акростих к ним может и не относиться. А второй комментарий вполне относится.
В заключение главы скажем, что, чем сложнее акроформа, тем более важно, чтобы стихи, написанные с использованием такой акроформы, были ясны по содержанию.
Глава 5. Аллитерация в акростихе.
В этой главе будет рассмотрена специальная методика введения аллитерации в акростихе.
Можно проводить аллитерацию в определённых строках акростиха именно на те буквы, на которые они начинаются. Можно проводить аллитерацию в строке, предваряющей строку, начинающейся на данную букву, на ту же букву. Можно, наконец, провести аллитерацию в строке, следующей за строкой, начинающейся на данную букву, на ту же букву. Приведём пример из творчества автора, в котором применены сразу две различные аллитерации.
Разумной твари мир откроет,
Алмазов, золота дороже взор,
Законы мира мысль освоить
Уму явится, словно метеор,
Мечтателям не дав побыть в покое.
26 сентября 2014
Глава 6. Проблема существования предела для количества акростихов, написанных на одно и то же слово, и написание двух и более акростихов на одно и то же слово.
Чисто теоретически, когда мы пишем акростих, мы почти всегда так или иначе пишем определение слова, являющегося ключом этого акростиха. Но ещё надо учитывать, что определение, во-первых, стихотворное, во-вторых, ограниченное по форме, в-третьих, вольное. Исключение из этого правила—это акростих-посвящение. Ясно, что данный вид стиха не определяет явно лица, к которому обращён, и потому одному и тому же лицу можно написать сколько угодно посвящений. В остальных же случаях формально акростихов на данное слово можно написать в некоторое количество раз меньше, чем число его определений (если учитывать всё вышесказанное).
На практике же акростих редко определяет слово в точности. Чаще это наблюдение дедуктивного характера либо же аналогия. Поэтому общий ответ на поставленный вопрос звучит так: столько, сколько существует систем смысловых связей слова-ключа и объектов, к которым оно относится. Ясно, что этот ответ является чистым фактом существования и не даёт конкретных методик для создания подобных акростихов-повторений.
Однако нетрудно понять, что достаточно подумать, к каким областям жизни применимо слово, какие у него могут быть определения, также есть ли в нём редкие буквы, чтобы написать несколько акростихов на одно и то же слово.
Глава 7. Акростишный венок—новая форма в поэзии.
Форму под названием «акростишный венок» автор придумал сам.
Сначала задаётся акростих-ключ. Затем на каждую букву акростиха-ключа придумывается слово, на которое пишется свой акростих. При этом тематика этих акростихов должна соответствовать акростиху-ключу.
Пример (специально короткий, причём в начале дана композиционная схема—для ясности).
ВЕРА->ВОЛЯ; ЕДИНСТВО; РОДИНА; АЛМАЗ.
1
Вера без воли не может явиться,
Очень усердно о воле молитесь,
Лучше совета я дать не могу,
Ясно одно: мы не верим врагу!
Естество в нас так сходно, но мы во вражде,
Далеко нам до Божьей любви;
Иссушила нас страсть, вера гаснет везде,
Надо веру нам восстановить.
Сердце жаждет любви, но не может достичь,
Так попросим же Бога её!
Воскреси нас и милость Свою возвеличь,
Одари нас, дав Царство Своё!
3
Рожденье в мир—в стране рожденье,
Отдай всю жизнь за свой народ;
Делами совершай боренье,
И Бог тогда тебя спасёт!
Нас, русских, погубить хотят,
А мы—Господни, нам—не в ад!
4
Алмаз, в большом сокрытый поле
Легко ли грешнику найти?
Молитву станешь поневоле,
Адам, у Господа просить.
Зато блаженна с верой доля!
20-е числа сентября 2014
В работе было рассмотрено несколько проблем, связанных с написанием акростиха и дано около десятка примеров, поясняющих текст. В перспективе методики, данные в этой работе, можно объединять между собой. Это даст колоссальный эффект.
Азбука поэзии. Акростих
Акростих — литературная форма: происхождение слова «акростих» греческое — ακσοε крайний, ςτιγοε — стих.
Крайние — начальные — буквы каждого стиха (строки) при чтении сверху вниз составляют слово, а иногда и целую фразу.
Акростих встречается не так уж редко, распространены также сонеты-акростихи. Сложить акростих может любой человек.
От Античности и до Средних веков выбор этой формы чаще связан с сакральными мотивами (читается имя Христа, Девы Марии и т. п.), или с обращением поэта (к своему покровителю, собрату по перу), или с подписью, встроенной в первый столбец букв авторским именем.
Считается, что акростих является изобретением Эпихарма, греческого филолога и драматурга, жившего в Сиракузах в V в. до н.э.
Фактически акростих был для него методом установления копирайта на своих работах: в его тексты было «вшито» имя автора. Долгое время акростих оставался текстом, первые буквы которого содержали авторское имя или посвящение.
Однако со временем стало ясно, что акростих может нести в себе гораздо более практические применения: так, безобидное стихотворение, написанное акростихом, превращалось в тайное послание, если адресат знал о необходимости прочесть отдельно первые буквы (последние буквы, вторые слоги и т.п.) присланных ему строк…
В русской поэзии краестишия известны с XVII века благодаря поэтам-монахам. Особенно преуспел тогда в составлении изощренных акростихов некий иеромонах Герман, сумевший даже в «Вольном переложении 140-го псалма» зашифровать свое имя — по левому краю псалма читается еще один стих: «Герман, монах, моляся, писах».
Акростих в русской поэзии приживался медленно и следующие два столетия почти не встречался. И лишь с XIX века начинается второе рождение краестишия.
Гениальный акростих написал мелом на грифельной доске буквально в последние часы своей жизни Державин:
Река времен в своем стремленьи
Уносит все дела людей
И топит в пропасти забвенья
Народы, царства и царей.
А если что и остается
Чрез звуки лиры и трубы,
То вечности жерлом пожрется
И общей не уйдет судьбы.
В первой вертикали здесь можно прочесть «Руина чти» (то есть чести).
Но особенно много замечательных акростихов появилось в начале XX века.
Большая часть из них предназначалась для альбомов и скрывала в первой вертикали имя адресата.
Полюбуйтесь, например, на этот акростих-сонет, записанный в 1909 году Николаем Гумилевым в альбом его знакомой Кати Кардовской (Бойка — имя собаки Кардовских):
Когда вы будете большою,
А я негодным стариком,
Тогда, согбенный над клюкою,
Я вновь увижу ваш альбом.
Который рифмами всех вкусов,
Автографами всех имен —
Ремизов, Бальмонт, Блок и Брюсов —
Давно уж будет освящен.
О, счастлив буду я напомнить
Вам время давнее, когда
Стихами я помог наполнить
Картон, нетронутый тогда.
А вы, вы скажете мне бойко:
«Я в детстве помню только Бойку».
Впрочем, акростихи писались не только в альбомы.
Немало блестящих акростихов-посвящений родилось в переписке или было написано для печати такими прекрасными поэтами, как Б. Пастернак, И. Северянин, С. Есенин, И. Анненский, М. Кузмин, А. Ахматова.
Особенно виртуозно проявил себя в этой области любивший всяческие ухищрения король символизма Валерий Брюсов. Посмотрите, например, как в ответ на аналогичное послание поэта Вадима Шершеневича он замуровал имя адресата в двух наклонных (!) строках своего стиха (ъ в слове Вадим написан в соответствии с правилами тогдашней орфографии):
ВлекисуровуюмечтУ,
дАйутомленнойреЧи,
ваДимъиэтудальИту,
дарИнастаромъВече
себеМгновениЕогня,
дайсмУтестеНыволи.
тыискуШениЕкремня:
затмениЕоШибкудня-
троньискРоюдоболи!
Этот пример показывает, что дополнительная строка, пронизывающая стихи, не обязательно должна быть вертикальной и тем более крайней слева. Стихи, в которых прочитывается последняя или средняя вертикаль, называются соответственно телестихами или месостихами.
Справедливости ради надо сказать, что последние встречаются гораздо реже традиционных акростихов.
Тем удивительнее работы выдающегося мастера подобных изощрений нашего современника поэта Валентина Загорянского (литературный псевдоним известного современного композитора Глеба Седельникова).
В его многочисленных суперакростихах прочитывается сразу несколько (до десяти!) вертикалей и диагоналей, причем в разных направлениях.
МАРИНА
(акростих десятикратный)
Минуты ли мерцаньем многолетним
Азарт знавала… Наказать глаза!
Радар рапир парируй, рупор рёбер, —
И жди, и жги, смирись и чти, и бди.
Нанят канон, на трон нанят канун!
Ах, Афродита, ах, звезда, ах, фреска.
В функциональном отношении трём случаям написания соответствуют три типа акростиха:
•
акростих-ключ: читаемый по первым буквам текст в концентрированном виде выражает смысл произведения и, по авторскому замыслу, должен быть замечен всяким читателем; частный случай такого решения — стихотворение-загадка с разгадкой в первых буквах:
Довольно именем известна я своим;
Равно клянётся плут и непорочный им,
Утехой в бедствиях всего бываю боле,
Жизнь сладостней при мне и в самой лучшей доле.
Блаженству чистых душ могу служить одна,
А меж злодеями — не быть я создана.
Составляли в форме акростихов и загадки, где отгадка заключалась в первых буквах строк:
Рязанские задумчивые клeны,
О, вашу грусть вовек мне не забыть.
Судьба, ко мне ты все же благосклонна,
Смогла решить — мне быть и только быть,
И благодарный возрожденья чуду,
Я клeнов грусти все же не забуду.
Словно небо в них отразилось
И солнце лучом играет,
Неоглядная даль поселилась,
И в сказку меня приглашает.
Едва лишь взглядом встречают,
Голубой волной обнимают,
Любовью своей покоряют.
А потом, красотою маня,
Закружат мечтою меня,
А я сгораю в них от огня.
•
акростих-посвящение: читаемый по первым буквам текст называет его адресата; часто этот адресат указан в тексте и другим способом (в названии, в эпиграфе, прямо в стихотворении), иногда других указаний нет, и тогда посвящение заметно только очень внимательному или подготовленному читателю:
Бывало, я с утра молчу
О том, что сон мне пел.
Румяной розе и лучу
С покатых гор ползут снега,
А я белей, чем снег,
Но сладко снятся берега
Разливных мутных рек.
Еловой рощи свежий шум
Покойнее рассветных дум.
Анна Ахматова
•
акростих-шифр: читаемый по первым буквам текст не имеет прямого отношения к содержанию стихотворения и вводит в произведение новую, побочную информацию.
Часто такой тип акростиха использовался как средство обойти цензурные или иные запреты.
Льётся песня вдалеке,
Уж дрожит и тень в реке,
Неторопливые движенья.
Ах, как прекрасно вдохновенье!
Елена Эрато
Дикий, жуткий, страшный лев,
Очень-очень злобный,
Чрезвычайно озверев,
Кушал несъедобный
Ежевичный пирожок.
Ну, и где же ежик?
Ах, сотру их в порошок
Дураков ничтожных —
Юмор им! А тут тоска —
Шлиплись жубы. Или…
Кинуть внутрь пирожка
Ежика забыли.
Легкой своей теплотой
Южному ветру подобна,
Бегом своим превзойдя
Лани стремительный бег,
Юность спешит за мечтой,
Жгучим желаньем влекома.
Да только… счастье найдя,
Уж ли застынет навек?
Еще один тип акростиха — алфавитный акростих (абецедарий), при котором каждая первая буква стихов или строф образуют алфавитную последовательность.
Самым известным произведением в этом жанре, безусловно, является древнерусская «Азбучная молитва» X в., авторство которой приписывают Константину Переяславскому:
Азъ словом симь молюся Богу
Боже вьсея твари и зиждителю
Видимыимъ и невидимыимъ!
Господа духа посъли живущаго
Да въдъхнетъ въ сьрдце ми слово
Еже будетъ на успехъ вьсемъ…и т. д.
Или вот пример современного алфавитного акростиха Елены Эрато
А ВОТ И ОСЕНЬ СНОВА ЗАКРУЖИЛА
А вот и осень снова закружила,
Бросая листьев горсти наугад,
Вот и берёза тоже загрустила,
Горит рябина красным, как закат.
Да только ветер что-то напевает,
^ Едва касаясь у осени ресниц,
Желанье мысли просто отпускает,
Зовёт в дорогу погрустневших птиц.
И дождь осенний, словно наважденье,
Когда приходит пасмурный рассвет,
Листьев опавших лёгкое движенье
Меняет всё на красно-жёлтый цвет.
Несмелый луч украдкою коснётся,
Озаряя кроны старых тополей,
Пряча взгляд, неловко улыбнётся,
Росой блеснёт — и спрячется скорей.
Сентябрь листья разрисует без остатка,
Теперь художник — только он один,
Уже с такой осенней жёлтой хваткой
Фантазии видны его картин.
Хризантем в саду благоуханье,
Цветов таинственной осенней красоты,
Чуть уловимое их нежное дыханье
Шелестит отчаяньем мечты.
Щедро золотом нас осень осыпает,
Это всё — как будто в дивных снах,
Ювелиром и волшебницей бывает,
Ярким образом в поэмах и стихах.
В общем, и для души полезно, и алфавит изучаешь.
Поэтому эта форма оказывается весьма удачной для образовательных целей.
Впрочем, В. Маяковский не менее успешно использовал абецедарий и для политической сатиры.
Вот отрывки из его «Советской азбуки»:
…Земля собой шарообразная.
За Милюкова сволочь разная
Интеллигент не любит риска
И красен в меру, как редиска.
Корове трудно бегать быстро.
Керенский был премьер-министром…
Формальными разновидностями акростиха можно считать более редкие телестих и месостих, в которых дополнительный текст читается не по первым, а соответст-венно по последним и по средним буквам стихотворной строки.
Вот пример телестиха авторства современного поэта Ивана Чудасова (последние буквы строчек образуют слово КОЛОКОЛ):
^ Произнося чудесный чистый звуК,
Вишу на колокольне. ВысокО!
Неоднократно сам звенеть хотеЛ,
Разлиться песней сердца далекО,
Но мой язык во власти чьих-то руК.
Вздохнул бы я свободно и легкО,
Когда бы сам, не по заказу, пеЛ.
Часто мезостихом называют и такое стихотворение, в середине которого слова подобраны так, что можно прочитать спрятанное слово или выражение (обычно они графически выделяются).
Так Карион Истомин, по традиции, спрятал в мезостихе свое имя и сан:
Иисус господь Ему Рабов Оных,
возмет ей МОлбы НАук всех свободныХ
Иже, Сия зде ТОщие навыкают.
МИлости любве всех благ Научают.
В XX веке был опробован ряд усложнений формы, начиная с двойных и тройных акростихов (первые, третьи и пятые буквы в каждом стихе), встречающихся в поэтической переписке Михаила Лозинского и Константина Липскерова.
Крупнейшим современным мастером русского акростиха является Валентин Загорянский (Настоящее имя Глеб Седельников), в чьих стихотворениях (автор называет их акрограммами) дополнительный текст может читаться сразу во многих направлениях (по первым, последним и средним буквам, обеим диагоналям и т. п.).
Ю. Анненков приводит в «Дневниках моих встреч» шуточную пьесу 15-летнего Саши Пушкина, где герои разговаривают на французском языке.
Вся соль заключена в том, что их разговор представлен… исключительно латинскими буквами, расположенными в алфавитном порядке.
Конечно, эффект связной речи получится только если буквы звучат в алфавитном произношении – «А», «БЭ», «СИ» и т. п., как это показано в расшифровке в квадратных скобках:
Eno (a Pecu): AB, CD! [Abbe, cedez!]
Pecu (meditatif): E… F… [E… ef…]
^ Eno (coupant net): GH! [Jai hache!]
Ijekaelle (se jetant au cou d’Eno): IJKLMNO! [Ijekaelle aime Eno]
Eno (triomphant): PQRST! [Pecu est reste!]
Перевод:
Эно (Пекю): Аббат, уступите!
Пекю (задумчиво): Э… эф…
Эно (резко): У меня секира!
Икаэль (бросаясь на шею Эно): Икаэль любит Эно!
Эно (торжествующе): Пекю остался с носом!
Вот уж действительно, Пушкин – наше всё.
Примером того, как пугающе акростих способен при правильном написании буквально вбивать идею в голову читателя: многострадальный Шолоховский «ВЧК», акростих-тавтограмма с его почти заклинательной нагрузкой:
В ночной тиши среди Лубянки
Через туман издалека
Кровавым светом блещут склянки,
Алеют буквы: ВЧК.
В них сила сдержанного гнева,
В них мощь раскованной души,
В них жуть сурового напева:
«В борьбе все средства хороши!»
Чарует взор немая сила,
Что льют три алых огонька,
Что массы к битве вдохновила,
Чем власть Советская крепка.
К чему сомненья и тревога?
К чему унынье и тоска?
Когда горит спокойно, строго
Кровавый вензель: ВЧК.
Обычно акростих теряется на слуху; он не бросается в глаза даже при чтении глазами с листа, декламация же делает его хребет практически неуловимым.
Шолохов преодолевает это тавтограммой; попробуйте прочитать «ВЧК» вслух: анаграмма здесь узнаваема и осязаема.
^ Практическое применение акростихов.
Отношение к акростиху обычно довольно прохладное, особенно у людей, чтущих так называемое органическое дарование.
Между тем «в средневековой литературе акростих встречается как изощренная форма поэзии». Но как раз изощренность якобы чужда органичности.
Можно бы согласиться, но вопрос об органичности и изощренности не так прост, недаром Дидро в свое время посвятил этой проблеме целый трактат — «Парадокс об актере».
Виршевики писали акростихи вполне серьезно, они читали и чтили греков и латинян и хотели сравниться с ними в мастерстве. Это была радость освоения самой стихотворной формы.
Силлабисты тщательно вписывали свои имена в начало строк, авторизуя послания в будущее. Для них это был и своего рода религиозный акт, если учесть, что religio есть связь. Строки, таким образом, как бы перевязывались — акростих, эта вертикальная строка, связывал небо с землей и одновременно служил обручем стихотворного сосуда.
Во всяком случае, защитой от забвения.
Разве не интересно узнать через три века, что это «монах Герман писах».
С таким же пиететом относился к акростиху Валерий Брюсов, в котором было, безусловно, что-то от первых поэтов-силлабистов.
Ему, кажется, как и виршевикам, было присуще «удовольствие писать стихи: в столбик, с рифмами и другими прелестями виршеписной техники».
Интерес Брюсова к форме общеизвестен.
Но акростих занимал в это же время и Анненского, и Северянина, и Городецкого, и Гумилева, и Кузмина, и даже Ахматову, в принципе не склонную к рациональным построениям.
Есть акростихи и у поэтов сугубо «органических» — Сергея Есенина и Павла Васильева.
В то же время «шифровальные» свойства акростиха широко использовались в целях сугубо светских. Aкростихом писали письма, где, скажем, за невинной салонной элегией могло скрываться признание в любви; об этом знали только автора и адресат.
B рассказе Вениамина Егорина «Вертихвостка» молоденькая барышня, невеста крупного чиновника, крутит роман с подчиненным своего жениха. При этом она наслаждается чтением в гостях акростихов собственного сочинения с пасторальным содержанием и весьма пикантным «хребтом», о наличии которого не знает никто, кроме ее и ее любовника.
Другой похожий пример — стихотворение вьетнамской поэтессы-классика Хо-Суан-Хыонг: она описывает сдобную пышку, набухающую и тонущую в сладкой воде; «хребет» составляет фразу «страстное желание».
Акростих был популярнейшей салонной игрой.
Он прекрасно подходил для демонстрации изысканности и одаренности автора, при этом зачастую не требуя чрезмерного труда. В «хребет» акростиха вшивалось имя адресата (иногда с эпитетом, типа «прекрасная Кати» или «Верфелев дурак»), или посвящение — «с любовью», «от друга», — или просто имя автора.
Одной из прелестей акростиха как светского подарка являлась его сверхличность, столь важная и приятная для получателя.
^ Родясь как всякий человек,
Жизнь отдал праздности, труда как зла страшился,
Ел с утра до ночи, под вечер спать ложился;
Встав, снова ел да пил, и так провел весь век.
Счастл ивец, на себя он злобы не навлек;
Кто, впрочем, из людей был вовсе без порока?
И он писал стихи, к несчастию, без прока.
Популярность светского акростиха возрастает в «серебрянном веке»: законодатель салонной поэтической моды Кузмин пишет акростихи-посвящения и акростихи на случай, Есенин дарит Рюрику Ивневу очаровательное «Радость, как плотвица быстрая. », несколько акростихов-посвящений пишет Гумилев:
Ангел лег у края небосклона,
Наклонившись, удивлялся бездне;
Новый мир был синим и беззвездным.
Ад молчал, не слышалось ни стона.
Алой крови робкое биение,
Хрупких рук испуг и содроганье
Миру снов досталось в обладанье
Ангела святое отраженье.
Тесно в мире, пусть живет, мечтая
О любви, о свете и о тени,
В ужасе предвечном открывая
Азбуку своих же откровений.
Кроме посвящений, aкростихом пишутся тосты, поздравления, благодарности.
Позже Тарковский создаст акростих-приглашение, в «хребте» которого содержится домашний адрес автора.
Акростихи часто использовались для деликатного выражения мыслей и чувств.
Например, в «хребте» могло быть записано: «Прости меня», «Люблю другую», «Не уходи».
Известна печальная история о нобелевском лауреате Фернандо Пессоа, которому любовница прислала письмо со вложенным акростихом; в письме говорилось о любви, акростих же неоднозначно сообщал о разрыве.
В форме акростиха написано и стихотворение, завершающее «Алису в Зазеркалье».
Первые буквы строк складываются в имя «Алиса Плэзнс Лидделл».
Так звали девочку, вдохновившую Л. Кэрролла на написание сказки.
Ах, какой был яркий день!
Лодка, солнце, блеск и тень,
И везде цвела сирень.
Сестры слушают рассказ,
А река уносит нас.
Плеск волны, сиянье глаз.
Летний день, увы, далек.
Эхо смолкло. Свет поблек.
Зимний ветер так жесток.
Но из глубины времен
Светлый возникает сон,
Легкий выплывает челн.
И опять я сердцем с ней –
Девочкой ушедших дней,
Давней радостью моей.
Если мир подлунный сам
Лишь во сне явился нам.
Люди, как не верить снам?
Вот и выходит, что сочинение акростихов вовсе не такая забава, как полагают многие серьезные и многие же веселые люди.
Вообще акростихом как головоломкой пользовались всегда.
По утверждению «Книги рекордов Гинесса», первый в мире кроссворд представлял собой акростих: начальные буквы 25-ти загаданных слов складывались в осмысленную фразу.
К типичным играм с акростихами относятся распространенные конкурсы на лучший акростих с заданным «хребтом», написание акростиха, «хребтом» которого является алфавит, создание акрокроссвордов.
Если говорить о старой поэтике, то это некая попытка внести смысл даже в вертикальную бессмыслицу букв, стройность, порядок — в хаос.
Может быть, автором это не осознается таким образом, но реально это именно так. Запечатление своего имени у виршевиков (очень силен при этом момент подражания латиноязычным авторам), у авторов XIX века — дань альбомности; запечатление имени адресата в символистское время имеет, конечно, уже магический смысл.
В наши дни акростих не редкость.
Но есть просто авторы-рекордсмены. Например, Николай Глазков. Это объясняется его глубокой погруженностью в игровую стихию, его простодушным лукавством, когда уже будучи зрелым мастером, он, оставаясь на периферии литературы, мог утереть нос любому приятелю и неприятелю, поместив его имя по краю изящного стихотворения о чем-нибудь совершенно к этому имени не относящемуся.
Акростих коварен.
Была история с молодежной газетой, в которой нагоняй получили сразу трое журналистов за пропущенное в печать ругательное акростишное посвящение Хрущеву.
Спонтанный акростих автор может и не заметить.
Обычно он захватывает три, реже — четыре строки. И тогда появляются разные случайнорожденные «коты», «лбы», «полы» и т. д. Вполне благородный акростих есть в начале сонета К. Р. (Константина Романова):
^ Гаснет день. Я сижу под палаткою
И гляжу, как гряды облаков
Мчатся тенью прозрачной и шаткою
Над зеленым простором лугов.
Но злую шутку сыграло сочетание букв с В. Субботиным в его «Листках календаря»:
Блеск молнии над головой,
Листва защелкала сердито,
И океан воды живой
На землю хлынул через сито.
Прикладная польза от акростихов может быть и в рекламном бизнесе – там, где текст зачастую рассчитан именно на зрительное восприятие.
Еще в 1922 г. в декабрьском номере «Правды» был напечатан стих, начальные буквы которого образовывали призыв: «Подпишитесь на «Правду»!».
Сегодня на сайтах Интернета можно найти предложения о написании акростихов на заказ. Стоимость одной строки приблизительно 60 рублей, наценка за срочность – 50 рублей за четверостишие.
Так что в некотором роде акростихи неплохой заработок в период кризиса.
Высокой поэзией акростихи так и не стали.
Зато их практическое применение имеет широкие перспективы, особенно в сфере посвящений, поздравлений и рекламы.
Ученые пришли к выводу, что в целом акростих как средство выражения в какой-то мере воздействует не на сознание, а на подсознание читателя: даже не осознавая, что перед ним акростих, читатель воспринимает встроенные в него особые фразы.
Это легальный метод замены «двадцать пятого кадра».