анетта басс кто такая
Басс Аннэтта Яковлевна, 1930-2006гг
Родилась 16 апреля 1930 года в городе Самаре. В 1953 году, после окончания Ленинградского государственного Университета (отделение искусствоведения), Аннэта Яковлевна по направлению, вернулась в Самару, где была принята на работу в Самарский областной художественный музей. С 1958 года и по настоящее время она являлась бессменным директором Самарского областного художественного музея.
Под её руководством Самарский художественный музей превратился в культурный центр с разнообразными направлениями работы: собирательская деятельность, научно-исследовательская, реставрационная. В результате поисков и исследований были выявлены и приобретены в музей произведения русских художников, связанных с художественной культурой нашего края Ильи Репина, Василия Сурикова, Сергея Иванова, Алексея Степанова и других.
С 1953 – 1999 г.г. возглавляла Самарский художественный музей.
Заслуженный работник культуры и Лауреат государственной премии РФ. Награждена Орденом Знак Почета
В 1990 году в селе Ширяево был открыт Дом-музей Ильи Репина, где в 1870 году Репин работал над картиной «Бурлаки на Волге», а Федор Васильев над картиной «Барки на Волге». В настоящее время в селе Ширяево отреставрирована усадьба Дома-музея А. Ширяевца.
Музей активно сотрудничает с другими музеями в России и за рубежом. За последние два года в музее экспонировались шедевры из столичных музеев. Самарский областной художественный музей считается одним из лучших музеев России, а в 1998 году музей стал лауреатом конкурса “Окно в Россию”.
Басс Аннэта Яковлевна носит высокие звания: Почетный гражданин города Самары и Самарской губернии, она является лауреатом государственной премии РФ, награждена орденом “Знак Почета».
Аннэта Басс — великая маленькая женщина
16 апреля исполнилось 90 лет со дня рождения Аннэты Яковлевны Басс.
Она самый важный человек в истории самарского искусства. Она сохранила, спасла, открыла, дала нам так много, что даже не верится, как могла одна маленькая женщина столько совершить.
Аннэта действительно была очень маленькой. В первый раз это очень бросалось в глаза, особенно потому, что, несмотря на рост, она всегда была в центре и смотрели все и всегда, независимо от компании, именно на нее. Потому что у этой маленькой женщины были огромной силы характер и талант, которые невозможно было скрыть. Ни скромным ростом, ни очками с толстыми стеклами.
И Самарский художественный музей, которым Аннэта Яковлевна руководила почти полвека, — ее главное детище, да, живет, развивается, но… так и не оправился от потери. Хотя не стало Аннэты Басс в 2006 году. Слишком велика была утрата. Потому что наш музей и наше самарское искусство — это и есть Аннэта Басс. Пусть пафосно звучит, но вот в память о ней пять достижений. Нет, подвигов! Пять подвигов Аннэты Басс во славу искусства.
В 1954 году, после Ленинградского государственного университета, Аннэта вернулась в родной Куйбышев научным сотрудником в музей. И, как античный герой, сразу же совершила подвиг — спасла от уничтожения 440 работ русского авангарда. Работы, конечно, не выставлялись и с 20-х годов лежали в запасниках, но теперь их было приказано уничтожить.
Невозможно понять, как молоденькая сотрудница рискнула спасти полотна. Это ведь не просто угрожало ее карьере. Аннэта Басс спасала произведения чуждого, упаднического искусства. Даже для многих специалистов в тот момент, в годы расцвета соцреализма, ценность авангарда была сугубо отрицательной. Это были очень опасные картины, за них можно было сесть, сгинуть навсегда… Но Басс их спасла.
Теперь коллекция авангарда — Малевич, Попов — гордость нашего музея. Самарский авангард объехал практически весь мир. Его знают в Европе и Америке. И это тоже заслуга Басс: уже в конце 80-х она развернула огромную, как бы сейчас сказали, пиар-кампанию по продвижению авангарда из нашей коллекции. Впрочем, неправильно было бы сказать, что Аннэте Басс был важен только авангард.
Аннэта Басс возглавила куйбышевский музей в возрасте 28 лет и была самым молодым директором худмузея в СССР. Но ее молодость и энтузиазм не мешали глубокой и серьезной работе искусствоведа и… дипломата. Басс все годы своего директорства собирала коллекцию. Именно благодаря Аннэте Яковлевне и ее прекрасным отношениям с музейщиками и художниками, коллекционерами и всеми людьми появилась в самарском музее коллекция икон (в советское еще время!). В Куйбышеве сотни редчайших старинных образов в годы богоборчества порубили топором, поэтому пришлось просить поделиться музейщиков и реставраторов Ярославля. Искусство XVIII века, русское и зарубежное, искусство XIX века, искусство Востока — в основе всех этих коллекций картины, собранные Басс.
Отдельной темой в ее поисковой работе оставалось самарское искусство. Аннэта Яковлевна была настоящим патриотом Самары-Куйбышева — родного города. И когда вернулась сюда после ленинградского университета, хотя ей и предлагали остаться в Эрмитаже. И когда искала деньги, чтобы покупать в московских антикварных салонах работы Бурова и других самарских мастеров. И когда покупала (есть такая легенда) перед открытием первой персональной выставки белую рубашку художнику Пурыгину. Подвиг, конечно, не в рубашке, хотя в Куйбышеве дефицит был жесткий, а в том, чтобы провести в 1978 году персональную выставку такого художника, как Пурыгин.
А еще Аннэта Яковлевна собрала музей. Ведь здание, в которое мы сейчас привыкли приходить, до 1989 года было совсем не музеем, а горкомом КПСС. Басс добилась, чтобы один из лучших городских особняков был отдан музею. В 1990 году был создан филиал музея в Ширяеве — мемориальный дом, в котором жил Илья Репин в пору работы над «Бурлаками». И даже особняк Шихобалова, который после смерти Аннэты застрял в безвременье. Его передачу музею и реставрацию «пробивала» еще Аннэта Яковлевна Басс. Лучшим подарком к юбилею, конечно, было бы открытие несчастного «дома с атлантами». Остается надеяться, что хотя бы к 100-летнему юбилею новый корпус музея примет посетителей.
От Кента до Уорхола
Для Басс все искусство мира, независимо от страны и эпохи, было интересно и ценно. И свою позицию, отношение к искусству она активно воплощала в работе музея. Одним из первых ее шагов, который помог почувствовать уверенность в своих силах, стала выставка финского искусства. Для эпохи оттепели, для закрытого Куйбышева выставка современного искусства из капстраны, пусть даже из Финляндии, — это была фантастика. Еще большей фантастикой была телеграмма президента Суоми, которую он прислал в музей, поздравляя с открытием.
Потом были десятки выставок, которые знакомили самарцев с мировым и русским искусством разных эпох и направлений. И если даже сейчас сделать выставку американского художника — это очень непросто, то как было в 60-е организовать, например, выставку Рокуэлла Кента! Каждая такая выставка — это подвиг во имя искусства. Во имя просвещения и культуры. При этом Аннэта Яковлевна до последних дней была в авангарде. Никто не посмел бы назвать ее консерватором, и вкусы у нее были отнюдь не старушечьи. Последний проект Аннэты Басс — большая ретроспектива Энди Уорхола в 2006 году. При всей любви и уважении к самарским музеям и нашим выставкам это, конечно, уровень, который мы вряд ли когда повторим.
Басс Аннэта Яковлевна
Кажется, ее знала вся Самара, весь город, знали даже те, кто не знал, где тут художественный музей, что за музей. Была ли у нее какая то жизнь, кроме музейной? Разве что дом, семья, дочь, внучка. Директор музея. Директор? Да нет, она была кто угодно, но только не директор, не чиновник!
ЧЕЛОВЕК-МУЗЕЙ
Она с тридцатого года, я с тридцать восьмого. Кажется, мы не могли не дружить. Какая у них была семья! Как Яков Вениаминович любил Елену Львовну! Дочку мама называла Нэточкой. Что еще? Еще Нэточка окончила с серебряной медалью в Самаре пятнадцатую школу и поехала поступать в Ленинградский университет. Говорят, для детей из еврейских семей, пусть и медалистов, конкурс был отдельный, особый, так говорят…» По окончании университета Аннету Басс оставляли работать в Эрмитаже, в ее любимом отделе античного искусства. Но любовь к Самаре, любовь к Волге, к семье победила, и в 1953 году Нэточка пришла на работу в Художественный музей младшим научным сотрудником.
Благодаря титаническим усилиям Аннеты Басс музей зажил новой жизнью. К хорошему привыкаешь быстро. Вот и в музее быстро привыкли к богатству Мраморного зала, к шику витражей, к блеску парадных лестниц. Постоянные экспозиции и лекторий, гастролирующие вернисажи и галерея современной фотографии «Коллекционер»… За филиалы музея в Ширяево, где теперь уже действует настоящий музейно-туристический комплекс, за усадьбу Шихобаловых в Самаре теперь придется бороться уже не Аннете Басс, а нынешнему директору музея Владимиру Вострикову. Не секрет, что у Аннеты Яковлевны не всегда складывались отношения с местными художниками. Не всем нравилось ее увлечение современным искусством. Кто то считал себя недооцененным, непонятым. Кто-то, напротив, был принят и оценен.
До больших конфликтов дело не доходило, но напряжение сохранялось. С заслуженным художником России Евгением Горовых и вовсе вышла анекдотичная история. Недовольный тем, в каких условиях экспонируется его картина, художник просто-напросто выкрал ее из музея. И едва не попал под уголовное дело.
Конечно, не Аннета Басс создала в Самаре художественный музей. Конечно, без коллекций Головкина и фон Вакано музея бы просто не было. И все же…
Со стороны казалось, что Аннета Яковлевна, как вечный двигатель, работает безостановочно, даже если болеет, даже если устала и падает с ног. Лишь самые близкие знали, насколько она смешлива, насколько азартна! А ее память! Она помнила все и всех.
Созидатель музея. Аннэта Басс в воспоминаниях коллег, друзей и единомышленников
Шестнадцатого апреля 2020 года исполнится 90 лет со дня рождения Почетного гражданина Самарской области, заслуженного работника культуры РСФСР, лауреата Государственной премии России, члена Союза художников СССР и Российской Федерации, Международной Ассоциации искусствоведов Аннэты Яковлевны Басс. Пятьдесят четыре года своей жизни Аннэта Яковлевна посвятила Самарскому областному художественному музею, из них сорок четыре года проработала его директором.
На страницах нашего журнала своими воспоминаниями об Аннэте Яковлевне делятся ее коллеги, друзья и единомышленники. На DVD-диске размещен фильм из цикла «Самарские судьбы» и уникальные кадры кинохроники.
Аннэта Яковлевна, мы вас помним и любим!
Аннэта Яковлевна Басс
Почетный гражданин Самарской области, заслуженный работник культуры РСФСР, лауреат Государственной премии России, член Союза художников СССР и Российской Федерации, Международной Ассоциации искусствоведов, награждена Почетным знаком «За труд во благо земли Самарской».
Родилась в 1930 году в Самаре. По окончании искусствоведческого отделения исторического факультета Ленинградского государственного университета имени А.А. Жданова с 21 июля 1953 года до 19 января 2006 года работала в Куйбышевском городском художественном музее (ныне – Самарский областной художественный музей). Директор музея в 1958-1987, 1992-2006 годах.
Автор глав в путеводителе по Куйбышевскому художественному музею (1961 год), книге «Изобразительного искусства мастера» (1986 год), составитель «Каталога русской живописи XVIII – начала XX века», редактор ряда изданий, в том числе Краткого справочника по Куйбышевскому городскому художественному музею (1957 год).
В 1961-1963 годах была депутатом Куйбышевского городского Совета депутатов, возглавляла культурно-просветительскую комиссию.
В 1989 году благодаря усилиям Аннэты Басс музею было передано здание бывшего горкома КПСС (ул. Куйбышева, 92). В июле 1990 года в селе Ширяево после реставрации был торжественно открыт Дом-музей И.Е. Репина. В переданной музею усадьбе П.И. Шихобалова (ул. Венцека, 55-57) после реставрации здания предполагается создать Музей культуры старой Самары.
Скончалась 19 января 2006 года.
В 2019 году в Самаре именем Аннэты Басс названа одна из улиц.
Алла ШАХМАТОВА, директор Самарского областного художественного музея:
– Как я познакомилась с Аннэтой Яковлевной? Мне несколько раз задавали этот вопрос, но я не знаю на него ответа. Кажется, мы были знакомы всю мою жизнь. Студенткой я бегала в художественный музей на лекции, еще в то здание на площади Куйбышева. Несмотря на большую разницу в возрасте, Аннэта Яковлевна всегда была для меня в первую очередь самым настоящим другом. В музее всегда царила по-особенному уютная атмосфера. Она не разделяла свою жизнь на дом и работу. К Аннэте Яковлевне можно было прийти без звонка и без предупреждения, дверь в кабинет директора музея была всегда открыта. Не помню, был ли у нее секретарь. А какими беляшами она угощала меня в своем кабинете! Только войдешь, она тут же предлагала чай, и начиналась беседа.
А какие были выставки! Какие впечатления от работ Станислава Федорова, Валентина Пурыгина! В общении с Аннэтой Яковлевной, с окружавшими ее людьми открывался иной мир – и не только связанный с искусством. Ее взгляды на жизнь, ярко выраженная точка зрения, гражданская позиция были лишены внешнего пафоса и лоска. Она была настоящей во всем.
Когда в 1998 году я решилась открыть первую в Самаре частную художественную галерею, Аннэта Яковлевна поддержала меня. Первое слово на открытии галереи принадлежало ей. В свое время вместе мы задумали и воплотили в жизнь проект, в котором художники, делавшие в галерее выставки, передавали музею в дар одну-две свои работы. Мне кажется, Аннэта Яковлевна и сегодня незримо где-то рядом со мной. С тех пор как я стала директором Самарского Художественного музея, ее портрет встречает каждого из нас рядом с нашей знаменитой мраморной лестницей.
Войти в музей в качестве директора я решилась не сразу. На первое предложение, сделанное мне в кабинете министра культуры, я ответила отказом. Мне дали время подумать. Я не чувствовала себя готовой на столь ответственный шаг. Когда первый срок ожидания истек, мне вновь дали время подумать, и наконец я приняла это решение. Принято считать, что сейчас пришло время так называемых универсальных менеджеров, которые с одинаковым успехом могут руководить чем угодно. В мире культуры и искусства руководитель – это больше, чем менеджер.
Аннэта Яковлевна создавала музей как минимум поволжского, а как максимум – российского и международного масштаба. В самые непростые времена она была одним из родоначальников современной проектной деятельности. Мы развиваем заложенные ею традиции, стремимся создавать проекты, объединяющие музеи не только Поволжья, но и всей страны. С каким успехом в 2019 году состоялись наши «Великие Маковские»! Куда бы я ни приехала, в любом музее, узнав, что я из Самары, тут же вспоминают Аннэту Яковлевну Басс, делятся воспоминаниями о ней. Она была твердым, несгибаемым человеком. Казалось бы, откуда в ней эта внутренняя сталь? Только сейчас я понимаю, чего этой маленькой, внешне очень мягкой женщине стоили решения, которые она как директор музея принимала часто вопреки воле властьпредержащих. В то время, когда люди в нашей стране думали о том, как выжить, когда многим было не до искусства, в музее кипела жизнь – выставки, лекции, концерты. При Аннэте Басс не было мероприятий для галочки. Она никогда и не употребляла этот термин – «мероприятие». Она жила жизнью музея.
На мой взгляд, Аннэта Яковлевна была в самом широком смысле этого слова человеком авангарда. У нее было авангардное мышление. Мы продолжаем начатый ею поиск новых форм работы. Сто лет назад в нашем музее появились первые работы авангардистов. Этот юбилей будущим летом мы отметим большой выставкой с приглашением коллег из ведущих музеев страны. В фирменном поезде «Жигули» теперь есть вагон, оформленный в духе отечественного художественного авангарда. Можно купить билет в купе с копиями картин Казимира Малевича, Михаила Ле-Дантю, других художников, прослушать записанный нашими сотрудниками рассказ об их творчестве. Такого нет больше нигде, это наше самарское музейное ноу-хау.
Бесконечно жаль, что Аннэты Яковлевны нет с нами. Жаль, что в свое время я не посвятила ей чуть больше времени. Жаль, что мы уже не сможем, как прежде, сесть и поговорить обо всем.
Татьяна ПЕТРОВА, кандидат искусствоведения, член Союза художников России, заслуженный работник культуры Самарской области:
– В художественном музее я работаю с 1964 года чуть ли не во всех должностях, какие только возможны – младший научный сотрудник, экскурсовод, старший научный сотрудник, завотделом русского искусства, главный хранитель, заместитель директора по науке. Все эти годы рядом со мной была Аннэта Яковлевна. В конце 2005 года она ушла в больницу и из нее уже не вернулась.
В конце шестидесятых годов в экспозиции музея авангарда не было, большая часть произведений искусства Западной Европы была в запасниках. На втором этаже в здании на площади Куйбышева русское искусство выставляли скромно, в приоритете на третьем этаже было художественное творчество советского периода. Жизнь музея кардинально изменилась во время перестройки и особенно в связи с переездом в дом на бывшей Дворянской улице: пришло время для авангарда, искусства Востока, Запада, масштабных выставочных проектов. Мы ведем не провинциальную по своей сути, большую научную работу, которая традиционно высоко оценивается профессиональным сообществом, но неизвестна широкой публике.
Аннэта Яковлевна существовала в двух ипостасях. С гостями музея она была душевна и искренна как никто, в то же время с сотрудниками – достаточно строга, часто авторитарна, но никогда не жестока. Если бы вы работали с ней, вы бы узнали другую Аннэту Басс. Ее фанатизм по отношению к музею, невероятная влюбленность в профессию передавались каждому из нас. Я часто с благодарностью вспоминаю Аннэту Яковлевну.
Для меня она – строитель музея, его созидатель. Когда в середине девяностых годов Аннэта Яковлевна вернулась из Америки со стажировки, то каждую неделю начала инициировать встречи с журналистами, занялась тем, что мы теперь называем пиаром, созданием имиджа и его продвижением.
В эпоху Аннэты Басс все остальные сотрудники музея находились в тени этой личности. Это объясняется и законом жанра, и феноменом Аннэты Яковлевны. Здесь как в шахматах – по-настоящему сильных фигур много не бывает. Она всегда и во всем поддерживала молодежь. Помню, как я училась у нее по репродукциям читать лекции по советскому искусству. Какими бы сложными ни были у нее отношения с кем-то из нас, какие бы искры ни летели во время отстаивания собственной точки зрения, мы всегда были единомышленниками, жили музеем и только музеем.
Валентина ЧЕРНОВА, главный научный сотрудник научного отдела Самарского областного художественного музея, член Союза художников России:
– Голубоглазая, хлебосольная, с русой косой, она никогда не скрывала своего купеческого рода. Одна из статей про нее так и называлась – «Купчиха». В этом было ее коренное, абсолютно самарское отличие. Самарцы всегда любили и умели привечать людей. Не удивительно, что при Аннэте Яковлевне Басс музей жил, словно одна большая семья. Наш вахтер и ночной сторож тетя Шура Горина с песнями мыла окна. Ее муж Саша помогал нам вешать картины. Антонина Васильевна Клепикова была и кассир, и гардеробщик. Служителей в музее было, по-моему, всего двое. Наталья Васильевна Бондаренко пекла пироги. Люба Рудакова, Аннэта Яковлевна, все мы садились за стол, обедали, ужинали, пели песни. Отношения были сердечные.
От Аннэты Яковлевны все мы воспринимали совершенно благоговейное отношение к художникам! Когда в музей вошел Валентин Пурыгин, его обняли, сбегали купили ему новую белую рубашку, переодели. Позже он приходил в музей, как в отчий дом. Вадим Сушко вспоминал, как впервые пришел в музей восемнадцатилетним парнишкой, как, уходя в армию, оставил музею свои картины, которые участвовали в наших вернисажах. Краевед, искусствовед, реставратор Юрий Александрович Андреев просто обожал наш музей! В 1976 году она устроила выставку работ всесоюзно известных художников, наших земляков. Как был счастлив член-корреспондент Академии Художеств СССР Александр Павлович Васильев, когда затем в музее состоялась его персональная выставка! У Александра Павловича была традиция в благодарность накануне вернисажа накрывать столы для служителей, вахтеров и рабочих, для тех, кто делает черную работу. Популярнейший сегодня историк моды Александр Васильев-младший – яркий продолжатель этой любви к людям, к Самаре и к нашему музею. У Аннэты Яковлевны был талант притягивать к себе и к музею самых разных, невероятно талантливых людей. Скобелев, Рымарь – ее друзья становились друзьями музея. А каким невероятно счастливым и задорным смехом она смеялась! Не каждый может быть столь искренен в проявлении радости и счастья!
В музее я работаю с 1976 года. Буквально через год музей из городского стал областным. Произошло повышение в статусе не на бумаге, а на деле! На мой взгляд, первая половина ее жизни в музее была посвящена собирательству, вторая – расширению творческой и научной орбиты музея. Конечно, за эти годы бывало всякое. Мы могли поссориться с Аннэтой Яковлевной, могли обидеться друг на друга. Но как душевно мы мирились.
Когда нам повысили экскурсионные нормы и надо было каждому нашему экскурсоводу проводить по сто экскурсий в месяц, Аннэта Яковлевна упразднила должности экскурсовода, переведя людей в младшие научные сотрудники.
В нашей иконописной коллекции практически не было икон старше девятнадцатого века. Она вела непростые переговоры с другими музеями, собирателями икон, и наш музей обретал иконы с дыханием иной эпохи.
Лауреат Государственной премии, профессор-физиолог Сергиевский в память о своей жене завещал музею большие по тем временам деньги – триста тысяч рублей! Он не особо разбирался в искусстве, хотел, чтобы музей пополнил коллекцию современного искусства. Аннэта Яковлевна сумела убедить его потратить эти деньги в том числе и на покупку картин Сурикова, Рокотова, Боровиковского, Тропинина.
В восьмидесятые годы в городе невозможно было достать ни банку кофе, ни коробку куйбышевских конфет. Помню, как накануне приезда болгарской делегации Аннэта Яковлевна отправила меня и Марину Романенко в магазин «Сюрприз», договорившись, чтобы там нам продали пару коробок конфет и банку растворимого кофе. По тем временам это было нечто! Каким счастливым был ее смех, когда мы угощали болгарских гостей кофе и конфетами!
Кажется, в 1978 году она командировала меня на целое лето в Ширяево. И отправила со мной свою дочь Наташу. Какая мать решилась бы расстаться со своим ребенком на месяц! Аннэта бесконечно доверяла нам! Кстати сказать, репинский дом в Ширяево музей в свое время приобрел не как объект недвижимости, а как экспонат! Оформившие интерьер этого дома дизайнеры, благодаря дружбе с Аннэтой Яковлевной, потом работали с интерьером Мраморного зала в доме на бывшей Дворянской улице.
Вот из таких, казалось бы, небольших штрихов складывается сегодня пазл воспоминаний об Аннэте Яковлевне Басс.
Борис КОЖИН, член Союза кинематографистов России:
– Кажется, в Самаре ее знали все. Но что любопытно, многие путались, не зная, как правильно пишется ее необычное, странное имя Аннэта: сколько букв «н», сколько «т». И что это вообще за имя – Аннэта? Что оно означает? Кто она – Аннэта.
Мне о ней тяжело рассказывать. Нет Аннэты Басс, и телефон не звонит. Наши семьи дружили даже тогда, когда на свете еще не было ни меня,
ни ее. Она с 1930 года, я с 1938-го. Кажется, мы не могли не дружить. Какая у них была семья! Как Яков Вениаминович любил Елену Львовну! Дочку мама называла Нэточкой. Что еще? Еще Нэточка окончила с серебряной медалью в Самаре пятнадцатую школу и поехала поступать в Ленинградский университет. Говорят, для детей из еврейских семей, пусть и медалистов, конкурс был отдельный, особый, так говорят. Она поступила. Изучала в университете античное искусство, лекции по древнерусской литературе ей и ее сокурсникам читал знаменитый Дмитрий Сергеевич Лихачев. По окончании университета Аннэту Басс оставляли работать в Эрмитаже, в ее любимом отделе античного искусства. Но любовь к Самаре, любовь к Волге, к семье победила, и в 1953 году Нэточка пришла на работу в художественный музей младшим научным сотрудником. Здесь прошла вся ее жизнь, музей стал для нее и работой, и домом.
Кстати, годами позже, как-то летом, Аннэта Яковлевна плыла на одном теплоходе с Лихачевым. К куйбышевской пристани теплоход подошел вечером. У Басс были ключи от музея. Она повела Дмитрия Сергеевича посмотреть, в каких условиях существовал в одном здании с театром оперы и балета музей. Провела его по рассохшимся полам, рассказала о том, что за стенкой тренируются в спортзале боксеры. Возглавлявший Фонд культуры академик после этого тут же написал руководству Куйбышевской области письмо с просьбой обратить внимание на музей и помочь ему…
На улице Венцека, бывшей Заводской, стоит знаменитый на всю Самару Дом с атлантами. Аннэта Яковлевна вела затяжную войну за приобретение этого дома для художественного музея. В этом доме когда-то жил Шихобалов. Он и построил его на свои деньги. И здесь по замыслу Аннэты Яковлевны должен был открыться музей быта старой Самары. Здесь она хотела демонстрировать приобретенные Шихобаловым для музея картины. Беда состояла в том, что в этом здании было несколько учреждений и огромный винный магазин. Начались суды. Затяжные судебные разбирательства. Басс выигрывала их одно за другим. Уйма судов! Последний арбитраж был в Казани. Она и его выиграла! Так Дом с атлантами отошел художественному музею.
Что сделала Аннэта Басс для Самары? Да ничего особенного, всего-навсего вписала Самару в мировую художественную культуру! Она пробила окно в Европу и для работ из собрания Самарского художественного музея, и для работ современных самарских художников. Сегодня наш художественный музей – один из лучших художественных музеев в России. Богатейшая коллекция: свыше тринадцати тысяч экспонатов, и только десятая часть, что очень много по музейным меркам, выставлена в залах. Благодаря титаническим усилиям Аннэты Басс музей зажил новой жизнью. К хорошему привыкаешь быстро. Вот и в музее быстро привыкли к богатству Мраморного зала, к шику витражей, к блеску парадных лестниц. Кто сегодня помнит, сколько усилий приложила Аннэта Басс, чтобы здание бывшего горкома КПСС передали художественному музею? Постоянные экспозиции и лекторий, гастролирующие вернисажи и галерея современной фотографии «Коллекционер», филиал музея в Ширяево…
Что такое была при советской власти музейная работа? Это прежде всего очень низкая зарплата. Даже так скажу – это вообще бесплатная работа! Даже не работа, а такая особая жизнь в залах музея! «Ну, кто же платит за жизнь?» – говорила Аннэта Яковлевна прежде всего себе. И всегда находила людей, которые думали точно так же. Она была окружена такими людьми. И рассказывать о ней, рассказывать о музее, не рассказывая о них, нельзя. Потому что и без них музей не существует. Все, кто работает в музее, бессребреники, вечные служители другим людям, искусству, картинам…
Не всем нравилось ее увлечение современным искусством. Кто-то считал себя недооцененным. Бывало всякое. Выставка современного европейского и американского искусства «Безумный двойник» вызвала в Самаре настоящий скандал. Митингующая у стен музея патриотическая общественность требовала выкинуть выставку из города, а Аннэту Басс – из музея с формулировкой «за пособничество в растлении общества». Говорят, Аннэта Яковлевна с тревогой наблюдала из окна музея за происходящим. Власть тогда вступилась за нее, скандал замяли…
Конечно, не Аннэта Басс создала в Самаре художественный музей. Конечно, без коллекций Головкина и фон Вакано музея бы просто не было. И все же.
Когда Аннэта Яковлевна умерла, ее, лауреата Государственной премии России, Почетного гражданина Самары и Самарской области, хоронил весь город. Народу было столько, что пришлось остановить движение на улице Куйбышева!
Нет Аннеточки, а я все вспоминаю ее юбилей. К ней приехал Константин Алексеевич Титов. Он подошел к ней с букетом и сказал: «Отойдите чуть подальше – я встану перед вами на колени!» Она: «Ни в коем случае!» а он сказал, что она не представляет, что сделала для него, для его семьи, для знакомых, для всех нас. Сказал, что кто бы ни приезжал в Самару, он всех ведет к ней, в наш изумительный художественный музей.
Александр ЗАВАЛЬНЫЙ, главный библиограф Самарской областной универсальной научной библиотеки:
– На протяжении многих лет мне с супругой Людмилой повезло довольно тесно общаться с Аннэтой Яковлевной. Для работников библиотеки музей тогда считался почти своим, родным учреждением. Во время знаковой Культурной пятилетки, инициированной начальником областного управления культуры Светланой Петровной Хумарьян, мы, члены оргкомитета, почти каждую неделю или в управлении культуры, или в уютном кабинете Басс эмоционально и подолгу обсуждали различные мероприятия, направленные на возрождение историко-культурного наследия нашего края. А разве можно забыть выезды в Ширяево с его неповторимой атмосферой Репинского места!
Басс была одним из самых горячих сторонников возвращения нашему городу исконного имени, страстно агитировала своих знакомых и друзей поддержать восстановление исторической справедливости. И по-детски радовалась, когда это свершилось! Как преданно она любила Самару! Это был ее город, город, ради которого она жила и творила. Видя, как уничтожаются старинные особняки, страшно переживала и возмущалась. Однажды поздно вечером в нашей квартире раздался телефонный звонок, и, сняв трубку, я услышал взволнованный голос: «Саша! Что они делают? Надо требовать прекратить это безобразие!» Оказывается, прямо напротив окон Аннэты Яковлевны с помощью спецтехники начали ломать красивый и крепкий дом девятнадцатого столетия. Когда утром (а к тому времени оставались уже одни руины) мы стали выяснять, кто разрешил уничтожить здание, знакомый чиновник ответил: «Несколько дней назад по улице проезжал первый секретарь обкома КПСС Муравьев, и ему не понравилось, что дом мешает полностью лицезреть строящийся Ленинский мемориал».
Аннэте Яковлевне нередко приходилось общаться с чиновниками от культуры, отстаивая свою точку зрения и интересы музея, которые, как правило, совпадали. Однажды, незадолго до 70-летия Второго съезда РСДРП, Куйбышевский областной комитет КПСС предложил ей организовать выставку: «Образ человека труда в советском изобразительном искусстве». Накануне открытия экспозиции представители обкома пришли с ней ознакомиться. Перед картиной Рождественского «Жатва» коммунисты замерли, вспомнив, что автор, один из организаторов дореволюционного новаторского объединения художников «Бубновый валет», слабо вписывался в традиционные схемы советского искусства.
– Аннэта Яковлевна! Зачем вы это повесили? Разве эта картина отвечает требованиям метода социалистического реализма?
– Во-первых, – мгновенно нашлась Басс, – картина уже экспонировалась в 1925 году в Москве на выставке «Жизнь и быт народов СССР». А во-вторых, в то время, когда она писалась, принципы социалистического реализма еще не были сформулированы.
И это только одна из многочисленных историй, которыми Аннэта Яковлевна потчевала меня и Людмилу во время наших встреч в музее и библиотеке.
Петр КАБЫТОВ, доктор исторических наук:
– С Аннэтой Яковлевной я познакомился в 1967 году, когда впервые приехал в Куйбышев и по своему обыкновению побывал в художественном музее. Помню, как тогда меня приятно удивила музейная экспозиция. Позже, когда я переехал в Самару и начал работать в государственном университете, жизнь снова свела меня с Аннэтой Яковлевной. Она невероятно увлекательно читала лекции по мировой художественной культуре для студентов исторического факультета, причем и в университете, и в самом музее. В Аннэте Яковлевне меня всегда привлекали поистине энциклопедические знания, ярчайшая индивидуальность, наличие собственной позиции, энергичность, нацеленность на созидание, невероятный позитив. Я никак не мог понять, как все это вкупе с огромной жизненной энергией умещается в человеке такого миниатюрного роста.
В 1984 году, когда я стал заместителем председателя областного общества охраны памятников культуры, одним из моих единомышленников в этом начинании была Аннэта Яковлевна. Она многое сделала для восстановления на территории Иверского монастыря памятного креста над захоронением Петра Владимировича Алабина. Тогда процесс возвращения исторической памяти только набирал обороты. Помню, с какой гордостью Аннэта Басс демонстрировала в музее портрет Алабина! Для нашего общего дела это была лучшая наглядная агитация.
Я был одним из первых, к кому она прибежала с написанным от руки планом действий для передачи художественному музею здания бывшего Волжско-Камского банка! Конечно, я тут же поддержал ее идею и подписал все необходимые документы.
А как Аннэта Басс участвовала во всех наших акциях, направленных на возвращение городу исторического названия Самара! На одном из заседаний областного совета мы сидели на последнем ряду. Вдруг она взлетает, как торпеда, буквально летит к освободившейся на мгновение трибуне и произносит зажигательную речь о восстановлении исторической справедливости! Помню, в каком культурологическом шоке находились тогда участники этого заседания!
Аннэта Басс одной из первых среди работников культуры и искусства начала в нашей губернии активную и весьма успешную проектную деятельность. Она генерировала одну идею за другой, собирала вокруг себя коллег в удивительно мощную творческую команду. Активно работал созданный ею при художественном музее попечительский совет. Надо понимать, что, воплощая в жизнь свои начинания, Аннэта Яковлевна, опережая жизнь, часто шла против течения. Когда страна летела под откос, скатываясь к политическому и экономическому хаосу, она не теряла самообладания и веры в будущее. Не случайно Аннэтой Яковлевной Басс и Самарским художественным музеем всегда гордился Губернатор Константин Алексеевич Титов. Если бы в руки Аннэты Яковлевны передали всю историческую часть Самары, она превратила бы ее в огромный художественный музей. Да простят меня коллеги, но в нашем пространстве культуры и искусства я знаю лишь двух женщин с таким масштабом личности – это Светлана Хумарьян и Аннэта Басс.
Мы часто беседовали с Аннэтой Яковлевной не только об искусстве и не только об истории, но и о жизни. Сейчас я понимаю, что встречи с Аннэтой Басс, общение с ней влюбили меня в Самару, в историю и мифологию, в мир культуры и искусства нашего края. Благодаря таким людям, как она, Самарская губерния стала для меня второй родиной. Во многом я смотрю на Самару глазами Аннэты Басс!
Публикацию подготовил Александр ИГНАШОВ
При подготовке материала использованы фото из архива Самарского областного художественного музея.