антропоморфный пес что значит
Значение слова «антропоморфный»
Источник (печатная версия): Словарь русского языка: В 4-х т. / РАН, Ин-т лингвистич. исследований; Под ред. А. П. Евгеньевой. — 4-е изд., стер. — М.: Рус. яз.; Полиграфресурсы, 1999; (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека
АНТРОПОМО’РФНЫЙ, ая, ое [греч. от anthrōpos — человек и moprhē — вид] (науч.). Человекообразный. Антропоморфные обезьяны.
Источник: «Толковый словарь русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова (1935-1940); (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека
антропомо́рфный
1. книжн. по форме, устройству схожий с человеком, его телом; человекообразный; также основанный на таком сходстве ◆ Также и у антропоморфных обезьян наблюдали род менструального истечения. И. И. Мечников, «Этюды о природе человека», 1915 г. (цитата из НКРЯ) ◆ Если обратить внимание, то можно заметить, что многие предметы, которые человек делает, вся техника ― она антропоморфна, на всех магнитофонах можно различить глаза, нос, рот, на машинах то же самое. Анна Зыкова, «Слушай свое тело», 2003 г. // «Пятое измерение» (цитата из НКРЯ)
Делаем Карту слов лучше вместе
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать Карту слов. Я отлично умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.
Вопрос: выдёргиваться — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?
Все о понятии «антропоморфизм»
Нередко случается так, что люди дают имена неодушевленным предметам – например, своей любимой машине. Часто разговаривают с комнатными цветами, поливая их. Мы знаем, что людям свойственно наделять животных и неодушевленные предметы человеческими чертами. Данное явление в науке получило понятие антропоморфизм.
Понятие антропоморфизм произошло от греческого anthropos — человек и morphe – вид форма. Это перенесение человеческих свойств на животных, предметы, явления и силы природы, а также перенос образа и свойств человека на абстрактные понятия, мифических существ, видение божеств в образе и виде человека. Изучаемые объекты способны испытывать эмоции, переживать и сочувствовать, принимать решения и совершать действия, свойственные только человеку.
Все мы рано или поздно приписываем эмоции и чувства животным. В различных ситуациях мы можем сказать, что пес «рад» возвращению хозяина или кошка «любит» спать на мягком, хотя она вовсе не испытывает подобных чувств. Просто человеку удобно так изъясняться. Удобно объяснять поведение животных через свои эмоции.
С чего все началось
Антропоморфизм присущ ранним религиям, а также характерен для мифов всех времен и народов. Он был основным принципом людей в познании этого мира, таким образом они объясняли все явления природы, которых не могли понять. Например, когда небо меняло свой цвет с яркого на более темный, говорили, что небо «нахмурилось».
В религиях физические качества человека переносились на неодушевленные предметы (солнце, воду, камень), животных и птиц (орел, кошка), мифических существ (домовые). Всех их очеловечивали и поклонялись им, возводили в ранг богов, создавали из обычных животных священных.
В языческой вере поклоняются духам природы. Например, просят помочь вырастить урожай у дождя или солнца (Даждьбог и Ярило). Еще не понимая сил и законов природы, люди пытались задобрить духов (например, воды) и просили их дать плодородие земле.
В Египте крупный рогатый скот символизировал плодородие земли и изобилие природы. Быков начали обожествлять. Спустя некоторое время такая вера переросла в подношения тотемам (фигурки животных, которым поклонялись), а затем – в представление богов в антропоморфном виде. Так в египетской мифологии появились божества, которых изображали с головой животного и телом человека (Осирис, Хатхор).
В христианстве Бога изображают на иконах в человеческом обличии, хотя божество – дух. В Библии часто можно встретить антропоморфные образы.
Во времена Ч. Дарвина ученые считали, что, если человек произошел от животного по своей природе, следовательно, животные должны быть похожи на людей. Они должны мыслить по-человечески и вести себя соответственно. Ученые пытались объяснить психологическое поведение зверей по аналогии с поступками человека.
С развитием науки антропоморфизм заменяется научными понятиями. В современном обществе мы можем сказать: «Компьютер думает, запоминает». Это базируется на сходствах действий человека и компьютера.
Современный мир
В настоящее время антропоморфизм плотно вошел в нашу жизнь. И применение его совсем не считается психологическим отклонением. Многие разговаривают с техникой дома (вспомните персонажа программы Наша Russia Сергея Юрьевича Белякова, который любит разговаривать с телевизором), ласково обращаются к машинам «ласточка».
Данная тенденция активно используется в рекламе, и зрители с удовольствием воспринимают такие вещи. Танцующие медвежата с коробок хлопьев, соревнующиеся кукуруза и зеленый горошек. Все это позволяет человеку легче воспринимать и приобретать предметы, рассказывающие сами о себе.
Мишка косолапый по лесу идет, шишки собирает, песенки поет
Понятие антропоморфизма характерно для ранних стадий развития детей. Малыши в возрасте до семи лет могут объяснять всякие взаимоотношения в окружающей их среде и в природе в целом по сходству с теми отношениями, которые они видят у взрослых и у себя. Например: «Солнце закатилось за горизонт, потому что оно пошло спать».
Конечно, это очень часто встречается у детей и является нормой, а у взрослого человека это может быть проявлением психиатрического отклонения. К примеру, некоторые люди предполагают, что животные могут быть злы, добродушны, их может мучить совесть, и они в состоянии испытывать такие же чувства, что и люди.
Речь идет о тех людях, которые страдают синдромом Альцгеймера или аутистах. Они просто не способны адекватно воспринимать реальность, и с полной уверенностью приписывают животным и технике человеческие эмоции.
Это свидетельствует о том, что большинство людей не совсем понимают, чем они отличаются от животных. Антропоморфическое объяснение манеры животных вести себя как человек, совершать людские поступки и испытывать человеческие эмоции обозначает, что грань между животными и людьми стерта, и это приводит к исчезновению особенностей психики человека.
Примеры антропоморфизма в литературе:
Детям так легче объяснять и понимать окружающий их мир. Реальность вокруг них становится живой, похожей на них самих. И для взрослых это один из наиболее популярных способов описания окружающего мира. Реальность очеловечивается, сохраняясь в сознании людей, прорывается в культуру, искусство и масс-медиа. Автор: Татьяна Малинина
«Здравствуй, моя любимая кроватка!» Как мы оживляем все неживое и почему не стоит с этим бороться
Наш огромный мир довольно трудно понять, поэтому человек постоянно пытается привести все к общему знаменателю — к себе любимому. Действительно, из огромного множества живых существ и неживых предметов с наибольшим рвением мы изучаем самих себя (посмотрите, сколько сейчас социологов, а сколько — энтомологов?). Приписывая неодушевленным вещам человеческие свойства и характеристики, мы пытаемся усмирить, обуздать все то, что нам кажется страшным и непонятным.
Термин «антропоморфизм» официально появляется в XVIII столетии, в связи с критикой ереси, которая заключалась в излишнем «очеловечивании» христианского Бога, хотя само явление, называемое этим заумным словцом, конечно, встречается намного раньше. Например, в VI веке до н. э. греческий философ Ксенофан высмеивает Гомера за то, что он, описывая богов, просто наделяет тех характерными чертами общества, ему поклоняющегося. Но это просчет не только автора «Илиады» — с самого возникновения религии люди придумывают себе такие высшие силы, какие их достойны. Тотемы, идолы, египетские, греческие и римские небожители — все они лишь отражение тех, кто в них верил. Антропоморфизм — это приписывание нечеловеческим существам и предметам не только физических свойств, но и характеров, эмоций и намерений людей. Такой способ мышления настолько для нас привычен, что мы даже не замечаем, как часто он проявляет себя.
Мы не можем избежать антропоморфного взгляда на мир, когда говорим о погоде (дождь «идет», «злой» ветер, «разъяренное» небо), когда стараемся подчеркнуть широко распространенные свойства предметов (бумага «мягкая, как мамино прикосновение») или хотим более эмоционально рассказать об обыденном («в моем животе настоящее восстание», «посмотри, какое хитрое выражение лица у той тачки»). Часто «человеческие» суждения звучат в разговорах о животных или с животными, о роботах и машинах, чем-то похожих на людей.
Даже растениям мы можем приписывать наши эмоции, и тогда «цветы радуются дождю и встречают нас яркими лепестками».
Почему так происходит?
Наш мозг, при всей его многофункциональности, имеет и ограничения. Так уж вышло, что и о живых существах (чаще всего — о себе и других людях), и о неодушевленных предметах (о природе, постройках, мебели) мы думаем одной и той же зоной мозга. За эти когнитивные процессы отвечает существующая только у приматов, в том числе и у людей, система зеркальных нейронов. Они позволяют нам формировать собственное отношение к происходящим событиям и подражать им. Зеваете, если кто-то зевнул около вас? Скажите спасибо зеркальным нейронам. Так вот, при наблюдении за людьми, к примеру поднимающими руку, а также за экскаватором, поднимающим ковш, у нас активизируются одни и те же нервные клетки. Поэтому нам так тяжело относиться к неживым объектам иначе, чем к живым. У нас очень скудный словарь для обозначения действий неодушевленных объектов и их качеств.
Мы просим «приходить быстрее» и сантехника, и лифт, хвалим словами «какой ты у меня умненький» ребенка и смартфон.
Отдельного языка для предметов нет, да и особой надобности в нем тоже: мы ведь и так всё понимаем.
Кстати, у людей с расстройствами аутистического спектра способность к очеловечиванию развита намного хуже, чем у остальных. Несмотря на то, что зеркальные нейроны у них такие же, мозг заметно менее активно откликается на наблюдение нечеловеческих объектов. В ходе эксперимента испытуемым одновременно показывали изображения, которые были так или иначе связаны между собой, и с помощью позитронно-эмиссионной томографии изучали поведение разных областей мозга. У подопытных с РАС фронтальная кора, отвечающая за «оживление» предметов, реже возбуждалась, хотя в тех же случаях в контрольной группе наблюдался яркий всплеск «узнавания».
Не только нервная система виновата в том, что мы оживляем предметы, — гормоны тоже помогают нам обманываться. Известно, что уровень окситоцина, гормона любви и радости, повышается, когда мы совершаем социальные действия, например прикасаемся к людям. Исследователи пошли от обратного: они ввели дополнительную дозу окситоцина испытуемым и показали им фотографии людей, дотрагивающихся друг до друга, и соприкасающихся неодушевленных объектов. А затем попросили выбрать те из них, где происходит общение. Добровольцы, которым вводили окситоцин, в полтора раза чаще указывали картинки с неодушевленными «общающимися» предметами, чем испытуемые с плацебо.
Но это еще не самое странное. В другом эксперименте накачанные гормоном добровольцы наблюдали за геометрическими фигурами и приписывали квадратам и треугольникам не только социальные связи, но и характеры, возраст и даже пол.
Кроме биологических причин, склонность человека к антропоморфизму сильно зависит также от психологических и социальных факторов. Мы нуждаемся в обществе, нам необходимо постоянно создавать и укреплять связи. Да, даже интровертам. Если так случилось, что вокруг вас нет других людей, то подсознание поможет удовлетворить потребность в общении путем очеловечивания любимых и дорогих предметов. Так мы начинаем разговаривать с телевизором и картинками в нем и громко жаловаться на мерзкий будильник, который как назло прерывает наш сон.
Уровень антропоморфизации тем выше, чем более одинок человек и чем сильнее нуждается в привязанности.
И разумеется, склонность к антропоморфному постижению мира зависит от первичных знаний. С этим все просто: лучше всего человеку известен он сам и его реакции. При открытии и изучении чего-то нового нам просто необходимо опираться на уже существующий опыт, а поскольку большая его часть связана с нами самими… Результат очевиден и закономерен. А вот в ходе развития и обучения мы постепенно корректируем отношение к миру с учетом более сложных знаний и логических ходов.
Причины вроде ясны, а следствия? Разговоры с любимым фикусом — это чудесно, но что вы скажете о судах над неживыми предметами?
15 мая 1591 года в городе Угличе зазвонил набатный колокол, возвестивший о кончине сына Ивана Грозного царевича Дмитрия, наследника престола. Угличане так возмутились, узнав об ужасном происшествии, что недолго думая поубивали всех предполагаемых душегубов, поднявших руку на венценосное дитя. Конечно, власть не могла закрыть глаза на содеянное. Прибывший с расследованием Василий Шуйский казнит бунтовщиков, а заодно «наказывает» и подстрекателя мятежа. Ему вырывают язык, отрубают ухо, отстегивают двенадцать ударов плетью и отправляют бедолагу в ссылку в Тобольск. Суровый приговор для колокола, не правда ли?
Многие люди перед сном пристально всматриваются в узоры на обоях или трещинки на потолке. В них можно разглядеть очертания, фигуры людей и даже человеческие портреты. А животные из облаков? А лицо на луне? Представляли хоть раз? Если да, то поздравляю, вы человек. Способность находить определенные рисунки в неопределенностях, судя по всему, присуща только людям. Мы хотим, опять же бессознательно, выявить хоть какую-то упорядоченность в неприятном нам хаосе, которым может быть все что угодно, даже поджаренный тост.
В 1994 году американка Диана Дьюсер увидела на своем завтраке лик Девы Марии. И не она одна!
Тост стал буквально символом эпохи, побывал на нескольких ТВ-шоу и через десять лет был продан за довольно большие деньги для засохшего куска хлеба.
А также он сыграл большую роль в изучении парейдолии — формирования желаемой картинки (или даже звука) на основе реальных деталей. Казалось бы, при чем тут антропоморфизм? А это прямое его следствие: наш мозг хочет увидеть лицо, даже если его нет. Лица повсюду — дома с окнами-глазами, дверные ручки, макароны, кричащие из кастрюли.
Даже на Марсе! В 1976 году НАСА опубликовало фотографии поверхности Красной планеты, на одной из которых явно выделялась вполне себе человеческая физиономия. Представляете, как обрадовались те, кто верит в существование антропоморфных внеземных цивилизаций! Понадобилось почти 25 лет, чтобы получить снимки обычного камня в высоком разрешении и всем успокоиться. В общем, парейдолия — штука интересная и занятная, но, увы, в особых случаях это может привести к психозу и мании преследования.
Антропоморфизм также дает нам возможность наделять своими эмоциями не только неодушевленные предметы, но и других живых существ. Например, домашних животных. Каждый хозяин пса или кота уверен, что его питомец имеет свой характер, широчайший эмоциональный спектр и вообще богатый внутренний мир. Это не так.
Животные могут испытывать лишь шесть первичных эмоций: страх, отвращение, ярость, счастье, удивление и грусть.
Любые другие — это лишь наше воображение… простите, склонность к антропоморфизму. Мы «пересаживаем» животному собственные переживания и свой темперамент. Подтверждают это специалисты по поведению, которые попросили владельцев собак описать уровень эмоциональности их питомцев, а затем оценили и самих хозяев по тем же критериям. Характеры людей и животных, как и предполагалось, оказались очень схожими. И вовсе не потому, что бобики действительно были веселыми, открытыми экстравертами, а потому, что так их оценили владельцы. Не нарочно — просто они привыкли представлять своих питомцев именно такими.
О нашем желании видеть вокруг себя лишь людей и «людей» прекрасно знают маркетологи — и, естественно, используют это обстоятельство в своих целях. Сближая покупателя и товар, можно получать огромные барыши! Самый частый прием продажников — разговор от лица предмета.
Спортивная обувь пишет смс: «Встретимся сегодня в зале», — бытовая техника просит отпустить ее на пенсию (и купить новую, в рекламируемом магазине), а пальцы ног надевают купальники и расхаживают по пляжу, нахваливая мазь от грибка.
Не всегда такая реклама нам нравится, но она запоминается, потому что мозг реагирует на знакомые действия и ситуации. Хорошо заходят и животные, ведущие себя как люди: леопард, наслаждающийся газировкой, и его аллигатор-телохранитель Феликс, рыжий сеттер, рекомендующий свой любимый собачий корм. Невольно реагируя на такие родные сценарии поведения, мы обращаем внимание и на саму рекламу, точнее на ее предмет. А вот еду лучше не оживлять: каннибализм не нравится никому.
Что уж говорить о нашем детстве, когда с антропоморфными персонажами мы сталкиваемся на каждом шагу. У того же Чуковского мы читаем о разумных животных, посуде или одежде намного чаще, чем о людях. И в своих статьях, уже для взрослых, он объясняет, почему не стоит удивляться разговорчивой мухе: детям нужны якоря, чтобы судить не об абстрактном «человеке», которого нужно еще представить, а о том, что они уже видели или слышали. И маленькие читатели легко воспринимают такие «фокусы», знакомясь с новыми характерами и пополняя набор суждений и чувств.
Людям свойственно стремление к антропоморфизму, но это не означает, что мы не готовы рационально мыслить или слишком глупы для мира, в котором живем. Нет, отчасти это лишь способ экономить наши ресурсы, эффективно расходуя их на более важные задачи. При желании мы способны контролировать себя и говорить о неодушевленных предметах, используя «подобающую» абстрактную лексику. Но нужно ли это? Скорее, необходимо помнить, что, даже если любой объект и можно описать как живого и разумного человека, на самом деле всё не так. А значит, не стоит рассчитывать на логичные действия от окружающих нас предметов или даже погоды. Мир продолжает жить по своим законам, как бы нам ни хотелось это изменить.
Антропоморфизм: оживляя неживое
Человеку свойственно все непонятное интерпретировать на свой лад. В большинстве случаев это приводится к единственному знаменателю – к собственной персоне. В любые времена люди с интересом изучали самих себя, стремясь найти причины своих страхов и поступков. Наделение неодушевленных предметов человеческими качествами – один из способов обуздать непонятное, усмирить тревогу.
Антропоморфизм зародился в XVIII веке в связи с излишним «очеловечиванием» христианского Бога. Это явление в философии и психологии означает приписывание предметам и нечеловеческим существам характеров, эмоций, намерений и других свойств. Часто подобные суждения относятся к животным, роботам и машинам, внешне схожим с людьми.
Причины антропоморфизма
Если рассматривать понятие антропоморфизма в психологии, стоит начать с особенностей головного мозга. Устройство мозга предполагает определенные ограничения. Так получается, что информация о живых существах и неодушевленных предметах обрабатывается одной зоной мозга. Эти когнитивные процессы осуществляются благодаря системе зеркальных нейронов. Пример: в наблюдении за людьми, поднимающими руку, и за экскаватором с работающим ковшом активизируются одни и те же клетки. Это ведет к восприятию неодушевленных предметов как живых.
Замечено, что у группы людей с проблемами аутистического спектра способность к одушевлению развита намного хуже, несмотря на такие же зеркальные нейроны. Но не только нервная система несет ответственность за оживление предметов. Непосредственное участие принимают также гормоны. В первую очередь это окситоцин – гормон радости, выделяющийся при прикосновениях к людям. В ходе одного из экспериментов испытуемым была введена дополнительная доза окситоцина и показаны изображения дотрагивающихся друг до друга людей и соприкасающихся предметов. Затем их просили выбрать снимки, где происходит общение. В результате большинство из них выбрали картинки с неодушевленными предметами.
Дополнительные источники склонностей к антропоморфизму
Помимо биологических причин на развитие принципа антропоморфизма влияют психологические и социальные факторы. Толкает на это зависимость от общения, желание создавать и укреплять связи. Если рядом в определенный момент не оказывается других людей, подсознание может заставить нас разговаривать с телевизором, будильником, отражением в зеркале. Не последнее значение в склонностях к антропоморфному мировосприятию имеют первичные знания. Здесь все просто, ведь человек знает себя как нельзя лучше, а при открытии нового необходимо опираться на уже приобретенный опыт.
Почему люди приписывают эмоции другим живым существам?
Антропоморфизм позволяет наделять характеристиками не только предметы, но и других живых существ. Допустим, владельцы домашних животных уверены, что их питомец обладает богатым внутренним миром и уникальным характером. К сожалению, это не соответствует действительности. Животные испытывают лишь несколько основных чувств: страх, злость, ненависть, счастье, удивление и грусть.
Люди нуждаются в частичном антропоморфизме, но это не означает, что мы не готовы к рациональной оценке реальности или не соответствуем миру, в котором живем. Возможно стоить относиться к нему, как к способу экономии ресурсов для эффективного расхода на решение важных задач. Естественно, мы можем контролировать процесс и говорить о предметах с использованием подходящей лексики. Но это не главное. Важно помнить, что даже если рассуждать о предмете как о разумном существе, необходимо помнить о его истинном происхождении и предназначении. В любом случае, мир будет жить по своим законам, несмотря ни на что.
Антропоморфизм частично говорит о способности человека создавать ассоциации. А это, в свою очередь, является хорошим приемом в развитии способности запоминания информации. Но научиться создавать ассоциации можно и без наделения человеческими качествами неживых предметов. Например, такой навык поможет разить курс Викиум «Мнемотехники».
Для чего антропоморфизм?
Прежде всего, что это такое — антропоморфизм? Вот как определяет его Православная Энциклопедия: «. понятия, означающие перенесение присущих человеку свойств (образа, чувств и страстей) на Бога, а также отражающие представление Его в образе человека. К числу библейских антропоморфизмов относятся: лицо (Пс 26. 8), рука, десница (Быт 49. 24; Исх 15.12; Втор 4. 34; Ис 66. 2; Исх 3. 20 и др.), мышца (Исх 15. 16; Исх 6. 6 и др.), ноги (Быт 3. 8; Исх 24. 10; Ис 66. 1), палец (Втор 9. 10 и др.), уста (Числ 12. 8 и др.), глаза, веки (Пс 10. 4), «задняя Бога» (Исх 33. 23), сердце (Ос 11. 8); любовь, гнев (Числ 12. 9; Ос 11. 9), ревность (Исх 20. 5-6; 34. 14 и др.), раскаяние (Быт 6. 6), месть (Наум 1. 2) и т. п. http://www.pravenc.ru/text/114072.html
Мы привыкли к выражениям, очеловечивающим Бога, но однажды я задумался над тем, какой смысл в антропоморфизме, почему он возник и чему служит? Действительно ли это просто наивные представления безграмотных людей, или он нужен для чего-то и проявляется закономерно на каждом этапе познания мира? — И тут меня осенило — антропоморфизм это способ познания мира по аналогии! То есть, антропоморфизмы — это модельный способ представления недоступных нам вещей, простое, но в общих чертах, верное и актуальное отражение очень сложного явления или процесса. Этот способ познания давно уже стал привычным для нас. В электронике мне приходилось иметь дело с аналоговыми вычислительными устройствами. Аналоговый принцип лежит в основе разрабатываемых сейчас квантовых компьютеров.
Ключ к пониманию антропоморфизмов в Священном Писании дали нам Святые Отцы — Это инструмент познания Бога, средство понимания и представления Божественного Бытия. Вот что сказал Антоний Великий: «Слово Божие в словах человеческих: здесь лежит тайна и чудо Библии». Этот принцип указал и освятил Сам Господь в Своих притчах, где Он выступает, то как Владелец виноградника, то как Хозяин дома, то как Сеятель. Простые и яркие образы притчей имеют неисчерпаемую познавательную глубину, они открывают для любознательного разума целые пласты или разделы Духовного Знания. Не зря же притчи Господни стали основой для создания многочисленных великолепных произведений в разных разделах искусства!
Но не всегда антропоморфизмы играли конструктивную и позитивную роль. Впервые этот принцип проявился в религиозном мышлении, неосознанно и стихийно, в языческих религиях. Люди, не знавшие истинного Бога поклонялись тогда фактически демонам и бесам, которых представляли себе часто, как отвратительных и ужасных человекообразных богов. Движимые страхом, ведомые бесовским наваждением, они наделяли своих божков худшими человеческими качествами, начинали ублажать их и служить им, и тем самым отдавали свои души и тела в подчинение дьяволу. Это приводило их к выбору в жизни наихудших из всех возможных, поистине адских реальностей.
Однако, начиная с Обетования, в процессе развития Ветхозаветной веры, антропоморфное познание постепенно становится средством приобщения к Божественному Бытию. Оно используется как средство описания неописуемых, в принципе, свойств Единого, Абсолютного Бога. Логической основой такого описания стал важнейшй библейский догмат: о сотворении человека по образу и подобию Божьему. То есть, исходно принимается психическое сродство, совместимость человека и Бога, при всей несоизмеримости их масштабов. Ветхий Завет служил воспитанию людей в нравственных рамках Закона и их введению в русло духовного бытия хотя антропоморфные представления того периода были ещё наивны и искажены наследием язычества.
Можно задуматься над тем, насколько оправдан антропоморфный подход? — С точки зрения верующих авраамических религий — он оправдан полностью. Так, вся библейская история является, по сути описанием взаимодействия Бога и человека, а этого не могло бы быть в отсутствие их подобия. То есть, антропоморфизм — это основа мировоззрения верующих этих религий. Однако, антропоморфный подход выявляет на разных уровнях человеческих верований различные черты запредельного бытия. Поэтому главное и самое важное — сакральное значение антропоморфизма проявляется в мессианских ожиданиях, в просвещении душ и подготовке к Боговочеловечению Христа.
У вдумчивого читателя возникнет, однако, вопрос — как совместить антропоморфное толкование Бога с Его Абсолютной Полнотой, Неизменяемостью и Совершенством? Вот что пишет об этом Антоний Великий:
«Бог благ, и бесстрастен, и неизменен. Если кто, признавая благословным и истинным то, что Бог не изменяется, недоумевает, однако же, как Он (будучи таков) о добрых радуется, злых отвращается, на грешников гневается, а когда они каются, является милостив к ним, то на это надобно сказать, что Бог не радуется и не гневается: ибо радость и гнев суть страсти.
Нелепо думать, чтоб Божеству было хорошо или худо из-за дел человеческих. Бог благ и только благое творит, вредить же никому не вредит, пребывая всегда одинаковым; а мы, когда бываем добры, то вступаем в общение с Богом, по сходству с Ним, а когда становимся злыми, то отделяемся от Бога, по несходству с Ним. Живя добродетельно, мы бываем Божиими, а делаясь злыми, становимся отверженными от Него; а это не то значит, что бы Он гнев имел на нас, но то, что грехи наши не попускают Богу воссиять на нас, с демонами же мучителями соединяют. Если потом молитвами и благотворениями снискиваем мы разрешение в грехах, то это не то значит, что Бога мы ублажили и Его переменили, но что посредством таких действий и обращения нашего к Богу, уврачевав сущее в нас зло, опять соделываемся мы способными вкушать Божию благодать; так что сказать: Бог отвращается от злых – есть то же, что сказать: солнце скрывается от лишенных зрения.»
Св. Антоний прозревает глубинную суть наших отношений с Богом. Действительно, поскольку Бог Всеблаг, то наши отношения с Ним определяются тем, какие свойства Его Абсолютной Благодати мы выбираем, а от каких закрываемся и отталкиваемся своими грехами. Поэтому, можно сказать, что, наверное, для Бога наши отношения с Ним видятся такими, как их описал св. Антоний. И, вместе с этим, наши отношения антропоморфичны, для нас они выглядят, как личное общение с Богом, что совершенно естественно, поскольку вочеловечевшийся Сын Божий — это и есть явленный нам Лик Бога. Мы верим, что Бог любит нас, как Своих детей и сострадает нам*. Антропоморфизм здесь — это доступный нам, людям, способ увидеть и ощутить в своей жизни Христа. Поэтому оба представления — это две стороны одних и тех же отношений.