арбайт корея что такое
Твой вопрос
У нас есть ответы на все вопросы
Свежие записи
Свежие комментарии
Рубрики
Что такое самушиль – арбайт в Корее?
Раз уж вы задались вопросом узнать, что означает слово самушиль – арбайт на корейском языке то, скорее всего в настоящий момент вы изучаете вопрос, связанный с поездкой и последующим трудоустройством в Южной Корее. И действительно, в последние годы большое количество людей из стран бывшего союза едут в Корею на заработки, так как уровень зарплат в Южной Корее в несколько раз выше, даже на самой низко-квалифицированной работе. Как раз в поисках такой низко-квалифицированной работы большинство трудовых мигрантов и отправляются на самушиль. Или на языке трудовых мигрантов – «Арбайт» или «Арбайт — Самушиль».
Само слово Самушиль на корейском языке означает – офис. Ну а слово Арбайт, как не сложно догадаться, это работа, только, наверное, уже в переводе не с корейского, а скорее с немецкого языка.
Т.е. из всего выше сказанного можно сделать вывод, что Самушиль – Арбайт это офис по трудоустройству, где можно быстро найти простую низко-квалифицированную работу, как правило, с ежедневной оплатой. По сути, самушиль – арбайт в Южной Корее это некая биржа труда, которая выступает посредником между работниками и работодателями и при этом берет за свои услуги небольшой процент.
Так выглядит вход в Самушиль – Арбайт
Все дело в сложности произношения корейских слов и если слово самушиль еще как то можно выговорить, то вот с остальным возникают проблемы, отсюда и получилось такое забавное словосочетание из слов корейского и немецкого языка. Стоит отметить, что если вы собрались самостоятельно найти подобный офис в одном из корейских городов то, конечно же, никто из местных ничего вам не подскажет и никакие гугл карты вам не помогут, так как это исключительно сленг рабочих мигрантов. Искать и спрашивать вам нужно будет 인력 사무실 звучит как инлёг самуши. Первые два иероглифа переводятся как рабочая сила 인력 (инлег некоторые произносят ильрек), а остальные читаются как самуши или более привычный на слух – самушиль (ещё часто говорят самусо), что, как мы ранее выяснили, переводится как офис.
Как найти Самушиль – Арбайт на гугл картах
Соответственно инлег самуши, это тот же самый самушиль арбайт, только в первом случае местные корейцы хотя бы поймут, что вы от них хотите. А вот поймете ли вы, когда они попробуют вам объяснить как до него добраться, это уже вопрос! )))
Удачного вам трудоустройства, берегите себя и не ведитесь на сладкие обещания мошенников, которых везде хватает.
+100500 вам в карму, если поделитесь статьей в соц. сетях…)))
Как журналистка из Бурятии оказалась в роли нелегала
Работа в Южной Корее глазами вольного корреспондента
Фото: личный архив А. Доржиной
Я испытала на себе превратности судьбы нелегальных рабочих. Но сначала обратилась в агентство по трудоустройству в Южной Корее, которое находится в Улан-Удэ.
Там меня проинструктировали и отправили своему агенту в Южную Корею. Я выехала на «безвизовые» два месяца. К тому же в консульстве Южной Кореи в Иркутске по телефону меня заверили, что получать трехмесячную визу для СМИ не обязательно. Агентов по трудоустройству в среде нелегалов называют посредниками.
Разные «арбайт»
Мой посредник отправил меня с нашей землячкой на «арбайт» в одну из промышленных зон страны. Там нас встретил еще один посредник, китаец. Он заселил нас в квартиру, которую по-своему они называют «вонрум». Квартирка оказалась хорошенькой и уютной. Со следующего дня началась наша трудовая вахта.
Что такое «арбайт»? Это офисы, биржи по трудоустройству, которые предоставляют работу иностранцам с рабочей визой. Хангуками называют местных корейцев. Своим хангукам «арбайт» предлагает работу на разных заводах, фабриках, полях. Конкуренцию россиянам составляют малайзийцы, китайцы, монголы. В Южной Корее много промышленных зон, где сосредоточены заводы и фабрики с разным производством. Поэтому в один день можно попасть на косметическую фабрику по упаковке кремов, а во второй придется ощипывать уток в холодильном цеху на другом заводе.
Я проработала один день в парниках, собирая сорняки у корней женьшеня. Мне выдали первую зарплату в 55000 вон (примерно 2700 рублей). А назавтра я была уже на упаковке консервов на мясоперерабатывающем заводе. Это довольно тяжелый труд, так как приходилось поднимать увесистые коробки. Затем по «большому блату» я устроилась учетчицей на завод по производству прохладительных напитков и кофе. Эту продукцию, по словам корейцев, экспортировали в Японию. Я записывала номера паллетов на бланках и приклеивала их. В ночную смену следила за производством бутылок из пластика.
Однако работа на этом заводе закончилась. И я опять оказалась на упаковке кремов. Целый день стояла возле кореянки и затыкала штепселями «желтые бананчики». В них из огромного чана по своему аппарату моя напарница вливала крем. Затем удалось побывать на заводах по упаковке лапши, полуфабрикатов из овощей, утки, фармацевтической продукции и на предприятии по изготовлению коробок.
Почти на всех заводах 12-часовой рабочий день. Но для женщин с 09:00 до 17:00 или 18:00. Зарплата женщин и мужчин заметно отличается. Некоторые заводы работают в ночную смену. В такие смены и зарплата увеличивается до 90000 вон (5 000 рублей).
Наша землячка из Иркутска рассказала о работе на женских «арбайтах» в Сеуле. Обычно женщины убираются в мотелях, моют посуду в ресторанах и кафе. Однако в столичном мегаполисе «арбайтчик» должен сам доехать до работы. Каждый день он работает в разных местах. Зарплату выдают по-разному: где-то раз в месяц, где-то каждую неделю или ежедневно. Мне удалось увидеть «арбайт» в соседнем населенном пункте, который находился прямо на улице. Там рабочие выходят на улицу и стоят рядами, ожидая, кого выберут на работу.
Пульпопы в вонрумах
Обычно, приезжая сюда, трудовые отпускники обращаются к посредникам. Работодатели активно публикуют платные вакансии в группах приложений мобильных телефонов, в социальных сетях. Такая услуга стоит от 130 долларов и выше. Россияне охотно работают на заводах и фабриках. На земле трудятся чаще всего новички. Старожилы переселяются на «арбайты». В шиктанах-кафе, в мотелях чаще работают жители Средней Азии и Бурятии. А самих нелегалов в Южной Корее называют «пульпопами». Конечно, у россиян есть возможность работать на легальной основе. Но основная их масса не может получить эти визы из-за завышенных требований. В частности, из-за незнания корейского языка.
Отмечу, что сейчас наблюдается интеграция иностранной рабочей силы в экономически развитые страны. Согласно рейтингу лучших стран мира издания US News, Южная Корея входит в топ-23 стран мира, занимает 11-е место и считается одним из крупнейших получателей иностранных инвестиций и шестым экспортером в мире. И неудивительно, что сюда на заработки приезжают гастарбайтеры из разных стран. Нередко они остаются здесь жить, создают новые семьи, получают гражданство.
«Арбайт» и фиктивные браки
Узбеки – это многочисленная диаспора в Южной Корее. Как рассказала одна кореянка с этническими корнями, она вышла замуж за гражданина Узбекистана. Теперь фиктивный муж регулярно платит ей алименты. Поэтому узбеки приезжают с рабочими визами, предусмотрительно создавая фиктивные браки с этническими корейцами Узбекистана. Фиктивные браки есть и среди бурят. За определенную сумму можно оформить брак с этническим корейцем и получить права на проживание в Южной Корее.
Часто приезжие женщины выходят замуж за хангуков. Так, 38-летняя филиппинка уже пять лет замужем за 60-летним хангуком. Они воспитывают совместного сына. Как она призналась, ей пришлось скрыть свой возраст, чтобы иметь больше шансов на счастливое замужество. По ее словам, в Южной Корее очень внимательно относятся к таким бракам. Специальные службы проверяют семью на прочность: могут внезапно прийти и устроить проверку.
Мотели и горничные
Шиктан
Так называют в Южной Корее кафе и столовые. В свой шиктан в портовом городе я добиралась больше пяти часов на автобусе. Россиян берут в качестве посудомойщиц. График работы 13-часовой, иногда больше. Девушки, которые на разговорном уровне владеют корейским языком, работают официантами.
Моя напарница из Приморья работала в шиктане уже полгода. Она призналась, что работа ей в радость и столько денег за такую же работу в России она никогда не получит. Она работала без выходных, чтобы каждый месяц отправлять домой по 50 000 рублей. Ежемесячная ее зарплата составляла 75 000 рублей.
Как заработать на арбайте в Южной Корее?
Здравствуй Южная Корея!
В последнее время всё больше людей слышали или читали в интернете о том, что в Южной Корее можно заработать. Страна с небольшой территорией и мощной экономикой привлекает граждан со всего мира, в том числе, и из стран СНГ. При этом, варианты въезда в Корею, как и способы заработка, различны и многообразны. В данной статье автор попробует разобраться в таком виде заработка, как арбайт «по-корейски». Конечно же, охватить все нюансы и детали арбайта невозможно в одной публикации, но некоторые моменты мы попытаемся раскрыть. Для этого, автор решил устроиться на арбайт! Все имена людей и названия изменены, любое совпадение является случайным.
…Самолёт приближался к Инчхону (разговорный — Инчон) со стороны моря, в иллюминаторе видно было как проплывали силуэты судов и различных катеров. Погода стояла солнечная и предвещала хорошее настроение после питерского дождя и хмурого неба. Собрав свои вещи, я направился к выходу из воздушного судна, по ходу наблюдая за другими пассажирами. В основном, это были граждане Южной Кореи, которые возвращались к себе на Родину после поездки по России и Санкт-Петербургу.
В течение недели, через знакомого подал документы в миграционный центр на изготовление айди-карты (ID-card, регистрационная карта для всех граждан, проживающих длительное время в Корее) и начал поиски объявлений о работе. Также, в миграционном центре мне выдали справку о приёме документов на получение айди-карты. Эта справка важна, пока вы не получили айди-карту. Благодаря своему знакомому, в здании миграционного центра, тут же оформил тонжанку (банковскую книжку) и дебетовую карту. Сам же, я остановился в городе Инчхоне.
В основном, источником вакансий для русскоязычных граждан служат социальные сети. Каждый день размещаются различные объявления о свободных вакансиях. Меня интересовал арбайт. Многие не хотят устраиваться официально, особенно те, кто не планирует длительное время работать на одном месте или ждать зарплату полтора месяца после начала работы. Есть такое понятие как «аут», период и время выплаты зарплаты. Он бывает 10-го, 15-го, 25-го числа. Если вы устроились на работу в августе месяце, то свою первую зарплату за отработанные дни августа месяца вы получите 10-го сентября, 15-го или даже 25-го сентября. Поэтому, те, кто только заехал в Корею, нуждаются в живых деньгах и арбайт для них является наиболее приемлемым вариантом заработка.
Оплата в Южной Корее для гастарбайтеров почасовая, минимальная ставка за один час работы равна 7530 вон (около 6,73 долларов США или 456 российских рублей). График работы не намного отличается на различных предприятиях. Как правило, рабочий день или смена начинается с 8:00 и длится до 17:00. Это короткий рабочий день. Всё, что свыше этого времени, уже считается переработкой и оплачивается по повышенном тарифу, примерно 11000 вон (9,83 долларов США или 666 российских рублей). В условиях капитализма многие стараются побольше заработать и рады, когда бывают переработки. Иногда встречаются предприятия, где платят за 1 час чуть выше минимальной оплаты.
Я позвонил по одному из номеров, которые мне удалось найти в процессе поиска вакансий. Ответил молодой человек по имени Ларик, сказал что работа на выезде в другом городе, Кимпо. Работа несложная и физически нетрудная, всего-то, собирать и упаковывать матрасы. График с 8:30 до 17:30 (короткий день), выезд с Инчона в 7:10. Оплата два раза, 1-2 числа и 15 числа за каждый отработанный двухнедельный период. При этом, в день платили 93.000 вон (83 долларов США или 5.624 российских рублей). Но, каждый день за проезд туда-обратно мы должны были платить по 10.000 вон водителю, тому самому Ларику. В итоге, чистыми оставалось 83.000 вон.
Утро в Корее начинается «рано» утром. С 6-ти часов уже на улицах достаточно людей, спешащих на свою работу. В назначенное время, я стоял у кафе-булочной известной торговой марки в Корее. Рядом стояли другие мужчины и женщины, ожидающие свой автобус для развозки. Мимо проходили с унылыми лицами, наспех одетые и с заспанными глазами гастарбайтеры-соотечественники из стран СНГ.
Вот подъехал очередной серо-белый микроавтобус и у меня зазвонил телефон. Звонил Ларик, это был его микроавтобус. Открыв дверь, я увидел внутри ещё 8 человек вместе в водителем. Уместившись на средний ряд сидений, мы поехали на мой первый арбайт в Корее. Однако, проехав пару сотен метров, мы остановились… Чтобы взять ещё одного человека. В итоге, в микроавтобусе из двух рядов сидений сидели две девушки и 5 парней, впереди рядом с Лариком сидели ещё двое парней.
Вчетвером сидеть в ряду из трёх сидений оказалось некомфортно, в бок давил локоть соседа. Но терпеть надо, мы же едем на арбайт! Дым сиагерет без ментола время от времени распространялся по салону, т.к. Ларик хотел курить. Ведь у него самая ответственная работа — доставка людей на работу и обратно. Ехали мы быстро, перестраиваясь из одного ряда в другой и обгоняя попутные машины. Несмотря на то, что Ларик спешил, он ехал аккуратно, не делая резких торможений и ускорений. Примерно, через 55 минут мы доехали до района, где разместились множество фабрик и заводов. Наша фабрика выпускала одни из самых брендовых матрасов в Южной Корее. Назовём её, условно, FiveStar.
До начала смены оставалось почти 20 минут. Своим взглядом я оценивал предстоящий рабочий день. Погода была немного пасмурная, но иногда проглядывало солнышко. Меня попросили дать тонжанку и справку с миграционного центра о приёме документов на получение айди карты. На вопрос, «что мне делать?», мне ответили: «пока отдыхай, когда начнётся смена, пройди с ребятами, они покажут, что делать».
Остальные ребята удобно расположились на стульях в специальном отведённом месте для курения на улице. Я присел рядом, хотя не курю. Но, было интересно познакомиться и пообщаться. Девушки русскоязычные тоже присели и закурили. Подошли ещё парни и мужчина лет пятидесяти пяти, которые поздоровались со всеми и тут же закурили. Мужчину ребята уважительно звали дядя Миша. Через несколько минут появился пожилой местный кореец, имя которого никто не знал. Да и на вопрос, какая у него должность, все отвечали, типа он самый главный здесь. Никто толком не знал как звучит его должность на корейском.
Русскоязычные приезжие называют всех местных корейцев «хангуки». Этот главный хангук начал отдавать краткие распоряжения другим местным корейцам. Наши быстро разошлись по своим ангарам и рабочим местам. Я пошёл с дядей Мишей в главный ангар, нашёл уголок и там переоделся в корейские штаны из лёгкого материала. Штаны купил за 7.000 вон.
8:30 все на своих рабочих местах.
«Что будем делать сегодня?» — задал я вопрос дяде Мише.
«Бери перчатки, пойдём с нами.» — ответил дядя Миша.
Взяв новые перчатки, я последовал за всеми. В соседнем дворе через дорогу были ещё склады фабрики. Там же стоял 40-футовый морской контейнер с тягачем. Этот контейнер нам предстояло разгрузить. Внутри были латексные основы для матрасов в полиэтиленовой упаковке различного размера и различных характеристик. Эти различия, как оказалось позже, затягивают работу по разгрузке. Двое ребят скидывали с контейнера упакованные заготовки, размеры которых были от 1.1х2м до 1.65х2 м. Тяжёлые и скользкие упаковки хватались всеми пальцами рук и перетаскивались на паллеты. Готовые паллеты убирал молодой хангук на «Джеки Чане». Так наши русскоязычные гастарбайтеры прозвали автопогрузчик, который на корейском (지게차) ДжиГеЧа созвучен с именем «Джеки Чан».
Первый день арбайта, а я помню, как Ларик говорил по телефону, что работа несложная и нетрудная, начался с разминки всех мышц и суставов. Столько килограммов я не поднимал и не перетаскивал за все предыдущие пять лет вместе взятых. На улице было душно, пальцы от напряжения стали ныть, к тому же, из-за неаккуратности одного из парней, придавил средний палец на руке. Хотелось пить воды, но кулер с водой стоял в ангаре. Пришлось ждать десятиминутного перекура.
На перерыве (십분- щип бун) никто из наших не жалел свои лёгкие, смакуя очередную сигарету. Быстро сходив в туалет и попив из кулера холодной воды, через пару минут мы приступили к заключительной разгрузке. Нужно было успеть разгрузить до обеда, который начинался в 11:40. После перекура небо стало затягивать тучами и временами накрапывал дождик. Мы торопились. Дождик тоже торопился, выбрав нас своей целью. До окончания разгрузки контейнера оставалось всего минут десять. Это были самые «мокрые минуты» в моей сознательной жизни. Чем быстрее мы старались закончить работу, тем сильнее лил дождь. Пожилой хангук пришёл проверить нас и немного подбодрить, принеся с собой пару зонтиков! Но, куда эти зонтики денешь, если руки заняты, и места мало вокруг. Контейнер пустел, дождь лил как из ведра, руки работали как дворники автомобиля в ускоренном режиме, смывая воду с лица и обтирая его промокшей футболкой. Наконец, всё разгрузили и мы побежали под навес, чтобы выжать свою одежду. Всё было насквозь мокрое: трусы, футболка, носки, кроссовки. Пройдя в свой ангар, сняв с себя футболку, я включил большой напольный вентилятор и стал под струёй воздуха её сушить. Время на арбайте расписано по минутам, особенно, если это касается перекуров, обедов и окончания работы.
Арбайт арбайтом, а обед по расписанию!
11:40
Дядя Миша командует: «Обед!». Все бросают свою работу и быстро идут к микроавтобусу, на котором мы едем до столовой, расположенной в трёхстах метрах от нашей фабрики. Женщины ехали до столовой на микроавтобусе главного хангука. Столовая средняя, позволяющая одновременно принимать пищу около 100 посетителям. На обед приезжают или приходят рабочие и сотрудники компаний со всей близлежащей округи, при этом, каждый в своё определённое время. Поэтому, очередей и толкотни не видно. Войдя в зал столовой, я увидел две большие кашеварки с рисом и столы с салатами и закусками. Из традиционных салатов были кимчхи, редька заправленная, проросшие ростки сои, мясо жареное, разные салаты, суп в миске, и холодный компот. Принцип шведского стола, когда каждый набирает себе то, что хочет съесть. Я набрал всего понемногу, но, тарелка оказалась почти полной!
Найдя свободное место за столом около кондиционера, я начал пробовать свой обед. Привыкший есть не спеша, я с удивлением заметил, как другие наши парни усиленно работали челюстями и палочками, еда «проваливалась» в их желудки со скоростью свободного падения. Было такое ощущение, как-будто, они спешили куда-то. Буквально, за 8-10 минут вся еда на их тарелках исчезла. Они вставали со своих мест, относили грязную посуду посудомойщицам и шли на выход. Мне стало немного неудобно и я ускорил поглощение своей пищи. Но, как я не старался, раньше 15 минут я не управился со своим первым обедом на арбайте.
После обеда, все опять погрузились в микроавтобус и поехали к себе на фабрику. Первым же делом, все обедавшие садились под навес и начинали курить. Как такового, общения между собой не было, каждый был занят своими мыслями или телефоном. Обеденное время длится ровно час, до 12:40. Честно говоря, после обеда работать сложно, хочется отдохнуть. Но, жизнь в Корее заставляет людей менять свои привычки, образ жизни и мышления. Хотя, много ещё наших гастарбайтеров живут в Корее со своими вредными привычками, даже и не думая менять себя и своё мышление.
Работай и ещё раз, работай…
Дядя Миша был невысокого роста, плотного телосложения с лицом, немного напоминавшее актёра Евгения Леонова. Так и думаешь, что в шутку он скажет: «пасть порву, моргалы выколю!». Но, дядя Миша работал добросовестно, имел спокойный характер и всегда старался выполнить работу хорошо. Он стал моим напарником и наставником на две недели, которые я отработал, выполняя свою миссию. Вдвоём, мы брали те самые латексные основы, которые разгружали на складе, одевали на них плотные простыни, потом заправляли в специальные сшитые чехлы для матрасов. Работа требовала синхронности и внимательности. Готовые матрасы складывались несколько раз и помещались в специальные фирменные сумки. Внутрь сложенных матрасов я вкладывал информационный лист, застёгивал молнию с одной стороны, мой напарник — с другой. Я наклеивал зелёный круглый стикер для контроля, собирал вместе матерчатые ручки сумки и скреплял их полосками липучки. Дядя Миша фиксировал пластиковым хомутом язычки застёжки от молнии и относил готовые сумки в место временного складирования. После разгрузки контейнера под проливным дождём, эта работа казалась проще некуда. Каждый день, у нас были новые задания и заказы. Два молодых хангука, своего рода старшие бригадиры по фабрике, давали нам указания на корейском языке какие матрасы заправлять и упаковывать. Сами же, они лихо управляли «Джеки Чанами» и всегда были при деле, показывая свою лояльность и расторопность своему начальству.
В первый же день арбайта я увидел, как работают наши парни. Кто-то сачковал, выполняя работу не спеша, кто-то работал добросовестно, делая всё аккуратно и молча. Старый хангук постоянно приходил в ангар и смотрел на работу, а также, сам проверял матрасы, принюхивался к губчатой латексной основе. Повторяя за ним, парни тоже тыкались своим носами в латекс и втягивали воздух: это был своего рода «датчик определения вонючести» бывших в употреблении матрасов. Согласно своей маркетинговой политике, компания FiveStar принимала через определённое время обратно использованные матрасы и заменяла в них чехлы с простынями. И вот, распаковываем такой использованный матрас, снимаем чехол, потом снимаем простынь с остатками чьих-то волос и глубоко вдыхаем аромат пожелтевшего местами губчатого латекса. Я, правда, ни разу не вдыхал, т.к. мой нос всё равно ничего не определил бы.
Упаковывая матрасы, я поймал себя на мысли. Настоящие брендовые корейские матрасы, цена некоторых достигает 1800 долларов США, состоят из въетнамских латексных основ, материала из Таиланда, китайских сумок и ручного труда русскоязычных кореинов. Все эти составляющие — капитализм в действии.
В 17:15 обычно начинается уборка рабочего места и пространства вокруг (청소) чонсо. Так получилось, что общая уборка в первый день началась пораньше и быстро закончилась. Все парни пошли в туалет, в ангаре остался молодой парень по имени Гена, который заканчивал подметать пол. Через некоторое время прибежал старший бригадир и стал ругать наших ребят за то, что они ушли из ангара и внутри оставался только один Гена, который убирался. Как пояснил чуть позже молодой хангук, через видеокамеру в ангаре пожилой хангук увидел на мониторе в своём офисе опустевший ангар и удивился, почему все куда-то исчезли. Немного призвав к нашей совести, бригадир сказал, что в следующий раз до 17:30 все должны быть в ангаре. Покивав головами, мы пошли к своему микроавтобусу, предварительно поставив свои подписи в табеле рабочего времени. Я заметил, что никто из ребят даже не переодевается в сменную одежду, хотя после рабочего дня вся футболка бывает мокрая от пота, а штаны собирают всю микропыль, которая незаметно витает в воздухе от работающих вентиляторов, минеральной ваты и материалов.
Дорога обратно домой занимает чуть больше времени, т.к. многие возвращаются с работы и на дорогах есть небольшие пробки. Девушки сразу садились на задний ряд сидений, остальные на свободные места, Ларик включал музыку и все мы ехали в Инчон. Девушки, кстати, сразу получали расчёт, т.к. они работали временно несколько дней. За короткий день на руки они получали 68.000 вон, из которых 10.000 вон сразу отдавали Ларику за проезд туда-обратно. Работа у них была не очень тяжёлая, сборка коробок с массажными подушками, наклейка стикеров на сумки и т.п.
Можно ли заработать в Южной Корее?
Таким образом, отработав десять дней в течение двух недель на конкретно этом арбайте, каждый получал по 920.000 вон (822 доллара США или 55.710 российских рублей). Из этой зарплаты нужно было отдавать Ларику 100.000 вон за 10 дней проезда. Но и этой оставшейся суммы достаточно для одного человека в Южной Корее, чтобы оплачивать аренду квартиры, нормально питаться и делать небольшие покупки.
Соответственно, если вы выходите на арбайт на постоянной основе, то в месяц получите около 1.650.000 вон (примерно 1.475 долларов или около 100.000 российских рублей). По меркам Южной Кореи такая зарплата для гастарбайтеров считается небольшой, но, если сравнивая время работы (всего 8 часов) и график (пятидневка), такая зарплата выглядит привлекательно. Работая на постояной основе и официально подписав контракт, гастарбайтеры в среднем получают от 2.200.000 до 2.800.000 вон в месяц. А это, уже существенный заработок, который позволяет приезжим делать денежные накопления и улучшать свою жизнь.
В заключение, хочу отметить, что в связи с экономическими кризисами в странах СНГ и новыми санкциями для России, экономическая стабильность Южной Кореи привлекает всё больше гастарбайтеров как из стран СНГ, так и с России. Потребительская активность в самой Южной Корее достаточно высокая, что, также, сказывается на производстве различных товаров. И, если не грянет очередной мировой экономический кризис, то гастарбайтерам из СНГ можно ещё долго жить в Корее и зарабатывать себе на лучшую жизнь!
Дмитрий Тян
(август-сентябрь 2018)
Недорогие авиабилеты в Южную Корею и обратно
Вы можете поддержать развитие нашего проекта KorenClubRU http://www.koreanclub.ru/about/donation/
Подпишись в Фейсбук на страницу KoreanClubRu Подпишись в Одноклассниках на страницу Корейский Медиа Клуб (KoreanClubRU)