баба вековуха что это такое
Незавидная участь старых дев на Руси: Почему их все сторонились, и каково было жить вековухой
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Откуда пошло некрасивое прозвище «непетое волосьё»
По русской традиции молодой невесте перед самой свадьбой надевали платок, который принадлежал замужней бабе. Одновременно с этим подружки невесты пели жалобные песни об окончании девичьего века, о семейных горестях, которые теперь ждут девушку. Для старых дев такие песни не исполнялись никогда, и платком в такой ситуации их волосы не покрывали. Вот откуда пошло прозвище.
Старой деве нельзя было надевать платок и любой головной убор, который носили замужние бабы. Они ходили с непокрытой головой. Чем старше становилась старая дева, тем больше было у неё седых волос, поэтому еще одно уничижительное прозвище «седая макушка» гуляло по Руси.
Как же всё-таки относилось общество к старым девам? Всё было очень грустно. Юные девушки сторонились вековух, веря в примету, что от них можно заразиться одиночеством и не выйти замуж никогда. Но ведь и возраст старых дев или перестарок тоже был не особо подходящим для молодежных вечеринок. О чём ей было разговаривать с молодыми, какой смысл участвовать в весёлых игрищах?
Называясь «непетым волосьём», носить головные уборы, предназначенные для замужних, вековуха не имела права. Ей нужно было одеваться в соответствии со своим незавидным положением. И если веселые молодые девчонки могли позволить себе яркие цвета и фасоны, то старая дева надевала на себя вещи темного, неброского цвета, полностью скрывающие фигуру.
Почти ведьма или любовница черта
Мало того, что общество и так не особо любило старых дев, так ещё и различные приметы и обряды делали тяжелее их жизнь, и без того не сладкую. Боясь дурного влияния вековух, перестаркам не разрешали заниматься элементарными вещами, например, выпекать хлеб, жарить и парить для свадебного обеда, принимать участие в гуляниях, плясать и петь. Им запрещалось появляться в поле первый день жатвы, чтобы не навести порчу на будущий урожай. Вековухе нельзя было присутствовать при родах. Не допускались они и к рожающим животным – нельзя было принимать телят или овец.
Особенно унизительным был обычай надевать на несчастную женщину специальный амулет, защищающую от колдовских сил. Это был пояс, сшитый из поповской ризы.
Хочешь уважения – стань большухой
Куда же было деваться старой деве? Построить свой дом и жить в нём было нереально – и сил не хватило бы сделать это в одиночку, да и пошли бы бесконечные сплетни про то, кого одинокая дева в этом доме принимает. Чаще всего вековуха оставалась с родителями, которые кормили, поили и терпели дочь. Но они не вечные, и после их ухода старая дева поступала в распоряжение к старшему брату, становилась приживалкой и использовалась как бесплатная рабочая сила. Стирка, ухаживание за племянниками, работа в хлеву, в поле и так далее. О развлечениях и веселье приходилось забыть навсегда.
Были, конечно, девы, которым удавалось исправить создавшееся положение. Но для этого нужно было иметь железный характер, смекалку, отменное здоровье и недюжинные хозяйственные способности. Если так происходило, то вековуха могла добиться уважения в семье. Она брала бразды правления хозяйством в свои руки, ухаживала за старыми родителями, и таким образом повышала свой социальный статус. Этих женщин звали «большухами», над ними не издевались, они не терпели унижения, их не попрекали куском хлеба. Однако это редкие случаи. Чаще всего старая дева была забитым и молчаливым существом, поскольку не выходили замуж в основном девушки некрасивые и с плохим здоровьем. Таким пробиться в «большухи» было практически невозможно.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
Вековухи: как жилось старым девам на Руси?
«Старой девой», «браковкой» или «прокисшей невестой» называли девушек чуть старше двадцати. После 23 лет шансов выйти замуж почти не оставалось. Такие девушки были в каждой деревне.
Брак на Руси был центральным событием в жизни, так что к нему готовились с самого детства, начиная лет с десяти. Девочки почти всю юность шили себе приданое, ведь без него найти жениха было сложно, отсутствие приданого было большим минусом, а могло и вовсе вычеркнуть девушку из списка невест. Если девушка не выходила замуж в 14-15 лет, родители начинали беспокоиться, ведь времени на то, чтобы жизнь «удалась», оставалось не так уж и много. К 18 годам шансов становилось меньше, а после двадцати вообще никаких. Дальше незамужняя девушка называлась «старой девой» и постепенно переходила в разряд приживалок, так как сидела всю оставшуюся жизнь в родительном доме или доме старшего брата. Становилась по сути бесплатной прислугой: готовила, убирала, стирала.
Прозвища, которыми когда-то наши предки наделяли незамужних женщин, и сейчас кажутся оскорбительными и режут слух, хотя, казалось бы, никакого отношения к нашей сегодняшней действительности не имеют. «Седая макушка» и «непетое волосьё», «однокосая» или «старая ведьма» — как только не называли девушек, которые не успели найти себе мужа. Чтобы девушка могла стать хорошей женой и матерью, замуж предпочитали брать совсем молоденьких и воспитывать «под себя», ведь хорошая жена должна была быть покорной, работящей, не прекословить и во всём подчиняться мужчине. Из 14-15-летних девочек хороших жён лепить было проще.
Чем отличались вековухи от замужних женщин?
Девушкам, которым не удалось выйти замуж до 20 (ладно до 23), нужно было всю жизнь замаливать «грех безбрачия». Молодёжь их в компанию не принимала, считалось, что одиночество вековухи заразно, и от неё нужно держаться подальше.
Одевались вековухи скромно и ходили с непокрытой головой, заплетая волосы в косу, всегда только одну. Никаких ярких тканей, только тёмная одежда, полностью скрывающая фигуру. Не сумела вовремя выйти замуж, зачем тогда вообще наряжаться? Платок или другой головной убор надевать было нельзя, они были только для замужних баб, а вековухи ходили с непокрытой головой, с годами седели, и тогда их называли — седая макушка. Про серьги, бусы и браслеты можно было и не думать. Не стоило привлекать к себе внимание, наоборот, нужно было стараться быть как можно незаметнее.
От «вековухи» до «большухи»: как жили старые девы на Руси
К 20 не вышла замуж — пиши пропало!
Если к 20 не нашлось жениха — ты «браковка» или «прокисшая невеста», если все твои подружки и ровесницы вышли замуж, а ты нет, носи прозвище вековуха. Ну могли еще непетым волосьем называть. Дело в том, что на свадьбе девушке по традиции надевали платок на голову, который она теперь обязана была носить как замужняя. Во время церемонии женщины пели песни о том, что ее девичество закончено и теперь надо готовится к семейной жизни со всеми ее радостями и печалями. Ну а поскольку старые девы оставались без песен и без платка, то называли их непетым волосьем.
Постепенно все старые девы переходили в разряд седых макушек, потому что головные уборы им не были положены по статусу, а волосы со временем начинали седеть.
Брак считался делом богоугодным, по сути обязательным. Родилась женщиной? Выходи замуж, рожай детей, занимайся хозяйством. Вариантов у тебя в принципе не было. И если кому-то не удавалось выполнить свою основную функцию, то они выпадали из привычной картины мира и становились в какой мере отщепенками. То есть все эти обидные прозвища не существовали сами по себе, они нужны были, чтобы отделить непутевых старых дев от нормальных замужних женщин — вербально и физически.
Замуж не напасть? Главное, чтобы не оболгали!
Кстати, старых дев было не так уж и мало, по материалам переписи 1897 года по Владимирской губернии 20 процентов девушек в возрасте 20–29 были одиноки, а в Ярославской — и вовсе 36 процентов! Старой девой редко кто становился по своему желанию, хотя случалось, что девушка решала остаться в доме отца после смерти матери и вести хозяйство, например. В этом случае к ней относились с уважением, ее выбор был оправдан: она помогала растить братьев и сестер. В основном в старых девах засиживались из-за физических недостатков — слепота, глухота, хромота, болезненность. Никто не хотел брать «уродку» в дом, женщина должна была рожать и работать, рожать и работать.
Вторым важным «аргументом» после здоровья было приданое. Никто не желал бедную невесту, которая в дом ничего не принесет.
Но причина могла быть и не в уродстве или бедности, на девушку просто-напросто могли наговорить. По традиции во время сватовства соседские женщины собирались вместе и начинали отговаривать жениха — это была своеобразная проверка, тест на прочность. Тут перечислялись все возможные недостатки невесты — как настоящие, как и выдуманные: слухи, домыслы, фантазии и даже обычные наговоры. Могли сказать, что она уже не девственница, ну или, наоборот, слишком разборчива, уже стольких женихов отвадила. Могли рассказать о другом женихе или о каких-то проблемах в семье.
Как жили старые девы?
Статус старой девы накладывал определенные ограничения. Существовал целый список того, чего не должны или не могли делать старые девы. Это касалось и общего уклада жизни, и поведения, и даже внешнего вида. Например, головные уборы, положенные замужним, были категорически запрещены, если плели косу, то строго одну. Исчезали из их гардероба яркие вещи: никаких ярких платьев, они только для девушек на выданье, как и украшения — ленты для кос, браслеты, бусы, серьги. Старые девы должны были одеваться скромно, неброско, в темную одежду, полностью скрывающую фигуру.
Ограничения эти отражались и на правилах поведения. Засиделась в девках? Значит, веди себя кротко и смирно, ни с кем не спорь, никому не перечь, глаза опустила и пошла мимо. Жили вековухи либо в родительской семье, либо в семье старшего брата. Как и все, они работали — дома и в поле, растили детей родственников. Ну и должны были забыть о любого рода развлечениях — веселье только для девок на выданье и для замужних.
По сути старые девы оказывались в социальной изоляции. Девушки были заняты поиском женихов и не хотели общаться с вековухами из-за того, что верили в проклятья и сглазы, которые могли передаться и им. Замужние тоже игнорировали их, потому что у них был совершенно другой круг интересов: дети, мужья, и старые девы не допускались к обсуждению этих тем, так как ничего в них не понимали. Старых дев не звали на посиделки, не приглашали водить хороводы на праздники или участвовать в застольях.
Сжечь ведьму!
Ну и, конечно, вера в приметы, сглаз и нечистую силу тут тоже играла свою роль. Старым девам не разрешалось заниматься «настоящими женскими» делами — они не могли замешивать тесто, печь хлеб, готовить еду для свадебного стола. Ни в коем случае не могли присутствовать при родах — это касалось и людей, и животных. Беременные тоже старались их избегать. Ну а в день первой жатвы старые девы не могли выходить в поле — считалось, что весь собранный урожай мог испортиться.
Если кого-то и обвиняли в колдовстве, то именно старых дев: а что им еще делать, только колдовать, сидя на печи. Говорили, что они насылают сглаз и порчу, а в некоторых регионах незамужних и вовсе называли невестами сатаны и с ними старались не ссориться, а еще и всячески очищать — могли окурить избу ладаном или насыпать маковых зерен в постель. Были даже случаи, когда на вековуху надевали специальный пояс, сшитый из рясы попа, который вроде как должен был защитить окружающих от ее дурного влияния.
Был ли шанс на нормальную жизнь?
Если коротко, то да, всё же у старых дев был вариант не попасть в изоляцию, а прожить более или менее нормальную жизнь.
Вариант первый — это уехать из деревни. Многие старые девы в XIX–XX веках подавались в город, шли работать и таким образом избегали незавидной судьбы вековухи. К сожалению, в городе их жизнь тоже не всегда складывалась удачно.
У вековухи все же был шанс выйти замуж — для этого надо было найти мужчину себе по статусу. Он мог быть или очень бедным или иметь какой-то явный физический недостаток — в конце концов, не все молодцы были идеальными и далеко не все могли легко найти себе жену. Правда, можно было напороться на совсем нищего или гулящего — гулящие мужики никогда не были в чести. Был еще один вариант — она могла выйти замуж за вдовца, но вдовцам было еще сложнее, чем старым девам, столько с ними было связано предубеждений. Считалось, что они прокляты, раз одна жена умерла, то и другая тоже помрет.
Ну и для самых сильных духом был вариант большухи — хозяйки дома. Звание это вполне могла заслужить старая дева, которая заправляла хозяйством брата или отца, но тут требовались стойкость и сила, ну и хорошее здоровье. Большухам полагалось уважение — и семьи, и односельчан. Их не избегали, напротив, к ним шли за советом и благословением.
Ну и кем бы ты ни была при жизни — ведьмой, вековухой или большухой, замуж тебя всё равно выдадут, правда после смерти. И это не шутка, похороны старых дев оформляли как свадьбы и выбирали им женихов на том свете, чтобы хотя бы там она могли выполнить свое женское предназначение.
Судьба старых дев: встреча
Женщин, так и не сумевших выйти замуж, в русских деревнях всегда обходили стороной. Их презирали и сваливали на них всю тяжёлую работу.
Выходили замуж на Руси очень рано и к 18 годам уже обзаводились парой-тройкой детишек. Тех же, кто остался без мужа и детей, считали практически отбросами общества.
Фактрум выяснил, почему встреч со старыми девами на Руси боялись как огня.
Кого называли «старой девой», «вековухой» и «седой макушкой»
В русских деревнях было принято выдавать девушек замуж очень рано, в 12–15 лет, ведь к тому времени девица уже была способна к зачатию. Впрочем, и тем девушкам, которым исполнилось 18 лет, можно было найти жениха, если дать хорошее приданое. А тех, кто не нашёл своего мужчины после 20–23 лет, называли «перестарками» и «засидевшимися».
Если же все ровесницы незамужней девушки в селе уже пошли под венец, а она нет, то ей доставалось прозвище «вековуха» или «вековуша». Впоследствии такая женщина переходила в разряд «седых макушек», поскольку седых волос на её голове становилось всё больше и больше и их видели все. Носить головной убор таким женщинам было запрещено.
Как полагалось себя вести старым девам
Статус старой девы накладывал на женщину определённые запреты. Они должны были носить одну косу, а надевать головные уборы, положенные для замужних, им было категорически запрещено. Не могли девки-«вековухи» носить и яркие сарафаны и платья, их одежда должна была быть неброской, тёмной и полностью скрывающей фигуру. Нельзя было им носить и украшения: ленты для кос, серьги, браслеты и бусы.
Каждая засидевшаяся в девках должна была вести себя кротко и смирно, такая женщина не могла ни с кем спорить или вступать в перебранку. Жили старые девы на Руси обычно с родителями, а после их смерти уходили в семью старшего брата. Там на них взваливали множество обязанностей: им нужно было следить за детьми, убирать в избе, чистить хлев. О любых развлечениях она должна была забыть.
Общение со старыми девами было под запретом
Перестарки оказывались в социальной изоляции. Девицы моложе их по возрасту не хотели с ними общаться из-за поверья, что на них может перейти проклятье безбрачия. Да и сам возраст «вековух» не располагал к общению с двенадцати-пятнадцатилетними девицами, ведь общих тем у них было мало.
Так же обстояло дело и с замужними односельчанками. «Вековуши» не могли их понять, так как у них не было детей, а среди замужних разговоры шли в основном о них и о супругах. Старых дев не звали на посиделки, не приглашали водить хороводы на праздники или участвовать в застольях.
Почему так боялись «вековух»
Со старыми девами было связано множество плохих примет. Им не разрешали заниматься истинно женскими делами: замешивать тесто, печь хлеб, готовить для свадеб. Не могли «вековухи» подходить к рожающим женщинам и даже животным, считалось, что они могут сглазить новорождённых детей и животных. Строго запрещено было старым девам присутствовать на поле в день первой жатвы — собранное могло быстро испортиться.
Часто из-за социального изгнания незамужние женщины на Руси становились злыми и бессердечными. И из-за плохого характера их обвиняли во всех бедах, свалившихся на деревню, и называли ведьмами. Часто в деревнях ходили слухи, что «вековуши» умели колдовать и насылать порчу на неугодных. А кое-где и вовсе существовало поверье, что старая дева является невестой сатаны. Поэтому от них защищались всеми силами, избу, где жила «ведьма», окуривали ладаном. а её постель посыпали маковыми зёрнами. Иногда на «седую макушку» надевали пояс, пошитый из ризы попа, — амулет, защищающий других людей от её влияния.
Могли ли засидевшиеся в девках выбиться в люди?
В исключительных случаях старая дева могла изменить своё положение в обществе. Если она проявляла твёрдость духа и хорошо вела домашнее хозяйство, то заслуживала уважение в семье брата, с которым жила, и уважение односельчан. По-доброму относились и к тем, кто не выходил замуж, чтобы ухаживать за больными родителями, особенно за отцом, если он оставался вдовцом.
Спорых на ведение хозяйства «вековуш» называли «большухами», и они имели определённый авторитет. У них даже спрашивали совета по тому или иному вопросу. Но сменить свой социальный статус было непросто, для этого требовался железный характер и хорошее здоровье, а этим старые девы похвастаться не могли. Ведь на Руси брали в жёны только здоровых и красивых девушек, а несимпатичные и хворые были вынуждены доживать свой век, презираемые всеми.
Вековуха :: Общие сведения
Вековуха (беззамужница, бобылиха, браковка, девуниха) – старая дева, по традиционным представлениям, женщина, вышедшая из брачного возраста. Статус вековухи близок по ряду признаков к статусу стариков.
Различным стадиям перехода девушки от брачного возраста к статусу старых дев соответствовали названия, определяющие то или иное её состояние. Так, названия «непетое волосье», «однокосок», «седокосая» подчёркивали, что «невеста» осталась с девичьей причёской, не прошла свадебного обряда изменения головного убора; «девка нерядиха» говорило о том, что она перестала носить девичьи наряды; «засиделка», «засидок», «засидуха» – указывали, что девушка засиделась на молодежных собраниях и вовремя не выбрана в жены; «домовуха», «домаха» – означали, что по возрасту девушка переставала посещать молодёжные посиделки и сидит дома; «старка», «перестарка», «пожилая девка», «залётная невеста» – связывали с немолодым возрастом невесты. «Николаевской девкой» называли вековух по сходству с долгим прохождением военной службы мужчинами. Названия «переспелица», «переспелка», «переспелуха» исходили из представлений о границах времени для замужества. Девушка, упустившая своё время, «перестаривается». Её состояние расценивалось как ущербное, считалось, что она не нашла применения своим потенциям.
Институт брака рассматривался как обязательное условие существования, поэтому даже физические недостатки не могли служить препятствием для него. Остаться вековухой считалось великим грехом и позором. В Ростовском уезде Ярославской губернии если девушка не хотела выходить замуж за парня, то родные укоряли ее: «Полно, дура, плюесся за Колюньтю-то, – в домовухи захотела». Допустимым основанием для безбрачия (кроме случаев сознательного выбора безбрачной жизни) признавались только явные физические недостатки. Ими могли быть: хромота, безрукость, кривобокость, горбатость или то обстоятельство, что девушка «слишком рыжая». В качестве причин, по которым девушка, не имеющая внешних изъянов, не смогла выйти замуж, указывали чаще всего порчу или нарушение ею ритуальных запретов (нельзя было прясть и ткать по пятницам и в праздничные дни, сидеть на пороге дома лицом во двор – иначе сваты проедут мимо). Могло помешать замужеству и позднее физиологическое созревание девушки. В Псковской губернии полагали, что если у девушки рано начинались регулы (месячные), то она рано выйдет замуж, а если до шестнадцати лет их не было, то быть ей старой девой. Когда случалось, что родители считали нравственным преступлением выдать замуж младшую дочь раньше старшей, младшая могла засидеться в девках.
О невесте, которая долго не выходила замуж, говорили: «Как сорока на берёзке засиделась». Засидевшуюся невесту родители сажали в салазки и возили по селу, выкрикивая: «Эй, надолба, надолба! Кому надо надолбу?». Домохозяин, у которого был взрослый сын жених, приглашал родителей «надолбы» к себе в дом, где без долгих проволочек совершали рукобитье, богомолье, и свадьба следовала иной раз на другой день. Повсеместно старая дева могла выйти замуж только за вдовца, причём немолодого. Своё будущее девушки невесты пытались определить во время святочных гаданий: они обхватывали руками изгородь и считали колья, приговаривая: «вдовец, молодец». Чётное количество, или «молодец», указывало на скорую свадьбу, а нечётное, или «вдовец», предвещало остаться в старых девках либо выйти замуж за вдовца.
Изменения в одежде и поведении старых дев происходили постепенно, по мере взросления девушки. С определённого момента она уже не посещала беседы, и тогда ей устраивали ритуальную свадьбу. В Псковской губернии в Масленицу девушки выгоняли вековуху с беседы – символически женили на парне, обряженном во рвань и обмотанном соломой, которая здесь служила знаком пустоты и выхолощенности. Вековухи и девушки, не вышедшие в мясоед замуж, выходили на гору и пели длинные песни. Вековухи до двадцати пяти лет ещё надеялись выдать замуж, считали невестами, а впоследствии переводили в разряд старых, после чего они начинали одеваться в более тёмное, как старухи, но при этом, несмотря на возраст, ходили без понёвы. В Калужской губернии старые девы не имели права на ношение женской одежды, поэтому одевались в одну рубаху, без повойника и носили одну косу.
Матери вековухи горевали о судьбе своих дочерей, так как за них некому было заступиться, их подвергали насмешкам. В Вологодской губернии полагали, что старая дева в семье личность самая жалкая, даже если она была трудолюбивой и скромной, ей приписывали злобный характер. «Поповой собаки, отставного солдата да старой девки злее нет!» – гласила поговорка. Занятия вековухи также менялись и соответствовали возрасту: сначала она выполняла домашнюю работу, как и другие женщины в семье, посещала посиделки своей возрастной группы, со временем принимала на себя обязанности старых женщин. Если в семье отсутствовали старшие женатые братья, старая дева могла стать хозяйкой большухой, со всеми свойственными этому статусу функциями и привилегиями. Если же девушка не желала переходить на положение «непетой косы» и продолжала ходить на вечеринки и беседы, то про неё злословили: «Ну, этой бы пора уж покойников мыть, а она всё гуляет».
Старые девы, как не реализовавшие своих жизненных потенций, в ритуально магических ситуациях выступали как в отрицательной, так и в положительной роли. Как положительные эти потенции выступали во время эпидемии или эпизоотии у животных и были направлены на оберег. Широко распространённый, особенно в южнорусских губерниях, обряд «опахивания» села или деревни представлял собой пропахивание сохой или бороной в полночь охранительного круга – черты вокруг деревни. Участницами его могли быть только лица, имеющие статус девственниц, то есть наделённые признаками чистоты, – девушки, старухи, вдовы, не имеющие половых сношений в течение нескольких лет, и старые девы. Мужчины для исполнения ритуала не допускались вовсе, а случайные встречные избивались. В полночь участницы обряда, в количестве семи – двенадцати человек (в зависимости от региона), выходили на окраину села. В соху впрягалась одна из девушек, остальные сопровождали её, исполняя песни с угрозами и часто ненормативной лексикой, размахивая кочергами и ухватами, что должно было отпугнуть «мор». Своим внешним видом и поведением участницы процессии уподоблялись лиминальным, то есть лишённым социальных признаков субъектам, которые создавали обрядовую границу. Аналогичные действия производились во время засухи, когда в полночь – ритуальное безвременье – в таком же составе участницы обряда ходили расчищать родник, чтобы призвать дождь. При этом старухи расстилали свои рубахи на огородах, замечая, сядет ли на них роса, которая являлась признаком приближающегося дождя. Старые девы, отмеченные статусом чистоты и непорочности, приглашались повсеместно для обмывания, снаряжения покойников и сидения около них.
Однако участие в ритуалах, имеющих продуцирующее значение, старым девам было запрещено. Их не приглашали в повитухи, они не могли присутствовать при родах, наступление которых от них скрывали. Считалось, что за каждый волос присутствовавшей вековухи роженица «переносит муки», потому что старые девы сами не испытывали родовых мук. Волосы, по народным представлениям, являлись признаком жизненной силы человека, в данном случае они обладали отрицательным значением. Вековух не звали в стряпухи на свадьбах, они не имели права ставить квашню и выпекать хлеб для всей семьи. Хлеб в традиционных ритуалах осознавался аналогом человека, а старые девы, соотносимые с отрицательными, а не с продуцирующими свойствами, могли навредить семейным, а также урожаю. Так, старым девам не дозволяли начинать жатву. Работу должна была начинать женщина здоровая, имеющая детей, находящаяся в репродуктивном периоде. Старым девам приписывали вредоносные свойства, на них налагали ответственность за «закруты» (завязанные колосья) в поле во время созревания хлебов, «пережин» поля – магического способа перевода урожая.
Старые девы в магической сфере занимались как знахарством, так и ведовством. Таким образом, девушки, не вступившие в брак в своё время до окончания возраста возмужалости, расцвета жизненных сил или до наступления реальной старости, обретали особый двойной статус, позволявший им принадлежать сразу к двум категориям общины – к неженатым (как к социальной группе) и к старым (как к возрастной группе). Это накладывало свой отпечаток на форму поведения, на состав и маркировку одежды (сочетание девичьих компонентов со «старушечьим» цветовым кодом), на их функции в обществе и семье.
Бобылихи на Руси
Кто такие вековухи (бобылихи), где они живут и как выглядят в реальной жизни? Фото вековух (бобылих).
Были ли в старину вековухи (бобылихи). Как на Руси называли вековух (бобылих)?
Чего бояться, если увидишь вековуху (бобылиху)? Как себя вести при встрече с вековухами (бобылихами)?