баруздин зачем белке хвост

13.07.202218.07.2022 admin 0 Comments

Сергей Баруздин.

Иллюстрации С. Калачева.

Шли два первоклассника из школы. Дорога самая короткая – через лес и речку Вертушинку. Хотя погода и пасмурная, а так быстрее. По шоссе идти – лишний километр. Зачем же терять время? Время дорого!

В лесу поймали первоклассники белку. Их много сейчас в наших лесах. Как поймали, не знаю. Но поймали.
Белка красивая. Бурая или красная – трудно сказать, но она казалась красной. И только у подбородка – белый треугольник. А хвост – пушистый и даже лохматый – чуть не больше самой белки. Глаза – бусинки.

Заспорили первоклассники, кто первым белку поймал, а пока спорили, мучили её в руках, как могли. Белка терпела, терпела да и укусила одного из первоклассников – того, который не сам белку поймал, а доказывал, что сам. И удрала. Сначала по земле, а потом по ели, и куда-то вверх.

Второй первоклассник при мне тоже готов был зареветь:

— Это он… А она… Я… Но он…

Погода стала хмуриться. Накрапывал дождь.

— Вы в Глухово? – спросил я ребят.

— Пошли, а то дождь разойдётся…

Первоклассники шли рядом со мной и молчали. И я молчал.

— А зачем белке хвост?

— Как? Как – зачем? – удивились оба.

— Ну вот вы держали только что белку, видели, какой у неё большой хвост, а зачем он ей?

— Верно. – сказал я. – А ещё?

Ничего не могли мне сказать первоклассники.

Прошло два или три дня, меня позвали:

— Вас тут какие-то ребятишки ищут!

Я вышел на улицу. Смотрю – мои знакомые первоклассники.

— А дождь? – спросил я.

Дождь моросил вовсю.

— Нам как раз дождь и нужен. А без дождя что? – сказали ребята.

Мы пошли в лес. По тропинке, как раз до того места, где первоклассники белку поймали.

— Смотрите! Смотрите! Туда смотрите! – наперебой шептали ребята, успокаивая друг друга. – Да тише ты! А ты – тоже тише! А то спугнём.

На ветке ели сидела белка.

Хлестал дождик, но белка прикрылась хвостом, и ей, кажется, не было страшно.

Источник

Баруздин зачем белке хвост

Рави, Шаши, Снежок и другие: рассказы о животных

Жил я в детстве в деревне на Ярославщине. Всем был доволен: и рекой, и лесом, и полной свободой.

Часто сидел я с ребятами в ночном у костра.

Но было одно «но». Вот об этом «но» я и хочу рассказать.

У хозяина дома, в котором мы жили, было несколько ульев с пчёлами. Говорят, пчёлы – миролюбивые существа, если их не обижать. И верно: наши пчёлы никого не кусали, не трогали. Никого, кроме меня. Стоило мне выйти из избы, как какая-нибудь пчела обязательно меня укусит. А бывали дни, когда меня жалили и по нескольку раз.

– Балуешься ты много, – говорила мать, – вот они тебя и кусают.

– Да вовсе не балуюсь! – оправдывался я. – Совсем их не трогаю.

«Что за напасть такая! – думал я. – Может, они меня перепутали с кем-то? Ведь другие пчёлы не жалят меня – в лесу, в поле, – а свои…»

Время шло, и не было дня, чтобы я избежал этой пчелиной напасти. То под глазом у меня шишка, то на щеке, то на затылке. А однажды пчела ужалила в спину, и я совсем измучился: почесать укушенное место и то нельзя – рукой никак не дотянешься.

Хотел я спросить нашего хозяина, почему пчёлы меня не любят, но побоялся.

«Подумает ещё, что я действительно их обижаю. Как я ему докажу, что вовсе их не трогаю? А ведь пчела, говорят, после того как ужалит, умирает. Значит, немало их по моей вине погибло».

Но вышло так, что я всё равно не избежал разговора с хозяином. И хорошо, а то бы всё лето мучился.

Как-то вечером сидел я весь искусанный за столом, ужинал. Вошёл в комнату хозяин, спрашивает:

– Тебя что, пчёлы покусали?

– Покусали, – говорю. – Только вы не подумайте, что я их дразнил. Я к ульям и близко не подхожу…

Хозяин недоверчиво покачал головой.

– Странно, – говорит. – Они у меня смирные…

А сам, вижу, ко мне присматривается.

– А ты лук любишь? – спрашивает вдруг он. – Вроде луком от тебя пахнет.

Я обрадовался, что меня не ругают за пчёл, и отвечаю:

– Да, очень люблю! Каждый день, наверное, кило зелёного лука съедаю. С солью да с чёрным хлебом. Знаете, как вкусно!

– Вот, брат, за это они тебя и кусают! – рассмеялся хозяин. – Мои пчёлы прямо не переносят запаха лука. Да и вообще пчёлы к разным запахам очень привередливы. Есть такие, что одеколон не любят или керосин, а мои – лук. Придётся тебе воздержаться от лука.

С того дня я за всё лето больше ни одной стрелки лука не съел. Если в супе попадался – всё равно выбрасывал. Боялся, что пчёлы покусают.

А они, и верно, перестали меня жалить. Однажды я даже рядом с ульями стоял, когда соты из них вынимали, и то пчёлы не тронули меня!

Почему я боюсь ящериц

Давно, когда я был мальчишкой, жила у меня ящерица. Зелёная, с синими отливами и на теле и на длинном хвосте. Симпатичная.

У ящерицы был домик – я сам построил из фанеры – с маленьким стеклянным окошком. Я кормил её мучными червями, а это было непросто. За червями надо было ходить в зоомагазин на Кузнецком Мосту. Это сразу две проблемы. Деньги нужны для червей – раз. А выпросил деньги у родителей – червей нет в магазине.

Но всё было хорошо, даже слишком хорошо. Ящерица привыкла ко мне. Не кусалась, когда я брал её в руки, бегала по рукам и по плечам, по шее и по голове и смотрела на меня в ожидании: я должен её чем-то угостить. Длинный её язычок почти облизывал мои пальцы, она ждала. Я давал ей из рук мучного червя.

Как-то пришёл ко мне товарищ по школе. Я показал ему ящерицу.

– А ты её за хвост можешь схватить? – спросил товарищ.

– Не знаю, – сказал я. – Наверно, могу…

И, к удовольствию своего товарища, я храбро схватил ящерицу за хвост.

– Здорово! – сказал мой товарищ. И ушёл.

Когда ушёл, я увидел страшное: хвоста у ящерицы не было. Хвост лежал… Да что там лежал?! Хвост валялся на полу!

Я положил бесхвостую ящерицу в её фанерный домик с маленьким стеклянным окошком.

Через два дня она умерла. Она ничего не ела. Я закопал её в землю на Чистых прудах.

Много лет прошло с тех пор. Видел я всяких ящериц, и дети мои не раз просили меня: «Папа, давай купим…»

Будто есть у меня вина перед той, довоенной, которую я не сохранил…

Давид и Катя – пеликаны. Розовые пеликаны. Или баба-птица, как называют пеликана по-научному.

Я познакомился с ними в самолёте, когда ещё не знал, что они – Давид и Катя. Впрочем, никто не знал.

В то время не было Ту-104 и Ил-18. Были обычные винтовые самолёты Ил-14 – наши «дугласики», как мы их называли.

Рейс был трудный. То мы никак не вылетали из Москвы, то начались непредвиденные посадки – в Пензе, а потом и в Ростове. И там и там сидели. Но вот ещё одна неожиданная – в Минеральных Водах.

Я не выдержал. Я торопился.

Начальник аэропорта спросил меня:

– На грузовом полетите?

Самолёт был грузовой. Мешки, тюки, ящики. И ни одного сиденья. Ещё две клетки. Большие клетки. В каждой – по бело-розовой птице с огромными желтоватыми клювами.

Пеликаны. Они самые. Не узнать их невозможно!

Я прыгал с мешков на ящики и с ящиков на мешки: самолёт болтало. Мы были втроём в грузовом отсеке самолёта – два пеликана и я. Три лётчика не в счёт – они отдельно от нас.

Я наблюдал за пеликанами.

Один из них побольше. Второй поменьше. Клетки стоят рядом. Тот, что поменьше, всё время волнуется, пытается просунуть клюв через решётку в сторону соседа. А сосед лежит и не обращает никакого внимания на это.

Глаза у него ярко-красные. Не помню, должны быть такие глаза у пеликана или не должны быть…

Появляется один из лётчиков. Видит, что я сижу уже возле клеток с пеликанами, спрашивает:

– А куда вы их везёте? – в ответ спрашиваю я. – И почему вот этот, что поменьше, так волнуется?

– В зоопарк какой или ещё куда! Нам не докладывают. Наше дело доставить, – сказал лётчик. – А насчёт волнения – вы правы. Понимаете ли, при посадке в самолёт их разделили. Я был против этого. Привезли в одной клетке, а разделили на две. Вот пеликанша и волнуется…

«Как их зовут?» – хотел спросить я, но было уже поздно. Самолёт пошёл на посадку – лётчик ушёл в свою кабину.

Я совсем забыл об этом, но недавно оказался впервые в Гагре. Погода была плохая. Даже купаться не хотелось.

– А Давида и Катю не видели? – спросили меня. – Сходите в парк, посмотрите.

В парке, помимо людей, были лебеди и утки, павлины и музыка – пластинки, которые проигрывают так, чтобы все слышали, даже кому не хочется…

Но вот островок. Кругом вода. А на островке – два пеликана. Один побольше. Из-под белых перьев видны розовые, а на груди – почти жёлтые. На голове – хохолок длинный и чуть взъерошенный. Рядом – пеликан поменьше. Всё то же, но без хохолка. Ноги красивые, светло-красные.

А глаза! Удивительно знакомые глаза! Ярко-красные! И у маленького пеликана, и у большого. Где-то я их видел.