блин секретный агент читать
Блин секретный агент читать
Некоторые сперва заведут детей, а потом начинают думать, куда их девать.
Папа Блинкова-младшего при всем желании не мог посвятить себя единственному сыну. Он из своей последней экспедиции вернулся в таком виде, что его только и приняли в институт Склифосовского. В Венесуэле, над бескрайней южноамериканской сельвой, сломался вертолет, в котором летел старший Блинков. Вместе с пилотом и пассажирами он хлюпнулся, к счастью, в болото. Все остались живы, правда, папа отшиб себе что-то в животе и второй раз за нынешнее лето сломал ногу. Такая уж опасная была у него профессия – ботаник.
Так, про папу мы все выяснили, маму оставим на потом. Какие еще родственники могут быть у человека?
Керченский дедушка Блинкова-младшего тоже лег в больницу. С ним ничего особенного не случилось. Просто летом больницы пустуют: все больные выздоравливают и едут на садовые участки выращивать помидоры. А дедушка круглый год жил в сельском доме. Ему опротивело выращивать помидоры. Он сказал, что ляжет на обследование, чтобы государственная больница не пустовала, а уж от чего лечить – врачи найдут.
Московская бабушка Елизавета Михайловна привыкла жить одна со своей собакой Графкой. Она боялась, что ей навяжут Блинкова-младшего, капризничала и говорила, что за ней самой присматривать нужно. Надо сказать, что и Блинкову-младшему совершенно не улыбалось жить в ее душной квартире, пропахшей Графкой. Однажды ночью он хлебнул по ошибке водички из стакана с бабушкиными вставными зубами, и это воспоминание леденило его душу.
Наконец, мама. Она добилась большого успеха на своей службе в контрразведке: вышла на след целой группы террористов. По этой причине ей срочно понадобилось вылететь в одну горную республику. Раньше она иногда брала сына в такие командировки, особенно на юг, но теперь сказала, что это не тот случай.
«Не тот случай» был у мамы деликатным синонимом «не твоего ума дела», а «не твое дело», в свою очередь, означало «служебную тайну», поэтому задавать ей дополнительные вопросы бесполезно.
– Ничего, сдам тебя дяде Ване. Ты у него, конечно, грязью зарастешь, но человеческий облик потерять не успеешь, – решила мама и, не откладывая в долгий ящик, стала звонить по телефону.
Дядя Ваня Блинкову-младшему никакой не дядя, а полковник налоговой полиции Кузин. Его никто не называл дядей Ваней. Мама с очень давних пор, когда они вместе служили в контрразведке и были лейтенантами, звала его Ванечкой, папа – Иваном, Блинков-младший – Иваном Сергеевичем. Но когда родители говорили о нем с Блинковым-младшим, они считали необходимым перевести «Ивана Сергеевича» в «дядю Ваню». Для недоразвитых. Словно опасались, что единственный сын может подумать, будто они говорят о Тургеневе.
– Занято, – сказала мама, несколько раз набрав номер. – Пойду собираться, а ты пока сбегай к ним, позови дядю Ваню или хотя бы скажи Ире, чтобы положила трубку. Мне совсем некогда, самолет через два часа.
И Блинков-младший пошел осчастливливать Ивана Сергеевича, который еще знать не знал, что ему вдобавок к собственной дочке сдадут еще и сына друзей.
Вообще-то ничего необычного в этом не было. Полковник сам сколько раз сдавал Блинковым свою Ирку, и все к этому привыкли. В свое время он и мама Блинкова-младшего почти одновременно получили у себя в контрразведке квартиры и оказались соседями по двору. Блинковы в первом корпусе, Кузины во втором – очень удобно для обмена детьми, и вещи перетаскивать не надо.
Иван Сергеевич жил вдвоем с Иркой, без жены, и часто заходил к Блинковым, чтобы, как он говорил, погреться у домашнего очага. Хотя на самом деле футбол смотрел по телевизору. Он просто не представлял себе, что кто-то может не смотреть футбол. Он говорил: «А я шел мимо и думаю: сегодня же «Трактор» с «Нефтяником», они, как дохлые мухи, ползать будут. Дай, думаю, зайду, а то Олегу страх как скучно смотреть одному». И старший Блинков из вежливости садился с Иваном Сергеевичем смотреть, как ползают «Трактор» с «Нефтяником».
По дороге Блинков-младший придумывал какое-нибудь язвительное замечание для Ирки, которая часами могла висеть на телефоне. Но идти было недалеко, и ничего остроумнее, чем: «Опять треплешься?» – он выдумать не успел. Так и сказал, когда дверь стала открываться:
– Да мне по службе надо было. Я больше не буду, – виновато сказал полковник, потому что это был он. И еще стал, как смущенная первоклассница, возить по полу носком домашней тапки сорок пятого размера.
Блинков-младший покраснел, а Иван Сергеевич расхохотался и втащил его в прихожую, приговаривая:
– Не через порог, не через порог!
Они пожали друг другу руки, и полковник потащил его дальше, на кухню. Там у мойки стояла Ирка и чистила селедку.
– Могла бы и сама открыть, – заметил ей Блинков-младший.
Ирка вместо ответа показала перепачканные селедкой руки. Язык она тоже просто не могла не показать. Потому что Иван Сергеевич воспитывал дочку один и сам с удовольствием признавал, что она растет бандиткой.
Тем временем полковник взял со стола телефонную трубку и закончил разговор, прерванный из-за Блинкова-младшего:
– Собственно, мы все уже решили. Завтра между девятью и девятью двенадцатью вы скапливаетесь в банке. В штатской одежде, естественно. А в девять тринадцать я приезжаю, как положено, в форме и с мигалками, и мы их берем… Есть! – И он решительно швырнул трубку на рычаги.
– Позвоните маме, – сказал Блинков-младший. – Она улетает в командировку, а меня хочет сдать вам.
У полковника стало такое траурное лицо, как будто ему не подростка навязывают, а цыганский табор с лошадьми и медведями.
– Пап, сдали бы вы нас в поликлинику для опытов и не мучились, – предложила Ирка и захихикала, отвернувшись к мойке. – Ой, я не могу с вами, господа офицеры! Ты скажи Митьке, скажи!
– Вообще-то я собирался в Петербург, – мрачно сообщил Иван Сергеевич и стал тыкать в кнопки телефона.
Блинкову-младшему можно было не объяснять, кому в таком случае он собирался сдать Ирку.
С мамой полковник разговаривал по-военному отрывисто.
– Оля? Что там у тебя. Когда. Что ты говоришь?! Надолго. Конечно. Устрою, не сомневайся. Прослежу. Десять минут у нас есть. Да я сам тебя отвезу. Сейчас буду. Есть!
После такого решительного разговора полковник, не кладя трубку, позвонил какому-то Николаю и начал с того, что спросил о здоровье его деревенской бабушки.
Блинков-младший с Иркой переглянулись. Разговор был явно не ко времени. А полковник затеял пространную беседу о хворях старушек вообще и бабушки Николая в частности.
Тут специалисты по сборке развалившихся старушек наконец сообразили, что речь идет о них. И о том, что Иван Сергеевич собирается сослать их в деревню, где за хлебом надо ходить пять километров. Видно, тот еще очаг культуры эта деревня.
С вами когда-нибудь бывало такое – идете в гости, а попадаете в логово преступников? Нет? А вот с Дмитрием Блинковым по прозвищу Блин и его подружкой Иркой случилась именно такая история. Кто бы мог подумать, что за обычной дверью скрывается жуткий коридор Привидений? Что «лакей», прислуживающий за столом гостям, богаче их в сотни раз? Что простая рыбалка на катере кончится нелегальным переходом границы? Милиция давно наблюдала за преступниками, но разоблачить их сумел только Блин!
Блин – секретный агент
Некоторые сперва заведут детей, а потом начинают думать, куда их девать. Папа Блинкова-младшего при всем желании не мог посвятить себя единственному сыну. Он из своей последней экспедиции вернулся в таком виде, что его только и приняли в институт Склифосовского. В Венесуэле, над бескрайней южноамериканской сельвой сломался вертолет, в котором летел старший Блинков. Вместе с пилотом и пассажирами он хлюпнулся, к счастью, в болото. Все остались живы, правда, папа отшиб себе что-то в животе и второй раз за нынешнее лето сломал ногу. Такая уж опасная была у него профессия – ботаник.
Так, про папу мы все выяснили, маму оставим на потом. Какие еще родственники могут быть у человека?
Керченский дедушка Блинкова-младшего тоже лег в больницу. С ним ничего особенного не случилось. Просто летом больницы пустуют: все больные выздоравливают и едут на садовые участки выращивать помидоры. А дедушка круглый год жил в сельском доме. Ему опротивело выращивать помидоры. Он сказал, что ляжет на обследование, чтобы государственная больница не пустовала, а уж от чего лечить – врачи найдут.
Московская бабушка Елизавета Михайловна привыкла жить одна со своей собакой Графкой. Она боялась, что ей навяжут Блинкова-младшего, капризничала и говорила, что за ней самой присматривать нужно. Надо сказать, что и Блинкову-младшему совершенно не улыбалось жить в ее душной квартире, пропахшей Графкой. Однажды ночью он хлебнул по ошибке водички из стакана с бабушкиными вставными зубами, и это воспоминание леденило его душу.
Наконец, мама. Она добилась большого успеха на своей службе в контрразведке: вышла на след целой группы террористов. По этой причине ей срочно понадобилось вылететь в одну горную республику. Раньше она иногда брала сына в такие командировки, особенно на юг, но теперь сказала, что это не тот случай.
«Не тот случай» был у мамы деликатным синонимом «не твоего ума дела», а «не твое дело», в свою очередь, означало «служебную тайну», поэтому задавать ей дополнительные вопросы бесполезно.
– Ничего, сдам тебя дяде Ване. Ты у него, конечно, грязью зарастешь, но человеческий облик потерять не успеешь, – решила мама и, не откладывая в долгий ящик, стала звонить по телефону.
Дядя Ваня Блинкову-младшему никакой не дядя, а полковник налоговой полиции Кузин. Его никто не называл дядей Ваней. Мама с очень давних пор, когда они вместе служили в контрразведке и были лейтенантами, звала его Ванечкой, папа – Иваном, Блинков-младший – Иваном Сергеевичем. Но когда родители говорили о нем с Блинковым-младшим, они считали необходимым перевести «Ивана Сергеевича» в «дядю Ваню». Для недоразвитых. Словно опасались, что единственный сын может подумать, будто они говорят о Тургеневе.
– Занято, – сказала мама, несколько раз набрав номер. – Пойду собираться, а ты пока сбегай к ним, позови дядю Ваню или хотя бы скажи Ире, чтобы положила трубку. Мне совсем некогда, самолет через два часа.
И Блинков-младший пошел осчастливливать Ивана Сергеевича, который еще знать не знал, что ему вдобавок к собственной дочке сдадут еще и сына друзей.
Вообще-то ничего необычного в этом не было. Полковник сам сколько раз сдавал Блинковым свою Ирку, и все к этому привыкли. В свое время он и мама Блинкова-младшего почти одновременно получили у себя в контрразведке квартиры и оказались соседями по двору. Блинковы в первом корпусе, Кузины во втором – очень удобно для обмена детьми, и вещи перетаскивать не надо.
Иван Сергеевич жил вдвоем с Иркой, без жены, и часто заходил к Блинковым, чтобы, как он говорил, погреться у домашнего очага. Хотя на самом деле футбол смотрел по телевизору. Он просто не представлял себе, что кто-то может не смотреть футбол. Он говорил: «А я шел мимо и думаю: сегодня же «Трактор» с «Нефтяником», они, как дохлые мухи, ползать будут. Дай, думаю, зайду, а то Олегу страх как скучно смотреть одному». И старший Блинков из вежливости садился с Иваном Сергеевичем смотреть, как ползают «Трактор» с «Нефтяником».
По дороге Блинков-младший придумывал какое-нибудь язвительное замечание для Ирки, которая часами могла висеть на телефоне. Но идти было недалеко, и ничего остроумнее, чем: «Опять треплешься?» – он выдумать не успел. Так и сказал, когда дверь стала открываться:
– Да мне по службе надо было. Я больше не буду, – виновато сказал полковник, потому что это был он. И еще стал, как смущенная первоклассница, возить по полу носком домашней тапки сорок пятого размера.
Блинков-младший покраснел, а Иван Сергеевич расхохотался и втащил его в прихожую, приговаривая:
– Не через порог, не через порог!
Они пожали друг другу руки, и полковник потащил его дальше, на кухню. Там у мойки стояла Ирка и чистила селедку.
– Могла бы и сама открыть, – заметил ей Блинков-младший.
Ирка вместо ответа показала перепачканные селедкой руки. Язык она тоже просто не могла не показать. Потому что Иван Сергеевич воспитывал дочку один и сам с удовольствием признавал, что она растет бандиткой.
Тем временем полковник взял со стола телефонную трубку и закончил разговор, прерванный из-за Блинкова-младшего:
– Собственно, мы все уже решили. Завтра между девятью и девятью двенадцатью вы скапливаетесь в банке. В штатской одежде, естественно. А в девять тринадцать я приезжаю, как положено, в форме и с мигалками, и мы их берем… Есть! – И он решительно швырнул трубку на рычаги.
– Позвоните маме, – сказал Блинков-младший. – Она улетает в командировку, а меня хочет сдать вам.
У полковника стало такое траурное лицо, как будто ему не подростка навязывают, а цыганский табор с лошадьми и медведями.
– Пап, сдали бы вы нас в поликлинику для опытов и не мучились, – предложила Ирка и захихикала, отвернувшись к мойке. – Ой, я не могу с вами, господа офицеры! Ты скажи Митьке, скажи!
– Вообще-то я собирался в Петербург, – мрачно сообщил Иван Сергеевич и стал тыкать в кнопки телефона.
Блинкову-младшему можно было не объяснять, кому в таком случае он собирался сдать Ирку.
С мамой полковник разговаривал по-военному отрывисто.
– Оля? Что там у тебя?… Когда?… Что ты говоришь?! Надолго?… Конечно!… Устрою, не сомневайся!… Прослежу!… Десять минут у нас есть?… Да я сам тебя отвезу. Сейчас буду. Есть!
После такого решительного разговора полковник, не кладя трубку, позвонил какому-то Николаю и начал с того, что спросил о здоровье его деревенской бабушки.
Блинков-младший с Иркой переглянулись. Разговор был явно не ко времени. А полковник затеял пространную беседу о хворях старушек вообще и бабушки Николая в частности.
С вами когда-нибудь бывало такое – идете в гости, а попадаете в логово преступников? Нет? А вот с Дмитрием Блинковым по прозвищу Блин и его подружкой Иркой случилась именно такая история. Кто бы мог подумать, что за обычной дверью скрывается жуткий коридор Привидений? Что «лакей», прислуживающий за столом гостям, богаче их в сотни раз? Что простая рыбалка на катере кончится нелегальным переходом границы? Милиция давно наблюдала за преступниками, но разоблачить их сумел только Блин!
Некоторые сперва заведут детей, а потом начинают думать, куда их девать. Папа Блинкова-младшего при всем желании не мог посвятить себя единственному сыну. Он из своей последней экспедиции вернулся в таком виде, что его только и приняли в институт Склифосовского. В Венесуэле, над бескрайней южноамериканской сельвой сломался вертолет, в котором летел старший Блинков. Вместе с пилотом и пассажирами он хлюпнулся, к счастью, в болото. Все остались живы, правда, папа отшиб себе что-то в животе и второй раз за нынешнее лето сломал ногу. Такая уж опасная была у него профессия – ботаник.
Загадочное ограбление, таинственные преступники. Милиция недоумевает: маленькие свидетели твердят, что мотоцикл грабителей, похитивших сумочку из крокодиловой кожи, вел… Дед Мороз! Но кто из взрослых поверит в это? К решению загадки приближается лучший сыщик из всех восьмиклассников Дмитрий Блинков по прозвищу Блин. Но милиционеры и даже кое-кто из друзей считают Блина грабителем. Он, как говорится, слишком много знает…
Главарь международной преступной организации — загадочный Таможенник — в который раз ускользает от контрразведки. Вычислить и поймать его становится для Блинкова-младшего делом чести. Для этого Блин готов сыграть незавидную роль живца. Ведь именно на него должен клюнуть Султан, который может вывести контрразведку на Таможенника. Самый великий сыщик из всех восьмиклассников Дмитрий Олегович Блинков начинает своё последнее дело…
В этой книжке не найдут ничего интересного те, кто: часто раскрывал особо опасные преступления; не раз бывал в контрразведке; задерживал матерого уголовника. Остальные могут смело читать о новом расследовании самого великого сыщика из всех восьмиклассников Дмитрия Блинкова по прозвищу Блин и его подруги Ирки.
Если человеку нет четырнадцати лет, это здорово помогает в борьбе с преступниками. Ведь они не принимают всерьез Дмитрия Блинкова по школьному прозвищу Блин. Что ж, им же будет хуже. Пускай милиция и даже контрразведка бессильны против козней жестоких мафиози. Отважный и проницательный Блин будет преследовать мафию в Ботаническом саду, в ночном клубе и даже в собственном лимузине организатора преступной группировки! А потом, раскрыв дело, тепленькими сдаст преступников контрразведке. Блин, знаете ли, не любит размахивать автоматом. Противников он побеждает умом.
Лучший сыщик из всех девятиклассников Дмитрий Блинков по прозвищу Блин во время летних каникул отправляется вместе со своим отцом в научную экспедицию для изучения места падения Тунгусского метеорита. В глухой тайге самолет, на котором они летят, терпит аварию. Митька вместе с попутчицей Линой выпрыгивают с одним парашютом. Круто? История только начинается! Дальше будет еще круче…
«Каникулы вот-вот закончатся, наступит первое сентября и хочешь-не хочешь придется идти в школу! Вот скукотища!» – так думает, наверное, любой восьмиклассник. Любой… но только не Дмитрий Блинков по прозвищу Блин. Больше всего на свете ему хочется вместе со всем своим классом пойти в школу. Но вместо этого ему приходится скрываться у своей подружки Ирки, переодеваться девчонкой и разыскивать своего заклятого врага Князя. А все потому, что Блин решает в одиночку накрыть логово террористов…
Пристегните ремни! Вертолет уже взлетает. Видите крохот¬ную точку в небе? Это воздушный шар. В корзине находятся трое вооруженных преступников и заложница. Мы помчимся в погоню и обязательно спасем девочку. Ведь с нами в полет отправляется отважный и проницательный восьмиклассник Дмитрий Блинков по прозвищу Блин!
Евгений Некрасов «Армия проклятых»
Никто не должен узнать, где похоронен Чингисхан, великий Потрясатель Вселенной. Эта тайна просто не предназначена для людей. И чтобы надежно скрыть ее во тьме веков, по приказу сыновей Чингисхана когда-то убили тысячу воинов. Славных и верных бойцов личной гвардии владыки казнили, словно преступников… и ни один из них не забыл этого оскорбления. Убитые стали демонами подземного мира, и лишь тонкая преграда удерживала их от мести живым. Конечно, я не знал об этом в то лето, когда мы с Жекой отправились к тете в Ордынск. Я и предположить не мог, что из-за человеческой беспечности демоны смогут вырваться на свободу… и что я стану единственным, кто сможет их остановить.
Мария Некрасова «Пепел зла»
Дина только недавно переехала в новый район – и на тебе, пропала любимая собака. Девочка обегала все дворы, даже в лес с друзьями сходила, но Ланку так и не нашла. А тут еще местные стали говорить о том, что у всех вдруг начали теряться собаки. И что такое уже случалось здесь несколько лет назад. Некоторые думают, это может быть связано с заброшенной лесной стройкой. Что это очень нехорошее место и тревожить его было нельзя. Некоторые говорят, исчезновение собак – только начало настоящих неприятностей. И уже скоро Дина узнает, что происходит на самом деле…
Мария Некрасова «Знак ведьмы»
Поехать с отцом на археологические раскопки Катька мечтала давно. Ее не пугали даже ходившие в округе страшные слухи и то, что на раскопках в прошлом уже пропадали люди. А чего бояться, если новый лагерь археологов будет находиться в нескольких километрах от старого? Вот только одного Катька не учла – что однажды совершенно случайно ее путь будет пролегать мимо того самого проклятого места и обойти его стороной никак не получится…
Евгений Некрасов «Те, кого не видно»
Моя сестра обожает истории о чудесах, принцессах и принцах. Сочиняет их целыми днями. Ее можно понять: Мышка болеет и часто сидит дома. Из-за ее болезни мы и приехали летом в тайгу – дышать чистым целебным воздухом. И тут, за много километров от цивилизации, столкнулись с настоящим чудом. Или чем-то очень похожим. Но необычные существа, о которых мы случайно узнали, совсем этому не рады. Они готовы сохранить свою тайну любой ценой, например ценой наших жизней…
Мария Некрасова «Проклятое место»
Киря не знал, почему его вдруг потянуло к этому дому. Старая развалюха стояла на краю деревни много лет, а потом мальчик зашел туда, залез в подпол… и нашел в тайнике чей-то ноут. Включенный в розетку, древний комп заработал как ни в чем не бывало. И теперь Киря читает дневник парня, который жил когда-то в его деревне и ходил в его школу. А вокруг творятся странные вещи: падают сами собой предметы, отключается электричество, из леса бегут животные. На улицу выходить страшно – запросто наткнешься на волка. Киря почти уверен: эти события связаны с дневником…
Мария Некрасова «Когда приходит Тварь»
Раз в месяц, когда приходит полная луна, Ира остается дома одна, вешает на двери замок, а на окна – железные скобы и цепь и ждет. Ее родственники всегда уезжают из дома заранее, чтобы, не дай бог, не увидеть… Соседи потом целый месяц вспоминают, как шумно было в их квартире: звенело бьющееся стекло, стены содрогались, когда по полу скакало что-то тяжелое. Но Ира всегда отговаривается, мол, друзей в гости приглашала. На самом деле друзей у нее нет. Она одинока. У нее есть только она сама и… Тварь.
Мария Некрасова «Ночные гости»
Ира привыкла быть собой – и быть чудовищем. Тварью. Оборотнем. Насколько к этому можно привыкнуть. Научилась контролировать зверя и влиять на обычных людей с помощью гипноза. Это очень помогает, когда хранишь действительно страшный секрет… Но ни Ира, ни Тварь не были готовы к встрече с другими чудовищами. Те, другие, пахнут холодной кровью и испорченным мясом. Они умерли, но на первый взгляд не отличаются от живых, особенно если только что выпили крови… Оказывается, война между вампирами и оборотнями идет много веков. И если ты один из них, никто не спросит тебя, хочешь ли ты воевать.
Блин секретный агент
С вами когда-нибудь бывало такое – идете в гости, а попадаете в логово преступников? Нет? А вот с Дмитрием Блинковым по прозвищу Блин и его подружкой Иркой случилась именно такая история. Кто бы мог подумать, что за обычной дверью скрывается жуткий коридор Привидений? Что «лакей», прислуживающий за столом гостям, богаче их в сотни раз? Что простая рыбалка на катере кончится нелегальным переходом границы? Милиция давно наблюдала за преступниками, но разоблачить их сумел только Блин!
Евгений Некрасов
Блин – секретный агент
Глава I
Ссылка восьмиклассников
Некоторые сперва заведут детей, а потом начинают думать, куда их девать. Папа Блинкова-младшего при всем желании не мог посвятить себя единственному сыну. Он из своей последней экспедиции вернулся в таком виде, что его только и приняли в институт Склифосовского. В Венесуэле, над бескрайней южноамериканской сельвой сломался вертолет, в котором летел старший Блинков. Вместе с пилотом и пассажирами он хлюпнулся, к счастью, в болото. Все остались живы, правда, папа отшиб себе что-то в животе и второй раз за нынешнее лето сломал ногу. Такая уж опасная была у него профессия – ботаник.
Так, про папу мы все выяснили, маму оставим на потом. Какие еще родственники могут быть у человека?
Керченский дедушка Блинкова-младшего тоже лег в больницу. С ним ничего особенного не случилось. Просто летом больницы пустуют: все больные выздоравливают и едут на садовые участки выращивать помидоры. А дедушка круглый год жил в сельском доме. Ему опротивело выращивать помидоры. Он сказал, что ляжет на обследование, чтобы государственная больница не пустовала, а уж от чего лечить – врачи найдут.
Московская бабушка Елизавета Михайловна привыкла жить одна со своей собакой Графкой. Она боялась, что ей навяжут Блинкова-младшего, капризничала и говорила, что за ней самой присматривать нужно. Надо сказать, что и Блинкову-младшему совершенно не улыбалось жить в ее душной квартире, пропахшей Графкой. Однажды ночью он хлебнул по ошибке водички из стакана с бабушкиными вставными зубами, и это воспоминание леденило его душу.
Наконец, мама. Она добилась большого успеха на своей службе в контрразведке: вышла на след целой группы террористов. По этой причине ей срочно понадобилось вылететь в одну горную республику. Раньше она иногда брала сына в такие командировки, особенно на юг, но теперь сказала, что это не тот случай.
«Не тот случай» был у мамы деликатным синонимом «не твоего ума дела», а «не твое дело», в свою очередь, означало «служебную тайну», поэтому задавать ей дополнительные вопросы бесполезно.
– Ничего, сдам тебя дяде Ване. Ты у него, конечно, грязью зарастешь, но человеческий облик потерять не успеешь, – решила мама и, не откладывая в долгий ящик, стала звонить по телефону.
Дядя Ваня Блинкову-младшему никакой не дядя, а полковник налоговой полиции Кузин. Его никто не называл дядей Ваней. Мама с очень давних пор, когда они вместе служили в контрразведке и были лейтенантами, звала его Ванечкой, папа – Иваном, Блинков-младший – Иваном Сергеевичем. Но когда родители говорили о нем с Блинковым-младшим, они считали необходимым перевести «Ивана Сергеевича» в «дядю Ваню». Для недоразвитых. Словно опасались, что единственный сын может подумать, будто они говорят о Тургеневе.
– Занято, – сказала мама, несколько раз набрав номер. – Пойду собираться, а ты пока сбегай к ним, позови дядю Ваню или хотя бы скажи Ире, чтобы положила трубку. Мне совсем некогда, самолет через два часа.
И Блинков-младший пошел осчастливливать Ивана Сергеевича, который еще знать не знал, что ему вдобавок к собственной дочке сдадут еще и сына друзей.
Вообще-то ничего необычного в этом не было. Полковник сам сколько раз сдавал Блинковым свою Ирку, и все к этому привыкли. В свое время он и мама Блинкова-младшего почти одновременно получили у себя в контрразведке квартиры и оказались соседями по двору. Блинковы в первом корпусе, Кузины во втором – очень удобно для обмена детьми, и вещи перетаскивать не надо.
Иван Сергеевич жил вдвоем с Иркой, без жены, и часто заходил к Блинковым, чтобы, как он говорил, погреться у домашнего очага. Хотя на самом деле футбол смотрел по телевизору. Он просто не представлял себе, что кто-то может не смотреть футбол. Он говорил: «А я шел мимо и думаю: сегодня же «Трактор» с «Нефтяником», они, как дохлые мухи, ползать будут. Дай, думаю, зайду, а то Олегу страх как скучно смотреть одному». И старший Блинков из вежливости садился с Иваном Сергеевичем смотреть, как ползают «Трактор» с «Нефтяником».
По дороге Блинков-младший придумывал какое-нибудь язвительное замечание для Ирки, которая часами могла висеть на телефоне. Но идти было недалеко, и ничего остроумнее, чем: «Опять треплешься?» – он выдумать не успел. Так и сказал, когда дверь стала открываться:
– Да мне по службе надо было. Я больше не буду, – виновато сказал полковник, потому что это был он. И еще стал, как смущенная первоклассница, возить по полу носком домашней тапки сорок пятого размера.
Блинков-младший покраснел, а Иван Сергеевич расхохотался и втащил его в прихожую, приговаривая:
– Не через порог, не через порог!
Они пожали друг другу руки, и полковник потащил его дальше, на кухню. Там у мойки стояла Ирка и чистила селедку.
– Могла бы и сама открыть, – заметил ей Блинков-младший.
Ирка вместо ответа показала перепачканные селедкой руки. Язык она тоже просто не могла не показать. Потому что Иван Сергеевич воспитывал дочку один и сам с удовольствием признавал, что она растет бандиткой.
Тем временем полковник взял со стола телефонную трубку и закончил разговор, прерванный из-за Блинкова-младшего:
– Собственно, мы все уже решили. Завтра между девятью и девятью двенадцатью вы скапливаетесь в банке. В штатской одежде, естественно. А в девять тринадцать я приезжаю, как положено, в форме и с мигалками, и мы их берем… Есть! – И он решительно швырнул трубку на рычаги.
– Позвоните маме, – сказал Блинков-младший. – Она улетает в командировку, а меня хочет сдать вам.
У полковника стало такое траурное лицо, как будто ему не подростка навязывают, а цыганский табор с лошадьми и медведями.
– Пап, сдали бы вы нас в поликлинику для опытов и не мучились, – предложила Ирка и захихикала, отвернувшись к мойке. – Ой, я не могу с вами, господа офицеры! Ты скажи Митьке, скажи!
– Вообще-то я собирался в Петербург, – мрачно сообщил Иван Сергеевич и стал тыкать в кнопки телефона.
Блинкову-младшему можно было не объяснять, кому в таком случае он собирался сдать Ирку.
С мамой полковник разговаривал по-военному отрывисто.
– Оля? Что там у тебя?… Когда?… Что ты говоришь?! Надолго?… Конечно!… Устрою, не сомневайся!… Прослежу!… Десять минут у нас есть?… Да я сам тебя отвезу. Сейчас буду. Есть!
После такого решительного разговора полковник, не кладя трубку, позвонил какому-то Николаю и начал с того, что спросил о здоровье его деревенской бабушки.
Блинков-младший с Иркой переглянулись. Разговор был явно не ко времени. А полковник затеял пространную беседу о хворях старушек вообще и бабушки Николая в частности.