игры разума мэл гибсон актеры

Игры разумов (2018)

Регистрация >>

В голосовании могут принимать участие только зарегистрированные посетители сайта.

Вы хотите зарегистрироваться?

информация о фильме

Экранизация книги Саймона Винчестера «Профессор и безумец: История убийства, сумасшествия и создания Оксфордского словаря / The Surgeon of Crowthorne ».

Англия середины XIX века. Оксфордский профессор Джеймс Мюррей работает над первым в истории словарем английского языка, а его главным соратником становится заключенный психиатрической клиники для особо опасных преступников – доктор Уильям Майнор. Гений Майнор или сумасшедший, хитроумный преступник, ведущий дерзкую игру, чтобы вырваться на свободу, или одержимый ученый? И кто тогда Мюррей: верный друг, жертва манипуляции или организатор сговора?

Источник

Мэл Гибсон и Шон Пенн играют в слова: рецензия на фильм «Игры разумов»

Неровная экранизация интереснейшей истории о том, как профессор и безумный доктор вместе составляли величайший словарь в истории человечества.

Шотландский филолог-самоучка Джеймс Мюррей (Мэл Гибсон) приходит в Оксфордский университет, чтобы помочь академикам составить полный словарь английского языка, над которым те бьются не один десяток лет. После некоторых препирательств (у Мюррея нет образования, а так, в общем, не принято), его принимают на работу. Ведь Джеймс предлагает революционное решение главной проблемы составителей — раз язык развивается быстрее, чем они успевают за ним записывать, нужно подключить к процессу простых людей, которые будут находить цитаты во всей литературе мира. Вскоре кабинет Мюррея заваливает письмами со всех уголков Англии, но больше всего ему пишет некий доктор Уильям Майнор (Шон Пенн). Джеймс хочет познакомиться с ним, но не знает, что Уильям — сумасшедший военный хирург, в приступе паранойи убивший человека и теперь находящийся в клинике для душевнобольных.

Всегда очень интересно наблюдать, как фильм — или, в общем, любое произведение искусства — резонирует с материалом, превращается в своеобразное «кривое зеркало» по отношению к тому, о чём рассказывает. Вот и процесс создания «Игр разумов» (которые на самом деле, конечно, «Профессор и безумец») уж больно легко соотносится с историей авторов Оксфордского словаря — те же проблемы, интриги и конфликты, то же давление сверху и громкий твореческий протест. Правда, в отличие от реальной истории, кинематографическая судьба «Игр разумов» закончилась отнюдь не хэппи-эндом: Мэлу Гибсону пришлось судиться за право финального монтажа, и вся рекламная кампания закономерно накрылась медным тазом. А режиссёр Фарад Сафиниа — бывший ассистент Гибсона и сценарист его же «Апокалипсиса» — от обиды на продюсеров даже снял имя с титров и заменил его на псевдоним, отсылающий к цирковому обманщику П.Т. Барнуму. Возможно, на что-то пытался намекнуть.

Из всего тематического каталога фильму интереснее наблюдать ни за составлением словаря (вроде как центральной темой фильма), а за выпученными глазами Шона Пенна, который тут, к сожалению, не так точен и чуть более избыточен, чем обычно. По-настоящему интересными выглядят только его встречи с Мелом Гибсоном, где они с каким-то совершенно ребяческим энтузиазмом играют в слова, бросаются друг в друга архаичными терминами и мудрёными эпитетами. Но этому неординарному дуэту в фильме даётся преступно мало времени, и их отношения здесь чаще обсуждают (и осуждают), чем, собственно, показывают. Фильм вообще слишком любит болтать и слишком мало — действовать, что для кино на и без того не самую весёлую тему, к сожалению, критично.

Вообще, конечно, Гибсону и Сафиниа нужно отдать должное — хотя бы за смелую попытку сделать интересный фильм о том, как люди нудно и долго составляют каталоги буковок (присутствует даже почти дословная цитата той самой сцены с Кейджем), забывая о жизни вне кабинета и времени как таковом. Получилось не то чтобы хорошо, но хотя бы любопытно: и в этом плане то, что ни один из героев за сорок лет действия абсолютно не стареет (разве что слегка покрывается сединой Шон Пенн, но и то скорее от жёсткого медикаментозного лечения), кажется решением почти концептуальным. Мол, фиксируя слова и даруя им таким образом бессмертность, они и себя запечатали во времени. Ну или просто создатели о гриме забыли, кто теперь разберёт.

Источник

«Игры разумов»: Какой словарный запас у Мэла Гибсона?

Спутник телезрителя >>

История создания оксфордского словаря

Другими словами, дидактическую историю о составлении Оксфордского словаря, в первозданном виде доступную, например, в «Википедии», драматизировали и обогатили элементами, призванными привлечь к экранам массового зрителя. В нее добавили элементы хоррора (герой Пенна то видит призраков, то занимается членовредительством), разъясняющие флэшбэки (во время Гражданской войны в США Майнор служил хирургом) и мелодраму. Последняя, пожалуй, в данном случае кажется наиболее неуместной. Вдова убитого Майнором мужчины действительно навещала Уильяма в лечебнице и приносила ему книги; в «Играх разумов» из этих отношений попробовали вырастить целую любовную линию — неубедительную, излишне сентиментальную и не дающую ровным счетом никаких плодов.

Хорошая новость в том, что не все составляющие вышли такими неудачными. Скажем, сцены из семейной жизни Мюрреев получились гораздо более теплыми и человечными; при том, что героиня Эль прописана в сценарии, прямо скажем, не очень подробно, актриса немногочисленными репликами и мимикой оживляет Аду, делает ее пускай второстепенной, но тоже очень важной участницей событий. В итоге «Игры разумов» смотрятся как добротная костюмная драма, способная вызвать уважение даже тогда, когда интерес зрителя к происходящему на экране слегка угасает.

Уважение адресовано в первую очередь Гибсону, выступающему в данном случае и в качестве исполнителя главной роли, и в качестве сопродюсера. Именно он заинтересовался 20 лет назад книгой «Хирург из Кроуторна: История об убийстве, безумии и любви к словам» и решил перенести ее события на большой экран, наверно, осознавая, что это не самый кинематографичный сюжет. Жаль только, что в Гибсоне и его коллегах по проекту не нашлось достаточного уважения по отношению к аудитории — они, видимо, посчитали, что у сегодняшних зрителей не хватит мозгов или терпения на двухчасовой рассказ о книге, если не разбавить его мелодрамой.

Источник

Все отзывы о фильме Игры разумов

Рецензия «Афиши» на фильм

Мел Гибсон и Шон Пенн составляют Оксфордский словарь

В 1872 году американский военный хирург по имени Уилльям Честер Майнор (Шон Пенн), явственно спятив, бегает по ночному Лондону с пистолетом и серией более или менее метких выстрелов убивает случайного прохожего, приняв его за своего (несуществующего) преследователя, солдата, которому он во время Гражданской войны выжег на щеке клеймо дезертира. Прохожий оставляет безутешную вдову (Натали Дормер) и полдюжины голодных детишек. Майнора признают невменяемым и отправляют в лечебницу строгого режима.

Тем временем британские филологи, договорившись с издательством Оксфорда, предпринимают очередную попытку собрать полный исторический словарь английского языка (сегодня — спойлер! — известный нам как, собственно, Оксфордский словарь). За эту монументальную и, кажется, невыполнимую работу берется шотландский самоучка-полиглот Джеймс Мюррей (Мел Гибсон). Который революционно использует метод краудсорсинга, попросив о помощи в розыске нужных цитат весь англоговорящий мир. Самым активным корреспондентом Мюррея становится шизофреник Майнор.

Драматическую историю про создание Оксфордского словаря раскопал британский журналист Саймон Уинчестер и двадцать лет назад превратил в бестселлер «Хирург из Кроуторна» (Кроуторн — место, где находится знаменитая Бродмурская психушка; для североамериканского рынка книга была переименована в «Профессора и безумца», и так же называется экранизация, которую в Россию пытаются сегодня продать ссылкой на популярную мелодраму с Расселлом Кроу).

Мел Гибсон, любящий все шотландское, уже тогда, в конце 90-х, купил права, но режиссерское кресло в итоге уступил своему бывшему ассистенту и соавтору на «Апокалипсисе» Фархаду Сафинии. Съемки закончились ссорой и судом между Гибсоном и режиссером с одной стороны и производящей компанией с другой, Сафиния снял фамилию с титров (где теперь значится несуществующий П.Б.Шемран), финальный монтаж делал непонятно кто, Гибсон отказался участвовать в рекламной кампании — в общем, этот несчастный фильм, похоже, очень быстро поглотят пески времени.

Что по-своему обидно: это, безусловно, неудача, но не каждый же день Мел Гибсон и Шон Пенн начинают меряться седыми бородами. С сединой, кстати, связан один из самых забавных аспектов фильма, действие которого разворачивается в удивительной временной воронке. Единственный титр с датой отправляет нас в 1872 год, а дальше вроде как проходит какое‑то время, но никто не стареет (за исключением сидящего за решеткой Шона Пенна), и ладно. Когда же в финальной части внезапно появляется Уинстон Черчилль и мы, удивляясь, откуда он взялся в викторианской Англии, лезем в «Википедию», выясняется, что на дворе уже 1910 год, т. е. пробежало 40 лет. За которые почти не изменились ни профессор Мюррей, ни, например, герой Стива Кугана, моложавый филолог (которому в реальности на тот момент исполнилось 85), ни их помощники, враги и жены. А дочь убитого в начале лондонца и вовсе умудрилась несколько десятилетий оставаться юной девушкой.

Шон Пенн и роль душевнобольного — опасное сочетание, конечно: артист с равным энтузиазмом набрасывается на маниакальную и депрессивную фазы, безостановочно работает всем телом, крайне выразительно кривляется и так мучительно выплевывает слова, словно у него полувековой запор. Впрочем, периоды просветления, в которые Майнор затевает противоречивые отношения с привлекательной вдовушкой и устраивает у себя в камере библиотеку, пользуясь добротой надзирателя (приторный Эдди Марсан) и любопытством лечащего врача (обязательные вздохи над викторианской психиатрией), выглядят еще более печально.

Самому себе Мел Гибсон, напротив, выбрал на редкость сдержанную роль и справляется с ней без труда. Все маленькие драмы Мюррея — будь то война с тупыми издателями, легкие трения в семье из‑за того, что он много времени проводит на работе, или моральные терзания на тему «можно ли дружить с сумасшедшим убийцей» — тихонько побулькивают, но так и не доходят до стадии кипения. Ясно, что кабинетному ученому, пусть даже и самоучке, трудно соревноваться с человеком, который в какой‑то момент совершит самооскопление. Единственное, над чем планомерно измывается скромный шотландец, — английский язык, правда, лишь в области произношения: мучаем, кого любим.

Этот амбициозный проект не лишен просветительской ценности, но страдает от внутреннего конфликта: огромные усилия авторов (как теперь — прокатчиков) идут на то, чтобы замаскировать суть фильма, как‑то завуалировать тот факт, что «Игры» — история про создание словаря. Отсюда — страшные тени, нервная музыка, возбужденный монтаж, вращающий глазами Пенн и прочая ерунда. А подлинную страсть следует искать не там, и лучшие (и, увы, слишком редкие) моменты фильма — когда герои обсуждают этимологию очередного глагола, ускользающего, как время у одного из них и рассудок у другого.

Источник

Детально о кинофильме «Игры разумов»

О ФИЛЬМЕ

«Когда Мэл Гибсон предложил мне взяться за экранизацию книги Саймона Винчестера «Хирург из Кроуторна: История убийства, сумасшествия и любви к словам», я почувствовал себя очень воодушевленным. Это самая сложная, захватывающая и эмоциональная история над которой я когда-либо работал. Все это напомнило мне историю создания социальных сетей. Надежды и амбиции Джеймса Мюррея имеют поразительное сходство с надеждами и амбициями Марка Цукенберга, Стива Джобса и Билла Гейста. И именно поэтому история создания оксфордского словаря актуальна и в наше время»

-Фарад Сафиниа, режиссёр фильма «Игры разумов»

ИСТОРИЯ, ОСНОВАННАЯ НА РЕАЛЬНЫХ СОБЫТИЯХ

Работа над словарем была запущена в 1857 года лондонским обществом филологов, когда был создан Комитет незарегистрированных слов. Редакторы опубликовали общий запрос всем желающим: читать книги и присылать письма с цитатами, которые бы разъясняли значение абсолютно каждого слова в языке. По сути, проект создания словаря был аналогом Википедии XIX века. Младшие редакторы сортировали письма волонтеров и выполняли кропотливую работу, разбирая каждое письмо по-отдельности, и, если цитата подходила, то они добавляли ее под соответствующим определением. Первая попытка составления словаря оказалась неудачной. Читатели прислали более двух тонн писем, но их заметки были неудачно составлены. Двадцать лет спустя волонтерский энтузиазм сошел на нет, и проект утратил актуальность под весом собственных амбиций. Работу забросили до тех пор, пока доктор Джеймс Мюррей не взял дело в свои руки, и тогда словарь начал приобретать форму. Мюррей был гениальным лингвистом и филологом и в разной степени знал итальянский, французский, каталанский, испанский, нидерландский, немецкий, фламандский и датский языки.

В 1879 году Уильям Майнор, который уже седьмой год находился в заключении в психиатрической клинике для уголовников Бродмура, увидел призыв по поиску англоязычных волонтеров в одном из журналов, на которые был подписан. Так он принялся за труд всей своей жизни. Уильям Честер Майнор сделал огромный вклад в создание Оксфордского словаря, ежедневно на протяжении 18 лет присылая для него цитаты из книг.

Долгое время никто не знал о личности тайного волонтера. «Я понятия не имел о том, кем был Майнор, — говорил Мюррей. — Я думал, он был практикующим доктором в Бродмуре с огромным количеством свободного времени, ну или врачом, ушедшим в отставку». В 1891 году Майнор и Мюррей договорились о личной встрече. Когда Мюррей приехал в Бродмур, удивление тому, что их анонимный помощник оказался сумасшедшим, заточенным в камеру, быстро пропало: они подолгу сидели в его камере и разговаривали. Майнор и Мюррей стали хорошими друзьями, а в 1910 Джеймс Мюррей договорился о том, чтобы Майнора перевели на его родину, в Америку.

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

Источник