икона библия для неграмотных
Джотто и «Библия для неграмотных»
25 марта 1303 года была торжественно открыта и освящена для верующих капелла Скровеньи в Падуе, часто называемой капелла дель Арена.
В 1300 году богатый торговец Энрико Скровеньи из Падуи начал возводить на фундаменте древнего римского амфитеатра часовню, для росписи которой был приглашён известный живописец в Италии Джотто ди Бондоне. Приступил великий художник к работам ещё до окончания строительства и, на этапе разработки плана росписей, предложил Скровеньи удлинить капеллу.
На удлинённой части западной стены, прямо над входом, Джотто поместил финальную сцену своего живописного рассказа «Библии для неграмотных» — «Страшный суд». Именно ради этой сцены живописец и изменил архитектурный облик часовни. Композиция фрески написана согласно иконографической традиции и состоит из нескольких уровней.
Источник: google.com. Джотто ди Бондоне. Жертвоприношение Иоакима. 1304 — 1306 года.
На нижнем уровне в правом углу изображён в алом пламени ад с чудовищами и Сатаной. С левой стороны Джотто изобразил заказчика Скровеньи, протягивающего модель капеллы Деве Марии. В центр композиции художник поместил Иисуса Христа в мандорле, который левой рукой отталкивает грешников в ад, а правую протягивает праведникам. По обе стороны от Христа живописец написал двенадцать апостолов, над которыми размещены святые и ангелы.
Мандорла — в христианской иконографии миндалевидное сияние, среди которого изображали Христа и Богоматерь, когда хотели представить Их во славе
«Страшный суд» состоит из нескольких сцен, однако композиция фрески симметрична и продумана, в ней нет дробности, сюжет централизован. Работа художника явилась в то время новаторством в живописи. Джотто первым создал единый сюжет, пространство которого выглядит объёмным и многофигурным.
Источник: google.com. Джотто ди Бондоне. Страшный суд. 1304 — 1306 года.
Напротив «Страшного суда» в алтарной части храма живописец разместил сюжет «Благовещение», который выступил своеобразным прологом ко всей евангельской истории и подчеркнул главное — часовня посвящена Деве Марии Милосердия.
В центре часовни, на левой и правой стенах, расположены три яруса фресок, которые повествуют евангельский сюжет. Верхний пояс левой стороны показывает сцены жития Иоакима и его жены Анны — отца и матери Богородицы. В данной линии фресок насчитывается шесть сюжетов: «Изгнание Иоакима из храма», «Иоаким удаляется в пустыню» («Иоаким среди пастухов»), «Явление ангела святой Анне», «Жертвоприношение Иоакима», «Сон Иоакима», «Встреча Иоакима и Анны у Золотых ворот». Все работы были выполнены в 1304 — 1306 годах.
Источник: google.com. Джотто ди Бондоне. Сон Иоакима. 1304 — 1306 года.
Верхний пояс правой стены повествует о жизни Девы Марии на шести фресках: «Рождество Марии», «Введение Марии во храм», «Женихи передают первосвященнику свои жезлы», «Моление женихов о процветании жезлов», «Обручение Марии с Иосифом», «Свадебное шествие Марии».
Второй пояс фресок левой стены рассказывает о младенчестве Иисуса Христа начиная с «Рождества Христова», «Поклонения волхвов», «Принесения Иисуса во храм» и заканчивается повествование «Бегством в Египет» и «Избиение младенцев».
Второй пояс фресок правой стены повествует о деятельности Христа и включает в себя также шесть сцен: «Иисус среди учителей», «Крещение Христа», «Брак в Кане Галилейской», «Воскрешение Лазаря», «Въезд в Иерусалим», «Изгнание торгующих из храма».
Источник: google.com. Джотто ди Бондоне. Избиение младенцев. 1304 — 1306 года.
Нижний ярус фресок на левой стене описывает — «Тайная вечеря», «Омовение ног», «Поцелуй Иуды», «Иисус перед Кайафой», «Бичевание Христа» («Осмеяние Христа»). Самой впечатляющей фреской из всех в капелле является «Поцелуй Иуды». Джотто был новатором в мировой живописи, до которого никто и никогда ещё не изображал так ярко человеческие эмоции при поединке взглядов. В одном поцелуе динамично и психологично изображён важный поединок добра со злом. Третья линия сюжетов на правой стороне капеллы завершает рассказ о земной жизни Христа: «Шествие на Голгофу», «Распятие», «Оплакивание Христа», «Не прикасайся ко мне», «Вознесение» и «Сошествие Святого Духа».
Все фрески капеллы выполнены в едином праздничном стиле с преобладанием ярко-голубых и золотистых цветов. Образы на фресках представлены монументальными и объёмными. Джотто был новатором в живописи, до него никто не применял в работах эффект светотени. Однако и отпечаток средневекового искусства на фресках прослеживается — плоское фон-небо, условные горы и скалы, ангелы парящие в небе, разномасштабность фигур.
Источник: google.com. Джотто ди Бондоне. Поцелуй Иуды. 1304 — 1306 года.
Завершают «Библию для неграмотных» на нижних поясах в цоколе зала человеческие добродетели и пороки. Четырнадцать аллегорических образов расположены по обе стороны капеллы. На левой стене представлен «греховный ряд», а на правой стене изображён ряд добродетели.
Аллегории похожи на мраморные изваяния и словно вставлены в ниши. Фрески аллегорических образов Джотто выписал монохромно, что гармонично сочетается с цокольным мраморным поясом. Великий художник и тут выступил новатором исполнив фрески в данном стиле, который позже получил название «гризайль».
25 марта 1305 года состоялась вторая церемония освящения капеллы, когда ещё шли работы над последними фресками. Удивительная роспись капеллы привлекала в часовню большое количество верующих и паломников.
Источник: google.com. Джотто ди Бондоне. Аллегория Несправедливости (Беззаконие). 1304 — 1306 года.
Завершив работы в Падуе великий мастер вернулся во Флоренцию к жене и детям и в период с 1310 по 1320 года вёл активную художественную и финансовую деятельность. С 1320 года Джотто был членом артели врачей и аптекарей, куда входили и художники. Во Флоренции мастер создавал не только иконы, но и расписывал строящиеся храмы.
Весной 1334 года Джотто был назначен главным архитектором Флоренции с установленным доходом в сто золотых в год. Став главным архитектором живописец незамедлительно приступил к строительству самой высокой башни в городе — храмовой колокольни Санта-Марии дель Фьоре. Стоит отметить и то, что помимо живописи и архитектуры Джотто возводил фортификационные сооружения с подземными переходами.
В 1336 году великого художника не стало. Похоронен мастер в храме Санта-Мария дель Фьоре.
Джотто ди Бондоне был новатором своего времени и внёс огромный вклад в развитие мирового искусства. Ученики мастера — Таддео Гадди и Мазо ди Банко — продолжили воплощать в своих произведениях принципы учителя, однако со временем флорентийская школа всё-таки утратила ясность и естественность образов. С распространением в западноевропейском искусстве готического стиля в итальянской живописи произошёл спад на многие десятилетия. Однако творчество Джотто стало основой для развития искусства эпохи Возрождения.
Икона в православии
В православной традиции икона занимает особое место, и это место определяется тем, что икона — это не только украшение храма и предмет почитания, икона имеет вероучительное значение. С древности икону называли «Библией для неграмотных», «живописным Евангелием», «бессловесной проповедью», «богословием в красках».
Христианство зародилось в иудейской среде, где изобразительное искусство было сильно ограничено второй заповедью Декалога, но уже во II в. у христиан появляются символические изображения — на стенах катакомб, на саркофагах, в мелкой пластике и т.д. После Миланского эдикта, даровавшего христианам свободу вероисповедания, начинается строительство храмов, их украшают мозаиками, фресками, иконами. При этом изображениям отводится не только декоративная роль; святые отцы в изображениях ценили, прежде всего, эффективный способ научения вере.
Так св. Василий Великий пишет:
«молчаливая живопись то же что и слово Евангелия для слуха».
А св. Нил Синайский (IV в.) советует:
«Пусть рука превосходнейшего живописца наполнит храм с обеих сторон изображениями Ветхого и Нового Завета, дабы те, кто не знает грамоты и не может читать Божественных писаний, рассматривая живописные изображения, приводили себе на память мужественные подвиги искренне послуживших Христу Богу и возбуждались к соревнованию достославным и приснопамятным доблестям, по которым землю обменяли на небо, предпочтя невидимое видимому».
Почему для Церкви так важны были иконы, что люди за них отдавали свою жизнь, а порой не щадили и чужую? Это не всегда понятно современному человеку, который привык оценивать изобразительное искусство с эстетической точки зрения, а тут, как говорится, о вкусах не спорят. Но для иконоборцев и иконопочитателей речь шла о чем-то большем, чем художественное творчество, речь шла об исповедании веры.
Икона – образ
Слово икона, греч. ;;;;; — образ, св. отцы относили, прежде всего, к изображениям Спасителя, а также к Нему Самому. Так называет Христа и апостол Павел:
«Он (Христос) есть образ (;;;;;) Бога невидимого, рожденный прежде всякой твари» (Кол. 1:15).
И это выражает самую суть веры: Бог Слово, в таинственном акте Боговоплощения соединяется с человеческой плотью, Невидимый и Неприступный становится видимым и доступным для человека. Иоанн Богослов свидетельствует:
«Слово стало плотью, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца» (Ин. 1:14).
Тайна Боговоплощения — сердцевина христианского откровения — и есть основание для изображения Иисуса Христа, как, впрочем, и всего иконописания.
Владимирская икона Богородицы
Не всякое изображение на религиозную тему может считаться иконой, а только то, что соответствует догматам Церкви. В Оросе Седьмого Собора указано, что творцами иконы являются – отцы, художнику же надлежит исполнение. При этом Орос не ограничивает художников ни в материале (был бы прочным), ни в технике исполнения, ни в стиле, ни в месте расположения икон, единственным условием было то, чтобы изображение не противоречило вероучению Церкви. Для этого и был выработан особый язык, который мы называем каноном. В соборных правилах сказано:
«Христа Бога нашего, на иконах представлять по человеческому естеству вместо ветхого агнца, да через то, созерцая Бога Слова, приводимся к воспоминанию жития Его во плоти, Его страдания и спасительной смерти и сим образом совершившегося искупления мира».
Икона показывает нам не только образ Бога, но и образ человека. А человек, согласно Св. Писанию, создан по образу Божию (Быт.1:27), а значит, предназначен сиять светом Божьей славы. Каждый из нас — икона, но эта икона нуждается в реставрации, расчистке, укреплении, снятии наносных слоев. И этим мы должны заниматься каждый день своей жизни, пока не будет просвечивать тот образ, что задумал Божественный художник. Глядя на святые иконы, на образы великих подвижников веры, на образы Божьей Матери и Спасителя, мы смотрим на свое будущее, каким оно может стать, если мы действительно облечемся во Христа. Икона — это образ будущего века.
Недостаточно только смотреть на икону, прикладываться к ней, почитать ее, украшать и проч., важно услышать Весть, которую она несет. Икона — это послание к нам, проповедь, призыв. Икону называют окном в невидимый мир, но она и указатель на пути в этот мир. На иконах Богородица Одигитрия указывает на Христа, Которого держит на руках, молитвенные жесты святых устремлены к Господу, Спаситель воздевает благословляющую десницу, — все это для нас знаки на пути в Царство Небесное.
Икона учит нас новому видению, показывает нам иное время, иное пространство, преображенную реальность: свет без тени, день без ночи, жизнь без смерти, любовь без ненависти. Новое небо и новую землю, где Бог все во всем.
«Икона — это воплощенная молитва, — говорит архим. Зинон. — Она создается в молитве и ради молитвы, движущей силой которой является любовь к Богу, стремление к Нему, как к совершенной Красоте».
Иконы в Церкви
В новозаветной церкви иконы также стали присутствовать в храмах с первых веков христианства. Церковное Предание говорит о первой иконе Спасителя – нерукотворенном Его образе. Господь наш Иисус Христос благоволил изобразить чудесным образом Свой лик на плате, и послал этот нерукотворенный образ к Едесскому князю Авгарю. Издревле этот образ почитался Церковью. Также Церковное Предание рассказывает об иконах Богородицы, написанных апостолом и евангелистом Лукой. Есть письменные свидетельства древних об употреблении и почитании святых икон в три первые века. Так, Тертуллиан упоминает об изображениях Спасителя на церковных потирах в виде доброго пастыря. Тот же Тертуллиан, Менуций Феликс и Ориген свидетельствуют, как язычники укоряли христиан за то, что они будто бы боготворили кресты, т.е. почитали священное изображение креста, на котором распят Господь Спаситель. Евсевий рассказывает, что он видал начертанные красками иконы Апостолов — Петра и Павла и Самого Спасителя, сохранившиеся от древних христиан, которые обращались из язычества. В катакомбах, пещерах, усыпальницах мучеников, куда удалялись первые христиане для молитвы, также найдены священные изображения. Изображения эти представляют, большею частью, Спасителя в виде Пастыря, подъявшего на рамена свои заблудшую овцу; Пресвятую Богородицу в венце или осиянии, держащую на руках Предвечного Младенца, также в сияющем венце; двенадцать Апостолов, рождество Спасителя и поклонение Ему волхвов, чудесное насыщение пятью хлебами множество народа, воскресение Лазаря; из ветхозаветной истории — Ноев ковчег с голубицею, жертвоприношение Исаака, Моисея с жезлом и скрижалями, Иону, извергаемого китом, Даниила во рву, трех отроков в пещи.
О наличии икон в первые века христианства говорит свт. Василий Великий: «Приемлю и святых Апостолов, Пророков и мучеников, и призываю их к ходатайству пред Богом, да чрез них, т.е. по их предстательству, милостив будет мне Человеколюбец Бог и да подаст мне оставление прегрешений. Почему чту и начертание их икон и покланяюсь пред ними, особенно же потому, что они преданы от святых Апостолов и не запрещены, но изображаются во всех наших церквах». Почитание святых икон было закреплено догматом об иконопочитании VII Вселенского Собора, отвергшего ересь иконоборчества: «Подобно изображению Честного и Животворящего Креста, полагати во святых Божиих церквах, на священных сосудах и одеждах, на стенах и на досках, в домах и на путях честные и святые иконы, написанные красками и из дробных камений и из другого способного к тому вещества устрояемые, якоже иконы Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, и Непорочныя Владычицы нашея Святыя Богородицы, такожде и честных ангелов, и всех святых и преподобных мужей. Елико бо часто чрез изображение на иконах видимы бывают, потолику взирающии на оныя подвизаемы бывают воспоминати и любити первообразных им, и чествовати их лобызанием и почитательным поклонением, не истинным, по вере нашей, Богопоклонением, еже подобает единому Божескому естеству, но почитанием по тому образу, якоже изображению Честного и Животворящего Креста и святому Евангелию и прочим святыням фимиамом и поставлением свечей честь воздается, яковый и у древних благочестный обычай был. Ибо честь, воздаваемая образу, преходит к первообразному, и покланяющийся иконе поклоняется существу изображенного на ней. Тако бо утверждается учение Святых Отец наших, сиесть предание Кафолическия Церкве, от конец до конец земли приявшия Евангелие».
Икона в доме
Иконы должны быть помещены в отдельном от других предметов месте. Крайне неуместно смотрятся иконы в книжных шкафах, где хранятся книги светского характера, на полках рядом с косметикой, фотографиями близких, игрушками, статуэтками, или просто являются неким украшением интерьера. Нельзя помещать рядом с иконами плакаты эстрадных исполнителей, политических деятелей, спортсменов и других кумиров нынешнего века. Не должно быть среди икон и художественных картин, пусть и написанных на библейские сюжеты. Картина, даже если она имеет религиозное содержание, как, например «Явление Христа народу» Александра Иванова или «Сикстинская мадонна» Рафаэля,– это не каноническая икона. Иногда приходится видеть среди икон фотографии священников, старцев, монахов, людей праведной жизни. Канонически это недопустимо, т.к. фотография – это изображение, запечатлевшее конкретный момент земной жизни человека, пусть впоследствии и прославленного церковью в лике святых. А икона возвещает нам о нем, именно как о святом, в его прославленном, преображенном состоянии. Конечно, такие фотографии могут быть в доме православного христианина, но помещать их надо отдельно от икон.
Существует ошибочное мнение, что супругам нельзя вешать иконы в спальню, а если они есть, то на ночь необходимо закрывать их занавеской. Это заблуждение. Во-первых, никакой занавеской от Бога укрыться нельзя. Во-вторых, супружеская близость в браке грехом не является. Поэтому смело можно помещать иконы и в спальню. Тем более что у многих наших соотечественников не всегда бывает возможность разместить иконы в отдельно предназначенной для этого комнате. Конечно, икона должна быть в столовой или, если семья обедает на кухне, то там, для того, чтобы можно было помолиться перед едой и поблагодарить Господа после трапезы. Иконы могут находиться в каждой комнате, в этом нет ничего дурного и предосудительного. Но наивно полагать, что чем больше икон в доме, тем благочестивее жизнь православного христианина. Довольно часто такое собирательство становится обычным коллекционированием, где нет речи о молитвенном предназначении иконы, и может оказать совершенно противоположное воздействие на духовную жизнь человека. Главное, чтобы перед иконами возносилась молитва.
Также ошибочно полагать, что икона является неким накопителем Божией благодати, которую можно почерпнуть при необходимости. Благодать действует не от иконы, а через икону, и ниспосылается Господом верующим в Него. Можно бесконечно прикладываться к священному изображению, при этом не имея веры в действительную силу животворящей Божией благодати, и не получить от этого ничего. А можно единожды приложиться к чудотворной иконе с глубокой верой и надеждой на помощь Господа, и получить исцеление от телесных и душевных недугов. Также необходимо помнить, что икона не является неким оберегом, гарантирующим отсутствие ссор и проблем в семье, а также некую невидимую защиту от нечисти и плохих людей. Прискорбно бывает видеть в домах православных христиан иконы, висящие напротив входной двери с однозначной мотивацией: «Это чтобы от дурных людей и от сглаза оберегали». Икона не является и не может быть таким оберегом. Вообще, обереги – это атрибутика языческих и магических культов. В жизни православного христианина не должно быть ни язычества, ни магизма. А вот над входом по традиции принято вешать икону Покрова Пресвятой Богородицы. Хотя это может быть любая другая икона или крест.
источник: «ПРАВОСЛАВИЕ И МИР» | 17 АВГУСТА 2015 Г.
Другие статьи в литературном дневнике:
Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.
Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.
© Все права принадлежат авторам, 2000-2021 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+
Евангелие для неграмотных
О проблемах современного иконописного мастерства рассказывает руководитель иконописной школы «Святогорье» при Казанском соборе Санкт-Петербурга Ростислав Гирвель
Все более-менее понятно, когда речь идет об этом или подобном шедевре, давно признанным мировым искусствоведением. Но с грустью приходится признать, что в большинстве своем мы малообразованны в области иконописи, и на самом деле это неудивительно, тому есть объективные причины. Причем виноваты не только безбожные десятилетия, отвернувшие русский народ от Бога и Его Церкви. Уже до революции создание православных икон, согласных с канонами Церкви, находилось в глубоком упадке. А в начале XX века начался иной, позитивный процесс, в те годы в России произошло «открытие» византийской и древнерусской иконы, традиция стала возрождаться. Но энергия распада, не одно столетие собиравшаяся в недрах русской жизни, на том витке нашей истории оказалась мощнее зарождавшегося созидательного процесса, приведя к хорошо известной трагедии. Нынче мы переживаем в чем-то схожее время, и эта мысль не нова.
Церковный образ, как и церковное пение, суть неотъемлемая часть литургической жизни Церкви. Поэтому православные христиане воспитывают душу, воцерковляют ум, совершая необходимое усилие в постижении глубин и красот нашей правой веры.
О прошлом и настоящем иконописи мы беседуем с петербургским изографом Ростиславом Гирвелем.
— Ростислав Мартинович, каково соотношение веры, мастерства, помощи Божией, вдохновения (творческого наития) в труде иконописца?
— Через Таинства Церкви Христовой вера соединяет иконописца с Богом, преобразуя его духовно. Духом своим иконописец начинает жить вне мира, становясь духовным существом. Проникнутый верой, он сердцем своим живет в Боге, и Господь осеняет его благодатью. Вера, помощь свыше, дают ему духовный опыт, который, в свою очередь, способствует развитию творческого мастерства и вдохновения иконописца.
В Постановлениях Стоглавого Собора есть специальное требование, чтобы иконописец был «зело пресловущим и хитрым» в своем мастерстве, каким описывается, например, Феофан Грек: «философ зело хитрый». Без молитвенного вдохновения душа иконописца не может раскрыться, чтобы глубоко, весело и свободно творить.
— Вначале столь непростой темы как иконопись напомните, пожалуйста, читателям основные исторические вехи ее развития.
— Древнейшими из известных свидетельств христианского изобразительного искусства являются росписи римских катакомб, часть изображений которых носит символический характер.
Своего расцвета иконопись достигла в Византии. Необходимо напомнить, что византийское церковное искусство возникло не на пустом месте, а на основе высокого мастерства греческого языческого искусства. Византийским иконописцам удалось внести духовное начало в его совершенные, но не просветленные формы, оживотворив их Духом Святым. Именно тогда впервые удалось преобразить художественное мастерство в духовное созидание, вывести творчество из пространства суеты мира в пространство преображения личности во Христе Иисусе. Почему, думается, и не ослабевает наш интерес к Византии. В веках иконописное искусство совершенствовалось, образ на иконе становился благодатнее и живее, духовное начало в нем усиливалось.
Духовной наследницей Византии явилась Русь. Наши иконописцы учились у византийских, многое взяли от них. И древнерусские иконы, созданные до татаро-монгольского ига (их немного сохранилось), по своему высочайшему мастерству ничуть не уступают греческим. Потом появился у нас Феофан Грек, оказавший большое влияние на творческое развитие русского иконописца Андрея Рублева. Хотя, конечно, преподобный Андрей нашел уже свой, индивидуальный стиль, заложив основу русской иконы. И его работы уже заметно отличаются от греческих.
Ведь что делали Леонардо да Винчи, Рафаэль, Микеланджело? Заимствовали религиозные сюжеты и создавали светские картины, безусловно, высочайшего художественного достоинства, но духовно пустые. Происходила подмена понятий и профанация, не ошибемся, если назовем это и кощунством. Строго говоря, период, который в искусствоведении принято называть высоким Возрождением, с духовной точки зрения является упадком.
С сожалением вынуждены констатировать, что те же процессы начались и в русской иконописи. И в ней побеждало стремление к изображению правдоподобия земной жизни «по плотскому умыслу», как говорили в древности, в ущерб мистического, духовного смысла иконы.
Затем появился академический стиль, его разрабатывали художники Академии художеств. Их произведения точнее было бы назвать религиозной живописью, а не иконами. Для написания образа того или иного святого академисты уже приглашали натурщиков, как за несколько веков до этого происходило и на Западе. Реализм проник и в иконопись.
А в XIX веке произошло открытие Византии. Среди образцов возрождения византийского церковного искусства в Петербурге можно назвать Казанскую церковь Новодевичьего монастыря, подворье Оптиной пустыни (бывшее Киевское) на набережной лейтенанта Шмита, а также мозаики «Спаса-на-Крови». На мой взгляд, эти мозаики не очень интересны, и в сравнении с византийским первоисточником явно теряют, не имея той глубины образа, его высокой культуры выражения. Тем не менее, сама тенденция возвращения к истокам после столетий заблуждений, безусловно, позитивна.
А в конце того же XIX и в начале XX веков реставраторы расчистили древнерусскую икону, открыв Андрея Рублева, Даниила Черного, Дионисия, других мастеров. Надо сказать, что иконопись не существует вне полноты всей духовной жизни. Во времена духовных спадов малоинтересна и иконопись, а, например, создание «Троицы» Рублева, безусловно, подготовлено молитвенным подвигом преподобного Сергия Радонежского.
Так вот, и начало XX века характеризовалось возрождением глубокого интереса ко всем сторонам церковной жизни. Но не успел укрепиться тот живоносный побег, как был сметен революционной волной. Известно, что произошло затем. Уничтожались люди, не то, что иконы.
Советская власть рассматривала Церковь как инородное тело. Принцип свободы совести лишь декларировался, на самом деле происходил ряд запретов, в том числе и на иконопись. Ликвидировались и государственные, и кустарные иконописные предприятия. Иконы становились государственной собственностью, из храмов они перемещались в музеи и выставочные залы. Но с запретом иконы как храмового искусства утрачивается смысл ее богословского содержания, а стало быть, и вероучительное содержание образа.
Сегодня, когда открываются церкви, почитание иконы и ее место в богослужебной и церковной жизни возрождается. За прошедшие десятилетия вероучительная миссия иконы т.е. православное соотношение между Образом и вероучением постепенно исчезло из церковного сознания. Это неудивительно, ведь уже в XVII веке сам Образ в его православном понимании привыкали не видеть и даже им не интересоваться.
Человек нашего времени, превращенный в орудие производства, отказался от уподобления своему Первообразу, и сам ищет смысла своего существования. Но исключение образа из христианской антропологии означает не только исключение видимого свидетельства воплощения Бога, но и свидетельства уподобления человека Богу. Уже Фомой Аквинским естественный разум был признан вполне самостоятельным и независимым от веры. Со временем Божественная трансцендентность снижается до уровня житейских понятий, и вместо преображения человеческого духа и тела утверждается культ плоти, человек начинает поклоняться сам себе.
В соответствии с этим в католическом, а позднее и в православном искусстве икона стала строиться по законам линейной перспективы как средство передачи иллюзии видимого мира. Эта перспектива, как показал о.Павел Флоренский, появляется «когда разлагается религиозная устойчивость мировоззрения, и священная метафизика общего народного сознания разъедается индивидуальным усмотрением отдельного лица с его отдельной точки зрения».
Самым значительным вопросом иконописи является проблема пространства. Иконописец отвергает линейную перспективу как форму выражения бесконечного пространства. События, созерцаемые на иконе, происходят вне определенных границ земного времени и пространства. Конечным представляется пространство иконы, если воспринимать ее со стороны зрителя, ибо, развертываясь в так называемой обратной перспективе, оно должно замкнуться где-то за полем иконы на глазах у зрителя. Линии прямой перспективы параллельны и только иллюзорно сходятся в далекой точке пространства, к зрителю они расходятся в бесконечность. Отсюда следует отсутствие ощущения замкнутости. Пространство иконописи конечно и динамично, обладает многими горизонтами и точками опоры, что возможно только при вращательной ориентации в подобном пространстве и при наличии нескольких, совмещенных в одно, моментов времени. Отсюда пространственные и временные «сдвиги» в иконописи, разноместность и разновременность описываемых событий при единстве их объединяющего сверх-пространственного и сверх-временного смысла. Стало быть, это пространство сферическое (а не плоскостное) и, тем самым, конечное. О.Павел Флоренский в «Мнимостях в геометрии» математически доказал это положение.
В отличие от линейной перспективы, которая втягивает зрителя в глубину, иконописное пространство, благодаря обратной перспективе, не впускает его в пределы этого мира, где находятся Христос, Богоматерь и святые. Они пребывают в иных «сферах», где иной счет времени и иные измерения пространства.
Пространство, будучи конечным, предполагает за пределами своими нечто иное этой конечности. В Апокалипсисе читаем: «И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет». Обратная перспектива есть изображение пространства, находящегося за пределами земного мира. Переход от поверхности действительной к поверхности мнимой возможен только через разлом пространства. Пространство ломается при скоростях больших скорости света.
Сегодня начинается возрождение иконы в Православии, и возрождение это является жизненной необходимостью нашего времени. В Церкви все обновляется, обновляется и икона. Но эта новая икона должна быть выражением истины, возвращением к полноте непреходящей истины Откровения. Сегодня весь строй православной иконологии и иконописи должен быть направлен на то, чтобы указать возможности и пути христианского видения, раскрыть и осмыслить существование человека в истории, его назначение и пути к конечной цели.
В Духовных Академиях никогда не было дисциплины, которая давала бы необходимые знания о церковном искусстве в его прошлом и воспитывало бы соответствующий вкус к старине и исконным традициям. Стало быть, весь строй православной иконологии и церковного искусства должен быть направлен на то, чтобы указать возможности и путь утверждения иконы-Образа, которая должна быть выражением истины, возвращением к полноте непреходящей истины Откровения.
— Что можно сказать о современной иконописи?
А для возрождения современной иконописи, неповторимой и полной своеобразия, вдохновленной Богом, необходимо создавать благоприятную среду для религиозного творчества с грамотным обучением не только самих иконописцев, но обязательно и церковнослужителей в области иконописи и церковной архитектуры.
Возвращаясь к теме света в иконе необходимо сказать, что писать икону светом постановил Седьмой Вселенский Собор. Решение это восходит, конечно, к свету Фаворскому. Вот что пишет об этом Леонид Успенский, пожалуй, лучший исследователь богословия православной иконы: «Понятно, что и свет иконы, который озаряет нас, не есть лишь достигаемая при помощи красок естественная светловидность ликов, а Божественная благодать. Это свет одухотворенной, безгрешной плоти нужно понимать, конечно, не только как явление духовное или только явление физическое, а как совершенное соединение того и другого, как откровение будущей духовной телесности».
Невозможно и не нужно распространяться о сокровенном, могу лишь сказать, что однажды я опытно убедился, что настоящая икона, она, действительно, из света.
Но как иконописец я должен материализовать этот свет, воплотить доступными мне средствами. Эта задача всегда стояла перед изографами, начиная с греческих мастеров, вырабатывались специальные технологии, которые потом передавались от мастера к мастеру. В эпоху богоборчества это искусство было утрачено, в литературе о нем не пишется, не знают его и искусствоведы.
— Как вы работаете над образом?
. Образ должен быть благодатный и живой. Очень непросто этого добиться. Каждый раз, за что ни берешься, подходишь, как будто в первый раз, с большим страхом, ну, будто ничего не знаешь, совершенно. И только в долгом поиске приходишь постепенно к тому, что искал. Не знаю, можно ли и молитвой-то назвать то внутреннее усилие, растворенное трудом, которое каждый раз приходится совершать.
Да и цвет нелегко ищется. Ведь он не берется готовый, а составляется из множества компонентов.
Необходимо отметить, что поиск написания образа ведется в соответствии с каноном, также необходимо добиваться сходства с Первоисточником, должны быть узнаваемы Спаситель, Божия Матерь, святые. 
(Предоставленную здесь икону блаженной Ксении Петербургской писал с сохранившейся в одной благочестивой семье фотографии прижизненного живописного портрета святой).
Хочется привести слова протоиерея Александра Салтыкова, декана факультета церковных художеств Православного Свято-Тихоновского богословского института, напутствовавшего вновь созданный петербургский институт: «От всего сердца желаю этому начинанию успехов, Божией помощи. Это самое главное, нужна наука, административная работа, но нужней всего молитва и литургическая жизнь. Нужно упорно трудится с верой в Вечную жизнь. Тогда институт иконологии будет иметь долгую жизнь.
У нас в Москве, конечно, гораздо больше иконописцев, мастерских, церковных учебных заведений. Много интеллектуальных сил задействовано в этом направлении, но такой богословской разработки церковного образа, которой положено начало в Санкт-Петербурге, у нас по существу нет. Кроме того, очень часто люди, прекрасно ориентирующиеся в богословии, совершенно искаженно воспринимают церковное искусство. Желаю успеха».
Можем констатировать, что научная деятельность СПб НИИ иконологии продолжается.
18 ноября 2005 года он приглашает на II Международную научную конференцию по теме:
«Св. Троица» прп.Андрея Рублева в свете православного апофатизма».
Среди участников конференции: прот.Николай Озолин (Париж), свящ.Стефан Ванеян, Н.К.Гаврюшин (Москва), игумен Александр (Федоров), А.В.Маркидонов (СПб), В.С.Кутковой (Великий Новгород), В.В.Лепахин (Венгрия) и другие.
Конференция проводится при участии Российского Государственного педагогического университета им.А.И.Герцена, СПб института гуманитарного образования и состоится по адресу:
наб. реки Мойки, 48, корп.4. Начало в 10-00.