икона давида гареджийского в москве где находится
Умножение любви. Преподобный Давид Гареджийский
20 мая Грузинская Православная Церковь празднует память преподобных отцов Иоанна Зедазнийского и двенадцати его учеников – «вторых апостолов» Грузии. Пришедшие в VI столетии из Сирии, они стали продолжателями подвига святой равноапостольной Нино в христианском просвещении Иверии и зачинателями монастырского строительства на грузинской земле. А спустя несколько дней, в четверг по Вознесении Христовом, 24 мая, будет совершаться переходящее празднование преподобному Давиду Гареджийскому – по преданию, любимому ученику преподобного Иоанна, основателю великой святыни Грузии – Давидо-Гареджийской лавры. Промыслом Божиим преподобный Давид становится всё более известным в России, во многом благодаря деятельности московского храма Живоначальной Троицы на Покровке, где уже много лет особо почитают этого святого.
По апостольскому призыву
Шел VI век от Рождества Христова. К подножию горы на северо-западе Иерусалима (с эпохи Крестовых походов она будет известна как Гора Радости) приблизились несколько иноков, проделавших трудный путь из далекой земли, именуемой Сакартвело, или Иверия. Старец, возглавлявший паломников, вдруг сказал своим спутникам: «Я, грешный, не посмею ходить по земле, где ступали ноги Господа». Отпустив учеников, он не пошел дальше, а когда пришла пора отправляться обратно, подобрал с земли три простых камня, в душе веруя, что взял их как бы с могилы Христа. В это время Иерусалимскому патриарху во сне предстал Ангел и сказал, что один из паломников «верой своей унес всю благодать из Иерусалима». Патриаршие скороходы нагнали монахов и забрали два камня, а один оставили, передав старцу слова патриарха: «Одну часть дарую тебе для твоей пустыни, забери этот камень как благодать, на память и для напоминания о твоей вере».
Это трогательное предание, вещественному свидетельству которого до сей поры поклоняется православная Грузия, повествует о великом святом Грузинской Церкви, одном из родоначальников грузинского монашества – преподобном Давиде Гареджийском.
Какое древнее духовное наследие питало этих новых апостолов? Они возрастали в среде сирийского монашества, занимающего особое место в истории христианского аскетизма. Существуют разные взгляды специалистов на этот вопрос, но сейчас многие уже готовы признать, что идеал монашества и монашеского образа жизни в своей первоначальной форме, даже опережая Египет и Палестину, ведет свое происхождение от Восточных Сирийцев. В IV–VI веках по всей Сирии действовало множество монастырей и крупных монашеских центров, привлекавших многочисленных паломников и последователей. В Эдессе в это время возникла большая аскетико-богословская школа, оказавшая значительное влияние на формирование иноческих общин. Одновременно именно в Сирии зародилось столпничество – уникальный вид индивидуального подвижничества, которое в свою очередь тоже способствовало образованию обителей рядом с местами, где подвизались столпники, – например, прекрасный и величественный монастырь Калат-Симан связан с именем первого столпника – преподобного Симеона († 389). Будущий авва Давид Гареджийский, вероятно, на всю жизнь сохранил воспоминание о том, как, покидая родную Антиохию и отправляясь в Грузию, их учитель привел своих чад к младшему последователю святого Симеона – Симеону Столпнику Дивногорцу, и тот преподал им благословение.
Надо сказать, что иноческое миссионерство было очень распространенным явлением в Сирии. Проповедь христианства на Востоке – не только в Грузии, Армении, но и в Монголии, Китае, – была почти всегда заслугой сирийцев. Грузинская Церковь приблизительно до середины V столетия находилась в юрисдикции Антиохийского патриархата. Грузинские юноши учились в богословских школах Антиохии и Низибии. В Сирии, в обширных монашеских поселениях на Черной горе обитали выходцы из Иверии. Есть сведения, что первый перевод книг Ветхого Завета на грузинский язык был сделан с сирийских рукописей.
С учителем и без него
Что еще могла сохранить память святого Давида о первых шагах в новом краю? Житие преподобного Иоанна Зедазнийского повествует о том, как приблизившиеся к древней столице Грузии Мцхете путники были с великим почетом встречены клиром и народом во главе с католикосом Картли Евлалием; как поклонились они святыням кафедрального собора Светицховели, среди которых пребывал хранившийся под спудом Хитон Господень; как обошли Восточную Грузию, проповедуя и по милости Божией совершая чудеса и исцеления…
Спустя некоторое время авва Иоанн избрал местом их пребывания гору Задени близ Мцхеты. У горы была худая слава: прежде здесь находилось языческое капище, и инокам пришлось потрудиться, чтобы молитвой и постом (см. Мф. 17:21) очистить ее от злых духов и превратить в удел мирных монашеских подвигов. В этот первый на здешней земле монастырь стали стекаться паломники, многие из них пополнили монашескую братию – обитель разрослась, приобретя форму киновии, с жизнью под руководством одного настоятеля и духовного отца, с послушаниями, распределяемыми между братиями.
Однажды, говорит Житие, преподобный Иоанн получил извещение свыше, что ему пора отпустить своих духовных детей – им предстоит разойтись по всей Грузии, чтобы основать свои монастыри и умножить проповедь христианства.
Так, Давид со своим учеником Лукианом обосновались сначала на горе Мтацминда вблизи Тбилиси, устроив в ней, по примеру преподобного Иоанна, небольшую пещеру и часовню. Каждый четверг они спускались в город и проповедовали. В Житии святого Давида рассказывается, что как-то раз язычники-огнепоклонники подкупили беременную женщину, с тем чтобы она указала на Давида как на совратителя. На суде преподобный коснулся посохом ее живота и повелел ребенку назвать имя отца. По преданию, после того как имя виновника прозвучало, клеветница в муках родила камень. Скорбя о происшедшем, Давид вознес молитву, и на горе Мтацминда забил ключ, вода которого исцеляет бездетных и восстанавливает женское здоровье. Источник существует и сейчас, и уже бесчисленные поколения женщин получили от него благодатную помощь. На том месте, где когда-то стояла простая часовенка преподобного Давида, построили храм, который назвали Мамадавити («Отец Давид»), но он тоже не сохранился. Нынешняя церковь возведена здесь в конце XIX века.
Вскоре монахи решили, что должны совсем удалиться от мира. Они нашли пустынную местность в Кахетии, на склоне горного хребта Гареджи, примерно в 70 километрах к юго-востоку от Тбилиси. С этого момента начинается история великой святыни Грузии – Давидо-Гареджийской лавры, вплоть до XX столетия крупнейшего на Кавказе духовного и культурного центра.
Отцы-пустынники
…Вода, один из первых по необходимости Божиих даров человеку. Но посреде Гареджийских гор не прошли воды (см. Пс. 103:10). Гареджийская пустыня суха, сурова, летом сгорает от жары в пятьдесят градусов, зимой мороз доходит до минус тридцати, осадки бывают лишь несколько раз в год. По-видимому, всё было так и много веков назад: Житие преподобного Давида повествует о том, что, придя в Гареджи, подвижники высекли каждый для себя каменное ложе в маленьких естественных пещерах горы, молились под открытым небом, питались травой, кореньями и молоком, которое давали пришедшие к ним дикие лани с детенышами, пили дождевую воду, собирая ее в выдолбленные в скале углубления.
А уже в наше время митрополит Горийский и Атенский Андрей (Гвазава), в 1990-е годы бывший наместником возрожденной Давидо-Гареджийской лавры, вспоминал: «Условия жизни в монастыре были трудные: воды, как питьевой, так и для бытовых нужд, там никогда не было − собирали дождевую воду, используя при этом старинные резервуары…»
По молитвам преподобного Давида и здесь возник святой источник, но – крайне аскетического свойства: впоследствии он получил поэтическое название «Слезы Давида», – по сути, это вода, сочащаяся понемногу через толщу пород в одной из пещер.
В скором времени у отшельников появилась первая церковь, высеченная в скале и освященная в честь Преображения Господня. Ктитором этого маленького храма стал руставский вельможа Бубакар, уверовавший во Христа после чудесного исцеления преподобным и крещенный им со всеми своими домочадцами.
Как это чаще всего и бывало в истории монашества, подвижники не могли долго оставаться в своем уединении. К ним стали приходить и селиться рядом в пещерах люди, ищущие спасения. Образовался первый монастырь – тот, что ныне именуется лаврой святого Давида: множество келий, высеченных в горном склоне.
Поблизости от него последователи Давида стали строить новые обители. Додо Гареджийский по благословению учителя основал монастырь Додос-Рка (по-грузински – «ветвь Додо») во имя Пресвятой Богородицы. Лукиан, согласно преданию, – монастырь Натлисмцемели («Креститель») во имя святого Пророка Иоанна Предтечи. Обители были устроены по сирийскому общежительному уставу; рядом с ними подвизались и анахореты, чуждавшиеся всякого общения. К концу жизни преподобного вокруг него собралось около двух тысяч учеников.
Когда старцу был открыт час его кончины, он собрал всех насельников Гареджи и простился с ними. Преставился преподобный Давид в четверг по Вознесении Господнем и был погребен в Преображенской церкви Давидо-Гареджийской лавры. Там же позднее упокоился и преподобный Лукиан. Уже в VI столетии Грузинская Православная Церковь причислила Давида и Лукиана к лику святых. На протяжении веков их могилы особо почитались и были местом паломничества. В Грузии нет традиции обретения мощей; в 2000 году гробницу преподобного Давида Гареджийского открывали, убедились, что мощи на месте, омыли их, взяли малую частицу и оставили всё в неприкосновенности. Преподобный Давид мирно почивает под спудом возле алтаря древнего Преображенского храма своего монастыря.
Лавра в истории
В течение веков в Давидовой лавре не угасала монашеская жизнь. Внешне обитель менялась – прирастала пещерными кельями, террасами, соединительными мостиками… Свой современный облик лавра приобрела в IX веке, когда ее достроил преподобный Иларион Картвели (822/3–875/6), возведший и новые церкви на территории монастырского комплекса. Наибольший расцвет Давид-Гареджи пришелся на XI–XIII века – в период возрождения после нашествия турков-сельджуков. Потом были новые нашествия и разорения, в том числе и страшные: в 1615 году, в Пасхальную ночь, персидский шах Аббас I вырезал всех монахов Гареджи, собравшихся на службу у маленького храма Воскресения Христова. Предание по-разному сохранило число мучеников – от шестисот до шести тысяч человек, но известно, что после этого трагического события святыня практически опустела, и жизнь впоследствии продолжилась только в трех из двадцати обителей. Однако авторитет «грузинской Фиваиды» как просветительного центра и носителя духовного идеала для всей Грузии сохранялся.
В советское время, в 1923 году Гареджийская лавра была закрыта. С конца 1940-х годов на территории комплекса был размещен военный полигон, в результате чего пострадали или полностью были утрачены многие скальные церкви, фрески и памятники эпиграфики. Лавра начала постепенно восстанавливаться в 1970-е годы, а в 1990-е туда возвратилась монашеская молитва. Первым насельником и наместником лавры святого Давида стал Ираклий (в постриге Давид) Махарадзе, бывший смотрителем находившегося здесь музея-заповедника, по образованию архитектор, принявший священнический сан и монашество, – ныне Его Высокопреосвященство, митрополит Алавердский.
Сегодня Гареджи объединяет около двенадцати храмовых ансамблей. Грандиозный монастырский комплекс раскинулся почти на 25 километров, как бы рассекая Гареджийский кряж, по которому в советское время прошла граница между Грузией и Азербайджаном. Частично уникальные сооружения оказались на чужой территории, и соседи пока не проявляют желания вернуть Грузии ее наследие.
Наиболее известны ныне и привлекают многочисленных паломников монастырь Додос-Рка, с сохранившимися древними настенными надписями на разных языках, нанесенными с необыкновенным искусством; действующая обитель Натлисмцебели с пещерным храмом Иоанна Крестителя, помнящим учеников святого Давида, а, возможно, самого авву; монастырь Тетри-Удабно который был построен в период расцвета Гареджи в XI–XII веках и сохранил свидетельства существовавшей здесь уникальной школы фресковой живописи.
Преподобный Давид Гареджийский в Москве
Невзирая на изменчивые политические обстоятельства, Русская и Грузинская Церкви всегда имели множество точек соприкосновения. Так и грузинский святой первых веков христианства преподобный Давид Гареджийский удивительным образом в конце ХХ столетия обрел в Москве свой «дом», которым стала церковь Живоначальной Троицы на Грязех, что стоит на Покровке, рядом с Чистопрудным бульваром.
Как рассказывает настоятель Троицкого храма протоиерей Иоанн Каледа, всё началось в 1990-е годы со своеобразного миссионерства О.В. Шведова, старосты храма Преображения Господня в Тушино, где служил и отец Иоанн: большой знаток и почитатель грузинских святых, Олег Васильевич регулярно привозил в Москву воду из источника преподобного Давида на горе Мтацминда в Тбилиси, стал инициатором молебнов святому в своем храме. И вскоре случаи чудесного исцеления женских недугов и избавления от бесплодия заставили даже закоренелых скептиков поверить в силу предстательства преподобного.
Традицию молитвенного обращения к преподобному Давиду отец Иоанн перенес в Троицкий храм на Покровке, когда был назначен его настоятелем. Молебны начали служить каждую неделю. Заказали для храма сначала небольшую аналойную икону святого – на тот момент единственную в Москве, впоследствии собрали средства на большой житийный образ. Автором обеих икон стала иконописица Нина Михайловна Носова (позднее принявшая постриг с именем Тихона, насельница Стефано-Махрищского ставропигиального монастыря).
В храме пребывают и еще одна икона преподобного – дар наместника Давидо-Гареджийской лавры, и замечательный по письму образ преподобного Иоанна Зедазнийского и двенадцати его учеников, подаренный наместником монастыря Светицховели архимандритом Серафимом. Прихожане Троицкой церкви не остались в долгу и в свою очередь прислали грузинскому святому свое приношение – вышитый покров на его гробницу в храме Преображения Господня. Они трудились над покровом несколько лет под руководством специалистов, в частности, Ирины Андреевны Кеслер, художественного руководителя золотошвейной мастерской Алексеевского ставропигиального монастыря. Когда покров был готов, знатоки оценили эту работу как достойное продолжение традиции древнерусского золотошвейного искусства. Высокую оценку труду москвичей дал и Его Святейшество Католикос-Патриарх всея Грузии Илия II.
Так, минуя все пространственные, временные и прочие границы, смиренный монах, святой Давид Гареджийский продолжает дело, ради которого он жил и возносил свои молитвы на благословенной земле Сакартвело, – дело умножения любви.
Фото: Владимир Ходаков, Екатерина Орлова
Икона давида гареджийского в москве где находится
ИСТОРИЯ НАПИСАНИЯ И ПРИХОДА ИКОНЫ СВ. ПРП. ДАВИДА ГАРЕДЖИЙСКОГО В ХРАМ.
О Святом Давиде Гареджийском я узнал в самом начале 2000-х годов. Случилось это так. Мне позвонила знакомая и рассказала о том, что у одной из жительниц нашего района Вешняки — Марины — дома замироточила икона одного грузинского святого (напомню, что на тот момент я ещё ничего не знал о Давиде Гареджийском). Меня пригласили помолиться и приложиться к этой иконе. «Так я и узнал о святом Давиде Гареджийском.»
Те годы для нашей семьи выдались довольно тяжёлыми, поэтому на предложение Ирины (так зовут мою знакомую) я откликнулся сразу и в тот же вечер после работы зашёл к ней домой. В комнате на полке стояла маленькая икона, перед которой горела лампада. Мы вместе прочитали перед иконой молитву и тропарь. Попросили святого о помощи Божьей и приложились к его изображению. Ирина дала мне с собой краткое описание жития святого преподобного Давида Гареджийского, распечатанное на отдельном листе. Так я узнал о святом Давиде Гареджийском.
«Больные стали жаловаться на жизнь.»
В том году моя сестра Людмила лежала в 15-ой городской больнице, в той, что стоит в нашем районе на Вешняковской улице. Людмила попала в аварию. Её муж в той аварии погиб, а Людмилу готовили к операции. Дома её ждала годовалая дочка Марьяна.
Ирина с иконой Давида Гареджийского пришла в палату к моей сестре. В той палате, в отделении травматологии, лежало ещё несколько женщин. Ирина выступала с проповедью: «Просите святого Давида Гареджийского о помощи. Он очень многим помогает в нуждах и скорбях…».Больные стали жаловаться на жизнь.
Одна говорит: «Ко мне давно никто не приходит, а мне так костыли нужны. Мне уже вставать пора после операции…».
«Мне тоже костыли нужны», — говорит вторая — «только принести мне их некому…».
Женщины приложились к иконе, и Ирина ушла.
В этот же вечер родственники посетили забытую больную и принесли ей костыли. Через несколько минут после их ухода к ней пришли ещё одни родные и тоже принесли костыли. Эти вторые костыли достались той соседке по палате, к которой и прийти было некому.
Спустя несколько дней моей сестре сделали операцию. И день этот выпал на день памяти святого Давида Гареджийского.
Хотя травмы, полученные Людмилой не прошли бесследно, но тем не менее она ведёт довольно активный образ жизни. Водит машину. И недавно она снова попала в аварию. Вроде бы всё обошлось благополучно, но Людмила очень переживала — не повредили ли ей в этой новой аварии её старые раны.
“Немецкие врачи провели обследование.”
«Где Вы делали операцию? Кто Вас оперировал?» — задали ей вопросы.
«В Москве, а оперировал меня врач Николаев», — сказала Людмила.
«Вам не о чем сейчас беспокоиться. Такое ощущение, что вам делал операцию не человек, а сам Бог», — такое заключение дали иностранные специалисты.
Та икона Давида Гареджийского побывала и у меня дома. Её принесли на поклонение верующим в наш Знаменский храм в Перове. Через неделю храм закрыли на ремонт, а икону священник отдал мне на хранение.
Стояло тёплое лето. Многие уехали за город. Мне не удалось сразу передать икону её владелице. Я обзвонил и пригласил к себе всех, кого мог застать в Москве. Приложиться к иконе преподобного Давида Гареджийского ко мне пришла только одна молодая женщина — Татьяна. Она зашла всего на несколько минут. Опустилась на колени перед образом святого, положила земной поклон и только тогда приложилась к иконе. После этого Таня поблагодарила нас, пожелала мира нашему дому, попрощалась и ушла.
У меня создалось такое ощущение, что Татьяна обращалась к святому не через икону, а буквально стояла на коленях перед ним самим. Настолько она искренне припала перед образом святого. Такое же впечатление создалось тогда и у моей супруги.
Татьяну после этого я не видел несколько месяцев, а когда спросил о ней у нашей общей знакомой, то услышал: «А Таня в декрете. Она ребёнка ждёт. У них с мужем после рождения старшей дочери очень долго не было детей, а они так хотели…».
Таня благополучно родила второго ребёнка, а через некоторое время я в храме встретил Татьяну с мужем уже с двумя маленькими ребятишками.
Обращались за помощью к Давиду Гареджийскому и мы с супругой. Могу сказать, что наша просьба была тоже услышана.
“Закончить икону Сергею не довелось.”
Посоветовавшись дома, мы решили заказать у иконописца образ святого Давида Гареджийского.
С Сергеем Малышенко из Новокузнецка мы уже были знакомы. Он писал икону святой праведной Матроны Московской для храма Рождества Иоанна Предтечи в Ивановском.
Раньше Сергей был военным. Участвовал в боевых действиях. Потом стал иконописцем, и иконописцем хорошим.
С Сергеем мы созвонились. Потом связались с ним по скайпу. Я выслал образ Давида Гареджийского такой, который был у меня: точно такая же икона, что замироточила когда-то у Марины — Святой Давид стоит в полный рост, в руках у него камень, вдали виден храм святого града Иерусалима.
Спустя некоторое время Сергей предложил мне другой вариант: поясное изображение Давида Гареджийского с клеймами жития святого. На этом и договорились.
Время шло. Дело двигалось медленно. Заказов у Сергея было много. Кроме того — временами его подводило здоровье. Доска под икону давно уже была готова, размечены изображения, частично наложены краски. Я даже не помню, сколько лет длилось написание иконы. Три — точно, и даже больше. Закончить икону Сернею не довелось.
Последний раз мы созвонились с ним в конце апреля или начале мая в 2015 году. Сергей лежал в больнице.
«Помолитесь за меня, попросите помощи у Святой Матроны Московской», — шёпотом говорил Сергей. У них в Новокузнецке в это время стояла ночь. И больные в палате Сергея уже спали.
«Мне теперь только на Бога остаётся уповать. Дело плохо. Если поднимусь — икону Давида Гареджийского обязательно закончу», — это были последние слова Серёжи, которые я слышал. 3 мая 2015 года Сергей скончался.
Вскоре после этого со мной на связь вышла супруга Сергея — Ирина. Звонила она мне по скайпу из мастерской Сергея Малышенко из Новокузнецка.
Думаю, что не стоит объяснять, в каком состоянии пребывала тогда Ирина. Она рассказала мне, что когда она вошла в мастерскую, то под иконами обнаружила много воды. Ирина взяла чистую ветошь и спешно стала протирать влагу. Ей было боязно от того, что могут пострадать иконы, тем более, что иконы эти писал её почивший на днях супруг. Ирина всё аккуратно протёрла. Ничто не пострадало. Только влага через некоторое время снова набралась. Только тогда женщина поняла, что это плачут иконы, написанные её супругом.
«Раз святой Давид милостью Божьей посетил эти места, то наверное справедливо будет, что его образ будет прибывать в местном храме.»
Несколько икон Сергея остались не законченными, в том числе и икона святого Давида Гареджийского. К Ирине, в мастерскую Сергея, приехали иконописцы, с которыми Серёжа общался при жизни. Закончить незавершённые работы Серёжи взялся молодой иконописец — Алексей Ковалёв (в крещении Владимир). Вспоминает Алексей:
«Могу сказать что когда я взялся за икону Преп.Давида, я перечитал Его житие, я узнал что Давид почитаемый в Грузии Святой, можно сказать им и было основано в Иверии монашество, а у меня корни из Грузии, причём Православной Грузии, дедушка Шалва Челухадзе, по маминой линии, поэтому я тут тоже понял в чём связь этой иконы со мною. Могу сказать что не все иконы пишутся на одном дыхании, а Преп.Давид как раз был написан на одном дыхании, эта житийная икона мне показалась очень интересная, к тому же Сергий сделал очень хороший рисунок в начале, поэтому и написание иконы как говорится ладилось.Мне очень понравилось его житие, много поучительного в жизни Преп.Давида. Ну и конечно чувствую молитвенную поддержку Преп.Давида Гареджийского!»
В конце августа икона святого преподобного Давида Гареджийского была написана. Стали готовиться к встрече иконы. Встал вопрос: в какой храм предложить принять икону преподобного?
Мысли возникли такие: на Вешняковской улице строится новый храм в честь праведного Алексея Мечёва. Это самый ближний храм к тем местам, где в доме у Марины замироточила маленкая икона святого преподобного Давида Гареджийского. Здесь же рядом живёт Ирина, у которой я впервые узнал о преподобном Давиде. Напротив строящегося храма через дорогу стоит 15 городская больница, в которой когда-то лежала моя сестра. Посоветовавшись со знакомыми мы так и решили — предложить икону Давида Гареджийского в новый строящийся храм на Вешняковской улице.
Раз святой Давид милостью Божьей посетил эти места, то наверное справедливо будет, что его образ будет прибывать в местном храме.
Так всё и получилось. Алексею пришлось серьёзно похлопотать, чтобы его в поезд пустили с храмовой иконой. На икону был куплен багажный билет. И тем не менее вплоть до отъезда собирались и подписывались всевозможные дополнительные разрешения, письма и просьбы. Хотя заранее всё было обговорено и согласовано с администрацией железной дороги. И вдруг за за несколько минут до отбытия поезда все как-то сразу успокоились. Висевшие в воздухе требования растаяли и Алексей с иконой выехали в Москву.
Икона прибыла в храм в субботу 5 сентября 2015 года. В этот день москвичи отмечали День Города.
На Казанском вокзале работники храма — Михаил и Людмила — в 6 утра встретили Алексея с иконой Давида Гареджийского.
В 13-00 возле храма был отслужен водосвятный молебен. Отец Виктор освятил икону святого преподобного Давида Гареджийского.
Могу добавить только то, что при помощи многих людей и жертвователей написание иконы стало возможным. Я даже не смогу всех перечислить. Конечно же это иконописцы Сергей и Алексей (в крещении Владимир), вдова Сергея — Ирина. Среди этих людей и моя мама Валентина, которой уже нет в живых; и моя бабушка Анастасия, которой уже 94 года; моя тётка Лидия, ветеран войны, которой тоже уже под 90. Так получилось, что мама, бабушка и тётка собрали основную часть денег на икону. Ещё нам много помогала наша знакомая — Ирина. Ну и конечно же члены моей семьи и близкие, которые все сообща собирали средства на икону.