икона спаса на спасской башне кремля
О Вятском Спасе и не только
Президент делает первый шаг
Комментируя инициативу президента, мэр Москвы С.С. Собянин, эксперты и журналисты справедливо отмечали, что она будет способствовать возрождению исторической памяти народа, улучшит логистику посещения туристами Кремлевских соборов и музеев, позволит выселить из Кремля лишних чиновников, окопавшихся на этом святом месте после большевистского переворота настолько прочно, будто над ними не властны никакие ветра перемен.
Конечно, все это не произойдет в одночасье. После того как в 1929 году кремлевские обители были закрыты и снесены, их территория оказалась занята безликим «корпусом №14», который настолько банален в архитектурном отношении, что, в отличие от «Царь-колокола», «Царь-пушки», «Колокольни Ивана Великого» и кремлевских башен, не получил уникального названия, а только – порядковый номер. С годами этот корпус пришел в ветхость. Поэтому эксперты готовы поддержать решение президента не восстанавливать «советский новодел», а возродить кремлевские святыни, связанные с памятью о святом князе Димитрии Донском и московском святителе Алексии, Куликовской битве и Смутном времени. Дай Бог, чтобы это удалось осуществить!
Вместе с тем, если возрождение монастырей потребует значительного времени, то открыть для посетителей Кремля Спасские ворота, по мнению президента, можно будет уже в ближайшее время.
Можно представить, как были рады услышать об этом москвичи и гости столицы. Но жители Вятского края – вдвойне! Потому что, самая знаменитая башня Московского Кремля, как известно, была названа Спасской после того, как в 1647 году из Хлынова в столицу был принесен нерукотворный образ Спасителя – «Вятский Спас», прославившийся в родном городе многими чудесами, да так и оставленный по повелению царя Алексея Михайловича в Новоспасском монастыре, родовой обители Романовых.
Икона на Спасской башне Кремля
Известно, что до этого момента башня и ворота в ней назывались Фроловскими – по имени церкви святых Флора и Лавра на Мясницкой улице, к которой через них вела дорога из Кремля. В 1514 году в память о взятии русскими войсками Смоленска над этими воротами со стороны Красной площади был помещен знаменитый образ Спасителя с припадающими к Его ногам преподобными Сергием Радонежским и Варлаамом Хутынским.
Но и после этого еще в течение более ста лет ворота по-прежнему назывались Фроловскими. Лишь когда по царскому указу с внутренней стороны Кремля над ними был помещен список «Вятского Спаса», ворота и башня были названы Спасскими – в честь смоленской и вятской святынь.
Это было мудрое и своевременное решение. Но прежде чем сказать, почему, необходимо хотя бы кратко напомнить историю «Вятского Спаса».
Как Вятский Спас в Москву «ходил»
В начале XVII века в центре города Хлынова (с 1780 года – Вятки, с 1934 года – Кирова), на главной торговой площади или, как тогда говорили, «на торгу» стояла деревянная церковь Святой Троицы. На паперти храма, над самым входом, помещалась икона Спаса Нерукотворного. Кем и когда был написан этот образ, источники не сообщают. Известно лишь, что он находился в Троицком храме с «древних времен».
Своим внешним видом хлыновский образ напоминал всемирно известный новгородский лик. С тем отличием, что взгляд Спасителя на вятской иконе был не таким суровым, но более милостивым. Трудно понять, почему местный иконописец, изобразив слева и справа от Божественного Лика архангелов Михаила и Гавриила, несколько усек их крылья, словно вынес за пространство иконы. По этой черте Нерукотворный образ Спасителя из города Хлынова легко узнать среди десятков других.
Как уже было сказано выше, Троицкая церковь находилась «на торгу», что сыграло не последнюю роль в истории чудотворной иконы. Первое чудо от нее произошло 12 июля 1645 года и связано с именем хлыновца Петра Палкина, слепого юноши, которого родители привели на торг и оставили на паперти Троицкого храма. Мальчик был слеп уже три года. Можно представить, как он печалился, слыша голоса друзей и других горожан, собравшихся в базарный день на торгу, и как, сидя под иконой Спасителя на паперти храма, он горячо молился, желая вновь обрести зрение.
И вдруг произошло чудо – по милости Божией мальчик прозрел! Со слезами радости на глазах, непрестанно славя Бога, он побежал на торг, чтобы найти и обрадовать своих родителей, рассказывая встречным людям о том, какое дивное чудо сотворил с ним Господь.
Вятка. Панорама северо-восточной части города
Весть об исцелении Петра Палкина быстро облетела весь город и привела к иконе Спасителя множество людей, просящих о помощи в своих скорбях, бедах и болезнях. За короткое время священниками было описано более 100 чудес, произошедших по молитвам перед этой иконой.
Неудивительно, что вскоре эта новость достигла Москвы, где приближенные царя Алексея Михайловича обратили внимание государя на то, что хлыновский образ впервые явил свою целебную силу именно в те дни, когда совершилось его восшествие на престол. Государю также было известно, что в первые годы правления его родителя – царя Михаила Федоровича, а именно в 1614–1615 годах из Хлынова в столицу была принесена другая вятская святыня – Великорецкий образ святителя Николая.
Тогда, желая почтить чудотворный образ Вятского Спаса и продемонстрировать подданным преемственность власти, государь повелел перенести вятскую святыню в Москву, что и было исполнено.
14 января 1647 года у Яузских ворот при огромном стечении народа царь Алексей Михайлович и патриарх Иосиф лично встречали образ Вятского Спаса, который затем крестным ходом был принесен в центр столицы. При этом, как повествует сказание об иконе, царь лично, на своих «раменах» внес чудотворную икону через Фроловские ворота в Кремль, в память о чем, по царскому указу, они были названы Спасскими.
Восемь месяцев образ Вятского Спаса находился в главном храме Кремля и России – Успенском соборе, а 19 сентября 1647 года был торжественно перенесен в Новоспасский монастырь и поставлен в иконостасе Преображенского собора, справа от Царских врат. Здесь чудотворная икона находилась более двух с половиной веков, не раз помогая страждущим и болящим. Она пережила Наполеоновское нашествие и другие беды, но после событий 1917 года, когда Новоспасский монастырь был закрыт и превращен в тюрьму, эта бесценная святыня Русской земли бесследно исчезла.
Как Вятский Спас Хлынов спас
Призвав икону в Москву, царь не оставил Вятский край без святыни и повелел направить в город Хлынов точный список с прославленного образа, который, по воле Божией, вскоре явил свою чудотворную силу. Произошло это при следующих обстоятельствах.
Спустя десять лет после описанных выше событий зимой 1657 года на Хлынов и всю Вятскую землю обрушилась страшная моровая язва. Болезнь распространялась так быстро, что священники не успевали исповедовать больных перед кончиной, и, как писал современник, «мнози человецы, не сподобившиеся покаяния, в домах и на распутиях безвременною смертию умроша». Казалось, что болезнь не остановить, и город обречен.
Вятка. Спасская улица (Дрелевского). Вид на восток
Тогда воевода города Хлынова Иван Иванович Дашков, посоветовавшись с архимандритом Успенского Трифонова монастыря и священниками, повелел всем жителям Хлынова и других вятских городов строго поститься всю пятую неделю Великого поста, после чего в воскресный день повсеместно совершить торжественное празднование Нерукотворному образу Спасителя, а в Хлынове – обойти с этой чудотворной иконой город особым крестным ходом. И вновь Господь явил чудо – моровая язва отступила, с этого дня во всей Вятской Стране более не было ни одного заболевшего.
Примечательно, что в том же 1657 году Вятская земля обрела своего архиерея – осенью того же года решением Поместного Собора была учреждена Вятская и Великопермская епархия с центром в городе Хлынове. Причем важную роль в этом сыграл патриарх Никон, который в дни принесения вятской святыни в столицу, будучи наместником Новоспасского монастыря, активно участвовал во всех описанных выше событиях.
С этого времени благодарные вятчане стали почитать чудотворный образ Вятского Спаса особым крестным ходом, который совершался вокруг Хлынова в пятое воскресенье Великого поста, а вокруг других вятских городов – неделей раньше.
В 1675 году архиепископ Вятский и Великорецкий Иона утвердил эту традицию «на веки вечные», а в 1693 году возвел на месте обветшавшей Троицкой церкви каменный Спасский собор, занявший исключительную роль в духовной жизни города и всей Вятской земли.
Подобно Великорецкому образу святителя Николая, чудотворный образ Вятского Спаса ежегодно отправлялся в путешествие вниз по реке Вятке так называемым «Низовым крестным ходом», посещая десятки городов и сел. На собранные в этих путешествиях пожертвования в 1760-е годы в городе Хлынове был построен величественный Спасский собор, который потрясает своей красотой и размерами даже сегодня.
Судьба его печальна. После того как в 1929 году все крестные ходы были запрещены богоборцами, Спасский собор закрыт, обезглавлен и приспособлен для мирских нужд. Исчезла и святая икона. Примечательно, что все это произошло в тот же год, когда были закрыты и уничтожены Кремлевские монастыри. Восстановление собора началось в 1997 году, но объем разрушений советских лет настолько велик, что работы у прихода еще непочатый край.
Вятка. Спасский собор
Что дальше?
Нет сомнений, что новая инициатива президента России – действительно, важная и своевременная – получит поддержку Церкви, государства и общества, которое за последние годы и, особенно, в связи с последними событиями на Украине не раз могло убедиться в том, что без Христа и Его Церкви будущего у России нет. Как, впрочем, и у мира в целом. Потому что мир без Христа – это «мир нехристей», людей без стыда и совести, для которых нет ни церковных святынь, ни исторической памяти, ни дружбы народов, ни прав и свобод человека, ни ценности человеческой жизни – вообще, нет ничего святого.
Долго ли просуществует такой мир? Насколько близки или далеки мы от такого будущего? Пусть каждый ответит на эти вопросы сам. Тем не менее, для многих уже сегодня очевидно, что будущее страны зависит не только от количества нефти и газа, но также от числа действующих храмов и монастырей, которых чем больше, тем меньше «нехристей» и больше людей, живущих по совести, глубже историческая память, крепче дружба народов, больше ценность человеческой жизни, меньше насилия
А начинается все со Христа – с Его Евангелия, Его Церкви, Его храмов и монастырей, Его чудотворных икон, а также нашего желания быть со Христом, жить по Его заповедям и примеру жизни Его святых – с любовью к Богу и ближнему.
Именно об этом веками напоминали москвичам и гостям столицы чудотворные иконы – вятская и смоленская, установленные на Спасской башне Московского Кремля. Они также напоминали о том, что Москва – еще не вся Россия, о том, что без экономически сильной и духовно крепкой провинции Москва, как дерево без корней, не устоит.
Поэтому радуясь возрождению московских святынь, хотелось бы со временем порадоваться и возрождению святынь Православной Вятки. В том числе величественного Спасского собора, для которого за последний год тщанием Вятской епархии было написано несколько прекрасных икон, а в 2009 году – точный список с чудотворной иконы Вятского Спаса, подаренный храму «вятскими москвичами».
Примечательно, что это произошло в тот день, когда в Москве святейшим патриархом Кириллом был торжественно освящен Смоленский образ Спасителя, обнаруженный на Спасской башне под толстым слоем штукатурки и восстановленный опытными реставраторами. Хочется надеяться, что таким же образом, по милости Божией, будет обретен и вятский образ. Первый шаг к этому уже сделан президентом России. Кто следующий?
Возвращение кремлевских святынь
Эксперты рассказали Царьграду о том, как Московский Кремль возвращает статус духовного центра страны
Москвичи уже привыкли к нынешнему облику Спасской башни Кремля и далеко не все помнят, что несколько лет назад он был иным. В августе 2010 православные вновь обрели надвратную икону Спаса Смоленского, десятилетия скрывавшуюся за толстым слоем штукатурки. Ее спасение и возрождение были делами поистине чудесными.
Главная башня
В современном оформлении Спасской башни преобладают стилизованные готические образы с ажурными декоративными кружевами из белого камня, характерными для московской архитектурной традиции. Они появились в XVII веке, когда были надстроены верхние ярусы башни. Но башня с древних времен была украшена декоративными белокаменными пирамидками, каменными скульптурами людей, получивших у москвичей прозвище «болваны», и стилизованными фигурками зверей. Здесь же находились белокаменные рельефы Георгия Победоносца и памятные «закладные» доски с надписью на русском и латинском языках.
Во время строительства новой кирпичной Спасской башни архитектор Пьетро Антонио Солари богато декорировал ее старинными скульптурами. Скульптуры находились на ее фасадах вплоть до надстройки, проходившей в 1624-1625 годах при первом царе из династии Романовых Михаиле Федоровиче. Тогда при создании нового художественного архитектурного образа башни, возведении ее верхних ярусов и шпиля с фасадов исчезли белокаменные рельефы работы Ермолина. Скульптурное изображение святого Георгия Победоносца, демонтированное с башни, было передано в церковь Святого Георгия в Вознесенском монастыре, находившуюся до своего упразднения на месте вновь построенной церкви Святой Екатерины. А с начала XIX века рельеф стал киотной иконой церкви Святого Михаила Малеина той же женской обители. Так на многие века святые образы со Спасской башни стали частью святынь кремлевского Вознесенского монастыря.
Над воротами Спасской башни в 1491 году были установлены белокаменные доски, на которых латынью и славянской вязью начертано: «В лето 6999 июля Божиею милостию сделана бысть сия стрельница повелением Иоанна Васильевича государя и самодержца всея Руси и великого князя Володимирского и Московского и Новгородского и Псковского и Тверского и Югорского и Вятского и Пермского и Болгарского и иных в 30 лето государств его, а делал Петр Антоний Солярио от града Медиолана» (так в старину в Москве называли Милан). Надпись свидетельствует не только об особом статусе этой кремлевской башни, но и о высочайшем уважении князя к приглашенному архитектору. Появление подобного памятного знака само по себе является редкостью для древних московских построек.
Спасские ворота столетиями считались главным церемониальным въездом в Московский Кремль. Через них в Кремль въезжали российские самодержцы для священного обряда венчания на царство, начиная с Михаила Федоровича и заканчивая Николаем II. Через них шли кремлевские крестные ходы, выносили святые иконы и мощи к храму Покрова Пресвятой Богородицы, что на Рву во время больших церковных праздников.
Здесь же в прежние века проходила церемония «шествия на осляти» с участием русского государя и Патриарха. Оно начиналось в Успенском соборе на Соборной площади Московского Кремля и завершалось в Покровском соборе, что на Рву, после чего Святейший Патриарх поднимался на гульбище Спасской башни, освящал воду и кропил ею кремлевские стены.
Через Красную площадь и Спасские ворота доставляли в Кремль особо почитаемые святыни: образ Богоматери из Владимира, иконы Спаса Нерукотворного из Вятки и Благовещения Богородицы из Великого Устюга.
Много веков Московский Кремль оставался для русского народа православной монастырской святыней. Входить в Спасские ворота можно было лишь пешком и с непокрытой головой. А тех, кто, проходя ворота, не снимал шапки, народ заставлял класть 50 поклонов перед надвратной иконой Спаса Смоленского, установленной над проездной частью Спасской башни со стороны Красной площади.
В 1648 году обычай обнажать голову в Спасских воротах был закреплен законодательно указом царя Алексея Михайловича Тишайшего. Практика эта распространялась на все сословия вне зависимости от родовитости и чинов. «Ломал шапку», то есть обнажал голову перед образами Спасской башни, и сам государь всея Руси.
Привычное нам название главной башни Кремля происходит, скорее всего, от иконы Всемилостивого Спаса Смоленского, водруженной на ее фасаде со стороны Красной площади в память о присоединении Смоленска к Московскому княжеству. Впрочем, возможно, что башня получила имя от иконы образа Спаса Нерукотворного, помещенной в 1658 году в верхней части белокаменного киота над проездными воротами с внутренней стороны Кремля.
Святыни Спасской башни
О времени первоначального написания икон Всемилостивого Спаса и Печорской Божией Матери точных указаний не сохранилось. Как ранее говорила генеральный директор музеев Московского Кремля Елена Гагарина, первое упоминание об их существовании относится к XVI веку.
В 1521 году во время осады Москвы войском Магмет-Гирея одна инокиня увидела видение: крестный ход через Фроловские ворота со святителями Московским Петром, Алексеем и Ионой и ростовским Леонтием несут икону Владимирской Божией Матери. Преподобные Сергий и Варлаам стали умолять святителей, чтобы они просили Богородицу заступиться за людей перед богом. Видение стало известно в народе. И, действительно, вскоре Магмет-Гирей отступил от Москвы.
В память этого события и были написаны иконы: Спасителя с припавшим к Его ногам преподобными Сергием и Варлаамом на восточной (внешней) стене Спасских ворот и Богоматери (иконы Печерской Божией Матери) с предстоящими Ей святителями московскими Петром и Алексием на западной (внутренней) стене башни. Пока судьба этой иконы неизвестна.
В 1673 году царь Алексей Михайлович указал «в связи с порухами» образ Спаса Нерукотворного и преподобной Богородицы писать вновь. В 1737 году во время пожара образ Спасителя сильно опалился, но на следующий год был возобновлен.
Киот иконы Спасителя был выполнен из белого камня, имел деревянный резной окад со специальной стеклянной рамой, которая защищала образ от пыли и сырости.
В 1812 году киоты над иконами, которые значительно пострадали от взрывов в Кремле, организованных отступающими из города наполеоновскими войсками, были повреждены и возобновлены в 1813 году. В 1851 и 1866 году подновлялась и частично записывалась икона Спасителя и рама вокруг нее.
Последнее подновление иконы Спасителя (проведена промывка письма, чистка и реставрация ризы, была заново позолочена рама и фонарь и окрашен навес над иконою) было произведено в 1896 году к церемонии коронации императора Николая II.
Специалистов насторожил тот факт, что не было документальных подтверждений об уничтожении икон. В 30-е годы ХХ века советские реставраторы, решив не уничтожать древние иконы, закрыли их металлической сеткой, покрыли сетку штукатуркой и уже сверху расписали красной краской. Никаких упоминаний об этом в документах не было, хотя реставраторы вели ежедневные и очень подробные записи в дневниках.
Соответственно, осталось не известно, кто именно спрятал иконы.
Это позволило достаточно быстро провести мероприятия по реставрации и консервации древнего образа Спаса Смоленского на Спасской башне, и 28 августа 2010 года вновь обретенная икона начала новую жизнь, как одна из главных православных святынь Кремля. Реставрационные работы производило Межобластное научно-реставрационное художественное управление (МНРХУ).
Икона на Никольской башне
На Никольской башне в Кремле многие века существовала фреска, изображающая Николая Чудотворца. Этот образ Николая Можайского относится, скорее всего, к концу ХV или к началу ХVI века. Икона расположена над проездными воротами и обращена к Красной площади и Никольской улице Китай-города. Она может служить примером изумительного качества и крепости древних фресок. В 1812 году во время отступления французов из Москвы башня была подорвана. Весь ее верх рухнул, но, несмотря на страшное сотрясение от взрыва, фреска практически полностью уцелела и не развалилась.
Икона на Никольской башне страдала и в дни праздников, когда по традиции ежегодно, зимой, в праздник Николая Чудотворца здесь служились многолюдные молебны. Очевидцы описывали, как в 1918 году богомольцев разогнали, а икону завесили красным флагом. Но на следующее утро во время молитвы полотнище сорвалось и упало на землю. Верующих, воодушевленных таким явлением, разогнали большевики, многих убили и ранили, а по иконе стреляли из винтовок, при этом в лик святителя ни одна пуля не попала. В 1927 году известный реставратор Игорь Грабарь на одной из лекций рассказывал, что в 1918 году икону реставрировали; тогда было обнаружено, что она «вся записана в ХVIII веке и вторично в XIX веке масляными красками, которые и были удалены».
В итоге реставрации ХХI века было обнаружено, что под фреской есть другая, более древняя. При расчистке поздних наслоений открылась прекрасная, хорошо сохранившаяся фреска конца ХV или начала ХVI века, которая и была законсервирована. Воссоздать образ помогла фотография иконы, которую Патриарх Тихон тайно передал адмиралу Колчаку, возглавившему Белое движение на Урале и в Сибири. Спустя десятилетия снимок был передан в Россию русскими эмигрантами.
Открытие иконы на Никольской башне прошло в конце 2010. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл возглавил торжественный крестный ход из Казанского собора на Красной площади к Никольской башне и, совершив молебен, окропил образ святой водой.
Возвращение реликвии
По его мнению, следует помнить «всех, кто способствовал и помогал восстановлению этих икон, в том числе и тех, кто в очень тяжелый для нашей страны час, в период безбожия, в период лихолетья укрыл их, рискуя не только своими должностями, но и жизнью, и сохранил это чудо до наших дней для тех, кто будет приходить в Кремль, кто будет восхищаться подвигом наших отцов и будет вдохновляться образом, который защищает Москву, защищает Кремль, защищает всех нас».
Символично, что в день церемонии на Москву после многодневной засухи пролился долгожданный дождь. В то лето от пожаров пострадали Центр России и Приволжье.
Патриарх Московский и всея Руси Кирилл поднялся к надвратной иконе, совершил молебен и освятил вновь обретенную икону Спаса Смоленского на Спасской башне. После этого Святейший выступил с обращением к президенту и православным верующим с пастырским словом.
Кремлевские тайны
Первое сохранившееся изображение российского герба, вероятно, старше, чем считалось до сих пор. Ему 525, а не 518 лет. К такому выводу пришли историки, изучив вмонтированное в Боровицкую башню Московского Кремля изображение двуглавого орла под единой короной.
За пять веков традиция пользоваться «по будням» Боровицкими воротами не изменилась. Через них в Кремль въезжает кортеж президента, автомобили высоких зарубежных гостей, высокопоставленных чиновников.
Сейчас на стенах и башнях Кремля продолжаются реставрационные работы, поэтому в скором времени очередь дойдет до Боровицкой башни. Тогда специалисты и займутся предметно гербом над воротами.
Сергей Девятов, официальный представитель ФСО, доктор исторических наук
Вероника Романенкова, журналист
Незримый Спас на Спасской башне. Справка.
По словам реставратора С. Филатова, «икона Спаса Смоленского находилась на кремлевской башне с XVII века. До того момента башню с часами называли Фроловской.
С тех пор икону несколько раз реставрировали, приводили в порядок после нашествия Наполеона. А в последний раз обновляли в 1896 г. в технике масляной живописи». Еще в 2007 г. Фонд Андрея Первозванного выступил с инициативой поиска и восстановления святынь на Спасской и Никольской башнях. Инициатива была поддержана Президентом Российской Федерации В.В. Путиным и получила благословение приснопамятного Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. В феврале 2010 г., после проведения необходимых согласований инициативной группой было принято решение провести натурные исследования в киотах Спасской и Никольской башен. 23-27 апреля с.г., накануне парада Победы, специалистами ФГУП МНРХУ были сделаны два зондажа в киоте на Спасской башне, которые подтвердили гипотезу о сохранности иконописных изображений под слоем штукатурки (см. илл.). Таким образом, все годы советской власти (почти восемь десятилетий!) святыня, будучи сокрытой от взоров, освящала всю жизнь столицы нашей Родины на её главной площади!
В одном из ранних архивных документов упоминается под 27 июня 1585 г. Фроловских ворот часовник Яков Никифоров (ДАИ. Т. 1. СПб, 1846. С. 208). В середине XVII века Спасская башня была восстановлена после серьезного пожара, случившегося 5 октября 1654 г. Образ Спаса Смоленского, почитавшийся чудотворным, украсили золоченой ризой, поместили в киот, а перед киотом повесили фонарь. Поскольку в царском указе 1654 г. башня уже названа Спасской, то неверно распространенное в литературе утверждение о переименовании башни в Спасскую лишь в 1658 г. Указом 1658 г. государь Алексей Михайлович запретил употребление всех иных наименований многих крепостных ворот, кроме как связанных с посвящением Богу (ПСЗ. Т. 1. СПб., 1830. С. 418). Слева и справа от Спасских ворот с 1802 г. находились каменные часовни (см. илл.).
В 1821 г. каменные часовни по обе стороны Спасских ворот были восстановлены по проекту О.И. Бове, т.к. «существовавшие здесь старые совсем не сходствовали с фасадою башни и на столь видном и открытом месте могли сделать совершенное безобразие» (см. Вид Спасской башни с двумя часовнями 1821 г. архитектора О.И. Бове. Литография А. Дюранда. 1842 г.). В 1868 г., при очередной реставрации Спасской башни, часовни были разобраны и построены заново по проекту архитектора П.А. Герасимова. 22 октября 1868 г. новые шатровые одноглавые часовни были освящены (см. илл.). В 1912 г. государь Николай II распорядился заново изготовить державного двуглавого орла, венчавшего Спасскую башню.
В конце апреля 1918 г., перед первым официальным празднованием Первомая, фасад, включая икону, был весь задрапирован красным кумачом, но в канун пролетарского праздника сильные порывы ветра, скрутив полотнища, освободили вид на образ. 22 мая 1918 г. Патриарх Тихон совершил Божественную Литургию в Казанском соборе на Красной площади, после чего направился во главе крестного хода к Никольским воротам, где состоялся торжественный молебен свт. Николаю пред его образом над вратами.