икона спасителя с овечкой на плечах
РЕДКИЕ И ПОЧИТАЕМЫЕ ИКОНЫ
СОБИРАЕМ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНУЮ КОЛЛЕКЦИЮ РЕДКИХ И ПОЧИТАЕМЫХ ПРАВОСЛАВНЫМ МИРОМ ИКОННЫХ ОБРАЗОВ И ПОПУЛЯРИЗИРУЕМ ИХ СРЕДИ УЧАСТНИКОВ СОЦИАЛЬНОЙ СЕТИ «ЕЛИЦЫ».
Протоиерей Сергий Правдолюбов | 31 января 2007 г.
В далекой уже теперь юности было много интересных случаев в студенческой и иподиаконской жизни. О некоторых хочется вспомнить.
В Москву приехал Святейший и Блаженнейший Папа и Патриарх Александрийский Николай VI, Судия Вселенной. Это еще не весь титул я упомянул. Семинаристам особенно понравилось почему-то «судейство» в титуле, но эти два слова имеют очень древнее происхождение.
Встреча была торжественнейшая. Второй паре иподиаконов, о. Сергию Соколову (ныне покойному уже епископу Новосибирскому) и мне поручили облачить посреди храма Вселенского патриарха. Соответственно, первый иподиакон отвечал за пуговицы, омофор и панагии, т. е. лицевую сторону патриарха, а я – за «тыл». Перед службой меня проинструктировали, что палица в Александрии надевается не через плечо, а подвязывается за специальную петельку, а остальное все вроде как и у нас.
Хор поет, читаются входные молитвы, Патриарх поднимается на кафедру, начинается облачение. Все проходит чин чином, ошибок нет.
И вот в самом конце, когда все сложные пуговицы омофора были уже застегнуты, я посмотрел и увидел, что омофор как-то странно, не по-русски лежит прямо на шее патриарха, а не вертикально и торжественно возвышается, как у всех наших архиереев. Я решил, что это мой недосмотр, и тихонько, осторожно потянул его к себе и расположил на русский манер. Патриарх так же тихонько потянул его обратно к себе на выю. Моей рязанской сообразительности не хватило понять всю значимость обратного движения омофора александрийского святителя. И я снова возвратил омофор на прежнее место, потянув в свою сторону. Патриарх опять, уже сердито и решительно, повторил прежнее движение. И в этот раз я не внял всей опасности грозного Судии Вселенной.
Увидев приближающегося протоиерея с подносом в руках и тремя панагиями, я подумал, что цепочки-то надо под омофор расположить, как у нас принято, а он мешает, лежит на шее. И когда я в третий раз потянул за омофор александрийского патриарха, он резко повернулся ко мне боком и по-гречески с гневом и раздражением, энергично и сердито высказал мне все свое возмущение. Я испугался, попросил прощения, и только когда увидел, что цепочки от панагий отец Сергий Соколов укладывает поверх омофора, а тот твердо и незыблемо покоится на святительской вые, – сообразил, что такова древняя александрийская символика с глубочайшим смыслом, просто меня никто не предупредил.
Омофор должен лежать на шее, ибо он символизирует заблудшую овцу, которую Добрый Пастырь — Христос – берет на плечи и несет к своему дому, чтобы излечить ее и здоровой вернуть в стадо. На рамо восприим, ко Отцу принесе. Так же и Александрийский Патриарх, по примеру Спасителя, берет на свои плечи и прижимает цепочками от панагий символическую александрийскую овцу к своей святительской шее.
Об иконе «Пастырь добрый», или Когда Бог несет нас на руках
В православной иконографии большинство образов посвящено Пресвятой Богородице и разным святым. Но есть также и различные изображения Спасителя. Среди них контрастно выделяется «Пастырь добрый» — Христос держит на плечах овечку. Когда возник этот образ и как правильно его понимать?
Евангельская подоплека
На создание этого образа иконописцев вдохновили строки Евангелия от Иоанна:
Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец.
…Я есмь пастырь добрый; и знаю Моих, и Мои знают Меня.
Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца; и жизнь Мою полагаю за овец (Ин. 10-11,14-16).
Пастырь добрый — это Иисус Христос.
Овцы, блудные овечки — это люди, увязшие в грехах и суете мира сего.
Но ради их спасения на землю пришел Сын Божий — воплощенный Богочеловек. Он в прямом смысле положил жизнь свою за овец — принес Крестную жертву, чтобы примирить падшего человека с Творцом, воссоединить разорванную связь.
Ключ к пониманию образа
Человеку невозможно осознать глубину Божественной любви и милосердия. Но когда смотришь на икону «Пастырь добрый», частично чувствуешь это. Иконописцам удалось передать главные акценты. Мы видим, как Христос аккуратно держит эту заблудшую овечку на своих плечах. В руках у Него посох, а сзади — крест. Тот самый Голгофский крест, через который пришлось пройти Спасителю ради нашего искупления. Вот она любовь и жертвенность, готовность жизнь отдать ради человеческого спасения.
Ветхозаветный отголосок
Точно неизвестно, когда появилась эта икона. Но предпосылки к образу Пастыря мы находим еще в Ветхом Завете. Самые яркие примеры — это цитаты с книги Исайи и Псалтири.
Пророк Исайя, который жил почти за 800 лет до Рождества Христова, пишет:
Как пастырь Он будет пасти стадо Своё; агнцев будет брать на руки и носить на груди Своей, и водить дойных (Ис. 40:11).
Псалмопевец Давид в псалмах называет Господа своим Пастырем:
Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться (Пс. 22:1).
Для царя Давида, который до восхождения на царство пас овец, образ пастыря казался очень близким. Более того, на ранних изображениях «Пастыря доброго» Христос больно напоминал царя Давида в юности: молодого пастуха с посохом или крестом в окружении овец.
Со временем появились многие вариации на эту тему. Но все они, так или иначе, ведут нас к одной и той же мысли: милосердный Господь пасет свое стадо, а одну овечку, которой, наверно, хуже остальных, несет на руках.
Когда Господь несет нас на руках…
Есть такая современная притча: человек упрекает Бога за то, что Творец якобы забыл о своем творении. Обещал быть всегда рядом, но в самые трудные минуты оставил.
Чтобы образно показать, что человек заблуждается, Господь предлагает ему посмотреть на следы жизни. Где бы не шла эта «заблудшая овечка», рядом с ней всегда виднелись следы. Но в одном месте вместо двойных отпечатков — человека и Бога — остались только одни. Человек возроптал: «Господи, а вот здесь же ты меня оставил одного!». На что Бог ответил: «Нет, не оставил. Это не твои следы, а Мои. В это время Я просто нес тебя на руках».
Вот так каждого из нас, как заблудшую овечку, в самые тяжелые моменты Христос несет на руках. Только не надо ожесточаться и думать, будто в эти моменты Бог нас оставил. Присмотритесь к следам на песке: ваши они или Господни? «Пастырь добрый полагает жизнь свою за овец».
Добрый пастырь
Добрый Пастырь – один из древнейших иконографических типов, изображение Господа, которое создавалось христианами, начиная с первых десятилетий новой эры. На образ повлияли античные традиции изобразительного искусства, и в работах первых христианских художников Добрый Пастырь представал красивым и весёлым безбородым юношей. В средние века такая интерпретация была забыта.
В европейские христианские церкви возвращение сюжета произошло в эпоху Ренессанаса, когда к теме Доброго Пастыря обратилось светское искусство, а следом изображение обрёло своё место и в религиозной жизни, хотя и не получило широкого распространения.
В византийской традиции в качестве основного иконографического типа был выбран образ Пантократора, поэтому в древней русской иконописи Добрый Пастырь вряд ли встречался. Самые ранние изображения Доброго Пастыря, созданные русскими иконописцами, относятся к XVIII веку.
Античные прообразы Доброго Пастыря
На иконографию образа Доброго пастыря оказало серьёзное влияние античное искусство, и прежде всего два классических изображения персонажей древнегреческой мифологии.
1. Орфей – пастух, музыкант, прекрасный певец древнегреческой мифологии, который наверняка знаком большинству читателей по легенде о походе в мир мёртвых за женой Персефоной. Однако это далеко не единственное, чем он был знаменит в античном мире. Согласно сохранившимся письменным источникам Орфей также был основателем одной из первых античных философских школ, которая получила название орфеизм.
В традиции античного искусства Орфей изображался в образе пастуха, окружённого животными или стадом овец. Согласно эллинистическим традициям Орфей представал перед зрителями молодым, сильным и красивым юношей, часто босиком и с посохом в руке. Несомненно, что этот тип изображения был воспринят христианскими художниками первых веков.
2. Гермес Криофор, то есть несущий агнца, являлся одним из воплощений бога Гермеса. Обычно вспоминают о том, что Гермеса почитали как божество торговли и обмана, но в действительности функции Гермеса были намного шире и значимее. Он входил в пантеон наиболее известных и почитаемых богов как покровитель пастухов и путешественников, как проводник душ умерших в подземное царство, как учитель и покровитель всевозможных наук. В Танагре существовал храм, посвящённый Гермесу Криофору, который обнёс ягнёнка вокруг города и тем самым спас его от эпидемии, так что Гермесу приписывали функции целителя и защитника от болезней.
Скульптурные изображения представляли божество молодым юношей атлетического сложения с ягнёнком на плечах. Именно такой образ Иисуса использовали и христианские художники первых веков, что создаёт подчас проблемы идентификации изображений той эпохи: нет элементов, позволяющих однозначно определить, языческий ли это образ или христианский. Некоторые исследователи полагают, что такое сходство защищало христиан в годы первых гонений, ибо истинный смысл образа был понятен только им самими, а гонители удовлетворялись сходством изображения с языческим божеством.
Несколько общих мотивов, вероятно, повлияли на выбор именно этих прототипов для образа Иисуса Христа. И Орфей, и Гермес обладали способностью спускаться в мир мёртвых и возвращаться оттуда живыми. Оба покровительствовали пастухам и выступали в роли учителей. Оба пользовались любовью как добрые сущности, призывающие к духовному совершенствованию. Оба спасали людей от гнева богов.
Ранние изображения Доброго Пастыря
Самые ранние образы Доброго Пастыря сохранились в катакомбах Рима. Их датируют I-II веками, и первые христиане создавали эти изображения не в качестве молитвенных образов. В Библии неоднократно встречаются запреты на изображение Бога, потребовалось несколько веков на разработку концепций христианского искусства и определению места иконы в нём. Для ранних христиан образы Доброго Пастыря не были изображениями самого Иисуса Христа. Возможно, мотивами создания этих изображений была простая необходимость обозначить место сбора, а также естественное желание украсить его, превратить подземелье в подобие храма. Добрый Пастырь служил символическим напоминанием о Спасении.
Добрый Пастырь.
Катакомбы святого Калликста, Рим
Первые изображения Доброго Пастыря – это образ красивого стройного юноши-пастушка в короткой тунике. В руках он держит флейту и/или посох, иногда через его плечо перекинута сумка. Обычно пастушок стоит в свободной позе, протягивая руку к одному из животных. На плечах его лежит ягнёнок, размеры которого подчас непропорциональны по отношению к пастушку. В изображённых рядом с пастухом животных можно узнать не только овец, но и собак. Встречаются варианты сидящего Пастыря, а также образы, в которых Добрый Пастырь предстаёт совсем ребёнком, мальчиком лет семи-девяти.
Добрый Пастырь. Фреска
В первые несколько веков изображение Доброго Пастыря являлось едва ли не единственным типом картины в христианской живописи. Причём сохранились свидетельства, что такие изображения встречались в разных регионах, в том числе и на бытовых предметах. Стилистика живописи отталкивалась, естественно, от античных образов, которыми был пронизан весь цивилизованный мир. Уже в V веке в мозаиках Равенны всё ещё прослеживаются черты античного влияния.
Добрый Пастырь. Мозаика
Мавзолей Галлы Плацидии, Равенна. 440-е годы.
Отделение христианского искусства произошло вместе с развитием и распространением самого христианства. В IV веке христианство стало государственной религией, и это способствовало разработке новых, более торжественных и очевидно не похожих на античные образцы. Добрый Пастырь уступил своё место Пантократору (Вседержителю), появилось множество других иконографических типов. В эпоху иконоборчества большинство древних образов было уничтожено. А после возрождения христианской живописи Добрый Пастырь лишился примет античности – он стал старше, у него появилась борода, и его «приодели» согласно существующей иконописной «моде».
Добрый Пастырь в Старом завете
Как пастух поверяет стадо свое в тот день, когда находится среди стада своего рассеянного, так Я пересмотрю овец Моих и высвобожу их из всех мест, в которые они были рассеяны в день облачный и мрачный (Иез. 34:12)
Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться. (Пс. 22:1)
Для современного горожанина не всегда очевидна значимость пастуха для древних деревенских общин, выживание которых зависело от состояния стада. Пастух должен был быть не только, и не столько играющим на свирели беззаботным пареньком, сколько агротехником, ветеринаром, биологом, охотником в одном лице. Пастух часто являлся одним из лидеров общины, самым авторитетным и значимым человеком, чьи слова и решения выполнялись беспрекословно. И в метафорическом представлении Господа как пастыря выбор именно этой роли далеко не случаен. Хотя, разумеется, важна и прямая аналогия человечества с неразумным стадом, которому требуется направляющая сила здорово.
В Старом Завете также много отсылок к жертвоприношениям агнцев, символизирующих собой невинность и чистоту. Пастух Авель приносит в жертву агнца. Лежащий на жертвеннике Исаак подменяется агнцем. Пастух Давид спасает агнца, отбившегося от стада.
Добрый Пастырь в Новом завете
Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец. А наемник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит; и волк расхищает овец, и разгоняет их. А наемник бежит, потому что наемник, и нерадит об овцах. Я есмь пастырь добрый; и знаю Моих, и Мои знают Меня. Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца; и жизнь Мою полагаю за овец. Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь. (Ин.10:11-16)
В качестве пастыря Иисус расширяет свои знания и свою власть над овцами. Ведь он знает всех своих овец по имени и зовёт их по именам. Персонализированное обращение, которое свойственно Иисусу как в сборе овец, так и в общении с людьми, внесло в христианство логику индивидуальности веры для каждого верующего. Иисус знает каждого и с каждым может говорить, называя его по имени.
Как пастырь, Иисус готов отдать свою жизнь за своих овец. И в качестве жертвы за своих овец Иисус сам становится Агнцем Божьим, взявшим на себя все грехи мира. В этом ключе икона Доброго Пастыря обретает множественное символическое значение, напоминая как о пастырской роли Иисуса, так и о его жертвенной роли.
Добрый Пастырь на русской земле
В древнем русском православном искусстве, основой которого в сравнительно позднее время стали византийские образцы, образ Доброго Пастыря не встречается. Проникновение образа в русскую живопись произошло в XVIII веке, по всей видимости, через западноукраинские и белорусские земли.
К этому времени в европейской светской живописи распространилась мода на сентиментальные и наивные картины с пасторальным уклоном, и сюжет о Добром Пастыре оказался очень подходящим для творчества в такой стилистике. Наиболее удачные образы часто тиражировались в виде печатных гравюр и распространялись повсеместно. Гравюры попадали в Россию и срисовывались, так как печатное дело не было развито в России в такой же мере, как на Западе. Таким путём пропутешествовал в Россию и образ Доброго Пастыря.
Добрый Пастырь. Икона
Дерево, масло.
Вторая половина XIX века.
Юго-Западные приграничные земли.
Сохранившиеся иконы Доброго Пастыря периода начала XIX – начала XX века свидетельствуют о том, что образ не стал повсеместно почитаемым, но обрёл своих поклонников и изредка заказывался провинциальным художникам. Вероятно, заказчиков подкупала простота сюжета и полусветская манера живописи, характерная для образа.
В современном восприятии Добрый Пастырь по-прежнему покровительствует пастухам и животноводам, а вместе с ними и любителям, и защитникам животных. Доброго Пастыря просят о вразумлении чада родители нерадивых и бродяжничающих подростков. Добрый Пастырь способствует удаче в путешествии и спасает заблудившихся путников. С молитвой к Доброму Пастырю обращаются, когда просят о даровании этому миру добрых пастырей.
Т. Селянинова, 2015, специально для сайта Иконовед
| → Главная → Сюжеты икон → Добрый Пастырь |
 Икона «Апостол Петр» «Живопись Обонежья» |  Икона «Деисус» «Русский музей» |  Икона «Сошествие во ад» «Русский музей» | ||||
| Продать икону Где продать икону? Как продать икону? Сколько стоит икона? | Купить икону Сюжеты икон События Заметки иконоведа Секреты реставрации | Библиотека Живопись Обонежья Московская школа Древнерусское искусство Музей имени Рублёва | Контакты О проекте Карта сайта |
