икона суббота всех святых
НЕДЕЛЯ ВСЕХ СВЯТЫХ
Празднуется в 1-ю неделю по Пятидесятнице
Продолжая собой празднование Пятидесятницы, когда произошло сошествие Святого Духа на апостолов, Неделя всех святых напоминает о всём множестве святых, которые просияли и которым надлежит просиять благодатью Святого Духа во всем мире от Адама и до Второго Пришествия Христова.
Появление праздника
Появление общей церковной памяти всех мучеников, или же всех святых, произошло в Восточной части Римской империи не позднее конца IV-начала V века. В проповеди святителя Иоанна Златоуста на память «всех святых, по всему миру пострадавших,» сообщается, что этот праздник совершается через неделю после праздника Пятидесятницы [1]. Именно этот обычай со временем распространился во всей Православной Церкви.
В Сирии той же эпохи этот праздник тоже существовал, но отмечался в другое время. Так, среди песнопений преподобного Ефрема Сирина содержатся указания на празднование памяти всех святых 13 мая [2], а Сирийский Лекционарий 411 года указывает эту память в пятницу после Пасхи [3].
В грузинском переводе иерусалимского Лекционария, отражающем практику V-VII веков, память всех мучеников указана 22 января, с последованием на литургии: тропарь 4-го гласа «Радуйтесь, мученики Господни,» чтения (прокимен из Пс 115, Притч. 29, 2-6, Ис. 65, 13-18, Евр. 12, 1-11, аллилуиарий со стихом из Пс 88, Ин. 15, 20-16. 5a), тропарь 2-го гласа на умовение рук «Изначальные установления,» тропарь 4-го гласа на перенесение Даров «Тебе жертва.» Кроме того, 16 апреля в этом памятнике отмечается память «апостолов и всех святых, принявших их учение,» без указания последования [4].
В Западных землях Римской империи также было известно празднование 13 мая, упомянутое у святого Ефрема Сирина. Именно 13 мая 609 или 610 года папа Римский Вонифатий IV освятил в Риме бывший Пантеон как храм во имя Пресвятой Богородицы и всех мучеников, после чего это событие отмечалось в Западной Церкви. Римский папа Григорий III в первой половине VIII века освятил во имя Всех святых одну из часовен базилики святого Петра и установил ежегодное празднование памяти этого события 1 ноября, а век спустя папа Григорий IV официально утвердил в Западной Церкви в этот день праздник Всех святых. 31 октября, накануне праздника, полагался пост [5].
Богослужение и обычаи
В послеиконоборческих Студийском и Иерусалимском монастырских уставах служба Недели всех святых имеет те же чтения, что и в Типиконе Великой церкви, дополняясь целым рядом песнопений. В разных редакциях этих уставов вплоть до современных печатных изданий Иерусалимского Типикона служба эта излагается в целом одинаково. В этот день соединяются 2 последования: воскресное и всех святых (последование рядового святого поется на повечерии либо в иной день). Устав службы такой же, как и при совпадении памяти великого святого с воскресным днем, но без пения полиелея (и избранного псалма с величанием) на утрене. Неделя всех святых имеет особое значение в годовом круге богослужения: с этого дня заканчивается период пения Триоди и начинается период пения Октоиха; Неделя всех святых открывает собой цикл чтения 11 воскресных утренних Евангелий; с понедельника после этой недели на литургии читается Евангелие от Матфея.
Гимнографическое последование, приводимое в современных богослужебных книгах, включает тропарь 4-го гласа «Иже во всем мире мученик Твоих» («Τῶν ἐν ὅλῳ τῷ κόσμῳ μαρτύρων σου»), кондак плагального 4-го, т. е. 8-го, гласа «Яко начатки естества, Насадителю твари» («῾Ως ἀπαρχὰς τῆς φύσεως, τῷ φυτουργῷ τῆς κτίσεως»), канон 4-го плагального, т. е. 8-го, гласа, с акростихом «Воспеваю многоименные чины всех святых» («Τῶν ἁγίων πάντων πολυώνυμα τάγματα μέλπων»), ирмос: «Колеснице гонителя фараона погрузи» («῾Αρματηλάτην Θαραώ ἐβύθισε»), нач.: «Твоих святых воспевая чины» («Τῶν σῶν ῾Αγίων ἀνυμῶν τὰ τάγματα»); 6 самогласнов и 2 цикла подобнов. В студийских Типиконах и Триодях приводится также еще один цикл подобнов, отсутствующий в современных книгах, но количество самогласнов, как правило, меньше. В песнопениях Недели всех святых сначала прославляются апостолы и мученики, как составившие основу Церкви Христовой; некоторые песнопения посвящены святителям и преподобным.
Кроме гимнографических произведений для Недели всех святых создавались проповеди и поучения. Кроме упомянутого слова святителя Иоанна Златоуста, известность получили, например, слова патриарха Константинопольского Иоанна VIII Ксифилина и святителя Григория Паламы [7].
Молитвы
Иже во всем мире мученик Твоих,/ яко багряницею и виссом,/ кровьми церковь Твоя украсившися,/ теми вопиет Ти, Христе Боже:/ людем Твоим щедроты Твоя низпосли,/ мир жительству Твоему даруй// и душам нашим велию милость.
Яко начатки естества, Насадителю твари,/ вселенная приносит Ти, Господи, богоносныя мученики,/ тех молитвами в мире глубоце// Церковь Твою, жительство Твое Богородицею соблюди, Многомилостиве.
 |
| Второе пришествие, образ всех святых. Греческая икона кон. XX-нач. XXI века. |
Иконография
Праздник вне Православной Церкви
В Ирландии канун дня всех святых (англ. Halloween, от All Hallows’ Eve, т. е. канун Всех святых) в народном сознании отождествился с языческим кельтским праздником Самайн и сделался, несмотря на пост, днем разнузданного веселья. В XX веке «Хеллоуин» получил благодаря выходцам из Ирландии большую популярность в США, приобрёл характер насмешки над праздником Всех святых, и оттуда распространился по всему миру.
Использованные материалы
[2] Bickell, G. S., Ephraem Syri carmina Nisibena, Lpz., 1866, 23, 89.
[3] A Syriac Lectionary from the Church of the Forty Martyrs in Mardin, Tur Abdin, Mesopotamia [ed. A. Vööbus], Louvain, 1986, XVIII-XXVII (CSCO; 485).
[4] Tarchnischvili, Grand Lectionnaire, T. 1, [Pars. 1], 31-32; [Pars. 2], 31; T. 2. [Pars. 1], 2; [Pars. 2], 5.
[5] DACL. T. 15. Fasc. 164-165. P., 1946. Col. 438-439.
День Всех Святых: история, богослужение, иконы, проповеди (+Видео)
В первое воскресенье после дня Святой Троицы Православная Церковь празднует день Всех Святых. Подробнее об этом Вы сможете узнать, прочитав нашу статью.
День Всех Святых
Все Святые неслучайно вспоминаются через неделю после Троицы – на Троицу была установлена Церковь, это день ее рождения, посажен росток в землю. И вот мы видим, каким ярким цветом расцвел посаженный цветок – святые мученики и исповедники, преподобные и пророки, юродивые и святители. День Всех Святых соединен с первым воскресением после Пятидесятницы, этим показывается, что святость – это плод Духа Святого. Этот плод созрел не в каких-то полубогах, великанах или инопланетянах, а обычных людях, сделанных из того же теста, что и мы с вами.
Сколько всего святых в христианстве – неизвестно. Жития и описания святых не вмещаются в самые толстые тома Четьих–Миней, о подвиге тысяч никогда не будет известно… Мы не узнаем о мучениках первых веков христианской Церкви, разорванных дикими зверями на арене цирка за веру в Христа, сокрытыми от нас останутся имена подвижников и монахов, живших в удалении от мира и так горячо молившихся за мир, не счесть и имен верующих, расстрелянных в годы безбожия в лагерях.
История Дня Всех Святых
Праздник известен с конца IV — начала V веков. Существует проповедь Иоанна Златоуста на память «всех святых, по всему миру пострадавших», в которой уже указывается день празднования, аналогичный существующему в настоящее время. Среди песнопений Ефрема Сирина есть упоминание о праздновании в честь всех святых 13 мая.
Сирийский Лекционарий указывает пятницу после Пасхи как день празднования всех святых. Иерусалимская соборная практика V-VII веков, реконструированная по грузинскому переводу Лекционария, содержала праздники в честь всех мучеников (22 января) и в честь «всех апостолов и всех святых, принявших их учение» (16 апреля).
Студийский, а затем и Иерусалимский Типиконы окончательно помещают праздник в честь всех святых на первую неделю (воскресение) после Пятидесятницы. Такая последовательность праздников обнаруживает их логическую связь: святые просияли хоть и в разное время и различными подвигами, но по благодати единого Святого Духа, излившегося на Церковь в день Пятидесятницы.
Богослужение на День Всех Святых
В годовом богослужебном круге Православной Церкви день Всех Святых является пограничным: заканчивается период использования за богослужением песнопений Цветной Триоди и начинается период пения Октоиха.
На утрене дня Всех Святых начинается чтение «столпа» — последовательности 11 воскресных Евангелий, рассказывающих о Воскресении Христовом. На вечерне праздника читаются три паремии, содержащие ветхозаветные указания на славу святых: Ис.43:9-14 — святые названы свидетелями и благовестниками Божественного спасения («Мои свидетели, говорит Господь, вы и раб Мой, которого Я избрал»); Прем.3:1-9 — святые, хоть и уничиженные на земле, прославлены Богом («А души праведных в руке Божией, и мучение не коснется их. В глазах неразумных они казались умершими, и исход их считался погибелью, и отшествие от нас — уничтожением; но они пребывают в мире»); Прем.5:15 — 6:3 — святые восторжествуют в день пришествия Господня («Праведники живут во веки; награда их — в Господе, и попечение о них — у Вышнего. Посему они получат царство славы и венец красоты от руки Господа, ибо Он покроет их десницею и защитит их мышцею»).
Гимнография праздника изобилует поэтическими оборотами: святые называются «непрелестными светилами» (канон утрени, песнь 3), «божественным облаком» (там же, песнь 6), «начатками естества» (кондак), «терпеливодушными» (стихира на литии); их кровью Церковь украшается «багряницею и виссом» (тропарь); они «уясняют церковное небо» (канон утрени, песнь 8), «добродетелей светлостью» делают землю небом (стихира на хвалитех).
Тропарь Всем Святым
Иже во всем мире мученик Твоих, / яко багряницею и виссом, / кровьми церковь Твоя украсившися, / теми вопиет Ти, Христе Боже: / людем Твоим щедроты Твоя низпосли, / мир жительству Твоему даруй / и душам нашим велию милость.
Кондак Всех Святых
Яко начатки естества, Насадителю твари,/ вселенная приносит Ти, Господи, богоносныя мученики,/ тех молитвами в мире глубоце// Церковь Твою, жительство Твое Богородицею соблюди, Многомилостиве.
Иконы
Вы прочитали статью День Всех Святых: история, богослужение, иконы. Читайте также:
Неделя Всех святых
В первое воскресенье после дня Пятидесятницы совершается празднество всем святым угодникам Божиим, вписанным в святцы и не вписанным.
Содержание:
Неделя Всех святых. История
Тропарь, кондак и канон празднику
Тропарь, глас 4
Иже во всем мире мученик Твоих Господи, яко багряницею и виссом кровьми их, Церкви Твоя украсившиеся. Теми вопиет Ти Христе Боже: людем Твоим щедроты Твоя низпосли, и мир граду Твоему даруй, и душам нашим велию милость.
Кондак, глас 2
Яко начатки естества, Содетелю твари, вселенная приносит Ти Господи, богоносныя мученики. Тех молитвами в мире глубоце, Церковь Свою и жительство Свое Богородицы ради соблюди, едине Многомилостиве.
Библиотека Русской веры
Канон в неделю Всех святых →
Неделя Всех святых. Иконы
Сюжет изображения Всех святых образовался из сцены Страшного суда и представляет торжество всех праведников в Раю. Самый ранний дошедший пример изображения этого сюжета — сакраментарий Х века (Геттингенская университетская библиотека), где изображены ряды святых и ангелов, поклоняющихся Агнцу (расположен по центру). Святые изображаются вокруг коленопреклоненными, часто они протягивают в сторону Агнца свои венцы. На Западе к XIV веку эта трактовка сюжета была вытеснена другим иконографическим типом: место Агнца заняла Троица или Бог Отец. Вокруг находятся ангелы и Богородица (на престоле рядом с Богом). Таковы иллюстрации к «Граду Божьему» Августина и другие книжные иллюстрации.
Иллюстрация к «De Civitate Dei» Августина, XV век
В иконописи наиболее распространенный вариант иконографии следующий: большая часть иконы — двойная сфера, по центру которой находится Исус Христос. По его сторонам Пресвятая Богородица и Иоанн Креститель. Во второй, внешней сфере — святые, представленные по ликам святости. Более редок вариант с изображением святых в арочных проемах, размещенных несколькими рядами в нижней части композиции. «Вокруг сфер обычно изображаются ангелы, евангелисты или символы евангелистов. На фоне вне сфер часто встречаются фигуры пророков Соломона и Даниила или Исайи и Иезекииля. (…) Образ Рая в нижней части иконы традиционен — на фоне зеленых кущ представлены три праотца — Авраам, Исаак, Иаков (Лоно Авраамово) и благоразумный разбойник. К этому сюжету близка икона «Шестоднев», которая включает семь праздничных сюжетов, в соответствии с традиционным литургическим посвящением семи дней недели. Последний, седьмой день, был днем отдыха, днем, когда Бог «почил… от всех дел своих» (Быт II, 2). «Он понимался как прообраз покоя, блаженного отдохновения, воссоединения праведных с Богом, которое должно было наступить по истечении исторического времени. В соответствии с подобными толкованиями, последняя композиция «Седмицы» — «Суббота всех святых» в иконах XVI-XVII века представляла собой образ блаженного покоя праведных, ожидающих второго пришествия».
Неделя Всех святых. Вторая половина XVI в. Происходит из церкви Всех святых в Ростове. Ростов, Государственный музей-заповедник «Ростовский Кремль» 
Неделя Всех святых. Икона. Русь. XVI век
Икона «Шестоднев» Дионисия является двухчастной композицией. Вверху шесть клейм праздников, расположенных в два ряда. Еммануил в славе с предстоящими помещен посредине над двумя нижними рядами. Внизу в продолговатых клеймах с закругленным верхом представлены десять «ликов праведных». Праведники, «убелившийся паче снега человеческий род», предстоят изображенному вверху Еммануилу в славе, окруженному небожителями — Богородицей, Предотечей и собором архангелов, тоже в белых одеждах. Нижние клейма с праведниками расположены в два ряда (по пяти клейм слева и справа). Порядок распределения клейм:
Шестоднев. Мастерская Дионисия. Начало XVI в. Вывезена из под Вологды. Из собрания И. С. Остроухова. Москва, ГТГ 
Шестоднев (Седмица). Конец XVII в. Ярославский художественный музей, Ярославль
На иконе «Неделя всех святых» начала XVII века в центре изображен Престол в окружении трех шестикрылых серафимов желтого, красного и голубовато-зеленого цветов. У подножия архангелы Михаил и Гавриил с зерцалами в руках. По сторонам, в два яруса, расположены лики святых. В верхнем ярусе Спас Эммануил на Престоле в окружении Небесных Сил. Ему предстоят Пресвятая Дева и Иоанн Предотеча. Христос облачен в белый хитон и охряной гиматий.
Неделя Всех святых. XVII в., до 1616 г. Церковь Воскресения Христова с. Кишерть. Пермская государственная художественная галерея
Храмы в честь Всех святых на Руси
В честь Всех святых была освящена церковь Успенского Зилантова монастыря. Изначально монастырь был посвящен двум праздникам — Успения Божией Матери и Всех Святых. С самого основания обители (1552 год) и стояли в ней две деревянные церкви. «А в монастыре церковь Успения Пречистой Богородицы да теплая церковь Всех Святых, а постановления все строения с государевой казны», — указывалось в Писцовой книге 1566 года, этом самом первом в истории описания Зилантова монастыря. В 1681 году теплая церковь была построена в камне. Позднее храм неоднократно перестраивался. В 1895 году Всехсвятская церковь была полностью разобрана и к 1898 году возведена заново по проекту архитектора Ф.Н. Малиновского.
Успенский Зилантов женский монастырь на литографии В. Турина, 1832 г.
Старообрядческие и единоверческие храмы в честь Всех святых
В честь Всех святых в 1890 году был освящен храм в г. Боровске Калужской области. Храм был построен по инициативе Всехсвятской старообрядческой общины города Боровска. Большую часть суммы на строительство храма внес Московский купец 2-й гильдии В.И. Санин, имевший собственное химическое производство на юге Малоярославецкого уезда Калужской губернии. С самого открытия и до 1924 года (до смерти) настоятелем храма был о. Карп. При церкви им был организован женский хор, что было нетипично для старообрядческих храмов. В 1928 году храм Всех Святых был закрыт. Его помещение использовалось в качестве местного дома культуры. Ныне здесь располагается отдел районного Дома культуры — Центр искусств.
Здание бывшего старообрядческого Всехсвятского храма в Боровске
В Москве существовал единоверческий Всехсвятский монастырь. Основан в 1862 году при Новоблагословеном кладбище. Располагался на Владимирской дороге, в одном километре к северу от старообрядческого Рогожского поселка. Архитектор монастырского собора Всех Святых и колокольни (1840-1843 гг.) — П.П. Буренин (1810 г.-?). В 1922 году монастырь закрыт, впоследствии его территория включена в состав завода «Серп и Молот», храмы разрушены в 1934 году. Единственное сохранившееся здание — заложенная в 1873 году Никольская церковь с верхним Покровским приделом (Шоссе Энтузиастов, д. 7). Находится на пересечении Третьего транспортного кольца и Шоссе Энтузиастов. Никольская церковь была приватизирована в начале 1990-х годов и используется как офисное здание.
Всехсвятский монастырь в Москве, фото 1883 года
Единоверческий женский монастырь в г. Шуя
Народные традиции в Неделю Всех святых
В народе Неделя Всех святых называлась «русальной». В это время было принято провожать весну. Весну провожали накануне начала Петрова поста, вечером, а в черноземной Руси (например, в Елатомском уезде Тамбовской губернии) на другой день (и также вечером) совершали эти проводы в лицах: молодые крестьяне, женатые и неженатые, наряжались в торпища (большая холщовая простыня или мешочная дерюга в виде полога) и прятались около села во ржи, поджидая, когда выйдут сюда девушки и молодые женщины. Тогда во ржи где-нибудь раздавалось легкое хлопанье кнутов, которыми запаслись мужчины. Девушки испуганно вскрикивали: «Русалоцки… русалоцки», — и разбегались в разные стороны. Вдогонку за ними пускались наряженные. Женщины спрашивали: «Русалоцки, как лен?» (уродится). Ряженые же указывали на длину кнута: «Ох, умильные русалоцки, какой хороший!»
В Пензенской губернии к этому дню молодежь приготовлялась еще за неделю, с самого Троицына дня. Один наряжался козлом, другой надевал на руки и на ноги валеные женские сапоги и изображал собой свинью, третий шагал на высоких ходулях, четвертый наряжался лошадью. С этой палкой в руке, прикрытый торпищем, парень являл собой подобие коня, ставшего на дыбы. Был еще один способ наряжаться лошадью — для этого на палку надевалась головная лошадиная кость, а самую палку обивали пологом и окручивали веревкой, у которой один конец оставался свободным. За этот повод уздечки брался ловкий молодец, изображавший вожака и руководивший скачками и пляской упрямой, норовистой лошади. Она брыкалась, разгоняя хохочущую толпу девчонок и мальчишек, а тут же рядом с ней бодался козел, постукивая деревянными челюстями и позванивая подвязанным колокольчиком. При этом играли музыкальные инструменты: гармошки, балалайки, скрипки и раздавались громкие и звонкие звуки от ударов в печные заслонки и сковороды. Иногда ряженые ограничивались тем, что просто пачкались сажей и с шумом и треском обходили всех состоятельных жителей, заслуживая пляскою трепака угощение водкой. Сами проводы весны совершались следующим образом: впереди шли с лошадью русалыщики, за ними бежали вприскочку перепачканные ребята, которые подгоняли кнутами передних. В поле, за деревней, делали несколько холостых выстрелов из ружей, а в честь русалок выделялась бойкая девушка, которая, с палками в руках, скакала взад и вперед. Затем лошадиную голову бросали в яму до будущего года — это и означало проводы русалки и прощание с весной. Наигравшись в своем селе, ребята переходили в соседние деревни и продолжали веселье там.
Икона «Николай Можайский»/«Суббота всех святых» из собрания Череповецкого музейного объединения. Попытка идентификации
ИКОНА «НИКОЛАЙ МОЖАЙСКИЙ»/«СУББОТА ВСЕХ СВЯТЫХ» ИЗ СОБРАНИЯ ЧЕРЕПОВЕЦКОГО МУЗЕЙНОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ. ПОПЫТКА ИДЕНТИФИКАЦИИ
хранитель фондов МУК «Череповецкое музейное объединение», г. Череповец
При составлении каталога древнерусской живописи из собрания Череповецкого музейного объединения возникла необходимость разобраться и по возможности идентифицировать один из памятников музейного собрания. Что и попытаемся сделать, хотя, в настоящее время для полноты картины, не хватает ряда архивных сведений и проведения полного комплекса реставрационных работ.
Икона «Николай Можайских с 24 клеймами деяний» поступила в Череповецкий музей в 1939 году из церкви Ильинского с/с (как сказано в актах и Книге поступлений). При поступлении икона датировалась XVIII веком (вероятней всего из-за поздних записей XVIII-XIX веков). В августе 1958 года икона была выдана С. Ф. Коненкову, художнику-реставратору Государственного Русского музея, для проведения исследовательских и реставрационных работ. Интересно, что в акте выдачи, икона уже датируется XIV веком (наверное, по характеру досок основы) и говорится, что происходит она из часовни с. Ильинское, Череповецкого района. В апреле 1996 года икона, по просьбе музея, была возвращена и в следующем, 1997 году, выдана на реставрацию во Всероссийский художественный научно-реставрационный центр имени академика И. Э. Грабаря, где и находится до сих пор. В актах на выдачу из Русского музея икона уже датируется XV веком. Реставрационные работы на памятнике в настоящее время не ведутся из-за отсутствия должного финансирования.
Итак, для начала попробуем разобраться в происхождении данного памятника, так как это поможет более точно датировать икону.
Ильинский приход, по имеющимся данным, впервые упоминается в «Сказании о явлении иконы Богоматери Одигитрии Воронинской» [5, с. 69-72]: икона была явлена в 1518 году. Из текста сказания, очевидно, что Ильинский приход существовал еще ранее этого времени и состоял из храмов: во имя Пророка Илии, Михаила Архангела и Святителя Николая; все деревянные. Приход находился в церковной юрисдикции Ростовской епископии. В селе Ильинское было две каменные церкви построенные «усердием прихожан» на месте древних деревянных. Первая, в честь Святого Архангела Михаила с приделом Святителя Николая, построена в 1789 году. Вторая, в честь Владимирской иконы Божией Матери с пределом Святого пророка Илии, построенная по «повелению» (1795) Новгородского митрополита Гавриила в 1809 году. Известно, что с северо-западной стороны ограды, на углу, находилась большая каменная часовня во имя Святителя Николая, построенная в 1847 году. После закрытия церквей в 1939–1941 гг. в ней находилось церковное имущество общины, которое частично было передано в музеи, а частично уничтожено.
На оборотной стороне иконы вырезана надпись «Сему образу молился раб деревни Милятина». Деревня Милятина, действительно, находилась не далеко от села Ильинское. Деревня, а вместе с ней и храм, была сожжена в 1608 году при польско-литовской интервенции и церковь позднее не восстанавливали.
Из вышесказанного можно придти к выводу, что икона находилась в Никольской часовне или в приделе Святителя Николая Архангельской церкви, откуда она, при закрытии церквей, могла попасть в часовню. На первый взгляд, кажется, что происхождение этого памятника понятно, но остается вопрос, причем же здесь все-таки деревня Милятина. С высокой долей вероятности можно предположить, что икона находилась в церкви деревни Милятина, о которой в настоящее время практически ничего не известно. По всей видимости, некоторые иконы были спасены из храма во время пожара 1608 г. (об этом говорилось ранее) и позднее были перенесены прихожанами в церковь села Ильинское.
При поступлении в Сектор реставрации темперной станковой древнерусской живописи Государственного Русского музея памятник был всесторонне изучен. Еще при визуальном осмотре выяснилось, что под верхним слоем живописи конца XVII века (с поздними наслоениями XVIII-XIX вв.) может находиться другой более древний слой. Было проведено рентгенографическое исследование и съемка в свете видимой люминисценции. Исследования подтвердили, что памятник имеет два живописных слоя, не повторяющих друг друга, и дали возможность составить некоторое представление о сохранности оригинала. При изучении памятника было обращено внимание на то, что верхний слой иконы лежит на толстом (3-4 мм) слое левкаса и местами отделяется от нижнего. Поскольку после получения первых результатов был поставлен вопрос о возможном расслоении памятника с целью сохранения живописи конца XVII века, то выполнение обычного укрепления создало бы ряд трудностей в предполагаемой работе. Был выполнен ряд пробных укреплений. Проанализировав их, реставраторами было принято решение не выравнивать живописную поверхность, а ограничиться частичной профилактической заклейкой. В гг. художником-реставратором И. А. Ярцевой большая часть иконы (средник, правое поле, почти все нижнее поле) была раскрыта от поздних записей и потемневшей олифы. В 1960 г. художником-реставратором Н. В. Перцевым было выполнено пробное раскрытие древнейшего слоя в среднике иконы. В результате многочисленных экспериментов и тщательного изучения отечественных и зарубежных методик расслоения темперной живописи на деревянной основе к 1978 г. было окончательно принято решение отказаться от расслоения, но в настоящее время в ВХНРЦ принято решение о возможности расслоении иконы, так как современные методики расслоения позволяют перенести икону таких больших размеров (135х82) на новую основу. При исследовании памятника было выяснено, что икона состоит из двух основных слоев. Более ранний слой с достаточно редкой многофигурной композицией относится, вероятно, к началу XV века. Икона была полностью перелевкашена и написан новый сюжет ни коем образом не совпадающий со старым, т. к. вероятно олифа была сильно потемневшей и, наверное, закопчена (хотя следов повреждения огнем нет).
Теперь рассмотрим, на сколько это возможно, иконографический строй нижнего слоя и попытаемся выяснить, что же все-таки скрыто от нас под позднейшими наслоениями.
Композиция иконы разделена по горизонтали на 3 части. В верхней части изображен Деисис: в центре Иисус Христос на престоле, справа и слева от него Богоматерь, Иоанн Предтеча и Архангелы.
В нижней части иконы в два ряда изображены группы святых. Каждая из групп представляет собой определенный лик святости, которые были поименованы в надписях (об этом можно судить по надписи в окне пробного раскрытия «Святые пророки») – это праотцы, пророки, апостолы, мученики и мученицы, преподобные и преподобные жены, святители. По рентгенограмме по внешним атрибутам можно определить только: пророков (в центре пророк Илия, одет в мелоть), мучениц (на голове у двух короны – это вероятно Екатерина и Варвара) и преподобных жен (по женскому монашескому одеянию), об остальных группах можно пока только догадываться. В окне пробного раскрытия видны некие архитектурные элементы, что-то типа стены с бойницами и арочками, которые повторяют очертание голов группы святых. Арочки, на подобных иконах, напоминают об уготованных праведным «небесных обителях».
Средняя часть, в свою очередь разделена на две. Слева изображена группа святых с тремя святителями впереди (видны омофоры). Они беседуют, одна фигура наклонена. Возможно это святые отцы церкви – творцы литургии Василий Великий, Иоанн Златоуст, Григорий Богослов (хотя возможны варианты). Справа видны, херувимы, фигура святого с длинными кудлатыми волосами и бородой, часть еще одной коленопреклоненной фигуры и стоящая фигура святого держащего, по-видимому, в правой руке крест. Коленопреклоненные фигуры напоминают изображение Адама и Евы в композиции «Сошествие во ад». Стоящая фигура справа, возможно, Благоразумный разбойник Рах. От композиции «Сошествие во ад» данное изображение отличается: наличием херувимов, недостаточным местом для изображения Христа и фигурой справа. Изображения в средней части иконы говорят, скорее всего, о еще не устоявшейся иконографии и могут указывать на древность данного памятника.
Подобная иконография восходит к иконам, иллюстрирующим литургическое посвящение различных дней недели. Такие иконы известны в древнерусской живописи с конца XIV – начала XV века («Четыредесятница», 90-е гг. XIV века, ГТГ [2, с. 271-273]). Более широкое распространение подобное изображение в конце XV–XVI веке («Шестоднев», 1 половина XVI в., ГТГ [6, с. 140–144]); «Неделя всех святых», 2 половина XVI в., Государственный музей-заповедний «Ростовский кремль» [1, с. 202–203]). Более поздние иконы с изображением «Шестоднева» еще более населены и насыщены содержанием, с еще более развернутым сюжетом («Шестоднев», XVII в., Ярославский художественный музей [4, с. 186]; «Шестоднев», XIX в., Палех [3, с. 250–251]).
В соответствии с еще ветхозаветной дохристианской традицией, первые шесть дней творения и соответствующие им шесть дней недели считались прообразом шеститысячелетней мировой истории. Последний седьмой день (суббота) – ветхозаветный день отдыха, когда Господь «почил… от всех дел своих» (Быт. II, 2) – был образом покоя, блаженного отдохновения, воссоединения праведников с Богом. Эта концепция перешла и в толкования христианских богословов, по расчетам которых второе пришествие Христа должно было осуществиться по истечении шестой или седьмой тысячи лет от сотворения мира. Так, на Руси наступление второго пришествия и тысячелетнего царства Божия ожидалось по истечении «седьмой тысячи» – то есть, в 1492 году. Именно напряженные эсхатологические ожидания обусловили, по-видимому, широкое распространение новых сюжетов и иконографических тем, к числу которых принадлежал и «Шестоднев» [6, с. 142].
О популярности этого сюжета в конце XV–первой половине XVI века свидетельствует, в частности, опубликованная В. Т. Георгиевским опись Иосифо-Волоколамского монастыря 1545 года. Здесь упоминается около десятка Шестодневов, причем два из них – «Денисьева письма». К числу подобных композиций могла относиться икона, «на ней же написан Спас и ангели, и апостоли, и праведницы, а вси в белых ризах», присланная в 1399 году из Константинополя московскому великому князю [6, с. 144]. В настоящее время икон с подобными сюжетами сохранилось крайне мало и данная иконография еще требует подробного изучения.
Если обратиться к литературным богословским источникам данного сюжета, то мы узнаем, что «Шестоднев» это особый жанр византийской и древнерусской литературы, в котором излагаются основы христианских представлений о происхождении и устройстве мира, поэтому «Шестодневы», созданные знаменитыми церковными писателями на рубеже поздней античности и раннего средневековья, представляли собой плод приращения выработанных наукой того времени знаний о мире к вере в Творца. Авторы «Шестодневов» стараются удивление, которое неизбежно вызывает мир и каждое из его явлений, направить к библейскому рассказу о шести днях творения, обратить это удивление в хвалу «великому Чудотворцу и Художнику», Творцу мира. «Шестоднев» состоит, обычно, из шести основных частей – соответственно шести дням творения и представляет собой, прежде всего, комментарий к библейскому рассказу о сотворении мира (Быт. I). Самый известный «Шестоднев» принадлежит Василию Великому; остальные сочинения такого рода составлены, как правило, на его основе (Северина Гавальского (посл. треть V в.), Кирилла Философа, Георгия Писидийского (VI в.), Иоанна Экзарха Болгарского (2 половина IX в–перв. треть Х в.)). Старшие русские списки с «Шестодневов» разных авторов датируются XIII–XIV веком.
Иконы «Шестоднев» существуют в двух основных вариантах. В одном случае в шести клеймах иконы непосредственно иллюстрируется сотворение мира, а в другом, согласно «Шестодневу» Кирилла Философа, дни недели отождествляются с определенными христианскими праздниками: неделя (воскресенье) – Сошествие во ад (Воскресение), понедельник – Собор Архангелов, вторник – Усекновение главы Иоанн Предтечи или Крещение, среда – Благовещение, четверг – Омовение ног, пятница – Распятие, суббота – Суббота всех святых. Так же согласно «Октоиху», в субботу на утрене полагается петь каноны всем святым и усопшим (наиболее четко эта литургическая традиция отражена в «Октоихе», содержащем службы седмичного круга).
Итак, по ряду признаков данную икону можно отнести к началу XV века.
1. Основа тонкая, примерно 2 см. С XVI века все основы становятся массивными более 3 см толщиной;
2. Доски вытесаны из плахи топором (зарубки) и приглажены скобелем (лункообразные борозды). Скобель использовался с XI по XVI век, в конце XVI века появляется рубанок, пила появилась в XVII веке;
3. Икона состоит и трех досок соединенных в щит двумя накладными планками-шпонками прибитыми железными коваными гвоздями, в подлинности шпонок нет сомнения, так как на рентгенограмме видно, что гвозди были загнуты с лицевой стороны и утоплены в поверхность досок. Врезные шпонки появляются только в конце XIV века и до середины XV века не были широко распространены;
4. На лицевой стороне планки-поля XVII века прибиты к основе коваными гвоздями, на них сделаны надписи, относящиеся к житийным клеймам иконы «Никола Можайский». Вероятно, таким образом, иконописец попытался сделать подобие ковчега или закрыть поврежденные края иконы.
В рассматриваемой иконе существует ряд принципиальных иконографических отличий от икон XVI в.:
1. Одеяние святых не бело-золотое, каждый святой одет в характерные ему одежды;
2. На престоле восседает Иисус Христос – обычно Христос-Эммануил во славе;
3. Наличие двух сцен в средней части.
В тоже время при стилистическом анализе живописи возникает ряд проблем с палеографией. В окне пробного раскрытия видна надпись над группой святых «СТЫ ПРОРЪКЪ». Такое написание слова «святой» появляется на русских иконах только в конце XVI века, до этого слово «святой» писали по-гречески «ОГА». В тоже время написание «СТЫ» и «СТН» встречается на болгарских и сербских иконах начиная с XIV века. Так же некоторые исследователи предполагают, что данную икону некоторым образом можно соотнести с сербскими памятниками. Хотя есть и некоторые новгородские черты, например красновато-коричневая в два слоя опись фигур. Как уже упоминалось ранее село Ильинское, а так же и деревня Милятина находились в пределах церковной юрисдикции Ростовской епископии, но в тоже время и на границе с владениями Новгородской епархии. Известно, что Ростов Великий поддерживал тесные связи с Константинополем. Так, в 1387 году в Константинополе симоновский архимандрит Феодор был наречен «епископом граду Ростова» [1, с. 11]. Так же есть сведения, что в Ростове, при архиерейском доме, была церковь Григория Богослова и при ней, так называемый «Григорьевский затвор», мини монастырь, где трудились сербские книжники.
В настоящее время сложно сказать к какой именно школе письма принадлежала данная икона и где она была написана. В ней прослеживаются черты новгородской и сербской живописи. Так же, вероятно, в некоторой степени ее можно связать с Ростовом, но стилистически к ростовской школе отнести эту икону нельзя.
В заключении хочется сказать, что икона «Суббота всех святых» – памятник, имеющий большое значение не только для изучения культуры Русского Севера в целом и Череповецкого региона в частности, но и для всей российской культуры. Эта икона представляет огромный интерес своей редкой иконографией, поскольку является одним из древнейших примеров сюжета «Суббота всех святых» в русской иконописи и соответствует раннему этапу его формирования.
Не меньший интерес представляет и сама живопись первой половины XV века. Следует подчеркнуть, что на территории Вологодской области и вообще Русского Севера сохранилось крайне мало икон этого времени. Раскрытый фрагмент с изображением пророков позволяет предполагать, что после полного раскрытия живописи XV века в распоряжении Череповецкого музея окажется выразительнейший памятник, который займет выдающееся место, как в истории русского искусства, так и в экспозиции Череповецкого музея, привлекая специалистов и любителей древнерусского искусства. Несомненно, такая икона была бы предметом гордости любой из крупнейших коллекций древнерусского искусства в России.
Понятно, что все черные пятна на биографии данной иконы будут смыты после дальнейшего исследования и раскрытия. Но в настоящее время можно с уверенность сказать, что после реставрации икона станет открытием в древнерусской живописи, как в изобразительном, так и иконографическом плане.
1. Вахрина Ростова Великого. М.: Северный паломник, 2003.
2. Вздорнов Г. И. Феофан Грек. Творческое наследие. М.: Искусство, 1983.
3. История иконописи. Истоки. Традиции. Современность. Под ред. Моисеевой Т. В. М.: АРТ-БМБ, 2002. С. 250-251.
4. София Премудрость Божия. Каталог выставки русской иконописи из собрания музеев России. М.: Радуница, 2000.
5. Хрусталев М. Ю. «Странно чудо явления образа твоего Владычице…» // Соборная горка. Вестник истории и культуры Череповецкого края. Вып. 1. Череповец, 2001. С. 69-72.
6. Художественное наследие Дионисия. Каталог выставки. М.: Северный паломник, 2002.