¦ Преподобный Сергий Радонежский, с житием и сценами Сказания о Куликовской битве Конец XVI века; конец XVII века (сцены в среднике и надставка с изображением Мамаева побоища). Москва; Ярославль 173 × 113 см. Дерево, темпера ЯХМ, инв. № И-394 Из церкви Троицы Власьевского прихода в Ярославле
Преподобный Сергий Радонежский (ок. 1321–1392) — самый почитаемый русский святой. Родился в Ростове Великом в семье бояр Кирилла и Марии, переехавших затем в Радонеж. В крещении получил имя Варфоломей. В молодые годы вместе с овдовевшим старшим братом Стефаном удалился в пустынное место на гору Маковец, принял монашеский постриг с именем Сергий и после ухода брата в Москву построил церковь в честь Святой Троицы. С увеличением численности братии в 1354 году был рукоположен и возведен в игумены в г. Переславле-Залесском епископом Афанасием. По благословению константинопольского патриарха Филофея ввел в монастыре общежительный устав. Когда братия высказала недовольство строгими порядками в монастыре, удалился ¦ на новое место, основав Киржачскую обитель, но затем по настоянию братии и митрополита Алексия вернулся в Троицкий монастырь. Перед Куликовской битвой к св. Сергию за благословением приходил князь Димитрий Донской. Св. Сергий при жизни удостоился явления Богоматери. Его ученики и последователи основали около 40 новых монастырей. Мощи св. Сергия обретены в 1422 году при строительстве каменного Троицкого собора. Память преподобного отмечается дважды — 25 сентября / 8 октября и 5/18 июля (Обретение мощей).
Древнейшая редакция Жития св. Сергия создана через 26 лет после его смерти Епифанием Премудрым. Во второй половине XV века оно переработано Пахомием Сербом, который также написал службу св. Сергию и Похвальное слово. В 1640-х годах келарь Троицкого монастыря Симон Азарьин написал новую редакцию Жития, в котором также кратко описывается история монастыря и его осада поляками в Смутное время. Житийная иконография преподобного Сергия разнообразна по своему составу. Публикуемая икона представляет собой уникальный образец соединения житийного повествования с двумя историческими сказаниями. Нижнее поле иконы в конце XVII века было надставлено доской с изображением сюжетов Сказания о Мамаевом побоище, в котором участвовали два ученика св. Сергия — преподобные Александр Пересвет и Андрей Ослябя. На фоне иконы дописаны также сюжеты с историческими событиями конца XV — начала XVII века, включая сцены осады монастыря в Смутное время, когда св. Сергий неоднократно являлся монахам и воинам, поддерживая и укрепляя своими молитвами защитников обители. ¦
1.18. Изображение Куликовской битвы на старой иконе XVII века
1.18. Изображение Куликовской битвы на старой иконе XVII века
Обратимся к редкому изображению Куликовской битвы на старой ярославской иконе, датируемой серединой XVII века и РАСКРЫТОЙ ТОЛЬКО В 1959 году [171], с. 136–137, [39], с. 130. Икона называется так: «Сергий Радонежский. Житийная икона» [39], с. 130. Мы приводим её на рис. 1.29. Икону расценивают как «шедевр не только ярославской живописи, но и всего русского искусства XVII столетия» [39], с. 132. В центре иконы изображён Сергий Радонежский, а «внизу икону дополняет „Мамаево побоище“, написанное на длинной… и сравнительно узкой (30 см) доске. Неизвестный художник создал единственную в русской иконописи по обилию фигур и сложности композицию, снабжённую поясняющими надписями. Она посвящена знаменитой Куликовской битве» [39], с. 133.
Рис. 1.29. Житийная икона «Сергий Радонежский». Внизу иконы изображено «Мамаево побоище». Взято из [39], с. 130.
На рис. 1.30 приведена левая часть этого изображения, а на рис. 1.31 — правая его часть. По поводу «раскрытия» иконы поясним следующее. Иконы покрывались олифой, которая со временем темнела. Примерно через сто лет она становилась совершенно чёрной. Поэтому поверх потемневшего изображения обычно писали новое. Не всегда точно совпадающее со старым. А иногда вообще с ним не совпадающее. Часто это повторялось несколько раз. В XX веке с помощью средств современной химии научились снимать верхние слои и открывать старое скрытое изображение. Это и называется РАСКРЫТЬ ИКОНУ. Таким образом, обсуждаемое нами сейчас изображение на старой ярославской иконе было в XVIII–XIX веках недоступно. Поверх него было написано, вероятно, что-то другое. А в 1959 году его, наконец, раскрыли [171], с. 136–137. Таким образом, это редкое изображение счастливо избежало редактирования историков. Мы пользуемся увеличенным фрагментом этой иконы, приведённым в книге [171], с. 136–137. Кстати, зададим вопрос. А где сегодня находится сама эта икона? Какова её судьба?
Рис. 1.30. Старая икона «Сказание о Мамаевом побоище», изображающая Куликовскую битву (левая часть иконы). На иконе мы видим много подробностей, подтверждающих нашу гипотезу, что Куликовская битва произошла в Москве на Кулишках, и что здесь сражались русские с русскими, а не русские с «татарами». Икона датируется серединой XVII века. Изображение со временем скрылось под слоем потемневшей олифы, а затем было раскрыто лишь в 1959 году. Взято из [171], с. 136–137.
Рис. 1.31. Правая часть иконы «Сказание о Мамаевом побоище». Взято из [171], с. 136–137.
Что же мы видим на иконе? Мы видим много интересного. Во-первых, вооружение и тип лиц «татар» точно такие же, как и русских. И ТО И ДРУГОЕ ВОЙСКО ИЗОБРАЖЕНЫ СОВЕРШЕННО ОДИНАКОВО. Слева — русские войска Дмитрия Донского. Справа — «татарские» войска Мамая. Но самое интересное, что воины Мамая ПЕРЕПРАВЛЯЮТСЯ ЧЕРЕЗ РЕКУ, чтобы попасть на Куликово поле. К реке они выходят, спускаясь с высокого крутого холма. Это чётко видно на рис. 1.31. Это в точности отвечает нашей реконструкции. В самом деле, чтобы сойтись с Дмитрием Донским на московских Кулишках = Куликовом поле, войскам Мамая, расположившимся на высоком ТАГАНСКОМ = Красном ХОЛМЕ необходимо было спуститься вниз и СРАЗУ ЖЕ ПЕРЕПРАВИТЬСЯ ЧЕРЕЗ РЕКУ. То есть, через известную московскую реку ЯУЗУ. Лишь после этого «татары» оказывались на Куликовом поле = московских Кулишках. Кстати на иконе показано, что войска Мамая переходят реку ВБРОД.
То, что «татарские» войска Мамая действительно переходили через реку, — причём вброд, как и показано на иконе, — видно из следующих слов «Сказания о Мамаевом побоище»: «Семён же Мелик поведал князю великому: „Уже Мамай-царь на ГУСИН БРОД пришёл, и одна только ночь между нами, ибо к утру он дойдёт до Непрядвы“» [117], с. 164–165. Согласно нашей реконструкции, Непрядва — это известная московская река Неглинная, которая была как раз за спиной у Дмитрия Донского, стоявшего на Куликовом поле. А Мамай, чтобы попасть на Куликово поле, должен был перейти через реку Яузу, рис. 1.7, 1.8. Но тогда трудно не обратить внимание, что ГУСИН брод, упомянутый в летописи, очень похоже на ЯУЗИН брод. Отличие слов ГУСЬ и ЯУЗА — лишь в первой букве. Возможно, переписчик, не поняв слова Яуза, переделал его в Гуза. Или же это сделали сознательно, чтобы замазать явные «московские следы» в истории Куликовской битвы. Так в летописи появился Гусиный брод. Или же Яуз — Гуз указывало на Гузов или Казов = КАЗАКОВ.
Надо отметить, что историкам не удаётся надёжно указать Гусиный Брод в рамках романовской версии, относящей события на современный Дон. Пишут так: «Местоположение Гусиного Брода ТОЧНО НЕ ОПРЕДЕЛЕНО» [116], с. 215.
Вернёмся к старой иконе. На этом неожиданности старой иконы не кончаются. Ещё более интересно, что оба вражеских войска — русское и «татарское» — идут в бой, навстречу друг другу, ПОД ОДНИМИ И ТЕМИ ЖЕ ЗНАМЁНАМИ. Этот факт поразителен, если верить скалигеровско-миллеровской версии русской истории. Нас долго и упорно убеждали, что на Куликовом поле сошлись в смертном бою ПРАВОСЛАВНОЕ русское Дмитрия Донского воинство с ИНОВЕРЦАМИ, татарами Мамая. А следовательно, над войсками должны были бы развеваться совершенно разные знамёна, с совершенно разной символикой. А что же мы видим на самом деле? На старой русской иконе XVII века, рис. 1.32-1.35. Мы видим, что и у русских, и у «татар» на знамёнах изображён ОДИН И ТОТ ЖЕ образ Нерукотворного Спаса. Напомним, что этот образ, как известно, был СТАРЫМ РУССКИМ ВОЕННЫМ ЗНАМЕНЕМ, рис. 1.36. Оказывается, что под этим же знаменем в бой шли и «татарские» войска Мамая. Это означает только одно. Что на Куликовом поле сошлись в яростной гражданской войне РУССКИЕ ВОЙСКА Дмитрия Донского и РУССКИЕ ВОЙСКА тёмника Мамая, то есть тысяцкого Ивана Вельяминова.
Рис. 1.32. Фрагмент иконы «Сказание о Мамаевом побоище». Войска хана Мамая идут в бой под русским знаменем с Нерукотворным Спасом. Они только что переправились через московскую реку Яузу. Виден «татарский» воин, переплывающий Яузу на плоту. Взято из [171], с. 136–137.
Рис. 1.33. Увеличенное изображение «татарского» знамени с русским православным Нерукотворным Спасом в войске Мамая, идущем в бой. Фрагмент иконы «Сказание о Мамаевом побоище». Взято из [171], с. 136–137.
Рис. 1.34. Русские войска Дмитрия Донского, идущие в бой навстречу «татарам» Мамая, под теми же знамёнами с православным Нерукотворным Спасом. Фрагмент иконы «Сказание о Мамаевом побоище». Взято из [171], с. 136–137.
Рис. 1.35. Увеличенное изображение знамён над войсками Дмитрия Донского с изображением Нерукотворного Спаса. Фрагмент иконы «Сказание о Мамаевом побоище». Взято из [171], с. 136–137.
Рис. 1.36. Старая русская двусторонняя икона «Спас Нерукотворный». На обороте — «Поклонение кресту». В настоящее время находится в Государственной Третьяковской Галерее. Икона Нерукотворного Спаса на Руси считалась «военной». Русские войска брали хоругви с этой иконой в бой. Хоругвь похожа на обычное знамя, но только вместо ткани к древку прикрепляется двусторонняя икона. Изображение взято из [57], стр. 188.
На рис. 1.37 мы приводим фотографию боевого знамени русского войска XVI века. Знамя хранится сегодня в Государственном Эрмитаже в Петербурге [118], цветная вклейка. На нём мы видим изображение Нерукотворного Спаса. Впрочем, не нужно думать, что это действительно оригинал XVI века. Как нам сообщают, это — копия, сделанная в XIX веке [118]. Но тогда возникает вопрос. Если в XIX веке ещё существовал оригинал этого старого знамени, то куда же он делся? Отчего нам сегодня показывают КОПИЮ, а не ОРИГИНАЛ? Сохранился ли оригинал? Скорее всего, оригинал нам не показывают потому, что на нём присутствовала «не та символика». Например, рядом с изображением Нерукотворного Спаса на русском знамени XVI века среди звёзд, скорее всего, были османские полумесяцы со звёздами. Звёзды сохранили. Полумесяц убрали. Могли быть и надписи по-арабски. Их, естественно, тоже убрали. В любом случае, оригинала нам почему-то не показывают. По нашему мнению, не случайно.
Рис. 1.37. Русское боевое знамя XVI века с изображением Нерукотворного Спаса. Хранится в Государственном Эрмитаже в Петербурге. Похожие знамёна мы видим и на иконе «Сказание о Мамаевом побоище», как в русских, так и в «татарских» войсках. Впрочем, это знамя XVI века не является подлинником. Это — копия XIX века. Скорее всего, уже «отредактированная». Подлинник нам предусмотрительно не показывают. Если его вообще сохранили. Взято из [118].
Подчеркнём, что изображение на иконе совершенно недвусмысленно. Знамёна со Спасом Нерукотворным в войске Дмитрия Донского ДВИЖУТСЯ НАВСТРЕЧУ знамени с тем же Спасом Нерукотворным, но в войске Мамая, рис. 1.34.
Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Продолжение на ЛитРес
Читайте также
12. Изображение Куликовской битвы на старой иконе XVII века
12. Изображение Куликовской битвы на старой иконе XVII века Обратимся к редкому изображению Куликовской битвы на старой ярославской иконе «Сергий Радонежский. Житийная икона», датируемой серединой XVII века и РАСКРЫТОЙ ТОЛЬКО В 1959 году [996], с. 136–137, [142], с. 130. Мы приводим ее на
4. Великая Смута XVI–XVII веков как эпоха борьбы старой Русской Ордынской династии с новой прозападной династией Романовых Конец Русской Орды в XVII веке
4. Великая Смута XVI–XVII веков как эпоха борьбы старой Русской Ордынской династии с новой прозападной династией Романовых Конец Русской Орды в XVII веке Согласно нашей гипотезе, все «правление Грозного» — от 1547 до 1584 года — естественным образом делится на ЧЕТЫРЕ разных
12. Изображение Куликовской битвы на старой иконе XVII века
12. Изображение Куликовской битвы на старой иконе XVII века Обратимся к редкому изображению Куликовской битвы на старой ярославской иконе, датируемой серединой XVII века и РАСКРЫТОЙ ТОЛЬКО В 1959 году [996], с. 136–137, [142], с. 130. Икона называется так: «Сергий Радонежский. Житийная
11. От Куликовской битвы до Ивана Грозного
11. От Куликовской битвы до Ивана Грозного Взятие Москвы Дмитрием = Тохтамышем в 1382 году и зарождение Московского государства.В 1382 году Тохтамыш пришел к Москве и взял город приступом. Считается, что Дмитрий Донской, за два года перед тем выиграв крупнейшую битву на
Эпоха Куликовской битвы[67]
Эпоха Куликовской битвы[67] Шестьсот лет тому назад, 8 сентября 1380 года, рать Дмитрия Ивановича, великого князя Московского и Владимирского, столкнулась на берегу реки Непрядвы с войском темника Мамая и одержала полную победу, после чего начался подъем государственности и
Вековые итоги Куликовской битвы
Вековые итоги Куликовской битвы Все огромное Смоленское княжество, с ним Вязьма, Ельня и Дорогобуж после смерти Дмитрия отошли к Литве.Все Верховские княжества с Козельском, Мценском и т. д. отошли к Литве.Великое княжество Литовское укрепилось и расширилось от Черного
Накануне Куликовской битвы
Накануне Куликовской битвы «Современные литовцы необоснованно приписывают себе историю Великого княжества Литовского, – пишет Игорь Литвин, белорус. – При этом ставится знак равенства между современными литовцами и жителями ВКЛ – литвинами… Древняя столица ВКЛ –
В. 1. Москва как место Куликовской битвы
В. 1. Москва как место Куликовской битвы В нашей книге «Новая хронология и концепция древней истории Руси, Англии и Рима», опубликованной в 1995 году, мы впервые высказали и обосновали предположение, что знаменитая Куликовская битва произошла не там, где ныне принято считать
1.18. Изображение Куликовской битвы на старой иконе XVII века
1.18. Изображение Куликовской битвы на старой иконе XVII века Обратимся к редкому изображению Куликовской битвы на старой ярославской иконе, датируемой серединой XVII века и РАСКРЫТОЙ ТОЛЬКО В 1959 году [171], с. 136–137, [39], с. 130. Икона называется так: «Сергий Радонежский. Житийная
Раздел 1. Литература XIV века до Куликовской битвы
Раздел 1. Литература XIV века до Куликовской битвы 1. Общая характеристика К началу XIV столетия прошло уже более полувека монголо-татарского ига. Владычество Золотой Орды, тяжелым бременем ложившееся прежде всего на широкие слои населения (крестьян и ремесленников),
ЭХО КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ
ЭХО КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ Вскоре после Куликовской битвы, приблизительно за четыре дня до праздника Преображения, то есть до 6 августа 1381 года, было подписано докончание великого князя Дмитрия Ивановича с великим князем рязанским Олегом Ивановичем. Текст этой грамоты
ПОСЛЕ КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ
ПОСЛЕ КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ Потери в Куликовском сражении были огромные. В летописи сказано, что «оскуде бо отнюдь вся земля Русская воеводами и слугами, и всеми воиньствы, и о сем великий страх бысть на всей земле Русстей». В то же время в Орде существенно
Пейзаж после Куликовской битвы
15. Еще одно отражение Куликовской битвы в «античной» римской истории как битвы при Клузии и Сентине
15. Еще одно отражение Куликовской битвы в «античной» римской истории как битвы при Клузии и Сентине По-видимому, битва при Клузии и Сентине якобы 295 года до н. э. является дубликатом уже описанной нами выше Второй Латинской войны Рима якобы 341–340 годов до н. э. Именно
21 сентября отмечается День воинской славы России – День победы русских полков во главе с великим князем Дмитрием Донским над монголо-татарскими войсками в Куликовской битве в 1380 году. Историки единодушны во мнении, когда говорят о Куликовской битве: тем ветреным осенним днем у берегов реки Непрядвы решилось будущее Русской земли. В одной точке соединились горе и терпение, жажда освобождения от ига, сила, воля и вера. В одном месте совпали в своих чаяниях величайшие люди своего времени: деятельные, мудрые, дальновидные, сильные духом монахи и воины. Преподобный Сергий, игумен Радонежский, и великий князь Дмитрий Иванович, прозванный после битвы Донским, их предшественники митрополиты Московские и всея Руси Петр и Алексий, воспитавшие князя Дмитрия, а также сотни тысяч безымянных русских воинов – вот они, победители.
Воинский подвиг стал ещё и подвигом духовным, подвигом священным. Как катализатор он запустил мощные процессы, способствовавшие объединению разрозненных земель в единое государство. Нет, Куликовская битва не была окончательной победой над татаро-монголами. Иго было сброшено только сто лет спустя. Однако именно Куликовская битва развеяла миф о непобедимости Золотой Орды, дала надежду и породила героев.
XVI-XVII век: житийная икона
Куликовская битва на многие столетия остается в поле внимания художников. И если в XVI-XVII веках речь идет о редких и каноничных изображениях в рамках летописных списков и житийных клейм на иконах, то тремя веками позже, с развитием интереса к истории и исторической картине, – сюжет Куликовской битвы становится одной из центральных тем исторического жанра.
Исторический жанр в живописи во все времена был идеологическим. Но это никогда не мешало художникам делать свои работы концептуальным высказыванием и личным переживанием.
Преподобный Сергий Радонежский. Житийная икона
В 1959 году реставраторами была раскрыта одна из икон ярославской школы. Под темным слоем олифы и верхними записями было открыта так называемая наделка (то есть дополнение к иконе) с сюжетом о «Мамаевом побоище». По всей видимости, наделка была сделана в восьмидесятые годы XVII века.
В центре композиции изображен легендарный поединок Пересвета с Челубеем, справа – воинство Дмитрия Донского, готовое к бою, слева – лагерь Мамая. В самой нижней части композиции изображены встреча победителей и погребение воинов, погибших за други своя. Икона находится в собрании Ярославского художественного музея.
Первая половина XIX века: «Поднять из гроба знаменитых предков»
Развитие искусства, вектор его движения напрямую зависит от среды и общества, времени и его моды. Военные потрясения начала XIX века, победное шествие Наполеона по Европе, война 1812 года, – эти события так или иначе коснулись практически всех сфер русской жизни и определили всплеск интереса не только к настоящему, но и к героическому прошлому страны.
Изданная в 1818 году «История государства Российского» Карамзина буквально взорвала общественное мнение и надолго стала предметом бурных салонных дискуссий. Перу Карамзина также принадлежала и статья «О случаях и характерах в Русской истории, которые могут быть предметом художеств». Этой статьей историк задал планку и определил тему актуальную в искусстве:
«Мысль задавать художникам предметы из отечественной истории достойна вашего патриотизма и есть лучший способ оживить для нас ее великие характеры и случаи, особливо пока мы еще не имеем красноречивых историков, которые могли бы поднять из гроба знаменитых предков наших и явить тени их в лучезарном венце славы… Должно приучить россиян к уважению собственного; должно показать, что оно может быть предметом вдохновений артиста и сильных действий искусства на сердце. Не только историк и поэт, но и живописец и ваятель бывают органами патриотизма…
Мы приблизились в исторических воспоминаниях своих к бедственным временам России; и если живописец положит кисть, то ваятель возьмет резец свой, чтобы сохранить память русского геройства в несчастиях, которые более всего открывают силу в характере людей и народов. Тени предков наших, хотевших лучше погибнуть, нежели принять цепи от монгольских варваров, ожидают монументов нашей благодарности на месте, обагренном их крови. Может ли искусство и мрамор найти для себя лучшее употребление?»
Но еще задолго до карамзинской статьи профессура Академии художеств в качестве экзаменационных испытаний предлагала выпускникам тему «Дмитрий Донской на Куликовом поле», причем программа четко оговаривала, как должен быть изображен князь: «Представить Великого Князя Дмитрия Донского, когда по содержании победы над Мамаем, оставшиеся Князья Русские и прочие воины находят его в роще при последнем почти издыхании, кровь струилась еще из ран его: но радостная весть о совершенном поражении татар оживляет умирающего великого князя».
Одной из таких академических работ является картина Ореста Кипренского, написанная им в 1805 году и названная «Дмитрий Донской на Куликовом поле». Такое же название имеет и созданная двадцатью годами позже, в 1824 году, работа Василия Сазонова.
Орест Кипренский. Дмитрий Донской на Куликовом поле
Лучшие произведения итальянской и фламандской школы живописи были ориентирами для молодого Ореста Кипренского, взявшегося за разработку сюжета выпускного экзамена в Академии художеств. Наверное, поэтому на его картине героический защитник отечества, князь Дмитрий Донской, меньше всего похож на русского князя, каким мы привыкли его себе представлять. Отсутствие национального колорита ничуть не смущало автора, как не удивило оно и экзаменаторов.
«Голова великого князя исполнена выражения. И радость об одержанной победе, его одушевляются, купно с благодарностью ко Всевышнему, живо изображены в томных взорах его, устремленных к небесам. Сие произведение есть первый опыт трудов сего молодого художника, подающего о себе большую надежду», – говорилось в отзыве на работу будущего первого русского портретиста. 1 сентября 1805 года Кипренский был удостоен за картину большой золотой медали. Сейчас работа находится в собрании Русского музея (Санкт-Петербург).
Василий Сазонов. «Дмитрий Донской на Куликовом поле»
Крепостной графа Николая Румянцева Василий Сазонов был определен своим патроном в 1804 году на учебу в Академию художеств. Успехи молодого живописца в области рисования были настолько выдающимися, что граф дал крепостному вольную. Блестящий выпускник Академии, Сазонов при поддержке графа продолжил обучение в Италии, где делал копии работ Караваджо и Тициана.
Вернувшись в Россию, художник обратился к учебной теме Академии художеств и написал картину «Дмитрий Донской на Куликовом поле». Сазонов изобразил раненого князя в окружении воинов. Перед ним коленопреклоненные казаки и человек в латах и царской мантии. По всей видимости, это боярин Михаил Бренок, с которым князь поменялся одеждой и конем в самом начале сражения. За эту картину, а также выполненные в Италии копии, Сазонов в 1830 году был удостоен звания академика. Картина находится в собрании Государственного Русского музея в Санкт-Петербурге.
Вторая половина XIX века: недостижимая историческая достоверность
К середине XIX века история Куликовского сражения исчезает из поля зрения художников, уступая место сюжетам современности. И даже попытки Николая I превратить Зимний дворец, переживши в декабре 1837 года страшный пожар, в «Новый Ватикан», остались нереализованными. В том пожаре погибли уникальные интерьеры, выполненные Растрелли, Монферраном, Кваренги, и были утрачены росписи, описывающие ключевые события отечественной истории. Новый цикл картин из русской истории не получился, однако официальный запрос не остался без внимания академическим сообществом.
Ивон Адольф. «Битва на Куликовом поле»
В 1850 году по заказу Николая I французский баталист Ивон Адольф в Париже пишет монументальное полотно «Битва на Куликовом поле». Первоначально планировалось, что картина украсит интерьеры нижнего коридора Храма Христа Спасителя, задуманного как храм-памятник героям войны 1812 года. Однако планы изменились. Сегодня работа украшает пролет лестницы (аванзал), ведущий в Георгиевский зал Большого Кремлевского дворца.
В 1870-е годы «Куликовская битва» как тема включалась в программу оформления интерьеров Исторического музея. Одно из панно было заказано Валентину Серову, историческим консультантом которого стал Иван Забелин. Забелин был не только руководителем Исторического музея, но и одним из авторитетнейших специалистов по истории Древней Руси. На стенах музея он желал видеть народный эпос, который не оставит зрителя равнодушным и даст почувствовать связь времен.
Но ни Серов, ни Сергей Малютин, которому после Серова было поручено сделать панно, ни Сергей Коровин, так и не завершили работу. Слишком много противоречий возникало между заказчиками и исполнителями. Всех требований ученых так и не удалось удовлетворить ни одному живописцу. Рама, в которой планировалось разметить панно, пустовала вплоть до 1950 года, пока в ней не был помещен нейтральный пейзаж с видами Москвы.
Валентин Серов. После Куликовской битвы, эскиз
Серов напряженно работал над эскизом к панно. В 1894 году, побывал на Куликовом поле, детально прорабатывал композицию. Сохранились сотни набросков и восемь эскизов, часть из которых была выполнена в масле. Работа регулярно обсуждалась на заседаниях Ученого совета Исторического музея, менялась композиционно и даже художественно по настойчивому требованию Забелина.
Первое время Серов послушно следовал указаниям, но в 1898 году после очередного заседания отказался от продолжения работы над эскизом и вернул деньги, выданные ему Историческим музеем в счет оплаты картины. Многочисленные эскизы сегодня хранятся в собраниях Третьяковской галереи и Исторического музея.
Чуть раньше к теме событий Куликовской битвы обратился выходец из уфимского купечества Михаил Нестеров. Впрочем, выпускника Московского училища живописи, ваяния и зодчества интересовала не только батальная сторона событий 1380 года.
Нестеров был тем художником, который одним из первых обратился к теме религиозной самобытности страны и сделал героем живописного полотна – святого отшельника. Троице Сергиева лавра, рядом с которой поселился художник (он гостил в имении Мамонтовых в Абрамцево), прочно вошла в его жизнь. Здесь он черпал вдохновение и силы.
Первой работой над образом святого стала картина «Видение отроку Варфоломею» (1889-90). Работа была куплена Третьяковым, имела успех, но публикой была оценена неоднозначно. Зато сам Нестеров утвердился в своем желании написать «житие» великого подвижника земли русской, тем более что в 1892 году в России должно было отмечаться 500-летия со дня Успения преподобного Сергия, игумена Радонежского. Так появляется «Юность преподобного Сергия» (1892), триптих «Труды преподобного Сергия» (1896-97) и «Преподобный Сергий Радонежский» (1899).
С каждой новой работой образ святого становился все выразительнее, монументальнее и глубже. Не мог Нестеров обойти вниманием и встречу князя Дмитрия с преподобным Сергием.
Благословение Сергием Радонежским Дмитрия Донского на Куликовскую битву. Эскиз Нестерова
Всю русскую землю, а не только свой личный удел шел защищать молодой князь Дмитрий. Он твердо верил в помощь Божию: и когда перед Донской иконой Божией Матери читал «Бог нам прибежище и сила», и когда пришел взять благословение у старца вступить в бой с безбожниками.
Для Нестерова ключевой темой стало напряжение той минуту, когда преподобный благословляет коленопреклоненного князя. Впрочем, эскиз «Благословение Сергием Радонежским Дмитрия Донского на Куликовскую битву» так и не был завершен Нестеровым. Он был не удовлетворен своими набросками и писал о них Елизавете Мамонтовой: «…тема давно была намечена мной для серии картин к истории Радонежского чудотворца, но все наброски, что я делал, не были интереснее любой программы…» В 1897 году «Юность преподобного», «Труды преподобного» и акварель «Преподобный Сергий Радонежский благословляет Дмитрия Донского на битву с татарами» были переданы художником в дар городской галерее братьев Третьяковых.
XX век: главный герой – народ
В самые сложные и тяжелые годы Второй мировой войны заработала идеологическая машина. Мобилизованы были все силы, в том числе изобразительное искусство, перед которым стояла цель через воскрешение народной памяти, через примеры доблестных побед над агрессором поддержать дух народа. Александр Бубнов пишет свое знаменитое «Утро на Куликовом поле» (1943-47), а баталист Михаил Авилов создает «Поединок на Куликовом поле» (1943).
Александр Бубнов. «Утро на Куликовом поле»
Александр Бубнов окончил Высший художественно-технический институт. Увлекаясь творчеством художников-передвижников и русским реализмом, он сосредоточился на историческом жанре. Молодой романтик, Бубнов в начале своей творческой карьеры грешил чрезмерной идеализацией советской действительности. Но именно в годы Великой Отечественной войны, работая над агитационными плакатами и листовками, он серьезно обращается к историческому жанру.
В 1943 году Бубнов работает над своим программным произведением «Утро на Куликовом поле». Замысел «Утра» возник у художника еще в 1938 году. Первоначально темой его картины была история битвы на Чудском озере, однако обращение к документам и серьезное погружение в историческую литературу убедило Бубнова писать именно Куликовское сражение.
Полтора года работы над эскизами, поиск образов и пластических решений, долгая и тщательная проработка деталей, исключающая даже намека на бутафорность персонажей, позволили художнику создать характерное полотно. В картине есть не только историческая правда, в ней читается эпический размах и посыл: главный герой любого сражения – народ.
За картину «Утро на Куликовом поле» в 1948 году Бубнов был удостоен Государственной премии СССР. Его картина, репродукции которой вошли в учебники по истории, находится в собрании Третьяковской галереи, в Москве.
Михаил Авилов. Поединок Пересвета с Челубеем
Выпускник батальной мастерской Академии художеств, участник Первой мировой и гражданской войн, Михаил Авилов в своих работах демонстрирует не только мастерство живописца, он поражает убедительностью изображения батальных сцен.
К теме поединка богатыря-монаха Александра Пересвета и татарского мурзы Челубея Авилов обратился еще в 1917 году. Но тогда картина не получилась и даже была уничтожена автором.
В 1942 году, приехав в Москву из эвакуации, художник получил большую мастерскую, что позволило ему вернулся к теме Куликовского сражения. «Дмитрий Донской у Сергия Радонежского», «Дмитрий Донской решает переправляться за Дон», «Куликовская битва», «Бегство Мамая» – четыре больших эскиза были созданы Авиловым, но лишь один из них – противостояние русского витязя и татарского богатыря – стал законченным произведением, вошедшим в анналы мирового изобразительного искусства. В 1946 году за картину «Поединок Пересвета с Челубеем на Куликовом поле» Авилов был награжден Сталинской премией первой степени. В настоящее время картина находится в собрании Государственного Русского музея в Санкт-Петербурге.
1980-й: новая волна интереса
80-е годы XX века стали следующим периодом и новой волной интереса к теме Куликовского сражения: в 1980 году страна отмечала 600-летие со дня Куликовской битвы. К этому юбилею были приурочен цикл «Поле Куликово» Ильи Глазунова, триптих «Поле Куликово» Юрия Ракши, а на киностудии Мосфильм режиссером Романом Давыдовым снят мультипликационный фильм «Лебеди Непрядвы».
Илья Глазунов. Цикл «Поле Куликово». Дмитрий Донской. 1980
Илья Глазунов. Цикл «Поле Куликово». Канун. 1978
Ленинградец, блокадник, Илья Глазунов, как и многие, потерял в той страшной войне родителей. После эвакуации вернулся в Ленинград, окончил Институт живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина. Изучая историческую литературу, летописи, жития, Глазунов двадцать лет своей жизни посвятил работе над циклом «Поле Куликово», в который вошло тридцать картин. В шестидесятые годы появились первые полотна: «Гонец», «Штурм города», «Хан Мамай», а знакомство публики с циклом было приурочено к грандиозному юбилею, 600-летию Куликовской битвы.
В 1980 году Глазунов был удостоен звания народного художника СССР. Говоря о своем цикле, Глазунов поясняет, что стремился «передать только жизненную достоверность, истинность происходящего, чтобы еще раз наш современник прикоснулся к великому прошлому Родины, с новой силой почувствовал бы неразрывную связь времен, связь поколений, свою сопричастность к событиям давно минувших эпох».
Юрий Ракша. Триптих «Поле Куликово». 1980. Левая часть — «Благословение на битву»
Юрий Ракша с детства увлекался не только рисованием, но и историей. Он с серебряной медалью окончил Суриковскую художественную школу, ВГИК, работал на Мосфильме, участвовал в съемках десятка фильмов и никогда не оставлял живопись. Каждый новый фильм рождал в нем замысел для будущего полотна. Так было и с картиной «Восхождение» по роману В. Быкова. «Без сцены казни главного героя Сотникова, – вспоминал Ракша, – я не решился бы на громаду «Куликова поля»».
Работать над картиной он начал в 1879 году и уже тогда понял, что она станет его главным и последним творением. В ноябре врачи поставили страшный диагноз – лейкоз, пообещали «максимум месяц». Жена художника вспоминает, как Юрий работал до изнеможения, мужественно боролся со смертью и старался скрыть физические муки. «Он торопился, — вспоминала Ирина Ракша, – держался за кисть, как за спасательный круг, и тогда же сказал, что у каждого должно быть свое поле Куликово».
Юрий Ракша. Триптих «Поле Куликово». Центральная часть — «Предстояние»
Ракша любил работы Нестерова и ориентировался на них в своем замысле, но его композиционное решение было все-таки иным, кинематографичным. Три места действия, разбросанные по времени, даны одновременно. Эта авторская находка, имеющая иконописные истоки, позволяет зрителю последовательно воспринять события. «Благословение на битву», «Проводы ополчения» и ключевой центр «Предстояние» – рождают состояние народного духа. Духовный подвиг совершается именно здесь и сейчас, когда стоят бок о бок святой отшельник и молитвенник, матери, сестры и жены, среди которых смиренная и мужественная Евдокия и воины, вглядывающиеся вдаль, туда, где лагерем стоит враг.
Юрий Ракша. Триптих «Поле Куликово». Правая часть — «Проводы ополчения»
Ракша писал о своей картине: «Почему же Куликово поле осталось в веках? Да потому, что здесь утверждалась идея и вера в русскую государственность. Русь поверила в себя. Русь стала Русью… по-прежнему главное должно быть в лицах, в глазах, и я высвечиваю их, а потому меньше костюмности, антуража. Очень важен пейзаж. Единый для всех частей горизонт объединяет и Москву, и Троицкий монастырь, и поле Куликово. Объединяет в одно целое, и все это – Родина. Благословенная наша Родина, которую надо отстоять».
