икона знамение 18 век
Икона Божией Матери «Знамение»
Протографы образа Богоматери «Знамение» известны тоже с IV века (катакомбы святой Агнессы в Риме) и, судя по отсутствию нимба у Богомладенца, созданы были до I Вселенского Собора, то есть до 325 года. А в V–VI веках их писали уже на иконах и в настенных росписях храмов, чеканили на монетах, воспроизводили на печатях византийских императоров, что говорит об их константинопольском происхождении. Особенно широкое распространение данная иконография получает с XI–XII веков и становится популярной во всей православной ойкумене. Тем не менее, многие искусствоведы считают временем появления этого извода лишь середину XI столетия, ссылаясь на сохранившиеся изображения монет (номисма императриц Зои и Феодоры, 1042 г.) и на сфрагистику (печати императрицы Евдокии Макремволитиссы, жены Константина Х в 1059–1067 гг. и Романа IV в 1068–1071 гг.). По всей видимости, путаница здесь происходит из-за нечеткой классификации названий иконографических типов, поскольку традиция закрепления устойчивых наименований того или иного типа Богородичных икон складывается лишь ко времени заката Византийской империи, а возможно и позже – уже в поствизантийское время.
В заключение напомним, что слово «чудо» образовано от глагола «чути» – то есть «слышать, ощущать». Бог, учитывая человеческую природу, для спасения Своего народа обращается к нему при помощи знамений. Пока мы будем «чуять» всеприсутствие Божие и всемирный покров Богородицы, можно надеяться на Ее заступничество и помощь в скорбях. А через Ее образ «Знамение» будет и дальше нисходить на нас светоносная благодать Божия.
[1] Цит. по: Смирнова Э.С. Новгородская икона «Богоматерь Знамение»: Некоторые вопросы Богородичной иконографии XII в. // Древнерусское искусство. Балканы. Русь. СПб., 1995. С. 289.
[2] Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4-х т. М., 1994. Т. 1. С. 687.
[3] Кстати, отсюда и греческие омонимы γέννησις (рождение) и γένεσις (творение), которые нельзя путать между собой, но которые еще со времен ересиарха Ария, к сожалению, принимают одно за другое.
[4] Языкова И.К. Богословие иконы. М., 1995. С. 93.
[5] Тертуллиан. О молитве // Избранные сочинения. М., 1994. С. 299.
[6] Цит. по: Смирнова Э.С. Новгородская икона «Богоматерь Знамение». С. 292.
[7] В древности новгородская икона производила светоносное впечатление более сильное, чем сегодня, ибо по силуэту изображения была обрамлена блестящим металлическим окладом, предохранявшим святыню от механических повреждений.
[8] Известнейший ученый из Петербурга Г.М. Прохоров находит время крестообразным. Этот крест составляют прошлое, настоящее (в средокрестии), будущее и вечность, которая обозначается верхней частью креста. Прохоров трактует Боговоплощение как вхождение вечности во время, ведь Сын Божий, будучи рожден «прежде всех век» и оставаясь пребывающим в вечности, стал Сыном Человеческим, родился во времени. Отсюда вытекает естественный вывод: Христос представлял «вечность-в-настоящем», а его противники — «прошлое-в-настоящем» (см.: Прохоров Г. Крестообразность времени, или Пушкинский дом и около. СПб., 2002; Прохоров Г. Напоминание о Христе – противоядие против либерально-коммунистических фантазий и источник нового христианского творческого воображения в новом тысячелетии // http://www.agnuz.info/book.php?id=193&url=page06.htm; Погосов Артем. Икона и образ // Церковный вестник. М., 2006. № 3.
[9] Валерий Лепахин считает время иконой вечности: «Время, будь то хронологическое или циклическое, не самостоятельно и автономно, но тесно связано с вечностью, оно понимается и изображается как двуединая времевечность. Время не мыслится вне вечности, из которой оно «выпадает» при сотворении мира и которая полагает ему конец (см.: Откр. 10: 6) перед Вторым пришествием и началом Страшного суда» (Лепахин Валерий. Иконичный образ святости // http://www.pravoslavie.ru/jurnal/050617200127). Отметим, что еще Платон связывал время с вечностью. Для него время – несовершенный образ вечности.
[10] Лелекова О.В. Иконостас Успенского собора Кирилло-Белозерского монастыря, 1497 год: Исследование и реставрация. М., 1988. С. 320.
[11] На иконе пророка Софонии, ныне находящейся в Русском музее, можно видеть надпись: «Аз тя проповеда младу, из нея же страшно знамение» (См.: Смирнова Э.С. Московская икона XIV–XVII веков. Л., 1988. Табл. 104).
[12] Любопытно, что от этого греческого термина произошло некогда очень популярное слово – «энтузиазм».
[13] См. печати Киевских митрополитов Никифора I (1104–1121) и Михаила (1131–1147), Новгородских епископов Нифонта (1131–1156) и Аркадия (1156–1158 годы), Смоленского епископа Мануила (1137–1167), Галичского епископа Космы (1157–1165).
[14] См., например: 1) фреска Богоматерь Влахернитисса, храм Панагии Форбиотиссы в Асину на Кипре (1105–1106); 2) фреска кисти Феофана Грека Богоматерь Знамение над входом Троицкого придела, хоры храма Спаса на Ильине улице, Новгород (1378); 3) фреска Оранта (с Богомладенцем в медальоне) из монастыря Молдовита, Буковина, Румыния (XVI в.).
[15] См. фреску Богоматерь Влахернитисса, храм Панагии в Трикомо на Кипре (начало XII в. – 1130-е гг.) и др.
[16] Логвин Г.Н. София Киевская. Киев, 1971. С. 26.
[17] Голубцов А.П. Из чтений по церковной археологии и литургике. СПб., 2006. С. 234.
[19] Языкова И.К. Богословие иконы. С. 189.
[21] См. настенные росписи в храме Панагии Форбиотиссы в Асину и в храме Панагии в Трикомо, которые упоминались выше (примеч. 13, 14).
[22] «Название “Влахернитисса” встречается как на композициях с Богоматерью Орантой без медальона с Эммануилом, так и на композициях с Богоматерью Орантой и Эммануилом, то есть как на новгородской иконе. Однако сами византийцы применяли это название не только к этим, но и к другим изображениям, например к Богоматери с Младенцем типа “Умиления”, по иконографии более всего напоминающую нашу Толгскую. Вероятно, все чтимые образы Влахерн, с их разнообразными иконографическими типами, могли называться “Влахернитисса”, в том числе и вариант новгородской чудотворной иконы» (Смирнова Э.С. Новгородская икона «Богоматерь Знамение». С. 292).
[23] «Знамение Божией Матери во Влахернской церкви эсхатологично. По пророчествам, Покров является знамением и чудом последних времен. Значение этой тайны откроется тогда, когда зло одержит на земле уже как будто полную и безоговорочную победу. Что это будет за откровение, нам неизвестно теперь», – пишет современный автор (Рогозянский Андрей. Покров: богословская тайна и исторический парадокс // http://www.rusk.ru/st.php?idar=103738).
[24] Смирнова Э.С. Новгородская икона «Богоматерь Знамение. С. 290.
[25] См.: Лазарев В.Н. Русская иконопись // Иконы XI–XIII вв. М., 2000. С. 42, 166; а также: Кондаков Н.П. Иконография Богоматери. Пг., 1915. Т. 2. С. 105–123.