Троицкий собор (1422-23 гг.)

Конструктивные особенности придают памятнику черты неповторимого своеобразия. Столпы собора сильно сдвинуты к востоку, его глава смещена к алтарной части, южный и северный порталы расположены ближе к апсидам. Такой архитектурный прием позволяет увеличить пространство центрального нефа, делая в то же время алтарную часть храма небольшой по размеру. Наклон стен, пилонов и барабана купола к центру храма, вытянутые арки верхней части собора создают впечатление увеличенной высоты сооружения. Вся система крестово-купольного храма здесь подчинена одной задаче — созданию единого целостного внутреннего пространства.

Андрей Рублев «с сотоварищи» написали иконы трех рядов иконостаса: деисусного, праздничного и пророческого чинов. Деисусный чин включает пятнадцать икон с изображениями святых, в том числе воинов-великомучеников Георгия и Димитрия, образы которых связаны с традицией общецерковного поминовения погибших воинов в Димитриевскую субботу. Истоки этой традиции восходят к молитве Преподобного Сергия Радонежского, во время которой он поминал имена погибших на Куликовом поле воинов князя Дмитрия Донского.

В праздничном ряду из девятнадцати икон на сюжеты евангельской истории от Благовещения Пресвятой Богородицы и Рождества Христова до Успения Пресвятой Богородицы центральное месте занимают две иконы «Причащение апостолов». Пророческий ряд включает шесть парных икон с поясными фигурами пророков и является древнейшим из известных нам изображений пророков в иконостасе.

Примыкающая к собору западная паперть впервые упоминается в 1584 г. При входе в собор со стороны паперти рядом с расписным порталом можно увидеть фрески XVI в. с изображением преподобных Сергия и Никона Радонежских.

Железная дверь, ведущая в южный притвор, сохранила пробоину от ядра, полученную во время осады монастыря польско-литовскими войсками в 1608-1610 гг.

Реставрация Троицкого собора началась в 1925 году с разборки позднейшей северной паперти и с восстановления белокаменной кладки северного фасада. Работами руководил архитектор Д.П. Сухов. В 1926 году им же восстановлены три из пяти ранее растесанных оконных проемов в апсидах храма.

В 1954 году, под руководством архитектора В.И. Балдина, возобновилась реставрация фасадов собора: они были очищены от наклеенного на них холста и масляной живописи XVIII-XIX вв., были восстановлены древние формы порталов и оконных проемов. В 1966 году данный этап реставрации был завершен восстановлением позакомарного покрытия.

Богослужения в Троицком соборе совершаются ежедневно:

— в воскресные и праздничные дни:

На Пасху, в дни Великого поста и в некоторые двунадесятые и престольные праздники богослужение совершатся по особому расписанию.

Источник

Иконы преподобного Андрея Рублева

Знаем ли мы житие преподобного Андрея Рублева?

О житии преподобного Андрея Рублева летописи говорят очень скупо. Мы знаем только то, что он был иноком, знаем, что он расписал несколько соборов, причем часто не один, а вместе с другими известными иконописцами: Феофаном Греком, Прохором и Даниилом. Знаем, что в дни, когда он не занимался иконами (в праздники), преподобный Андрей предавался духовному созерцанию. Знаем, что жил и умер в Спасо-Андрониковом монастыре.

Данных очень мало, и они часто противоречивы, что дает обильную почву для бесконечных споров историков и искусствоведов. Точно так же обстоит дело и с иконами, которые связывают с Андреем Рублевым. Но важно главное: Церковь чтит память преподобного Андрея Рублева именно как святого иконописца. И чтит иконы, связанные с его именем. Эти иконы говорят лучше всяких слов.

Загадка иконописца Андрея Рублева

Справка: Андрей Рублев — один из самых загадочных людей своего времени. Мы мало знаем о нем. Известно лишь, что годы его жизни совпали с трудным периодом русской истории. Но даже в условиях голода, лишений, нашествия татар, создавались великие произведения живописи, которые продолжают восхищать и наших современников. До сих пор остается загадкой точное количество его работ, об авторстве некоторых из них продолжаются споры. Его останки также были найдены при необычных обстоятельство в Спасо-Андрониковом монастыре. Там, где хоронили людей, имевших особые заслуги перед Церковью. Великий иконописец был канонизирован Церковью в лике преподобных.

Известный Режиссер Тарковский снял фильм «Андрей Рублев», где представил свое видение жизненного пути художника и иконописца. В фильме события русской истории проходят перед глазами Андрея Рублева и через призму его восприятия.

Документальных свидетельств об Андрее Рублеве осталось крайне мало. Предполагают, что он родился в семье ремесленников. Его творчество соответствовало традициям Московского княжества. Он расписал Благовещенский храм в Московском Кремле. Скончался Андрей Рублев во времена морового поветрия в 1482 году.

Ряд его работ сейчас приписывают кисти работников Артели Андрея Рублева или другим авторам — его современникам. Но нельзя отрицать, что творчество Андрея Рублево оказало огромное влияние на всю школу живописи того времени.

«Троица» Андрея Рублева

Одна из самых знаменитых работ Андрея Рублева икона «Троица». Ее история удивительна. В 1422 году на Руси наступил страшный голод. Икона изображает трех сидящих за столом ангелов. На столе у них стоит чаша с головой тельца. Ангелы сидят на фоне необычного пейзажа. Это — дом, дерево и гора. Дом — это палаты Авраама, дерево — Мамврийский дуб, а гора — гора Мориа. Храмовая гора или гора Мориа возвышалась над Иерусалимом, именно там стоял Иерусалимский храм, место для которого Царь Давид приобрел у иевусея Аравны (Орны). Мамврийский дуб — то самое дерево, под которым Авраам встретил Господа. Авраам встретил трех ангелов Господних, явившихся ему под видом усталых путников. Он предложил им отдохнуть в тени дуба. Дуб стоит на своем месте до сих пор.

Русский паломник, игумен Даниил писал о нем — Дуб же тот святой рядом с дорогой; когда там идешь, по правую руку; и стоит, красив, на высокой горе. А вокруг корней его внизу Бог вымостил мрамором белым как пол церковный. Вымощено около всего дуба того хорошего; посреди этого помоста вырос дуб святой из камня этого, удивительный! Дуб этот не очень высок, раскидист очень и густ ветвями, и плодов на нем много. Ветки же его низко к земле склонились, так что муж может, на земле стоя, достать его ветки. Окружность его в самом толстом месте две сажени, а высота его ствола до ветвей — полторы сажени. Удивительно и чудесно, что столько много лет стоит дерево то на такой высокой горе и не повреждено, не искрошилось!

Сюжет «Гостеприимство Авраама» заложен в основу иконы. В ней наиболее полно раскрыто догматическое учение о Святой Троице. Единство Святой Троице и благодать Богообщения раскрыты в удивительной работе Андрея Рублева, одной из немногих точно принадлежавших его кисти. Авторство «Троицы» не вызывает сомнений.

Существуют два списка иконы.

Обе иконы сейчас находятся в иконостасе Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры, где находилась и сама икона, пока ее не перенесли в Третьяковскую галерею.

Сейчас «Троица» находится в зале древнерусской живописи Третьяковской галереи. Для нее создан специальный шкаф, поддерживающий нужный уровень влажности и температуры, чтобы сохранить уникальное произведение искусства.

На праздник Троицы икону переносят в храм-музей, ранее шли разговоры о передаче «Троицы» епархии, но было принято решение отказаться от этой идеи и картина принадлежит Третьяковской галерее. Иконе нужен специальный уход и температурный режим. Люди продолжают восхищаться этим потрясающим образцом древнерусской живописи, дошедшим до наших дней.

(по клику икону можно рассмотреть в более высоком разрешении)

Источник

Троицкий собор Троице-Сергиевой Лавры. Деисусный чин

¦ 103. Андрей Рублев и его последователь. Деисусный чин: Апостол Петр. Апостол Павел. Архангел Гавриил. Дмитрий Солунский

1425–1427 годы. 189×83; 189×82; 189,5×89,5; 189×80. Троицкий собор в Троице-Сергиевой лавре, Загорск [3044, 3037, 3036, 3048].

Деисусный чин состоит из пятнадцати фигур (Вседержитель, Богоматерь, Предтеча, архангелы Михаил и Гавриил, апостолы Петр, Павел, Иоанн Богослов и Андрей, святители Василий Великий, Иоанн Златоуст, Григорий Богослов и Николай Чудотворец, великомученики Дмитрий и Георгий). Былое золото фонов почти полностью утрачено. Немало потертостей и смытостей верхнего красочного слоя. Частичные вставки нового левкаса. Икона апостола Павла находится в лучшем состоянии сохранности. В худшем состоянии дошли до нас иконы архангела Гавриила и особенно Петра. На иконе архангела Гавриила неплохо сохранилось лицо, но и оно попорчено вставкой нового левкаса. На иконе Петра много утрат верхнего красочного слоя. Лучше всего сохранилось лицо. Иконы архангела Гавриила и апостола Петра восходят к иконам Благовещенского собора (как и иконы Вседержителя и Василия Великого). Чин в целом выполнен несколькими мастерами. Фигуры Иоанна Предтечи и апостола Андрея принадлежат мастеру старшего поколения, фигура Дмитрия Солунского, замыкающая деисусный чин слева, была написана молодым художником. Ее открытые, сильные, чистые краски и обаятельный по своей юношеской свежести лик выдают руку незаурядного мастера, чья основная деятельность развернулась, вероятно, в 1430-е годы. Из всех икон деисусного чина Дмитрий Солунский дошел до нас в наилучшем состоянии сохранности (имеются незначительные утраты верхнего красочного слоя на поземе и одежде). И. Э. Грабарь, писавший о Троицком иконостасе в те годы, когда его расчистка еще не была завершена, сделал слишком скороспелые выводы о размежевании работ Андрея Рублева и Даниила Черного. Но от его острого глаза не ускользнул один существенный факт. «Прежде всего, — писал И. Э. Грабарь, — совершенно ясно, что оба мастера здесь не в расцвете своих сил и дарований, а на склоне жизненного пути, на закате творчества» («О древнерусском искусстве», с. 185). Это замечание весьма существенно для верной датировки «Троицы». Впервые научная классификация икон Троицкого собора и распознание рук отдельных мастеров были осуществлены Н. А. Деминой и мною. К сожалению, работа Ю. А. Лебедевой о творчестве Рублева и его современников, изданная в 1962 году в виде отдельной книги на немецком языке, не продвинула этот вопрос вперед, а, скорее, запутала его рядом непродуманных суждений.
¦

Источник

О преподобном Андрее Рублеве

Преподобный Андрей Рублев

Наверняка Андрей Рублев был хорошо знаком с творчест­вом Феофана Грека, наверное, не раз дивился его смелой и взрывной живописи, вероятно, не единожды беседовал о своем искусстве с маститым греческим мастером.

Но византийская манера беспокойного грека не нашла от­клика в душе русского художника, его произведения от начала до конца были чисто русскими, выражали национальный ха­рактер и национальные идеи, «его творчество лиричнее, мягче, душевнее феофановского» [1].

Именно в это время, вероятно, и была написана его знаменитая на весь мир «Троица», которую долгое время считали единственным достоверно при­надлежащим кисти Рублева произведе­нием. Однако в 20-х годах нашего века была расчищена часть фресок в Успен­ском соборе Владимира, из села Василь­евского привезены иконы деисусного чина из того же Успенского собора, а в монастыре Звенигорода под Москвой об­наружены три иконы так называемого Звенигородского чина.

Так что теперь, после расчистки и реставрации вновь найденных работ гени­ального мастера, можно составить более полное представление о его творчестве. Но даже если бы и не было обнаружено всего этого уникального наследия, если бы Рублев по-прежнему оставался авто­ром одной только «Троицы», то и тогда бы имя его было навеки вписано золотыми буквами в книгу бессмертных авторов мировых шедевров, достиг­ших поистине божественных высот в своем творчестве.

Как известно, Стоглавый собор 1551 года, созванный Ива­ном Грозным для упорядочения церковных дел, рекомендовал живописцам писать святые иконы «како греческие иконописцы писали и как писал Ондрей Рублев и прочие пресловущие живо­писцы» [3].

Летописи по-разному говорят о жизни и кончине этого прославленного мастера. На основе их кратких записей можно установить, что вместе со своим «спостником» Даниилом Черным Андрей Рублев был приглашен для выполнения иконопис­ных работ в Андроников монастырь в Москве и стал иноком этой обители. В ней он и скончался около 1427 года, но могилы его не найдено.

Вероятно, до вступления в Спасо-Андроников монастырь Рублев был монахом Троицкой обители, основанной преподоб­ным Сергием Радонежским в 1345 году в семидесяти километ­рах от Москвы [4].

Имя Рублева упоминается в летописях в первый раз в свя­зи с росписью Благовещенского собора Московского Кремля, где он работал вместе с Феофаном Греком и Прохором с Городца.

Среди искусствоведов идут споры о том, кто был учителем Рублева. Одни говорят — Данило-иконник, другие отрицают это, ссылаясь на то, что Данило, хоть и был старше Андрея Руб­лева, но назывался все-таки «сопостником», товарищем, вместе с которым Рублев собрал дружину иконописцев для росписи Успенского собора во Владимире. Скорее всего, его учителем был тот самый Прохор с Городца, вместе с которым украсили Благовещенскую церковь и который в летописи именуется «старцем» [6].

Возможно, Прохор с Городца был, как и Рублев, монахом Троице-Сергиевской обители и взял себе в ученики чернеца Ан­дрея, а потом забрал его с собой в Москву для работы в Благове­щенском соборе.

Конечно, влияние Феофана Грека на русского иконописца было огромно. Наверное, удивлялся он мастерству этого «фило­софа зело хитрого», восторгался его быстрой и точной кистью, страстностью и силой его образов.

Никон боялся умереть, не увидев восстановленный Троиц­кий собор, и торопил живописцев с росписью его. В одной из ле­тописных записей говорится:

Вторая Софийская летопись рассказывает о том же более подробно.

В этой же летописи приводятся и сведения о смерти двух товарищей-иконописцев.

Другие летописи опровергают известие о кончине Андрея Рублева в Троицкой обители и говорят о его последних годах в Спасо-Андрониковском монастыре. Его называют «иконопис­цем преизрядным, всех превосходящим в мудрости зелне, и се­дины Местные имея» [13].

Известно, что для Троице-Сергиевской обители Андрей Рублев написал свою знаменитую «Троицу» «в похвалу отцу своему Сергию «. О времени ее создания также нет точных сведе­ний. Одни искусствоведы полагают, что наиболее вероятный год ее исполнения —1411, когда на месте захоронения преподоб­ного Сергия была воздвигнута деревянная церковь. Другие счи­тают, что «Троица» написана позже, в 20-х годах XV века, когда на месте деревянной церкви был построен каменный Троицкий собор [14].

Но как бы то ни было, икона оказалась в этой новой камен­ной церкви и находилась там в течение ряда веков, пока не была передана в Третьяковскую галерею.

Тема Троицы стала необычайно популярна на Руси во вто­рой половине XIV века; в это время появилось особенно много икон на этот сюжет. Именно Троице посвятил свою обитель пре­подобный Сергий Радонежский и поставил там Троицкий храм, «дабы воззрением на святую Троицу побеждался страх ненави­стной розни мира сего» [15].

Троице посвящали новые обители многочисленные учени­ки Сергия, разошедшиеся по всей Руси, ибо святая Троица для них знаменовала единство и согласие.

Отмечая очарование иконы, величайшую гармонию и тре­петность воплощения широко распространенного сюжета, осо­бую певучесть ее красочного колорита, искусствовед В.Н. Лаза­рев отметил, что Рублев «взял краски для своей иконы не из су­мрачной византийской палитры, а из окружающей его природы с ее белыми березками, зеленеющей рожью, золотистыми коло­сьями, яркими васильками» [16].

По наблюдениям реставраторов, икона прорисовывалась трижды: в начале XVI века; в конце XVIII века одновременно с ремонтом других икон иконостаса Троицкого собора; а также в XIX веке [17].

Таким, каким мы видим это величайшее произведение сейчас, оно предстало только в 1919 году, когда была закончена его расчистка. Освобожденный от потемневшей олифы и позд­нейших прорисовок, этот шедевр Андрея Рублева хранится в со­брании Третьяковской галереи, а вместо него в местном ряду иконостаса Успенского собора лавры находится копия.

Напоминающая переложенную на язык живописи музы­ку, рублевская «Троица» воплощает извечные мечты народа о всеобщей человеческой любви, мечты о мире и согласии. Закон­ченная гармония, одухотворенность, певучесть красок делают это произведение одним из самых совершенных творений не только древнерусской живописи, но и вообще средневекового искусства.

Имя Андрея Рублева стоит особняком среди имен других иконописцев Древней Руси. Оно издавна окружено всеобщим почетом; на протяжении шести веков оно служило как бы сим­волом древнерусского изографа, прославляющего в своих творениях Божественное начало в мире и человеке.

Насколько ценились иконы этого живописца, видно из то­го факта, что еще преподобный Иосиф Волоцкий, желая прими­риться с тверским князем Федором Борисовичем, «начат князя мздою утешати, и посла к нему иконы Рублева письма и Дионисиева» [18].

Об иконах Андрея Рублева не существует никаких особых легенд; о них не говорится, будто они создавались при участии небесных сил, подобно неизвестным нам творениям первого русского иконописца Алипия; им не приписывалось никаких чудотворений. И тем не менее «Троица» Рублева — это одна из главных русских святынь.

Отвечая на вопрос, почему так ценились в древности и так ценятся сейчас произведения этого мастера, искусствовед М. Алпатов пишет: «Люди угадывали в его работах ни с чем не сравнимое очарование, которое составляет удел только созда­ний гениев. Гордились Рублевым, ценили его шедевры, радова­лись тому, что владели ими, и через него приобщались к высо­кому художественному созерцанию. Своим искусством Рублев поднимал человека» [19].

[5] ПСРЛ. Т. 5. С. 257; т. 8. С. 81-82.

[6] Лазарев. Андрей Рублев. С. 14-15.

[8] Лазарев. Андрей Рублев. С. 10.

[10] Лазарев. Андрей Рублев. С. 75.

[13] Лазарев. Андрей Рублев. С. 76.

[15] Там же. С. 34, прим. 64.

Источник

Андрей Рублев. Звенигородская история

Путешествия по подмосковной земле

Приблизительное время чтения: 11 мин.

С живописными местами подмосковного Звенигорода прочно связаны имена двух крупных, глубоко почитаемых православных святых — преподобных Саввы Сторожевского и Андрея Рублева. Но память о святом Савве, ученике Сергия Радонежского, игумене Рождественского монастыря на горе Стороже, никогда не иссякала в этих местах. А вот чтобы крепко связать имя великого иконописца со Звенигородом, исследователям пришлось потрудиться. И сама история «прописки» Андрея Рублева в этом подмосковном городке почти детективная.

Звенигородская тайна

Началась эта история в 1918 году. Искусствоведам не хватало доказательств выдвинутого предположения — фрагментарно обнаруженные в Успенском соборе Звенигорода фрески исполнены гениальным Андреем Рублевым. Чтобы обосновать эту гипотезу, нужно было найти здесь и другие произведения мастера, которые четко говорили бы: да, Рублев работал в Звенигороде. Ведь ни летописи, ни иные источники не дают никаких сведений об этом. О трудах знаменитого иконописца в Москве, во Владимире, в Троице-Сергиевой обители — да, говорят. А о Звенигороде — ни слова.

Участникам той научной экспедиции 1918 года чрезвычайно повезло. На свет были явлены три иконы: образы Спасителя, архангела Михаила и апостола Павла — так называемый Звенигородский чин Андрея Рублева. Эти шедевры русской иконописи стали величайшим открытием отечественного и мирового искусствоведения. Но как они были найдены? Официальная версия гласила: под грудой дров в сарае. Лишь недавно выяснилось, что на древние иконы, временно хранившиеся в кладовой, обратил внимание ученых местный священник. А сарай с «бесхозными» досками возник, очевидно, в качестве прикрытия факта изъятия.

Как бы то ни было, Звенигородский чин задал искусствоведам загадку. Три его иконы представляют собой часть деисуса — главного ряда икон в иконостасе. Это так называемое «моление» — центральной фигуре Христа предстоят по бокам в молитве Божия Матерь, Иоанн Предтеча, архангелы Михаил и Гавриил, апостолы Петр и Павел, святые. Число предстоящих и, соответственно, икон зависит лишь от размеров храма и ширины алтарной перегородки. Звенигородский чин, имеющий в составе образ апостола Павла, должен был состоять как минимум из семи икон. Так вот, у ученых появились сомнения — а мог ли он разместиться во всю ширину в Успенском соборе? Тогда на этот вопрос ответили «нет» и стали искать другой храм, которому изначально принадлежал рублевский деисус. Испробовали разные варианты, и все последующие поиски отказывали Звенигородскому чину в звенигородском происхождении. Так работал ли Рублев в Звенигороде?

Вопрос сложный, в чем-то загадочный. К нему мы вернемся ниже.

В Успенском соборе

Не менее загадочно и происхождение самого Андрея Рублева. Биографические сведения о великом художнике столь ничтожны, что какие-то страницы его жизни исследователи просто домысливают. Родовые его корни могли быть и в Радонеже, и в Пскове, и в тверских краях, и в белозерских, и в иных. Не коренной москвич, свои первые шаги на Московской земле Рублев как художник мог делать в Троице-Сергиевом монастыре, где принял монашеский постриг. А мог и в великокняжеских художественных мастерских Кремля, где работал над украшением книг миниатюрами. Можно и совместить эти гипотезы, предположив, что мирянин Рублев в конце 1390-х годов ушел из кремлевских мастерских, чтобы стать монахом в обители Сергия Радонежского. И лишь после этого стал известен как мастер крупных иконописных форм. А произойти это могло, например, с подачи Саввы Сторожевского, который в 1399 году перешел из Троицкого монастыря на гору Сторожа под Звенигородом. Пригласил туда Савву князь Юрий Звенигородский, попросив старца основать новую монашескую обитель.

Князь Юрий, второй сын Дмитрия Донского, считался по завещанию отца претендентом на московский престол, наследником старшего брата — великого князя Василия I. Звенигород, самый крупный из подмосковных городов того времени, был столицей его удельного княжества. Стараниями Юрия он превратился в те годы в один из культурных центров Московской земли. Честолюбивый звенигородский князь, соперничавший со старшим братом, ни в чем не хотел уступать Москве. Величие своей удельной столицы он обеспечивал широкой программой строительства и украшения города, приглашая для этого лучших мастеров — зодчих, художников, мастеровых. Возвел мощную, неприступную деревянную крепость на холме над Москвой-рекой (княжеский кремль — Городок). В нем — белокаменный Успенский собор, прекрасный образец раннемосковского зодчества (к сожалению, утративший ныне многое из своей красоты). В пригородном Саввином монастыре построил каменный же Рождественский собор. Главным в этой архитектурно-художественной программе была, конечно, духовная составляющая.

Как крестник Сергия Радонежского и духовный сын Саввы Сторожевского, ученик их обоих, церковный благотворитель и храмоздатель, князь Юрий был глубоко проникнут идеей религиозного преображения Руси. Вдохновителем этого национального возрождения на путях святости, единения народа в порыве ко Христу, к превращению в Святую Русь и был Сергий Радонежский. Он же стал одним из главных идеологов освобождения Руси от татаро-монгольского рабства. Сергий благословил Дмитрия Донского на смертельную битву с татарской ордой Мамая. Эту битву на поле Куликовом и сам радонежский игумен, и его современники считали великим жертвенным подвигом Руси, мученичеством русских воинов «за святые церкви и за православную веру». Вся та эпоха, в которую жил Рублев, пронизана памятью о знаменательном событии Куликовской победы.

Как сын Дмитрия Донского и наследник московского престола, князь Юрий видел свой долг в том, чтобы продолжать дело отца и «наставника земли русской» Сергия — собирать воедино Русь для дальнейших побед. Об этом свидетельствует и программа фресковой росписи его Успенского собора на Городке. Создана эта роспись около 1401—1404 годов. В том, что часть фресок принадлежит кисти монаха Андрея, у исследователей давно нет сомнений. Это самая первая дошедшая до нас крупная работа прославленного мастера. Возможно, имя по­дающего большие надежды художника, троицкого инока, подсказал князю Юрию Савва Сторожевский. Содержание же храмовой стенописи утверждал, безусловно, сам Юрий Звенигородский.

За века сохранилось немногое. Лучшие фрагменты фресок расположены на восточных столпах храма, отграничивающих алтарную часть, на их обращенных к центру собора гранях. Рублеву тут принадлежит авторство медальонов с мучениками Флором и Лавром. Эти два изображения замыкали фриз, опоясывавший поверху всю восточную, алтарную стену храма и содержавший образы христианских мучеников за веру. Если вспомнить, что Сергий дал благословение на Куликовскую битву 18 августа, в день памяти Флора и Лавра, то будет понятен замысел храмовой росписи. По крайней мере существенная часть ее — это прославление жертвенного подвига русских людей, шедших на Куликово поле, чтобы испить там чашу смертную и принять венцы мученичества «за други своя».

Во всем дальнейшем творчестве Андрея Рублева, «иконописца преизрядна», глубокого мыслителя и богослова, «всех превосходяща в мудрости», смиренного аскета, молитвенника и лиричнейшего художника, будет сквозить эта тема героики, драматизма и жертвенности эпохи. Поразительного времени в истории страны, когда разрозненная, израненная Русь собирала себя воедино, восстанавливала свои духовные силы.

«Троица»

Через несколько лет, около 1410 года, судьба вновь приведет инока Андрея в Звенигород. К тому времени он уже знаменитый, признанный мастер-иконник и стенописец, исполнитель важных княжеских заказов, расписавший со своим товарищем Даниилом Черным бывший главный храм Руси — Успенский кафедральный собор во Владимире. За два года да того, в 1408-м, Русь подверглась очередному татарскому нашествию. Были разорены и выжжены многие города и монастыри, множество храмов нуждалось в восстановлении и новом убранстве. Звенигородская крепость «агарянам» оказалась не по зубам (ее стены на высоких валах, обмазанные глиной, и поджечь было нельзя). А вот Саввино-Сторожевская обитель наверняка была сожжена. Как и Троице-Сергиева, на восстановление которой у троицкого игумена ушло три года. На возрождение запустевшего Сергиева монастыря жертвовали, конечно, оба князя, московский и звенигородский. Но, по одной из современных версий, вклад Юрия, горевшего усердием веры и честолюбием, оказался бесценнее.

Этим вкладом, возможно, стал тот самый Звенигородский чин, деисус, заказанный князем первому иконописцу Руси Андрею Рублеву. Автор этой версии (искусствовед В. В. Кавельмахер) полагает, что Звенигородский чин был написан для деревянной Троицкой церкви, построенной в 1411 году. Через 12 лет, когда на месте деревянного возвели уже каменный Троицкий храм, деисус Рублева по ряду причин не нашел себе места в нем. Через какое-то время он вернулся в Звенигород, где и продолжил существование в качестве местного иконостаса.

Но есть и иная версия, предложенная рублевоведом В. А. Плугиным. Согласно ей, Андрей Рублев писал Звенигородский чин… все-таки для Успенского собора на Городке, где он и был найден. Круг поисков замкнулся. Князь Юрий пожелал, чтобы в его домовом храме стоял иконостас прославленного изографа, большого мастера «богословствовать в красках». Для этого князь не пожалел и целостности фресковой росписи. Ведь новый широкий деисус встал от стены до стены, закрыв те самые столпы с Флором и Лавром (отчего и были у ученых сомнения в принадлежности чина этому храму). И состоял он не из семи икон, а минимум из девяти.

Как бы то ни было, оба исследователя сходятся в одном. Звенигородский чин составлял один иконостасный ансамбль с вершинным произведением преподобного Андрея — иконой «Троицы Живоначальной». Их роднят многие стилистические черты, особенности колорита, композиционно-графические характеристики, наконец, совершенство исполнения. Время разлучило их, но до того они являли собой нерасторжимое единство. Кроткий, совершенный в своем человечестве Спас, исполненный тонкого лиризма архангел Михаил, углубленный в себя апостол Павел — и неотмирная гармония трех ангелов, образ неизобразимого триединства Божества. Иконописный гимн Божественной любви…

Это означает, что «Троица», если и появилась на свет не в Звенигороде, во всяком случае написана по заказу звенигородского князя. И создана она была «в похвалу» Сергию Радонежскому, с которого на Руси началось особенное почитание Святой Троицы. Можно сказать, Сергий спас Русь, направив ее взор к Троице, научив любви и преодолению «ненавистной розни мира сего», духовному и национальному единению по образу Триединства.

«Умолены были»

Инок Андрей был одним из множества «птенцов гнезда» Сергиева, прямым продолжателем его молитвенных подвигов и служения ближнему, под которым понимался весь православный народ Руси. Неудивительно, что в 1420-х годах уже маститого старца Андрея зовут из Москвы в Троицкую обитель, где совершается великое событие. Сергия Радонежского прославляют в лике святых, а его обретенные мощи переносят в новый, каменный Троицкий храм. Попечителем строительства вновь выступил князь Юрий Звенигородский. Но заказ на росписи храма и его иконостас государевы иконописцы Андрей Рублев и Даниил Черный получили не от него, а от троицкого игумена Никона. «Сказание о святых иконописцах» свидетельствует, что «чудные добродетельные старцы и живописцы» «умолены были» Никоном взять на себя этот большой труд. И добавляет: оба иконописца «прежде были в послушании у преподобного Никона». По этой подробности мы и знаем, что некогда Андрей и Даниил числились иноками Сергиевой обители, уже после смерти самого Сергия (в 1392 г.). А в другом источнике Даниил назван учителем Андрея. Скорее всего, это было духовное руководство старшего, более опытного монаха младшим, новоначальным иноком. Ведь оба были иконописцы и, вероятно, при появлении Андрея в монастыре сразу «нашли» друг друга, разделили одну келью на двоих, вместе трудились, постничали и молились — уже до конца жизни.

Почему игумену Никону пришлось умолять их? Оба находились уже в преклонном возрасте. Может быть, одолевали немощи, болезни. А может, в последние годы жизни они усилили молитвенные труды, завершив или существенно ограничив художническое делание. Но именно эта деталь — «умолены были» — говорит о том, что творческий расцвет Рублева, зрелость его как иконописца остались позади. Ведь не может художник, еще чувствующий в себе творческие силы, не сказавший «главного», отказываться от работы, позволяющей как раз это «главное» высказать. Таким главным для Рублева была его «Троица». И не в середине 1420-х годов, как датировали эту икону прежде, родилась она, а раньше. Новой же «похвалой» Сергию от славных иконописцев стал расписанный и украшенный под их руководством храм Святой Троицы.
В этой работе была занята многолюдная артель художников. Андрей и Даниил лишь управляли этим «хором», в котором каждый из талантливых иконописцев, собранных отовсюду Никоном, выводил свою партию. Рублеву в этом иконостасе принадлежит общий замысел и прорисовка композиций: скорее всего, он выступил здесь в роли знаменщика, т. е. намечал рисунок икон. Но не только. К примеру, икона «Явление ангела женам-мироносицам» определенно говорит, что Рублев творил и новые, небывалые до того иконографические сюжеты.

Троицкий иконостас и поныне можно видеть в соборе. Это единственный, связанный с именем Андрея иконостас, дошедший до нас полностью. А вот фрески были сбиты и переписаны в XVII веке. Можно лишь с уверенностью надеяться, что поздние росписи повторяют схему и композиции стенописи 1420-х годов.

Андроников монастырь

Исполняя заказные работы в разных местах Московской земли, монахи Андрей и Даниил неизменно возвращались затем в свой родной Спасо-Андроников монастырь на Яузе. Сейчас это почти центр столицы, а тогда Москва помещалась в пределах нынешнего Бульварного кольца и Андроникова обитель была загородьем. Житие Сергия Радонежского (причастного к устроению этого монастыря) рисует инока Андрея как честного старца, пользующегося в обители почетом и авторитетом. Он входил в число «соборных старцев», вместе с игуменом управлявших жизнью монастырской общины. Именно Андрей стал в 1427 году одним из вдохновителей постройки в монастыре каменного Спасского собора. Как пишет В. А. Плугин, Рублев при этом «играл роль не только ведущего мастера — исполнителя художественных работ, но и своего рода идеолога, многое определявшего в системе и структуре ансамбля» собора.

Сам Андроников монастырь, где сейчас размещен музей, носящий имя великого иконописца, — это место тишины и покоя. Неспешно обходя по кругу потемневший от времени, но все такой же прекрасный, живописный храм, можно представлять себе, как этих камней касалась рука смиренного инока Андрея. Как сидел он на помосте над входом в храм и писал свою последнюю работу — образ Нерукотворного Спаса (таким запечатлела его миниатюра XVII века). И как, уже оставив эту временную жизнь, «в сиянии славы» явился он в келье разболевшемуся Даниилу, позвав его в «вечное и бесконечное блаженство…».

Как добраться до Звенигорода:

Автобусом № 881 от станции метро «Строгино», автобусом № 455 от метро «Тушинская», автобусом № 452 от метро «Кунцевская». Можно доехать и на электричке до станции Звенигород, но оттуда придется добираться до города на такси или местном автобусе. Бывший Городок, ныне лесистый холм с остатками валов и Успенским храмом, расположен на западной окраине города. В двух километрах от него, вдоль шоссе на юго-запад, расположен Саввино-Сторожевский монастырь.

Источник