иллюзия компетентности в обучении

Иллюзия компетентности в обучении

В этом блоке мы будем говорить о «чанках», компактных фрагментах информации, к которым ваш разум может получить быстрый доступ. Мы поговорим о том, как можно формировать чанки, как вы можете их использовать, чтобы улучшить свое понимание и способность творчески работать с материалом, и как чанки могут помочь вам, чтобы лучше справляться с тестами. Мы также поговорим об иллюзии компетентности в процессе учебы. Речь идет о том, когда вы используете неэффективные методики обучения, которые заставляют вас думать, что вы что-то учите, в то время как на самом деле просто тратите свое время. Мы обсудим какие именно методики являются неэффективными и покажем, какие помогут вам справляться лучше с вашими занятиями. И наконец, мы поговорим о таком понятии, как избыточное обучение, которое может не только прочно закрепить информацию в вашем мозге, но и также быть похожим на рытье ухабов, поскольку вы продолжаете использовать неэффективный подход к учебе. Вы сможете с наибольшей эффективностью использовать учебное время, если будете чередовать и применять разумное разнообразие методов в учебе.

Студенты могут часто осознавать суть довольно естественно, это состоит в том, чтобы понять основную идею или идеи. Или по крайней мере они могут схватить те идеи, если они позволят сосредоточенным и рассеянным способам мышления по очереди помогать им понять, что происходит. Понимание подобно суперклею, который помогает скреплять низлежайшие кусочки памяти вместе. Это создаёт широкие охватывающие связи, которые могут быть объединены с другими кусочками памяти.
Можете ли вы создать чанк без понимания? Да, но это часто бесполезный фрагмент, который не будет соответствовать или относиться с другим материалом вашего обучения. Однако, надо иметь в виду, что одно понимание решения проблемы, например, не обязательно создаёт фрагмент, который вы легко можете извлечь из памяти позже. Не путайте «Ага!», просто прорыва в понимании с богатой экспертизой. Поэтому вы можете понять идею, когда объясняет её в классе, но, если вы не повторите, то довольно скоро после того, как вы впервые научились этому, идея может оказаться непонятной, когда придёт время для подготовки к тесту. В связанных с математикой и наукой предметах закрытие книги и самотестирование может ли вы решить проблему, которую, как вы думаете, в ы понимаете, ускорят ваше обучение на этом этапе. Вы часто сознаёте, что первый раз вы на самом деле понимаете что-то, когда вы на самом деле можете сделать его сами. Так же во многих областях, просто видеть картину кого-то ещё не означает, что вы на самом деле могли бы создать такую же картину сами, и просто прослушивание песни не даст вам опыт, который необходимо, чтобы спеть её также. Просто, поскольку вы видите это или, даже, понимаете, не означает, что вы на самом деле можете сделать это. Только практика помогает создать нейронные модели, на которых основывается истинное мастерство.
Третий шаг к фрагментированию это понимание контекста, так что вы можете видеть, не только как, но и когда использовать этот фрагмент. Контекст что-то за рамками первоначальной проблемы и видеть обширнее, повторять и заниматься с относящимися и не относящимися проблемами, чтобы вы могли знать, не только когда вам использовать фрагмент, но, когда не использовать его. Это помогает вам увидеть, как ваш вновь сформированный фрагмент вписывается в большую картину. Другими словами, вы можете иметь инструмент в своем арсенале для решения проблем, но, если вы не будете знать, когда использовать этот инструмент, он не принесет вам много пользы. В конечном счёте практика помогает вам расширить сети нейронов, которые связаны с вашим фрагментом, гарантируя, что они не только устойчивы, но и доступны через различные пути.
Как вы можете видеть из этой иллюстрации обучение проходит двумя способами (нисходящее и восходящее). Есть восходящий процесс фрагментирования, в котором практика и повторение могут помочь и создать, и укрепить каждый фрагмент, так что вы легко можете иметь доступ к нему, когда вам нужно. И также есть тип нисходящего процесса широкого взгляда, который позволяет вам посмотреть, что вы изучаете и где это используется. Оба процесса жизненно важны для освоения материала. Контекст – то, где восходящее и нисходящее обучение встречаются.

Чтобы здесь разъяснить, фрагментирование может включать изучение того, как использовать определённую технику решения проблем. Контекст — значит изучение того, когда использовать одну технику вместо какой-то другой техники. Выполнение двухминутного быстрого просмотра картинок в главе книги до того, как вы начинаете изучать её, смотря на картинки и заголовки раздела, это может позволить вам получить широкое представление. Это как прослушивание очень хорошо организованной лекции. Такая деятельность может помочь вам узнать, куда встроить фрагменты, которые вы конструируете, как фрагменты связаны друг с другом, так же, как вы видите здесь на картинке человека в машине.
Сначала изучайте основные понятия или концепции. Это часто является ключевыми характеристиками хорошего инструктора или частями оглавления книги, схем последовательности процесса, таблиц или карт концепций. Как только это будет сделано, заполните детали. Даже если несколько из частей загадки отсутствуют в конце обучения, вы все ещё имеет широкое представление. Так вот вы обучаетесь. Резюмируя все это, фрагменты лучше всего формируются с помощью сфокусированного внимания, понимания основной идеи и практики, которая помогает вам обрести мастерство и получить широкое представление.

Источник

«Разрушать иллюзию компетентности» Он знает, как и зачем вывести российского чиновника из зоны комфорта

Российский чиновник воспринимается массовым сознанием как человек по природе инертный, безынициативный. С недавних пор к этому образу добавилось еще и неумение публично выражать свои мысли. Одной из причин, по которой иногда очень талантливый человек (к примеру, заслуженный спортсмен) способен превратиться в персонажа гоголевской «Шинели», является иллюзия компетентности. О способах борьбы с ней «Лента.ру» побеседовала с одним из финалистов конкурса «Лидеры России» — заместителем министра экономического развития Северной Осетии Феликсом Гадзаовым.

«Лента.ру»: С чем связана некая твердолобость бюрократии?

Феликс Гадзаов: Человек тяжелеет, сидя в своем кресле в удобном кабинете. У него формируется некое комфортное окружение. За несколько лет он либо подтягивается до него, либо укрепляется во мнении, что он самый умный. В таком случае и возникает иллюзия компетентности. Главный вопрос в том, как помочь управленцу понять состояние, в котором он пребывает, и подтолкнуть его к саморазвитию. И здесь отличным подспорьем является конкурс «Лидеры России».

Зачем вам, заместителю министра, состязаться с кем-либо без уверенности в победе?

Это справедливый вопрос. Многие управленцы так и размышляют. Кому-то было лень даже снять видеоролик для первого заочного испытания. Кто-то просто боялся репутационных издержек — в том случае, если результат окажется неудовлетворительным. Я вообще считаю, что было бы неплохо сделать конкурс «Лидеры России» обязательным для управленцев в госсекторе с предоставлением результатов для анализа вышестоящему руководству.

Здесь можно получить ценный опыт масштабирования своей деятельности. Безусловно, «Лидеры России» — это не история про трудоустройство на хорошую должность, но конкурс дает возможность человеку, который находится на своей траектории развития, выйти на качественно новый уровень.

Это, по-видимому, и мотивировало вас участвовать в нем?

Да. «Лидеры России» — это сегодня самый эффективный социальный лифт для человека, который хочет и чувствует в себе силы двигать недвижимое и при этом не боится брать на себя ответственность. Кроме того, в прошлом году я уже участвовал в этом конкурсе, но дошел только до полуфинала и после этого сделал «работу над ошибками». Было огромное желание доказать себе и окружающим, что полуфинал — это не потолок для меня.

Что изменилось в «Лидерах России» в сравнении с прошлым годом, когда конкурс проводился впервые?

Оптимизировали методы оценки. Появился ретест и социальный проект, который внес новую струю.

Какое испытание далось вам труднее всего?

Дистанционный этап. Логические, числовые и вербальные тесты особых затруднений не вызывали. Сложнее давались вопросы на знание России, так как ответы на многие из них остались глубоко в памяти, а освежить их все за короткий промежуток невозможно.

Но в целом вторая попытка далась легче?

Я бы не сказал. Очные испытания создавали мощное психологическое напряжение. Два дня работы, требующей постоянной концентрации, мобилизации знаний и навыков, непрерывной коммуникации в разных группах, с разными людьми выматывали не хуже спортивных соревнований.

Судя по тому, что написано о вас на республиканском сайте, вы имеете опыт научной работы. Он вам пригодился?

Да. В 24 года я защитил кандидатскую диссертацию по теме: «Промышленно-торговая политика как фактор развития экспортного потенциала отрасли». Прошло полтора десятка лет, и вряд ли эта работа столь же актуальна. Вместе с тем годы спустя я только укрепился во мнении, что экспортный потенциал необходимо развивать с акцентом на промышленность. Только маленькие страны могут выживать за счет туризма, а России без развития промышленного потенциала не обойтись.

Что касается записи в резюме «кандидат экономических наук», как оказалось, она не особенно интересует работодателей. Я тоже особой тяги к научной деятельности не испытывал. Как выпускник факультета международных отношений, я мечтал стать дипломатом.

И, судя по всему, у вас получилось. По крайней мере, вы работали в Австралии. Расскажите, как вам удалось туда попасть.

Пришлось приложить немало усилий для этого. Три года я проработал в представительстве МИД РФ во Владикавказе, затем по итогам конкурсного отбора был утвержден на вакантную должность в генконсульство РФ в Сиднее, хотя мне говорили, что человеку из региона, который не является сотрудником центрального аппарата министерства, светит разве что командировка в Грузию. Для меня это был первый выезд за рубеж, и в итоге я пробыл в Австралии четыре года.

Это много или мало?

У меня был годовой контракт, который трижды продлевался. Так получилось, что на момент моего отъезда из Австралии я был одним из самых опытных дипломатов, потому что за четыре года успел поработать практически на всех направлениях деятельности генконсульства. За время моего пребывания сменилось несколько генеральных консулов, состоялся первый официальный визит президента России в Австралию. Поэтому я, конечно, мог еще продлить контракт, но у меня родился ребенок — нужно было вернуться домой и посвятить какое-то время семье.

Как эта работа на вас повлияла?

Это был очень важный для меня период жизни. Опыт, который я получил во время работы в МИД России, помогает мне до сих пор. Это жесткая, но очень эффективная школа. Дипломат остается дипломатом круглые сутки, а не только в рабочие часы. Ты не имеешь права на ошибку, на неряшливый вид, некорректные действия, слова, жесты. Нужно держать осанку в прямом и переносном смысле. В Австралии меня несколько раз повышали в должности и дважды — в ранге. Сложились хорошие отношения со многими коллегами из МИДа, которые сохраняются по сей день.

А что вам запомнилось о самой Австралии?

Это одна из самых комфортных для проживания стран мира, которая всегда в топе рейтингов по уровню жизни и счастья своих жителей. Я уверен, что все это реально сделать и у нас в России, просто нужно больше работать и хотеть изменить ситуацию к лучшему.

Это смелое заявление. Расскажите о социальном проекте, за который вы взялись в рамках конкурса управленцев.

Я занимаюсь восстановлением забытых с советского времени горных туристических маршрутов на Кавказе и вовлечением в эту работу волонтеров, а также детей из семей, оказавшихся в сложной жизненной ситуации. Хотелось собрать вместе этих детей и волонтеров — ребят с активной жизненной позицией, чтобы одним показать важность общественно полезной волонтерской деятельности, а другим — необходимость вовлечения в такую деятельность ребят из неблагополучных семей.

Мы организовали большой поход в районе села Камата — это примерно 1400 метров над уровнем моря. На детей это произвело большое впечатление, многие из них в итоге захотели стать гидами. Хотя, безусловно, мы очень переживали, ведь шли в горы с ребятами в возрасте от 6 до 16 лет.

Большие затраты потребовались на этот проект?

Небольшие. Представители бизнес-сообщества с радостью откликнулись на просьбу помочь в реализации этого проекта. Потребовалась подготовительная работа с архивными документами. В эти карты и записи было вложено много сил и таланта. Радовала возможность вернуть чьи-то идеи к жизни, тем самым наведя мосты между поколениями.

Есть ли какой-то отклик, интерес от туристического сообщества к тому, что вы делаете?

Пока прошло немного времени, выводы делать рано, но интерес есть. Администрация Ирафского района была под большим впечатлением от мероприятия. Другие районы республики тоже заинтересовались проектом.

В планах — восстановить еще несколько маршрутов, которые были выявлены в архивах. Один из них мне особенно интересен, так как проходит через древнее село Галиат, в котором жили мои предки. Там сохранился целый каменный город.

Как попасть на эти тропы туристам? Нужно куда-то обращаться?

Нам пришла в голову идея создать специальное приложение для мобильных устройств, с помощью которого можно будет дистанционно изучить маршрут и познакомиться с достопримечательностями, а потом ориентироваться на маршруте при помощи GPS даже в офлайн-режиме.

Задач перед минэком традиционно стоит много. Я курирую участие региона в национальных проектах, госпрограммах РФ, адресную инвестиционную программу, развитие конкуренции, торговли, поддержка СОНКО и ряд других направлений. Мне самому всегда были интересны инновации, информационные технологии, и подспудно я занимаюсь внедрением в работу новых технологий, где это возможно. Вернее, занимался. В процессе участия в конкурсе «Лидеры России» я решил оставить государственную службу.

И куда вы планируете податься?

Буду развиваться в частном секторе, где на данный момент больше возможностей для творчества, реализации своего потенциала и идей. Я уже вышел на должность финдиректора в крупную региональную строительно-промышленную корпорацию.

Что же такое произошло на конкурсе, после чего вы решились на этот шаг?

Человек вроде бы понимает свои возможности и компетенции, но при этом ему сложно объективно оценивать их уровень. Конкурс помог мне понять, как реально соотносятся мои знания и навыки с тем, что происходит вокруг, помог осознать, что комфортное кресло без понятной траектории дальнейшего развития и реальных возможностей изменить мир вокруг себя не очень меня привлекает. Настоящий лидер должен постоянно развиваться, должен стараться повышать градус своей полезности, должен иметь возможность и желание влиять на свою жизнь и жизнь окружающих людей.

Что вы посоветуете тем, кто хочет в следующем году участвовать в конкурсе?

Желательно заниматься в течение всего года, работать над общей эрудицией. Догадаться или отделаться общими фразами на дистанционном этапе не получится. На очном этапе важно держаться золотой середины между стремлением максимально полно продемонстрировать свои компетенции и желанием быть вежливым, уступчивым и доброжелательным. Крайности, как правило, приводят к отрицательному результату. И самое главное — не бояться участвовать в конкурсе.

Как семья относится к вашим начинаниям?

Конечно, приходилось тратить свободное время на подготовку и выполнение заданий, расходовать личные средства на участие в полуфинале. Предстоят расходы и на участие в финале. Но семья всегда меня поддерживает во всех начинаниях. И этот конкурс — не исключение. Я это очень ценю.

У вас появились друзья? Насколько конкурс способствует этому?

Появляются новые связи, знакомые, но в рамках СКФО люди скорее объединяются по принадлежности к одному региону. К примеру, из Северной Осетии было около 20 человек — в прошлом году и в нынешнем. Эта региональная команда благодаря конкурсу сплачивается и начинает эффективнее взаимодействовать по возвращении домой. На межрегиональном уровне люди, как мне кажется, воспринимают друг друга больше как соперники, что отражается и на качестве общения.

Есть ли среди наставников те, с кем вы хотели бы поработать?

Но скорее важен обратный процесс: кого из наставников ты заинтересуешь. Этот человек может разглядеть в тебе некий потенциал, которого ты сам в себе не замечаешь или не придаешь ему значения, дать нужные советы, подкорректировать индивидуальную траекторию или придать необходимый импульс для развития.

У вас есть вопросы или предложения к организаторам?

Судя по отзывам, можно было бы предусмотреть механизм компенсации затрат на участие в полуфинале и финале для финалистов или победителей конкурса, а также разрешить представителям регионов направлять средства образовательного гранта в том числе на переезды и проживание в период обучения, потому что основная доля образовательных программ предлагается столичными вузами и бизнес-школами. В организационном плане — увеличение числа экспертов, оценивающих действия участников в группах, хотя бы до двух человек позволило бы более достоверно осуществлять оценочные мероприятия.

Источник

Иллюзия компетентности. Как работать с самооценкой джунов

Привет! Меня зовут Сергей Могилевский, я QA Engineer в NIX, спикер NIXMultiConf. Со временем я заметил, что начинающие специалисты иногда переоценивают себя. Берутся за то, что им не под силу, не справляются и подводят всю команду. Почему же так происходит? Предлагаю разобраться. Советы пригодятся лидам, которые хотят помочь подопечным. Полезно будет и новичкам, желающим постоянно расти и узнать свои сильные и слабые стороны.

Дисклеймер: описанные ниже примеры и рассуждения не касаются абсолютно всех trainee и джунов. Это скорее один из возможных сценариев.

Были ситуации, когда ко мне на обучение приходил QA-trainee и через полгода-год считал себя компетентным. При этом действительно скилловый тестировщик убежден, что впереди километры тернистого профессионального пути. Все это можно объяснить эффектом «Эффект Даннинга — Крюгера». 20 лет назад американский профессор психологии Дэвид Даннинг вместе с аспирантом Джастином Крюгером вывели закономерность: чем ниже экспертность человека в какой-либо области, тем больше ему свойственно преувеличивать свои умения. Какое отношение это имеет к IT? Как QA, я буду говорить о тестировщиках, другие направления постигла похожая участь. Представим типичного QA-trainee. Студент(ка) четвертого курса изучает профильную специальность «Компьютерная безопасность», слегка умея программировать. Картина может дополняться факторами «прошел QA-курсы», «друг работает в компании Y». Новоиспеченный специалист почувствует уверенность в себе, если он не лучший среди всех, то как минимум в 5% лучших. Попадая в команду, он(она) берется за все задачи. Испытательный срок проходит легко. Можно смело назваться джуном. Затем три месяца пролетают. Джун становится мидлом. Такая позиция деструктивна для новичка — никому никогда не приносила пользы.

Распознать и решить проблему вовремя

Заведомо ложный путь идти на собеседование с мыслями «Мне не хватает скиллов разработчика, для работы QA ничего сложного знать не нужно. Я пока поработаю год, доучусь, а потом пойду искать другую работу». Это заведомо ложный путь. Я описал немного утрированную позицию.

Настораживает, когда человек говорит о своей экспертизе с позиции «Я отлично освоил» или «Я отлично владею» при фактическом опыте пару месяцев. Обычно специалисты преследуют следующий план:

«Перерасти» ее за полгода.

Попытаться получить внеочередной рейз в команде.

Уйти в другое место.

Повторить с пункта 2.

Не имея трехлетнего опыта работы с определенным инструментом в 100% случаев — это ложная уверенность. Ребята могут быть настолько «молодыми», что сами не понимают, какие странности говорят. Сотрудничать с ними сложно, но возможно. Как именно — поговорим далее.

С джунами сложно, но возможно!

Коммуникация — ключевой фактор сотрудничества. Откровенно обсудите критику, проблемные моменты в работе и дайте фидбэк. Благодаря разговору можно здраво оценить свои силы и навыки. От нехватки общения человек продолжит «вариться» в собственных домыслах, в одиночку переживать обиды на коллег. Самостоятельность и возможность проявить инициативу для джуна важна. У новичка должно быть пространство для личных идей, способы организации повседневной работы. Это позволяет увидеть слабые и сильные стороны в разных задачах, помогает понять, в чем конкретно не хватает умений, а что нужно лишь немного подтянуть. Постоянно показывайте возможные пути развития. Лид на своем опыте может демонстрировать карьерный рост через несколько лет работы. Уникальные возможности для молодого специалиста есть на каждом шагу: попробуйте новые технологии, фреймворки, инструменты. Возможно, вопрос решится, если изменить задачу. Выбирайте из того, что действительно будет ему по плечу. Например, если какой-то вид тестирования еще не используется в проекте, предложите специалисту попробовать новые инструменты и подходы. Этапов может быть несколько: изучить инструменты, показать концепт, просчитать затраты и ROI. Всегда есть вероятность, что непокрытые области в проекте — это не осознанное решение, а упущенные возможности.

Прислушивайтесь к человеку. Если он настойчив в том, что перерос текущие задачи, а проектная ситуация об этом не говорит, постарайтесь еще раз оценить уровень его скиллов. Возможно, именно этот джун — та самая яркая звездочка, которую хочет заполучить каждая команда. Он стремится всеми силами показать свою заинтересованность в более сложных, креативных задачах. Вы тем временем, не помогаете развиваться, даете исключительно простые, скучные задания. Следует обратить внимание на акцент подопечного.

Ошибки — это норма. Всем свойственно ошибаться. Промахи помогают здраво оценивать свои возможности, способности. Лид, как и любой другой специалист, не всемогущий. Он не может заранее предвидеть ответы на все вопросы и безошибочно принимать решения. Аналогично с джунами. Разрешили взяться за сложную задачу — открыли новые грани для развития и совершенствования, предоставили шанс показать себя, помогли увидеть зоны роста.

Да, с джунами бывает сложно. Кто-то хочет всего и быстрее: «получать офферы» и «релокейтиться за границу». Ситуация не так страшна, как кажется. Если вовремя заметить проблему, то ее можно избежать. Кто-то уходит из команды, так и не разобравшись в себе, не проговорив острые моменты с лидом. Для того, чтобы помочь начинающему специалисту объективно оценить себя, нужно проявить внимание к инициативам, регулярно общаться, постепенно наращивать скиллы и продвигаться по карьерной лестнице.

Источник

Business Views

Нашли причину, по которой бабушки на лавочке и таксисты уверены, что лучше всех разбираются в политике, экономике и том, как должна вести себя молодежь.

Все, наверное, встречали в своей жизни людей, которые были уверены в своем таланте/профессионализме/правоте вообще безо всяких на то объективных причин. Самый яркий пример — фрики на любом талант-шоу.

Что заставляет их думать, что они — гениальные певцы или танцоры? Кроме продюсеров, которым нужно сделать шоу. Ведь большинство людей не согласились бы позориться перед миллионами зрителей.

Или вспомни друга, мастера фотошопа, который обидится, если тебе не понравится его работа.

Некомпетентный человек просто не знает, что он некомпетентен

Когда ты в чем-то не разбираешься, ты не можешь понять всю глубину своей некомпетентности — как раз в силу того, что не разбираешься в этом. Возьмем тех же фриков с шоу — они просто не в курсе про ноты, техники вокала и многочасовые ежедневные репетиции. Они не могут оценить качество своего пения, и оно кажется им прекрасным. А людям с музыкальным слухом — нет.

У неквалифицированных людей просто нет навыков, необходимых для оценки их собственного мастерства. Навыки, необходимые для компетентности в конкретной задаче, практически идентичны навыкам, необходимым для оценки своей компетенции.

И еще у него нет навыков оценивания себя, чтобы понять это

Но главная проблема в том, что некомпетентного человека часто невозможно убедить в том, что он плохо разбирается в теме и делает что-то неправильно. И если плохое пение разве что испортит ненадолго настроение (или, наоборот, повеселит), то в работе это может нанести серьезный ущерб.

Фотограф, который не знает о композиции и светочувствительности, руководитель, который не умеет делегировать и поощрять, врач, который не может отличить аллергию от ОРВИ… И чем ниже уровень компетентности, тем сильнее вера в собственный профессионализм.

Почему так получается? Это похоже на замкнутый круг, потому что чтобы понять, что ты неверно себя оцениваешь, ты должен уметь себя оценивать, а ты этого не умеешь и поэтому неверно себя оцениваешь. В итоге ты не понимаешь, что неправильно оцениваешь и свою компетенцию, и не понимаешь, что ее уровень приближается к нулю.

А компетентные люди недооценивают свои способности, потому что у них все получается легко

Если они легко справляются с задачей (потому что компетентны), им она кажется легкой — и они думают, что любой человек может так же.

И действительно, когда ты смотришь на настоящего профи, как он легко и просто делает свою работу (вот что сложного в пении — открывай рот да и пой), у тебя складывается ощущение, что и ты так сможешь. Ну а дальше ты уже в курсе.

Не стоит обижаться на человека, который считает себя умным или правым без объективных причин. Дело вовсе не в том, что он зазнавшийся дурак. Все дело в когнитивных искажениях — ошибках мышления, мешающих нам мыслить рационально. С ними можно справиться, но только если знать, что ты им подвержен. И штука в том, что подвержены им все. Когнитивных искажений огромное количество. Наша привычка все упрощать, оставлять сложные задачи на потом, неспособность замечать изъяны в себе, привычка переоценивать внимание окружающих к себе — все это когнитивные искажения. Побороть их можно, только если знаешь о них и регулярно анализируешь собственное поведение.

А ты задумывался о том, как хорошо ты разбираешься в том, что делаешь и о чем высказываешь собственные суждения?

Источник