Mind & Life Institute brings science and contemplative wisdom together to better understand the mind and create positive change in the world.
We’re excited to support projects on contemplative practices for suicide prevention in Africa; ethical guidelines for psychedelic research and Indigenous contemplative practices; trauma-informed and mindfulness-based approaches to diversity, equity, and inclusion in higher education; and more!
We hope you’ll join us for the next live episode of Inspiring Minds, our online conversation series featuring contemplatives, researchers, and artists. Recordings from past episodes are available.
Tune into Season 3 of our podcast! The season starts with Jon Kabat-Zinn, followed by Rhonda Magee, Nicholas Van Dam, Bobbi Patterson, Willoughby Britton, and more.
Learn about Mind & Life’s areas of focus in anti-racism as we engage in this work as an expanding learning community and in accordance with our values.
Your generosity enables us to provide the vital resources and opportunities—that aren’t available elsewhere—to foster rigorous research and to educate, support, and inspire the most innovative thinkers and doers in the field. This is a moment of great opportunity to make an impact.
Could transforming our mental states create a better world? Read about this audacious proposition at the heart of the Science & Wisdom of Emotions Summit.
В Институт разума и жизни зарегистрирован в США, некоммерческая организация 501 (c) (3) основана в 1991 году для создания области созерцательные науки. Этот институт, расположенный в Шарлоттсвилле, штат Вирджиния, «объединяет науку и созерцательную мудрость, чтобы лучше понять разум и создать позитивные изменения в мире», [2] сосредоточение внимания на индивидуальном благополучии, социальном процветании и взаимосвязях. Более трех десятилетий Mind & Life играет ключевую роль в движении медитации осознанности, финансируя исследовательские проекты и мозговые центры, и созвав научные конференции и диалоги с Далай Лама.
Содержание
Истоки: диалоги и публикации
«Диалоги разума и жизни», предшественники института, были инициированы американским предпринимателем. Р. Адам Энгл в 1983 г. [3] Он слышал о Тензине Гьяцо, интерес Далай-ламы XIV к современной науке [4] [5] и предложил организовать для него диалог с избранными учеными. [6] Далай-лама согласился и уполномочил Энгла создать его. [7]
В 1984 году чилийский нейробиолог Франсиско Варела слышал об этом. [8] Принимая участие в конференции по сознанию, которую посетил Далай-лама в 1983 году, [9] и, как и Энгл, практикующий буддизм с 1974 г., он был заинтересован в дальнейшем изучении взаимосвязи между наукой и буддизмом и связался с Энглом с предложением о помощи. [10]
Engle, Варела, а Далай Лама рассматривал буддизм и науку как разные методологии с одинаковой целью: исследовать природу и реальность, используя полученные знания для улучшения качества жизни и планеты. [11] Они согласились с тем, что наука использует технологии и научные методы как средства, в то время как буддизм использует нервную систему человека, очищенную медитацией и строгими умственными и эмоциональными тренировками. [8] [12] До этого не существовало механизма, позволяющего ученым и буддийским мастерам встречаться и делиться своими открытиями в диалоге. Эта концепция положила начало новому междисциплинарному, межкультурному взаимодействию. [6] [13]
Engle организовал оригинальный диалог «Разум и жизнь» в октябре 1987 года в резиденции Далай-ламы в Дхарамшала, Индия как недельное мероприятие. [14] Шесть ученых, включая Варела, двух переводчиков и Далай-ламу, проводили по пять часов в день, делясь мнениями и обсуждая науки о разуме. [6] В конце Энгл спросил Далай-ламу, хочет ли он сделать это снова. Ответ был «да», и родилась серия диалогов. [15]
Второй диалог был двухдневным мероприятием в октябре 1989 г. Ньюпорт Бич, Калифорния. [6] На третьем диалоге, состоявшемся в Дхарамсале в 1990 году, было решено, что для организации и финансирования дальнейших диалогов и потенциальных исследовательских программ Институт разума и жизни должен быть зарегистрирован как некоммерческая организация в США. [16] [17] [18] Институт был зарегистрирован в 1991 году. Энгл был избран председателем и генеральным директором, и занимал этот пост в течение 22 лет до выхода на пенсию в 2012 году, направив его развитие в «всемирную и влиятельную организацию, объединяющую самые высокие стандарты современной науки и созерцательной практики». Затем на смену Энглу пришли физик и писатель. Артур Зайонц. [19]
К 1998 году Mind & Life провела семь диалогов между многочисленными всемирно известными учеными, философами и Далай-ламой о когнитивная нейробиология и физикаи опубликовал шесть книг, посвященных диалогам широкой публике. [20]
В 2005 году организация Mind & Life провела свой второй публичный диалог в Вашингтоне, округ Колумбия, под названием «Наука и клиническое применение медитации», спонсорами которого выступили Медицинский университет Джона Хопкинса и Медицинский центр Джорджтауна. [21]
К 2013 году в общей сложности было проведено 27 диалогов с Далай-ламой, было опубликовано одиннадцать книг, касающихся первых тринадцати диалогов для общественности (см. Публикации), а также DVD или видео, опубликованные по большинству других. [20] [22]
В 2016 году под новым руководством президента Сьюзан Бауэр-Ву, доктор философии, Институт разума и жизни переехал в Шарлоттсвилл, штат Вирджиния.
К 2019 году было проведено 33 диалога с Далай-ламой. Затем формат перешел к более коротким и частым беседам между ведущими мыслителями и духовными лидерами, такими как Далай-лама, по важнейшим вопросам современной жизни на стыке научного и созерцательного понимания.
Составление исследовательской программы
В 1998 году, чтобы увеличить потенциал Mind & Life для общества, Engle расширил свою миссию, включив в нее проведение научных исследований. [15] Эту идею поддержал Далай-лама, который на следующем диалоге в 2000 году предложил провести научное исследование в лабораторных условиях, чтобы установить, могут ли буддийские созерцательные практики принести значительную пользу современному обществу, и если да, то найти способ преподавания этого предмета. в светской среде. [15] Соответственно, в результате первого публичного диалога Mind & Life, проведенного в Массачусетском технологическом институте в 2003 году под названием «Исследование разума», была запущена исследовательская программа. [10] [23] Среди участников был ученый-лауреат Нобелевской премии. Даниэль Канеман и Эрик Лендер, Директор Центра геномных исследований Массачусетского технологического института. [22] В этой конференции приняли участие 1200 человек, и она ознаменовала рождение созерцательная неврология. [24] [25] [26]
В 2004 году Mind & Life открыла Летний научно-исследовательский институт в Гарнизонный институт в Нью-Йорке. На этой конференции была представлена первая учебная программа по созерцательная неврология аспирантам, докторантам и преподавателям естественных наук. [27]
В том же году Mind & Life запустила Франсиско Дж. Варела Награды за исследования, [28] которые предоставили финансирование пилотных исследований квалифицированным кандидатам на конкурсной основе. Благодаря этому и другим механизмам грантов к 2019 году Mind & Life предоставила более 5,2 миллиона долларов более чем 270 проектам в области когнитивных наук, психологии, медицины, антропологии, религиоведения и образования в 30 штатах США и 20 странах. [29]
В 2012 году Mind & Life провела свой первый Международный симпозиум по созерцательным исследованиям (ISCS) в Денвере, штат Колорадо, с 700 участниками из области исследований в области созерцательной науки и исследований. [30]
В 2014 году ISCS был проведен в Бостоне с 1700 участниками из 28 стран. [31] [32]
В 2016 году ISCS прошел в Сан-Диего, штат Калифорния, с 1200 участниками из 34 стран.
Грег Данн, «Мозжечковая доля», 2012. 22-каратное золото, краска и лак на алюминированной панели.
Старший научный сотрудник созданного Далай-ламой “Института разума и жизни”, доктор Венди Хэзенкамп, в своей статье рассказывает о том, как современная наука объясняет возникновение иллюзии на уровне работы человеческого мозга. И о том, возможно ли это изменить.
Во всех духовных традициях есть представление о том, что наше восприятие реальности искажено. В индуизме и буддизме говорится о «пелене иллюзии», в христианстве — о том, что мы «видим мир гадательно, словно через тусклое стекло».
Нейроученая Венди Хэзенкамп/Wendy Hazenkamp в своей статье для журнала Tricycle рассказывает о том, как современная наука объясняет возникновение этой иллюзии на уровне работы человеческого мозга. И о том, возможно ли это изменить.
Похоже, люди постоянно хотят что-то поменять: купить новейший гаджет, найти новую работу, улучшить свои отношения. Вещи, которые просто “такие, как есть”, не приносят им полного удовлетворения. Буддисты описывают эту ситуацию термином дуккха,обозначающим “страдание” и считают, что дуккха является неотъемлемой частью существования (хотя этот термин действительно часто переводится как “страдание”, по сути на пали дуккха означает “беспокойную нетерпеливость” — прим. пер.).
Мы часто верим, что можем достичь счастья, изменив какие-то внешние обстоятельства в нашей жизни и в нашем окружении. Мы игнорируем тот факт, что в значительной мере наши страдания поддерживаются и “увековечиваются” нашим собственным умом. Именно привычные шаблоны работы нашего ума определяют наше восприятие событий, наши эмоциональные реакции на других людей, а также то, как мы видим мир в целом: как “хороший” или как “изначально ущербный”.
Эти же шаблоны влияют на самые простые, базовые проявления нашей повседневной жизни. Наши психические и поведенческие привычки лежат в основе всего многообразия нашего жизненного опыта, и большинство из этих привычек мы просто не осознаем. Они управляют нашей жизнью, и в результате мы проживаем ее на автопилоте.
В буддизме эти привычки нашего ума имеют самое непосредственное отношение к концепции кармы. В каждый момент времени наше сознание не свободно, а жестко определено тем, в каком состоянии оно находилось в предыдущие моменты, и вся совокупность нашего прошлого опыта определяет всю совокупность нашего текущего опыта. Наши действия (к которым относится не только наше поведение, но также и мысли) оставляют следы в наших умах, и вероятность того, что в будущем мы поступим или подумаем также, увеличивается.
Корейский учитель дзен Даэнг Кун Сумин (Daehaeng Kun Sumin) описывает это так: “Люди часто относятся беспечно к тем мыслям, которым они позволяют появиться в своем уме. Они думают, что как только забудут эту мысль, она перестанет существовать. Это не так. Однажды проявившись в вашем уме, мысль продолжает функционировать, и однажды к вам возвращаются ее последствия”.
Но вот что поразительно — эти древние представления о карме (по крайней мере в том виде, в каком они описывают связь причины и следствия на протяжении одной жизни) с поразительной точностью отражают представления нейроученых о том, как работает наш мозг. Один из самых фундаментальных принципов современной нейронауки был сформулирован в 1949 году канадским нейропсихологом Дональдом Хеббом (Donald Hebb) и известен как “закон Хебба” или как “теория клеточных ансамблей”. В своей книге “Организация поведения: нейропсихологическая теория” он постулировал принцип взаимодействия нейронов, который часто описывают одной фразой — “нейроны, которые возбуждаются вместе, связываются вместе” (“Neurons that fire together, wire together”).
В этой основополагающей работе Хебб выдвинул предположение, что “любые две клетки или системы клеток, которые повторяющимся образом активны в одно и то же время, будут тяготеть к соединению, и активность в одной клетке или системе клеток будет способствовать активации другой клетки или системы клеток”. Это основная предпосылка нейропластичности — способности нашего мозга меняться в ответ на новый опыт.
Механизм нейропластичности был выявлен в результате многочисленных тщательных научных исследований, изучавших, как нейронные сети нашего мозга физически возникают и обновляются на микро-уровне. Представьте себе два нейрона, соединенных друг с другом таким образом, что активность первого нейрона повышает вероятность возбуждения второго нейрона. Если мы начнем снова и снова стимулировать два нейрона одновременно, через несколько часов точно такая же как и раньше стимуляция первого нейрона приведет к более сильному электрическому ответу со стороны второго нейрона.
Это связано с тем, что первая клетка начнет выделять больше химических нейротрансмиттеров, а вторая клетка сформирует больше рецепторов, способных воспринимать эти нейротрансмиттеры. Эти молекулярные изменения приведут к тому, что между двумя нейронами возникнут более прочные связи. Если такая совместная активация повторяется на протяжении длительного времени, нейроны физически меняют свою форму — отращивают новые дендриты, чтобы еще сильнее укрепить связь.
Это самый простой пример того, как две клетки взаимодействуют друг с другом, а в живом мозге ежесекундно происходят миллионы подобных взаимодействий. Каждый нейрон общается еще с тысячами других нейронов, порождая невероятно сложную сеть соединений. В результате непрерывного процесса возникновения новых устойчивый нейронных связей, в нашем мозге постепенно формируются новые нейронные сети, связанные с тем опытом, которые повторяется в нашей жизни чаще всего. Эти нейронные сети отражают наше личное знание о каждом конкретном объекте, человеке или ситуации, которое проявляется в нашем опыте как ощущения, воспоминания, эмоции, мысли и поведенческие реакции.
И по мере того, как мы проживаем нашу жизнь, те нейронные контуры, которые мы используем наиболее часто, становятся жесткими и невероятно устойчивыми. На практике это означает, что они включаются едва ли не на автомате, и их гораздо легче активировать по сравнению с новыми, ранее не использовавшимися, контурами. Для первичной активации этих старых контуров нужно меньше энергии, чем для активации новых, и тогда потакание своим привычкам становится в буквальном смысле “путем наименьшего сопротивления”.
Мозг можно сравнить с механизмом сохранения энергии: от 20 до 25% клеточной энергии нашего тела используется именно нашим мозгом (в то время как его вес составляет примерно 2% от веса тела), поэтому в результате мощного эволюционного давления мозг научился быть максимально эффективным и экономным.
Подобно реке, которая предпочитает течь по своему руслу, вместо того, чтобы прокладывать себе новый путь к берегу, когда у мозга есть выбор между двумя действиями, он выбирает то, которое ему хорошо знакомо и повторялось много раз, потому что энергетически оно более выгодно.
Грег Данн, «Нейроны Пуркинье», 2008. Чернила на бумаге в цифровой обработке.
Нетрудно заметить связь между этими исследованиями и концепией кармы. Любой наш субъективный опыт — идеи и мысли, эмоции и ощущения, поведение — имеют свое отражение на клеточном уровне. Миллионы нейронов оживают в сложных сетях взаимодействий, лежащих в основе каждого нашего переживания. Чем чаще воспроизводятся какие-то специфические шаблоны активности нашего ума, тем глубже становится определенная психическая колея. В результате, вовлекаясь в какую-то мысль или действие, мы более склонны в будущем повторять это вновь и вновь, так как каждая наша мысль и каждое наше действие активируют определенные нейронные связи.
С одной стороны, на это можно посмотреть просто как на механизм сохранения энергии или связь между биологической причиной и следствием. С другой стороны, это и есть закон кармы, ежедневно проявляющийся в нашей обычной жизни. Наш мозг в буквальном смысле становится тем, что мы думаем.
Эти кармические аспекты нейропластичности имеют важное применение. Согласно буддийским воззрениям, причиной страдания и непостоянства являются иллюзия и неведение — наша неспособность увидеть подлинную природу реальности. Вместо того, чтобы осознавать непостоянство и пустотность всех мирских проявлений, мы склонны рассматривать вещи как реально существующие и неизменные, обладающие независимым существованием. Мы относимся к людям и объектам вокруг нас как к отдельным, состоящим из разрозненных частей, и приписываем им некую врожденную личность. И мало того — мы вдобавок ко всему точно также относимся и к самим себе.
Это ошибочное восприятие реальности и является причиной дуккхи, в результате чего мы погружаемся в нескончаемый поток желаний и разочарований, единственной задачей которого является защита и поддержание нашего чувства “Я”.
А способность нашего мозга быть пластичным приводит к тому, что эта иллюзия поддерживается благодаря нейронному механизму, ответственному за процесс формирования понятий. Давайте рассмотрим пример того, как возникает новое понятие в ответ на новый визуальный стимул. (Этот пример взят из книги Томаса Льюиса, Фари Амини и Ричарда Лэннона “Общая теория любви”).
Представьте себе маленькую девочку, которая только начала учить буквы. Она впервые в жизни видит заглавную букву А, и эта буква написана орнаментальным шрифтом. В тот момент, когда они видит А, в визуальной системе ее мозга активируется определенная группа нейронов.
В другом букваре она видит другую А — на этот раз в ее основании есть арбуз. Активируется немного другой набор нейронов — в нем будет много тех же нейронов, которые активировались в первый раз (так как у буквы А в обоих случаях есть общие элементы, которые стимулируют одни и те же нейроны), но добавятся и новые, а каких-то из первого набора не будет.
В третий раз девочка увидит А, написанную каким-то другим шрифтом — и вновь активируется основная группа нейронов, связанная с неизменными элементами буквы, и какие-то дополнительные нейроны.
Каждый раз, когда ребенок видит одну и ту же букву, написанную немного иначе, активируются нейроны, связанные с восприятием элементов буквы, выглядевших одинаково во всех предыдущих случаях, и по закону Хебба они оказываются все сильнее связаны друг с другом. В случае буквы А такими выглядящими одинаково элементами являются две линии, расположенные по углом друг к другу и горизонтальная черта между ними. Когда мозг начинает находить и выделять эти одинаковые элементы в каждом новом симуле, у ребенка формируется понятие буквы “А”. Позже сюда добавится звук и понимание места этой буквы в слове.
В результате каждый раз, когда девочка будет видеть две соединенные наклонные линии и горизонтальную линию между ними, в ее мозге будет немедленно включаться нейронный контур, ассоцирующийся с восприятием буквы А, и благодаря этому она будет легко узнавать эту букву и понимать, что она видит.
Концептуальная обработка реальности невероятно удобна и полезна, когда речь идет о взаимоотношениях с миром и другими людьми. Именно благодаря способности создавать новые понятия мы можем учиться и запоминать. Без нее простейшие задачи ставили бы нас в тупик, потому что мы бы вновь и вновь, словно впервые в жизни, изучали ложку или шариковую ручку, пытаясь догадаться об их предназначении.
Но у концептуального мышления есть и обратная сторона: по самой своей природе устоявшиеся понятия нарушают непосредственность нашего восприятия. И в буддизме об этом известно давным-давно. Американский ученый Джон Данн (John Dunn) приводит в пример буддийского философа Дхармакирти, жившего в VII веке. Дхармакирти рассуждал о том, что сталкиваясь несколько раз подряд с каким-то уникальным элементом объекта, мы порождаем “ложное осознавание”.
Оно является результатом того, что наш ум создает “одинаковость” (а это понятие), выделяя все объекты с таким элементом в отдельный класс — потому что это наиболее уместно для наших непосредственных нужд. Из-за привычки оперировать устойчивыми понятиями, мы не осознаем, что в действительности данный элемент объекта уникален. Напротив, мы уверены, что понятие в нашей голове отражает некую фундаментальную сущность этого объекта.
Современная когнитивная наука также подтверждает тот факт, что концептуальное мышление отвлекает нас от непосредственного восприятия. В примере с буквой А группы нейронов, связанные с различиями в написании, не образуют устойчивых связей, потому что этот визуальный стимул не повторяется — это обратная сторона закона Хебба. Из-за того, что усиливаются связи только между нейронами, связанными с восприятием одинаковых эелементов, акцент в сознании девочки смещается с уникальных и неповторимых деталей на уже знакомые. Она не воспринимает уникальность! Чистота ее восприятия в некотором роде нарушена. Концептуальные фильтры в нашем мозге порождают пелену иллюзии, скрывающую от нас истинную реальность.
Грег Данн, Гиппокамп II,, 2010. Лак на сплаве золота и алюминия.
Мы не замечаем взаимозависмость и непостоянство окружающего нас мира, потому что мы кристаллизуем наш опыт в заранее сформированные составные шаблоны, которые кажутся нам неизменными во времени. Мы не видим пустотности вещей, потому что верим, что наши понятия отражают сущность вещей. Нам кажется, что определенное соединение линий действительно является буквой А и всегда будет ей.
Когда речь идет о букве это не выглядит серьезной проблемой. Но проблема появляется тогда, когда мы столь же узко воспринимаем людей и более сложные явления, навешивая на них упрощающие ярлыки. И, как следствие, мы не видим других людей (и даже самих себя) во всей уникальности текущего момента. Похоже, что иллюзия — наше некорректное восприятие реальности — является естественным следствием фундаментального биологического процесса, прекрасного в своей практичности и элегантности, но и угрожающего нам большими заблуждениями.
Что же нам делать? Неужели мы обречены разыгрывать нашу жизнь, полагаясь на милость рутинных нейронных шаблонов? И буддизм, и современная нейронаука уверены, что нет. Те же самые нейропластичные свойства нашего мозга, благодаря которым мы обретаем свои кармические ограничения, могут помочь нам освободиться из плена иллюзии.
На протяжении веков люди обращались для этого к созерцательным практикам, и их опыт свидетельствует о том, что трансформация возможна. А недавно и нейронаука — отчасти именно благодаря своему тандему с буддизмом — обнаружила ранее неизвестный факт, что наш мозг может меняться на протяжении всей жизни. Это хорошие новости: если вы регулярно практикуете медитацию, вы можете изменить ваш мозг, причем весьма значительно.
Дело в том, что механизм нейропластичности активен постоянно, мозг постоянно обновляет свои нейронные сети в ответ на текущий опыт. Если мы начинаем осознанно выбирать свой текущий опыт, мы можем активировать нужные нам отделы мозга.
Благодаря регулярной практике медитации мы можем начать осознавать свои психические привычки. А заметив их, мы можем сделать выбор — следовать им или попробовать изменить их, попробовать реагировать не автоматически, а осознанно. И тогда мы можем сформировать новые устойчивые нейронные контуры. Со временем мы можем направить нашу реку в новое русло.
Но это нелегко. Мы начинаем менять глубоко укоренившиеся психические привычки, которые сформировались благодаря тысячам, если не миллионам повторений. Вдобавок ко всему, этот процесс перепрограммирования требует много энергии — это касается и усилий, которые мы прикладываем, чтобы, например, не позволять уму блуждать, и клеточной энергии, которая необходима для создания новых устойчивых синаптических связей между нейронами.
Эти процессы на биологическом уровне отражают то, что в буддизме называют “очищением кармы”, и являются первым шагом на пути к осознанию, что кроме нашей личной кармы существует еще и карма коллективная, проявляющаяся в столь же глубоко укоренившихся социальных шаблонах поведения и мышления и охватывающая не только нашу индивидуальную жизнь.
Нам нужно набраться духу, потому что временами эта работа может быть чрезвычайно изнурительной, как психически, так и физически. По мере того, как в нашем мозге начинают возникать новые нейронные пути, старые постепенно ослабевают из-за редкого использования. И это очень вдохновляющее понимание: изменения возможны, и трудности на пути естественны. Понимание того, что для создания новых устойчивых нейронных контуров нам нужно снова и снова поступать и думать по-новому, помогает нам обрести терпение в практике медитации. Если у нас хватит преданности, мы сможем создать новые здоровые психические наклонности — к мудрости и состраданию, осознанности и доброте. Вот зачем нужна практика медитации.
Вопрос, насколько мы можем в действительности выйти за пределы этой иллюзии и изменить ситуацию, при которой абстрактные понятия “овеществляют” наш текущий опыт, по прежнему открыт в нейронауке. Как мы знаем, буддизм утверждает, что человек может начать воспринимать мир напрямую и обнаружить пустотность, которая находится за пределами всех понятий.
С биологической точки зрения мы, вероятно, никогда не сможем полностью свести на нет физические проявления тех структур нашего мозга, которые ответственны за концептуальное мышление. В конце концов, оно необходимо нам для осмысленного функционирования в мире.
Но благодаря практике медитации мы можем изменить свое отношение к нашим концепциям, мы можем увидеть их основания. И тогда постепенно мы сможем приподнять завесу майи и увидеть истинную природу реальности.
