ирмосы рождества христова текст
Разъяснение ирмосов канона Рождеству Христову
Начиная с праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы, Церковь установила на утрени пение ирмосов рождественского канона «Христос раждается». Ниже приводится перевод этих песнопений на русский язык.
 |
| Рождество Христово |
1. Христос раждается, славите: Христос с небес, срящите: Христос на земли, возноситеся. Пойте Господеви, вся земля, и веселием воспойте, людие, яко прославися.
Перевод: Христос рождается, — славьте! Христос с небес, — встречайте! Христос на земле, — возноситесь! Пой Господу, вся земля, и с веселием воспойте, люди: ибо Он прославился.
Сознайте любовь Божию к вам, ободритесь, падшие, и торжествуйте, переносясь мыслию на небо, которое становится вам доступным.
3. Прежде век от Отца рожденному нетленно Сыну, и в последняя от Девы воплощенному безсеменно, Христу Богу возопиим вознесый рог наш, свят еси, Господи.
Перевод: Прежде веков от Отца нетленно рожденному Сыну, и в последние (времена) бессеменно воплощенному от Девы, Христу Богу воскликнем: возвысивший достоинство наше, свят Ты, Господи!
4. Жезл из корене Иессеова и цвет от него, Христе, от Девы прозябл еси, из горы хвальный приосененныя чащи пришел еси, воплощься от неискусомужныя, невещественный и Боже. Слава силе Твоей, Господи.
Перевод: Христе — отрасль от корня и цвет от него, — родился Ты от Девы; от горы, осененной чащею, пришел Ты, всехвальный, воплотившись от безмужной, невещественный и Боже. Слава силе Твоей, Господи!
От горы, осененной чащею — от Девы.
5. Бог сый мира, Отец щедрот, великаго совета Твоего Ангела, мир подавающа, послал еси нам. Тем богоразумия к свету наставльшеся, от нощи утренююще, славословим Тя, Человеколюбче.
Перевод: Бог мира, Отец милосердия, Ты послал нам Ангела (вестника) великого совета Твоего, дарующего мир. Посему мы, быв приведены к свету богопознания, в ночи начиная утренние молитвы, славословим Тебя, Человеколюбче.
6. Из утробы Иону младенца изблева морский зверь, якова прият: в Деву же всельшееся Слово, и плоть приемшее, пройде сохраншее нетленну: егоже бо не пострада истления, Рождшую сохрани неврежденну.
Перевод: Иону, как младенца, из чрева морской зверь изрыгнул, каким принял; и Слово, вселившись в Деву и принявши плоть, родилось, сохранив Ее неврежденною; ибо Оно сохранило Родившую Его непричастною тому тлению, которому не подверглось Само.
7. Отроцы благочестию совоспитани, злочестиваго веления небрегше, огненнаго прещения не убояшася, но посреде пламене стояще пояху: отцев Боже, благословен еси.
Перевод: Отроки, вместе воспитанные в благочестии, презрев нечестивое повеление, не устрашились угрозы огнем, но, стоя среди пламени, пели: благословен Ты, Бог отцев.
8. Чуда преествественнаго росодательная изобрази пещь образ: не бо яже прият палит юныя, яко ниже огнь Божества Девы, в нюже вниде, утробу. Тем воспевающе воспоем: да благословит тварь вся Господа и превозносит во вся веки.
Перевод: Образ чуда сверхъестественного представила росоносная пещь; ибо не опалила юношей, которых приняла, равно как огонь Божества — утробы Девы, в которую нисшел. Посему, торжествуя, воспоем: вся тварь да благословит Господа и превозносит во все века.
Величай, душе моя, Честнейшую и Славнейшую горних воинств, Деву Пречистую Богородицу.
9. Таинство странное вижу и преславное: небо вертеп, престол херувимский Деву, ясли вместилище, в нихже возлеже невместимый Христос Бог, Егоже воспевающе величаем.
Перевод: Вижу необычайное и непостижимое таинство: пещера — небо; Дева — престол херувимский; ясли — вместилище, в котором возлежит невместимый Христос Бог. Его мы, воспевая, величаем.
Любити убо нам, яко безбедное страхом, удобее молчание: любовию же, Дево, песни ткати спротяженно сложенныя неудобно есть. Но и, Мати, силу, елико есть произволение, даждь.
Перевод: Нам удобнее бы хранить молчание, как не подвергающее страху; при любви же к Тебе, Дева, составлять песни, стройно сложенные, не легко. Однако, Матерь, даруй нам столько силы, сколько имеем усердия.
Канон Рождеству Христову
Пе́снь 1.
Ирмо́с: Христо́с ражда́ется – сла́вите! Христо́с с Небе́с – сря́щите! Христо́с на земли́ – возноси́теся! По́йте Го́сподеви, вся́ земля́, и весе́лием воспо́йте, лю́дие, я́ко просла́вися.
Истле́вша преступле́нием, по Бо́жию о́бразу бы́вшаго, всего́ тле́ния су́ща, лу́чшия отпа́дша Боже́ственныя жи́зни, па́ки обновля́ет му́дрый Соде́тель, я́ко просла́вися.
Ви́дев Зижди́тель ги́блема челове́ка, рука́ми его́же созда́, приклони́в Небеса́, схо́дит; сего́ же от Де́вы Боже́ственныя Чи́стыя всего́ осуществу́ет, вои́стинну вопло́щся, я́ко просла́вися.
Му́дрость, Сло́во и си́ла, Сы́н Сы́й О́тчий и сия́ние, Христо́с Бо́г, си́л утаи́вся, ели́ко преми́рных и ели́ко на земли́, и, вочелове́чся, обнови́л е́сть на́с, я́ко просла́вися.
Пе́снь 3.
Ирмо́с: Пре́жде ве́к от Отца́ рожде́нному нетле́нно Сы́ну и в после́дняя от Де́вы воплоще́нному безсе́менно, Христу́ Бо́гу возопии́м: вознесы́й ро́г на́ш, Свя́т еси́, Го́споди.
И́же дохнове́ния прича́щся лу́чшаго Ада́м пе́рстный и к тле́нию попо́лзся же́нскою ле́стию, Христа́ от Жены́ ви́дя, вопие́т: и́же мене́ ра́ди по мне́ бы́в, Свя́т еси́, Го́споди.
Сообра́зен бре́нному умале́нию растворе́нием, Христе́, бы́в и прича́стием пло́ти го́ршия, пода́в Боже́ственнаго естества́, зе́млен бы́в, и пребы́в Бо́г, и возвы́сивый ро́г на́ш, Свя́т еси́, Го́споди.
Вифлее́ме, весели́ся, князе́й Иу́довых Сы́й Ца́рь: Изра́иля бо пасы́й на ра́мех Херуви́мских, из тебе́ про́йде Христо́с я́ве и вознесы́й ро́г на́ш над все́ми воцари́ся.
Седален:
Нача́ток язы́ков Не́бо Тебе́ принесе́, лежа́щему Младе́нцу во я́слех, звездо́ю волхвы́ призва́вый, я́же и ужаса́ше не ски́птры и престо́ли, но после́дняя нищета́: что́ бо ху́ждше верте́па? Что́ же смире́ншее пеле́н? в ни́хже просия́ Божества́ Твоего́ бога́тство. Го́споди, сла́ва Тебе́.
Пе́снь 4.
Ирмо́с: Же́зл из ко́рене Иессе́ова и цве́т от него́, Христе́, от Де́вы прозя́бл еси́, из горы́, Хва́льный, приосене́нныя ча́щи прише́л еси́, вопло́щся от Неискусому́жныя, Невеще́ственный и Бо́же, сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.
Его́же дре́вле прорече́ Иа́ков, язы́ков ожида́ние, Христе́, от коле́на Иу́дова возсия́л еси́ и си́лу Дама́скову, Самари́йскую же коры́сть прише́л еси́ испроврещи́, ле́сть пременя́я в ме́ру боголе́пну: сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.
Волхва́ дре́вле Валаа́ма слове́с ученики́, му́дрыя звездоблюсти́тели, ра́дости испо́лнил еси́, звезда́ от Иа́кова, возсия́в, Влады́ко, язы́ков нача́ток вводи́мый прия́л же еси́ я́ве: сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.
Я́ко на руно́, во чре́во Де́вы сше́л еси́ до́ждь, Христе́, и я́ко ка́пли, на зе́млю ка́плющия. Ефио́пия, и Фарси́с, и Арави́тстии о́строви же, Сава́, Ми́дов всю́ зе́млю держа́щии, припадо́ша Тебе́, Спа́се: сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.
Пе́снь 5.
Ирмо́с: Бо́г Сы́й ми́ра, Оте́ц щедро́т, Вели́каго Сове́та Твоего́ А́нгела, ми́р подава́юща, посла́л еси́ на́м; те́м, Богоразу́мия к све́ту наста́вльшеся, от но́щи у́тренююще, славосло́вим Тя́, Человеколю́бче.
В рабе́х ке́саревым повеле́нием написа́тися поко́рься, и на́с, рабы́ су́щия, врага́ и греха́ свободи́л еси́, Христе́, ве́сь же по на́м обнища́в, и пе́рстнаго от самаго́ едине́ния и обще́ния богосоде́лал еси́.
Се́ Де́ва, я́коже дре́вле рече́, во чре́ве прие́мши, родила́ е́сть Бо́га вочелове́чшася и пребыва́ет Де́ва. Ея́же ра́ди примири́вшеся Бо́гу, гре́шнии, Богоро́дицу су́щую вои́стинну, ве́рнии, воспои́м.
Пе́снь 6.
Ирмо́с: Из утро́бы Ио́ну младе́нца изблева́ морски́й зве́рь, якова́ прия́т; в Де́ву же все́льшееся Сло́во и пло́ть прие́мшее про́йде, сохра́ншее нетле́нну: его́же, бо не пострада́ истле́ния, Ро́ждшую сохрани́ неврежде́нну.
Прии́де, вопло́щся, Христо́с Бо́г на́ш из чре́ва, его́же Оте́ц пре́жде денни́цы ражда́ет; правле́ния же держа́ Пречи́стых си́л, в я́слех ско́тиих возлежи́т и пелена́ми повива́ется, разреша́ет же многоплете́нныя плени́цы прегреше́ний.
Ю́но из Ада́ма отроча́ смеше́ния, роди́ся Сы́н и ве́рным даде́ся, бу́дущаго ве́ка Се́й е́сть Оте́ц и Нача́льник и нарица́ется Вели́каго Сове́та А́нгел. Се́й кре́пок Бо́г е́сть и держа́й о́бластию всю́ тва́рь.
Конда́к.
Де́ва дне́сь Пресу́щественнаго ражда́ет, и земля́ верте́п Непристу́пному прино́сит. А́нгели с па́стырьми славосло́вят, волсви́ же со звездо́ю путеше́ствуют: на́с бо ра́ди роди́ся Отроча́ мла́до, Преве́чный Бо́г.
И́кос:
Еде́м Вифлее́м отве́рзе, прииди́те, ви́дим, пи́щу в та́йне обрето́хом; прииди́те, прии́мем су́щая ра́йская вну́трь верте́па: та́мо яви́ся ко́рень ненапое́н, прозяба́я отпуще́ние, та́мо обре́теся кла́дязь неиско́пан, из него́же Дави́д пи́ти дре́вле возжада́ся. Та́мо Де́ва ро́ждши Младе́нца, жа́жду уста́ви а́бие Ада́мову и Дави́дову. Сего́ ра́ди к Нему́ и́дем, где́ роди́ся Отроча́ мла́до, Преве́чный Бо́г.
Пе́снь 7.
Ирмо́с: О́троцы, благоче́стию совоспита́ни, злочести́ваго веле́ния небре́гше, о́гненнаго преще́ния не убоя́шася, но, посреде́ пла́мене стоя́ще, поя́ху: отце́в Бо́же, благослове́н еси́.
Па́стырие, свиря́юще, ужа́сно светоявле́ние получи́ша: сла́ва бо Госпо́дня облиста́ и́х, и А́нгел, воспо́йте, – вопия́, – я́ко роди́ся Христо́с, отце́в Бо́г благослове́нный.
Внеза́пу с сло́вом А́нгеловым Небе́сная во́инства, сла́ва, – вопия́ху, – Бо́гу в Вы́шних, на земли́ ми́р, в челове́цех благоволе́ние: Христо́с возсия́, отце́в Бо́г благослове́нный.
Глаго́л что́ се́й? – реко́ша па́стырие, – прише́дше, уви́дим бы́вшее, Боже́ственнаго Христа́. Вифлее́ма же доше́дше, с Ро́ждшею покланя́хуся, воспева́юще: отце́в Бо́же, благослове́н еси́.
Пе́снь 8.
Ирмо́с: Чу́да преесте́ственнаго росода́тельная изобрази́ пе́щь о́браз: не бо, я́же прия́т, пали́т ю́ныя, я́ко ниже́ о́гнь Божества́ – Де́вы, в Ню́же вни́де утро́бу. Те́м, воспева́юще, воспое́м: да благослови́т тва́рь вся́ Го́спода и превозно́сит во вся́ ве́ки.
Влече́т Вавило́ня дщи́ о́троки плене́нныя Дави́довы от Сио́на к себе́, дароно́сцы же сле́т волхвы́ де́ти, Дави́дове Богоприя́тней дще́ри моля́щияся. Те́м, воспева́юще, воспои́м: да благослови́т тва́рь вся́ Го́спода и превозно́сит во вся́ ве́ки.
Орга́ны уклони́ша плаче́вныя пе́сни, не поя́ху бо в земли́ чужде́й о́троцы Сио́новы, Вавило́нскую же разреша́ет ле́сть всю́ и мусики́йския соста́вы, в Вифлее́ме возсия́в, Христо́с. Те́м, воспева́юще, воспои́м: да благослови́т тва́рь вся́ Го́спода и превозно́сит во вся́ ве́ки.
Коры́сти Вавило́н ца́рства Сио́ня и плене́нное бога́тство прия́т, сокро́вища же Христо́с в Сио́н сего́, и цари́ звездо́ю наставля́я, звездоблюсти́тели влече́т. Те́м, воспева́юще, воспои́м: да благослови́т тва́рь вся́ Го́спода и превозно́сит во вся́ ве́ки.
Пе́снь 9.
Ирмо́с: Та́инство стра́нное ви́жу и пресла́вное: Не́бо – верте́п, престо́л Херуви́мский – Де́ву, я́сли – вмести́лище, в ни́хже возлеже́ Невмести́мый – Христо́с Бо́г, его́же, воспева́юще, велича́ем.
Припе́в: Велича́й, душе́ моя́, Честне́йшую и Сла́внейшую Го́рних во́инств, Де́ву Пречи́стую, Богоро́дицу.
Ирмо́с: Та́инство стра́нное ви́жу и пресла́вное: Не́бо – верте́п, престо́л Херуви́мский – Де́ву, я́сли – вмести́лище, в ни́хже возлеже́ Невмести́мый – Христо́с Бо́г, его́же, воспева́юще, велича́ем.
Припе́в: Велича́й, душе́ моя́, от Де́вы Бо́га, пло́тию ро́ждшагося.
Изря́дное тече́ние зря́ще волсви́ необы́чныя но́выя звезды́ новосия́ющия, Небеса́ просвеща́ющия, Христа́ Царя́ зна́менующия на земли́, ро́ждшагося в Вифлее́ме на спасе́ние на́ше.
Припе́в: Велича́й, душе́ моя́, в верте́пе ро́ждшагося Царя́.
Изря́дное тече́ние зря́ще волсви́ необы́чныя но́выя звезды́ новосия́ющия, Небеса́ просвеща́ющия, Христа́ Царя́ зна́менующия на земли́, ро́ждшагося в Вифлее́ме на спасе́ние на́ше.
Припе́в: Велича́й, душе́ моя́, от волхво́в Бо́га покланя́емаго.
Новорожде́нное, – волхво́м, глаго́лющим, – Отроча́ Ца́рь, Его́же звезда́ яви́, где́ есть? Тому́ бо поклони́тися приидо́хом. Яря́ся, И́род смуща́шеся, Христа́ уби́ти богобо́рец шата́яся.
Припе́в: Велича́й, душе́ моя́, от звезды́ волхво́м Возвеще́ннаго.
Новорожде́нное, – волхво́м, глаго́лющим, – Отроча́ Ца́рь, Его́же звезда́ яви́, где́ есть? Тому́ бо поклони́тися приидо́хом. Яря́ся, И́род смуща́шеся, Христа́ уби́ти богобо́рец шата́яся.
Припе́в: Велича́й, душе́ моя́, Чи́стую Де́ву и Еди́ну Богоро́дицу, ро́ждшую Христа́ Царя́.
Испыта́ И́род вре́мя звезды́, ея́же вожде́нием волсви́ в Вифлее́ме покланя́хуся Христу́ с да́ры; е́юже, ко оте́честву наставля́еми, лю́таго детоуби́йцу оста́виша пору́гана.
Припе́в: Волсви́ и па́стырие приидо́ша поклони́тися Христу́, ро́ждшемуся во Вифлее́ме гра́де.
Испыта́ И́род вре́мя звезды́, ея́же вожде́нием волсви́ в Вифлее́ме покланя́хуся Христу́ с да́ры; е́юже, ко оте́честву наставля́еми, лю́таго детоуби́йцу оста́виша пору́гана.
Свети́лен:
Посети́л ны́ е́сть свы́ше Спа́с на́ш, Восто́к восто́ков, и су́щии во тьме́ и се́ни обрето́хом и́стину, и́бо от Де́вы роди́ся Госпо́дь. (Трижды)
Ирмосы Рождества: история и перевод
В праздник Введения Богородицы во храм (4 декабря) в храмах на всенощной, во время елеопомазания начинают петь Рождественский канон. Сначала все понятно: «Христос раждается — славите!» Но чем дальше, тем сложнее на слух рождественское песнопение: «вознесый рог наш», потом про морского зверя, который «изблевал», чуть позже — «приосененную чащу» и так далее. Смысл канона для невладеющих церковнославянским остается темен. Прояснить его мы попросили протоиерея Виталия ГОЛОВАТЕНКО, настоятеля храма Рождества Пресвятой Богородицы при Санкт-Петербургской консерватории.
Песненный канон
Протоиерей Виталий ГОЛОВАТЕНКО, настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы при Санкт-Петербургской консерватории
На самом деле рождественских певческих канонов не один, а два: оба были сочинены в VIII веке двумя великими церковными поэтами-гимнографами: Космой Маюмским и его братом — Иоанном Дамаскиным. Ирмосы первого канона (Космы Маюмского) исполняются каждую субботу начиная со дня празднования Введения во храм Пресвятой Богородицы (4 декабря по н. ст.) до Рождества и ежедневно во все время Святок до крещенского сочельника (18 декабря): так выражена связь между событием Введения — началом подготовки Богородицы к Ее будущей миссии — и рождением Спасителя.
В литургических памятниках V-VIII веков словом «канон» обозначаются избранные тексты для чтения и пения на церковных службах. В VII веке в Церкви начинает формироваться новый богослужебный жанр: канон певческий — определенное правило пения гимнов Священного Писания. Певческий канон состоит из девяти библейских гимнов (по-славянски — песней) в соединении с тропарями (от греч. «тропос» — «фигура речи») — поэтическими текстами, в которых идеи каждого гимна дополняются и развиваются в соответствии с темой праздника. Сочетание библейского гимна с тропарями и получило название «песнь канона».
В каждой из девяти песен канона связь с текстом библейского гимна выполняет начальный (главный) тропарь песни — ирмос, служащий образцом для исполнения остальных тропарей канона. Именно ирмос (по греч. «сплетение», «связка») и увязывает содержание гимна с последующими тропарями.
Рождественская катавасия
Когда с течением времени певческий канон окончательно утвердился в богослужебном обиходе, ирмосы некоторых праздничных канонов образовали самостоятельный жанр — катавасию. «Катавасией» (от греч. «катабасис» — «схождение вниз») называются группы ирмосов некоторых праздничных канонов, для торжественного исполнения которых в конце каждой песни канона певцы обоих церковных хоров (правый и левый клирос) сходили со своих мест и соединялись в один хор в середине храма. Конечно, сейчас такое объединение хоров в приходских храмах происходит нечасто.
Рождественскую катавасию составляют ирмосы канона преподобного Космы Маюмского. На его сочинение автора вдохновила праздничная проповедь святителя Григория Богослова — «Слово на Богоявление, или на Рождество Спасителя» (до начала V в. события Рождества и Крещения Христова в христианской Церкви составляли один праздник Богоявления). Поэтическое начало этого Слова и стало ирмосом первой песни канона:
Христос раждается, славите:
Христос с небес, срящите:
Христос на земли, возноситеся:
пойте Господеви вся земля,
и веселием воспойте людие,
яко прославися.
Христос рождается — славьте!
Христос (грядет) с небес — встречайте!
Христос на земле — возноситесь (на небо)!
Пой Господу вся земля!
Люди, воспойте (Ему) в радости,
ибо Он прославился.
По закону жанра ирмос каждой песни канона должен быть тематически связан с поэтикой соответствующей песни Священного Писания. Первой библейской песнью считается победный гимн пророка Моисея «Поем Господеви, славно бо прославися…» (см. Исх. 15: 1-19). Связующее звено первого ирмоса — последний стих «яко прославися», совпадающий с верховным образом пророческого гимна Моисея — Господом славы, некогда избавившем Свой народ от египетского рабства. Теперь же Господь со славой воплощается (рождается как Богочеловек) для того, чтобы избавить все человечество от рабства у греха.
Второй библейский гимн — обличительная песнь Моисея из
книги Второзакония (о верности Бога Своему Завету в «дни древние» и неверности Израиля, влекущая за собой возмездие (см. 32: 1-43) — включается в состав песней канона только в периоды великого Поста и Пятидесятницы, а в остальное время канон состоит из восьми песней: 1, 3-9.
Песнь третья — это гимн Анны, матери пророка Самуила (см. 1 Цар. 2: 1-10). В ирмосе Космы Маюмского представлен центральный образ этого гимна — рог, древний библейский символ могущества, силы, достоинства:
Прежде век от Отца
рожденному нетленно Сыну,
и в последняя от Девы
воплощенному безсеменно,
Христу Богу возопиим:
вознесый рог наш,
свят еси Господи.
Сыну, прежде (всех) времен
Непостижимо (не по закону тленного естества) рожденному от Отца,
а в последние (времена)
бессеменно воплотившемуся от Девы —
Христу Богу (так) воскликнем:
вознесший наше (человеческое) достоинство!»
Пророчество Аввакума о Богородице как о Горе Божией, осененной благодатью свыше (см. Авв. 3: 2-19), воплощено в поэтике ирмоса четвертой песни (Иессей — отец царя Давида, прародителя Богородицы):
Жезл из корене Иессеова,
и цвет от него Христе,
от Девы прозябл еси,
из горы хвальный
приосененныя чащи,
пришел еси
воплощься от неискусомужныя,
невещественный и Боже.
Слава силе Твоей Господи.
Христос, Ты — отрасль от корня Иессея
Ты произрос от Девы —
от горы, осененной прохладой лесной чащи.
Ты — бестелесный Бог —
воплотившись от не познавшей мужа (Марии).
Господь, слава силе Твоей!
По учению Церкви, послание к падшему человечеству Христа-Спасителя, примиряющего грешного человека со Святым Богом, было предопределено на предвечном (состоявшемся ещё до начала бытия мира) Совете Святой Троицы. Именно поэтому в пророчестве Исаии Христос назван Членом Совета и Начальником примирения (см. Ис. 9: 6). Пятый библейский гимн взят из той же книги Исаии (см. 26: 9-20), в которой пророк из глубины ночного мрака (символ человеческого мира зла и греха) приветствует грядущий рассвет как образ пришествия Христа, дающего людям м
ир с их Создателем и свет познания истинного Бога Отца:
Бог сый мира, Отец щедрот,
великаго совета Твоего Ангела,
мир подавающа послал еси нам:
Тем богоразумия
к свету наставльшеся,
от нощи утренююще,
славословим Тя Человеколюбче.
Как Бог примирения и Отец сострадания,
Ангела (Вестника) великого Твоего Совета,
дарующего мир [т. е. примирение].
И мы, приведенные (Им) к свету боговедения,
бодрствуя с (глубокой) ночи,
славословим Тебя, Человеколюбец.
Замечательный пример тропаря-метафоры представляет ирмос шестой песни в его поэтической интерпретации шестого библейского гимна — молитвы пророка Ионы (см. Ион. 2: 3-10). Как пророк чудесным образом избежал смерти, на три дня оказавшись в брюхе кита, так и Сын Божий Иисус, родившись от Девы Марии, непостижимо сохранил Ее девство:
Из утробы Иону младенца
изблева морский зверь,
якова прият:
в Деву же всельшееся Слово
и плоть приемшее,
пройде сохраньшее нетленну:
егоже бо не пострада истления,
Рождшую сохрани неврежденну.
Морское чудище, как новорожденного,
изрыгнуло из чрева Иону
таким же (невредимым), каким поглотило;
так и Бог-Слово, вселившись в Деву
и приняв плоть, вышел из Нее,
сохранив Ее девство неповрежденным;
ибо не подвергшись тлению (Сам),
Он и родившую (Его) сохранил неповрежденной.
Поэтика ирмосов седьмой и восьмой песней канона обращается к образам гимна трех еврей
ских отроков, своей непреклонной верой в Бога обративших жар пламени раскаленной печи в прохладу росы (см. Дан. 3: 26-88:
Отроцы, благочестию совоспитани,
злочестиваго веления небрегше,
огненнаго прещения не убояшася,
но посреде пламене стояще пояху:
отцев Боже благословен еси.
Воспитанные в почитании (истинного) Бога отроки,
презрев нечестивого царя приказание,
не испугались угрозы огня,
но стоя среди пламени, воспели:
«Благословен Ты, Бог отцов (наших)!»
Тропарь ирмоса восьмой песни — также метафора. Он прославляет Бога, чудесно сохранившего Марию, благодаря ее чистоте, от опаления огнем божественной природы Ее Сына так же, как прежде сохранил трех юношей в бушующем огне:
Чуда преествественнаго
росодательная изобрази пещь образ:
не бо яже прият палит юныя,
яко ниже огнь Божества
Девы, в нюже вниде, утробу.
Тем воспевающе воспоем:
да благословит тварь вся Господа,
и превозносит во вся веки.
Дающая прохладу (вавилонская) печь
прообразовала сверхъестественное чудо:
как она не сожгла брошенных в нее юношей,
так и огонь Божества
не обжег утробу Девы, сойдя в нее.
Поэтому прославляя (Бога), воспоем:
«Да благословит и превозносит Господа
все (Его) творение во все времена!»
Наконец, ирмос девятой песни передает восхищение песнописца от созерц
ания дивной мистерии — явления Неба на земле при рождении Спасителя:
Таинство странное вижу
и преславное:
небо, вертеп:
престол херувимский, Деву:
ясли, вместилище,
в нихже возлеже
невместимый Христос Бог,
Егоже воспевающе величаем.
и невероятное [букв. парадоксальное] таинство:
пещера стала Небом;
Дева — херувимским Престолом (Бога);
в котором возлежит
невместимый Бог — Христос,
Которого мы величаем, воспевая в гимнах.
Ирмосы второго рождественского канона — преподобного Иоанна Дамаскина — в большинстве храмов сегодня не исполняются. Канон этот написан византийским ямбическим стихом, и его прозаический славянский перевод не передает всей красоты этой высочайшего уровня церковной поэзии. В качестве задостойника (песнопения, заменяющего привычное «Достойно есть» в праздничные периоды) на Божественной литургии звучит лишь ирмос девятой песни канона Дамаскина, предваряемый припевом:
Величай, душе моя,
честнейшую и славнейшую
горних воинств,
Деву пречистую Богородицу.
Душа моя, Ту возвеличь,
Которая достоинством и славой
превыше всех небесных сил —
святую Деву Богородицу.
Любити убо нам, яко безбедное страхом,
удобее молчание, любовию же Дево
песни ткати спротяженно сложенныя
неудобно есть: но и Мати силу
елико есть произволение, даждь.
Сколь безопасней было б возлюбить молчанье! —
Ведь очень трудно нам в любви к Тебе, о Дева,
Сплетать достойные и слаженные гимны…
Но Ты, как Матерь, дай на это столько силы,