исаакиевский собор кто захоронен

Пять легенд и загадок Исаакиевского собора

О том, какие тайны хранит легендарное сооружение, рассказывает «РГ».

Монферран освоил этот камень в 1830-е годы, когда создавал малахитовый зал в особняке Демидовых на Большой Морской. В 1843 году он заказал Нижнетагильскому демидовскому заводу 1500 пудов малахита наивысшего качества.

На тщательный отбор материала ушло несколько лет. Мастера изготовили 178 бронзовых досок, оклеенных малахитом, из которых потом должны были монтироваться колонны. Малахит распиливали на плитки толщиной всего 2,54 миллиметра. Затем их подбирали по жилам и оттенкам.

Считается, что на колонны Исаакиевского собора Демидов истратил все свои запасы малахита и этим обвалил рынок, упала стоимость камня и его престиж. Добыча малахита стала экономически невыгодной и почти прекратилась.

Существует любопытное объяснение такому долгострою. Собиратели городского фольклора рассказывают, что в то время ходили слухи о существовании какого-то провидца, который якобы предсказал Монферрану, что тот умрет сразу после того, как достроит Исаакиевский собор.

Ожидавший заслуженной похвалы творец, почти всю жизнь отдавший собору, впал в уныние и «пораженный неприязненным к нему отношением императора, почувствовал себя дурно» и через 27 дней умер.

Кстати, Монферран завещал похоронить его в Исаакиевском, но его желание не было исполнено: гроб с телом архитектора пронесли вокруг храма, и вдова увезла его в Париж.

Строительство Исаакиевского собора завершилось в 1858 году, однако монументальное сооружение даже после официального открытия постоянно нуждалось в ремонте, доделках, в пристальном внимании мастеров, из-за чего строительные леса стояли неразобранными. За пятьдесят лет петербуржцы к ним так привыкли, что родилась легенда об их связи с царской фамилией.

Фактически леса с Исаакиевского собора впервые сняли в 1916 году, незадолго до отречения от российского престола императора Николая II в марте 1917 года.

В 1930-е годы прошел слух, что американцы, восхитившись красотой Исаакиевского собора, чем-то напоминающего им Капитолий, предложили советскому правительству выкупить его. По легенде, храм должны были разобрать и по частям на судах переправить в США, где собрать снова. В качестве платы за бесценный архитектурный объект американцы якобы предлагали заасфальтировать все булыжные мостовые Ленинграда, коих в то время было немало.

Исаакиевский собор чудом уцелел при бомбежках Ленинграда во время Великой Отечественной войны. Немцы прямой наводкой не стреляли в купол здания, хотя оно и видно из любой точки города. Это позволило спасти множество произведений искусства, укрытых в подвалах собора накануне наступления фашистской армии.

Кстати, на ступенях и колоннах западного портика Исаакиевского собора все-таки остались следы от осколков снарядов. Несколько таких отметин, к слову, специально сохранили на зданиях и скульптурах Петербурга как дань памяти блокаде.

Источник

Исаакиевский собор кто захоронен

«Чтобы помнили…»

Мемориальная экспозиция «Чтобы помнили…» была открыта в подвалах музея-памятника «Исаакиевский собор» к 60-летию полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады и успешно продолжает свою работу уже более 10 лет. Она посвящена музейным сотрудникам, сумевшим в суровое военное время сберечь уникальные экспонаты музеев Ленинграда и его пригородов, которые не успели эвакуировать в тыл.

Уже в первые дни Великой Отечественной войны научными сотрудниками Исаакиевского собора были отобраны музейные предметы и материалы из фондов, которым предстояло отправиться в эвакуацию. Здесь были иконы старинного письма, церковная утварь, ценности из благородных металлов, две деревянные модели собора, выполненные Максимом Салиным, бюст Огюста Монферрана из различных пород камня, проектные чертежи и многое другое. Всё это уложили в ящики, составили описи, опечатали пломбами и в два этапа эвакуировали за Урал. Музейные экспонаты со стендов были сняты и сложены в шкафы. Библиотека научного отдела расположилась в одном из подвальных помещений собора. Церковные облачения поместили в ящики и законсервировали, часть развесили в ризнице. В соборе остались лишь настенная живопись, бронзовая скульптура и мозаика на станках.

Золоченые купола Исаакиевского собора были хорошим ориентиром для фашистской артиллерии и авиации, поэтому уже к началу июля 1941 года они были покрыты защитной серой масляной краской. Красили купола четверо альпинистов-верхолазов, сверху с разных сторон спускаясь по веревкам, закрепленным за перила у верхнего фонарика.

В конце лета 1941 года линия фронта приближалась к городу. Часть раритетов из пригородных дворцов-музеев успели вывезти в тыл, часть – замуровать в дворцовых подвалах или закопать в парках. Музейные ценности, которые не удалось эвакуировать, отправили в Ленинград. Их хранилищем стал Исаакиевский собор. По распоряжению Ленгорсовета от 15 июля 1941 года в нем было создано «Объединенное хозяйство музеев» (ОХМ). Под надежными сводами собора укрылись сотни ящиков с уникальными предметами из фондов пригородных дворцов-музеев Пушкина, Павловска, Петергофа, Гатчины и Ораниенбаума, экспонаты музея истории Ленинграда и Летнего дворца Петра I, а также самого Исаакиевского собора. Сберечь все это было поручено группе музейных работников.

Создать историческую реконструкцию части хранилища в подвалах собора предложил в 2003 году директор музея-памятника «Исаакиевский собор» профессор Николай Викторович Нагорский. Подготовить ее помогли коллеги из музеев-заповедников Царского Села, Павловска, Гатчины, Петергофа и Ораниенбаума, музея Истории города, а также Мемориального музея обороны и блокады Ленинграда. Подлинные экспонаты, пережившие страшное военное время и вернувшиеся в свои музеи, воспоминания и дневники тех людей, усилиями которых это было сделано, плакаты, фотографии, детские рисунки, письма, предметы блокадного быта – все это впервые было представлено на выставке «Чтобы помнили…».

Экспозиция строилась как система сообщающихся между собой помещений, смысловым центром которой являлась ось подвального коридора. Стены и пространство подвала стали основным экспозиционным материалом.

Использовались преимущественно подлинные материалы, которые подразделялись на информационные блоки. Каждый комплекс представлял собой различные памятники, связанные между собой одной идеей. Специальные витрины были сделаны в форме ящиков, позволяющих зрителю представить, как хранились уникальные экспонаты во время войны. Этикетаж, размещенный прямо на витринах и написанный пером от руки, передавал образ времени. Особое неяркое освещение подчеркнуло структуру пространства и выделило предметы и документы, а непривычная затемненность придала выставке требуемую остроту восприятия.

Рассказ о подвиге ленинградских музейщиков начинается со стенда, представляющего фото сотрудников Объединенного хозяйства музеев и его руководителя Евдокии Игнатьевны Лединкиной, старшего научного сотрудника Исаакиевского собора. Главным хранителем ОХМ стала Серафима Николаевна Балаева – сотрудник Гатчинского дворца. Кроме них в соборе всю войну трудились хранители Ирина Константиновна Янченко из Гатчины, Анна Ивановна Зеленова и Бронислава Самойловна Волкинд из Павловска, Евгения Леонидовна Турова из Пушкина, Елена Николаевна Элькин, Анна Константиновна Сементовская и Алексей Алексеевич Черновский из музея Истории города, Марина Александровна Тихомирова из Петергофа. Главным архитектором собора остался Николай Устинович Малеин, а группу пожарной охраны возглавил Матвей Федорович Мордыко.

Все сотрудники ОХМ были переведены на казарменный режим. В первый страшный блокадный год подвалы собора стали жилыми для работников пригородных дворцов-музеев, не имевших своих квартир в Ленинграде. Собор, укрывший спасенные ими музейные ценности, стал убежищем и для них.

Попадая в помещение-инсталляцию «Хранилище», посетители узнают о том, насколько сложна и необычна в условиях блокады была работа музейных хранителей, которым постоянно приходилось преодолевать непредвиденные трудности. Ящики, поставленные в соборе в целях экономии места один на другой в несколько ярусов, стали мешать правильной циркуляции воздуха, что явилось угрозой для уникальной соборной живописи. Пришлось растаскивать тяжелые ящики и устанавливать их не только в один или два ряда, а еще так, чтобы между ними были проходы.

Насквозь промерзшее за зиму здание Исаакиевского собора к весне начинало оттаивать. Влага струйками стекала вниз по стенам и пилонам, образуя на мраморном полу непросыхающие лужи. В подвале из-за протечек тоже была вода, и сотрудникам ОХМ приходилось передвигаться по дощатому настилу.

Инсталляция «Хранилище» – это образное воплощение обстановки собора как блокадного хранилища предметов искусства. Здесь можно увидеть скульптуру, живопись, фарфор, стекло, бронзу. Легендарный маятник Фуко – бронзовый шар весом 54 кг, долгое время бывший одним из символов Исаакиевского собора, а также упаковочные ящики из музея-заповедника «Царское Село», в которых экспонаты были привезены в Ленинград, а потом возвращены обратно – все это представлено на нашей экспозиции. В витринах размещены фотографии сотрудников ОХМ и их дневниковые записи, отчеты и приказы, паспорта ящиков и эвакуационные книги.

Весной и летом обессиленные хранители выносили на южный портик собора на просушку многочисленные экспонаты – золоченые кресла и диваны, банкетки на тонких, стройных ножках, между колоннами на веревках развешивали многоцветные ковры, портьеры и гобелены, а у основания колонн размещали вынутые из рам картины.

Удивительно, но в голодные блокадные дни велась научно-исследовательская работа, разрабатывались планы будущих монографий о пригородных дворцах и парках, подбиралась необходимая для будущей реставрации музейных ценностей литература, готовились материалы по теме «Ленинград в блокаде». Одно из помещений в подвалах собора было специально выделено для работы хранителей – в нем находились шкафы с документацией фондов музеев, письменный стол, стулья и печурка.

Реконструкция «Комнаты хранителя» передает повседневный быт работников ОХМ и создана из вещей сороковых годов XX века. Среди различных экспонатов можно увидеть неизменные атрибуты блокадного времени – радиотарелку, печку-«буржуйку», метроном, масляную коптилку, а под потолком керосиновую лампу «летучая мышь».

Блокадный Ленинград запечатлен на многочисленных гравюрах и литографиях, некоторые из них представлены на нашей экспозиции. Город и его люди не были сломлены. Работали фабрики и заводы, ленинградские ученые продолжали свои исследования, художники писали картины, поэты – стихи, работники музеев хранили уникальные коллекции. Хранители ОХМ создавали выставки, читали лекции на заводах, в воинских частях и госпиталях. О жизни города рассказывают разложенные в витринах военные фотографии ТАСС – зенитки в Александровском саду, девушки-зенитчицы на колоннаде собора, капустное поле на Исаакиевской площади, ленинградский трамвай на Васильевском острове в 1942 году. Здесь же представлены плакаты и книжки-брошюры, изданные в Ленинграде в годы войны, медали за оборону Ленинграда, памятные значки, современные издания и воспоминания о блокаде.

Не случайно первыми посетителями нашей выставки стали сотрудники музеев Санкт-Петербурга и пригородных музеев-заповедников, многие из которых активно содействовали ее созданию. В день открытия выставки, 27 января 2004 года, в Исаакиевском соборе состоялась панихида по защитникам и жителям блокадного Ленинграда, которую совершил митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Владимир.

Проект «Чтобы помнили…» был представлен на VI Всероссийском музейном фестивале «Интермузей 2004» в Москве и получил диплом «За верность и память». А в день 60-летия Победы в Великой Отечественной войне, 9 мая 2005 года, в подвале открылась мемориальная доска, на которой выбито 101 имя. Это имена хранителей музейных фондов и сотрудников Объединенного хозяйства музеев, работавших в соборе в военные годы. Рядом на бронзовой доске запечатлен отзыв автора «Блокадной книги» Даниила Гранина о нашей выставке. Здесь никогда не увядают живые цветы.

Сегодня выставка «Чтобы помнили…» существенно обновилась и стала неотъемлемой частью экспозиции музея-памятника «Исаакиевский собор». В данный момент на ней представлены предметы, документы и фотографии из фондов нашего музея, которые прежде не экспонировались.

Источник

Исаакиевский собор. Что нужно знать об одном из самых известных храмов России

Приблизительное время чтения: 3 мин.

Главный морской

История Петербурга знает четыре Исааки­евских храма. Первую, деревянную, церковь построили в 1707 году на территории Адмиралтейства по указу Петра I. Император Петр Алексеевич родился 30 мая по старому стилю — преподобный Исаакий Далматский был его небесным покровителем. В 1712 году Петр I венчался здесь со своей второй супругой Екатериной Алексеевной. А в 1722 году он подписал указ, что моряки Балтийского флота должны принимать присягу только в храме преподобного Исаакия.

Со временем небольшой храм обветшал, и было решено построить новую каменную Исаакиевскую церковь, более вместительную и ближе к Неве. Но в 1760 году разобрали и ее — воды Невы подмывали фундамент здания. Третий собор построили дальше от воды. Над ним начал трудиться сначала Антонио Ринальди при императрице Екатерине II, а достраивал Винченцо Бренна уже при императоре Павле I. В итоге выглядело здание нелепо — стройка начиналась из мраморных плит, а закончилась обычными кирпичами.

100 лет в лесах

В 1809 году объявили конкурс на возведение нового храма — третий собор не соответствовал облику Санкт-Петербурга. Условием конкурса было сохранить три освященных алтаря действующего храма. Архитекторы подавали проекты, но все они были отвергнуты Александром I.

Дело сдвинулось только тогда, когда на стол императору попали рисунки молодого архитектора Огюста Монферрана. В 1818 году он подготовил проект, в котором предполагал сохранить алтарную часть третьего собора, некоторые детали интерьера, а также соединить старый и новый фундаменты. Проект получил одобрение императора.

Четвертый собор торжественно освятили 12 июня/30 мая 1858 года, в день памяти преподобного Исаакия Далматского, в присутствии императора Александра II.

На Петровской и Исаакиевской площадях устроили трибуны для народа, которых все равно не хватило — люди забирались даже на крыши ближайших домов. Окончательно же строительные леса с собора сняли только в 1916 году.

Внутреннее убранство

В Исаакиевском соборе есть уникальное собрание монументальной живописи первой половины XIX века — 150 живописных изображений. Для работ над росписями были привлечены художники-академисты К. Брюллов, П. Басин, Ф. Бруни, В. Шебуев, А. Марков, Н. Алексеев, П. Шамшин, Ф. Завьялов и другие. Плафон центрального купола площадью более 800 кв. м «Богородица во славе» выполнен К. Брюлловым, но из-за болезни мастера в 1848 году закончен П. Басиным.

В оформлении собора использованы уральский малахит и бадахшанский лазурит; шокшинский порфир, черный сланец, разноцветные мраморы: розовый тивдийский, желтый сиенский, красный французский.

Для внутренней отделки собора использовался русский и итальянский мрамор: белый, темно-красный, белый каррарский, редкий темно-красный мрамор. Особенность иконостаса — восемь малахитовых и две лазуритовые колонны.

В 1843 году за престолом главного придела установили витраж с изображением воскресшего Христа. Площадь витража — 28,5 квад­ратных метров, высота — 9,5 метров, детали скреплены свинцовыми пайками. Витраж «Воскресший Христос» — один из крупнейших памятников в истории витражного искусства в России.

Святыни

В день освящения Святейший Синод пожертвовал Исаакиевскому собору святыни с частицей Креста Господня и частицей мощей апостола Андрея Первозванного. В собор поместили чудотворный список Тихвинской иконы Божией Матери. Через год на пожертвования верующих для иконы создали золотую ризу с бриллиантами и драгоценными камнями весом более 12 кг. В соборе находились утраченные в советское время Нерукотворный Образ Спасителя в серебряной ризе с бриллиантами; икона великомученика Пантелеимона с частицей его мощей в серебряно-позолоченной ризе — дар собору в 1871 году от афонского Пантелеимонова монастыря.

С правой стороны амвона на особом аналое пребывал Нерукотворный Образ Спасителя письма Ф. Ф. Ухтомского (1693), перед которым молился император Петр I.

XX век

С 1858 по 1924 год собор был главным, кафед­ральным собором Санкт-Петербургской (Петроградской) епархии и главным собором Российского государства.

В мае 1922 года в ходе изъятия церковных ценностей из собора вывезли 48 кг золотых изделий, более 2 тонн серебряных украшений.

А в 12 апреля 1931 года в храме был открыт один из первых антирелигиозных музеев Советской России.

В 1990 году в соборе прошло первое после длительного перерыва богослужение; регулярные еженедельные службы начали совершаться с 2002 года, а с осени 2015 года в соборе совершаются ежедневные утренние и вечерние богослужения.

Как проехать:

Санкт-Петербург, м. Невский проспект

Подготовил Кирилл Баглай

Смотрите также:

Кому принадлежал Исаакиевский собор до революции?

Передача Исаакиевского собора Церкви. За и против в Слайдах

Редакция благодарит за помощь руководителя Сектора коммуникаций Санкт-Петербургской митрополии Наталью Родоманову и начальника ГМП «Исаакиевский собор» Александра Квятковского

Источник

Всё об Исаакиевском соборе — о самом великом до мелочей

Знаменитый Исаакиевский собор — почти ровесник Санкт-Петербургу. Задумывался он во времена становления славного города на Неве. Отцом обоих величайших творений является Петр Первый. Государь родился в день памяти преподобного Исаакия Далматского, и созданием храма во имя святого он пожелал по-особенному почтить своего небесного покровителя.

Первая деревянная церковь в честь Исаакия Далматского была построена в 1707 году. В ней в 1712-м были обвенчаны Пётр I и Екатерина I. В дальнейшем храм не единожды перестраивался, и четвертый возрождённый собор мы видим сейчас.

Возведением, реконструкцией и усовершенствованием собора занимались буквально все императоры России. Екатерина II ради такой большой цели не жалела мрамор. Но при ней удалось заложить лишь грандиозное основание.

Павел I по-своему продолжил дело своей великой матери, и мощный мраморный фундамент был увенчан низкими кирпичными стенами, что породило массу усмешек и нареканий.

Александр I не смог смотреть на этот стыд. Император велел всё разрушить и построить новый храм — из гранита, задействовав для решения своих масштабных задач талантливейшего архитектора Огюста Монферрана. Строили собор долгих 40 лет. Однако игра стоила свеч.

Хотя французскому мастеру стройка стоила всей его жизни. Реально Исаакий стал делом всей жизни Анри Луи Огюста де Монферрана. Но будут помнить имя гения в веках. Не зря Александр Дюма охарактеризовал автора Исаакия как «Микеланджело Севера».

Для храма использовали видимо-невидимо золота, бронзы, серебра, лазурита, малахита, мрамора, гранита, проч. Было создано около 3-х сотен скульптурных изваяний, мозаикой покрыто 6,5 тысяч метров квадратных храма.

Работали знаменитые скульпторы и художники, инженеры и изобретатели. Во время возведения и отделки собора совершались мировые открытия, применялись новшества века. Сделанный кадр стройки стал одним из первых фото в России.

Когда-то в соборе стоял, поражая всю отечественную и мировую общественность, гигантский маятник Фуко, наглядно демонстрировавший вращение Земли. Сегодня на месте его крепления находится фигурка голубя — символ Святого Духа, а на куполе работает обзорная площадка, с которой простирается восхитительный вид на весь центр Санкт-Петербурга.

Обо всем этом, и о многом другом, очень пикантном и интересном, увлекательном и полезном, более подробно можно узнать из следующих статей сайта.

Источник

Крестные дети императора Александра II

Соизволили быть лично

8 апреля 1890 г. в Исаакиевском соборе состоялось венчание графа П.П. Шувалова и графини А.И. Воронцовой-Дашковой. Внуки Николая I великие князья Александр Михайлович и Сергей Михайлович стали поручителями «по женихе». Сын Александра III великий князь Георгий Александрович был среди поручителей «по невесте».

Брат же императора, великий князь Михаил Александрович в 1904 г. стал крестным сына И.И. Воронцова-Дашкова Михаила.

Среди восьми восприемников сына московского градоначальника графа П.П. Шувалова Петра, крещенного в соборе 18 октября 1905 г., была родная сестра супруги Николая II великая княгиня Елизавета Федоровна.

Восприемники и поручители высшей пробы

На страницах метрических книг Исаакиевского собора за шестьдесят лет обнаружено двадцать записей о заочном или очном присутствии императора, цесаревича, императрицы и цесаревны во время таинств крещения и венчания.

Цесаревич Николай Александрович 8 апреля 1890 г. выступил поручителем графини А.И. Воронцовой-Дашковой на церемонии венчания ее с графом П.П. Шуваловым. 10 января 1892 г. будущий император Николай II присутствовал при венчании графини И.И. Воронцовой-Дашковой с графом Д.С. Шереметевым.

На страницах метрик упоминаются и супруги венценосных особ. «Ея Императорское Величество Государыня Императрица» Мария Александровна 21 августа 1862 г. указана заочной восприемницей сына камер-юнкера императорского двора Б.М. Маркевича Михаила.

Жена Александра III Мария Федоровна в метрических книгах Исаакиевского собора упоминается дважды. 28 мая 1877 г. цесаревна стала восприемницей сына И.И. Воронцова-Дашкова Иллариона. 22 июня 1883 г., уже будучи императрицей, Мария Федоровна находилась при купели во время крещения сына князя А.С. Долгорукова Петра.

Последняя запись в метриках, свидетельствующая о присутствии в Исаакиевском соборе членов царской семьи Романовых, относится к 1915 г. 15 марта великая княжна Ольга Николаевна, старшая дочь императора Николая II, стала восприемницей дочери юнкера Павловского военного училища Н.М. Дмитриева Елизаветы.

Вторая семья императора

Из многих тысяч записей в метрических книгах собора поистине беспрецедентными стали всего две, и обе они относятся к тайной жизни императора Александра II.

«Дамский комитет» и «Р»

Довольно быстро поверенной в делах пары стала и Мария Долгорукова (в первом замужестве Мещерская), младшая сестра Екатерины. Вместе с Вавой Шебеко она составляла «дамский комитет», игравший заметную роль в романе императора.

Ангел Боби и Екатерина

Бориса крестили 4 марта 1876 г. Восприемниками 3-недельного младенца стали генерал-адъютант, генерал-майор Александр Михайлович Рылеев и дочь статского советника и камергера двора его императорского величества Варвара Игнатьевна Шебеко. В графе о родителях ребенка сообщается следующее: «Звание, имя, отечество и фамилия матери не объявлены восприемниками, которые представили младенца для совершения над ним таинства св. крещения и св. миропомазания».

Письмо, составленное государем в этот день (четверг 4 марта) в 13.30, «после полудня», преисполнено радостными ожиданиями. «Твое чудесное письмо наполнило меня солнцем. Я чувствую, что наши мысли и молитвы должны быть одинаковы теперь, когда мы должны покрестить нашего дорогого малыша Боби. Молюсь о том, чтобы Господь сохранил его для нас, и чтобы он стал нашей отрадой и утешением. Надеюсь, что поездка в карете ему не повредит, и меня охватывает радость при мысли, что скоро я смогу его поцеловать и навестить, как только пообедаю со старшими у себя. Я хотел бы принять людей и закончить работу с бумагами. Погода, кажется, прекрасная. Я намереваюсь пойти пешком и присоединиться к тебе ближе к 3.30».

Через 26 дней, 30 марта, «ангел Боби» умер от воспаления легких и похоронен на Казанском кладбище в Царском Селе (г. Пушкин). Впоследствии над его могилой была построена часовня, разоренная после революции и воссозданная несколько лет назад.

29 ноября 1878 г. в Исаакиевском соборе крестили последнюю дочь Александра II Екатерину. Восприемниками родившейся 9 сентября в Крыму девочки указаны генерал-адъютант свиты его императорского величества Александр Михайлович Рылеев и княгиня Мария Михайловна Мещерская. Характерна следующая запись: «Звание, имя, отечество и фамилия родителей младенца не объявлены восприемниками, которые при первой возможности обязались доставить надлежащие сведения о них». В обоих случаях таинство крещения детей императора в Исаакиевском соборе совершали одни и те же клирики: священник Вениамин Тихомиров, дьякон Петр Казанский, псаломщик Андрей Кудрявцев.

P.S.

Всего полтора месяца земной жизни было отмерено маленькому Борису. Младшая же сестра его, Екатерина, прожила 81 год. Она скончалась 22 декабря 1959 г. в графстве Хэмпшир (Англия) в доме престарелых.

1. Головина В.Н. В царском кругу. Воспоминания фрейлин дома Романовых. 2016 г. С. 167.

Источник