исихазм в православии практика умное делание

Исихасты: молчальники

Приблизительное время чтения: 3 мин.

В одном из выпусков Толкового словаря мы разбирали древнегреческое слово ἡ ἡσυχία (hēsyhia), которое значит «покой», «молчание», «тишину», «уединение». Иоанн Лествичник называл молчание матерью молитвы, врагом дерзости, стражем помыслов и соглядатаем врагов.

От слова ἡ ἡσυχία получил название исихазм – знаменитое мистическое движение в монашестве, которое учит «умному деланию» – священному покою, безмолвию и Иисусовой молитве. Особенно широкое распространение он получил в Византии в XIV веке от Р.Х.

Исихазм – это, в каком-то смысле, сердце Православия. Если монашество принято считать настоящим выразителем православной духовности, то исихастская традиция – это поистине средоточие или концентрированное выражение духовного опыта православного монашества.

Исихасты (это слово на русский язык дословно может переводиться как «молчальники», «безмолвники» или «пребывающие в покое») – удивительные монахи-подвижники, которые проходят сложнейший аскетический путь. Целью этого пути (напомним, что по-древнегречески аскеза – это упражнение) является обожение, т.е. соединение человека с Богом, приобщение к Божественной жизни при помощи Божественной благодати и созерцание Божественных энергий – нетварного света.

Важнейшей частью исихастской аскетической практики является непрестанное творение подвижником про себя Иисусовой молитвы: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного». Правда, иногда беспрестанное творение про себя «Иисусовой молитвы» представляют как некий универсальный магический ключ, который должен очень быстро и чуть ли не автоматически привести в благодатное состояние даже начинающего подвижника. Такое представление характерно, например, для знаменитых «Откровенных рассказов странника духовному своему отцу», вышедших в России в конце XIX века. В ней рассказывается, как один странник в России стал беспрестанно произносить про себя «Иисусову молитву» (дело доходило до 12 000 повторений в день), и одно это само по себе очень быстро привело его на вершины мистического опыта (так ему это казалось). Эта книга довольно быстро стала популярной в определенных кругах. Неслучайно, например, что ее с восторгом цитирует увлекавшийся мистическими восточными практиками американский писатель Дж. Сэлинджер в своей повести «Зуи».

Между тем отцы Церкви писали, что на творение «Иисусовой молитвы» должны уйти многие годы, прежде чем она станет «самодвижной», т.е. осуществляться без усилия. Лишь потом, после многолетних аскетических усилий сможет доставлять подвижнику сладость и лицезрение Божественного света. Творить ее всегда нужно с чувством глубокого покаяния и сознания своего недостоинства.

Игнатий Брянчанинов, проанализировавший писания Святых отцов по поводу Иисусовой молитвы, писал: «Сознание своей греховности, сознание своей немощи, своего ничтожества – необходимое условие для того, чтобы молитва была милостиво принята и услышана Богом».

Вообще очень опасно, как говорили отцы Церкви, когда «новоначальные» принимаются за дело, которое под силу лишь уже опытным, далеко продвинувшимся монахам. Восхождение по «лестнице добродетелей» должно быть очень постепенным, крайне осторожным. Мечтания о том, чтобы сразу взлететь на ее вершину, легко могут погубить подвижника, поскольку в них сказываются неукрощенная гордость и самомнение. Невозможно узреть Божественный свет, не укротив сначала страсти. Ведь подвижник – это тот, кто «удерживает бестелесное в пределах телесного дома», а это «подвиг редкий и удивительный».

Обо всем об этом, в частности, говорил Иоанн Лествичник в своей «Лествице». Вот лишь несколько изречений на этот счет:

Источник

Умное делание

У́мное де́лание — выра­же­ние, исполь­зу­е­мое в Пра­во­сла­вии для обо­зна­че­ния формы аске­ти­че­ского дела­ния, заклю­ча­ю­ще­гося в непре­стан­ной молитве «Гос­поди Иисусе Христе, Сыне Божий, поми­луй мя греш­ного».

Следуя свв. Отцам, Богу в чело­веке должны быть под­чи­нены основ­ные части души – ум и сердце. При их под­чи­не­нии Богу вся душа и даже тело пре­вра­ща­ются в оби­тель Свя­того Духа. Под­чи­не­ние Богу ума, а через него сердца – залог соеди­не­ния с Богом, усло­вие непре­стан­ного пре­бы­ва­ния в чело­веке Боже­ствен­ной бла­го­дати, обнов­ля­ю­щей чело­ве­че­ское есте­ство…

Под умным дела­нием в пра­во­слав­ной аске­ти­че­ской лите­ра­туре при­нято пони­мать внут­рен­ний (душев­ный) подвиг хри­сти­а­нина, заклю­ча­ю­щийся в непре­стан­ной молитве «Гос­поди Иисусе Христе, Сыне Божий, поми­луй мя греш­ного».

Следуя свв. Отцам, Богу в чело­веке должны быть под­чи­нены основ­ные части души – ум и сердце. При их под­чи­не­нии Богу вся душа и даже тело пре­вра­ща­ются в оби­тель Свя­того Духа. Под­чи­не­ние Богу ума, а через него сердца – залог соеди­не­ния с Богом, усло­вие непре­стан­ного пре­бы­ва­ния в чело­веке Боже­ствен­ной бла­го­дати, обнов­ля­ю­щей чело­ве­че­ское есте­ство. Такое под­чи­не­ние тре­бует непре­стан­ного упраж­не­ния, чтобы ум и сердце были «все­цело устрем­лены к Богу», «при­няли и усво­или себе Еван­ге­лие», слу­жили «выра­же­нием Еван­ге­лия всеми поступ­ками, всеми дви­же­ни­ями, тай­ными и явными» (св. Игна­тий Брян­ча­ни­нов). Если же не дать уму и сердцу такого бого­угод­ного упраж­не­ния, то душа чело­века «будет непре­станно упраж­няться в тех мыслях и чув­ство­ва­ниях, кото­рые родятся в ней самой, иначе, она будет раз­ви­вать свое паде­ние, раз­ви­вать в себе ложь и зло, кото­рыми она зара­жена» (св. Игна­тий Брян­ча­ни­нов). Таким бого­угод­ным упраж­не­нием и явля­ется непре­стан­ная молитва Иису­сова. Она – «лег­чай­шее сред­ство вос­хож­де­ния к непре­рыв­но­сти в молитве», «про­стое и вместе все­дей­ствен­ное сред­ство к утвер­жде­нию духа во всех духов­ных дела­ниях, равно как и во всей духов­ной подвиж­ни­че­ской жизни», она «про­све­щает, укреп­ляет, ожив­ляет, всех врагов, види­мых и неви­ди­мых, побеж­дает и к Богу воз­во­дит» (св. Феофан Затвор­ник).

Молитва Иису­сова, как наи­бо­лее про­стое и дей­ствен­ное сред­ство, имеет осно­во­по­ла­га­ю­щее зна­че­ние в аске­ти­че­ской прак­тике хра­не­ния ума и сердца, в борьбе с гре­хов­ными помыс­лами. Именно поэтому за ней по пре­иму­ще­ству закреп­лено назва­ние умного дела­ния. Молитва Иису­сова также назы­ва­ется умно-сер­деч­ным дела­нием, поскольку тре­бует объ­еди­не­ния ума и сердца в при­зы­ва­нии имени Иисуса Христа. Она име­ну­ется сокро­вен­ным дела­нием сердца, умной молит­вой, тайной молит­вой, свя­щен­ной молит­вой, сер­деч­ной молит­вой, затво­ром ума и сердца, трез­ве­нием, хра­не­нием ума.

У Святых Отцов встре­ча­ется такое поня­тие — умное дела­ние. Что это такое, и нужно ли это про­стому хри­сти­а­нину, живу­щему не в мона­стыре, а в миру?

Конечно, если речь идет о тех высо­тах духов­ного дела­ния, кото­рые свой­ственны уже пре­успев­шим мона­хам, то при­сту­пать к такому дела­нию про­стому хри­сти­а­нину, то есть в реаль­но­сти всем нам, не стоит. Осо­бенно если это каса­ется пси­хо­фи­зи­че­ских при­е­мов, поиска места сер­деч­ного и низ­ве­де­ния туда ума, соеди­не­ния слов молитвы с дыха­нием и т. п. — не пони­мая, о чем идет речь, мы просто загу­бим свое пусть и не очень совер­шен­ное дела­ние. Каж­дому хри­сти­а­нину необ­хо­димо шество­вать по тому пути, кото­рый соот­вет­ствует его духов­ному уровню, чтобы не раз­биться, дерзко устре­мив­шись к маня­щим высо­там духов­ного совер­шен­ства. Кстати, свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов в этом отно­ше­нии вообще не реко­мен­до­вал читать даже очень бла­го­че­сти­вым миря­нам свя­то­оте­че­ские книги, посвя­щен­ные воз­вы­шен­ным сто­ро­нам умного дела­ния.

Впро­чем, тот же свя­ти­тель Игна­тий учил о необ­хо­ди­мо­сти умного дела­ния, конечно, в его самых первых осно­вах, вообще для всех хри­стиан. Почему так? Дело в том, что Бог вложил в есте­ство чело­века не только потреб­ность актив­ной внеш­ней дея­тель­но­сти, но и потреб­ность дея­тель­но­сти внут­рен­ней, мыс­лен­ного твор­че­ства, созер­ца­ния. Если мы не будем в нашей духов­ной жизни реа­ли­зо­вы­вать вторую потреб­ность, направ­лять ее к Богу, то она выро­дится в хао­тич­ные меч­та­ния, в гре­хов­ные фан­та­зи­ро­ва­ния, неудер­жимо охва­ты­ва­ю­щие наш внут­рен­ний мир, вле­ку­щие в сферу греха и порока, что навер­няка под­твер­дит каждый из соб­ствен­ного опыта. Вот здесь-то упо­ря­до­чить про­ис­хо­дя­щее внутри и помо­жет умное дела­ние.

Умное дела­ние по самой сути своей есть как можно более частое обра­ще­ние к Богу умом и серд­цем при трез­вен­ном хра­не­нии души от всего гре­хов­ного и сквер­ного. Умное дела­ние есть вни­ма­тель­ное про­из­не­се­ние молитвы Иису­со­вой: «Гос­поди, Иисусе Христе, Сыне Божий, поми­луй мя греш­ного» с теплым, бла­го­го­вей­ным и пока­ян­ным чув­ством, что спо­собно огра­дить от многих внут­рен­них бед и иску­ше­ний, а глав­ное — при­об­щить к бла­го­дати Спа­си­теля. Умное дела­ние есть глу­бо­кое вни­ма­ние к тому, что про­ис­хо­дит в нашей душе. Конечно, не всегда нам нра­вится загля­ды­вать внутрь соб­ствен­ного сердца. Ведь когда дом запол­нен всяким хламом и мусо­ром, когда в нем давно не наво­дили уборки, то пре­бы­вать внутри бывает скучно и неуютно, и хочется побольше быть вне его. Но если мы наво­дим поря­док в наших домах и квар­ти­рах, то разве, как хри­сти­ане, мы не должны бла­го­устра­и­вать храм соб­ствен­ной души?

Именно умное дела­ние, как посто­ян­ная бди­тель­ность души, как трез­ве­ние нашего сердца, спо­собно иско­ре­нить грех в его самых исто­ках — помысле и чув­стве. Обра­щая взор вглубь нашей души, мы можем заме­тить, что начало любого гре­хов­ного помысла или чув­ства сопро­вож­да­ется ощу­ще­нием сму­ще­ния, дис­ком­форта, нечи­стоты. Тем самым мы можем вовремя заме­чать начало гре­хов­ного дей­ствия и сразу же отка­зы­ваться от него, обра­ща­ясь умом и серд­цем к Гос­поду. В этом смысле умное дела­ние подобно воз­де­лы­ва­нию земли — сколько бы ни появ­ля­лось сор­ня­ков, необ­хо­димо их все выпа­лы­вать, иначе не пожать бла­гого плода. Каждый из нас навер­няка заме­чал и то, что отка­зы­ва­ясь от злых мыслей или нечи­стых обра­зов, не допус­кая их внут­рен­него в нас раз­ви­тия, при искрен­ней молитве к Богу душа обре­тала спо­кой­ные, ясные чув­ства, чистые и мирные мысли.

И еще раз обра­тим вни­ма­ние, что наш ум не суще­ствует без мыслей, также как и сердце — без чувств. Поэтому если не понуж­дать свой ум к спа­си­тель­ному дела­нию, если не ста­раться хра­нить душу от гре­хов­ных чувств и ощу­ще­ний, то наше падшее есте­ство станет порож­дать гре­хов­ные пле­велы. Иными сло­вами, не будь в душе умного дела­ния, в ней воца­рится безум­ное дела­ние, хао­ти­че­ское дви­же­ние помыс­лов, обра­зов, впе­чат­ле­ний, жела­ний, без порядка и смысла, без цели и пользы.

Умное дела­ние есть посто­ян­ное памя­то­ва­ние Гос­пода и хож­де­ние пред Ним в своем сердце. И если всегда и везде мы будем пом­нить и чув­ство­вать, что нас видит Бог, что Он рядом с каждым из нас, что мы всегда в своих поступ­ках, словах и даже тайных помыс­лах и чув­ствах открыты пред Ним, то как бы мы реши­лись посту­пать? — Так, как бы от этого зави­села наша вечная участь! Умное дела­ние помо­жет убе­речься от плот­ских паде­ний, потому что пре­пят­ствует началу блуда — сквер­ным помыс­лам, но про­го­няет уныние, печаль и леность, так как испол­няет душу надеж­дой на Все­силь­ного Бога. Умное дела­ние помо­гает вовремя пога­сить гнев, раз­дра­же­ние, ярость, оно рож­дает в душе уми­ле­ние и тихие, мирные чув­ства. Лишь бла­го­даря этому дела­нию наши разум, чув­ство и воля спо­собны обре­сти дивную гар­мо­нию не раз­ры­ва­ясь, словно лебедь, щука и рак, по многим сует­ным целям. Мы не спо­собны сами пол­но­стью бла­го­устро­ить свой внут­рен­ний мир, но вни­ма­тель­ное уча­стие в бого­слу­же­нии и искрен­няя молитва к Богу, про­из­но­си­мая нерас­се­ян­ным умом с теплым сер­деч­ным чув­ством, спо­собны при­об­щить душу к бла­го­дати Духа Свя­того, Кото­рый изго­нит рой бес­по­ря­доч­ных помыс­лов, исце­лит чув­ства, очи­стит вооб­ра­же­ние. Бла­го­даря умному дела­нию хри­сти­а­нин еще здесь, на земле, своими умом и серд­цем ста­но­вится при­част­ни­ком вечных благ Небес­ного Цар­ства. И потому умное дела­ние — неотъ­ем­ле­мая при­над­леж­ность духов­ной жизни хри­сти­а­нина, кото­рый должен забо­титься не только о внеш­ней бла­го­по­ря­доч­но­сти, но, еще более, о внут­рен­нем бла­го­устро­е­нии своей души.

свя­щен­ник Вале­рий Духа­нин
Из кн. “Во что мы веруем”. — М. : Изд-во Сре­тен­ского мона­стыря, 2015

Источник

О преподобном Иосифе Исихасте, посвященном ему храме и умной молитве

Беседа с протоиереем Феодором Гигнадзе

23 июля с.г. в Тбилиси был освящен небольшой, но весьма значительный в духовном отношении храм во имя преподобного Иосифа Исихаста – великого молитвенника и подвижника XX столетия.

На данный момент в мире есть не один храм святого Иосифа, но все они воздвигнуты при монастырях, молятся в них в основном монашествующие. Тбилисский же по сути первый приходской храм в честь святого, построенный прежде всего для духовных нужд мирян. Находится он при церкви Крестовоздвижения, где служит известный в Грузии священник и проповедник протоиерей Феодор Гигнадзе. Это уже третий храм, возведенный в данном храмовом комплексе; здесь протекает оживленная богослужебная жизнь: среди регулярных прихожан можно видеть людей и молодых, и немолодых, причем первые даже намного превосходят вторых в количестве; мужчин же среди постоянных прихожан не меньше, чем женщин. Все это можно объяснить особым настроем, который царит в этой общине, направленностью на установление живых, личных отношений с Богом через Иисусову молитву и Евхаристию.

Посвящение храма, предназначенного для мирян, святому Иосифу Исихасту, этому известному практику молитвы Иисусовой, само по себе символично. Неслучайно вход в этот небольшой островок афонского исихазма в современном мегаполисе украшает призывающая к молитве надпись: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя». Регулярно, а то и постоянно молиться, особенно этой молитвой, призывают в своих писаниях и святые отцы, в числе которых преподобный Иосиф, и многие духовники современности, среди которых и настоятель сего храма отец Феодор.

По всей видимости, такое посвящение находится в русле общей направленности отца Феодора и его духовных чад на практику Иисусовой молитвы, однако, несомненно, рассказать об этом лучше всего сможет сам батюшка, поэтому предоставляем слово непосредственно ему.

Преподобный Иосиф Исихаст

Пример неотступного горения духа

– Отец Феодор, чем выделяется преподобный Иосиф Исихаст? Какое значение имеет этот святой в духовной жизни всех православных христиан (а не только лишь греков)?

– Святой Иосиф Исихаст подвизался в такое время, когда в духовной жизни был заметен определенный кризис. Мы имеем в виду интенсивность евхаристической жизни и исихастскую практику – не только в монашеской, но и в мирской среде. Если мы посмотрим на святых подвижников XX века, будь то на горе Афон или в Греции, мы видим своего рода подъем, по крайней мере с нашей позиции мы так видим, – подъем в духовной жизни. Мы видим множество, плеяду святых, канонизация которых еще продолжается в греческом мире. Многие из них достойны самого пристального внимания. В частности, один из моих самых любимых святых – Силуан Афонский. Потом произошла канонизация его духовного чада – архимандрита Софрония (Сахарова). Также отец Паисий и многие другие…

Многие из них являются выдающимися подвижниками, но все же святой Иосиф выделяется среди них своей, если можно так выразиться, продуктивностью. Я часто говорю, что он – самый продуктивный святой XX века с точки зрения его плодов. А под плодами я подразумеваю и количественный показатель тоже. Очень много сейчас очагов духовной жизни, которые являются продолжением его школы. Представители его школы есть не только в Греции, но и за ее пределами: на Афоне, на Кипре, даже в Америке. На данном этапе братством святого Иосифа и воспитанниками его духовной школы были основаны следующие монастыри: на святой горе Афон – 6 монастырей, скит святой Анны и множество отдельных келий; на остальной территории Греции – 18 монастырей; на Кипре – 6; в США – 16; в Канаде – 2 и в Италии – 1. В этих монастырях подвизается около 1000 монахов, и их число продолжает расти. Кроме этого есть приходские храмы, которые являются преемниками школы святого Иосифа в миру. Полагаем, что указанное здесь количество еще вырастет.

Еще одно, о чем следует сказать, что мы сами слышали в греческом мире, в том числе и на Кипре: святого Иосифа Исихаста называют современным Григорием Паламой, так как он возродил исихазм, в том числе и среди мирян, и современным Никодимом Святогорцем, так как он, как и тот ранее, способствовал возрождению евхаристической жизни – я имею в виду интенсивную евхаристическую жизнь. Ведь именно святой Никодим в XVIII веке призывал к частому причащению.

У святого Иосифа была также такая интересная личная черта, которая, конечно, характерна для каждого святого, но при ознакомлении с его житием это особенно видно и выделено, и владыка Афанасий, митрополит Лимасольский, это особенно подчеркивает: то горение духа, с которым преподобный Иосиф вступает на Святую гору, он сохраняет до конца своей земной жизни. То есть старец был стойким воином, который никогда не отступал назад.

Что современным христианам сегодня нужно более всего? – Горение духа!

А что нам, современным христианам, каждому православному сегодня нужно более всего? Интенсивность евхаристической жизни, оживление исихастской практики в нашей душе, какой бы у нас ни был статус в Церкви, если мы даже и миряне. Горение духа, без которого нет христианства, – к этому ведь нас призывает и апостол Павел (см.: Рим. 12: 11). Поразительный пример неотступного горения духа как раз и являет нам собой святой Иосиф Исихаст.

– Какие моменты его жизни особенно достойны подражания со стороны современных христиан?

– Очень интересно, например, его отношение к соблюдению устава. Известно, каков был устав того маленького братства, которым руководил святой Иосиф Исихаст. Это ночные бдения – я имею в виду умную Иисусову молитву. Фактически основная их жизнь протекала ночью. Днем они подвизались для того, чтобы ночью заниматься интенсивным исканием Бога. И они всё делали для этого и ни в коем случае не нарушали этот устав.

Вы помните, это известный факт: у них были материальные трудности, потому что они не находились в стенах большого монастыря, и им пожертвовали рыбу. Однако ее обработка была связана с отменой ночной молитвы или по крайней мере ее части, то есть требовалось нарушить устав. Если бы они приготовились к ночной службе как должно, как этого требовал их устав, то рыба бы испортилась. Так вот, из жития святого Иосифа нам известно, что рыба все-таки испортилась, а ночная служба прошла в обычном порядке. Это принципиальный подход к ночному вставанию на молитву.

Это традиция всех святых, в особенности афонских отцов, которые молятся ночью. Но святой Иосиф это показал особенно подчеркнуто. Такое есть и в нашей малой практике, практике нашей общины: поскольку ее члены, миряне, в том числе и имеющие семьи, любят этого святого, то они полюбили и вставать ночью на молитву. И если у них нет какой-то особой работы, где это абсолютно невозможно, многим из них удается делать это – молиться ночью умной молитвой. И у этих людей накапливается личный и очень интересный опыт духовной жизни.

Храм, располагающий к исихастской молитве

– Много ли людей знает этого святого в Грузии? Почему вы решили возвести храм преподобного Иосифа в Тбилиси? Связано ли это с практикой Иисусовой молитвы, к которой призывает нас святой Иосиф?

– Не сказал бы, что многие знают отца Иосифа. Хотя в последнее время более или менее начали знакомиться с этим святым. Была переведена на грузинский и книга отца Ефрема, одного из его духовных чад. Наставления монахам самого отца Иосифа уже давно переведены, хотя особенной популярностью они пока не пользовались, люди не были с этим знакомы, к тому же была переведена только малая их часть. Но сейчас уже для многих этот святой становится известным.

То, что мы возвели этот храм, мы – наша община – считаем особой милостью Божией; вообще мы считаем особой милостью то, что мы имеем связь с этим святым и с его духовной школой. Для нас постройка храма стала прямым Божиим знаком, хотя она и не была особенно легкой, сопровождалась определенными трудностями. Но слава Богу, что этот храм был все-таки возведен.

Получился он очень аккуратным, красивым, похожим на древние храмы, которые возводились в Грузии в VI веке, по древней традиции, полностью из камня, с весьма красивыми, с нашей точки зрения (Улыбается.), иконами внутри и мозаикой. Церковь маленькая, но очень аккуратная, она соответствует отцу Иосифу и его небольшой братии. Она напоминает маленькую пещеру, если можно так сказать, и это располагает входящего к исихастской молитве.

Умная молитва – это сделанный нами шаг ко Христу. А нам ведь нужно всегда искать Его, стараться быть с Ним

И, конечно, идея возведения такого храма заключается именно в этом: в популяризации этого святого и, соответственно, в популяризации исихастской умной молитвы и интенсивной евхаристической жизни, без чего, как мы считаем, христианство невозможно. Потому что христианство – это Христос, и Христос поселяется в нашем сердце, как Он установил, посредством евхаристической жизни (см.: Ин. 6: 56). А умная молитва – это сделанный нами ищущий шаг по направлению к Нему. Нам ведь нужно всегда Его искать, стараться быть с Ним.

И возведение этого храма ставит задачей сделать акцент именно на таком укладе жизни. Я вновь повторяю: отец Иосиф, уже преподобный отец Иосиф, призывал к этой молитве и мирян. Так что я думаю, этот храм многих настроит научиться – а этому надо именно учиться – умной молитве.

Наши учителя и их уроки

Старец Ефрем Аризонский (Мораитис) – Знакомы ли вы лично с учениками святого Иосифа – с отцом Ефремом Аризонским и другими – или учениками его учеников? Если да, то расскажите нам о них, пожалуйста.

– Мы имели счастье познакомиться с духовным чадом отца Иосифа, которого мы застали, – с отцом Ефремом Филофейским (Аризонским). О нем снят популярный документальный фильм, о нем много пишут, и его книги тоже изданы как на грузинском, так и на русском языках. Вообще, как учит нас Господь, «дерево познается по плодам» (Мф. 12: 33; Лк. 6: 44) – и вот, посмотрите, каков плод отца Иосифа!

Очень сложно устроить в Америке монастыри такого типа, какие создал отец Ефрем. Его миссионерство было очень нестандартным: он не знал английского; как правило, словесно он миссионерствовал в меньшей степени, основным инструментом его миссионерства была внутренняя молитва.

И факт налицо. Монастыри, которые он создал, просто потрясающи, в особенности монастырь, который он возвел в Аризоне. Тамошние монахи – исполненные радости, непрестанно молящиеся и причащающиеся. Миссионерство этих монастырей, как и миссионерство отца Ефрема, вытекает из образа жизни.

Поистине свечой, зажженной на столе, и градом, построенным на верху горы, был отец Ефрем и его братия в Америке и действительно примером того, как должно совершаться миссионерство. А в этом нет ничего нового: Господь ведь учит нас быть светом этого мира, и наш свет должен так блистать, чтобы, увидев его, другие люди тоже начали искать Бога (см.: Мф. 5: 14–16). Та свеча, которая горит в нашем сердце от христианской веры, должна, как говорит апостол Петр, превратиться в солнце, в зарю (см.: 2 Пет. 1: 19). И отец Ефрем был таким человеком, который в своем сердце ту свечу, что горит в сердце каждого христианина, превратил в солнце. И превратил именно той практикой, преданным следованием той школе, которую основал отец Иосиф. И в его житии мы читаем, как это было. Так говорит, например, отец Ефрем: «Цель нашей жизни, ее смысл был в Иисусовой молитве, мы дышали ею». Они жили ею, вот в чем дело! Кроме того, у них была интенсивная евхаристическая жизнь – и результат налицо.

Отец Ефрем говорил: «Мы дышали Иисусовой молитвой». Они жили ею, вот в чем дело! – И результат налицо

Что можно еще сказать? Те, кто читал книгу отца Ефрема «Моя жизнь со старцем Иосифом», помнят, наверное, какое у него было чувство юмора. И он сохранял этот юмор до конца жизни. И когда мы с ним встречались, это еще чувствовалось. Хотя старец и был уже в глубокой немощи, но он имел этот простой и вызванный счастьем юмор, счастьем, которое он постоянно носил в себе.

При этом чувствовалась в нем какая-то сила: когда он проходил где-либо, появлялось желание прижаться к стене. А ведь у него было маленькое тело, можно сказать, что он был хрупкий, как воробей, но обладал большой внутренней силой. Да, кто-то может сказать, что это чисто психологический момент, основанный на его авторитете, но всё равно все отмечали, что он был облечен какой-то удивительной внутренней силой.

Монастырь святого Антония Великого в аризонской пустыне

Знаете, если и присутствует здесь психологический момент, то от фактов ведь не уйдешь. Приезжает человек в Америку и за не столь большой промежуток времени основывает целых 18 монастырей! Каково это – основать хотя бы один такой монастырь, особенно в стране, где Православие далеко не основная религия? Даже на примере Грузии могу сказать, что это достаточно сложно сделать – основать монастыри такого типа. Поэтому ощущение в старце Ефреме этой силы нельзя считать сугубо субъективным моментом – это было отражение объективной реальности. Таково наше мнение.

Что касается других учеников, слава Богу, у нас есть общение с отцом Паисием (Папаиоану), настоятелем монастыря в Аризоне; также с настоятелем Ватопеда отцом Ефремом, от которого мы научились очень многому; также с владыкой Афанасием, митрополитом Лимасольским, от которого мы учимся очень многим вещам.

Что можно сказать о них? Я подчеркну: я хочу сказать о Литургии, совершаемой этими людьми и воспитанными ими священнослужителями. Мы знаем, все мы читали, как служил Литургию святой Иоанн Кронштадтский. Как он служил, так никто не служил, –это вспоминают его современники. К сожалению, сегодня мы не можем видеть и слышать, как служил этот великий святой, один из самых любимых святых для меня. Но всё же напрашивается вывод, что службу можно провести более величественно или менее величественно.

Особенное, что характеризует эту школу, – то, как совершается богослужение. В чем это проявляется? Не в форме, конечно же, но в чем-то внутреннем, в каких-то таких нюансах, которые сложно передать словами. Это и крайнее благоговение перед алтарем, это и соединенная с благоговением крайняя свобода, но не в формах, разумеется. Я имею в виду внутреннюю свободу.

Это и крайнее благоговение перед алтарем, и соединенная с благоговением свобода – я имею в виду внутреннюю свободу

Поразительная интонация голоса, которая не является искусственной, но абсолютно естественна и исходит из сердца, и это указывает на исихастское состояние служителей, на существование у них исихастской практики. В идеале ведь Литургия – это венец исихастской практики, так должно быть.

Если у человека нет опыта углубления в себя, искания Бога в себе, то и совершенная им Литургия, естественно, будет носить более внешний характер и она меньше поможет людям, которые призваны к соучастию в евхаристическом служении. В служении тех, кого я перечислил, и в служении их воспитанников подразумевается именно это: служение, исполняемое с внутренним исихастским душевным настроем. Так я это воспринимаю.

Очень многому научились мы от них. Еще раз повторю: это научение не является просто вербальным: что-то записать, что-то тебе рассказали. Нужно к этому прикоснуться, это передается через осязание. Я ведь вам говорил об отце Ефреме, что он имел поразительную внутреннюю силу, и это чувствовалось. Общение с такими людьми еще раз подтверждает ту истину, что принцип преемства в духовной жизни – от наставника к духовному чаду – крайне важен. Потому что есть очень много такого, что из книги попросту не вычитаешь. Как бы это ни было написано, это не удастся воспринять. Многое воспринимается просто прикосновением: нужно прийти, увидеть, прикоснуться и испытать. Поэтому я всегда советую тем, кто спрашивает, чтобы обязательно, особенно те, кто желает в будущем служения в монашестве или в священном сане, кто учится в духовных учебных заведениях, чтобы они обязательно имели определенную связь с представителями этой школы. Это очень важно.

Исихазм – это уклад православной жизни

– Что из духовного наследия или из наставлений святого Иосифа имеет наибольшее значение для современных христиан?

– Из духовного наследия отца Иосифа, как я уже говорил, достойны особого внимания способность бороться, то, что он не любил отступать, верность своим принципам, которые являются хрестоматийными для жизни христианина, без которых христианства не существует. Это евхаристическая жизнь. В частности, он принял от святого Даниила Исихаста, что желательно служить Литургии Преждеосвященных Даров каждый будний день Великого поста. И мы, слава Богу, переняли эту практику: в нашем храме эта Литургия служится в пост не только по средам и пятницам, но каждый будний день. И это оказалось очень важным для наших прихожан: практика показала, что чем чаще человек причащается, тем больше он развивается духовно.

Не отступать назад в духовной жизни! Если решишь начать Иисусову молитву, нужно выбрать из 24 часов какое-то время. Высший пилотаж – вставать на молитву ночью; если это не получается – на рассвете, или вечером, или днем – только это нужно делать с теми нюансами, которым нас учил святой Иосиф, – сидя в темноте и проч., это очень важно. Для этого, конечно, нужны наставник и руководство, но такие наставники существуют, слава Богу. И не отступать назад, не следует забрасывать. Лучше каждый день мало, чем раз в неделю много. Поэтому систематичность имеет очень большое значение.

Не отступать назад, не забрасывать Иисусову молитву! Лучше каждый день мало, чем раз в неделю много

И, конечно, он находится в абсолютном унисоне с такими святыми, которых я перечислил вначале: преподобные Силуан Афонский, Софроний (Сахаров) и другие святые и подвижники, которые уже канонизированы или канонизация которых только предстоит, потому что очень много таких подвижников у греческого мира в XX веке. И для нас еще важно, что эти люди были не где-то далеко затерянные в истории, но вот прямо сейчас, а их ученики – это наши современники. Так что духовная жизнь сегодня так же возможна, как это было в первые века христианства и в средние века. Да поможет нам святой Иосиф и да ходатайствует о нас перед Богом, чтобы мы смогли жить истинной духовной жизнью.

Поэтому, отрицая ее, мы, может быть, номинально и остаемся в лоне Православной Церкви, но не имеем доступа к этой ее основной драгоценной жиле. Важно это увидеть и осмыслить именно в таком ключе. Исихазм для нас, живущих в миру, это не то высшее состояние, когда человек предается созерцанию и у него уже есть этот дар, но это путь искания Бога в самом себе, уединения в своем сердце для встречи со Христом.

Суть христианской жизни, всё, что происходит в христианстве, направлено к одной цели – встретить Иисуса Христа, познакомиться с Ним лично, чтобы впоследствии, на Суде Он не сказал обо мне: «Феодор, я тебя не знаю» – мы знаем, что в Евангелии есть примеры этого (см.: Мф. 7: 21–23; 25: 1–12). А чтобы Он узнал меня лично. Личные отношения имеют принцип синергии, я тоже должен искать Его и стараться узнать Его. Вот это и есть исихазм. Цель: я знаю, что Бог пришел как Человек, и я хочу узнать Его. Где мне Его искать? Знаю где: я верю, что Он – Бог, и Он мне сказал, что Он стоит при моем сердце, в глубине моего сердца и осторожно стучит: может быть, кто-то услышит (ср.: Откр. 3: 20). Как я могу, будучи христианином, не искать Его! Как только я решу искать Его, я спрошу: где? – конечно, внутри себя, в сердце, как нас научил Господь; потом уже я начинаю узнавать, что есть уже 2000-летняя практика Его искания – и именно это и есть исихазм.

Да поможет нам Господь Иисус Христос в этом нашем главном делании! Аминь.

Источник