кафедральный собор казанской божьей матери
Казанский собор в Москве
Казанский собор, освященный в честь Казанской иконы Божией Матери, был построен на Красной площади во второй четверти XVII века в благодарность за избавление России от польско-литовских захватчиков в 1612 году и в память о погибших в этой войне русских воинах. Это – первый храм, восстановленный в Москве из разрушенных большевиками святынь.
Казанская икона Божией Матери – одна из самых чтимых в Москве. Она была обретена в Казани 8 июля 1579 года: по легенде, девятилетняя девочка Матрона трижды видела во сне Пресвятую Богородицу, которая указывала ей место под развалинами дома, где находился Ее чудотворный образ. Девочка рассказала об этом видении местному священнику Ермолаю, и икона действительно была найдена в указанном месте.
Прошло 30 лет, и казанский священник Ермолай стал знаменитым патриархом Гермогеном. В страшное для России Смутное время он возглавил борьбу за сохранение русской государственности и был идейным вдохновителем русского ополчения. Уморенный голодом поляками в кремлевском Чудове монастыре, он до последнего вздоха отказывался благословить интервентов.
Именно по его приказу на помощь защитникам России из Казани была доставлена недавно обретенная икона Божией Матери. В марте 1612 года ее встретило в Ярославле II русское ополчение под руководством Кузьмы Минина и князя Дмитрия Пожарского и отправилось с ней в освободительный поход на Москву, занятую польскими войсками. В октябре после длительной осады Китай-города было решено брать его штурмом, и перед Казанской иконой отслужили молебен. По легенде, в ту же ночь греческому архиепископу Арсению, заключенному в Кремле, явился во сне преподобный Сергий Радонежский и сообщил, что «предстательством Богоматери Суд Божий об Отечестве преложен на милость, и Россия будет спасена». 22 октября 1612 года ополчение вошло в Китай-город, а через пять дней поляки, замученные голодом в Кремле, сдались.
В благодарность за помощь и заступничество князь Дмитрий Пожарский на свои средства построил в 20-х годах XVII века деревянный собор во имя Казанской иконы Божией Матери. Храм был освящен патриархом в присутствии царя и самого Пожарского, который принес икону на руках из своего дома на Лубянке, где она хранилась в Введенской церкви до возведения Казанского собора.
Сохранилось старинное предание, что Казанская икона находится не в самом храме, а над колокольней посреди креста и будто бы святую икону несколько раз вносили в собор, но всякий раз она снова являлась на кресте колокольни. Нельзя не увидеть аналогию с легендарной Иверской иконой, находящейся по соседству.
Раньше на месте Казанского собора в каменном здании находился один из Торговых рядов. И по возведении храма подле его ограды продолжали торговать – восковыми свечками, печеным хлебом, калачами и яблоками. Ссоры между торговцами и покупателями разбирались в старину на Потешном дворе в Кремле, и долгое время в Казанском соборе приводили к присяге купцов.
Если Покровский храм символизировал Небесный Иерусалим, то Казанский собор можно считать символом Церкви Воинствующей. Исследователи отмечали уподобление русских воинов ангельской коннице, выраженное цветами военной парадной формы XVII века – «золоченые латы, красные плащи и белые с золотыми концами крылья». Эти цвета соответствуют описанию в Апокалипсисе Христова Воинства Небесного, сражающегося со Зверем и его лжепророком. «Царь царей и Господь господствующих» восседает на белом коне и облачен в «одежду, обагренную кровию». Воинства Его в белых одеяниях (виссонах) следуют за ним также на белых конях. Основная цветовая гамма Казанского собора – сочетание красного, белого и золотого цветов – совпадает с цветами одежды русской конницы и апокалиптического Войска Небесного и в данном случае символизирует Воинство Христово.
В византийской православной эстетике цвета имели определенный символический смысл. Золото было символом Божественного сияния, самого Бога. Красный цвет выражал пламень, огонь, карающий и очищающий. Он также являлся символом крови Христовой, искупляющей грехи человечества. Белый цвет – цвет святости и чистоты, отрешенности от мирского, устремленности к духовной простоте и возвышенности. Глубина символики соответствует идейному замыслу Казанского собора как воинского храма православной Москвы – «щита и меча» всей России и всего христианского мира.
В Апокалипсисе сражение Войска Небесного с антихристом и победа над диаволом предшествуют описанию Небесного Иерусалима. Композиция Красной площади, от входа через Воскресенские ворота с Иверской Вратарницей, открывалась Казанским собором и разворачивалась в направлении к Лобному месту – московскому образу Голгофы, символу победы Христа и завершалась образом Града Божия – храмом Покрова на Рву. Русское православное воинство сражалось с врагами России под защитой Божией Матери и готовилось с Ее помощью сражаться с антихристом, а Самозванец Лжедмитрий воспринимался в русском религиозном сознании как один из его предтеч. Отречение от своего настоящего имени, данного при крещении, означало отречение от своей личности и замену ее на «личину». Антихрист, лживо выдающий себя за мессию, будет последним Самозванцем на земле, и с Казанской иконой, спасшей Россию от Лжедмитрия, связывали надежду на спасение православной России и всех христиан от лжецаря мира в последние времена.
Дважды в год, 8 июля и 22 октября – к Казанскому собору из Кремля устраивался торжественный крестный ход с участием царя. По благословению патриарха часть духовенства, отделившись у Лобного места от основного шествия, шла «по градам» – по крепостным стенам Китай-города, Белого и Земляного, окропляя их святой водой.
В середине XVII века в Казанском соборе служили протопоп Иван Неронов и затем Аввакум, – «ревнители благочестия», не принявшие церковную реформу патриарха Никона, которая положила начало раскола русской православной Церкви на никониан и старообрядцев. Сюда Никон прислал свою первую грамоту с требованием заменить двуперстное крестное знамение на троеперстное и коленопреклонение на поясной поклон. Отсюда же Иван Неронов и Аввакум были отправлены в заточение.
В петровское время по указу царя Казанскую икону доставили в новую столицу Санкт-Петербург, где позднее для нее построили Казанский собор на Невском проспекте.
В здании Земского приказа, некогда стоявшего прямо напротив Казанского собора, на месте нынешнего Исторического музея, 26 апреля 1755 года состоялось торжественное открытие Московского университета и двух гимназий при нем. Поскольку собственной домовой церкви университет еще не имел, то праздничный молебен был совершен в Казанском соборе, и первое время студенты и преподаватели ходили на службу в этот храм. И хотя поиски собственной церкви университет начал незамедлительно, самые первые страницы его истории оказались связанными именно с Казанским собором. По мистическому совпадению первый настоятель вновь открытой в 1995 году Татианинской церкви МГУ прот. Максим Козлов был священником восстановленного незадолго до этого Казанского собора, и первые молебны о возвращении Московскому университету его домовой церкви на Моховой также совершались снова в Казанском соборе.
Здесь же до 1812 года продавались лубочные картины, а перед самым вступлением Наполеона – карикатуры на французов и их императора, рисованные художниками Теребеневым и Яковлевым. Вся Москва собиралась здесь отводить душу, разглядывая их. Тут же распространялись и знаменитые антинаполеоновские, или как их еще называли «ростопчинские» афишки, написанные московским градоначальником Ф.Ф.Ростопчиным – жившем в доме на Лубянке, перестроенном из …палат князя Пожарского.
В грозные дни осени 1812 года перед Казанской иконой отслужили молебен о спасении Отечества, на котором присутствовал М.И.Кутузов.
Справиться с иноземными варварами России оказалось легче, чем со своими собственными. После революции собор разделил печальную участь большинства московских святынь, мешавших осуществлению мировой революции. Правда, в 20-е годы мученик и подвижник русской культуры архитектор П.Д.Барановский успел отреставрировать его первоначальный облик XVII века и снять бесценные чертежи и замеры. Потом он попал в заключение за отказ участвовать в сносе храма Покрова на Рву, Казанский собор закрыли и сперва превратили в столовую и склад, а летом 1936 года сломали, так отметив его трехсотлетие.
Через год на его месте появился временный павильон III Интернационала, построенный по проекту Бориса Иофана (архитектора несостоявшегося Дворца Советов). Позднее здесь было открыто летнее кафе, а на месте алтаря устроена общественная уборная, дожи.
По решению московского правительства, Казанский собор на Красной площади был восстановлен по проекту ученика Барановского Олега Журина.
4 ноября 1990 года Святейший Патриарх Алексий II заложил камень в основание собора, а через три года освятил заново возведенный храм.
В 1610 году в селе Коломенском расположился станом Лжедмитрий II с воеводою Сапегой. В память избавления Москвы от поляков и от Тушинского Вора царь Михаил Федорович приказал заложить здесь пятиглавый храм в честь Казанской иконы Богоматери, оказавшей помощь русскому воинству. Храм был освящен только при Алексее Михайловиче. И под крестом церкви появилась надпись, что она построена в честь столетия взятия Казанского ханства в 1552 году.
В Дмитровском приделе Казанского храма находится список с чудотворной Державной иконы Божией Матери, явленной в Коломенском в 1917 году.
Казанский собор: храм, который построил крестьянин
Приблизительное время чтения: 13 мин.
А знаете ли вы, как раньше назывался Невский проспект, главная улица Санкт-Петербурга? Оказывается — Большая перспективная дорога. Это потому, что глянешь вдоль проспекта, и всё видно на несколько километров вдаль — какая перспектива открывается!
И вообще, много чего в этом удивительном городе называется как-то странно. Вот, например, Казанский собор — почему он вдруг Казанский? Он же стоит не в Казани, а в Санкт-Петербурге! Загадка… А еще непонятно — почему в этом соборе могила фельдмаршала? Откуда на его стенах ключи от европейских городов? Что можно увидеть, глядя на собор с вертолета? И как получилось, что в Казанском служится «детская Литургия»?
Крестьянин-архитектор
Однажды российский император Павел поехал в Рим, столицу Италии, и увидел там большущий и торжественный собор святого Петра! Император так восхитился, что захотел построить такой же собор у себя в Петербурге, тогдашней столице России. Ему давно хотелось, чтобы в городе был по-настоящему величественный и огромный храм. Так появился в Петербурге Казанский собор, который действительно очень напоминает собор святого Петра. И что удивительно, построил его… крестьянин. Да-да, обыкновенный крепостной крестьянин, которых в то время было в России очень много. Эти люди были земледельцами, то есть пахали землю, выращивали пшеницу, рожь и вообще кормили всю Россию.
Хотя не таким уж и обыкновенным крестьянином был наш архитектор.
Его звали Андрей Никифорович Воронихин. Он родился на Урале, его папа — Никифор Степанович и мама — Пелагея Ивановна, были крепостными крестьянами графа Строганова. Крепостными — значит, они не могли никуда уйти, например, наняться в городе сапожниками или продавать пряники, а были «прикреплены» к земле своего барина и работали на ней. Правда, Воронихины были не такие крестьяне, которые только и знали, что пахать землю да картошку сажать. Александр Сергеевич Строганов давал отцу Андрея, Никифору Степановичу, разные поручения — тот был письмоводителем графа, то есть доверенным слугой.
Крестьянский мальчик Андрей учился иконописи в родном селе Ильинском, потом в мастерской при монастыре. А потом граф Строганов заметил, что он хорошо рисует, и послал его учиться в Москву и Петербург. Представьте себе: крестьянский паренек сидел за одной партой с сыном своего барина Павлом, потомственным дворянином! Андрей и путешествовал вместе с Павлом по России и Европе. В конце концов, граф дал молодому талантливому крепостному вольную, и тот стал архитектором, как и мечтал!
Когда император объявил конкурс на лучший чертеж Казанского собора, кто только не вызвался в нем участвовать! Сплошь одни иностранцы, и притом очень важные да знаменитые. Как тут тягаться с ними молодому и никому не известному архитектору, да еще — бывшему крепостному! Он до этого только и успел спроектировать что интерьеры дворца и дачи своего барина… Но произошло неожиданное. Императору почему-то больше других понравился проект Андрея Воронихина.
Взгляд из вертолета
Если сфотографировать собор из космоса, или, например, сесть на вертолет и подняться в небо, то, взглянув на собор, мы увидим крест. Так придумал архитектор — построить храм в форме креста.
Но если б все построили так, как было задумано с самого начала, то, глядя из вертолета, можно было бы увидеть уже не крест, а две буквы: «I» и «Х». Это первые буквы имени Иисус Христос, только на церковнославянском языке. Букву «I» образует храм, а букву «Х» — две полукруглые колоннады. Здорово придумано! Но начались войны, и на вторую колоннаду денег не хватило. Так и осталась одна.
Строили собор столько лет, что можно было бы поступить в первый класс и окончить школу! Когда построили, оказалось, что этот храм теперь — самый большой в Петербурге. Ради строительства пришлось снести 11 домиков и переселить их жителей. А чтобы сделать огромный купол, архитектор Андрей Воронихин впервые в истории применил конструкцию из металла. Проект был по тем временам неслыханный!
«Гнилые камни»
Хоть Воронихин учился во Франции и Швейцарии и в каких только заграничных странах не бывал, он и его барин, Строганов, свою страну любили больше всего. Поэтому они старались приглашать русских мастеров и использовать русские богатства для строительства. Так, все материалы, из которых решили строить Казанский собор, были наши, российские: малиновый порфир, серо-черный шунгит, розовый и серый мрамор, рыжая яшма и разные другие камни.
А вот колонны внутри храма сделали… из «гнилого камня»! Не то чтоб он и впрямь был трухлявый и гнилой — просто ему дали такое название, потому что добывали этот камень в выборгских болотах, а там пахнет гнилью. А на самом деле это очень прочный и красивый гранит.
И знаете, что еще интересно? Основные художественные работы по мрамору в соборе тоже делал не какой-нибудь именитый скульптор, а талантливый самоучка по имени Самсон Суханов. А возводили собор в основном крестьяне. Их очень торопили и поэтому работали они даже ночью, зимой, в лютый мороз! Казанский собор был готов осенью 1811 года. Успели: меньше чем через год началась страшная Отечественная война…
Кто похоронен в храме?
Всего-навсего полгода длилась эта война, но была очень тяжелая. Летом французский император Наполеон Бонапарт вторгся в Россию, а осенью уже нагло сидел в Московском Кремле. На одного русского солдата в момент нападения приходилось сразу трое французских! Недаром эту войну назвали Отечественной: мы могли и потерять свое Отечество…
Так что когда в декабре 1812 года мы одержали победу, главнокомандующего русской армии, Михаила Илларионовича Кутузова, просто носили на руках. Народ его очень любил. Вы, наверное, слышали о нем?
Михаил Илларионович Кутузов участвовал во многих войнах, и за свою жизнь два раза получил смертельные ранения. Однажды, когда ему было всего 29 лет, в битве с турками пуля угодила прямо в голову, между глазом и виском. А через 14 лет, в новой войне с турками, он снова был ранен в голову, причем пуля попала в то же место, что и в первый раз! Но Кутузов поправился, хотя доктора не могли поверить: как так у него получилось?… В этом увидели знак, что ему предстоит выполнить какую-то очень важную миссию, поэтому Бог его так бережет. И действительно, такой миссией для Кутузова стала оборона страны в войне против Наполеона.
Но при чем же тут Казанский храм, спросите вы?
А дело в том, что именно здесь и похоронен великий полководец, прямо в самом храме! Разве в храмах хоронят людей? А вот и да. Такая традиция существовала еще в Средние века. И в некоторых католических костелах, если посмотреть под ноги, можно увидеть каменные плиты, на которых выбиты имена похороненных там. Это считалось самой большой честью.
В России такое встретишь не часто: так у нас хоронили только царей и императоров, а еще — очень-очень важных особ, которые, как никто другой, послужили своей стране. Вот почему в Казанском соборе есть могила великого фельдмаршала Кутузова (фельдмаршал — высшее звание в армии в то время). Между прочим, когда Кутузова везли хоронить в погребальной карете, народ бросился к его гробу, лошадей распрягли, и сами люди буквально на своих плечах доставили гроб к самому Казанскому собору!
«Болтай да и только», или два Михаила
Так Казанский собор стал не просто храмом, а еще и памятником воинской славы. Перед ним стоят два монумента героям войны 1812 года. Слева — Кутузову. А справа — Барклаю де Толли. Странная фамилия, правда? А между прочим, это был русский полководец, князь, и имя у него самое обыкновенное, русское — Михаил. Просто происходил он из старинного шотландского рода Барклай, и даже, говорят, в его жилах текла кровь викингов, которые когда-то завоевали Англию! Его отца звали Вейнгольд Готтард, но когда он оказался в России, то взял себе славянское имя — Богдан.
В начале Отечественной войны 1812 года Михаил Богданович Барклай де Толли стал во главе русской армии, хотя потом ему и пришлось передать командование Кутузову. Солдаты с трудом выговаривали его необычное имя и потому в шутку называли Барклая де Толли «Болтай да и только».
В знаменитом Бородинском сражении Барклай командовал правым крылом и центром русских войск. Он воевал очень мужественно и бесстрашно. Говорят, что в тот день под ним было убито и ранено пять лошадей! А когда Наполеон бежал из России, Барклай возглавлял войска, освобождавшие от французских завоевателей Европу. И даже участвовал во взятии Парижа!
Памятник Барклаю де Толли — это символ начала войны, когда русские всё отступали и отступали под напором врага. Видите, он чуть-чуть отступил назад, опустив руку с фельдмаршальским жезлом? А вот Кутузов стоит уже со шпагой в правой руке, а в левой — жезл фельдмаршала. Он указывает им вперед, как будто отдает команду: «В атаку!», так что можно не сомневаться: война закончилась победой! Приглядитесь: недаром под ногами у обоих полководцев лежат французские знамена.
Между прочим, эти два памятника придумал и создал тоже бывший крепостной крестьянин — талантливый скульптор Борис Иванович Орловский. Орловским он стал потом, когда сделался свободным, а настоящая его фамилия — Смирнов, и родился он в семье крепостного крестьянина. Вот так.
Кстати, а вы заметили, что Кутузова и Барклая де Толли звали одинаково? А значит, Орловский создал памятники двум Михаилам! А ведь Михаил — это имя архангела, архистратига небесного воинства, то есть главнокомандующего. Вот такое совпадение!
Ключи не от квартиры
Удивительное дело: в Казанском соборе прямо на стенах висят ключи. И не от какой-нибудь там квартиры, а от целых городов! Как это?!
Когда-то этих ключей здесь было очень много. А еще больше было знамен вражеских войск. Когда солдаты идут в бой, они такое знамя несут перед собой — и нести знамя доверяли только самым храбрым! А когда выигрывалось сражение, знамена вражеской армии победители забирали себе. Если же битва шла за какой-нибудь город и город сдавался, то победителям отдавали ключи от главных городских ворот. Это был символ военной победы.
Так вот, было около ста штук таких знамен в Казанском соборе — они висели на длинных деревянных шестах и там и сям: в оконных проемах и на стенах. Но однажды большую часть этих трофеев — и знамена, и ключи — перевезли в Москву. Теперь на них можно полюбоваться в Историческом музее. А в Казанском соборе осталось только шесть знамен и шесть связок ключей от ворот европейских городов. Все они висят над могилой Кутузова.
Но зачем же русским понадобилось штурмовать чужие города?
Дело в том, что Наполеон заглядывался не только на Россию. Когда его войска вторглись к нам, он уже успел завоевать почти всю Европу! Выгнав жадного до чужих земель французского императора, русские решили и европейцам помочь освободиться от власти Наполеона. Поэтому наши войска не стали отдыхать, а пошли освобождать Европу.
Железнодорожная катастрофа
В Казанском соборе есть много необычных мест. Одно из них скрывается в дальнем уголке собора. Если пройти весь храм с севера на юг, вы увидите… Иерусалим. Честное слово! В южной стене есть углубление, а в нем нарисовано звездное небо и спящий Святой Город — Иерусалим. Перед этой нишей стоит деревянное распятие. Нишу приказано было сделать в благодарность Богу за спасение императорской семьи. Александр III с супругой и детьми, в том числе — с наследником престола, будущим императором Николаем II, чуть не погибли, когда возвращались домой из Крыма в самом обыкновенном поезде. Паровоз вдруг сошел с рельсов. Это случилось в 1888 году, 17 октября в 14 часов 14 минут.
Вся семья, кроме дочери императора княжны Ольги, в этот момент вместе обедала в столовой. Вдруг сильный толчок свалил всех с ног, и послышался страшный грохот — 10 вагонов сошли с рельсов! Пол провалился, все, кто был в вагоне, упали на насыпь. А император Александр… держал на своих плечах рушившийся тяжеленный потолок, пока все члены его семьи и свита не выбрались из-под обломков! Он был человеком невероятной силы, может быть, даже сильнее, чем Илья Муромец! Запросто мог одной рукой скрутить стальную вилку «бантиком». Так вот, благодаря его силе ни жена, ни дети не пострадали. А великую княжну Ольгу, которая была в момент крушения в своем купе, просто выбросило на насыпь.
Хотя одной только физической силой царя такое чудесное спасение, конечно же, не объяснить. В этой ужасной аварии погибли более двадцати пассажиров из других вагонов. А члены императорской семьи получили только царапины и небольшие ушибы. В память об этом чуде в Казанском соборе, куда сразу же после возвращения в Петербург поспешил император, и сделали «Иерусалимскую нишу».
Война, Философ и «детский» храм
В 1914 году началась новая война — Первая мировая. Воевать ушли 11 певчих из Казанского собора и 10 сторожей и дворников, которые там работали. И еще на фронт, чтобы укреплять дух солдат, отправился священник собора, протоиерей Тимофей Налимов. А перед этим он взял да и отдал свою квартиру под лазарет, то есть под больницу для раненых. Сюда их привозили прямо с поля боя. А на фронт отправляли теплые вещи, которые собирали всем приходом. Отвозил эти вещи сам настоятель Казанского собора, человек с удивительным именем — Философ Орнатский. Так его назвали родители, в честь мученика Философа, который жил в III веке.
Философ Орнатский и в самом деле был мудрым. А еще — добрым. Он был учеником и другом святого праведного Иоанна Кронштадтского, а когда только-только стал священником, служил в церкви при детском приюте. После смерти его причислили к лику святых мучеников, потому что он пострадал за Христа.
Между прочим, именно отец Философ придумал построить в Казанском соборе маленький нижний храм во имя священномученика Ермогена. Чтобы туда попасть, нужно найти лестницу в западной стороне собора и спуститься вниз. Еще там есть баптистерий — это такая маленькая комната, в которой взрослые и дети принимают крещение. А в наше время один раз в месяц в этом крохотном храмике служится «детская Литургия», специально для детей! Поют на клиросе и прислуживают в алтаре тоже дети. Но служит, конечно, самый настоящий батюшка.
Закопанное сокровище
Мы с вами узнали столько всего любопытного: вместе с Андреем Воронихиным прошли путь от крестьянской избы до дворцов Петербурга; увидели Казанский собор с вертолета; услышали про героев войны 1812 года. Но одну загадку все-таки осталось разгадать! Почему же все-таки Казанский собор — именно Казанский?! Ведь собор в Риме, который так понравился императору Павлу, назван во имя апостола Петра…
А дело тут вот в чем. Павел, повелев строить Казанский собор, будто предчувствовал, что скоро будет война и что нужно будет молиться о победе нашего Отечества. А в России была одна почитаемая икона, которая ровно за 200 лет до вторжения Наполеона уже прославилась как символ победы!
Это Казанская икона Божьей Матери. Ее назвали Казанской по месту, где ее нашли, то есть в городе Казани. А было это так: в 1579 году в Казани случился страшный пожар, большая часть города — а городá ведь тогда были деревянные — оказалась уничтожена огнем. После пожара одной простой десятилетней девочке по имени Матрона во сне пришла Божья Матерь и сказала: «Ищи мою икону на пепелище», и указала ей, где следует искать. Девочка рассказала об этом необычном сне взрослым и, действительно, начав копать в указанном месте, на глубине около одного метра они нашли икону Божьей Матери. На этом месте построили монастырь, а Матрона стала в нем одной из первых монахинь и приняла имя Мавра (потому что в монашестве людям даются новые имена).
Казанская икона — чудотворная. Рассказывают, что первое чудо случилось уже тогда, когда ее переносили с пепелища в церковь: двое слепых, которые шли вместе со всеми в этой процессии, вдруг стали видеть!
С нее делали списки, то есть копии. Некоторые из них тоже становились чудотворными. Одним из таких списков благословляли князя Дмитрия Пожарского и купца Кузьму Минина и их народное ополчение, когда они в 1612 году шли освобождать Москву от завоевателей-поляков. Перед таким списком 200 лет спустя молился Михаил Илларионович Кутузов, отправляясь защищать Россию от французов. А во время Великой Отечественной войны, когда на нашу страну напали фашисты, перед памятником великому Кутузову и перед его могилой в Казанском соборе собирались защитники Ленинграда (так в ХХ веке назывался Петербург). Для чего? Для того чтобы помолчать и вспомнить свою славную историю, стойкость и отвагу нашего народа в борьбе с Наполеоном и с этой памятью идти в бой…
О чем вы подумаете, когда сами впервые зайдете в Казанский собор Санкт-Петербурга? О русских солдатах разных времен, защищавших нашу страну? О чудесной иконе, которую сама Матерь Божья открыла девочке Матроне? Об обычном крестьянине, осуществившем свою мечту? Все это наша история. И теперь вы о ней знаете немножко больше.