как мое тело терпит пока запертого в мозгу неблагодарного старика мелочного брюзгу
Текст песни Вера Полозкова – Сколько нужно плачь (feat. Eduard Konovalov)
Гляди на море впрок и сколько нужно плачь:
Кто сломан поперек, тот никому не врач:
Тот темен и ничем не подтверждает бога
Ты, помнится, смеясь вращал земную ось
Теперь ты только грязь, промерзшая насквозь:
От этой красоты тебе страшней намного
Ты знаешь, каково продраться через бой
Но как после всего, что сделали с тобой
Под этими лежать простыми небесами?
Выкатывать в песок клубок из сизых жил
Чем ты, дерьма кусок, такое заслужил
Все полубоги здесь управились бы сами
Реви и не таи, хрипи и говори:
Они сожгли мои хлева и алтари
Хотели и меня, но главного не выжгли
Теперь я буду куст или бесплотный дух
Потом вернется вкус, потом отложит слух
Потом позволят спать чугунные нервишки
И хриплый, как мертвец, в вечернюю зарю
Я с кем-то наконец живым поговорю:
— Вот бешеные, да, показывать такое?
И кто-нибудь кивнет, и я узнаю боль
Как с тела черный лед вдруг обдирают вдоль
А там комок смолы, тепла и непокоя
Знаешь, если искать врага — обретаешь его в любом
Вот, пожалуй, возьми меня — мне никто не страшен:
Я спокоен и прям и знаю, что впереди
Здесь понятно, что человек только чашка
Со звездным небом или карта ночного города с самолета
Что свободен не тот, кто делает что захочет, а тот, кто не знает гнета
Постоянного бегства и вожделения
И что любая рана
Заживает. Что счастье встретить тебя так рано
Потому что все, что касается волшебства
Власти неочевидного и абсурда, саму идею
Ты преподавал с изяществом зрелого чародея
Я была удостоена высшего заступничества и тыла
В юности у меня был мятежный ангел. Я его не забыла
Потому что мне столько, сколько тебе тогда
Я стеснялась детства
А ты сам был ребенком, глядящим, куда бы деться
Но держался безукоризненно. И в благодарность школе
Вот тебе ощущение преходящести всякой боли
Решишься — знай: душа одноэтажна
И окна до полу, и мебели почти
Что нет. Терять естественно и важно
Иначе будет некуда найти
Увидишь: все начнут из ужаса глухого
То призывать, то клясть свой будущий уход
И ты умрешь. И ничего плохого
Поверь, при этом не произойдет
Природа вообще не копит за квартирой
Ни сплетен, ни людей, ни пауз, ни причин:
Носи себя пустым, ходи и резонируй
Записывай, где хорошо звучим
Когда мы были молоды, состояли из ярости и воды
Мы любили родимые северные ады:
Нас заставлял привставать на лапах
Их опасный железный запах
А теперь изнутри только змеи нас шевелят
И нам делается черно за своих щенят
Пока пахнут они как сдоба или нуга
На черта им эти шипованные снега
Каждый, кто их разглядывает вблизи
Говорит нам отныне «прячься» и «увози»
И мы дышим им в уши, кто латаный, кто хромой
И не знаем, куда идти, если не домой
Посмотри на меня, лохматая голова:
Ненависть отрава, и только любовь права
Тот, кто придет отнять тебя, дождевых
Червяков унесет с собой, только не нас живых
Не бросайся на слабых, не дергайся, не скули:
Даже здесь зацветут заборы и костыли
Лед расступится, рана станет неглубока:
И господня ладонь огладит твои бока
Понравился текст песни?
Оставьте комментарий ниже
Текст песни Вера Полозкова – Сколько нужно плачь (feat. Eduard Konovalov)
Вера Полозкова – Сколько нужно плачь (feat. Eduard Konovalov) слова
Гляди на море впрок и сколько нужно плачь:
Кто сломан поперек, тот никому не врач:
Тот темен и ничем не подтверждает бога
Ты, помнится, смеясь вращал земную ось
Теперь ты только грязь, промерзшая насквозь:
От этой красоты тебе страшней намного
Ты знаешь, каково продраться через бой
Но как после всего, что сделали с тобой
Под этими лежать простыми небесами?
Выкатывать в песок клубок из сизых жил
Чем ты, дерьма кусок, такое заслужил
Все полубоги здесь управились бы сами
Реви и не таи, хрипи и говори:
Они сожгли мои хлева и алтари
Хотели и меня, но главного не выжгли
Теперь я буду куст или бесплотный дух
Потом вернется вкус, потом отложит слух
Потом позволят спать чугунные нервишки
И хриплый, как мертвец, в вечернюю зарю
Я с кем-то наконец живым поговорю:
— Вот бешеные, да, показывать такое?
И кто-нибудь кивнет, и я узнаю боль
Как с тела черный лед вдруг обдирают вдоль
А там комок смолы, тепла и непокоя
Знаешь, если искать врага — обретаешь его в любом
Вот, пожалуй, возьми меня — мне никто не страшен:
Я спокоен и прям и знаю, что впереди
Здесь понятно, что человек только чашка
Со звездным небом или карта ночного города с самолета
Что свободен не тот, кто делает что захочет, а тот, кто не знает гнета
Постоянного бегства и вожделения
И что любая рана
Заживает. Что счастье встретить тебя так рано
Потому что все, что касается волшебства
Власти неочевидного и абсурда, саму идею
Ты преподавал с изяществом зрелого чародея
Я была удостоена высшего заступничества и тыла
В юности у меня был мятежный ангел. Я его не забыла
Потому что мне столько, сколько тебе тогда
Я стеснялась детства
А ты сам был ребенком, глядящим, куда бы деться
Но держался безукоризненно. И в благодарность школе
Вот тебе ощущение преходящести всякой боли
Решишься — знай: душа одноэтажна
И окна до полу, и мебели почти
Что нет. Терять естественно и важно
Иначе будет некуда найти
Увидишь: все начнут из ужаса глухого
То призывать, то клясть свой будущий уход
И ты умрешь. И ничего плохого
Поверь, при этом не произойдет
Природа вообще не копит за квартирой
Ни сплетен, ни людей, ни пауз, ни причин:
Носи себя пустым, ходи и резонируй
Записывай, где хорошо звучим
Когда мы были молоды, состояли из ярости и воды
Мы любили родимые северные ады:
Нас заставлял привставать на лапах
Их опасный железный запах
А теперь изнутри только змеи нас шевелят
И нам делается черно за своих щенят
Пока пахнут они как сдоба или нуга
На черта им эти шипованные снега
Каждый, кто их разглядывает вблизи
Говорит нам отныне «прячься» и «увози»
И мы дышим им в уши, кто латаный, кто хромой
И не знаем, куда идти, если не домой
Посмотри на меня, лохматая голова:
Ненависть отрава, и только любовь права
Тот, кто придет отнять тебя, дождевых
Червяков унесет с собой, только не нас живых
Не бросайся на слабых, не дергайся, не скули:
Даже здесь зацветут заборы и костыли
Лед расступится, рана станет неглубока:
И господня ладонь огладит твои бока
Понравился текст песни?
Оставьте комментарий ниже
Вера Полозкова, Eduard Konovalov — Сколько нужно плачь
Слушать Вера Полозкова, Eduard Konovalov — Сколько нужно плачь
Текст Вера Полозкова, Eduard Konovalov — Сколько нужно плачь
Как моё тело терпит пока
Запертого в мозгу
Неблагодарного старика,
Мелочного брюзгу?
Как не сделалось ледяным,
Не занялось огнём
После всего, что я делал с ним
И что говорил о нём?
Что, смиренная моя плоть,
Тесная моя клеть —
Я хотел тебя расколоть,
Свергнуть, преодолеть
Не был счастлив в тебе ни дня
И не берёг ни дня
Видишь, а ты мудрее меня
Ты добрее меня
Я старик теперь, не игрок
В высшее существо:
Это был дорогой урок,
Но он стоил всего:
То, чему мы колокола,
Двери и провода,
Выпьет нас и спалит дотла.
Так бывает всегда.
Гляди на море впрок и сколько нужно плачь:
Кто сломан поперёк, тот никому не врач:
Тот тёмен и ничем не подтверждает бога
Ты, помнится, смеясь вращал земную ось
Теперь ты только грязь, промёрзшая насквозь:
От этой красоты тебе страшней намного
Ты знаешь, каково продраться через бой,
Но как после всего, что сделали с тобой
Под этими лежать простыми небесами?
Выкатывать в песок клубок из сизых жил
Чем ты, дерьма кусок, такое заслужил
Все полубоги здесь управились бы сами
Реви и не таи, хрипи и говори:
Они сожгли мои хлева и алтари,
Хотели и меня, но главного не выжгли
Теперь я буду куст или бесплотный дух,
Потом вернётся вкус, потом отложит слух
Потом позволят спать чугунные нервишки
И хриплый, как мертвец, в вечернюю зарю
Я с кем-то наконец живым поговорю:
— Вот бешеные, да, показывать такое?
И кто-нибудь кивнёт, и я узнаю боль,
Как с тела чёрный лёд вдруг обдирают вдоль,
А там комок смолы, тепла и непокоя.
Знаешь, если искать врага — обретаешь его в любом.
Вот, пожалуй, возьми меня — мне никто не страшен:
Я спокоен и прям и знаю, что впереди.
Я хожу без страховки с факелом надо лбом
По стальной струне, натянутой между башен,
Когда снизу кричат только: «упади».
Здесь понятно, что человек только чашка со звёздным
небом или карта ночного города с самолёта,
Что свободен не тот, кто делает что захочет, а тот,
кто не знает гнёта
Постоянного бегства и вожделения. И что любая рана
Заживает. Что счастье встретить тебя так рано.
Потому что всё, что касается волшебства, власти
неочевидного и абсурда, саму идею
Ты преподавал с изяществом зрелого чародея.
Я была удостоена высшего заступничества и тыла —
В юности у меня был мятежный ангел. Я его не забыла.
Потому что мне столько, сколько тебе тогда. Я
стеснялась детства,
А ты сам был ребёнком, глядящим, куда бы деться.
Но держался безукоризненно. И в благодарность школе
Вот тебе ощущение преходящести всякой боли.
Решишься — знай: душа одноэтажна,
И окна до полу, и мебели почти
Что нет. Терять естественно и важно,
Иначе будет некуда найти.
Увидишь: все начнут из ужаса глухого
То призывать, то клясть свой будущий уход.
И ты умрёшь. И ничего плохого
Поверь, при этом не произойдёт.
Природа вообще не копит за квартирой
Ни сплетен, ни людей, ни пауз, ни причин:
Носи себя пустым, ходи и резонируй.
Записывай, где хорошо звучим.
Когда мы были молоды, состояли из ярости и воды
Мы любили родимые северные ады:
Нас заставлял привставать на лапах
Их опасный железный запах
А теперь изнутри только змеи нас шевелят
И нам делается черно за своих щенят
Пока пахнут они как сдоба или нуга
На черта им эти шипованные снега
Каждый, кто их разглядывает вблизи,
Говорит нам отныне «прячься» и «увози»
И мы дышим им в уши, кто латаный, кто хромой,
И не знаем, куда идти, если не домой
Посмотри на меня, лохматая голова:
Ненависть отрава, и только любовь права
Тот, кто придёт отнять тебя, дождевых
Червяков унесёт с собой, только не нас живых
Не бросайся на слабых, не дёргайся, не скули:
Даже здесь зацветут заборы и костыли
Лёд расступится, рана станет неглубока:
И господня ладонь огладит твои бока.
Текст песни Вера Полозкова – Сколько нужно плачь (feat. Eduard Konovalov)
Гляди на море впрок и сколько нужно плачь:
Кто сломан поперек, тот никому не врач:
Тот темен и ничем не подтверждает бога
Ты, помнится, смеясь вращал земную ось
Теперь ты только грязь, промерзшая насквозь:
От этой красоты тебе страшней намного
Ты знаешь, каково продраться через бой
Но как после всего, что сделали с тобой
Под этими лежать простыми небесами?
Выкатывать в песок клубок из сизых жил
Чем ты, д*рьма кусок, такое заслужил
Все полубоги здесь управились бы сами
Реви и не таи, хрипи и говори:
Они сожгли мои хлева и алтари
Хотели и меня, но главного не выжгли
Теперь я буду куст или бесплотный дух
Потом вернется вкус, потом отложит слух
Потом позволят спать чугунные нервишки
И хриплый, как мертвец, в вечернюю зарю
Я с кем-то наконец живым поговорю:
— Вот бешеные, да, показывать такое?
И кто-нибудь кивнет, и я узнаю боль
Как с тела черный лед вдруг обдирают вдоль
А там комок смолы, тепла и непокоя
Знаешь, если искать врага — обретаешь его в любом
Вот, пожалуй, возьми меня — мне никто не страшен:
Я спокоен и прям и знаю, что впереди
Здесь понятно, что человек только чашка
Со звездным небом или карта ночного города с самолета
Что свободен не тот, кто делает что захочет, а тот, кто не знает гнета
Постоянного бегства и вожделения
И что любая рана
Заживает. Что счастье встретить тебя так рано
Потому что все, что касается волшебства
Власти неочевидного и абсурда, саму идею
Ты преподавал с изяществом зрелого чародея
Я была удостоена высшего заступничества и тыла
В юности у меня был мятежный ангел. Я его не забыла
Потому что мне столько, сколько тебе тогда
Я стеснялась детства
А ты сам был ребенком, глядящим, куда бы деться
Но держался безукоризненно. И в благодарность школе
Вот тебе ощущение преходящести всякой боли
Решишься — знай: душа одноэтажна
И окна до полу, и мебели почти
Что нет. Терять естественно и важно
Иначе будет некуда найти
Увидишь: все начнут из ужаса глухого
То призывать, то клясть свой будущий уход
И ты умрешь. И ничего плохого
Поверь, при этом не произойдет
Природа вообще не копит за квартирой
Ни сплетен, ни людей, ни пауз, ни причин:
Носи себя пустым, ходи и резонируй
Записывай, где хорошо звучим
Когда мы были молоды, состояли из ярости и воды
Мы любили родимые северные ады:
Нас заставлял привставать на лапах
Их опасный железный запах
А теперь изнутри только змеи нас шевелят
И нам делается черно за своих щенят
Пока пахнут они как сдоба или нуга
На черта им эти шипованные снега
Каждый, кто их разглядывает вблизи
Говорит нам отныне «прячься» и «увози»
И мы дышим им в уши, кто латаный, кто хромой
И не знаем, куда идти, если не домой
Посмотри на меня, лохматая голова:
Ненависть отрава, и только любовь права
Тот, кто придет отнять тебя, дождевых
Червяков унесет с собой, только не нас живых
Не бросайся на слабых, не дергайся, не скули:
Даже здесь зацветут заборы и костыли
Лед расступится, рана станет неглубока:
И господня ладонь огладит твои бока
Понравился текст песни?
Оставьте комментарий ниже
Как мое тело терпит пока запертого в мозгу неблагодарного старика мелочного брюзгу
Alexey Kascheev
11 лютого 2014 р. ·
Анне Цветковой
пока я таскал на себе свой нелегкий крест
Показать полностью.
глотал транквилизаторы и менял партнерш
катался по миру в поисках неизвестно каких чудес
мечтал утопиться сорваться с горы наткнуться на нож
так вот пока я тратил себя на это
видел в кошмарах покойников и диких зверей
один еврей-эмигрант с кафедры биохимии Массачусетского университета
синтезировал в пробирке психически здоровых людей
у них оказались способности к стартапам и получению взятки
им легко давали кредиты под шесть процентов годовых
ученые тщательно изучали их сексуальные повадки
и обнаружили полное отсутствие таковых
постепенно ситуация вышла из-под контроля
некоторые особи сбежали вырвавшись из оков
стали плодиться бесполым путем на воле
быстро создали политическую партию мудаков
их представители довели сумасшедших до полной прострации
показав им нецелесообразность различной хуйни
путем перепоста картинок и тщательной дезинформации
им удалось убедить что в мире существуют только они
и вот теперь когда я смотрю в оба
когда я осознал где проблема а где хуйня
оказалось что этих блядей мало того что много
так они еще и значительно лучше меня
Представляешь, именно в этот момент сижу и учу Полозкову:
как мое тело терпит пока
запертого в мозгу
неблагодарного старика,
Показать полностью.
мелочного брюзгу?
как не сделалось ледяным,
не занялось огнём
после всего, что я делал с ним
и что говорил о нем?
что его заставляет так
преданно мне служить
если хозяин его мудак
и не желает жить?
не был счастлив в тебе ни дня
и не берёг ни дня
видишь, а ты мудрее меня
ты добрее меня
я старик теперь, не игрок
в высшее существо:
это был дорогой урок,
но он стоил всего:
то, чему мы колокола,
двери и провода,
выпьет нас и спалит дотла.
так бывает всегда.
Ну, Цветаева тут все сказала
Смеется в час великой бури,
Наедине с господним гневом.
В блаженной, обезьяньей дури
Пляша над пенящимся зевом.
Мимо ристалищ, капищ,
мимо храмов и баров,
мимо шикарных кладбищ,
мимо больших базаров,
мира и горя мимо,
Показать полностью.
мимо Мекки и Рима,
синим солнцем палимы,
идут по земле пилигримы.
Увечны они, горбаты,
голодны, полуодеты,
глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета.
За ними поют пустыни,
вспыхивают зарницы,
звезды горят над ними,
и хрипло кричат им птицы:
что мир останется прежним,
да, останется прежним,
ослепительно снежным,
и сомнительно нежным,
мир останется лживым,
мир останется вечным,
может быть, постижимым,
но все-таки бесконечным.
И, значит, не будет толка
от веры в себя да в Бога.
…И, значит, остались только
иллюзия и дорога.
И быть над землей закатам,
и быть над землей рассветам.
Удобрить ее солдатам.
Одобрить ее поэтам.
И. Бродский, «Пилигримы»
Отрывок из поэмы. Он немного вырван из контекста, но очень нравится именно с этого места
****
.
Проклятая!
Что же, и этого не хватит?
Показать полностью.
Скоро криком издерется рот.
Слышу:
тихо,
как больной с кровати,
спрыгнул нерв.
И вот,—
сначала прошелся
едва-едва,
потом забегал,
взволнованный,
четкий.
Теперь и он и новые два
мечутся отчаянной чечеткой.
Рухнула штукатурка в нижнем этаже.
Нервы —
большие,
маленькие,
многие! —
скачут бешеные,
и уже
у нервов подкашиваются ноги!
А ночь по комнате тинится и тинится,—
из тины не вытянуться отяжелевшему глазу.
Двери вдруг заляскали,
будто у гостиницы
не попадает зуб на зуб.
Вошла ты,
резкая, как «нате!»,
муча перчатки замш,
сказала:
«Знаете —
я выхожу замуж».
Что ж, выходите.
Ничего.
Покреплюсь.
Видите — спокоен как!
Как пульс
покойника.
В общем-то,
Существованье среди людей
Всегда походило
На рентгеновский снимок
Брюшной полости
Показать полностью.
Или длинный носок:
Даже звучит глупо.
Поэтому я не пишу про это.
Помоги мне
Реже быть оборотнем.
Перережь те нити,
Что тянут меня к горизонту
И выть заставляют.
И я помогу тебе.
Я согрею тебя в ладонях,
Так, что лед никогда не вернется.
Молятся
Не в церкви
А в лифте
Милостыня
Не монета
А поцелуй
Ты идешь,
И поверх следов твоих
Распускаются васильки.
Конечно, тебе не видно.
Зато видно мне,
Идущему следом.
Настанет день,
Когда я поверю
Всем своим существом,
Что ты не можешь
Моей отпустить руки,
Как я не могу
Взгляд от тебя отвести.
Когда меня спрашивали
Кто я,
Ответ никогда не давался мне.
Но теперь, в рамках ретроспективы,
Я могу сказать:
Я – ребенок,
Вышивающий гладью,
Никогда – крестиком,
Всегда – твое имя.
Мы обвенчались в секунду,
Когда свет отделился от темноты.
Даже тушеные овощи
Люди едят с фарфоровых блюд,
Которые могут разбиться –
Лишь бы было красиво
(но никто про это не думает).
Стоит признать,
Что любовь –
Не пуленепробиваемое стекло,
А просто стекло.
Витраж, пронизывающий нас,
Который нужно беречь.
И единственное,
Что не боится
Пуль.
Как странно
Устроен
Мир.
Течение времени
Пахнет
Мандариновой кожурой.
Я помню, как ты
Появился на свет.
И не говори,
Что меня тогда совсем не было,
Нигде.
все делают так
тебе нужно закончить университет
найти хорошую работу
несколько романов тоже не помешают
тебе нужно снять квартиру
Показать полностью.
а лучше
построить свою
тебе нужно готовить
тебе нужно принимать ванну
тебе нужно саморазвитие
йога
танцы
вокал
холодное пиво по пятницам
поездки к морю летом
поездки к морю зимой
путешествие в европу
походы в музеи
поездки в питер на выходные
поездки в калининград
треп с друзьями
тебе нужны настоящие
хорошие друзья
они помогут перевезти вещи в новую квартиру
выслушают
расскажут свои истории
и никогда не бросят
тебе нужен муж
хороший парень
у которого есть неплохая работа
и пара-тройка сексуальных партнеров в прошлом
два костюма в шкафу
планы обустроить свою жизнь как надо
твердое плечо
и автомобиль гольф-класса
тебе нужны дети
эти маленькие бегающие
сумасшедшие создания
которые придадут смысл жизни
в ее конце
которые расцелуют и повиснут на шее
будут любить тебя
будут слушать тебя
и так нежно обнимут
после долгой разлуки
а еще
будут называть тебя мамой
тебе нужны все эти вещи
хорошие вещи
и ни один человек
в здравом уме
никогда не скажет
что это не так
и поэтому мне страшно
от того что настоящие чудеса
происходят только тогда
когда мы с тобой
напиваемся с самого утра
ходим босиком по траве
обливаемся водой из пруда
бесконечно занимаемся сексом
целуемся под дождем
когда сидим на мягких стульях
допиваем вино
и у нас нет
никакого
будущего
Довольно я поездил в поездах,
не меньше полетал на самолётах.
Соль жизни в постоянных поворотах,
всё остальное тлен, вернее прах.
Купе. Блондинка двадцати двух лет
Показать полностью.
глядит в окно, изрядно беспокоясь:
когда мы часовой проедем пояс,
то сразу потемнеет или нет?
Который час я на неё смотрю,
хотя упорно не смотреть стараюсь.
А тут обмяк, открыто улыбаюсь:
— А как же, дорогуша! — говорю.
Я шатаюсь на сильном ветру
Я того и гляди сорвусь
Ветки пляшут, а мне всё равно
Показать полностью.
Я расту здесь уже очень давно
С тех времен, когда мартовский луч
Пробиваясь сквозь слой серых туч
Неустанно рискуя собой
Наполнял эту землю водой
И вода, обретая свободу
Собираясь в ручьи понемногу
Дарит жизнь и разносит надежду
Памятуя, что так было прежде
Очень нежно, как будто шёпотом
Ветер делится с нами опытом
Слышно крики за дальним оврагом
Говорят там гусей водят стадом
Растекаются сладкие трели
Протекают так дни и недели
Наплевать нам на мелкие гадости
Мы ликуем от счастья и радости!
Помню первые майские грозы
Не смотря на пролитые слёзы
Не смотря на невиданный град
Я всему всегда был очень рад
И прохладной росе на рассвете
И жаре, что мы любим так в лете
И июльский полуденный зной
Я любил как луну надо мной
Но теперь, хоть и грустно мне очень
Знаю я, что за летом лишь осень
Как всегда вслед за днем будет вечер
Вот тогда и подул этот ветер
Я срываюсь, подхваченный силой
Мне неведомой, но красивой
Не один я кружусь в этом вихре
Но на землю упали и стихли
И лежа на асфальте понуро
Без надежды, устало и хмуро
Наблюдаю конвой серых туч
Вспоминая тот мартовский луч
«Человек говорит» (Паша Никулин)
Я отказываюсь от своего тела
От своего голоса
От семьи
Показать полностью.
Этничности
Гендера
От цвета кожи
От татуировок
От половых партнёров
От идей
Которые ведут людей в ад
От идей
Которые ведут в рай
От идей
Ведущих к всеобщему процветанию
Я отказываюсь вставать поздно
Отказываюсь вставать рано
Отказываюсь ложиться спать
Отказываюсь хотеть кем-то стать
Я отказываюсь от вышек концлагеря
От танковых клиньев
Ядовитого хлора
От глобализации
И от fair trade кофе
Я отрицаю женщин мужчин животных
Этичные гели для душа
И чечевичный суп
Я отрицаю сквоты
Университеты
Войны
И акции фуд нот бомбс
Политические дебаты
Открытые лекции
Менструальные боли
Утреннюю эрекцию
Курсы по лепке из глины
Курсы по игре в бисер
Я отрицаю рутину
Я отрицаю
Звонки
Смс
Фейстайм
Открытки
И письма
Я отрицаю_
Ход времени
Я отрицаю_
Влюблённость
Ответственность
Зов крови
Национальные границы
Права человека
Традиции
Демократию
И европейские ценности
Зеленые смузи
Дешёвый коньяк
Я не хочу
Я не буду
Я не хочу.
Я.
Не буду.
Пожалуйста
Дайте уйти
Пожалуйста
Позвольте мне не смотреть
Не знать
Не чувствовать
Не участвовать
Не присутствовать
Не документировать
Не иметь мнения
Не быть
Общим и частным
Не восторгаться
Нашим безумным временем
Не заключать пари
Не получать ранения
Не ходить на митинги и на кладбища
Была бы моя воля
Я бы не вылезал из влагалища
Была бы моя воля
Я бы не стал себе представлять этот мир
верить в его реальность и необратимость
Реальность
необходимость
Я не хочу быть свидетелем
актором фигурантом и фигурой умолчания
Не хочу
Ни экстаза ни молчания
Ни жизни
Ни смерти
Я представляю себя чем-то навроде сельди
Фаршированной собственными измельчёнными органами
Курицей
Порубленной в суп
Оставленным на вокзале ребёнком
Придавленным армейским ботинком щенком
Чем-то случайно уничтоженным
В свалке жестоких и сильных
И если когда-то, спустя десять зим, ты встретишь меня в толпе, найдешь меня серым, безликим, пустым, ушедшим в чужую тень, схвати меня крепко, сожми воротник, встряхни меня за плечо, скажи, что я трус, неудачник и псих, брани меня горячо. Заставь меня вспомнить ночной океан, рассветы, ромашки, джаз.
Прижми свои губы к холодным губам,
заставь меня
вспомнить
нас.
© Джио Россо
«Это всё» (Иван Вырыпаев)
Из соучастья двух начал.
Показать полностью.
* * *
1
Из соучастья двух начал,
Из «да» и «нет», из тьмы и света
Возникла некогда планета –
И плот для плоти, и причал.
Неспешно жизнь произошла-
Пока у клеточного сгустка
Прорезались зачатки чувства
Для различения тепла
От холода, от влаги – суши,
От пищи – едока, пока
Раскрылись лепестки цветка
И зверь обрел глаза и уши,
Ударил каменный топор,
Очаг одушевил и глину,
И хлеб. Гусляр сложил былину.
Сложил квадраты Пифагор.
Неспешно солнце обращалось,
Как вол ленивый. В свой черед
Воздвигнутое разрушалось,
И на волнах качался плот.
2
Пометки в летописях нету,
С какой поры, начав разбег,
Пошла взахлеб за веком век
На ось наматывать планета
Приобретая вид напасти,
С неотвратимостью чумной
Мелькали моды, взгляды, власти,
Война врывалась за войной.
И брат охотился за братом
В дремучих зарослях веков,
И вознеслись мотор и атом
На троны свергнутых богов.