как мозг делает выбор
Как мозг решает, что важно, а что нет
Человек не может контролировать, какие объекты в окружающем мире привлекут его внимание. Этот процесс происходит бессознательно. Тем не менее, он очень важен в принятии решений, а также во множестве практических задач, когда речь идёт о воздействии на массовую аудиторию. Учёные из Принстонского и Стэнфордского университетов продолжили работу своих предшественников по исследованию механизма внимания у людей. Они изучили, как под воздействием вознаграждения укрепляются определённые нейронные цепи в мозге, которые определяют, на какой стимул будет реагировать человек, обращая внимание именно на него и игнорируя остальные.
Подтвердилась теория, что внимание человека эффективно программируется с помощью вознаграждения. Исследование американских учёных имеет большое значение для разработки методов поведенческой терапии — психотерапии, которая исправляет неправильное поведение человека с помощью подкрепления желательного спонтанного поведения.
Науке до сих мало известно о том, как связаны между собой внимание человека и новые знания, полученные в процессе принятия решений. В исследованиях на эту тему специалисты используют специальную методику обучения с подкреплением (reinforcement learning). На людях применяется точно такой же метод укрепляющего обучения, как и в тренировке искусственного интеллекта, только здесь неврологи ставят задачу не обучать ИИ, а изучать мозг в попытке понять, как изменяется его реакция при обладании большей информацией, чем раньше.
Несмотря на повсеместный успех алгоритмов для обучения с подкреплением в объяснении активности мозга на простых задачах, эта методика показала крайнюю неэффективность на более сложных задачах в сложном (многомерном) окружении. То есть в ситуациях, которые окружают нас в реальном мире.
Один из вариантов решения проблемы — реализовать выборочное внимание подопытных для снижения многомерности окружения. Однако тут есть определённая трудность. Для эффективного изучения процесса обучения следует сужать многомерность окружения именно до тех измерений, которые стимулируют процесс обучения, то есть именно до важных измерений. В то же время не всегода понятно, какие конкретно это должны быть области. Человек постепенно сам определяет, какие именно признаки важно учитывать для правильного решения задачи, это приходит с опытом, то есть непосредственно в процессе обучения.
Группа американских исследователей из Принстонского и Стэнфордского университетов попыталась решить эту задачу. Они выдвинули гипотезу, что в данном случае (в сложном многомерном окружении) присутствует двусторонний обмен информацией между вниманием человека и его обучаемостью. Результаты своего исследования учёные опубликовали в статье «Динамическое взаимодействие между обучением с подкреплением и вниманием в многомерных окружениях» в журнале Neuron.
Для проверки своей гипотезы учёные предложили участникам эксперимента выполнить задачу на обучение с подкреплением со смешанным стимулом. В каждом тесте участнику демонстрировались три изображения: лицо человека, географический ландшафт и инструмент. В то же время мозг участников эксперимента постоянно сканировался с помощью инструмента для функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ). В каждом из тестов только один из трёх стимулов имел отношение к получению вознаграждения, что соотносится с поведением человека в реальном мире, когда только определённая конкретная информация важна для принятия решения. Нужно определить, какая это информация.
Используя сканер движения глаз и многосторонний анализ паттернов фМРТ, учёным удалось сделать количественную оценку внимания, которое люди уделяют каждому из трёх стимулов в каждом тесте. После «закрепления» приоритета определённого стимула в мозге подопытных, учёные провели повторную серию тестов, чтобы определить, насколько приобретённый опыт влияет на дальнейшее поведение участников эксперимента, в том числе на реакцию после ошибок в предсказании. В конце концов, исследователи попытались определить области мозга, которые непосредственно активизируются в момент, когда человек делает выбор, на каком объекте сконцентрировать свой внимание. То есть какие именно нейронные цепи контролируют внимание человека.
Схематическая иллюстрация эксперимента. В каждой из задач участнику показывали три изображения, он выбирал одно из них, получал ответ, и переходил к следующему изображению. На графике B видно, что с каждым новым тестом количество выборов наиболее выгодного стимула увеличивалось. На графике C показано, что выбор правильного стимула в последних пяти тестах из набора значительно превышает количество правильных ответов в первых пяти тестах
Результаты экспериментов показали, что в мозге человека действительно работает процесс обучения с подкреплением, при этом мозг выбирает из многомерного пространства определённые стимулы, которые оказывают влияние на результат, и уделяет меньше внимания всему остальному.
В практических целях эту особенность мозга можно использовать разными способами. Так, в области информационной безопасности (или при знакомстве с противоположным полом), чтобы привлечь внимание жертвы следует форсировать определённый стимул, на который жертва обращает особенное внимание. В этом случае можно получить требуемый результат, потому что жертва будет не так восприимчива к остальным стимулам.
В социальной инженерии эта особенность используется различными способами. Например, жертва будет особенно благодарна, если кто-то со знанием и опытом придёт на помощь в решении проблемы. При этом она не обратит никакого внимания на все остальные стимулы (удостоверение личности, должность и звание человека), на которые бы обязательно обратила внимание в отсутствие главного стимула, которым является проблема. Соответственно, характерным приёмом является создать проблему, а потом придти на помощь человеку, с которым нужно установить контакт.
Популярными способами в социальной инженерии является также активация в человеке сильных эмоций (страх, симпатия, вина), которые сразу же заглушают остальные стимулы в процессе активации нейронных сетей, отвечающих за внимание в мозге.
Нейроэкономика: как наш мозг принимает решения – рассказывает нейробиолог Василий Ключарёв
Для экономистов несколько десятков лет назад стало очевидным, что наши эмоции влияют на наши решения странным образом и могут провоцировать человека принять нерациональные решения, которые не укладываются в традиционные модели принятия решений, используемые экономистами. Экономисты привлекли гениальных психологов, в числе которых был Нобелевский лауреат Даниел Канеман. Психолог в числе других специалистов предложил идею двух систем, которая предполагает, что иногда мы пользуемся интуицией (эмоциональная система принятия решений), а иногда пользуемся системой рассуждения (рациональная система принятия решений). У обеих систем есть свои преимущества. Так, эмоциональная система очень быстрая – при ее использовании мы можем обрабатывать параллельно большой объем информации, она автоматична и порой приводит человека к ситуации, когда при больших потерях он начинает совершать нерациональные поступки. Система рассуждения, в свою очередь, контролируема, однако она медленная. Раньше считалось, что одновременно в объеме памяти человек может удержать семь единиц информации, однако сейчас ученые говорят про четыре. Человек ограничен в объеме рабочей памяти, поэтому рациональная система медленная, неповоротливая и перерабатывает информацию последовательно, в то время как эмоциональная система может параллельно перерабатывать большие объемы информации. Даниел Канеман предполагает, что использование обеих систем может привести человека к различным ловушкам.
Следующий этап прогресса в изучении процесса принятия решений связан с неожиданным открытием разными дисциплинами существования друг друга. Так, экономика – наука о принятии экономических решений на уровне отдельного индивида, семьи, компании, государства. Другая дисциплина, которая изучает процесс принятия решений, – психология, отвечающая за обыденные решения в жизни человека. Биология тоже изучает процесс принятия решений, и эти решения не менее важны для жизнедеятельности человека, так как отвечают за его биологическую активность. Три разных дисциплины сотни лет изучают процесс принятия решения, однако до определенного этапа не взаимодействовали друг с другом. Это стало большим открытием для дисциплин, что они изучают сходные процессы, и открытие связано с вероятностью того, что есть общий элемент у всех трех областей – мозг, которым пользуется человек для принятия решения. Если мы поймем, как мозг принимает решения, мы сможем объяснить и экономические, и психологические, и биологические феномены. Ученым пришла в голову идея о том, что есть множество факторов, которые влияют на принятие решений (гены, социум и другие), среди них мозг – ключевой механизм, который объясняет наши решения. Так возникла новая область – нейроэкономика, которая пытается создать принципиально новую теорию, которая объяснит наши решения генами, активностью нейронов, восприятием нашим мозгом информации, влиянием социальной среды и эволюцией.
Ни для кого не секрет, что исследование мозга – сложный процесс: мозг состоит из миллиардов нейронов, которые объединены десятками тысяч связей, и понять, как работает эта конструкция непросто, однако нейробиология пришла к достаточно серьезному прогрессу в решении этого вопроса. Исследование Бенджамина Либета сильно повлияло на нейробиологов и на философов: исследователь получил возможность хронометрировать сознание решений. Либет зарегистрировал энцефалограмму, чтобы посмотреть, что происходит в мозге человека в момент принятия решения, и обнаружил, что осознание решения предстоит самому действию, что вполне логично, однако исследователь обратил внимание на то, что сигнал мозга существенно предвосхищает осознание решения, и можно предсказать решение человека задолго до момента, когда он его осознает. С помощью прибора за полсекунды до осознания решения оно уже становилось известным. Это открытие породило огромную дискуссию у многих специалистов разных направленностей, особенно у философов, задавшихся вопросом о том, насколько обоснованно мнение о том, что именно человек принимает решения. Повторное исследование с использованием МРТ показало, что за восемь секунд до того, как решение становится осознанным, его можно предсказать. Исходя из такого прогресса понимания работы мозга три ключевых ученых – Нобелевские лауреаты Пол Глимчер (нейробиолог), Вернон Смит (экономист) и Даниел Канеман (психолог) – обнаружили, что нейробиология, экономика и психология изучают похожие вещи. Именно эти ученые дали начало развитию новой области – нейроэкономики.
Как мозг принимает решения
В нейроэкономике принятие решений выглядит следующим образом: возникает проблема, следует сравнение альтернатив, совершается выбор между альтернативами и оценивается результат с целью получения опыта. Большинство исследований в нейроэкономике фокусируются на этапе сравнения альтернатив. Считается, что, если известно предпочтение, можно предсказать решение. Поэтому большинство исследований сконцентрированы на выявлении, почему нам нравится одна опция больше, чем другая. Для решения этого вопроса можно воспользоваться экономической теорией – правилом максимизации полезности, согласно которому, выбирая между двумя вариантами, мы выбираем тот, который нам больше нравится или, согласно экономической теории, имеет наибольшую полезность (привлекательность опции). Однако что имеет большую ценность? Для классической науки определить ценность почти невозможно – в экономике абсолютную ценность никогда не определяют. Исследователи мозга говорят, что проблема может быть решена. С точки зрения нейроэкономики, субъективные ценности – это среднее значение активности нейронов в специализированных областях мозга, кодирующих наши предпочтения. Из школьной программы мы помним классические исследования по самостимуляции: исследования над крысой, в мозг которой вживлены электроды (иногда они вживлены в прилежащее ядро), и крыса получает возможность стимулировать центр удовольствия одним нажатием на педаль, вызывающую электрический разряд. Если обратиться к результатам исследований 1954 года, то мы увидим, что зафиксированы сотни стимуляций электрического разряда в собственный мозг, которые крыса производили часами. В итоги она умерла от обезвоживания, отказываясь от еды, потому что напрямую получила доступ к вознаграждению. Прилежащее ядро – одна из областей, которая вовлечена в такие феномены, как самостимуляция.
Ученые из Стэнфордского университета провели исследование, во время которого человеку просканировали мозг в момент принятия решения или выбора. Во время сканирования человек ожидает поступления на счет разных сумм денег от нуля до пяти долларов. С помощью сканера исследователи смогли посмотреть на активность прилежащего ядра и увидели, что активность увеличивается, когда ожидается получение большей суммы на свой счет. В другом исследовании, сканируя мозг человека в момент принятия решения, ученые выявили, что по активности прилежащего ядра можно понять, купит человек товар или нет. В третьем исследовании, также использующем сканирование мозга, пациенту в сканере демонстрировали различные изображения, в том числе картинки с едой. Оказалось, что реакция прилежащего ядра на еду предсказывает, какой человек наберет вес в ближайшие несколько месяцев. Эти исследования подтверждают, что есть эмоциональная система, которая оценивает эмоциональные предпочтения человека и ценности с помощью прилежащего ядра и определяет решения человека.
Если, просканировав мозг, можно узнать ценности человека, то появляется возможность задавать любопытные вопросы. Так, в статье журнала Science «Neural Responses to Taxation and Voluntary Giving Reveal Motives for Charitable Donations» авторы задаются вопросом, получает ли человек удовольствие, помогая другим? Известно, что есть два типа систем благотворительности: европейская, в которой предусмотрены больше налоги для населения (деньги из государственного бюджета перераспределяются на благотворительность), и североамериканская модель, в которой налоги меньше, однако больше благотворительных частных фондов, куда люди жертвуют самостоятельно. Какая из систем наиболее устойчивая? Где люди получают больше удовольствия от благотворительной деятельности? Результаты исследования показали: когда человек получает деньги, то активируется его прилежащее ядро, и когда человек жертвует деньги на благотворительность, оно также активируется. Другими словами, мозгу нравится помогать. Исследование также показало, что прилежащее ядро наиболее активно в той ситуации, когда человек отдает деньги добровольно, поэтому в долгосрочной перспективе система добровольных фондов может оказаться более самоподдерживающейся.
Таким образом, эмоциональная система (в теории двух систем она называется системой один) связана с прилежащим ядром, которое кодирует наши ценности. Однако бывают ситуации, когда система один может не справиться. Предметом пристального изучения нейроэкономистов стала ситуация планирования человеком его активности на будущее. Известно, что долгосрочное планирование влечет за собой множество проблем: мы откладываем на пенсию, отказываемся от благ сейчас ради долгосрочных выплат. Довольно часто люди, планирующие будущее, ведут себя нерационально, например, недостаточно откладывают на пенсию и недостаточно покупают медицинских страховок. Долгосрочное планирование – сложная задача для людей. Для ученых эта ситуация описывается межвременным выбором: мы любим получать вознаграждение сейчас и не любим задержанное во времени вознаграждение. Человеку гораздо приятнее, если он знает, что его угостят тортом сейчас, а не через шесть месяцев. В одном из ранних нейроэкономических исследований изучалось взаимодействие разных областей мозга при принятии решения: человеку предлагали взять небольшую сумму денег сейчас или взять крупную сумму, отдаленную во времени. Исследователь Самюэль Макклюр в 2004 году предположил, что системе один (эмоциям и прилежащему ядру) хочется забрать деньги сейчас, но есть более эволюционно новая область – лобные области мозга, которые способны подумать абстрактно о будущих целях (система два). Исследователь предположил, что решение будет зависеть от того, какая из этих областей более активна: если на данный момент времени наиболее активная лобная кора, отвечающая за систему два, то принятие решения сведется к получению большей суммы денег, отложенной во времени, и наоборот. Исследование показало, что при выборе более позднего варианта с большей суммой, у человека активее лобная кора, если же он принимает решение взять деньги сразу – прилежащее ядро.
В мозге человека существуют параллельные и порой конфликтующие системы принятия решений. Система один быстрая, параллельная, автоматическая, ассоциативная, медленно обучающаяся и эмоциональная. В это же время система два – медленная, последовательная, контролируемая, использует правила, подвижная и рациональная. На выбор между системами может повлиять множество факторов: плохое настроение, перенапряжение, алкоголь, подсознательные стимулы и другие. У обеих систем есть свои преимущества, и наука активно изучает, в каких ситуациях следует пользоваться конкретной системой.
Мозг превращает нас в зомби
И это не голословное утверждение. За ним стоят научные эксперименты. Впервые их провел в конце 80-х годов американский ученый Бенджамин Либет. Он поместил электроды на голове испытуемого и попросил произвольно сжимать руку. Вроде бы обычный опыт. Но энцефалограмма поразила ученого. Примерно за полсекунды до совершения действия в мозге появлялся сигнал. Но этого мало. Сами испытуемые заявляли, что осознавали свое решение за четверть секунды до действия. То есть мозг принял решение раньше, чем человек об этом подумал.
Оппоненты указали на очевидные пробелы в выводах ученого. Скажем, человеку трудно уловить задержку в четверть секунды. Словом, здесь много субъективного, а потому эксперименты выглядели не слишком убедительно. Но сегодня в распоряжении науки появилась техника, которая позволяет намного точней проводить эксперименты. Например, известны работы Джона-Дилана Хайнеса, он вел исследования на магнитно-резонансном томографе. Испытуемому предлагалось решить, складывать или вычитать два числа. Хайнес утверждает, что мозг принимал решение намного раньше, за 4 секунды до того, как человек это осознавал. Время огромное. И ученый сделал вывод: «Наши решения предопределены бессознательным задолго до того, как про них узнает наше сознание. Мозг все решает раньше, чем сам человек».
Это заявление Хайнеса вызвало лавину комментариев. Причем многие в поддержку его версии. Сторонники утверждают, что мы «биохимические марионетки», что у человека нет своей воли, им правит бессознательное. На возражение, что мы каждый день строим планы, пытаемся им следовать, следует возражение: а может, это мозг пишет нам планы, а мы занимаемся самообманом, мол, сами все расписали.
Эксперименты Хайнеса вызывают множество вопросов. К примеру, очевидно, что уже при постановке задачи поднять руку или совершить математическое действие мозг активизируется. Затем делает выбор варианта. Но как можно отделить «сложение» от «вычитания»? А если человек колебался в своем решении, разве это не должно отразиться на активации мозга? Но тогда возникает вопрос: что и кто кому в итоге приказал? Словом, для категорических выводов нужны намного более продуманные эксперименты.
Большинство действий мы совершаем неосознанно, на «автомате». Например, когда едем на велосипеде, то не отслеживаем каждое движение. Но когда осваиваем езду, то полагаемся в основном на сознание, оно учится новым для себя навыкам. А затем, освоив, сбрасывает эту науку в «автомат», и сознание просто «присматривает» за поведением, но не обдумывает его. Иначе наше сознание просто не справилось бы с огромным количеством задач, возникающих перед ним каждую минуту. Словом, природа все мудро распределила. Матрица памяти о стереотипных, пережитых ситуациях действительно управляет нашими действиями, но никому в голову не придет сказать, что оно управляет человеком.
Это осуществляется благодаря работе открытого академиком Натальей Бехтеревой «детектора ошибок». Он проверяет, соответствует ли задуманное действие той модели, которая уже выработана. А в экспериментах Института мозга человека РАН было показано, что мозг ловит человека на лжи. Если он хочет соврать, мозг предупреждает: поступаешь неправильно. А уже дело человека послушать внутренний голос или отмахнуться. Если бы мы были «биохимическими марионетками», то мир состоял бы из ангелов и праведников. Но увы.
Как мозг заставляет нас выбирать вещи?
Работает ли цветовое кодирование? Хотим ли мы купить то, что сейчас в моде? Почему некоторые предметы нравятся нам и не нравятся нашим друзьям? Собрали интересные исследования о том, как все мы воспринимаем мир (а значит о том, как потребители воспринимают дизайн ваших продуктов).
Насколько мы осознаем свой выбор? Кратчайший экскурс в механизм принятия решений
Чтобы лучше понять, почему мозг принимает решения так, а не иначе нужно знать о нем несколько важных вещей.
Во-первых, мозг придерживается довольно устаревших взглядов на мир: он все еще реагирует на внешние раздражители так, словно мы живем в дикой природе, полной опасностей и угроз.
Например, мы часто отдаем предпочтение чему-то привычному и безопасному, а пробуя что-то новое, можем почувствовать волнение и легкий прилив адреналина. Это мозг включает древний инстинкт, который называется «бей или беги», и готовит нас к возможной драке или бегству от опасности — мало ли что там будет, когда мы пойдем этим незнакомым путем. Легкое волнение от заказа через интернет вещи, которую вы раньше никогда не покупали, вызвано не столько логическим осознанием возможности ошибиться, сколько первобытным страхом неизведанного.
Стул от дизайнера Джозефа Уолша, который ваш мозг, скорее всего, хочет меньше, чем стул классической формы
Во-вторых, стоит знать, что мозг делает выбор гораздо раньше, чем мы думаем, что делаем выбор. В довольно известных экспериментах психолога Бенджамина Либета исследовалась свобода воли человека. Испытуемых просили принять решение пошевелить рукой и, собственно, пошевелить рукой. Электроды, подсоединенные к их головам, показали — решение всегда осознавалось позже, чем мозг формировал его. То есть если мы захотели что-то сделать, то на самом деле, сначала это решил наш мозг, а уже потом идея появилась в нашем сознании.
Свобода воли — не такая уж и свобода, а наше решение можно предсказать по активности мозга за восемь секунд до того, как мы его осознаем.
И последнее — мозг великолепный интерпретатор. Нобелевский лауреат Даниэль Канеман доказал, что при прочих равных наш рефлекторный мозг с удовольствием выберет самый простой из вариантов, а потом мастерски даст сознанию ложные интерпретации происходящим событиям, помогая нам выстроить связную историю о том, почему мы поступаем так, а не иначе.
Кресло необычной формы от дизайнеров из Zaha Hadid Architects прямо сейчас воздействует на нейроны вашего мозга
Когда мозг принимает решения, исходя из своих устаревших представлений о мире, мы не удивляемся, а тут же находим оправдание своим действиям: «Я купила это дорогущее кресло не для того, чтобы показать свою статусность соплеменникам, а потому что оно идеально впишется в мой эклектический интерьер».
В общем, мозг обманывает нас. В голове каждого из вас спрятан хитрый и невероятно сложный механизм, который научился даже самые странные решения принимать так, чтобы нам казалось, что все под контролем.
Как мозг делит мир на красивое и некрасивое
Представьте, что вы оказались в 2900 году и попали на выставку мебели. На выставке много предметов, о предназначении которых сложно даже догадаться. Формы непривычны и функции непонятны. Что-то из увиденного впечатлит вас, а что-то покажется уродством. Но как ваш мозг сделает этот выбор?
Оказывается, для изучения этого вопроса в конце прошлого столетия появилась специальная наука — нейроэстетика. Один из первопроходцев в этом направлении, индийский профессор Вилейанур Рамачандран, разработал теорию восприятия красоты, основанную на нейронных механизмах мозга. Он выработал восемь универсальных правил, которые определяют эстетическую привлекательность предмета.
Все правила основаны на том, что нам известно о принципах работы нейронов. Так, наш мозг испытывает удовольствие, когда неожиданно находит скрытый смысл в форме предмета. Это было необходимо нашим предкам, которые радовались, когда успевали разглядеть хищника среди ветвей дерева. Поэтому нам нравится, когда мы можем ассоциировать предмет с чем-то еще. Кроме этого, нам с большой вероятностью понравятся ритм и порядок, симметрия и простые минималистичные формы.
Стол от LA TABLE красивый, потому что похож на море. Наш мозг любит аналогии
Чем больше таких универсальных параметров воздействуют на рефлекторно обусловленные эстетические чувства, тем больше вероятность, что предмет понравится широкой аудитории. Хороший пример — икеевская мебель — симметричная, простая, ритмичная. Элитарный дизайн будет подходить под эстетические правила не так очевидно, и в голове неподготовленного зрителя попадания может и вовсе не произойти. Красоту увидит только тот, кто знает как смотреть.
Как социальный мир влияет на наши предпочтения
Даже на выставке 2900 года среднестатистического зрителя из прошлого в первую очередь привлекли бы те предметы, которые совпадают с модной нашего столетия. Все остальное показалось бы слишком причудливым, странным и неудобным. На этом основан принцип работы рекламы — чем чаще мы видим что-то, чем сильнее этот предмет нам запомнился, тем больше вероятность, что мозг сочтет хорошей идеей заполучить его, когда представится возможность. Тем сильнее он нам нравится. Это одно из известных когнитивных искажений, и отделы маркетинга крупнейших компаний используют его, размещая свою продукцию на огромном количестве билбордов по всему миру, показывая рекламу по телевизору, на Ютьюбе и в ленте Фейсбука.
Ритмичный и простой стеллаж Икеи для хранения вещей, которое видел каждый из нас — такой привычный, во всех домах страны
Исследованием того, как нейронные реакции в голове влияют на наше решение купить тот или иной предмет, занимается нейроэкономика. Например, нейроэкономика изучает, из-за каких нейронных реакций нам так нравится поступать как все — оказывается, мозг считает нонконформистские поступки ошибочными: если ты ведешь себя не как все, то рискуешь нарваться на неприятности и умереть раньше срока.
Так работают и тренды — толпа идет за самыми транслируемыми решениями. Большинству комфортно выбрать стильный лофт и некомфортно делать авангардный интерьер. Мы чувствуем себя прекрасно с айфоном в руках не только потому, что он удобный и модный. Просто наш мозг поощряет нас гормонами удовольствия за то, что не стали делать не как все.
На этом же строиться и принцип социального доказательства, который сформулировал американский психолог Роберт Чалдини в книге «психология влияния». Когда мы не можем решить, как лучше поступить, то наверняка осмотримся по сторонам и выберем тот путь, который выбирает большинство. Поэтому мы верим отзывам о продукции и чувствуем себя спокойнее, если знаем, что покупаем что-то уже проверенное другими людьми.
Работает ли цветовое кодирование
Еще одна интересная особенность восприятия, которая может ввести нас в заблуждение — влияние на наш мозг импульсов света разной длины, которые мы воспринимаем как цвета. Красный цвет крови, зеленый — цвет спокойствия? Черный вгоняет в тоску, а желтый заряжает энергией? Кажется, что это полная брехня из какой-нибудь дешевой статьи по бытовой психологии. На самом деле, влияние цвета на восприятие действительно существует, это доказано научными экспериментами. Но работает оно, конечно, не так безусловно и прямолинейно.
Возможно, этот гигантский желтый заяц взбодрит вашу нервную систему
Во-первых, есть субъективное отношение к цвету, основанное на личном опыте: кому-то все розовое априори нравится, а кого-то от вещей «ми-ми-ми» сразу слегка подташнивает. Оно вырабатывается с опытом, причем в детстве нам нравятся более яркие и чистые цвета, потому что мозгу легче их обработать. А с возрастом мы начинаем любить спокойные и сложные оттенки.
А во-вторых, понравится или не понравится нам вещь определенного цвета часто зависит от того, в каком настроении мы перед ней оказались. Исследования советского физиолога Кравкова показали, что сине-зеленые успокаивают, это действительно так. Но если сине-зелеными цветами окружить человека, которому не хватает бодрости и энергии, то он может затосковать. Лучше предложить ему желто-оранжевых вещей, но только ненадолго. После периода положительного воздействия на психику они могут начать утомлять и раздражать.
Кроме того, американский ученый Кристофер Торстенсон доказал, что сильные негативные эмоции и депрессивные состояния буквально притупляют наше цветовое восприятие. Когда вам плохо мир кажется более тусклым, и это не фигура речи.
Исходя из этого — не пренебрегайте влиянием цвета на психику при разработке дизайна интерьера, ваши синие стены любого могут вогнать в тоску. А когда будете продавать коллекцию мебели в пастельных тонах, позаботьтесь, чтобы у покупателей было хорошее настроение — иначе половина вещей покажется им слишком серыми и блеклыми.
Как это можно использовать в работе?
Использование исследований нейробиологических наук дает пугающее преимущество: стимулируя рефлекторные реакции человека можно заставить его покупать больше, менять решение, бездействовать или действовать не так, как обычно. Звучит пугающе — но бояться пока нечего. Действительно эффективные эксперименты происходят только при прямом воздействии электродов на нейроны мозга. Поэтому без вашего ведома никто не сможет повлиять на принятие решения на мозговом уровне.
Однако, если вы будете понимать, как работает мозг, то сможете точнее понимать, почему клиенты принимают определенные решения и как можно эффективно презентовать свой товар, с точки зрения нейробиологии. Вы не создадите эмоционального отклика или желания купить на пустом месте, но сможете усилить впечатления от качественного дизайна — например, создавая комфортную обстановку в шоу-руме, собирая отзывы клиентов или рассказывая, что именно у вас покупают чаще всего.