как называется в православном храме люстра

Что такое лампада, кандило и паникадило

Лампа́да — светильник, используемый в христианском богослужении. Первые лампады христиане использовали для освещения тёмных пещер, в которых они, опасаясь преследования, совершали богослужения. В дальнейшем лампады стали важной деталью праздничного и богатого убранства христианского храма.

Прообразом для христианской лампады послужила распространённая в античном мире обычная масляная лампа, использовавшаяся не только в быту, но и в религиозных целях, что в конечном счёте и переняли христиане.

В широком смысле лампада («лампадка») — это наполненный маслом светильник, зажигаемый перед иконами или наверху больших стационарных подсвечников. Символическое значение лампады — вечный огонь веры в Христа, разгоняющий тьму зла и неверия.

В узком смысле лампада — это большой переносной подсвечник (кандило — не путать с кадилом), выносимый диаконом или священником во время малого и великого входов литургии, а также используемый при архиерейской службе. В православных богослужебных книгах слово «лампада» употребляется именно в этом смысле.

Канди́ло (от греч. κανδήλα — лампада) — большой подсвечник, стоящий перед иконой в православном храме (этим словом также обозначают любой источник света в церкви — свечу, подсвечник, лампадку). Если на подсвечнике находится от семи до двенадцати свечей, он называется поликандилом, если их более — паникадилом; паникадила обычно подвешены в центре храма под куполом. Часто находящаяся в центре поликандила большая свеча делается не из воска, а из фарфора или металла (внутри пустая), и лишь сверху её, внутри, помещается металлическая или стеклянная лампадка с горящим в ней оливковым маслом. Это масло в некоторые дни на всенощных употребляется в монастырях для елеопомазания.

Паникади́ло (также всесве́щник , многосвечие) — в православном храме центральная люстра, светильник со множеством свечей или лампад (в последнее время — электрических лампочек). Паникадила бывают как одноярусные, так и многоярусные. Наиболее древние — это одноярусные хоросы, в виде обода колеса.

По церковному Уставу, при воскресных и праздничных богослужениях возжигаются все светильники, в том числе и паникадило, создавая образ Божиего света, который воссияет верным в Царствии Небесном. Множеством огней паникадило символически означает Небесную Церковь как созвездие, собрание людей, освящённых благодатью Святого Духа, горящих огнём любви к Богу.

Источник

Хорос

Хоросом ( от древнегреч. χορός — круг, хор, хоровод) называется люстра (паникадило) особой формы, освещающее православный храм. Оно представляет собой обруч, на котором закреплены светильники.

Особенности и варианты конструкции

Чаще всего хоросы делают довольно большими: их размер может быть сопоставим с диаметром центрального барабана храма. В отличие от обычного паникадила, хорос, как правило, подвешивают в храме достаточно низко. Благодаря этому экономится электроэнергия: освещается не столько подкупольное пространство, сколько нижняя часть храма, где находятся люди.

Особенности убранства

Как правило, хоросы довольно затейливо декорируются. Поскольку этот предмет храмовой утвари пришел к нам из Греции, на нем часто бывает можно увидеть двуглавого орла, который, как известно, украшал собой герб Византийской империи и по сей день является эмблемой Греческой Церкви. Нередко хоросы украшают иконами – полиграфическими или писаными и, конечно, крестами.

Материалы изготовления

В наши дни хоросы обычно изготавливают из латуни. Этот предмет церковного интерьера может быть изготовлен и из других металлов: меди, бронзы, чугуна. Встречаются и деревянные хоросы.

Из истории

Хорос считается самой древней формой главного светильника в христианском храме. Первые христиане рассаживались в круг в центре помещения. Это символизировало общность и равенство пред Богом всех членов общины. Место, где сидели верующие, и называли хоросом – кругом. Светильники также расставляли по кругу. Из этого обыкновения и родился обычай освещать храм большим подвесным светильником в виде обруча, на котором закреплены источники света – изначально масляные лампады. Хоросы были широко распространены в Византии, откуда они пришли и на Русь. В империи ромеев этот предмет церковного убранства обычно делали из меди или бронзы.

Символика

На Святой горе Афон и в некоторых других местах существует обычай вращать хорос во время богослужения. Это создает особую завораживающую атмосферу. Вероятно, данное действие призвано напомнить о быстродвижных ангельских силах в Небесном Царствии и о мерном ходе светил по небосводу. Для того, чтобы это было возможным, хорос подвешивают на особых цепях, позволяющих ему быть подвижным и, к тому же, выполняющих функцию пружин. Стоящий внизу монах с помощью длинного шеста приводит хорос в движение, а когда он закручивается до предела, цепи-пружины заставляют его крутиться в обратном направлении.

Круг – символ мироздания, а также вечности и равенства. Все эти смыслы присущи христианству, поэтому не удивительно, что главный светильник в храме традиционно имеет форму круга.

Наконец, хорос напоминает нам о небе, с которого льется на землю свет дарованных нам Создателем нерукотворных светильников – звезд.

Если хорос состоит из 12 щитков или несет на себе 12 светильников, это напоминает о 12 апостолах, которые просветили человечество проповедью Евангелия.

Источник

Центральная люстра в православном храме

Определение и символизм

Паникадило – это большая люстра со свечами или лампадами. Своё начало церковные светильники берут с глубокой древности, во времена возникновения христианства. Тогда храмы освещались при помощи тусклого света лампад или примитивных подсвечников. Со временем их форма становилась все сложнее, одновременно приобретался особый символический смысл. Таким образом, появилось паникадило, которое является ключевым церковным светильником, что служит символом Божественного света.

Естественный свет в современных храмах почти отсутствует. Фактически церковь находится в полумраке, который можно разогнать исключительно при помощи свечей, что разжигаются в период проведения богослужений. Как сказано в Священном Писании: «Свет во тьме светит, и тьма не объяла его». Здесь заключен смысл о том, что в жизни свет дарит только вера в Господа. Как правило, по воскресеньям в церкви зажигают все светильники, а также паникадило, что служит символом света Божьего, сияющего для праведников. Паникадило символически отождествляют с Небесной церковью, тогда как, большое количество свечей означает верующих людей, которых осенила благость Святого Духа.

Материал и декорирование

В ранние времена люстры делали из меди, железа, серебра, олова. При этом металлический обруч изделия служил опорой для восковых свечей. Люстра в церкви была одноярусной (многоярусной). Современное паникадило выступает в качестве роскошного многоярусного светильника. Строгих ограничений в отношении количества ярусов нет, потому как, нет определенного количества чинов небесных существ, чью иерархию отображают ярусные кольца. Стандартное количество ярусов – 1, 3, 7, 9, 12.

Любая церковная люстра фактически является произведением искусства. Ярусы паникадила украшают листьями, цветами, нередко фигурами апостолов. Работа по их изготовлению производится в соответствии с церковными канонами, потому как, элементы украшения содержат в себе сакральное значение. Сегодня одним из часто используемых материалов для производства паникадила является бронза и иные медные сплавы, но также можно заказывать люстры из латуни. В орнаменте применяют хрусталь, природные камни.

Цена паникадила зависит от многих факторов, включая размер и материал, поэтому ее можно узнать после проведения соответственных расчетов на основании заявки заказчика. Кроме того, стоимость на стандартные изделия, можно посмотреть в прайс-листе на сайте нашего интернет-магазина. При этом не следует забывать, что изготовление церковной люстры – это весьма сложная и долговременная работа, которая требует точного знания и понимания церковной символики.

Источник

Как устроен храм: почему на службе иногда выключают свет?

Лампы и свечи в храме — это не только осве­ти­тель­ные при­боры, но и символ молитвы. Почему во время все­нощ­ного бдения свет выклю­чают часто, а во время литур­гии нико­гда? Зачем во время Херу­вим­ской в Гре­че­ской церкви рас­ка­чи­вают хорос — глав­ный све­тиль­ник храма? О том, что сим­во­ли­зи­рует свет в храме, рас­ска­зы­вали про­то­и­е­рей Сергий Прав­до­лю­бов, насто­я­тель храма Живо­на­чаль­ной Троицы в Голе­ни­щеве (Москва), и глав­ный архи­тек­тор Това­ри­ще­ства рестав­ра­то­ров, член-кор­ре­спон­дент Ака­де­мии архи­тек­тур­ного насле­дия Андрей Ани­си­мов.

Пока­я­ние и лико­ва­ние

Каждый, кто бывает на бого­слу­же­нии, заме­чал, что в разные моменты службы храм осве­щен по-раз­ному: то горят все све­тиль­ники, то поло­вина, то гасятся все лампы и даже свечи. Объ­яс­няет про­то­и­е­рей Сергий Прав­до­лю­бов, насто­я­тель храма Живо­на­чаль­ной Троицы в Тро­иц­ком-Голе­ни­щеве: «Все­нощ­ное бдение — это служба пока­ян­ная, при­го­тав­ли­ва­ю­щая нас к литур­гии, когда, испо­ве­дав свои грехи, мы можем при­нять про­ще­ние и милость Гос­пода, при­ча­ститься Святых Хри­сто­вых Тайн. А когда чело­век кается, он не должен быть ярко осве­щен». По Уставу свет на все­нощ­ной гасится на шесто­псал­мие, когда чита­ются пока­ян­ные псалмы Давида. На Афоне все­нощ­ную вообще при­нято слу­жить в полной тем­ноте — так удоб­нее всего молиться. Только одна-две свечи горят, и то в при­творе. Све­тиль­ники там зажи­га­ются только у иконы над Цар­скими вра­тами и у цен­траль­ной иконы. И только на вели­кие празд­ники на все­нощ­ной зажи­га­ется пани­ка­дило — глав­ный све­тиль­ник храма — со всеми све­чами, причем только в опре­де­лен­ное время: на поли­е­лее (когда веру­ю­щих пома­зы­вают освя­щен­ным маслом), на хва­лит­ных псал­мах (псалмы, пою­щи­еся в послед­ней части утрени: «Всякое дыха­ние да хвалит Гос­пода») и на пении вели­ча­ния. По словам прот. Сергия Прав­до­лю­бова, «слово “поли­е­лей” имеет несколько зна­че­ний. Иногда его пере­во­дят как “мно­го­мас­лие” — “много зажжен­ных мас­ля­ных лампад”. Но мне ближе вари­ант «мно­го­мило­сти­вый», и именно этот смысл отра­жает мно­го­кратно зву­ча­щий во время поли­е­лея припев: “Яко в век милость Его. Алли­луия”». До тре­тьей песни канона, чита­е­мого после поли­е­лея, светят все све­тиль­ники и пани­ка­дило, но к тре­тьей песне гасятся свечи и лам­пады. Прот. Сергий Прав­до­лю­бов: «Это не оттого, что празд­ник кон­чился, а оттого, что по Уставу в этот момент пола­га­ется празд­нич­ное чтение из святых отцов или исто­рии празд­ника. Про­ис­хо­дит пере­мена состо­я­ния чело­века: он «пере­клю­ча­ется» на слу­ша­ние, а потом все снова воз­вра­ща­ются к молитве, про­дол­жа­ется чтение канона, но свечи зажи­га­ются, только когда начи­на­ется Бого­ро­дич­ная песнь – “Вели­чит душа моя Гос­пода”. Воз­жи­га­ние свечей и лампад именно в этот момент — знак нашего почи­та­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы».

На литур­гии же свет не гасится нико­гда: «Литур­гия — самое тор­же­ствен­ное, самое вели­кое слу­же­ние, — пояс­няет прот. Сергий Прав­до­лю­бов. — По Уставу преп. Саввы Освя­щен­ного Литур­гия по вре­мени довольно корот­кая, не более часа два­дцати. Но здесь надо учи­ты­вать, что литур­гией закан­чи­ва­лось бого­слу­же­ние, про­дол­жав­ше­еся всю ночь. Если мы служим все­нощ­ную с восьми вечера — у нас так было в храме — и в десять часов утра закан­чи­ваем, то литур­гия вос­при­ни­ма­ется как крат­кий тор­же­ствен­ный аккорд в завер­ше­нии всей молитвы. И окон­ча­ние молитвы — это полные звуки, полное тор­же­ство, полный свет; литур­гия заслу­жи­вает такого света, потому что Хри­стос есть Свет, «Солнце правды Хри­стос Бог наш». Литур­гия нико­гда не бывает печаль­ной, даже во время Вели­кого поста она радост­ная и тор­же­ствен­ная». Радость и лико­ва­ние празд­нич­ной литур­гии на Афоне выра­жа­ется рас­ка­чи­ва­нием глав­ного све­тиль­ника – хороса. Это бывает на боль­шие празд­ники во время пения Херу­вим­ской песни. «Хорос, — рас­ска­зы­вает архи­тек­тор Андрей Ани­си­мов, — это древ­няя форма глав­ного све­тиль­ника в храме. Хорос пред­став­ляет собой боль­шое кольцо, на кото­ром стоят лам­пады или свечи. (В России в послед­ние века хорос заме­нило пани­ка­дило, на кото­ром свечи или лам­почки рас­по­ло­жены яру­сами.) Сам по себе хорос выгля­дит проще пани­ка­дила, но, когда начи­нает рабо­тать вся система, состо­я­щая из несколь­ких хоро­сов, — это кра­сота, фей­ер­верк, празд­ник, лико­ва­ние».

Тот, Кто при­во­дит свет

По мнению Андрея Ани­си­мова, «свет и орга­ни­за­ция про­стран­ства храма с помо­щью света — это задача цер­ков­ного зод­чего». Храм состоит из трех частей: при­твора, цен­траль­ной части и алтаря. В при­творе совер­ша­ются началь­ные поклоны, начи­на­ется пока­я­ние, откла­ды­ва­ются житей­ские попе­че­ния, заботы. «Поэтому при­твор при­нято делать сла­бо­осве­щен­ный, без боль­ших окон и с мини­маль­ным коли­че­ством ламп и под­свеч­ни­ков для свечей, — гово­рит архи­тек­тор. — В древ­них храмах (напри­мер, в Успен­ском соборе Мос­ков­ского Кремля) в цен­траль­ной части окна рас­по­ло­жены не ниже вто­рого яруса стены и в бара­бане купола. Это свя­зано с тем, что храм в вер­ти­каль­ном изме­ре­нии делится на несколько уров­ней, они ярко видны в рос­писи: святые, ряд ангель­ских чинов, образ Христа-Все­дер­жи­теля. И свет в пра­во­слав­ном храме может исхо­дить только от пре­об­ра­жен­ного чело­века, анге­лов и Бога, поэтому окна дела­ются не ниже уровня рос­пи­сей святых, анге­лов и Гос­пода». К тому же, как пояс­няет Андрей Ани­си­мов, древ­ние храмы имели очень тол­стые стены. Свет, про­ни­ка­ю­щий через узкие окошки сверху, отра­жался от огром­ных отко­сов (в древ­нем зод­че­стве они назы­ва­лись рас­све­тами) и рас­се­и­вался по всему храму гораздо лучше, чем если бы шел из окон снизу.

Второй источ­ник света в храме — это алтарь. Алтарь — образ рая, он обра­щен на восток, сим­во­ли­зи­ру­ю­щий приход Христа, откуда вос­хо­дит солнце. «Однако, — уточ­няет Андрей Ани­си­мов, — древ­ние храмы ори­ен­ти­ро­ваны не строго на восток. Если посмот­реть планы рас­ко­пок Кремля, Нов­го­рода, любого древ­него города, можно уви­деть, что все храмы рас­по­ло­жены по-раз­ному. При­чина не в том, что ком­паса не было. В боль­шин­стве слу­чаев обос­но­ва­ние рас­по­ло­же­ния алтаря — это восход солнца на пре­столь­ный празд­ник. Ведь место вос­хода меня­ется в зави­си­мо­сти от вре­мени года. Поэтому стро­или так, чтобы на пре­столь­ный празд­ник восход солнца на востоке при­хо­дился на сто­рону алтаря. Полу­чи­лось, что храмы, пре­столь­ный празд­ник кото­рых при­хо­дится на лето, сме­щены к северу, на зиму — к югу».

Свет, попа­да­ю­щий через окна алтаря, осве­щает и храм. Моля­щи­еся видят сол­неч­ные лучи, про­ре­за­ю­щие клубы ладана. «В древ­нем храме окно на восток нико­гда не заго­ра­жи­вали вит­ра­жами, не под­све­чи­вали икону Вос­кре­се­ния Хри­стова элек­три­че­ским светом! — гово­рит прот. Сергий Прав­до­лю­бов. — Сол­неч­ный свет должен про­хо­дить бес­пре­пят­ственно сквозь восточ­ное окно храма и осве­щать не только Пре­стол, но Пла­ща­ницу, кото­рая во время Страст­ной сед­мицы нахо­дится посреди храма. После ночной службы погре­бе­ния, утром, во время литур­гии, когда идет смена вели­ко­пост­ных черных обла­че­ний на белые, — в это время сол­неч­ные лучи про­ни­зы­вают алтарь сквозь облака ладана и падают на Пла­ща­ницу. Чита­ется суб­бот­нее Еван­ге­лие и поется “Вос­кресни, Боже…”. Уча­стие сол­неч­ного света ничто не может заме­нить. Я служил около восем­на­дцати лет ночную службу в Вели­кую суб­боту, и мы все были очень рады тому, что у нас окно не заго­ро­жено вит­ра­жом и солнце участ­вует в нашем бого­слу­же­нии». На все­нощ­ном бдении воз­глас «Слава Тебе, пока­зав­шему нам свет» был связан именно с вос­хо­дом солнца. «Один путе­ше­ствен­ник в XIX веке ездил на Афон, — рас­ска­зы­вает прот. Сергий Прав­до­лю­бов, — и удив­лялся тому, почему там кругом так много часов, кото­рые отби­вают время. Ока­зы­ва­ется, на Афоне часы меряют каждый день по-раз­ному — от вос­хода солнца и до заката. И если все­нощ­ную про­слу­жили слиш­ком быстро и до вос­хода оста­ва­лось время, спе­ци­ально добав­ляли сти­хиры. По Уставу в это время поется пес­но­пе­ние, кото­рое назы­ва­ется “фота­го­ги­кон” — “све­ти­лен” по-русски. “Фота­гог” озна­чает “Тот, Кто при­во­дит свет”. Посреди храма выхо­дит певчий и начи­нает петь особым напе­вом экса­по­сти­ла­рий, это другое назва­ние фота­го­ги­кона. И в это время под­ни­ма­ется солнце, будь то над морем или над ска­лами. А когда солнце пол­но­стью взой­дет, свя­щен­ник воз­де­вает руки и про­из­но­сит: “Слава Тебе, пока­зав­шему нам свет!”».

Свечка или лам­почка?

Пани­ка­дило или хорос — глав­ные све­тиль­ники храма. В рос­сий­ской тра­ди­ции на пани­ка­диле при­нято изоб­ра­жать крест. На Афоне до сих пор при укра­ше­нии пани­ка­дила при­ме­ня­ются такие древ­ние хри­сти­ан­ские сим­волы, как рыба, корабль, парус, якорь, крест в лодке. Все эти сим­волы обо­зна­чают Христа, Цер­ковь. «Пани­ка­дило (от греч. polykandēlos — состо­я­щий из многих све­тиль­ни­ков) сим­во­ли­зи­рует собой весь мир, весь космос, — объ­яс­няет прот. Сергий Прав­до­лю­бов. — Зажжен­ное пани­ка­дило — знак уча­стия всего народа, всех пра­во­слав­ных хри­стиан в тор­же­стве».

Кроме боль­шого пани­ка­дила бывают еще боко­вые пани­ка­дила, лам­пады у икон и под­свеч­ники с лам­па­дами, сто­я­щие отдельно. Тра­ди­ция под­вески лампад везде разная: у греков лам­пады висят выше лика свя­того, у нас — ниже. Суще­ствуют раз­лич­ные под­свеч­ники: латун­ные, дере­вян­ные с песком… Древ­ние под­свеч­ники были дере­вян­ные, изящно рас­пи­сан­ные.

Сего­дня кроме есте­ствен­ного осве­ще­ния — солнца, свечей и лампад — храм освя­щает элек­три­че­ство. Андрей Ани­си­мов: «Конечно, в элек­три­че­ском свете нет такой тайны, как в сол­неч­ном или от свечей, но тем важнее орга­ни­зо­вать элек­три­че­ское осве­ще­ние дели­катно, без теат­раль­щины. Когда мы про­ек­ти­руем элек­три­че­ство, мы с батюш­ками выяс­няем, как они хотят светом управ­лять. Есть вари­ант рео­ста­тов, когда свет плавно уга­сает и плавно заго­ра­ется. Есть вари­ант поярус­ного выклю­че­ния света: впол­силы, в треть силы, в чет­верть силы. Делаем хоросы с лам­поч­ками или лам­па­дами со све­то­ди­о­дами — если лам­падка цвет­ная, это доста­точно дели­катно смот­рится. Есть вари­анты сов­ме­щен­ных хоро­сов: на кольце стоят элек­три­че­ские “свечки”, а внизу висят под­вески с раз­но­цвет­ными лам­па­дами. Но глав­ное — пом­нить, что свет в храме не просто слу­жеб­ная функ­ция, а символ радо­сти и пока­я­ния, тор­же­ства и победы над тьмой».

Фото Андрей Рад­ке­вича и из архива Андрея Ани­си­мова

Источник

Устройство храма и церковная утварь

Устройство храма

Несмотря на все многообразие форм и архитектурных стилей, используемых при строительстве храмов, внутреннее устройство православного храма всегда следует определенному канону, сложившемуся в Византии приблизительно к началу второго тысячелетия и не претерпевшему существенных изменений.

Традиционный православный храм разделен на три части: алтарь, среднюю часть (собственно храм) и притвор-нартекс.

В древних храмах притвор был местом, где во время богослужения молились оглашенные и кающиеся – те, кто не причащался за Евхаристией. По Уставу, в притворе положено совершать некоторые части богослужения, в частности литию за всенощным бдением. Панихиды (краткие заупокойные богослужения) тоже должны совершаться в притворе, хотя на практике их чаще всего совершают в одном из боковых приделов храма.

Во многих современных храмах притвор или вовсе отсутствует, или полностью сливается с центральной частью храма. Это связано с тем, что функциональное значение притвора давно утеряно. В современной Церкви оглашенные и кающиеся не существуют в качестве отдельной категории верующих, а потому отпала и нужда в притворе как отдельном помещении.

Центральная часть храма представляет собой место, где во время богослужения находятся миряне. В древности в центре храма совершалась литургия оглашенных; там же произносились проповеди, епископ читал молитвы над оглашенными и верными, а также больными и одержимыми; там же диакон произносил ектении. По сути, именно центральная часть храма была местом, где в основном происходило богослужение; лишь собственно Евхаристия совершалась в алтаре. Впоследствии большинство церковных служб было перенесено в алтарь, однако некоторые части богослужения все еще совершаются на середине храма. На утрени и всенощном бдении в воскресные и праздничные дни на середине храма совершается полиелей и помазание верующих святым елеем. Евангелие читается диаконом также на середине храма. При архиерейском служении на середине храма совершается встреча и облачение архиерея, а также вся начальная часть литургии до малого входа.

В древних храмах в середине размещалась кафедра (называвшаяся «амвоном»), с которой читали Священное Писание и произносили проповеди. В настоящее время такая кафедра имеется только в кафедральных соборах. На нее становится архиерей в тех случаях, когда богослужение совершается в середине храма. С этой же кафедры диакон читает Евангелие во время литургии.

Как правило, в центре храма на аналое (подставке) лежит икона храмового святого либо празднуемого в этот день святого или события. Перед аналоем стоит подсвечник (такие подсвечники ставятся и перед другими иконами, лежащими на аналоях или висящими на стенах). Использование свеч в церкви – один из древнейших обычаев, дошедший до нас от первохристианской эпохи. В наше время он имеет не только символическое значение, но и значение жертвы на храм. Свеча, которую верующий ставит перед иконой в церкви, не покупается в магазине и не приносится из дома: она приобретается в самом храме, и потраченные деньги поступают в церковную кассу.

В современной церкви за богослужением используется, как правило, электрическое освещение, однако некоторые части богослужения положено совершать в полумраке или даже полной темноте. Полное освещение включается в наиболее торжественные моменты: во время полиелея на всенощном бдении, за Божественной литургией. Свет в храме полностью гасится во время чтения шестопсалмия на утрени; приглушенный свет используется во время великопостных богослужений.

Главный светильник храма (люстра) называется паникадилом. Паникадило в крупных храмах представляет собой люстру внушительных размеров с множеством (от 20 до 100 и даже более) свечей или лампочек. Оно подвешивается на длинном стальном тросе к центру купола. В других частях храма могут быть подвешены люстры меньших размеров.

В монастырях Святой Горы Афон, где при богослужении не используется электричество, сохраняются древние обычаи возжжения свеч и лампад в определенные моменты службы. Лампады перед иконами возжигаются в начале службы специально для этого назначенным монахом-экклезиархом. Свечи перед иконами и свечи, служащие для освещения пространства храма, возжигаются лишь в некоторые моменты богослужения. Под куполом храма располагается люстра в форме обруча: на обруче стоят свечи, которые возжигаются в особенно торжественные моменты богослужения при помощи специальной лучины, прикрепленной к концу длинного шеста. В некоторых случаях люстру со свечами раскачивают из стороны в сторону, так чтобы блики от свечей двигались по храму: это движение, наряду с колокольным звоном и особенно торжественным мелизматическим пением, создает праздничное настроение.

Некоторые полагают, что характерным отличием православного храма от католического или протестантского является отсутствие в нем сидений. На самом деле все древние богослужебные уставы предполагают наличие в храме сидений, так как во время некоторых частей богослужения по уставу положено сидеть. В частности, сидя слушали псалмы, чтения из Ветхого Завета и из Апостола, чтения из творений отцов Церкви, а также некоторые христианские песнопения, например «седальны» (само название песнопения указывает на то, что слушали его сидя). Стоять считалось обязательным лишь в наиболее важные моменты богослужения, например при чтении Евангелия, во время евхаристического канона. Литургические возгласы, сохранившиеся в современном богослужении – «Премудрость, прости», «Станем добре, станем со страхом», – изначально были именно приглашением диакона встать для совершения определенных молитв после сидения во время предыдущих молитв.

Отсутствие сидений в храме является обычаем Русской Церкви, но отнюдь не характерно для греческих храмов, где, как правило, предусмотрены скамьи для всех, кто участвует в богослужении. Отсутствие сидений в русских храмах удивляло греков, посещавших Россию еще в XVII веке. Один из паломников, диакон Павел Алеппский, сопровождавший Антиохийского патриарха Макария в его путешествии по России, так описал свои ощущения от присутствия на продолжительных русских богослужениях:

В субботу мы слушали у них литургию, от которой вышли не раньше, как наши ноги стали никуда не годны от долгого стояния, ибо в церквах у них нет сидений. Ты мог бы видеть их, читатель, стоящими в церкви недвижимо, подобно камням. Мы же много страдали от усталости, так что душа у нас разрывалась от изнеможения и тоски. Находясь среди них, мы приходили в изумление. Мы выходили из церкви, едва волоча ноги от усталости и беспрерывного стояния. Сведущие люди нам говорили, что если кто желает сократить свою жизнь на пятнадцать лет, пусть едет в страну московитов и живет среди них как подвижник.

Описанные ощущения знакомы и нашим современникам, которые нередко жалуются на отсутствие скамеек. В некоторых русских православных храмах, впрочем, имеются сиденья, расположенные вдоль стен и предназначенные для пожилых и немощных прихожан. Однако обычай садиться во время чтений и вставать только в наиболее важные моменты богослужения для большинства храмов Русской Церкви не характерен. Он сохраняется лишь в монастырях, где для монахов вдоль стен храма устанавливаются стасидии – высокие деревянные кресла с откидным сиденьем и высокими подлокотниками. В стасидиях можно как сидеть, так и стоять, опираясь руками на подлокотники, а спиной на стену. Нет, как кажется, ничего зазорного в том, чтобы стасидии или сиденья иной формы были установлены и в приходском храме. Это не только сделало бы православное богослужение более «гуманным» по отношению к верующим, но и возродило бы одну из особенностей древнего богослужебного чина.

Стены центральной части храма обычно украшены фресками или мозаиками. В восточной части храма находится иконостас, отделяющий среднюю часть храма от алтаря. Перед иконостасом расположена солея – возвышение для священнослужителей. Центральная часть солеи, представляющая собой, как правило, полукруглый выступ, называется амвоном. Отсюда произносится проповедь; здесь же совершаются некоторые священнодействия, например малый и великий входы на литургии; с амвона произносится отпуст – заключительное благословение в конце каждого богослужения.

Правую и левую стороны солеи образуют клиросы – места, где обычно размещаются хоры. Во многих православных храмах за богослужением попеременно поют два хора, которые располагаются соответственно на правом и левом клиросах. В некоторых случаях дополнительный клирос строится на уровне второго этажа в западной части храма: в этом случае хор оказывается позади присутствующих, а священнослужители – впереди, что создает своеобразный стереоэффект.

В центре нижнего яруса иконостаса располагаются двери, в русской традиции называемые царскими вратами; в греческой традиции их называют «святыми дверьми». Происхождение наименования «царские врата» не совсем ясно. Некоторые полагают, что в этом названии отражен символизм великого входа, изображающего крестный путь Спасителя, «Царя царствующих» и «Господа господствующих», Который «приходит заклатися и датися в снедь верным». Другие считают, что центральные врата алтаря получили название «царских» из-за того, что через них в алтарь входили цари и императоры. Действительно, в русской практике императоры во время церемонии коронации входили в алтарь через царские врата: в алтаре они причащались вместе со священниками, принимая Тело Христово в руки и приобщаясь Крови Христовой из чаши (так же поступали и императрицы). В Византии же «царскими» назывались врата, ведущие из притвора в центральную часть храма, либо двери, через которые император входил в храм.

С северной и южной сторон иконостаса расположены две боковые двери. Литургическая процессия всегда выходит из алтаря через северные двери и возвращается через царские врата. Диакон тоже выходит на солею для произнесения ектении северными дверьми, а возвращается в алтарь южными дверьми.

Алтарь является наиболее священным местом православного храма – подобием Святого святых древнего Иерусалимского храма. Нередко алтарь воспринимается как своего рода закрытое пространство «за кулисами», где священнослужители и прислужники могут скрыться от глаз верующих. Такое восприятие в корне противоречит значению алтаря как места особого присутствия Божия. В алтаре живет та слава Божия, которая некогда наполняла Святое святых Иерусалимского храма. Всякий находящийся в алтаре должен хранить благоговейное молчание, прерываемое лишь чтением молитв или необходимыми по ходу службы замечаниями. Разговоры на посторонние темы в алтаре недопустимы.

В алтаре должны присутствовать только те священнослужители, которые принимают непосредственное участие в богослужении. Не заслуживает поощрения распространенный обычай приглашать в алтарь для присутствия за богослужением «почетных гостей», будь то государственные сановники или спонсоры храма. Все почетные гости должны находиться на специально отведенных местах в центральной части храма или на клиросах. Священнику не следует причащать в алтаре лиц, не облеченных священническим или диаконским саном, в том числе иподиаконов и чтецов. В алтаре причащаются только те, кто получил рукоположение в алтаре; те же, кто получает посвящение вне алтаря (чтецы и иподиаконы), должны причащаться вне алтаря.

В центре алтаря, напротив царских врат, располагается престол для совершения Евхаристии. Престол является наиболее священным местом алтаря, подобным жертвеннику или ковчегу завета в древнем Иерусалимском храме. По практике Русской Церкви к престолу могут прикасаться только священнослужители; мирянам это запрещено. Мирянин также не может находиться перед престолом или проходить между престолом и царскими вратами. Даже свечи на престоле зажигают только священнослужители. В современной греческой практике, однако, мирянам не запрещено прикасаться к престолу.

По форме престол представляет собой сооружение кубической формы (стол), изготовленное из камня или дерева. В греческих храмах распространены прямоугольные престолы, по форме напоминающие продолговатый стол, поставленный параллельно иконостасу; верхняя каменная доска престола покоится на четырех столпах-колоннах; внутреннее пространство престола остается открытым для глаз. В русской практике горизонтальная поверхность престола имеет, как правило, квадратную форму и престол полностью покрыт индитией – облачением, соответствующим ему по форме. Традиционная высота престола – аршин и шесть вершков (98 см). В середине под верхней доской престола ставится столбец, в который при освящении храма архиереем вкладывается частица мощей мученика или святого. Эта традиция восходит к древнехристианскому обычаю совершения литургий на гробах мучеников.

В некоторых храмах над престолом устраивается киворий, подобно тому как это было сделано в константинопольском храме Святой Софии. Киворий обычно состоит из четырех колонн, или столпов, расположенных по четырем углам престола. Поверх капителей колонн устраивается крыша (она может иметь четырехскатную форму). По древней традиции, под крышей кивория подвешивается (или в центре нижней части крыши изображается) голубь, символизирующий Святого Духа.

Пространство за престолом, в восточной части алтаря, называется горним местом: здесь размещается трон архиерея, по сторонам которого располагаются скамьи для священников. Трон епископа, по уставу, должен находиться на горнем месте в любом храме, не только кафедральном соборе. Присутствие этого трона свидетельствует о связи между храмом и епископом: без благословения последнего священник не имеет право совершать богослужение в храме.

По левую сторону престола, в южной части алтаря, находится жертвенник, по своему внешнему виду напоминающий престол, но нередко меньший по размерам. Жертвенник предназначен для совершения подготовительной части литургии – проскомидии. На жертвенник помещаются Святые Дары в конце литургии, после причащения мирян.

По традиции Русской Церкви с восточной стороны престола в алтаре ставится семисвечник – светильник с семью лампадами, по внешнему виду напоминающий еврейскую менору. В Греческой Церкви семисвечники отсутствуют. О семисвечнике не упоминается в чине освящения храма, и он не был изначальной принадлежностью христианского храма, а появился в России в синодальную эпоху в качестве напоминания о светильнике с семью лампадами, стоявшем в Иерусалимском храме (см.: Исх. 25:31–37 ). Семисвечник является единственным находящимся в алтаре предметом, не выполняющим прямых литургических функций.

Во внебогослужебное время, а также в некоторые моменты богослужения центральный вход в алтарь (царские врата) закрывается завесой, именуемой катапетасма. В современной русской практике катапетасма представляет собой прямоугольное полотно, простирающееся от верхнего края царских врат до пола. Обычно завеса бывает темно-красного цвета, на ней вышивается четырех- или восьмиконечный крест. В древности употреблялись и богато расшитые катапетасмы.

Богослужебная утварь

При совершении богослужения используются различные предметы, имеющие как практическое, так и символическое значение. К числу таковых относятся антиминс, напрестольное Евангелие, потир, дискос, звездица, копие, лжица, покровцы и воздух, кадило и другие предметы богослужебной утвари, а также предметы, употребляемые за архиерейским богослужением.

Антиминс (букв. «вместопрестолие») представляет собой прямоугольный плат, который лежит на престоле во время совершения богослужения. Первоначально термином «антиминс» обозначался переносной столик для совершения богослужения вне храма. В IX веке в Византии распространяется практика использования освященной доски или плата для совершения Евхаристии там, где не было освященного престола или где престол был осквернен еретиками (иконоборцами): об этом упоминает, в частности, Феодор Студит.

Антиминс в виде куска ткани, по мнению исследователей, появился в результате невозможности для византийских архиереев – например, за дальностью расстояния – лично освящать все храмы подведомственных им епархий: «В этом случае считалось достаточным возложить на престол освящаемого храма кусок ткани, которая была постлана на престоле, освященном епископом, из чего и возникли антиминсы». В XIII веке антиминсы освящались архиереем при освящении храма и раздавались для тех храмов, где престол оставался неосвященным. Если же престол был правильно освящен, то на нем служили без антиминса. Об этом говорит Константинопольский патриарх Мануил II:

Мы знаем, что антиминсы приготовляются, когда епископ сам совершает освящение храма, именно из постланной и развернутой на престоле ткани, которая режется на куски, надписывается и раздается священникам. И без антиминсов служить нельзя. Полагать антиминсы нужно не на всех престолах, но лишь на тех, о которых неизвестно, освящены они или нет, ибо антиминсы занимают место освященных святых престолов, и там, где известно, что престол освящен, нет нужды в антиминсе.

Начиная с XIII века, однако, антиминс стали полагать также и на освященный престол. Этот обычай сохраняется ныне во всех Поместных Православных Церквах, несмотря на то что чин освящения антиминса, печатаемый в архиерейском Чиновнике, носит название «Последование како освящати антиминсы архиерею, на нихже священнодействовати священнику во церкви, идеже не имать святая трапеза мощей».

Согласно практике Русской Православной Церкви, в антиминс вшивается частица мощей святого или мученика, что напоминает о древней традиции совершать литургии на гробницах мучеников. Практика зашивания мощей в антиминс неизвестна Греческой Церкви, где считается достаточным наличие частицы мощей святого в престоле храма. В древнерусские антиминсы также не зашивались мощи святых. Нет никаких следов присутствия мощей в русском антиминсе 1149 года, описанном И.И. Срезневским. Отсутствие мощей в древнерусских и греческих антиминсах обусловлено тем, что антиминс воспринимался прежде всего как грамота, дающая право совершать богослужение в том или ином храме. Смысловым центром антиминса была подпись епископа, а не мощи святого; частица же мощей находилась под престолом. Однако в настоящее время в Русской Церкви частица мощей мученика или святого зашивается во все антиминсы.

Форма упомянутого антиминса 1149 года почти квадратная (36 см в длину, 35 в ширину), в середине изображен восьмиконечный крест, по краям содержится надпись: «Жертвенник святаго мученика Георгия. Священнодействован от Нифонта архиепискупа Новгородскаго повелением епискупа Ростовскаго Несте(ра), при благочестивем князе Георгии, сыну Мономахову, месяца сентября в 1, лета 6657, индикта в 12». В настоящее время более распространены прямоугольные антиминсы размером приблизительно 40×60 см с изображением погребения Спасителя.

Надпись на антиминсе указывает на титул и имя освятившего его епископа, дату освящения и храм, для которого он предназначен, например: «Священнодействован Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II, лета от создания мира 7507, от Рождества Христова 1999, месяца августа в 8-й день. Преподан для священнодействования в храме Святителя Николая в г. Вена». В синодальный период надпись на антиминсе содержала также имя царя, при котором он был освящен: «При державе Благочестивейшаго Самодержавнейшаго Великаго Государя Императора Александра Николаевича всея России, по благословению Святейшаго Правительствующаго Синода священнодействован Преосвященным (имя, титул и т.д.)». На современных греческих антиминсах надпись гласит: «Жертвенник божественный и священный, освященный для совершения на нем божественного тайнодействия на всяком месте владычества Господа нашего Иисуса Христа. Освящен в священном храме (название храма, имя и титул епископа, дата)».

Антиминс подписывается архиереем для конкретного храма; он может быть выдан на руки отдельному священнику только в особых случаях, например, если священник несет миссионерское служение там, где храмы отсутствуют. В эпоху гонений на Церковь антиминс мог быть подписан без указания на конкретный храм. В распоряжении автора этих строк имеется антиминс, датированный 13/26 сентября 1935 года; надпись, сделанная архиепископом Могилевским Павлином, гласит: «Благословляется совершать Божественную литургию «идеже прилучится».

Материалом для изготовления антиминса, согласно Симеону Солунскому (XV в.), должен служить лен, «ибо лен происходит от земли, как и гроб Спасителя был в земле». Современные греческие антиминсы изготавливаются обычно из льна или шелка, русские – из шелка. Антиминс хранится на престоле в сложенном виде, завернутым в плат – илитон. В антиминс вложена губа – плоская губка, используемая для стирания с него частиц Тела Христова, или крошек от просфор. Во время Божественной литургии, на сугубой ектении и на ектении об оглашенных антиминс разворачивают, и Евхаристия совершается уже на развернутом антиминсе.

На престоле также лежит Евангелие: в некоторые моменты богослужения оно выносится для чтения или для поклонения. Напрестольное Евангелие обычно представляет собой книгу большого размера с богато украшенным переплетом. В древности Евангелие вместе с богослужебными сосудами хранилось в специальном помещении при храме – скевофилакионе (сосудохранилище), однако впоследствии Евангелие стали оставлять на престоле – как во время богослужения, так и во внебогослужебное время.

На восточной стороне престола стоит дарохранительница – сосуд для хранения запасных Святых Даров, изготовленный, как правило, из серебра или другого металла в виде небольшого ажурного храма с куполом и крестом наверху. Святые Дары хранятся в храме на случай необходимости срочного причащения больных; заготавливаются они на весь год вперед за Божественной литургией Великого Четверга. В древних храмах запасные Дары могли храниться в особом сосуде в виде голубя, подвешенном над престолом под сводом кивория.

Во время богослужения на престол ставятся две зажженные свечи в напоминание о Свете истинном, который просвещает всякого человека, приходящего в мир ( Ин. 1:9 ).

При совершении литургии используется потир (сосуд для питья) – чаша круглой формы на высокой подставке с круглым основанием. Чаша, как правило, бывает серебряной или посеребренной. В некоторых древних храмах употреблялись чаши, сделанные из чистого золота и украшенные драгоценными камнями. В более бедных храмах могла использоваться чаша из стекла, олова, меди, железа и даже дерева. Во время литургии в чашу вливается вино, которое после призывания Святого Духа становится Кровью Христа. Евхаристическая чаша символизирует ту чашу, из которой Христос на Тайной Вечери причастил Своих учеников. Поэтому к чаше относятся с особым благоговением: по окончании литургии она многократно омывается теплой водой; хранится она в особом месте; к чаше могут прикасаться только священнослужители.

С таким же благоговением принято относиться к дискосу (круглое блюдо, круг) – небольшому круглому блюду на подставке с круглым основанием, на которое во время литургии кладется хлеб, предназначенный для совершения Евхаристии и называемый Святым Агнцем. Дискос обычно изготавливается в паре с потиром из того же материала, что и потир, и украшается аналогичным образом. Дискос является напоминанием о том блюде, с которого Христос на Тайной Вечери взял хлеб, чтобы раздать его ученикам.

Для причащения мирян в Православной Церкви употребляется лжица – небольшая ложка с крестом на конце рукояти, изготавливаемая из серебра, золота, олова или других металлов, не окисляющихся с течением времени.

Еще одним предметом, употребляемым за Божественной литургией, является звездица – изделие из двух металлических дуг, которые при помощи болта и гайки соединены крестообразно. Звездица ставится на дискос над евхаристическим хлебом во время проскомидии. В качестве литургического символа звездица ассоциируется с Вифлеемской звездой (см.: Мф. 2:9 ).

Для покрытия потира и дискоса во время литургии употребляются покровцы – матерчатые кресты с квадратным средокрестием. Эта квадратная середина, обычно с твердой прокладкой, покрывает верх сосуда, а четыре конца креста спускаются вниз, покрывая его по бокам с четырех сторон. В Древней Церкви покровцы использовались для защиты Святых Даров (евхаристических хлеба и вина) от пыли, а также мух и других летающих насекомых.

Для этой же цели использовался воздух – матерчатый плат прямоугольной формы. Воздух – один из древних предметов церковной утвари. Он упоминается в V веке Феодором Мопсуестийским, в VIII – Германом Константинопольским, после X – многочисленными литургическими рукописями. В византийской и древнерусской традициях были распространены воздухи внушительных размеров (до 1 м в длину) с изображением «Положения во гроб», «Распятия», «Спаса Нерукотворного с предстоящими». В современной русской практике воздух представляет собой прямоугольный плат размером приблизительно 60 х 80 см с изображением четырехконечного креста посередине: на великом входе диакон перекидывает воздух через левое плечо. В греческой практике воздух – такой же четырехугольный плат, но с приделанными к двум его верхним углам длинными лентами: на великом входе диакон надевает воздух на спину, а ленты завязывает спереди.

В некоторые моменты богослужения, когда совершается литургическая процессия (в частности, на малом и великом входе Божественной литургии), в ней участвует свещеносец со свечой, вставленной в высокий подсвечник. Свещеносцев может быть двое: в этом случае они, как правило, держат подсвечник в форме высокого шеста. Такую же свечу держит в руках диакон в некоторые моменты богослужения (в частности, во время каждения, совершаемого священником вместе с диаконом в начале всенощного бдения и на полиелее). За богослужением, совершаемым правящим архиереем епархии, на солее с левой стороны от царских врат, напротив иконы Пресвятой Богородицы, стоит свещеносец с примикирием – свечой, вставленной в высокий подсвечник.

В богослужении Православной Церкви употребляется кадило – сосуд, состоящий из чаши и крышки, подвешенных на цепях к ручке, за которую его держит священнослужитель. К цепям прикрепляются бубенцы, производящие звон во время каждения. Кадило употребляется для воскурения фимиама, для чего в него кладется раскаленный уголь, а поверх угля – ладан (душистая древесная смола).

Каждение – сжигание благовонного фимиама на углях в специально предназначенном для этого сосуде – является одним из наиболее древних элементов богослужения. Обычай каждения за богослужением унаследован христианской Церковью от древнееврейского культа. О каждении неоднократно упоминается в Библии. Согласно книге Исход, Бог через Моисея повелел Аарону совершать каждение перед ковчегом завета (см.: Исх. 30:7–8 ). Моисей поставил золотой жертвенник в скинии собрания пред завесою и воскурил на нем благовонное курение, как повелел Господь Моисею ( Исх. 40:26–27 ). О каждении говорится в Апокалипсисе: И пришел иной Ангел, и стал перед жертвенником, держа золотую кадильницу; и дано было ему множество фимиама, чтобы он с молитвами всех святых возложил его на золотой жертвенник, который перед престолом. И вознесся дым фимиама с молитвами святых от руки Ангела пред Бога ( Откр. 8:3–4 ). Поскольку видения Апокалипсиса, как предполагают ученые, в некоторой степени отражают литургическую практику ранней Церкви, можно предположить, что уже во времена Иоанна Богослова каждение совершалось за богослужением в христианских общинах.

Каждение является одним из способов воздания чести, благоговейного поклонения святыне, будь то икона, крест или священный предмет. По учению Церкви, честь, воздаваемая образу, восходит к Первообразу. Каждение перед иконой Христа является возданием чести Христу, каждение перед образом Богородицы или святого – один из способов почитания Богородицы или святого. Символично, однако, что священнослужитель кадит не только образы святых, но и всех присутствующих в храме, тем самым воздавая честь каждому человеку как созданному по образу и подобию Божию. Человек, находящийся в храме, как бы приравнивается к иконе, и каждение напоминает ему о том, что он призван к духовному совершенству, святости и обожению.

Особой принадлежностью архиерейской службы являются дикирий и трикирий – два ручных фигурных светильника, в которые вставляются соответственно две или три свечи. Употребление дикирия и трикирия на патриаршей литургии восходит к XII веку. Первоначально эти светильники воспринимались как атрибуты учительского достоинства, принадлежащего не всем епископам, а только царям и патриархам. Об этом говорит в XII веке патриарх Антиохийский Феодор Вальсамон, настаивая на том, что правом осенять народ светильниками обладают цари и патриархи, автокефальные архиепископы Болгарии и Кипра, а также те немногие из митрополитов, которые получают такое право от царя.

Впоследствии дикирием и трикирием стали пользоваться за богослужением все архиереи. Символически трикирий толкуется как указание на три Лица Святой Троицы, дикирий – как указание на две природы Иисуса Христа. Свечи на трикирии и дикирии могут быть соединены верхними концами вместе, так чтобы образовывалось единое пламя; более распространены светильники с перекрещенными свечами, концы которых направлены в разные стороны.

Принадлежностью архиерейского богослужения являются рипиды (опахало). В IV веке они представляли собой опахала на длинных шестах, предназначенные для того, чтобы отгонять летающих насекомых от Святых Даров. В «Апостольских постановлениях» так описывается начало литургии верных: «Два же диакона с той и другой стороны жертвенника пусть держат из тонких кож, или из павлиньих перьев, или из полотна рипиду и тихо отгоняют малых летающих насекомых, чтобы не попали в чаши». Помимо перечисленных материалов, рипиды также изготовлялись из пергамента и расписывались разноцветными красками. Впоследствии, когда рипиды утратили свое утилитарное значение, их стали изготовлять из дерева и металла, покрывать золотом и украшать драгоценными камнями. Рипиды могли иметь разные формы, в том числе форму круга, овала, квадрата, ромба, восьмиконечной звезды. На рипидах иногда имелась надпись: «Свят, Свят, Свят».

Орлецы представляют собой круглые коврики с изображением орла, парящего над городом. Орлецы постилаются под ноги епископа во время богослужения так, чтобы голова орла была обращена в ту сторону, в которую епископ станет лицом. Изображение орла, парящего над городом, символизирует основную функцию епископа, которая по-гречески определяется словом (наблюдение, контроль). Орлецы вошли в употребление в Византии в XIII веке в качестве награды императора Константинопольским патриархам. На византийском орлеце изображался двуглавый орел – герб империи. На русских орлецах получили распространение изображения одноглавого орла. Русский чин поставления епископа, датируемый 1456 годом, упоминает орлец, на котором должен стоять митрополит у престола. В этом же чине повелевается на помосте, сооружаемом для епископской хиротонии, изображать «орла единоглавна».

При богослужении, совершаемом предстоятелем Поместной Церкви (например, патриархом Московским и всея Руси), употребляется предносный крест, водруженный на высокий шест. Иподиакон с таким крестом во время литургии стоит справа от царских врат, напротив свещеносца. При входе предстоятеля в храм, при выходе из храма и во время других литургических процессий иподиакон с крестом шествует впереди предстоятеля.

Источник