как не сойти с ума в колонии
Личный опыт: как не отупеть и чем заполнить время в тюрьме
«Мне 35. Я – молодой и успешный руководитель фирмы, занимающейся выборами по всей стране. А сейчас я нахожусь в СИЗО, преследуемый доблестными российскими правоохранителями, а стало быть, и всей государственной репрессивной машиной по ряду экономических статей Уголовного кодекса.
Дни во время следствия тянутся нестерпимо долго. Допросы и очные ставки, поначалу шедшие одни за другими, прекратились, поскольку я неизменно брал 51-ю статью нашей демократичной Конституции. Задавать мне лишние вопросы не имело смысла. Суд «закрыл» меня еще на три месяца, а следователь ушел в отпуск. Какое бы то ни было движение по моему делу прекратилось и, судя по всему, надолго.
Необходимо было чем-то заполнить это внезапно свалившееся на меня огромное количество свободного времени, о котором я раньше и не мечтал.
Первый месяц неволи я отдал исключительно чтению. Но вскоре осознал, что тратить драгоценное время только на книжки – непозволительная роскошь.
На одной из высших ступеней находились читающие арестанты. Но таковых оказалось не так уж много.
Я же стал ощущать в себе некий дремавший до сих пор творческий потенциал. Поначалу этот порыв не мог найти себе нужного выхода. Я брался за ручку и писал статьи на общественно-политические темы. После второго материала я оставил эти занятия и перестал позорить себя публицистическими опусами.
Следующее направление стало более перспективным – сказки для шестилетней дочери. Были встречены ею с восторгом, но ничего особо талантливого собой не представляли. Тем не менее, я был рад этому способу общения с любимым созданием, ибо в письмах сообщать мне было нечего, а сказки ей безумно нравились. Стоит прибавить, что телефонные звонки и краткосрочные свидания мне, разумеется, не разрешались следователем.
В конце концов, творческий порыв вылился в написание учебника о выборах. Про то, чем я умел заниматься лучше всего. Это занятие захватило меня всецело. Случалось так, что посреди ночи во сне мне приходила в голову идея, и я вскакивал, хватал бумагу и начинал писать. Я вообще забыл о глубоком и крепком сне. Ибо мысли постоянно копошились в голове и мешали спать. Я стал понимать, что творческих людей совсем не зря сравнивают с душевнобольными.
Я и раньше знал фразу старика Ницше о том, что созидать – это великое избавление от страданий и облегчение жизни, и в этом кроется понятие истинной свободы. Но впервые почувствовал это на самом себе.
Когда я углублялся в написание книги, мне казалось, что стены камеры раздвигаются, и я уношусь в другой мир. Я раньше никогда подобного не испытывал и не знал о существовании таких ощущений. Поистине, только когда творишь, бываешь свободен. И заключение в тюрьму превращается в форму, которую наполняет совсем другое содержание.
Помимо этого, я заботился о качестве написанного, ведь также как Исааку Бабелю мне казалось пустым занятием сочинять хуже, чем это делал Лев Толстой. Мои труды предназначались для того, чтобы пережить забвение.
Порой учебник мне надоедал, и я забрасывал его на несколько дней. Но лишь для того, чтобы за это время соскучиться по нему и в остервенении опять схватиться за ручку и писать, переписывать, чиркать и править. Я думаю, моё лицо в эти моменты вряд ли отличалось от лица помешанного человека.
Появилось главное – я наполнил совершенно, казалось, бесцельные дни по-своему глубоким смыслом. У меня не было ни минуты свободного времени, оно занималось работой. Мозг отдыхал только ночью, и то не всегда.
И тут я прочитал где-то (кстати, когда творишь, нужно обязательно читать другие произведения художественной литературы, это помогает правильному течению мыслей), что в 20-е годы прошлого века в Германии, в Зонненбургской тюрьме, отбывал пожизненное заключение революционер-пролетарий Макс Гельц. Через шесть лет отсидки он высказал мысль о том, что заключенный умирает в тот момент, когда ограничивает свой мир тюрьмой. Чтобы жить и не опускаться вне зависимости от сроков, надо иметь интересы и стремления по ту сторону стены. И это говорил человек, получивший «пыжик».
В его камере на столе лежали труды по психоанализу в соседстве с «Проблемами китайской революции», агрономические книги рядом с «Вопросами ленинизма» Сталина, а также Горький и Дарвин. Он беспокоился тогда, в 1927 году, что в новом издании Ленина есть неопубликованные раньше статьи, а на немецком языке всего этого еще нельзя достать.
Причем Гельц сидел в одиночке и понял, что единственно верный путь не сойти с ума – максимальная умственная работа. Я же не сидел к тому моменту в условиях тюрьмы еще и полугода, но пришел к аналогичному с ним выводу. И это помогло мне с иронией смотреть на арестантов, жалующихся, что они от сидения в тюрьме отупели, у них размягчились мозги и так далее. Все зависит только от самого заключенного. »
Как не сойти с ума в колонии
В жизни каждого заключенного наступает момент, когда все вокруг переворачивается с ног на голову, хочется кричать от счастья и кажется, будто самое страшное позади – этот момент называется освобождением. У кого-то оно наступает быстрее, кто-то ждет его десятилетия. Сегодня мы решили поговорить с психологом Инной Вуткарёв о том, как морально подготовится к освобождению, что делать после и почему 60% заключенных в нашей стране вновь возвращаются в тюрьму.
Инна, людям, которые ни разу не сталкивались с тюрьмой, кажется, что освобождение заключенного – это такой праздник жизни. Скажи, пожалуйста, что происходит в душе у человека, который готовится к освобождению и является ли этот этап стрессовым?
Любые серьезные перемены в жизни связаны со стрессом. Не смотря на то, что освобождение в понимании людей, которые не имели опыта заключения, воспринимается как очень положительное событие, на самом же деле сами осужденные называют период перед освобождением одним из самых тяжелых за весь период нахождения под стражей. Это чувство связано с пониманием того, насколько трудно будет начать заново строить свою жизнь. Проведя в заключении даже достаточно короткий промежуток времени, человек осознает, что на свободе постоянно происходят перемены — социальные, экономические, политические, культурные – к которым он должен будет заново адаптироваться. И самое страшное во всем этом – неопределенность, которая присуща переменам в жизни кого бы то ни было. Именно поэтому в 99 % случаях человек который готовится к освобождению испытывает наисильнейший стресс.
Как ослабить этот стресс самому и стоит ли прибегнуть к помощи профессионалов?
Ребятам, которые ждут освобождения, я рекомендую составить четкий план действий. Для этого нужно просто взять листочек бумаги и расписать на нем поэтапно все действия, которые вы будете осуществлять в первый день, месяц, полгода после выхода на свободу. Это нужно начинать делать, находясь еще в тюрьме. К примеру, человеку осталось полгода до освобождения, значит уже пора проверить, в порядки ли его документы, есть ли у него какие-то связи на свободе, знает ли он, куда ему идти сразу после выхода и что делать. Планирование помогает человеку ощутить стабильность, собраться, не паниковать и просто действовать согласно определенному плану.
Одна моя героиня рассказывала, что первые месяцы после освобождения ей все время казалось, что на нее все вокруг смотрят, о чем это говорит и как с этим справится?
На самом деле это нормально, насколько это может считаться нормальным. Болезненные моменты, которыми сопровождается процесс адаптации к свободе, связаны с тем, что в заключении человек всегда находился под общим пристальным взглядом. Есть такое понятие, которое очень ярко наблюдается в тюрьме – одиночество в толпе. То есть, человек окружен кучей народу, он всегда на виду, но на самом деле он очень одинок. Ощущение того, что ты всегда на виду, сохраняется еще долго после выхода на свободу, как и некоторые привычки, которые приобретаются в тюрьме. Со временем это пройдет, поэтому не надо осуждать себя или пытаться загнать в какие-то рамки.
Инна, в ситуации, когда человек после освобождения решил устроиться на работу, надо ли ему самому говорить, что он сидел в тюрьме, или лучше обходить эту тему?
Есть такие вакансии, где справку о несудимости требуют обязательно. Как правило, это государственные учреждения, охранные агентства и т.д. Здесь скрыть свою судимость невозможно, работодатель требует и справку надо показать. Но существуют такие места работы, где подобная справка вовсе не нужна. Поэтому, если вас не спросили, не стоит об этом рассказывать. Но если вас спросили, а вы соврали, поверьте, когда правда откроется, у вас могут возникнуть проблемы.
К примеру, человека спросили в лоб – был ли он судим. Что ему отвечать, если он действительно сидел в тюрьме?
Постарайтесь преподать это так: да, это случилось в вашей жизни, но вы за это расплатились и вы надеетесь на то, что вам дадут шанс проявить себя с лучшей стороны. Многие экономические агенты готовые брать на работу бывших заключенных, остаются довольны их работой. Очень важно понимать, что бывший заключенный своим поведением на новом месте работы формирует отношение общества к таким же, как и он.
Известный предприниматель Михаил Ходорковский, отсидевший 10 лет в тюрьме, в одном из своих интервью признался, что первое время после освобождения совершенно не знал, как себя вести с собственными детьми. Вопрос: а действительно, как?
Однозначного совета в этом случае нет, я скажу лишь, что чем дольше была разлука, тем болезненнее будет возращение прежних отношений с ребенком. Родитель, который вышел из тюрьмы, должен понимать, что ребенку нужно время, чтобы пустить его в свое личное пространство. Нельзя завоёвывать любовь ребенка силой, подавляя его авторитетом, устанавливая условия. Не надо сразу включаться в воспитательный процесс, делать замечания, поправлять. Ребенка нужно покорять любовью, не чрезмерной опекой, а именно любовью. Нужно очень много времени проводить вместе, нужно стараться поближе узнать своих детей, но не расспрашивать их навязчиво, а просто интересоваться их жизнью, предлагать помощь, вместе куда-то ходить, что-то делать, устраивать совместные праздники, вместе проводить выходные. Ребенок должен почувствовать, что в его жизни вновь появился родитель, которому надо дать место. Родителю очень важно набраться терпения и не обижаться, если ребенок не сразу его примет.
Инна, рассмотрим ситуацию, когда человек до заключения потреблял наркотики, затем перестал, находясь в тюрьме. Как ему не сорваться на свободе?
В этом случае очень важно найти моральную поддержку. Очень везет тем, кого на свободе ждут родственники, семья. Ведь освободившись, человек становится очень уязвим, он как будто без кожи, и в любой сложной ситуации у него срабатывают старые методы поведения. Семья и родные — это тот ресурс, который может помочь человеку вновь вернуться к нормальной жизни. Если же такого ресурса нет, лучше всего обратиться к НПО, церковь, социальные службы, сообщества, которые могут поддержать в первое время.
Cтоит ли освободившемуся человеку поддерживать связь с заключенными, которые еще отбывают наказание?
В этом случае человек должен решить для себя, для чего ему нужны эти отношения и как они влияют на его жизнь. Если это влияние негативное, то такие отношения лучше прекратить.
Почему некоторые люди, после освобождения, вновь идут на преступления?
Есть процент людей, которые рождают со склонностью к преступности, к антисоциальному образу жизни. Есть люди, для которых важна та позиция, которую они занимали, находясь в тюрьме и ради которой они готовы пожертвовать свободой. Есть и такие, кому просто не дают возможности адаптироваться и реинтегрироваться социально и профессионально, в связи с чем, они вынуждены снова идти на преступление, чтобы потом, попав с тюрьму, элементарно иметь крышу над головой и еду. В Молдове сейчас 60% рецидивов, то есть из 100 человек, отсидевших тюремный срок, 60 возвращаются во второй, в третий раз. И об этом стоит задуматься.
Мы, общество, виноваты в этом?
Однозначно. Что происходит: человек выходит из тюрьмы, у него нет дома, нет работы, нет поддержки, куда ему идти?
На улицу.
Да, а улица – это и наркотики, и алкоголь, и преступный образ жизни. Поэтому каждый из нас должен задуматься о том, что такая категория людей есть и они нуждаются в нашей поддержке и понимании, а в некоторых случаях и реальной помощи.
Из твоего опыта, правда ли, что чем длиннее срок, который человеку нужно отсидеть, тем спокойнее он к нему относится?
Человек привыкает ко всему, к жизни в тюрьме в том числе. Поэтому когда впереди его ждут, к примеру, еще 10 лет заключения, он старается жить сегодняшним днем. Потому что можно сойти сума от осознания того, сколько еще дней тебе придется просыпаться в тюрьме. Когда же человеку предстоит освобождение, сознание начинает работать по-другому. Многие говорят, что последние два — три месяца перед освобождением длились вечно, каждый день — длинною в жизнь. Эти ощущения необходимо пережить, потому после освобождения начинается совершенно другая жизнь, и только от человека зависит, будет она лучше или хуже предыдущей.
«Самоизоляция – не тюрьма!» Психолог – о том, как не сойти с ума взаперти
Рекомендации о том, как провести семейный карантин максимально комфортно – от психолога Центра здоровья белгородского областного центра медицинской профилактики Русланы Тодоровой.
«Она прикольная»
Многим белгородским мужчинам, большую часть времени проводящим на работе, непривычно оказаться в кругу семьи на такой длительный срок. А у женщин общение – вообще базисная потребность.Как же быть в такой ситуации?
Знаете, есть такой мем в интернете: на третий день карантина мужчина попробовал поговорить со своей женой и внезапно понял, что она прикольная.Мораль здесь такова: оглянитесь вокруг, придумайте совместный семейный досуг, извлеките из ящика «Монополию», поиграйте все вместе в города, устройте вечер воспоминаний. И выдохните: возможность не ходить на работу – не самое большое наказание.
«Самоизоляция – не тюрьма»
Но не все, к сожалению, умеют разговаривать. Порой общение превращается в бесконечный перечень претензий. Если с общением в семье туго, надо разделить интересы.
Во-первых, режим самоизоляции не означает, что вы заперты дома, как в тюрьме. Ничто не мешает супругам гулять на свежем воздухе, но по одному и в безлюдных местах. Чаще выводите гулять своих домашних питомцев.Это благотворно влияет на нашу нервную систему.
«Вспомните отложенное»
Воспринимайте карантин как бонус, который даёт возможность заняться тем, на что не хватало времени. Можно посмотреть фильмы, которые давно скачал, а они только ждали своего часа, прочесть давно отложенные книги, заняться изучением английского языка или овладеть несколькими упражнениями из йоги.
Внук в состоянии научить бабушку или дедушку играть на компьютере в танчики, для них это может стать очень интересным опытом. Бабуля может научить внучку вязать или вышивать, сейчас это модно.
За время самоизоляции мужчина доделает начатый ремонт, а женщина – вымоет окна, постирает шторы, наведёт в квартире блеск и чистоту. Если соскучитесь по родным и друзьям, то пообщаться с ними можно по скайпу.
Советы экспертов: как жить взаперти и не сойти с ума
Статьи по теме:
Такого еще не было. Через несколько дней вы начинаете иначе смотреть на ваш дом. Тому есть причина: с 16 марта президент объявил о введении жестких ограничений на передвижение сроком не менее двух недель для борьбы с эпидемией коронавируса, и вам приходится томиться в четырех стенах, с завистью поглядывая из окна на растянувшегося на лужайке кота. Профессор социальной психологии Филипп Габийе не видит в этом ничего ненормального: «Мы не привыкли к такому ограничению свободы». В то же время существует ряд хитростей, которые могут помочь облегчить давление и сохранить спокойствие на протяжение всего периода ограничений.
Принятие сложившейся ситуации
Отказаться (пусть и на время) от свободы — непросто. «Мы проходим все этапы: отрицание, гнев, депрессия и, наконец, принятие», — отмечает Филипп Габийе. Первые этапы протекают быстро, однако последующие занимают больше времени. «Важно сохранять сосредоточенность на настоящем, жить каждым днем и не представлять себе худшее», — считает психиатр и психотерапевт Селин Тран. Кстати говоря, в этом заключается одна из задач медитации, которой она рекомендует заниматься хотя бы по несколько минут в день в тихой комнате, чтобы «дышать и взять под контроль эмоции».
Если вы живете одни или без ребенка, возникает соблазн поспать утром подольше. Даже при удаленной работе мысль о том, чтобы отложить подъем на час, выглядит заманчивой. Но это может навредить нам в долгосрочной перспективе. Выходные нужны, чтобы снять накопившееся за неделю напряжение, а если мы «размажем» их, изменив наши привычки, это может постепенно высосать из нас все силы«, — уверен Филипп Габийе.
Нужно придерживаться дисциплины. Вставать и ложиться в одно время. По утрам одеваться и заниматься собой (душ, бритье или легкий макияж), словно ничего не случилось. «Распорядок успокаивает нас, дает нам чувство контроля, — объясняет Селин Тран. — Это нужно нам для противостояния новой ситуации, которая неизбежно вызывает стресс». Это касается в том числе маленьких детей, для которых домашнее обучение становится частью такого распорядка.
Когда человек живет с соседями или близкими, в период изоляции фрустрацию становится трудно сдержать. Завалявшийся носок, грязная тарелка… Плохие привычки каждого сразу же начинают действовать нам на нервы, ведут к выплеску гнева. «В течение первой недели все притираются друг к другу, в связи с чем нужно регулярно и откровенно говорить, чтобы все смогли приспособиться, не навредив другим», — полагает Филипп Габийе.
То же самое касается и тревоги. «Ее можно озвучивать, но не следует слишком сильно изливать ее на партнера или детей, чтобы не заразить их в эмоциональном плане», — подчеркивает Селин Тран. По словам Филиппа Габийе, снять напряжение поможет ведение журнала с записями обо всем, что нас беспокоит.
Вынужденное одиночество отражается на состоянии духа. «Сохранение связи с родными и близкими жизненно важно», — говорит Селин Тран. СМС, звонки, видеосвязь… В нынешнюю эпоху Wi-Fi и 4G есть все средства для контактов и даже восстановления старых отношений. «Один мой друг в период выздоровления составил список старых знакомых и использовал время на их поиски. В результате ему удалось восстановить отношения в двух случаях из трех», — рассказывает Филипп Габийе.
Альтруизм тоже может оказаться спасительным. Сходить за покупками для соседки или написать сиделкам письмо со словами благодарности — все это поможет сохранить связи. «Нужно вернуться к таким базовым ценностям как взаимопомощь и сострадание, чтобы облегчить наши собственные страдания», — считает Селин Тран.
Но о чем говорить на лестничной клетке или по видеосвязи? «Хоть это и трудно, переговоры не должны быть зациклены на коронавирусе, потому что это только усилит наши страхи, а не облегчит их», — рекомендует Селин Тран. Лучше открыть календарь и обсудить будущие дни рождения, летние отпуска или хотя бы субботние походы в кино.
Не сидеть перед экраном
По данным на 19 марта, во Франции было зарегистрировано 11 000 случаев заражения коронавирусом. Это, безусловно, важная информация, но она способствует распространению психоза. Филипп Габийе не советует сидеть перед экраном больше 20 минут, чтобы зря не терять свое время. «Нужно найти другие источники удовольствия, научиться дышать», — рекомендует он. Речь идет о хотя бы минимальной физической, прикладной (живопись, готовка, садоводство) и интеллектуальной деятельности (чтение, обучение новому языку или игре на музыкальном инструменте). Будьте уверены, когда ограничения снимут, будет достаточно бросить взгляд в окно, чтобы понять это.
Как не сойти с ума в карантине: советы людей, переживших домашний арест
Автор фото, Getty Images
В конце прошлой недели на канале московского «Гоголь-центра» вышло видео «Как долго сидеть дома и не сойти с ума». В нем художественный руководитель театра Кирилл Серебренников, который провел полтора года под домашним арестом, дает советы, как пережить карантин.
Пенсионеры старше 65 лет и люди с хроническими заболеваниями по распоряжению мэра Москвы Сергея Собянина окажутся в карантине уже с 26 марта.
Разумеется, карантин невозможно приравнять к домашнему аресту. Людям в самоизоляции не грозят тюремные сроки, и они не чувствуют себя «бытовыми инвалидами» (по выражению Юлии Цветковой, прожившей под арестом четыре месяца) из-за того, что не могут выйти в магазин или на прогулку.
Как вести нормальную жизнь в условиях изоляции, рассказывают собеседники Би-би-си, которым пришлось провести под домашним арестом от недели до полутора лет.
Привыкните к новым отношениям со временем
Автор фото, Getty Images
В карантине, в отличие от домашнего ареста, людям не запрещают пользоваться интернетом, но активист Сергей Фомин — в рамках «московского дела» его продержали месяц в СИЗО и три месяца под домашним арестом — советует хотя бы иногда по собственной инициативе убирать телефон или даже отдавать его родителям и друзьям. По словам активиста, единственная вещь тех времен, по которой он действительно скучает — возможность полностью погрузиться в какое-либо занятие: «Я никогда не читал книги с такой концентрацией. Нет всех обычных чатов, ты достигаешь дзена, когда чем-то углубленно занимаешься».
Приготовьтесь к периодам эмоционального упадка
Сергей Фомин вспоминает, как во время душевного подъема сразу после выхода из СИЗО составил себе план идеальной жизни: «Включил туда зарядку, отжимания и приседания, читал по расписанию, готовил». Но уже через месяц активиста настиг накопленный стресс, и жизнь по расписанию начала ломаться: «Я не мог вставать с кровати. Делать ничего не хочется. Мой режим дня сбился, я не мог вылезти из кровати или ванны. Мог проснуться в десять утра и пролежать до трех дня, пойти в ванну, провести там еще три часа и вернуться в кровать».
Автор фото, Getty Images
Конец истории Подкаст
Математик Богатов — он провел под домашним арестом чуть больше полугода в 2018 году — рассказывает, что жить без каких-либо внешних рамок, структурирующих время, непросто: «Под домашним арестом хоть какой-то график жизни поддерживать очень сложно, потому что обычно у нас есть ориентиры в духе «магазин закрывается во столько, на работу надо ко стольким-то», а в таких условиях графика нет вообще. Это не очень хорошо, мне для самочувствия лучше, когда что-то поддерживает».
Самым сложным было, объясняет Шарина, отогнать эти мысли: «Настраиваешься: все, надо думать о другом. За время домашнего ареста я не пролила ни одной слезинки».
Пользуйтесь любой возможностью сменить обстановку
Спустя несколько месяцев строгого пребывания дома суд разрешил Наталье Шариной ходить в поликлинику. Помимо необходимого лечения — 58-летняя женщина получила компрессионную травму позвоночника во время поездки в автозаке — это стало психологической отдушиной: «Я выходила лишь в свою поликлинику, и даже те же самые очереди, когда ты сидишь перед кабинетом, ты обычно нервничаешь, а здесь мне было хорошо. Какая-то жизнь, ее наблюдаешь, смотришь на других людей». Спустя еще несколько месяцев суд разрешил библиотекарю двухчасовые прогулки.
«Как ни забавно, самым эмоциональным было, когда мне разрешили прогулки на 500 метров, — вспоминает Юлия Цветкова. — Это вроде бы маленькая свобода, но это еще больше подчеркивает остальную несвободу — не иметь возможности пойти, куда хочется, а ходить кругами вокруг дома. В этот момент ощущался контраст: что есть мир, куда я не могу выйти дальше, чем на эти 500 метров».
Автор фото, Getty Images
У Сергея Фомина были наиболее жесткие условия домашнего ареста: ему запретили прогулки, а общаться можно было лишь с родителями и адвокатом. На ноге активиста был браслет, который отслеживал, далеко ли он отошел от установленного в квартире специального телефона-датчика.
Постепенно пребывание дома стало настолько невыносимым, что Фомин дважды нарушил условия ареста, даже рискуя снова оказаться в СИЗО: «В последний месяц я себе иногда позволял очень поздно ночью, натянув капюшон, выбегать в магазин на первом этаже. Выбегал и покупал себе пару бутылок пива. И когда я вышел из подъезда, а магазин — это следующая дверь, у меня было ощущение, которое нельзя передать словами. Ощущение, что вы сбежали из тюрьмы».
Общайтесь с близкими как можно больше, пусть и удаленно
В случае домашнего ареста суд часто разрешает общаться только с ближайшими родственниками — именно они становятся основным источником поддержки в изоляции. «Если кто-нибудь из близких еще бы говорил: «Вот, сама виновата, создала нам проблемы», вероятнее всего, это было бы вообще невыносимо. Я, конечно, слава богу, с этим никогда не сталкивалась», — рассказывает Наталья Шарина.
Муж и дочь были главной поддержкой, позже, ближе к концу домашнего ареста, женщине разрешили разговаривать по телефону, а потом и принимать в гостях подруг. Домашние животные «тоже потрясающая отдушина» — Шарина с благодарностью упоминает двух своих котов.
Автор фото, Getty Images
IT-специалист и оппозиционный активист Александр Литреев, создатель проекта по деанонимизации силовиков, только начинает привыкать к домашнему аресту: он сидит дома неделю. Ему разрешено общаться со всеми, кроме свидетелей по делу, поэтому друзья программиста вызвались помогать ему и приносить домой продукты. Одна из подруг, Дарья, проводит с Александром время каждый день. «Даша — солнышко, она приходит ко мне, приносит вкусняшки и делится теплом», — сказал Би-би-си Литреев.
Необязательно вести глубокие философские беседы — Сергей Фомин вспоминает, что они с отцом, который приходил в гости каждый день, в основном играли в шашки.
Читайте толстые книги
Этот совет дают практически все. Кирилл Серебренников рекомендует «Войну и мир», Сервантеса и «Благоволительниц» Джонатана Литтела. Юлия Цветкова за месяцы ареста прочитала «Властелина колец», а также детективы Тесс Герритсен, книги Анны Политковской и Людмилу Алексееву. Сергей Фомин, по его словам, пытался наверстать упущенное и разобраться, что происходит в стране, читая «Курс русской истории» Ключевского, Сергея Алексашенко «Контрреволюция», книги Михаила Зыгаря «Кремлевская рать» и «Империя должна умереть».
Автор фото, Getty Images
Математик Дмитрий Богатов прочитал трехтомник Айн Рэнд «Атлант расправил плечи» и гораздо больше книг по специальности, чем в обычное время. Кроме того, у Богатова изменился сам подход к чтению литературы по специальности: «В современном мире мы привыкли, что на любой вопрос можно за пару минут найти ответ в интернете и на этом закончить вопрос. Когда нет интернета, но есть книжки, это располагает к тому, чтобы разбираться в вопросе глубже. Мы можем делать это и на свободе».
Найдите любое занятие, которое занимает мозг
Кирилл Серебренников советует писать мемуары и учить иностранные языки. Александр Литреев пишет стихи и составляет бизнес-план нового проекта, который намеревается запустить после освобождения.
Автор фото, Getty Images
Как ни странно, в этой ситуации помогают видеоигры. «Я нашел дома Playstation, и я никогда раньше с таким удовольствием не играл. Игра — это всегда обратная связь, получаешь реакцию в ответ на свои действия, ты можешь с кем-то взаимодействовать, и меня это завораживало. У меня было ощущение, что я живу, когда я играл в них».