как проработать чувство стыда практика
Упражнение «Прожектор», которое избавит от мучительного, токсического стыда
Вам было стыдно или вашим близким?
Стыд и вину часто путают, между тем эти эмоции — даже не близкие родственники.
Есть удачное определение, что вина — это чувство, что я сделал ошибку, а стыд — ощущение, что я сам — ошибка.
Почему стыд так мучительно и болезненно переживается? Потому что если я совершил ошибку — это можно исправить, если же ошибкой является мое существование, то исправить это можно только очень деструктивными методами.
Что же делать? Избавиться от излишнего, навязчивого, токсического стыда, в том числе телесного, непросто. Но начало этому мы можем положить уже сейчас, с помощью простого упражнения.
Поскольку стыд — очень-очень раннее детское переживание, он не знает полутонов, не признает никакого «я достаточно хороший, я — приемлемый». Пока не достигнут идеал, я не имею права быть. Нужно ли говорить, как разрушительна такая установка?
Стыд очень часто «передается по наследству». Родители, испытывающие интенсивный стыд, неизбежно проецируют его на собственного ребенка.
Родители, испытывающие чувство вины, могут ощущать себя плохими родителями, пытаться исправить это, но родители, инфицированные токсическим чувством стыда и не способные признать и рефлексировать это (особенно это касается людей, являющихся уважаемыми и авторитетными в определенной группе — директора школ и главные врачи больниц например) «помещают» свой стыд в ребенка.
Ребенок улавливает это ощущение и понимает: с ним что-то не так.
Длительный опыт подобного рода травмирует человека и нередко заставляет его действительно «стать плохим» — отсюда, например, феномен распространенности наркотической зависимости среди детей высокопоставленных чиновников и бизнесменов.
Успешные люди не могут себе позволить переживать собственный стыд, и тогда «носителем» семейного стыда становится ребенок.
И поскольку стыд — очень некомфортное переживание, употребление наркотиков приносит и желанное расслабление, ощущение свободы, и ощущение, что есть рациональные причины ощущать себя «плохим».
Избавление от излишнего, навязчивого, токсического стыда, в том числе телесного, может занять продолжительное время и потребовать длительной психотерапии. Но начало этому пути мы можем положить уже сейчас, с помощью простого упражнения, о котором рассказывает Светлана Бронникова в своей книге «Интуитивное питание».
Упражнение «Прожектор»
Представьте себе, что все те события, поступки или слова, за которые вам было стыдно раньше или стыдно сейчас, можно вынести под луч мощного прожектора, и как следует рассмотреть.
Когда ребенок маленький, ему сложно разобраться в том, что плохо или хорошо, и мерилом хорошего или плохого для него являются родители.
Давайте вспомним и запишем, за что вас упрекали, в чем обвиняли, после каких привычных слов вы испытывали жгучий прилив стыда? Возможно, вас обзывали неряхой, пророчили вам судьбу дворника, подозревали во вранье?
Выпишите все эти эпизоды, один за другим, на листок бумаги. А теперь попробуйте понять, чей стыд вы переживаете в каждом из этих эпизодов — свой собственный или родительский?
Насколько действительно стыдно упасть и порвать колготки в 5-летнем возрасте, бегая во дворе? Или проблема была в родительском стыде, что скажут соседи — ребенок ходит в рваном, куда смотрит мать?
Насколько справедливо было называть вас толстым, если, рассматривая собственные детские фотографии, вы видите совершенно обычного ребенка — возможно, лишенного аристократичс, еской хрупкости, но обычно сложенного? Или проблема в том, что родители боялись обвинений участкового педиатра — куда же вы раскормили ребенка, и заранее стыдились этого?
Неужели родители всерьез ожидали от вас, что вы в 8-летнем возрасте будете делать уроки самостоятельно — и без единой ошибки? Или дело в том, что ваши школьные неуспехи опять-таки бросали тень на их методы воспитания — не сумели, недосмотрели, не справились?
Иными словами, вам было стыдно за эти моменты — или вашим близким? Должно ли было вам за это стыдно? Подчеркните одним цветом те эпизоды, в которых стыд был ваш собственный, заслуженный, и те, где он был вам навязан со стороны.
В результате этого упражнения вы можете обнаружить, что жили в одной семье с очень уязвимыми людьми, которые панически боялись собственного стыда и передавали его вам, на вытянутых руках, как горячую кастрюлю. «Это не мы неопытные и замотанные родители — это наш ребенок грязнуля, тупица, обжора!»
Из книги психолога Светланы Бронниковой «Интуитивное питание»
Понравилась статья? Напишите свое мнение в комментариях.
Подпишитесь на наш ФБ:
Чувство стыда. Терапия в гештальт-подходе.
Статья будет полезна тем, кто интересуется методами гештальт-терапии. Из лекции «Стыд и другие чувства, останавливающие контакт» (Коссе, Заец).
На терапии мы проводим диагностику клиента: способен ли он испытывать те или иные чувства (злость, стыд, вину). Механизмы у всех разные. У многих существует токсическая вина или стыд. У кого-то мы не наблюдаем страха там, где он, казалось, должен быть.
О природе чувств
Как возникают чувства? Любые чувства имеют регуляторное значение.
Иногда клиент не может что-то сказать, терпит, так как привык, что его чувства не принимаются его окружением.
О природе чувства стыда
Стыд можно испытывать так же, когда мы просто пробуем что-то новое, что раньше не делали в своей жизни. Например, девушка, которая раньше прятала свою красоту, решила стать более заметной, надев привлекательный и соблазнительный наряд. Выходя к людям, она может испытывать стыд.
Токсический стыд и синдром самозванца
Токсический стыд возникает часто у детей, воспитанных оценивающими и обесценивающими родителями. Ты появился на свет и уже не соответствуешь их ожиданиям. «Почему не пять баллов? Почему не первое место?» Притом это может быть в любой семье. Например, красавица может стыдиться своей внешности, если в семье было принято быть маленькой и полненькой, как мама. Отсюда и синдром самозванца— отсутствие принятия в детстве. Человек не верит в свои успехи и думает, что его сейчас разоблачат.
Токсический стыд испытывает человек, которому не было места в семье таким, какой он есть. У родителей интровертов рождается шумный, активный ребенок. Или наоборот- у активных родителей рождается спокойный или меланхоличный сын. Возникает нестыковка с родительскими ожиданиями и ожидания оказывают давление, все это приводит к стыду. То, что не поддерживается родителями, убирается из контакта.
Работа с токсическим стыдом занимает годы. Но очень важно, чтобы клиент нравился терапевту, был принят, необходимо доверие и принятие. Стыд в терапии уходит через знакомство с собой.
Телесные симптомы стыда
Стыд терапевта
Откуда возникает чувство унижения
Когда мы испытываем чувство унижения? Когда я вдруг оказался меньше, чем ситуация.
Начальник все время общается со своими подчененными и вдруг выходит в люди, где никто перед ним не заискивает и каждый не смеется его шуткам. И неожиданно оказывается «меньше».
Терапия стыда
Во время диагностики клиента мы исследуем, как возникают переживания клиента. Клиенту вдруг стало стыдно. Кажется, это от воспоминаний о событиях, о которых он рассказывал. Но только ли от этого?
Работа со стыдом в терапии
Из книги Гештальт-терапия шаг за шагом
Ранимым клиентам присуще чувство стыда. Поддержку и стыд можно рассматривать как два полюса. И то, и другое является способами регулирования контакта, движения по направлению к желаемому или от отвергаемого. Хотя обычно поддержка воспринимается как нечто хорошее, а стыд как плохое, в определенных условиях, слишком сильная поддержка может расхолаживать, а недостаток стыда мешать. В этом, позитивном смысле, стыд позволяет человеку избегать или защищаться от ситуаций, которые не дают поддержки или даже несут опасность.
Якобе подчеркивает опасность стыда в отношениях между консультантом и клиентом. Неравные отношения, вероятность переносов, уязвимая позиция клиента и неосознанная защита терапевта от своего собственного стыда — все это вместе делает возникновение стыда весьма вероятным. Мы уже упоминали феномен защиты терапевта от собственного стыда, когда говорили о его уходе в отпуск.
Крис чувствовал себя очень уязвимым, поскольку его терапевт собирался на долгие летние каникулы. Обычно, когда Крис выражал на сессии боль и утрату, это вызывал у терапевта эмпатию и желание внести ясность. Но на этот раз он почувствовал возмущение и давление по поводу того, что он должен объяснять законность и необходимость отпуска.
Застигнутый врасплох этой своей реакцией, терапевт беспомощно промолчал и упустил момент. Однако позже, на супервизии, стало ясно, что Крис пробудил в нем чувство стыда за то, что тот покидает ранимого клиента и неосознанной реакцией терапевта явилась защита.
У некоторых клиентов стыд настолько глубоко укоренен, что регулярно проявляется в отношениях с терапевтом. Маккейн называет это «узами стыда», сформированными в детских отношениях. Когда ребенок энергично сообщает о своей потребности или по иной причине возбужденно обращался к окружению, те, кто были рядом, отзывались неуважительно, пренебрежительно или даже агрессивно. Неприятие со стороны окружения и уменьшение энергетического уровня переживалось как стыд. Если это случалось часто, чувство стыда оказывалось сложным образом увязано с первоначальной потребностью.
Вот что говорит Маккейн: «Возникает прочная связь между стыдом и отвергнутой потребностью, и как следствие — потеря необходимого нам признания. Потребность немеет. Связанная со стыдом потребность не исчезает. Каждый раз, когда она неосознанно проявляется, человек чувствует стыд, который помогает ему, во-первых, переживать потребность как «не мое», а во-вторых, сохранять гармонию с окружением, которое по-прежнему отказывается признать эту потребность».
Предложения по работе со стыдом
Выше сказано, что стыд может сигнализировать о том, что клиент не находит поддержки, достаточной для того, чтобы справиться с ситуацией. Также это сигнал терапевту о том, что и в терапевтических отношениях клиенту не хватает поддержки. Никогда не заставляйте клиента следовать дальше в том направлении, которое вызывает стыд.
Поставьте себя на место клиента.
Любой человек знает, что такое стыд. Стыдясь, мы чувствуем себя очень одинокими. Как будто находишься в луче прожектора и некуда сбежать. В такой ситуации гештальт-интервенции, подчеркивающие дистанцию с терапевтом: развитие осознавания, комментарии по поводу позы или по поводу дискомфорта клиента — только усилят ощущение клиента, что он находится в луче прожектора и что его продолжают стыдить.
В это время наоборот следует «включиться» и представить, как бы вы себя чувствовали и чего бы вы хотели на месте клиента. Это время для сонастроенности, для того, чтобы быть чутким партнером рядом с клиентом, а не наблюдателем. По-настоящему полезными в этой ситуации могут быть слова о совместном переживании, а не стороннее комментирование.
Весли вспомнил и как бы заново пережил поведение отца и свое собственное отвращение по этому поводу, и буквально весь сжался от стыда.
Полным эмпатии голосом консультант сказал: «Это действительно тяжело, я понимаю».
Распознавание чувства.
Природа стыда такова, что он часто оказывается вне осознавания. То, что на самом деле зачастую является всего лишь ситуационно-обусловленной трещиной в отношениях, может восприниматься и переживаться как абсолютная ин-валидизация всей личности такой, какая она есть] как подтверждение того, что личность плохая и не представляет никакой ценности. Частью работы терапевта является помощь клиенту в распознавании конкретного переживаемого им чувства, иногда называемого стыдом, и в осознании того, что это всего лишь часть его личности (см. выше о присвоении себе своего опыта). Другая часть — в формировании понимания того, что это чувство может быть пережито, принято и им можно поделиться с другими людьми. По словам Кепнера, эти чувства «…должны быть, по крайней мере, замечены и артикулированы с тем, чтобы перейти из непроговариваемого фона в проговариваемый контекст». Исцеление же приходит с отношениями.
Принятие проекций.
Одной из составляющих реакции стыда может быть не уход, а наоборот злость или ярость на терапевта, который своим комментариями или интервенциями вызвал это чувство. Это бывает тяжело вынести, но в каком-то смысле это более здоровая реакция на воспринимаемую угрозу. Опасность состоит в том, что у терапевта эта злость и критика также могут вызвать стыд. Следует избегать вполне понятного желания мгновенно отреагировать защищаясь или оправдываясь, а постараться принять и выдержать атаку. В таком случае вы создадите лучшие условия для диалога с клиентом, в котором вы сможете осмыслить происшедшее и присвоить свою часть совместно пережитого опыта.
Настройка на невербальные сигналы. Важно научиться распознавать первые сигналы надвигающегося чувства стыда. Многие из реакций стыда берут начало в том возрасте, когда клиент был слишком маленьким, чтобы артикулировать или понять свой стыд и был способен выражать его только невербально. Клиент может проявлять признаки смущения, ежиться, меняться в лице, замирать или стараться стать как можно менее заметным. Это поможет вам отреагировать раньше и уменьшить вероятность ухудшения ситуации.
(Замечание: таким образом, консультант намеревался решить четыре задачи: во-первых, озвучить свой «вклад» в чувство дискомфорта у Молли и, таким образом, взять на себя ответственность за него. Во-вторых, он прояснил ее чувство и со-пережил его. В-третьих, он помог Молли осознать, как серьезно допущенная им ошибка повлияла на ее самоподдержку. И, в-четвертых, он помог ей принять его ошибку и сохранить само-поддержку).
Принятие клиентского образа самого себя за отправную точку.
Склонный к самокритике клиент подталкивает терапевта к тому, чтобы занять противоположную клиентской позицию и постараться вытащить клиента из его ответов основанных на чувстве стыда, особенно если очевидно, что клиент к себе несправедлив. Однако, пытаясь убедить клиента, что тот никак не может быть «во всем виноватым», «самым глупым в своей семье» или «совершенно нелюбимым», консультант снова стыдит его, сообщая ему, что тот не прав и ошибается.
Ро долго страдала от пищевого расстройства и тщательно скрывала это. По мере того, как росло ее доверие к терапевту, она постепенно обнаруживала, сколь беспощадно она воспринимает себя — она ощущала себя уродливой, жирной и глупой. Терапевт, обладавший хорошей самоподдержкой, сохранял творческую невовлеченность и любопытство и продолжал расспрашивать ее о деталях и степени этих ощущений. Казалось, что Ро все больше расслабляется по мере тош, как она рассказывала о своем самовосприятии. Внезапно она остановилась и сообщила, что впервые ее просто слушают и не пытаются переубедить.
Она чувствовала, что ее принимают и понимают. На следующих сессиях она сообщила, что по-прежнему ощущает облегчение, и что хотя она сохраняет о себе тебе же представления, беспокоят они ее меньше.