как сойти умом в сердце
Об уме и сердце, молитве и искушениях
Из бесед с архимандритом Софианом (Богиу; 1912–2002), одним из самых почитаемых румынских духовников, 100 лет со дня рождения которого исполняется в этом году.
 |
| Архимандрит Софиан (Богиу) |
— Батюшка, уточните, пожалуйста, различие между умом и сердцем, которое проводят духовные святые отцы.
— Это различие легко провести потому, что есть два особых места, в которых размещаются эти два центра. В голове размещается Ум, включающий интеллект и память. Другим центром является сердце, где находится чувство, где находится воля. Однако сердце духовное не совпадает с плотяным сердцем. Сердце духовное — это центр, в котором Бог живет в нас. Этот центр тоже называется сердцем. В этом центре, в сердце, может жить Бог, но может жить и враг. И может жить любая страсть. Иногда сам князь тьмы входит в святилище нашего сердца, и тогда наша жизнь бывает жизнью пустой, жизнью злой, жизнью помраченной, жизнью греховной. А когда Дух Святой пребывает в нас (а мы и были созданы — иметь Его в нас), жизнь наша полна света, полна человечности, любви, полна смирения. Таким образом сердце, о котором вы меня спрашивали, является духовным центром каждого из нас.
— Что делать, если мой духовник, не занимающийся сердечной молитвой, считает, что молодым необязательно заниматься ею, и ориентирует нас на социальное христианство, а не на мистическое?
— Я думаю, что не бывает христианской жизни без того, чтобы она была в то же время мистической, то есть таинственной, связанной с Богом. Я не знаю таких христиан, которые не были бы одновременно и мистиками. Я имею в виду настоящих христиан, которые исповедуются, которые причащаются Таин Церкви, которые освящают свою внутреннюю жизнь. Это состояние мистическое, таинственное, сокрытое. Войди в клеть твою и помолись Отцу твоему, Который втайне! [1]
Как ты можешь молиться, не веря в Того Отца Небесного, Который сокрыт в сердце твоем и видит твое внутреннее душевное состояние? Как ты можешь быть хорошим христианином без Этого Духа, полученного в Крещении, без этой энергии, этого горения души, с которым тело наше становится совершенной машиной?
Таким образом, в каждом из нас есть таинственный, мистический центр. К этому центру направляются все наши отношения с ближним, наша любовь, доброта, милость, смирение, умиление, наше благочестие; все связано с тем мистическим центром в нас, где обитает Бог, и Царство Его, и Дух Святой. Так что я не знаю, какая жизнь может быть у нас без молитвы, без этого мистического центра, без этого места Божия в нас.
У язычников была общественная жизнь, и они занимались только этой горизонталью жизни. Но Господь наш Иисус Христос говорит нам в Нагорной проповеди и это слово: ищите прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам (ср.: Мф. 6: 33). Поэтому я не думаю, что возникнет препятствие к занятию общественной работой, если у тебя будет неиссякаемый источник — присутствие Бога в тебе самом.
— Бывают ли услышаны Богом молитвы тех людей, которые не исповедуются годами? И тех, которые живут в больших грехах?
Блаженный Августин говорит и такое слово о разбойнике на кресте: «Счастливый разбойник! Всю свою жизнь он крал, а в конце похищает и рай!» Таким образом, Бог слышит молитву, приносимую человеком в уничижении, раскаянии, сожалении обо всем, что было плохого в его жизни до того момента, когда он задумался о том, что существует Бог, и понял, что несет в этой земной жизни какую-то ответственность.
— Существуют ли на молитве искушения слева и искушения справа? Что это такое?
— Да. Есть искушения и слева, и справа. Искушения слева очень хорошо известны: пьянство, леность, блуд, воровство, месть, гнев — всё это искушения и грехи слева. Искушением справа может стать чрезмерный пост.
Пост назначен святыми отцами, чтобы служить нам на пользу, для стяжания внутренней и телесной чистоты. Однако пост должен быть не только телесным, но и душевным. Сегодня я слышал нечто весьма интересное. Один человек говорил, что встретил в каком-то месте людей, которые не ели брынзу по той причине, что она заквашивается на сычуге, а значит, к брынзе примешано немного крови. Это крайность. Нигде у святых отцов в духовной жизни нет столь строгой и в то же время ложной разборчивости. Итак, пост, если он не совершается с рассудительностью, чтобы быть действительно полезным, и не соединен с добротой сердца, хранением уст, воздержанием от осуждения другого человека, — не есть пост. Осуждение ближнего очень грешно пред Богом: ты можешь умереть с голоду, иссохнуть от жажды, но если ты питаешь злобу на ближнего и говоришь о нем плохо в его отсутствие, — твой пост напрасен.
Также и дела, совершённые с благим намерением — освятить нашу жизнь — могут стать крайностями. Это всё падения справа. По причине добродетелей ты сбиваешься с пути. Поэтому хороша та мудрость, которой мы просим у Бога, чтобы Он осветил нам путь и мы шли царским путем, как говорят святые отцы, этим «Via aurea» — золотым путем, и не грешили.
Пост наш да будет благоразумным, воздержание — воистину воздержанием, хранение чувств да будет искренним. Покаяние да не будет фальшивым. Молитва да будет со вниманием, умилением и смирением, и тогда всё будет идти хорошо. Напротив, если молитвы наши совершаются одними устами, то, как бы длинны они ни были, эти молитвы помогают очень мало — в той мере, в какой мы, время от времени, бываем внимательны к тому что говорим. Есть такие бедные христиане, которые прочитывают акафисты и псалмы, много псалмов и много акафистов, однако потом сознают, что читали их одними устами, а сердцем и умом отсутствовали в том, о чем читали.
Что такое сведение ума в сердце или о технике умной молитвы
Вопрос возможности самостоятельного обучения молитвенной практике по святоотеческим трудам и наставлениям подвижников является одним из наиболее важных, весьма деликатных и одновременно крайне сложных для всех глубоко верующих, двигающихся путём веры совершенной, связанной с практикой умного делания и умной молитвы.
Как показывает опыт общения с верующими, главной сложностью в деле освоения молитвенной практики (сущностной молитвы) является не знание абсолютным большинством верующих вопроса техники молитвы через призму устройства человеческой души, именуемой «внутренней клетью» из которой только и открывается «клеть небесная» с возможностью созерцания Бога.
«Путь истинной молитвы становится несравненно теснее, когда подвижник вступит на него деятельностью внутреннего человека. Когда же он вступит в эти теснины и ощутит правильность, спасительность, необходимость такого положения, когда труд во внутренней клети сделается вожделенным для него, тогда сделается вожделенной и теснота по наружному жительству, как служащая обителью и хранилищем внутренней деятельности». (Св. Игнатий Брянчанинов, О молитве Иисусовой. Беседы старца с учеником).
Ещё более конкретно о важности вхождения во внутренне пространство души говорит святой Исаак Сирин.
«Потщись войти во внутреннюю свою клеть и узришь клеть небесную; потому что та и другая — одно и то же, и, входя в одну, видишь обе. Лествица оного царствия внутри тебя, сокровенна в душе твоей.» (Св. Исаак Сирин, Слова подвижнические, слово. 2)
В данном высказывании святой Исаак Сирин прямым текстом говорит о том, что вхождение умом и восприятием во внутреннее пространство сердца, именуемое «внутренней клетью», обеспечивает восприятие, т.е. созерцание «клети небесной», поскольку Лествица к Богу находится внутри каждой души «Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк.17:21) и проходит через сердце.
Данная мысль преподобного, отражающая саму суть умного делания и богосозерцания, без соответствующего пояснения практически ничего не говорит любому верующему, поскольку такие понятия, как «Лествица оного царствия»*, «внутрення клеть»**, «небесная клеть»***, нуждаются в разъяснении и толковании.
* – “Лествица оного царствия” – буквально обозначает связь души с Богом через посредство определённых ступеней, этапов или шагов умного делания.
** – “Внутренняя клеть” – буквально обозначает внутреннее пространство души, как когнитивной сферы или сердце души, как место сосредоточения (сборки) трёх сил души ума, чувства и воли)
*** – “Небесная клеть” – буквально обозначает сам духовный мир, как бесконечное пространство небесных обителей, т.е. миров восхождения (Рая) и нисхождения (Ада).
По существу святой Исаак Сирин говорит здесь о практике умного делания и в частности о совершенной молитве (созерцательной или зрительной), когда помещённый в сердце ум с восприятием получают возможность непосредственного созерцания и восприятия небесного пространства, как «клети небесной».
Для тех, кто владеет знанием о всей сложности молитвенной практики, понятно, что речь здесь идёт не просто о словесной молитве в понимании большинства неофитов, а о высших видах молитвы (сердечной, чистой) связанной с умением помещать ум (и восприятие) в сердце и осуществлять то, что можно назвать когнитивным переходом, т.е. смещением повседневного сознания и восприятия в плоскость духовного восприятия и переживания.
Для тех, кто не искушен в молитвенной практике, следует обязательно пояснить, что это в высшей степени сложный душевно-психологический манёвр, при котором сознание практикующего из плоскости повседневного (рационального) восприятия окружающей действительности смещается в плоскость восприятия душевно-духовного.
Сложность данного манёвра состоит в том, что при этом происходит естественное изменение сознания и восприятия. Проще говоря, из состояния повседневного сознания реальности восприятие практикующего смещается в область т.н. «повышенного осознания», из которого открывается восприятие более тонкой душевно-духовной реальности.
«По восшествии ума в сердце человеку даровано ведение истин: он обрел подлинное самопознание, ему стало доступно разумение сути Священного Писания, и возникает естественная потребность поделиться с ближними, из любви к ним, тем, что ему открыто. Однако теперь он обязан с особым усердием блюсти молчание среди людей и всеми силами хранить тишину, пребывающую в его сердце.» (Н.М. Новиков, «Подвиг в миру»)
Вхождение первый раз в состояние «повышенного осознания» в ходе молитвенной практики, для неподготовленного человека всегда чревато крайне сильным эмоциональным и психологическим потрясением от открывшихся впечатлений с возможностью осознания того, чего он ранее не осознавал, вплоть до работы собственного ума. Именно по этой причине святые отцы крайне осторожно относились к прямой практике сведения ума в сердце без предварительной подготовки практикующего и очищения сердца от соответствующих страстей.
«Сказано отцами, что путь вхождения в глубины духа указывает Сам Господь и что бывает это не ранее очищения сердца. Сам Он соединяет сердце с умом и Сам же с молитвой обитает в сердце, так как имя Господа неразлучно с Самим Господом. Да не дерзнет человек прежде очищения изобретать самовольно пути ко вхождению в недра сердечные — посрамится. Нет иного пути, кроме сказанного.» (Н.М. Новиков, «Подвиг в миру»)
Суть подготовки заключается в очищении сердца от страстей и предварительной наработке посредством практики словесной и умно-внимательной молитвы умения чувствовать сердце (канал сердца). Расположение канала сердца примерно соответствует месту сочленения шеи и туловища.
На данном рисунке отражена структура внутренней клети души. Как видно из рисунка, сердце физическое и сердце душевное – это не одно и то же место. Сердце душевное или место «сборки» сил души (ума, чувства, воли) находится по линии, проходящей от вершины сердца за левую лопатку, и располагается вне тела – примерно в 35 – 40 см за левой лопаткой.
Именно в этой точке, именуемой «сердцем душевным», происходит соединение восприятия повседневного и восприятия душевно-духовного. В обычном состоянии сознания человеческое «Я» старается концентрироваться в области головы (мозга), будучи связанным с рассудком и интеллектом, а не умом сердца.
В данной связи при начальном обучении молитвенной практике и в частности молитве Иисусовой, опытные делатели стараются учить своих подопечных концентрировать внимание на самом канале сердца, который проходит через вершину сердца физического примерно у основания шеи.
«Некоторые святые отцы, молитвенники, делатели священного трезвения указывают, и опыт подвизающихся о том свидетельствует, что удобно бывает новоначальным творить молитву там, где она совершается естественно, там, где у человека находится орган слова, то есть в гортани, где глотается пища. Здесь, у основания шеи, но отнюдь не в ином каком месте, потщись поначалу стоять вниманием, старательно заключая ум в слова молитвы, пока ум еще не согрет сердечным откликом, пока молитва не окрашена сочувствием сердечным. Не направляй внимание ни в голову, ни в чрево, ни в желудок, ни в похотную область, что особенно бедственно, но всячески удерживай ум твой вниманием где указано, стой здесь и не уклоняйся никуда. Не напрягайся переходить вниманием в сердце, это естественным порядком происходит позже, при делании молитвы умно-сердечной, когда сердце молится вместе с умом..» (Н.М. Новиков, «Подвиг в миру»)
Когда канал сердца прочувствован, определяется «точка вхождения» в пространство сердца, которая впоследствии и становится постоянным местом входа ума и восприятия в сердце души. Как правило, этой точкой входа является верхняя часть сердца физического или «вершина сердца».
«Учти же ты, делатель сей священной молитвы Иисусовой, вот что: со всем тщанием стой вниманием только там, у вершины сердечной, а если позволишь уму вращаться в иных местах твоего существа, то сотворишь себе скорбь великую, пользы же не получишь. Действуя же сказанным образом, обеспечишь кратчайший путь для благодатного вхождения ума в глубину сердца, чтобы всей душой в полноте приносить славословия в непрестанном молении, поклоняясь Господу духом и истиною. Всячески избегни стоять вниманием в голове, во внутренности чрева, в почках, что весьма бедственно. Устанавливай ум всегда, как указано.» (Н.М. Новиков, «Подвиг в миру»)
Предостережение от вращения в иных местах, а также концентрации внимания на голове и животе связано с тем, что это входы в иные каналы и пространства кроме сердца, чреватые связью не с Богом.
Вхождение ума в сердце души, т.е. достижение состояния повышенного осознания, все подвижники и практики умной молитвы считали делом естественным, которое совершается в своё время как бы само собой и знаменует собой важную веху на пути духовного становления и возрастания, связанную с прямым духовным водительством и учительством самого Святого Духа.
«О вхождении в глубину сердечную не беспокойся, лишь делай молитву, борясь со страстями, а Господь Сам вводит в очищенное сердце и ум, и молитву, ибо сердце — обитель Божия и путь в нее знает только один Бог. Пока сердце кипит страстями, ум туда погружать нельзя и молитве там быть бесполезно. Но истребится ветхий человек, и пребудут в сердце и ум, и молитва, и Сам Господь, ибо в молитве присутствует имя Божие, а где имя Его святое, там и Сам Господь благодатью Своею. Так следует разуметь о сердце и о пути в сердце.» (Н.М. Новиков, «Подвиг в миру»)
«Кто внешне только удаляется от зрения, слышания и глаголания, тот мало получает пользы. Затвори ум свой во внутренней клети сердца, – и тогда насладишься покоем от злых помыслов и вкусишь радости духовной, приносимой умною молитвою и вниманием сердечным» (Симеон Новый Богослов).
«При молитве отвергается разум мира сего, многоглаголивый и кичливый; из этого не следует, чтобы принималось, требовалось в ней скудоумие. В ней требуется разум совершенный, разум духовный, исполненный смиренномудрия и простоты, выражающийся часто в молитве не словами, а превысшим слов молитвенным молчанием. Молитвенное молчание тогда объемлет ум, когда внезапно предстанут ему новые, духовные понятия, невыразимые словами этого мира и века, когда явится особенно живое ощущение присутствующего Бога.» (Св. Игнатий Брянчанинов, О молитве, )
«Собираюсь с духом». Помоги Вам Господи! Но не выпускайте из внимания главного-того, чтобы собраться умом в сердце. На это наиболее направляйте свои труды. Прием один – стараться стоять вниманием в сердце, с памятью о вездесущии Божием и о том, что око Его смотрит в сердце ваше. Позаботьтесь утвердиться в том убеждении, что, хоть вы одни бываете, всегда имеете не близ себя только, а внутри себя Лицо, присущее вам, на вас смотрящее и все в вас видящее.» (Св. Феофан Затворник, О непрестанной молитве)
Иногда для сведения ума в сердце в качестве средства помощи используется дыхание.
«Сведение ума в сердце путем дыхания указывается на тот случай, если ты не знаешь, где остановиться вниманием или где сердце, а если ты в без этого знаешь, как найти сердце, делай, как знаешь, только установись в сердце» (Св.Феофан Затворник, О непрестанной молитве, 219).
«Спрашиваете: «продолжать ли такую молитву, или умом сходить в сердце?» – А это, что сказали вы, где же бывает? Сему негде быть, как внутри. Стоите пред Господом, без образов, в присутствии Господа… и испытываете добрые чувства. Чего же еще? Тут все. Разве только вы в голове производите сие?! – Нет, в сердце надо стоять. Но сердца не помнить, а только Господа зреть. – Все так выразить можно: «стоять в сердце умом пред Господом и молиться». (Св.Феофан Затворник, О непрестанной молитве, 226)
Зрение Господа – это метафора достижения чистоты молитвы до такой степени, когда подвижник реально переживает благоговейное предстояние перед Фаворским светом, который в чистой молитве становится воспринимаемым. По словам старцев пребывание в Фаворском свете ощущается как пребывание вне времени и смерти.
Это становится возможным при наличии прямой связи душевного сердца, как места концентрации сознания и восприятия души с Богом.
Трезвые мысли об умном делании, которых боится не зрелый ум и робкое сердце:
«В недрах нашей Церкви все более возрастают люди, которые говорят превратно, эти развратители истины стараются внушить ошибочную мысль о предназначении подвижнической жизни лишь для монахов, но не для мирян. Они прельщают многих своими вкрадчивыми словами, пытаясь убеждать всех, будто прежний аскетический строй нашей Церкви «устарел», «отстал от жизни», далеко, мол, ушедшей вперед… Эта зараза поражает самое существо православия в его учении о подвиге как необходимом средстве спасения… Особенно странно и трагично, что люди, называющие и считающие себя христианами, среди которых есть и священнослужители, наивно думают, будто можно оставаться христианами, ведя жизнь полусветскую, рассеянную, в постоянной суете, развлечениях, удовольствиях и даже в гонке за наживой» (Арх. Аверикий Таушев, Великий пост и сущность христианства. Киев, 2004. С. 143-145)
«Пренебрежение умной молитвой – это грозное знамение полного упадка духовной жизни, крайнего оскудения внутреннего делания: духовная жизнь подменяется и заменяется жизнью душевной и даже жизнью плотской — животной. Только на почве таких настроений, как забвение умного делания, и мог иметь успех коммунизм – большевизм, поработивший нашу несчастную Родину, за последние два века своей истории отказавшуюся от столь прежде любимого православным русским человеком внутреннего делания… Отказ человека от самого главного, самого необходимого для его спасения — от внимания к себе и внутреннего делания — не мог пройти ему даром. А то ли еще ожидает человечество впереди…» (Арх. Аверикий Таушев, Великий пост и сущность христианства. Киев, 2004. С. 160-162.)
«Господь заботится о каждом человеке, а о современных людях, может быть, даже больше, нежели о наших благочестивых предках, которые жили два или три века назад. Потому что те люди не имели таких соблазнов, не имели такой развращенности нравов, не имели такого осуечения, такого пагубного окружения… Бедные современные дети. Они имеют в своих душах засеянного греха несравненно больше, нежели их сверстники, скажем, в XIX веке. Но, несмотря на этот скорбный факт, отчаиваться не стоит. Как говорит старец Паисий Святогорец, хотя современные молодые люди и узнали все зло, все множество таких грехов, которых не знали прежние люди, тем не менее они могут спастись, если проявят особо усердное покаяние… В молитве Симеона Метафраста есть такие слова: “Идеже умножися грех, преизобилует благодать Твоя”. Это значит, что, несмотря на наше бедственное состояние, на то, что мы пропитываемся злом все больше и больше, Господь все-таки заботится о нас, умножая Свою благодать и преизобильно изливая ее на каждую заблудшую душу» (Мон. Константин, Беседа о молитве. 2005. С. 7, 8,47,48.)
«Я уверяю вас, что и в наши дни много святых людей подвизается в многоэтажных домах, в шуме и загазованности больших городов, среди треволнений и житейских забот. Есть еще благодатные люди, которые понуждают свою природу, свое естество и живут более добродетельной жизнью, чем многие подвижники в пустыне. Для них справедливо изречение: “Освящает человека не место, а образ жизни”» (Харалампий Бусьяс. Старец Анфим из скита св. Анны. Минск, 2005. С. 104.).
По материалам курса “Методологические основы нравственно-ориентированной христианской психологии”, раздел Психология молитвы >>>
Главное событие непрестанной молитвы – соединение ума с сердцем
Главное – надо стать умом в сердце пред Господом и стоять пред Ним неотходно и день, и ночь до конца жизни. (5, 58)
Тайна духовной жизни – сосредоточить ум в сердце
Как понимать выражение «сосредоточить ум в сердце?» Ум там, где внимание. Сосредоточить его в сердце – значит установить внимание в сердце и умно зреть перед собою присущего невидимого Бога, обращаясь к Нему со славословием, благодарением и прошением, назирая при том, чтобы ничто стороннее не входило в сердце. Тут вся тайна духовной жизни. (9, 61–62)
Не забывайте главного – того, чтоб вниманием и умом сочетаться с сердцем и неисходно быть там пред лицем Господа. Все молитвенные труды на это должны быть направлены. Молите Господа, чтоб Он даровал вам это благо. Это – сокровище, сокрытое на селе; это – бисер многоценный. (4, 359)
Существо христианской жизни – стать умом в сердце пред Богом и оттуда управлять всем в себе
Существо жизни христианской состоит в том, чтобы стать умом в сердце пред Богом в Господе Иисусе Христе, благодатию Святаго Духа, и, оттуда управляя всеми движениями внутренними и всеми действиями внешними, всё в себе, и малое, и великое, обращать в служение Богу Триипостасному, пожершись Ему всецело сознанием и свободою. (15, 21–22)
Закон духовной жизни: держи сердце в чувстве к Богу и всегда будешь в памяти Божией
Когда внимание сойдет в сердце, то привлечет туда в одну точку все силы души и тела. Сначала внимание держится в сердце напряжением воли, силою своею внимание порождает теплоту в сердце. Теплота же сия затем держит внимание без особого его напряжения. Они затем друг друга поддерживают и должны пребывать неразлучно, ибо рассеяние внимания охлаждает теплоту, а умаление теплоты ослабляет внимание.
Отсюда закон духовной жизни: держи сердце в чувстве к Богу, всегда будешь в памяти Божией. (7, 64–65)
Глава дела – чтобы внимание не отходило от Господа, это то же, что утверждение в сердце памяти Божией. (9, 70)
Желающим установиться в едином помышлении о Боге заповедуется оставить голову и низойти умом своим в сердце, и там стоять вниманием неисходно. Только тогда, как ум сочетается с сердцем, можно ожидать успеха в памяти Божией. (4, 326)
Постоянная память Божия в сердце хранится, если есть соединение ума с сердцем
Предав себя всецело неусыпному попечению Божию, надо смиренно и благодушно переносить этот труд ради истинного блага, которое даруется усердному молитвеннику от Бога во свое ему время, когда Бог Своею благодатию положит пределы нашему уму и уставит его неподвижно с памятью Божиею в сердце. Когда подобное стояние ума сделается как нечто естественное и постоянное, оно носит у отцов название «соединение ума с сердцем»; при таком устроении уму уже не бывает желания быть вне сердца, напротив того, если по каким-либо обстоятельствам или многою беседою удержан будет он вне сердечного внимания, то у него бывает неудержимое желание опять возвратиться внутрь себя с какою-то духовною жаждою и с новым усердием опять заняться созиданием своего внутреннего дома. (10, 227–228)
Секрет духовной жизни: нельзя стать в сердце без болезненных исканий
Долго или коротко бывает так – зависит от благодати Божией: иной годы, иной десятки годов проводит трудясь, пока успеет стать в сердце и получит искомое, потому что, при всем труде и искании, строй тот производится не одними нашими усилиями. Его подает Господь, но без искания и усилия не подает. Видит искание усердное, и труд болезненный, и томление жаждущего сердца – сжаливается и подает чаемое благо. Почему Он так делает – Ему Единому ведомо: только без этого болезненного искания никто не доходит до того нормального строя. Это секрет духовной жизни. В сокровищницу Божию нельзя вводить, не испытав верности вводимого. (15, 22–23)
Три силы души потребны для непрестанной молитвы
Брат сказал: «Что же должно мне делать, отче, чтоб ум мой мог непрестанно быть занят Богом?» – Старец отвечал: «Не может ум непрестанно быть занят Богом, если наперед не стяжет следующих трех добродетелей: любви, воздержания и молитвы. Любовь укрощает гнев, воздержание погашает похоть, а молитва отрешает ум от всех земных помышлений и, обнаженным от всего, представляет его Богу. Сии три добродетели объемлют все другие, и без них невозможно непрестанно пребывать в Боге». (17, 72–73)
На языке пусть будет молитва Иисусова, в уме – предзрение Господа пред собою, в сердце – жажда Бога, или общения с Господом. Когда все сие будет постоянно, тогда Господь, видя, как нудите себя, подаст просимое. (12, 94)
Суть дела – сознательное стояние в присутствии Господа со страхом, верою и любовию. Это настроение возможно и без слов. Его и надобно восстановлять в сердце прежде всего. Слова же потом будут идти, чтоб удержать на этом одном внимание и углубить те чувства и расположения. (7, 194–195)
Я вам указываю всеобъемлющий рецепт. Сокращение его – в памяти Божией, памяти смертной и в страхе Божием. Когда сии укоренятся в сердце, и молитва, и все прочее пойдет добре. (11, 29)
Страх Божий – главное. Когда он приходит, то, как добрый хозяин, все по-своему устрояет в душе. От страха Божия – первое чадо – дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно. Для поддержания страха Божия надо держать неотходную память о смерти и суде. К сему присоедините сознание присутствия Господа близ вас и в вас, так что Он все видит, и самое сокровенное. Сие сознание – с памятию смертною – неразлучным имеют страх Божий. Когда сия троица поселится в сердце вашем, тогда пойдет у вас молитва из сердца, с непрестанными взываниями к Господу Спасителю. (8, 251–252)