как строился соловецкий монастырь
Новое в блогах
Кто построил соловецким монахам мнастырь?
Существует такой парадокс: знакомясь заочно с материалами по какому-то вопросу, можно собрать и «знать» всю доступную информацию по теме. Но, только непосредственно столкнувшись объектом изучения, эта информация складывается в логически обоснованную картину, как пазлы. Но может и не сложиться, если информации оказалось недостаточно или она искажена.
Непонятки возникают сразу, как только оказываешься у стен Соловецкого Кремля. КАК?! Как это построили?! Крепостная стена сложена не просто из булыжника, а из гигантских валунов. В разных источниках, описывающих Соловецкую крепость, как факт исключительности говорится о пятиметровых каменных блоках в стене. Не знаю, не видел, точнее, не искал, а вот трехметровые видел. Да вот они, в стене над молдавскими зодчими, устроившими перекур под стеной крепости.
Что такое 5-метровый гранитный блок? Это 15 тонн живого веса. Для сравнения: танк Т-34 весил 13-14 тонн, а известняковые блоки пирамиды Хеопса – 2,5 тонны.
Желание разобраться тоже не добавляет ясности.
В одних источниках говорится, что Соловецкий Кремль построил Вологодский мастер Иван Михайлов, в других – монах Трифон (Кологривов, происходивший из крестьян поморского села Неноксы, где абсолютное владение фортификационным искусством, видимо, врожденное), а то и игумен Иаков. Но кто бы ни был архитектором, крепость вышла не просто прочная, а отвечающая всем требованиям средневековой инженерной фортификации.
Вообще, расхожее мнение, что Соловецкий Кремль построили монахи, ошибочно, как и отождествление Кремля и Соловецкого монастыря. Правильно сказать, что монастырь расположен на территории кремля. Так же и строительство: возведение каменных стен крепости началось в 1584 году по указу правительства при Борисе Годунове на средства монастыря. То есть, Соловецкая крепость действительно построена усилиями монастыря, но не руками монахов, численность которых к концу XVI века была то ли 280, то ли 500 человек по разным данным и которым не под силу было выполнить такой объем работ. Мало того, поражают сроки возведения крепости такого масштаба – всего 14 лет, причем работы велись только летом.
Добавляет тумана и отсутствие каких-либо планов, документации и отчетов по ведению строительства крепости, хотя в то время учет и контроль на Руси уже был налажен.
Все эти несоответствия, отсутствие достоверных данных приводят к тому, что официальная история строительства Соловецкого Кремля основана на умозаключениях «как оно могло быть». Эта же ситуация порождает другие теории возникновения твердыни, порой достаточно фантастические.
Устоявшаяся точка зрения, что до монахов Соловецкие острова были безлюдными, не соответствует действительности:
Но еще в древности, во втором тысячелетии до новой эры, на Соловецких островах функционировало языческое святилище и есть основания предполагать, что строительство Соловецкого монастыря состоялось на месте его главного комплекса. И именно его мегалитические сооружения стали основой для крепостных стен и сооружений на территории кремля.
Вот такие страсти развернулись вокруг истории строительства Соловецкоой крепости.
Казалось бы, представители «Соловецкого государственного историко-архитектурного и природного музея-заповедника», под эгидой которого проводятся экскурсии, должны пролить свет на эти загадки, дабы успокоить душевное смятение и брожение в умах, но складывается впечатление, что такие вопросы они считают неудобными и стараются уйти от ответа на них или отделываются фразами «ну как-то так…».
Соловецкий монастырь: 10 важнейших мгновений из истории великой обители
Спасо-Преображенский Соловецкий ставропигиальный мужской монастырь Русской Православной Церкви видели все. В этом утверждении нет преувеличения — монастырь изображен на 500-рублевой денежной купюре. Без этого одновременно трагического и прекрасного места невозможно представить себе историю России. Сегодня монастырь — известнейший центр паломничества.
1429 — как всё начиналось
До первой четверти XV столетия Соловецкий остров был необитаем. К диким берегам изредка причаливали промысловики и укрывались от штормов проходящие корабли. Первыми поселенцами стали соловецкие чудотворцы Герман и Савватий. Герман был отшельником на Корельском берегу, Савватий — пострижеником Кирилло-Белозерского монастыря. Для иноческих подвигов они в 1429 году переправились через Белое море, поставили крест в 12 верстах от нынешнего местонахождения монастыря и поселились в хижине. Молились, трудились, с трудом находя себе пропитание. На шестой год жизни на Большом Соловецком Герман отлучился на материк. Савватий, понимая, что приближается час его смерти, также переправился на берег, причастился и скончался близ деревни Сороки.
Преподобный Герман встретил новгородского отшельника Зосиму и вернулся на остров уже вместе с ним. В 1436 году иноки соорудили себе келию, и у Зосимы было видение — в каком месте основать монастырь.
Скоро к отшельникам начали стекаться из разных мест иноки и миряне, которые просили принять их. Началось строительство келий. На том месте, где Зосиме было видение небесной обители, поставили небольшую деревянную церковь в честь Преображения Господня и Чудотворца Николая. Новгородский архиепископ Иона дал благословение новосоздавшейся обители и назначил игумена Феодосия.
Первое время новгородцы и жители Корельского побережья относились к инокам враждебно — им не нравилось, что на землях, которые они считали своими, где привыкли промышлять зверя, появились новые хозяева. Были попытки и монахов выжить, и монастырь уничтожить. Но Зосима вместе с братьями терпели, смирялись и всеми силами старались обитель свою развивать. Им удалось с помощью состоятельных новгородцев приобрести большие участки земли с различными промыслами и угодьями. Одной из щедрых благотворительниц монастыря была известная новгородская посадница Марфа Борецкая. Наконец Зосима выхлопотал от Великого Новгорода грамоту монастырю на вечное и исключительное владение всеми соловецкими островами. С этого времени Соловецкая обитель начала быстро возвышаться. Когда игуменом был назначен сам преподобный Зосима, он смог и определить устав, и дать окончательное устройство иноческой жизни, и перевезти в монастырь мощи преподобного Савватия. Нетленные мощи были погребены за алтарем Успенской церкви в 1465 году. Монахи построили трапезную, поварню, пекарню, определив уже основные элементы будущего соборного комплекса.
1548 год — игуменом Соловецкого монастыря стал Филипп Колычев
Московский боярин Федор Колычев в 1537 году примкнул к мятежу князя Андрея Старицкого, мятеж, как известно, не кончился удачей, и ему пришлось бежать от преследования. Бежал он на край земли — в Соловецкий монастырь. Полтора года был послушником, потом пострижен в монашество с именем Филипп. Восемь лет прожил Филипп в обители, прежде чем решением монастырского собора был избран игуменом. Он оказался великолепным хозяйственником, много сделал для внутреннего и внешнего благоустройства обители, превратил Соловки в настоящий промышленный и культурный центр Северного Поморья.
В 1485 и 1538 годах монастырь сильно горел. Стало понятно, что нужны каменные строения. В 1552 году Филипп начал строительство каменных церквей, а в 1590–1594 годах была отстроена знакомая всем оборонительная гранитная стена вокруг кремля. На островах и в поморских вотчинах появились новые хозяйственные и промышленные сооружения. Монастырские промыслы механизировали, возвели новые келейные корпуса, больницу для братии.
Именно при игумене Филиппе на Большом Соловецком острове появилась сеть каналов, объединившая 78 озер для питания Святого озера и водоснабжения монастыря. На каналах встали мельницы. Был организован первый в Корельском уезде железоделательный оружейный завод на берегу реки Пялы. В монастыре процветали ремесла: он владел солеварнями, кузницами; монахи и послушники ловили и разводили рыбу, добывали зверя, выращивали овощи — и это в суровейшем северном климате!
Повсеместное почитание преподобных Зосимы, Германа и Савватия также инициировал Филипп Колычев. Храмы и монастыри в честь святых открывались в Астрахани, Казани, даже в Сибири! Заметно увеличились пожертвования в монастырь.
Во все века властьимущие щедро одаривали северный форпост России, но именно в XVI–XVII веках авторитет Соловецкого монастыря вырос колоссально не только в северном регионе, но и по всей России, и пожертвования от царя и богатых людей потекли на Соловки рекой. Например, в 1548 году Иван IV пожаловал монастырю волость Колежму с солеварнями, угодьями и всеми оброками (то есть местные жители теперь должны были платить подати не государству, а монастырю), остров на реке Суме с тремя дворами, в 1550 году реку Сороку (рукав реки Выг со множеством островов) с оброками.
Большие денежные вклады от царя и других благотворителей дали возможность выстроить на Соловках два больших каменных собора: Успенский и Преображенский. В монастырь регулярно присылалась драгоценная церковная утварь. В 1548 году царской грамотой монастырю было разрешено вести беспошлинную торговлю солью на 10 тыс. пудов в год (в 1542 году такое право было только на 6 тыс. пудов), в 1551 году Иван IV подтвердил это право. Монастырь получил ряд деревень на реке Суме и многочисленные солеварни на морском берегу. В 1556 году по челобитной Филиппа царь освободил их от оброка в пользу царской казны.
В 1560 году в Соловецкий монастырь заточили протопопа Сильвестра, бывшего духовника Ивана Грозного и то ли популяризатора, то ли автора знаменитой книги «Домострой» (тут мнения историков расходятся).
В 1651 году вместо игуменства была учреждена архимандрия (то есть настоятель имел уже сан не игумена, а более высокий — архимандрита, и это означало повышение статуса монастыря). До марта 1682 года, когда учредили Холмогорскую епархию, монастырь находился в пределах Новгородской епархии.
В 1565 году царь Иван Грозный вызвал Филиппа из Соловецкой обители и предложил занять кафедру митрополита Московского. Дальнейшая история печальна — святитель Филипп не побоялся обличить жестокие репрессии царя, за что в 1568 году был смещен с кафедры, арестован и заточен в Отроч Успенский монастырь в Твери, где через год был задушен ближайшим сподвижником Ивана Грозного, Малютой Скуратовым. Общецерковное почитание митрополита Филиппа как святого началось с 1652 года, когда мощи его были перенесены в Москву.
1571 — шведы впервые напали на Соловки. Монастырь становится военной крепостью
В 1570 году шведский 3-тысячный отряд атаковал Кемский посад. В следующем году группа шведских, немецких и голландских кораблей напала на Соловецкие острова. По другим источникам, в 1571 году в открытом море вблизи Соловков появились шведские корабли, которые хотели напасть на монастырь. Нападение не состоялось, но шведы много раз пытались атаковать Соловецкую обитель. Чтобы укрепить монастырь, в 1578 сюда прислали воеводу Михаила Озерова со стрельцами. Они должны были поставить деревянный острог, способный отражать нападения. Вокруг монастыря встала деревянная крепость с земляными валами и девятью пушками. Гарнизон острова составляли 150 стрельцов и казаков. В конце XVI — начале XVII веков стрельцам не раз приходилось отбивать нападения и финнов, и шведов, и датчан. В 1584 году вокруг монастыря начали строить каменную стену по плану монаха Трифона Кологривова.
Таким образом, Соловецкий монастырь стал стратегическим пунктом по защите северных рубежей России. В 1595, а позже — в 1617 годах Россия заключала со шведами мирные договоры, по которым Швеция обязывалась не нападать более на Соловецкий монастырь, но договоры эти через некоторое время нарушались. В начале XVII века соловецкие монахи стали единственными защитниками Крайнего Севера. Иностранные соседи воспринимали настоятелей монастыря как государственную власть на севере России и заключали с ними перемирия. Военное дело в монастыре стало постоянной обязанностью монахов с того момента, как соловецкий игумен принял командование у соловецкого воеводы.
1668 — началось «соловецкое сидение»
Будущий Патриарх Никон, из-за которого Соловки стали «мятежными», сам был выходцем из Соловецкого монастыря. В 30 лет он принял постриг в Свято-Троицком Анзерском скиту. Но в 1639 году из-за конфликта с начальством бежал с Соловков.
Став Патриархом, Никон в 1650-х годах затеял церковные реформы. Они были направлены на изменение существовавшей тогда в Русской Церкви обрядовой традиции в целях ее унификации с современной греческой. Они вызвали раскол Русской Церкви, что повлекло возникновение старообрядчества.
Соловецкий монастырь осудил реформы Никона как ересь. Причиной восстания послужили присланные из Москвы в 1657 году новые служебные книги. Решением совета соборных старцев эти книги были запечатаны в монастырской казенной палате, а богослужение продолжали проводить по старым книгам. Правительство восприняло это как бунт и приняло строгие меры, распорядилось конфисковать все вотчины и имущество монастыря.
Годом позже на Соловки прибыли царские полки под командованием воеводы Мещеринова. Противостояние вылилось в долгую осаду. Так называемое «соловецкое сидение» продолжалось почти восемь лет — с 1668 по 1676 годы. По свидетельствам, монастырь осаждали 10 тысяч стрельцов. Но хозяйство соловецкое было крепким и самодостаточным, монастырь великолепно укреплен, монахи, крепкие в своих убеждениях, защищались смело — у них было 300 орудий и припасов на 30 лет, и, если бы не предательство одного из монахов, «сидение» продолжалось бы и дальше. Но в 1676 году крепость взяли царские войска. Почти все мятежники или погибли в схватке, или были позже жестоко казнены.
В 1666 году Никон был извержен из патриаршества и стал простым монахом, хотя его реформы были продолжены. А Соловецкий монастырь после «никонианского» разгрома смог оправиться только к началу XVIII века.
1694 — на Соловки впервые приехал Петр I
Царь приезжал в монастырь, планируя создать Военно-морской флот России.
Вот как описывает первый визит государя в 1694 году известный историк XIX века Сергей Соловьев: «Потом царь отправился на яхте “Св. Петр” в Соловки; на дороге поднялась страшная буря, кораблекрушение казалось неминуемо. Петр приобщился уже Св. Таин из рук сопровождавшего его архиепископа Афанасия: к счастию, нашелся искусный кормчий, Антон Тимофеев, который успел ввести яхту в Унскую губу, и они стали на якоре близ Пертоминского монастыря. Собственными руками Петр сделал крест в полторы сажени вышиною и поставил на том месте, где вышел на берег; на кресте виднелась голландская надпись: “Сей крест сделал шкипер Петр в лето Христово 1694”».
Второй визит Петра в Соловки связан с началом активных военных действий России по захвату региона Балтийского моря. В 1702 году на Вавчуге Петр спустил на воду два боевых фрегата, названных им «Святой Дух» и «Курьер». Он заложил новый фрегат «Святой Илия».
Петр Алексеевич подарил Соловецкой обители 200 пудов пороха и прислал воинскую команду для охраны монастыря в Северную войну. После посещения монастыря Петром I к Соловецкому было приписано еще несколько монастырей, включая Краснохолмскую пустынь в Подмосковье.
Государство пользовалось монастырем как крепостью, защищающей западные рубежи, и видело в нем прежде всего военный объект. Кроме того, Соловки воспринимались как удобное место для удаления неугодных лиц, как светских, так и духовных — приказы государственных властей о заключении очередного именитого узника в Соловецкой тюрьме и в петровское, и в последующие времена следовали один за другим, монастырские застенки не пустовали. Тюрьма была страшная, условия содержания узников нечеловеческие, камеры тесные, как каменные мешки. Лишь в 1883 году соловецкая тюрьма была упразднена; ее здание было позднее использовано под монастырскую больницу.
Крымская война 1853–1856 годов велась не только в Крыму. 7 июля 1854 года, когда настоятелем был архимандрит Александр (Павлович), произошло нападение на монастырь двух английских паровых 60-пушечных фрегатов «Бриск» и «Миранда». В монастыре было 50 человек воинской команды, восемь небольших орудий на стенах и два трехфунтовых полевых орудия. Англичане потребовали немедленной сдачи монастыря, но архимандрит отказал, после чего по монастырю был открыт огонь из 35 орудий. Бомбардировка продолжалась девять часов. Оба полевые орудия под прикрытием берегового холма отвечали на неприятельский огонь. Вечером англичане удалились, разрушив лишь здание выстроенной на берегу гостиницы и попортив кое-где стены Преображенского собора: ни убитых, ни раненых в монастыре не было.
1880 — на Соловках открывается первая биостанция на Белом море
Соловки и прилегающие к ним районы Белого моря изучали на протяжении столетий. Научная работа велась и на самих островах.
В XVIII–XIX веках проводились гидрографические съемки Соловков и прилегающего к ним района Белого моря. Изучалась природа Соловков, в конце XIX века начали организовываться научные экспедиции, работающие непосредственно в районе Соловецких островов. И наконец, в 1880 году решился вопрос об организации на Соловках первой биологической станции на Белом море.
Настоятель монастыря, архимандрит Мелетий (Шергин), увлекался естественными науками, и открытие биостанции было его инициативой. Биостанция исследовала флору и фауну Белого моря, здесь трудились виднейшие ученые. В 1885 году на Соловках открыли и метеостанцию. Также у Соловецкого монастыря была и собственная гидроэлектростанция. Ее установили на канале между Святым озером и Сухим доком в 1911 году, и долгое время она обеспечивала остров электричеством, пока не была разрушена уже в советское время.
1920 — монастырь закрыт. Вместо него — концлагерь
В мае 1920 года монастырь был закрыт, и вскоре на Соловках были созданы две организации: лагерь принудительных работ для заключения военнопленных Гражданской войны и лиц, осужденных на принудительные работы, и совхоз «Соловки». На момент закрытия монастыря в нем проживали 571 человек (246 монахов, 154 послушника и 171 трудник). Часть из них покинули острова, но почти половина остались, и они стали работать вольнонаемными в совхозе.
После 1917 года новые власти стали рассматривать богатый Соловецкий монастырь как источник материальных ценностей. Вывозили золото, серебро, драгоценности. Варварски разрушались произведения искусства. К счастью, благодаря сотрудникам Наркомпроса Н. Н. Померанцеву, П. Д. Барановскому, Б. Н. Моласу, А. В. Лядову, удалось вывезти в центральные музеи многие бесценные памятники из монастырской ризницы.
В конце мая 1923 года на территории монастыря произошел сильный пожар, который продолжался три дня и нанес непоправимый ущерб многим древним сооружениям монастыря.
В начале лета 1923 года Соловецкие острова были переданы ОГПУ, и здесь организовали Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН). За 16 лет существования на Соловках лагеря и тюрьмы через острова прошли десятки тысяч заключенных, среди которых представители известных дворянских фамилий и интеллигенции, крупные ученые самых разных отраслей знаний, военные, крестьяне, писатели, художники, поэты.
После закрытия в 1939 году тюрьмы острова были переданы военным, и в 1940–1957 годах хозяином Соловков стал Учебный отряд Северного флота. Во время Великой Отечественной войны здесь готовили для ВМФ самых разных специалистов.
Конец 1950-х — Соловки стали доступны для посещения
Приезжавших поражало бедственное состояние монастыря. Все громче стали раздаваться голоса в защиту Соловков, которые нужно было срочно спасать от разрухи. В том, что власти обратили внимание на Соловки, большая заслуга директора местной школы П. В. Виткова, президента Академии наук СССР А. Н. Несмеянова, ученых А. А. Преображенского, Г. Г. Фруменкова, А. А. Спасского, С. Э. Шноля, писателей Ю. Казакова, В. Бианки и др.
С середины 1960-х годов на Соловках начались ремонтно-консервационные, а затем и реставрационные работы. Были восстановлены трапезный комплекс, Спасо-Преображенский собор, крепость, портная и чоботная палаты, частично святительский корпус и другие памятники.
В 1967 году был образован Соловецкий историко-архитектурный музей-заповедник. В конце 1974 года он был реорганизован в историко-архитектурный и природный музей-заповедник.
В 1991 году комплекс памятников архитектуры Соловецкого архипелага включен в Список памятников всемирного культурного наследия ЮНЕСКО, а в 1995 году — в Государственный свод особо ценных объектов культурного наследия народов Российской Федерации.
1990 — возобновление монашеской жизни
25 октября 1990 года постановлением Священного Синода Русской Православной Церкви было определено: «Возродить монашескую жизнь в Соловецком Зосимо-Савватиевском ставропигиальном мужском монастыре и исполняющим обязанности наместника монастыря назначить игумена Германа (Чеботаря)». Эта дата и считается днем возобновления Соловецкой обители.
С этого момента в монастыре появляются первые послушники. С 1992 года наместником монастыря назначен игумен (ныне архимандрит) Иосиф (Братищев). В августе 1992 года мощи соловецких чудотворцев Зосимы, Савватия и Германа, хранившиеся в Санкт-Петербурге, были перенесены в монастырь. С этого дня 22 августа в Русской Православной Церкви появился новый праздник — собор Соловецких святых. С 2009 года наместником монастыря назначен епископ Порфирий (Шутов).
Соловецкий монастырь — ставропигиальный, то есть подчиняется не местной епархии, а непосредственно Патриарху Московскому и Всея Руси Кириллу, который имеет сан священноархимандрита.
Современная жизнь монастыря не ограничивается одними лишь богослужениями. Соловецкий монастырь издает немало православной литературы, в монастыре собрана огромная библиотека (12 тысяч томов), пользоваться которой могут не только монахи, но и паломники, и жители поселка Соловецкий. Действуют в монастыре и воскресные школы — и детская, и взрослая, а также детская музыкальная школа.
О строителях Соловецкого монастыря
В.А. Лекомцев © 2010
Общепринятая история возникновения и строительства Соловецкого монастыря достаточно подробно изложена в многочисленных публикациях, посвященных этой теме. Но о доисторическом прошлом острова и сооружений на нем имеются весьма скудные сведения, которые приведены на сайтах: www.edu.severodvinsk.ru/ и www/2008/work/vaigachev/history/.
Скорее всего, причина сей исторической лжи не в этом. Тогда в чем же? Молчит история. А ведь на Соловках есть музей-заповедник, который обязан заниматься историей этой крепости. Но молчит заповедник и слепо повторяет нелепые записи монаха летописца.
Число остатков древнейших святилищ и погребальных комплексов на островах (около 1500 объектов) вполне сопоставимо с количеством памятников «монастырского» времени. Это: знаменитые соловецкие “лабиринты”, курганные насыпи, гряды, дольменообразные сооружения, все они хранят загадку верований и представлений об окружающем мире древнейших обитателей Беломорья. Святилищам и погребениям нередко сопутствуют стоянки первобытных людей, причем археологические останки этих поселений свидетельствуют о существовании в древнейшие времена на Белом море своеобразной довольно развитой культуры.
Одно из сооружений из огромных камней на Соловецком острове
Памятники, аналогичные соловецким святилищам, встречаются и в северо-восточной Скандинавии, а также на Кольском полуострове. Но если в Финляндии, Швеции и Норвегии в период христианизации северных народов эти сооружения уничтожались, то в западном Беломорье и на Соловецких островах они были сохранены. Здесь как бы осуществлялся своеобразный диалог языческой и христианской культур. Так, выкладки из камней христианских символов часто встречаются среди древних святилищ, а остатки обетных и поклонных крестов нередко располагаются вблизи неолитических памятников.
Имеются на островах и следы пребывания людей в более позднее время. Со второй половины IX в. Белое море неоднократно посещают норманы. Герои скандинавских саг (Эйрик Кровавая Секира, Харальд Серый Плащ, Торер Собака и другие) совершают походы в легендарную Биармию и на Вину (Северную Двину). В этих сагах упоминаются и святилища древних обитателей Беломорского Севера. Примерно с этого же времени (IX-XI вв.) начинают совершать походы на Север и новгородцы.
Археологические исследования не позволяют говорить о существовании на Соловецких островах долговременных поселений вплоть до XV столетия. В “Житии” первых соловецких иноков, являющемся основным источником начальной истории монастыря, говорится, что хотя остров Соловецкий “добр и благодарен к сожитию человеческому”, неоднократные попытки поселиться там были безуспешны.
Несмотря на обилие неолитических артефактов пребывания человека на островах до сих пор неизвестно, в каких сооружениях могло существовать здесь население в зимнее время в довольно суровых климатических условиях. В те далекие времена средняя температура была градусов на десять ниже нынешней, и на островах отсутствовал строительный материал в виде деревьев. А население в это время строило сооружения из подручного материала, из больших валунов и в зимнее время обогревалась с использованием энергии земных недр этими камнями, как и во всей Северной Европе.
Кое-каким сооружениям удалось найти применение. Похоже, что эта стена сначала была сложена из огромных валунов, и только потом промежутки между валунами были заложены кирпичами.
По всему острову разбросаны подобные сооружения, которым в более поздние времена даже монахи не могли найти применения, а использовали их в качестве погребов, бань, амбаров, так как в отсутствии сейсмической активности и энергии недр, поступающей на поверхность в виде вибрации земной коры, в таких сооружениях жить невозможно. Остатки таких сооружений еще и сегодня разбросаны по островам. А историки продолжают гадать, для чего монахам надо было строить такие сооружения, то ли это птичники, то ли скотные дворы.
При строительстве этого сооружения для перемещения огромных валунов необходимо было использовать усилия 100-200 человек, которых в Саватеево, Исаково, на Секирной горе отродясь не живало. При строительстве крепости монастыря такое количество населения при большом желании отыскать было можно, но во всех остальных населенных пунктах их не было. И не у кого не возникает вопросов, а кто же мог построить эти сооружения. Только монахи после великого поста могли ворочать такие каменные глыбы. У простых смертных на это сил не хватало. На всей территории Карелии и Кольского полуострова подобных сооружений монахи не делали, хотя камней было очень много.
Такие сооружения используются только в виде хозяйственных построек непонятного назначения, но полной уверенности, что это построили монахи, нет.
Остатки некоторых сооружений использовались в качестве фундаментов зданий. Но снова возникает вопрос, если валунами выложено 3 ряда, то почему не пять. Камни кончились или сил не хватило?
После снижения сейсмической активности население было вынуждено покинуть эти земли, и длительное время на островах никто не жил. Потом климат потеплел, и на островах выросли деревья, которые и позволили населению вернуться на острова.
Опись монастыря 1549 года сообщает нам, что монастырь имеет 3 деревянные церкви и расположен примерно в километре от места расположения нынешнего. И еще он имеет скотный двор, 3 соляные варницы, рыболовные тони и 12 единиц плав средств. Основным источником доходов монастыря являлась соль и рыба, которые монахи меняли на хлеб.
Приведенные данные позволяют сделать вывод, что это был обычный монастырь. Как и в Печенге и Николо-Карельском в устье Двины, в нем было 30-50 иноков. И монахи даже не помышляли использовать дикий камень при строительстве сооружений, и в течение 150 лет вполне обходились деревянными строениями. Ввиду отдаленности от границ и малочисленности населения Соловецких островов монастырю был не нужен даже забор как простая ограда от скота. И вот когда в очередной раз церкви монастыря «погоре», бывший столичный житель игумен Филипп Колычев решает завести себе каменное строительство.
Стена одной из церквей на Соловках. Зачем монахи ворочали эти камни? Проще было всю стену строить из кирпича.
Глядя на это изображение одного из фасадов церкви, возникает несколько вопросов. На острове кончились запасы камня или у монахов закончились последние силы, чтобы построить весь цокольный этаж из природного камня. Да нет, просто сооружение вписано в уже готовую конструкцию, так как на ту пору в монастыре недоставало численности для того чтобы сдвинуть эти камни с места. В левом нижнем углу есть несколько камней, которые могли осилить монахи, продолжив строительство этого сооружения, но на фоне больших валунов они выглядят весьма миниатюрно. Если бы строительство было продолжено, то этот участок стены явно демонстрировал бы возможности монастырских строителей. Поэтому весь оставшийся цокольный этаж стал кирпичным.
Камни в основании стены никто не таскал, а просто сооружение пристроили к готовой древней конструкции. По срокам строительства этой церкви можно оценить примерную производительность кирпичного завода, где-то 20-30 кубометров кирпича в год. Возникает еще один вопрос. А где в это время жили монахи и строители церкви. В отсутствии крепостной стены жить на перемычке между морским заливом и Святым озером в зимнее время невозможно.
Очень похоже, что кладка из каменных валунов и кладка из кирпичей были сделаны разными людьми и в разное время.
Основание стены уже было. И по данным описей монастыря, в начале XVII века монахи жили в 59 деревянных отапливаемых келиях, размещенных по периметру крепости по 4 человека в келии, причем многие келии пустовали, т.е. максимальная численность монахов монастыря в то время не превышала 240 человек. Чем же они занимались. Примерно 50 человек постоянно плавало на 15 баркасах в Холмогоры с грузом соли и рыбы туда, и с хлебом и известью обратно. И в 1561 году «все потоне» с грузом извести. От 40 до 100 человек непрерывно варили соль на 20-50 соляных варницах. Человек 10-20 ловили рыбу, и столько же пасло скот и заготавливало сено. Человек 5 мололо хлеб на 3-х водяных мельницах. Человек 10 заготавливали дрова, строевой лес, пилили доски на водяной лесопилке, и сами строили баркасы.
Еще они работали в кузницах, делали свое железо, пекли хлеб и варили обеды на всю братию. Некоторые монахи рисовали иконы и расписывали церкви и не только в монастыре, но и церкви в окружающих населенных пунктах. Кроме того они строили в это время дороги и каналы между озерами, и в этом им помогало 200-300 трудников – годовиков, а также человек 100 крестьян поморов за которыми надо было присматривать и руководить ими. И в это же время якобы строилась дамба на остров Муксалма. И гавань на Заяцком острове.
Собственно на строительство и производство кирпича монастырь мог выделить не более 20-30 человек. И этого количества хватило, чтобы за 8 лет построить еще одну церковь Спаса Преображения (1558-1566). Основным лимитирующим фактором скорости строительства этой церкви была производительность кирпичного завода. И никто не пытался использовать в качестве строительного материала природный камень. Просто у монастыря не хватало на это сил. И камень использовался только для строительства фундаментов зданий. Дальше темпы строительства снизились. Монастырь попал в опалу, и часть имущества было конфискована, а 20 или 30 монахов погибло за веру от рук опричников. Поэтому следующую церковь построили только 1577 году, т.е. раньше крепость строить было некому, да и незачем.
Соловецкая крепость: отчетливо видно, что монахи надстроили кирпичную стену над стеной из дикого камня.
Слишком быстро М. Озеров со товарищи возвел деревянный острог в монастыре, якобы за одно лето по словам летописца. Чтобы построить такую деревянную крепость с длиной стен 1 км, да еще и с деревянными башнями вся монастырская братия бросив все свои дела вместе с трудниками должна была два года рубить лес. Не строил острога Озеров в монастыре, а строил он в это время остроги в Суме и Кеми вместе с монастырскими строителями. Не нужна была крепость монастырю в это время. Она была нужна Соловецкому летописцу. Как же пушки и пищали завезли, а крепость даже на бумаге еще не построена. И чтобы убедить всех, что и каменных стен еще не было, летописец быстренько построил ее одной фразой без подробностей.
Летом 1579 года финский отряд напал на Кемскую волость и основательно опустошил ее. Михаил Озеров со своими стрельцами выступил против неприятеля, но в бою, разыгравшемся на территории Маслозерской волости, «войско» его было разбито, а сам воевода погиб. Тогда в Соловки был прислан новый воевода Андрей Загряжский, который набрал новую сотню стрельцов (50 из монастырских вотчин и 50 из «казенных волостей) и начал учить их «исправной стрельбе». Этому отряду было поручено в летнее время охранять монастырь, а на зиму съезжать на материк «для обереганья» поморских владений.
В 1580 году три тысячи «каянских немцев» (финнов) вновь вторглись в Кемскую волость. Трое суток шел бой с отрядом стрельцов и окончился отходом неприятеля. В декабре 1580 года воевода Киприян Оничков в наспех выстроенном на финляндской границе в Кемской волости Ринозерском остроге с малой дружиной стрельцов, пушкарей, охочих казаков и «тутошних людей» выдержал осаду трехтысячного отряда «свейских людей», продолжавшуюся без перерыва трое суток. На приступе враг был отбит, деморализован и с великим уроном прогнан от острога, а во время вылазок «сидельцев» окончательно разгромлен: убиты были два вражеских военачальника и множество рядовых воинов, захвачены пленные, трофеи. К. Оничков был дважды ранен. Первая «знатная победа» на Севере была отмечена правительством. Воевода Оничков заслужил от Ивана Грозного похвальную грамоту.
Странно, но и М.В. Ломоносов, уроженец Холмогор, не верил, что монастырь своими силами был способен построить крепостные стены из валунов. Ни одного документа и ни одной даты поэтапного ввода в эксплуатацию этих стен и башен нет, а это значит, что стены и башни уже были, когда монастырь начали создавать. И «своевольный» монах Трифон без утвержденного проекта и плана на свой страх и риск, по своему усмотрению в одночасье построил самую мощную крепость из всех пограничных крепостей, таких как Изборск, Копорье, Ям, Корела, Орешек, которые строились столетиями и постоянно переделывались и укреплялись.
Соловецкая крепость. Кем и когда были построены эти стены и башни? История на этот счет молчит, или говорит что-то невнятное.
Обратите внимание на то, что небольшой деревянный острог в Суме всем миром строили два года!
На Мурмане, куда монастырь проник в XVI веке, укрепленным пунктом стала Кола. Одновременно с крепостью в Суме был построен первый острог или бруствер, а в нем посажен московский воевода с обязанностью защищать границу и охранять порядок на всем Кольском полуострове. Позднее срубили деревянный острог в Кеми, ближайшем к монастырю пункте, от которого до Соловков 60 верст. Кемский острог был возведен на Лепе острове, омываемом рукавами реки Кеми недалеко от впадения ее в море. Он контролировал окончание важных водных путей, шедших от шведского рубежа к Белому морю.
Время сооружения Кемского острога можно определить довольно точно. Сразу после пожалования Кемской волости (1591) монастырю предложили подыскать место для постройки крепости. Он это сделал, облюбовал мыс на реке Кеми, заготовил лес, снял план острова, составил чертеж будущего городка. Образцом для новой крепости должен был служить Сумский острог. Всю документацию отправили в столицу. Каково же было удивление монастырских властей, когда царской грамотой от 24 июля 1593 года приказывалось приостановить строительство крепости впредь до особого указа. Такое неожиданное для монастыря распоряжение вызвано было желанием правительства не раздражать Швецию, с которой начинались переговоры о мире.
До нас не дошел указ о возобновлении строительства крепости на Лепе острове, но известно, что после окончания русско-шведской войны 1590–1593 гг. запасенный строительный материал был пущен в дело. Одним из условий полученного монастырем после «немецкого разорения» льготного пятилетия (с 1593 по 1598 г.), о котором будет сказано далее, было окончание строительства острога на Лепе острове. Нужно полагать, что к концу льготного срока он был готов. Из этого следует, что Кемский городок был построен в период между 1593 и 1598 гг.
Лес для небольшого острога в Кеми рубили три года! А план строительства утверждался высочайшим указом! Приведенные данные говорят нам, что поморские крестьяне в это время не могли строить монастырские стены, и в течение всего срока строили более полезные крепости по западному побережью Белого моря и им наверняка помогали люди из монастыря. Пока якобы сооружалась крепость, неприятель не дремал. В 1590 году его отряды разорили в Кольской округе волости Ковду, Умбу, Кереть, вторглись в пределы Кемской волости и отсюда ушли вверх по р. Кеми. Тогда «к охранению Соловецкого монастыря» по царскому указу спешно посылаются из Каргополя воеводы Иван Яхонтов и Григорий Викентьев с 500 стрельцами; одновременно сюда же прибывают из Москвы воеводы Севастьян Кобельский и стрелецкий сотник Семен Коренев с сотней московских стрельцов. В том же году в Соловках находились воевода Смирной-Шокуров с отдельным отрядом, воевода Степан Колтовский и даже черкасский (украинский) атаман Василий Халетский с 40 малороссийскими казаками; всего на острове собралось около 1300 ратников — внушительная военная сила. Войско это, простояв август на острове, ушло зимовать на поморский берег в районе Шуи Корельской, а в следующем году совершило успешный поход на запад, в финские земли, по возвращении из которого в течение целого года находилось в Сумском остроге и других вотчинах Соловецкого монастыря.
Едва русские воеводы со стрельцами покинули поморские края, как в сентябре 1592 года большой финский отряд под командой шведских «королевских воевод Мавруса Лаврима и Гавнуса Иверстина» вторгся в пределы монастырских владений и, разоряя по пути соляные варницы, мельницы и рыбные тони, захватывая скот и беря в плен жителей, двинулся к Сумскому острогу и осадил его. Однако засевшие в деревянной крепости монастырские стрельцы и собравшиеся под защиту острожных стен крестьяне окрестных селений отважно, защищались, устраивали неоднократные вылазки и вынудили неприятеля снять осаду и уйти восвояси. После этого в 1593 году в Соловки был вновь прислан военный отряд (2 сотни московских стрельцов и 90 малороссийских казаков) во главе с воеводами А. Р. Волконским и Г. К. Волконским, уже не раз бывавшим здесь стрелецким сотником Семеном Юреневым и тремя стрелецкими головами. «Прибрав» на месте еще 100 ратников, они совершили успешный набег на неприятельскую территорию.
А в следующем 1594 году сооружение Соловецкого Кремля было окончено. Всего 11 лет ушло на это строительство. В том же году «для обозрения крепости и для собрания к оной в помощь людей из монастырских волостей» на Соловки вновь прибыл царский воевода Иван Яхонтов. Соловецкий Кремль вступил в строй действующих русских крепостей — самая могучая и надежная крепость на всем русском Севере.
Никольский собор в г. Кемь в 1915 г. Никакого намека на стены и башни из дикого камня, хотя здесь в XVI в. была построена крепость.
Таким образом население Поморья активно участвовало в войне и построенные остроги жителям были весьма полезны. Немногочисленное беломорское население за эти годы обеспечило 3 или 4 рекрутских набора, многие местные стрельцы сложили свои головы в боях за Русский Север. По данным писцовых книг в 17 веке к монастырю было приписано примерно 3.5 тыс. крестьян, проживающих по побережью Белого моря, это примерно соответствует численности населения крепости Орешек того времени. И не смотря на то, что в строительстве крепости на Неве участвовали еще и жители Водской пятины, и новгородцы, крепость Орешек выглядела не столь внушительно, и строилась гораздо дольше Соловецкой. Что весьма странно.
Кроме Сумской и Кемской крепостей — основных опорных точек монастыря на карельском берегу Белого моря, — в этот период были были Керецкое и Сороцкое сёла, о чем в нашей литературе нет упоминаний. Архивные материалы свидетельствуют, что в Керети монастырь обнес свои помещения забором из тына, а в Сороке огородил двор «спереди стоячим тыном, а позади в забор». Керетские и Сороцкие сооружения уступали по своей мощности Сумскому и Кемскому детинцам, но это были самые настоящие средневековые укрепления. В своих собственных стенах, а также в береговых владениях — Сумском остроге и в Кемском городке — монастырь содержал гарнизоны стрельцов, пушкарей, затинщиков, поставлял им из своей оружейной казны наряд, зелье, свинец и всякое воинское снаряжение. На побережье, по реке Кеми и в других местах были сделаны заставы и сторожевые посты. Монастырские укрепления, в которых разместились монастырские ратные люди, прикрыли Поморье со стороны Скандинавии.
Древняя каменная кладка в Крыму в районе Коктебля. Наверняка этому сооружению не менее 2-3 тыс. лет, а может быть, гораздо больше. Блоки вытесаны из дикого камня. Из похожих по размеру блоков сложена Новодвинская крепость.
Так как же была построена Соловецкая каменная крепость? Да очень просто. По уже существующим очень древним стенам из громадных валунов была сверху надстроена кирпичная стенка, над которой построили деревянную крышу. Для этого у монастыря хватило и своих сил. Для производства таких работ достаточно было 2-3 опытных каменщика, да с 10 подсобных рабочих. А сроки строительства определялись производительностью кирпичного производства, которое за 10-12 лет обеспечило 2000 кубометра кирпича, необходимых для такого строительства. Не таскали монахи валунов!
На месте исследователей, ищущих артефакты существования древней Гипербореи, я бы обратил более пристальное внимание на Соловецкий архипелаг и еще более пристальное внимание на Новодвинскую крепость. Очень впечатляюще выглядят ее сооружения, используемые методы строительства и технологии обработки камня, которые можно сравнить с лучшими образцами Египетской и Греческих цивилизаций. Ее оставшиеся на Соловках и побережье Белого моря сооружения вполне подходят для возможной бывшей столицы Гипербореи.
Объем строительных работ и сроки строительства Соловецкой крепости не соответствуют возможностям населения, проживающего в то время во всех городах, расположенных по течению Северной Двины и на побережье Белого моря. Надо учесть, что в то время шла Северная война, а п начале ХVIII столетия было организовано строительство новой столицы в устье Невы. Тогда по указу Петра было запрещено строительство каменных зданий по всей Руси, а все опытные мастера были направлены в Петербург и строили крепости и дворцы в окрестностях Петербурга. Таким образом, Новодвинская крепость не могла быть построена по указу Петра I в еще более сжатые сроки, чем крепость Соловецкого монастыря и с гораздо более высоким качеством.
Фотографии взяты на сайте по адресу: http://images.google.ru/ Авторам фотографий приносим свою признательность.
Русь беломорская