как трудятся в монастыре

LiveInternetLiveInternet

—Рубрики

—Ссылки

—Музыка

—Видео

—Поиск по дневнику

—Подписка по e-mail

—Интересы

—Друзья

—Постоянные читатели

—Сообщества

—Статистика

Не сотрудник, а трудник: как работают в монастыре

В обители, как и в любом замкнутом коллективе, действуют строгие правила, есть свой устав, и ему должны беспрекословно подчиняться не только монахи, но и те, кто хочет связать свою жизнь с монастырем.

Если вас это не пугает, то ваш выбор – трудничество.

Трудниками называют людей, которые работают в монастыре. Но работают они там, во-первых, добровольно (нельзя, например, направить человека трудником в монастырь на общественные работы), во-вторых, бесплатно.

Трудник работает во славу Божию, и единственное, на что он может рассчитывать – это обеспечение питанием и проживанием. Кстати, по отношению к труднику слово «работать» не употребляется, так как в Библии оно имеет совершенно определенный смысл — «добывать в поте лица хлеб свой», а трудник не добывает хлеб, он своим трудом служит Богу.

Желающие стать трудниками должны учитывать несколько нюансов.

1. Благословение и «дресс-код»

Просто прийти и начать работать в монастыре или при храме у вас не получится. Начинающие трудники обязательно проходят собеседование и должны получить благословение игумена. Более того, некоторые обители принимают трудниками только воцерковленных – значит, нужно благословение от своего батюшки.

Кроме того, в каждом монастыре свой устав. Где-то есть возрастные ограничения (например, от 18 до 60 лет), где-то разрешают потрудиться прошедшим реабилитацию бывшим наркоманам и алкоголикам, которые не хотят «возвращаться в среду», где-то позволяют стать трудниками бездомным. Обителей очень много, поэтому всегда можно найти наиболее комфортный вариант.

2. Обязанности

Трудник соблюдает внутренний распорядок, правила и обычаи монастыря.

Трудник следует правилам монастырского социума и иерархии – подчиняется настоятелю, слушается старших, не держится обособленно. Если игумен прикажет покинуть монастырь – собраться и уехать в кратчайшие сроки, без всяких «предупредить за две недели до увольнения» и «а я в трудовую комиссию пойду».

Трудник посещает все богослужения и участвует в обрядовой жизни монастыря. А это занимает времени не меньше, чем трудовая деятельность – на молитву и богослужения обычно отводится около восьми часов в день.

3. Ограничения

Хотя трудник – не монах, тем не менее на его образ жизни накладываются определенные ограничения.

Он не имеет права отлучаться из монастыря по своему желанию, на это нужно получить благословение игумена. Он должен вести аскетичный образ жизни. Труднику, в отличие от монахов, дозволяется иметь сотовый телефон, но частое пользование им не приветствуется. Звонить можно редко, по делу и ни в коем случае не на глазах у послушников – чтобы не ввергнуть их в грех зависти, а себя во искушение.

Курить и пить в монастырях запрещено, в случае поимки на «месте преступления», трудника выпроваживают за ворота без разговоров. Никаких шашлыков на природе, громкой музыки и бесцельного шатания по окрестностям. Телевизора тоже нет. И радио. Интернета – тем более.

Подъем в 5-6 часов утра, отбой – в 22-23 часа. Тихого часа нет, ибо праздность — грех.

4. Виды работ

Если вы думаете, что сможете трудиться как секретарь, пиар-менеджер, копирайтер или дизайнер монастырского сайта, то жестоко ошибаетесь. Физический труд – вот с чем вам придется столкнуться. Кстати, именно из-за тяжелого труда в некоторых монастырях и установлены ограничения по возрасту и состоянию здоровья.

Как правило, в монастыри требуются:

Наличие «вакансий» по интересующей профессии нужно узнавать у каждого монастыря конкретно. Более того, стоит заранее связаться с обителью (номера телефонов, электронную почту, контактное лицо, адрес сайта можно получить в епархии) и выяснить – есть ли свободные места на тот или иной период. Трудники – люди в монастыре временные, они могут приехать как на два-три дня, так и на месяц-полтора, а монастырские гостиницы или гостевые домики не резиновые.

Не всегда за трудником «закрепляется» определенная специализация. Сегодня вас пошлют плитку класть, завтра навоз кидать, послезавтра картошку пропалывать, а потом в пекарне подсобить. Возражения, споры и капризы не принимаются и могут послужить причиной отправления трудника восвояси.

5. Многообразие монастырей

Невозможно найти даже два одинаковых монастыря. В них будут различаться нюансы уставов, атмосфера в коллективе (некоторые жалуются на дедовщину по отношению к трудникам!), зажиточность обители, популярность ее у туристов и паломников, размеры и, соответственно, объем работ.

Сложно дать совет – какой монастырь выбрать для трудничества, каждый человек должен определить это для себя сам. Если он хочет уйти от суеты и пожить в нелюдном месте – то стоит обратить внимание на малоизвестные обители, вдали от паломнических маршрутов; если хочет проверить себя в жестких условиях самоограничения – то монастыри, которые славятся строгостью устоев; желает присмотреться и решить, принимать ли постриг – монастырь, в который и думает уйти в монахи.

Некоторые опытные трудники советуют, прежде чем сделать выбор, поездить по обителям и посмотреть, к какой душа ляжет. Может быть, и передумаете – все-таки путь самоотречения и смирения далеко не всем по плечу.

Источник

Потрудиться всегда пригодится!

Труд в монастыре во славу Божию приносит душе огромную пользу. Еще преподобный Серафим Саровский говорил: «паче послушания, как послушание Церкви! И если токмо тряпочкою притереть пол в доме Господнем, превыше всякого другого дела поставится у Бога. И где же возрадуемся духом, сердцем и всем помышлением нашим, как не в Ней, где Сам Владыка Господь наш с нами всегда соприсутствует».

Многие российские монастыри приглашают к себе трудников. Активно приглашает их и Свято-Введенская Толгская обитель. С двумя из трудниц, что сердцем прилепились к Толге и нынче не представляют, как можно было жить без нее, не стремиться сюда в свободное время, мне удалось побеседовать во время перерыва между их послушаниями.

Юлия Шемякина родом из города Брянска. Она отчетливо помнит 28 февраля прошлого года, когда, испытывая одновременно страх и волнение, приехала в ярославский монастырь, о котором прежде ничего не слыхала, ничего не знала о его великих святынях, поскольку жила, по ее признанию, сугубо светской жизнью. Яркой, как ей казалось, интересной, однако далекой от Бога.

– Приехала я сюда затравленным, убитым, раздавленным человеком после развода и всяческих неприятностей. Мне батюшка посоветовал провести какое-то время в монастыре, чтобы полечить душу, помолиться, потрудиться, – словом, прийти в себя. Назвал несколько женских обителей. Я залезла в Интернет и увидела фотографии с красивыми видами Толгского монастыря: пруд, кедровник, храмы. Решила: еду туда! И знаете, ни разу об этом не пожалела. Толга действительно очень красивая, хлебосольная, яркая. А главное – это святыни, которые есть в монастыре: чудотворная икона Божией Матери Толгская, мощи святителя Игнатия (Брянчанинова). Здесь мне, невежественной в духовных вопросах, все постепенно открывалось, и теперь я твердо могу сказать, что мое воцерковление произошло именно в Толгской обители.

В первый свой приезд, получив послушание трапезника, Юля трудилась в монастыре четыре месяца. Потом уехала домой, но, спустя время, снова вернулась. Потому что, сказала она, почувствовала какую-то недосказанность. Хотя раны уже не надо было залечивать – они удивительно быстро затянулись, и в душе воцарились мир и спокойствие, но хотелось глубже постичь духовный мир. И она поняла, что это воля Божия. Приняла ее с радостью. А с послушанием трапезника, Юля, что называется, сроднилась. Сейчас работает с группами паломников: кто-то приезжает на один день и обедает здесь, другие останавливаются в монастырской гостинице на ночь, так что их надо накормить ужином и на следующий день после службы в храме – обедом. И не только вкусно накормить, но и создать такую атмосферу, чтобы паломники почувствовали: в монастыре им рады.

– Своим небольшим опытом мне все же хочется поделиться с другими людьми, которые задумываются: а не отправиться ли им в какой-то из российских монастырей и потрудиться во славу Божию, – продолжила моя собеседница. – В любой ситуации – не только когда тяжело, трудно, что-то случилось, но и когда все хорошо – очень здорово приехать и поработать в обители. Здесь нет каких-то непосильных послушаний. Признаться, я за всю свою жизнь не видела такую замечательную организацию труда: все четко, точно, ничего лишнего. Можно сравнить с хорошо отлаженным механизмом. С часами, идущими секунда в секунду.

Назову еще одно важное обстоятельство для многих современных людей – тут великолепные условия жизни. В номере – удобная кровать с чистейшим бельем, душ, туалет. Есть комната приема пищи с холодильником, СВЧ-печкой, чайником, стиральная машинка, сушилка, нитки-иголки, медицинская аптечка со всем необходимым. То есть что бы ни случилось, ты совершенно защищен. Даже тапочки, полотенце, мыло, шампунь – тебе и это выдадут. Человек может приехать налегке и быть обеспечен всем необходимым. А главное – здесь жизнь настоящая! Ты слышишь от матушки-игумении Варвары, от благочинной монахини Николаи и других сестер искренние слова, обращенные к тебе, и для тебя они настоящий кислород. Наверное, это многие чувствуют, потому и стремятся в свой выходной или во время отпуска приехать сюда. Приезжает, например, известный успешный московский юрист, и какое ему удовольствие зимой расчистить дорожки от снега! Приезжают в обитель люди с материальным достатком и малоимущие – всем находится место, работа.

Еще мы говорили с Юлей Шемякиной о духовной пище, от которой зависит духовное состояние христианина. Трудничество в монастыре дарит огромную возможность каждый день ходить на службы, а в минуты отдыха читать душеполезную литературу. Кстати, о литературе. Она есть буквально в каждом номере монастырской гостиницы. На русском и церковнославянском. Юля достала мобильный телефон и стала показывать сфотографированные ею обложки книг, которые она здесь прочитала; она почувствовала, как они просветили душу и благодаря им вера для нее стала живой. Это «Беседы на Евангелие от Марка» святителя Василия Кинешемского, «Божьи люди» митрополита Вениамина (Федченкова), «Птицы небесные» Валерия Лялина, роман сербской писательницы Лиляны Хабьянович-Джурович «Запись души», а также все произведения из «Зеленой серии надежды», выпущенные Издательством московского Сретенского монастыря.

Юля помнит рассказ настоятельницы обители игумении Варвары (Третьяк), что, когда возникает в уме какой-то духовной вопрос, матушка открывает книгу святителя Игнатия (Брянчанинова) и сразу видит ответ. Так вот вскоре на собственном примере трудница из Брянска убедилась, что Господь настолько внимателен к исканиям людей, что не медлит с ответом: посылает его через людей или через книги. У нее, например, только-только забрезжит какой-то вопрос, как кто-то из сестер приносит именно ту книгу, читая которую Юля находит ответ. Каждый раз это вызывает радость, окрыляет. А об одном маленьком чуде, с ней произошедшем, она рассказывала, словно сама себе удивляясь. Ну никак она не собиралась читать что-либо на церковнославянском языке! Сразу решила: это не для меня, мне это не дано! Что было дальше? Ей дали послушание читать Псалтирь, благословив взять с собой на череду русский текст. И через две череды она забыла принести его с собой, так что волей-неволей пришлось читать на церковнославянском. Но теперь Юлия Шемякина даже не представляет, что могла из-за своей косности, что ли, лишиться этой красоты и глубины, присущей возвышенному над мирской суетой языку богослужения и богообщения.

С другой «бывалой» трудницей, приезжающей на Толгу из Вологодской области то на полгода, то на все лето, мы встретились на месте ее основного послушания – в монастырской сторожке. Само послушание именуется так: привратник. Любовь Романовна Савина, или просто Люба, как называют ее с большой теплотой сестры, убеждена, что ее сюда привели Матерь Божия и святитель Игнатий (Брянчанинов), уроженец Вологодской губернии, то есть, по сути, земляк. Пенсионерка Любовь Романовна любит святые места, и какое-то короткое время была на послушании в Шамордине, в Воскресенском Горицком монастыре на Вологодчине. Ездила как паломница и в Почаев на целый месяц, затем неделю пробыла в Киево-Печерской лавре. Везде было замечательно, благодатно, но Толгская обитель стала для нее поистине родной, потому что возраст – скоро семьдесят лет исполнится! – ближе к преклонному, а здесь и послушание дается по силам, и (Любовь Романовна повторила слова Юлии) условия для жизни замечательные. Днем она в сторожке дежурит, открывая ворота машинам с продуктами, монастырским машинам, приезжающему на праздники Владыке. На ночь заступает дежурить кто-то из насельниц обители. Раньше привратники вручную открывали ворота, теперь – Любовь Романовна с удовольствием показала – нажимает она на кнопочку, и ворота открываются.

– Что бы я дома делала? – улыбается моя собеседница. – Сидела бы у телевизора как приклеенная. А здесь и тружусь, и молюсь – в келии и храме. Много в духовной литературе пишут о силе материнской молитвы. Может, молитвенница я слабая, но Господь мне такое утешение на старости лет послал! Мой сын, получивший высшее техническое образование, вообще был далек от веры, Церковь не признавал, а теперь он исповедуется и причащается! Недавно окончил Вологодское православное духовное училище – регентское отделение. И все это – по молитвам к Матери Божией и святителю Игнатию (Брянчанинову), призвавших меня сюда. Сама молюсь, и когда сессия у сына начиналась, сестер просила за него помолиться. Сестры здесь внимательные, отзывчивые – что пожилые, что молодые, – словом, настоящая монастырская семья, которую сумела создать и сплотить матушка-игумения Варвара. Молодежь ее иногда между собой называет мамой, да так оно и есть. Настоящая мать для нас всех!

Тему трудничества мы продолжили с монахиней Смарагдой (Зыковой), которая пришла в монастырь давно, в начале 90-х годов прошлого века, и обитель на ее глазах и с ее участием поднималась из руин.

– Матушка Варвара часто нам говорит: «Помните, что Ангел-хранитель записывает каждый ваш шаг!» То же самое можно сказать и труднику, – заметила мать Смарагда. – Человек приехал потрудиться в святое место, и это сокровище, что он приобрел здесь, сразу идет на Небо. Когда же будет проходить мытарства, Ангел-хранитель напомнит: «А вот он (или она) был тогда-то и тогда-то в монастыре, трудился во славу Божию!» Матерь Божия по молитвам к Ней и мирские дела устраивает. Был такой случай: одна девушка-москвичка долго не могла выйти замуж (она сама мне об этом рассказывала) и вот приехала в монастырь поработать, хоть какую-то лепточку внести. Весь отпуск здесь пробыла, затем вернулась в Москву, где в конце недели встретила парня, за которого вышла замуж. И уже на следующий год она приехала сюда с ним и ребенком, чтобы поблагодарить Матерь Божию за такую милость. Подобных случаев – множество. А главное – люди тут преображаются. Они чувствуют благодать святого места. Знаете, несколько лет подряд к нам приезжала группа подростков из одной Воскресной школы в Иванове, и так им у нас нравилось, что даже уезжать не хотели!

Что делают трудники, паломники? Какие у них бывают послушания? В пору сенокоса помогают ворошить сено. Трудятся на огороде. Собирают травы для знаменитого «Толгского чая», закладывают их в пакетики, в баночки. Сухарики сушат, воду разливают по бутылкам. Ближе к концу лета делают заготовки на зиму: чистят кабачки, лук, чеснок. Осенью картофель или свеклу перебирают. Работы всем хватит, и работа, как уже было сказано, по силам.

– Сколько людей рассказывало, что едут они отсюда домой с чувством благословения Матери Божией! – продолжила монахиня Смарагда и улыбнулась. – У нас даже местные бабушки из ближайших сел целыми отрядами собираются и приходят помогать: например, делают закрутки на зиму.

Остается добавить, что сведения о проживании в обители для трудников, паломников (и контакты) можно найти на официальном сайте Свято-Введенского Толгского монастыря. Также на сайте есть подробное описание, как добраться в монастырь, расположенный недалеко от Ярославля, есть и расписание богослужений в монастырских храмах.

Автор: Нина СТАВИЦКАЯ

Фотограф: Владимир ХОДАКОВ

Источник

О трудничестве

Когда жела­ешь приблизиться
Серд­цем сво­им к Богу,
дока­жи Ему преж­де любовь свою
телес­ны­ми трудами.
В них пола­га­ет­ся нача­ло жития.

Соглас­но сло­ва­рю Даля, тру́дник — чело­век, рабо­та­ю­щий на мона­стырь по обе­ту, бес­плат­но. Соот­вет­ствен­но, тру́дничество — направ­ле­ние дея­тель­но­сти людей, рабо­та­ю­щих при пра­во­слав­ном мона­сты­ре или хра­ме на доб­ро­воль­ной и бес­ко­рыст­ной осно­ве (во сла­ву Божию), а при дли­тель­ном пери­о­де рабо­ты ещё и про­жи­ва­ю­щих там же. В таких слу­ча­ях труд­ник со сто­ро­ны монастыря/храма обес­пе­чи­ва­ет­ся пита­ни­ем и проживанием.

На вопрос об истин­ном смыс­ле это­го явле­ния, кто, как и для чего ста­но­вит­ся труд­ни­ком и како­во зна­че­ние труд­ни­че­ства в совре­мен­ной цер­ков­ной (и не толь­ко!) жиз­ни, мы и попы­та­ем­ся отве­тить в дан­ной статье.

На пер­вый взгляд всё про­сто: чело­век берёт отпуск и вме­сто покуп­ки путёв­ки на Бага­мы или поезд­ки на дачу берёт бла­го­сло­ве­ние у батюшки/настоятеля мона­сты­ря и при­сту­па­ет к рабо­те в соот­вет­ствии с этим бла­го­сло­ве­ни­ем. Чем же отли­ча­ет­ся этот труд от ана­ло­гич­но­го «в миру»? Для того, что­бы разо­брать­ся в этом, обра­тим­ся к исто­рии и свя­то­оте­че­ско­му пре­да­нию, свя­зан­но­му с тра­ди­ци­он­но-орто­док­саль­ным отно­ше­ни­ем к тру­ду «во сла­ву Божию».

Само сло­во «труд­ник», как лег­ко дога­дать­ся, про­ис­хо­дит от сло­ва «труд», чаще все­го отож­деств­ля­е­мо­го с физи­че­ской, либо умствен­ной рабо­той. Одна­ко с самых древ­них вре­мён пони­ма­ние этих двух слов было раз­лич­ным. Если сло­во «труд» озна­ча­ло духов­но ори­ен­ти­ро­ван­ные дела, направ­лен­ные на укреп­ле­ние душев­но­го и физи­че­ско­го здо­ро­вья (себя и окру­жа­ю­щих), то сло­во «рабо­та» изда­на нес­ло на себе совсем иную нагруз­ку. Рабо­та – это, преж­де все­го, тяж­кое бре­мя, кото­рое чело­век вынуж­ден нести ради соб­ствен­но­го (и толь­ко!) выжи­ва­ния, в соот­вет­ствии с биб­лей­ским: «В поте лица тво­е­го будешь есть хлеб…»( Быт.3:19 ). Таким обра­зом, РАБо­та поРА­Бо­ща­ет чело­ве­ка и душев­но и телес­но, ибо направ­ле­на она исклю­чи­тель­но на эго­и­сти­че­ский инте­рес (от эле­мен­тар­но­го выжи­ва­ния до «дела­ния карье­ры» и стрем­ле­ния стать «успеш­ным чело­ве­ком»). «Успех» в совре­мен­ном обще­стве под­ра­зу­ме­ва­ет нали­чие у чело­ве­ка хотя бы одной из трёх его состав­ля­ю­щих (а луч­ше всех вме­сте): вла­сти, денег и секса.

Труд же пред­по­ла­га­ет направ­лен­ное дея­ние по духов­но­му, душев­но­му и физи­че­ско­му совер­шен­ство­ва­нию себя, а через это и окру­жа­ю­ще­го Божье­го мира. Толь­ко чело­век, сотру­дя­щий­ся с Богом по улуч­ше­нию мира как тво­ре­ния Гос­по­да может и соРА­Бот­ни­чать Ему, так как в покор­но­сти Выс­шей Воле нахо­дит он свою под­лин­ную сво­бо­ду. Ни в одном дого­во­ре о при­ё­ме на рабо­ту не встре­тишь сло­ва «труд­ник». Тебя при­ни­ма­ют имен­но на рабо­ту (зача­стую весь­ма далё­кую даже от обще­ствен­но полез­но­го тру­да), само­це­лью кото­рой явля­ют­ся преж­де все­го день­ги. Для того, что­бы про­ил­лю­стри­ро­вать отли­чие «работ­ни­ка» от «труд­ни­ка», при­ве­дём наи­бо­лее рас­про­стра­нён­ный «круг обя­зан­но­стей» последнего.

Мона­стыр­ский труд­ник должен:

Бес­пре­ко­слов­но соблю­дать внут­рен­ний рас­по­ря­док, устав, обы­чаи и пра­ви­ла мона­сты­ря, сооб­ра­зу­ясь с нор­ма­ми хри­сти­ан­ской этики.
Обя­за­тель­но посе­щать мона­стыр­ские богослужения.
Быть в послу­ша­нии насто­я­те­лю и началь­ству­ю­щей бра­тии, ока­зы­вать им долж­ное ува­же­ние и почитание.
Соблю­дать поря­док и чисто­ту в месте про­жи­ва­ния, береж­но отно­сить­ся к иму­ще­ству монастыря.
Обя­зан­но­сти и послу­ша­ния выпол­нять неукос­ни­тель­но, доб­ро­со­вест­но и в срок.
Не отлу­чать­ся из мона­сты­ря без бла­го­сло­ве­ния игумена.
По пер­во­му рас­по­ря­же­нию игу­ме­на без­ого­во­роч­но поки­нуть мона­стырь в назна­чен­ный срок.

Для чело­ве­ка, «тру­дя­ще­го­ся» в радост­ном сора­бот­ни­че­стве Гос­по­ду, все эти тре­бо­ва­ния не могут пред­став­лять боль­ших слож­но­стей. Ведь «работ­ник» не ска­жет, что на сво­ей «мир­ской рабо­те» ему безум­но труд­но быть в под­чи­не­нии у сво­е­го руко­вод­ства и ока­зы­вать ему «долж­ное ува­же­ние и почи­та­ние». То же самое отно­сит­ся и ко всем осталь­ным обя­зан­но­стям труд­ни­ка – все они при­ло­жи­мы и к работ­ни­ку на любом «мир­ском» про­из­вод­стве (если бого­слу­же­ние заме­нить на обя­за­тель­ное посе­ще­ние, напри­мер, кор­по­ра­ти­ва — прав­да, с диа­мет­раль­но про­ти­во­по­лож­ным резуль­та­том). Отче­го же иной раз слу­ча­ет­ся так, что рабо­та пред­став­ля­ет­ся желан­ной и даже труд­но­до­сти­жи­мой целью, а труд­ни­че­ство – невы­но­си­мой сверх­тя­жё­лой ношей? Не отто­го ли, что бес­со­зна­тель­но в нас при­сут­ству­ет такое «урав­не­ние»: трудничество+деньги(секс, карьера)=работа (мож­но и в обрат­ном виде: работа-успех=трудничество)? Что гово­рят нам на этот счёт свя­тые отцы и учи­те­ля Церк­ви Христовой?

Свт.Васи­лий Вели­кий: «Меж­ду делом совер­шай молит­ву, бла­го­да­ря Того, Кто дал силу рук на дела, муд­рость ума на при­об­ре­те­ние зна­ния, Кто дал веще­ство, из кото­ро­го сде­ла­ны ору­дия и кото­рое обде­лы­ва­ет­ся тем искус­ством, каким слу­чи­лось нам зани­мать­ся. …при вся­ком дей­ствии будем про­сить у Бога успе­ха в делании…как ина­че может быть сов­ме­ще­но ска­зан­ное у апо­сто­ла: «Непре­стан­но моли­те­ся ( 1 Сол. 5:17 ) и «…ночь и день дела­ю­ще…( 2 Сол.3:8 )1. А «Тру­ды молитвы…и про­чих дел нуж­но пере­но­сить с вели­ким удо­воль­стви­ем…, пло­ды тру­дов при­зна­вать дей­стви­я­ми Духа… Кто ста­нет вме­нять их себе…, то…произрастут в нём высо­ко­ме­рие и какое-то муд­ро­ва­ние. А эти стра­сти, подоб­но какой-то гни­ло­сти, зарож­да­ясь в душах лег­ко­мыс­лен­ных, рас­тле­ва­ют и губят тру­ды. Что же над­ле­жит делать живу­ще­му для Бога и в упо­ва­нии на Него? – С удо­воль­стви­ем пре­бы­вать в подви­гах доб­ро­де­те­ли, а…надежду…возлагать на Бога и вве­рять­ся его чело­ве­ко­лю­бию»2.

Итак, соглас­но выше­при­ве­дён­ным изре­че­ни­ям, не вся­кие, даже внешне бла­го­при­стой­ные дела, явля­ют­ся тру­дом в выс­шем смыс­ле это­го сло­ва. Труд­ник дол­жен упо­вать на Гос­по­да и Его милость, а для это­го он, выпол­няя послу­ша­ние (неред­ко такое же, как и послуш­ни­ки, гото­вя­щи­е­ся в даль­ней­шем стать мона­ха­ми), дол­жен посто­ян­но воз­но­сить про­си­тель­ные и бла­го­дар­ствен­ные молит­вы молит­вы к Богу; в про­тив­ном слу­чае его труд неиз­беж­но пре­вра­тит­ся в тягост­ную, непо­нят­но зачем совер­ша­е­мую РАБоту.

Может воз­ник­нуть вопрос: а поче­му, соб­ствен­но, такой труд воз­мо­жен толь­ко при хра­ме или в мона­сты­ре? Как буд­то на сво­ей «мир­ской рабо­те» я не могу тру­дить­ся с молит­вой? Без­услов­но, это воз­мож­но, с той толь­ко раз­ни­цей, что, в отли­чие от мона­сты­ря или хра­ма, не будешь окру­жён доб­ро­же­ла­тель­но и пони­ма­ю­ще настро­ен­ны­ми палом­ни­ка­ми, труд­ни­ка­ми и мона­ха­ми. Не будет окру­жать и бла­го­дат­ная тиши­на, спо­соб­ству­ю­щая уеди­нён­ной молит­ве, да ещё могут и обру­гать про­сто по при­чине соб­ствен­но­го пло­хо­го настро­е­ния. Не до молит­вен­ных воз­ды­ха­ний ста­нет в такой обста­нов­ке! Сра­зу вспом­нишь, что из мона­сты­ря «в послед­ний день не хоте­лось уез­жать, была какая-то лёг­кость и умиротворённость»3. Так что: соРА­Бот­ни­че­ство Господу+молитва=трудничество.

Одна­ко и тут воз­ни­ка­ют свои «нюан­сы»: мно­гие труд­ни­ки и труд­ни­цы гово­рят, что самое ТРУД­ное – это как раз молит­ва. И неуди­ви­тель­но: совре­мен­но­му город­ско­му (да уже и дере­вен­ско­му тоже) чело­ве­ку, с его секулризированным4 созна­ни­ем быва­ет тяже­ло испол­нять глав­ное в труд­ни­че­стве – оду­хо­тво­ре­ние соб­ствен­ной души, стре­мя­щей­ся уви­деть в Божи­ей воле свою соб­ствен­ную волю и мак­си­маль­но при­бли­зить послед­нюю к Пер­вой как по сво­им целям, так и по сред­ствам их осу­ществ­ле­ния. «…пол­но­та (тако­го –А.Т.) духов­но­го еди­не­ния пред­по­ла­га­ет уча­стие ВСЕХ (выд.мной‑А.Т.) сил души5». В этом дей­стви­тель­но заклю­ча­ет­ся «истин­ная сти­хия Духа Божия», когда «соци­аль­ное целое…и в еди­нич­ных обра­зо­ва­ни­ях живёт её рит­мом и содер­жа­ни­ем, сла­гая зре­лое осу­ществ­ле­ние добра6». Ины­ми сло­ва­ми, труд­ник (как и монах, и послуш­ник), осу­ществ­ля­ет свой соб­ствен­ный труд «во сла­ву Божию», духов­но совер­шен­ству­ясь и имея перед собой при­ме­ры труд­ни­че­ства цер­ков­ных отцов и учи­те­лей, свя­тых кня­зей и пре­по­доб­ных, длин­но­го ряда поко­ле­ний сво­их пред­ков, века­ми тру­див­ших­ся на нашей земле.

Труд в Рос­сии все­гда высо­ко ценил­ся как бого­угод­ное дело, пред­по­ла­га­ю­щее радость и при­но­ся­щее удо­вле­тво­ре­ние. Само поня­тие тру­да име­ло не столь­ко физи­че­ский, мате­ри­аль­ный, сколь­ко духов­ный смысл и под­текст. Ска­зать «тру­дить­ся» и ска­зать «рабо­тать» не зна­чи­ло ска­зать одно и то же. Труд все­гда имел свой, осо­бый, смысл. Так, духов­ный писа­тель, свя­щен­ник и монах Ермо­лай – Еразм в сво­ём про­из­ве­де­нии «Бла­го­хо­тя­щим царем пра­ви­тель­ни­ца и зем­ле­ме­рие» пишет: «В нача­ле же все­го потреб­ни суть рата­е­ве. От их бо тру­дов есть хлеб, от сего же всех бла­гих гла­виз­на: Бого­ви в служ­бу без­кров­ная жерт­ва хлеб при­но­сит­ся и в тело Хри­сто­во претворяется7». Как видим, хлеб здесь – не толь­ко плод тру­да крестьянина(ратая), но бес­кров­ная жерт­ва Хри­сто­ва. Не сам по себе труд как тако­вой, а созер­ца­ние преж­де все­го его нема­те­ри­аль­ных результатов(хотя и мате­ри­аль­ных, без­услов­но, тоже) явля­ет­ся источ­ни­ком боль­шой духов­ной радо­сти, воз­мож­но рав­ной той, кото­рую даёт лице­зре­ние кра­со­ты Божи­его тво­ре­ния: «Аще хоче­ши про­хла­ди­ти­ся, изы­ди на пред­две­рие хра­ми­ны твоея,и виждь небо, солн­це, луну, звёзды…и про­сла­ви тех твор­ца Хри­ста Бога. Се бо есть истин­ное любомудрие8». И неуже­ли же это не есть так­же труд­ни­че­ство, отнюдь не лёг­кое (учи­ты­вая рас­пи­са­ние дня, см. ниже), но зато какое бла­го­дат­ное! Наш изба­ло­ван­ный город­ским ком­фор­том совре­мен­ник, посмот­рев на режим дня труд­ни­ков, может прий­ти в ужас и решить отло­жить свой труд на весь­ма неопре­де­лён­ное время:

5–30 – нача­ло богослужения.

9–00 – 16–00 – тру­до­вые послу­ша­ния (12–00-14–00 – обед)

17–00 – 20–00 – вечер­нее богослужение.

21–30 – вечер­нее правило.

Когда уж тут «про­хла­ди­ти­ся», не упасть на зем­лю и не уснуть! И тем не менее, «лёг­кость и уми­ро­тво­рён­ность»! Ну так что же, «Так как сокро­ви­ще вели­ко, то вели­ки долж­ны быть и тру­ды для при­об­ре­те­ния его…Для любя­щих же Бога труд испол­не­ния запо­ве­дей удо­бен и при­я­тен, посколь­ку любовь к Нему дела­ет для нас подвиг нетруд­ным и любезным10».

В Соци­аль­ной кон­цеп­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви гово­рит­ся, что «Труд – это твор­че­ское рас­кры­тие чело­ве­ка, кото­ро­му в силу изна­чаль­но­го бого­по­до­бия дано быть сотввор­цом и сора­бот­ни­ком Господа11». Одна­ко после гре­хо­па­де­ния «Твор­че­ская состав­ля­ю­щая тру­да ослаб­ла; он стал для пад­ше­го чело­ве­ка пре­иму­ще­ствен­но спо­со­бом добы­ва­ния средств к жизни12». Сде­лать труд радост­ным воз­мож­но лишь после осо­зна­ния глу­бо­ко­го смыс­ла сво­е­го труд­ни­че­ства, заклю­ча­ю­ще­го­ся, преж­де все­го, в мак­си­маль­но воз­мож­ном отож­деств­ле­нии сво­их жела­ний и целей с запо­ве­дя­ми Божи­и­ми. Поэто­му все те послу­ша­ния, кото­рые несёт труд­ник (как и послуш­ник, и монах), несут­ся толь­ко по бла­го­сло­ве­нию эко­но­ма (мона­ха, отве­ча­ю­ще­го за управ­ле­ние мона­стыр­ским хозяй­ством), либо само­го насто­я­те­ля мона­сты­ря. Вос­крес­ные и празд­нич­ные дни посвя­ще­ны исклю­чи­тель­но молит­ве. В обыч­ные дни молит­вен­но­му пред­сто­я­нию отво­дит­ся око­ло 8 часов в сут­ки. Но имен­но это и есть труд, труд­ни­че­ство, име­ю­щие глу­бо­кие кор­ни в народ­ной пси­хо­ло­гии, обра­зе жиз­ни и взгля­дах наших пред­ков. Мно­гие этно­гра­фы, зани­мав­ши­е­ся духов­ной и мате­ри­аль­ной куль­ту­рой рус­ско­го наро­да, отме­ча­ют как харак­тер­ную чер­ту его тру­до­лю­бие и веру:

«Рас­смат­ри­вая тра­ди­ци­он­ный нрав­ствен­ный иде­ал в свя­зи с пра­во­слав­ной верой, сле­ду­ет пом­нить, что рели­ги­оз­ность кре­стьян была очень цель­ной, слит­ной с их обра­зом жиз­ни. Для боль­шин­ства кре­стьян вера слу­жи­ла осно­вой, спо­со­бом само­го их суще­ство­ва­ния. Искренне веру­ю­щий чело­век про­сто не мог пло­хо хозяй­ство­вать на зем­ле, кото­рую счи­тал тво­ре­ни­ем Божиим13.» Тем более это отно­сит­ся к мона­сты­рю, как осо­бо посвя­щён­но­му Богу месту на зем­ле, месту накла­ды­ва­ю­ще­му свой отпе­ча­ток и свою ответ­ствен­ность за труд­ни­че­ский подвиг».

Хоте­лось бы сде­лать неболь­шое отступ­ле­ние и отдель­но ска­зать несколь­ко слов о так назы­ва­е­мом «труд­ни­че­стве в миру» и начать с исто­рии это­го явле­ния в России.

В лите­ра­тур­ном памят­ни­ке ХVI века «Домо­строй» повсе­днев­ная жизнь мирян в иде­а­ле рас­смат­ри­ва­ет­ся как труд­ни­че­ство, глав­ной целью кото­ро­го явля­ет­ся не столь­ко мате­ри­аль­ное бла­го­по­лу­чие, сколь­ко дости­же­ние хри­сти­ан­ской доб­ро­де­те­ли. Напри­мер, труд жен­щи­ны в доме име­ет преж­де все­го рели­ги­оз­но-нрав­ствен­ный харак­тер и толь­ко потом име­ет зна­че­ние тру­да, направ­лен­но­го на мате­ри­аль­ное пре­успе­я­ние дома в целом.

В дру­гом источ­ни­ке, нося­щем назва­ние «Троп­ник», упо­треб­ля­ет­ся сло­во «рабо­та» в смыс­ле нака­за­ния за пер­во­род­ный грех, в отли­чие от «пра­вед­ных тру­дов» — сред­ства при­об­ре­те­ния Боже­ствен­ной мило­сти и бла­го­по­лу­чия. Так, автор «Поуче­ния лени­вым» (про­из­ве­де­ния, вхо­дя­ще­го в состав «Изма­раг­да» — древ­не­рус­ско­го лите­ра­тур­но­го сбор­ни­ка на темы хри­сти­ан­ской мора­ли, пред­на­зна­чен­но­го для домаш­не­го и келей­но­го чте­ния) «труж­да­ю­щи­ми­ся» назы­ва­ет всех, кто «дела­ю­ща сво­и­ми рука­ми». Сюда же он отно­сит и свя­щен­ни­ков, «упраж­няй­ся на про­по­ведь». А свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий в одной из сво­их бесед («К обогащающимся14») назы­ва­ет всех «тру­до­лю­би­вым» вни­ма­тель­но­го слу­ша­те­ля его про­по­ве­ди. Труд (труд­ни­че­ство), таким обра­зом, при­об­ре­та­ет харак­тер уни­вер­саль­но­го зако­на, это «Богом ука­зан­ная осно­ва и усло­вие бытия»(А.И.Клибанов15).

Вер­нём­ся к труд­ни­че­ству как явле­нию нашей жиз­ни в его более тра­ди­ци­он­ном пони­ма­нии. Труд­ни­ки при хра­ме или в мона­сты­ре могут выпол­нять самые раз­лич­ные обя­зан­но­сти: печь хлеб, колоть дро­ва, рабо­тать на бла­го­устрой­стве тер­ри­то­рии или наво­дить чисто­ту и поря­док в хра­ме. Вне цер­ков­ной огра­ды любая из этих обя­зан­но­стей не явля­ет­ся сама по себе радост­ной или пре­стиж­ной. Так с какой же целью едут люди в свя­тые оби­те­ли потру­дить­ся там, неред­ко полу­чая толь­ко еду и рабо­чую одежду?

Без­услов­но, глав­ной их целью явля­ет­ся сора­бот­ни­че­ство Гос­по­ду и через это – труд по исце­ле­нию соб­ствен­ной души, избав­ле­нию её от тех гре­хов и тягот, кото­рые упа­ли на неё. Отсю­да воз­ни­ка­ют и тре­бо­ва­ния уже «внут­рен­не­го поряд­ка», предъ­яв­ля­е­мые труд­ни­ком или труд­ни­цей самим себе в соот­вет­ствии со Свя­щен­ны­ми Писа­ни­ем и Преданием.

«Ощу­ще­ния мы обя­зы­ва­ем к воз­дер­жа­нию, страст­ную часть души – к люб­ви, разум­ную же улуч­ша­ем, устра­няя с её пути всё, что пре­пят­ству­ет мыс­ли в её вос­хож­де­нии к Богу…Когда чело­век очи­стит тело воз­дер­жа­ни­ем, укро­тит гнев и похоть…с помо­щью молитвы,16 тогда и уви­дит, по сло­ву свя­ти­те­ля Гри­го­рия Пала­мы «в самом себе бла­го­дать, обе­щан­ную всем, кто чист сердцем.17 Рабо­тая на послу­ша­нии, дабы не впасть в уны­ние, тос­ку и необос­но­ван­ную печаль(навеянные, напри­мер, одно­об­ра­зи­ем выпол­ня­е­мых функ­ций), необ­хо­ди­мо посто­ян­но пытать­ся осу­ще­ствить «Един­ство ума с Богом», кото­рое «есть состо­я­ние, но в тоже вре­мя и дви­же­ние, посколь­ку совер­шен­ству нет предела18». Тот, кто тво­рит по сло­ву апо­сто­ла Пав­ла: «Аще ясте, аще пие­те, или иное что тво­ри­те, вся во сла­ву Божию тво­рит­ся» ( 1Кор. 10:31 ), тот пой­мёт и сло­ва само­го Гос­по­да: …иго мое бла­го, и бре­мя Мое лег­ко» ( Мф.11:30 ). Аминь.

Источник