как устроен мозг курпатов книга
Как устроен мозг курпатов книга
Андрей Курпатов. Официальное сообщество запись закреплена
Что такое «Академия смысла для детей»?
Книга-тренажёр «Тренируй свой мозг» — это рабочая тетрадь со множеством заданий, которые развивают воображение, память, внимательность, терпение, скорость чтения и навыки письма ребёнка. Издание особенно рекомендуется после прочтения с ребёнком книги «Как устроен мозг?».
Тренажёр полезен и для детей, и для родителей: некоторые задания могут вызывать трудности у взрослого, а ребёнок выполнит их без труда, или наоборот. Однако помните, что развивать мышление – это не значит выполнять задание быстро и без ошибок, важен сам процесс работы.
Купить «Тренируй свой мозг» до 1 мая можно только на Лабиринт.ру: http://bit.ly/trainyourbrain_labirint
«Как устроен мозг» — это увлекательный рассказ о том, как устроен один из самых важных органов тела человека. Мальчик Саша смотрел в окно и скучал, потому что сестра забрала у него планшет. Но вдруг к нему пришёл персонаж Мозг и сам рассказал, как он работает. Специально для детей, просто и интересно, автор рассказывает о работе мозга человека и его потрясающих возможностях. Эта книга объяснит ребёнку, зачем учиться чему-то новому каждый день и как это сделать.
Серия «Академия смысла для детей» — это научно-популярные книги Андрея Курпатова о мозге и мышлении, адаптированные для маленьких читателей. До конца 2019 года будут изданы остальные книги серии. Следите за новостями!
Как думает мозг
Предыдущие части: 1 | 2 | 3
Очень трудно изменить
точку зрения людей, например, на сознание,
и я наконец выяснил почему.
Причина в том, что каждый является
экспертом в области сознания.
Дэниел Деннет
Теперь давайте зададимся вопросом. Мы с вами посмотрели, как работают некоторые искусственные интеллекты. Пусть даже они узкие и «слабые» — в чем проблема, если мы сами набор таких же? Тут проблемы обнаружить действительно не удается.
Но почему, если мы смотрим на проявления нашего интеллекта (биологического) и работу искусственного, нам все-таки кажется, что они сильно, если не радикально отличаются?
Думаю, что такое впечатление складывается потому, что искусственный интеллект занимается какими-то глупостями, а еще потому, что действует предельно расточительно и нелогично. Сколько лидару нужно всего сделать, чтобы создать карту реальности вокруг автомобиля? Это ужас что такое!
Человек-водитель не будет разглядывать всех людей на прилегающих улицах, определять скорость движения всех автомобилей на расстоянии трех футбольных полей вокруг. А лидар все это делает и еще, вы не поверите, изучает цвет каждого светофора на перекрестке, то есть буквально всех, смотрящих во все стороны! Нормальный, нет?
Ощущение не только избыточности, но и избыточной тупости, правда? Вы вообще можете себе представить, чтобы хоть кто-то из нас делал нечто подобное, если, конечно, его под дулом пистолета к этому не принудят?
Ну, положим, лица на фотографиях Google Street View мы с вами различить и замазать сможем, а с грудью и ягодицами уж тем более справимся. Но к этому нас, надо сказать, сотни тысяч лет эволюция готовила. Это результат специфических настроек в нашем мозгу и плюс научение еще.
Иллюсрация: Alfred Gescheidt / Getty Images
Но вся прочая работа искусственных интеллектов — она какая-то совсем античеловеческая. Мы так не думаем, как это они делают! Мы точно делаем это иначе! Умнее!
С другой стороны, мы просто не в курсе? На самом деле наш мозг, конечно, строит пространственные модели реальности, как и лидар. И делает это на постоянной основе!
А наш мозжечок, например, производит, по сути, те же действия, что и все эти бесчисленные умные датчики в автомобилях: круиз-контроль и прочие такие штуки. Огромный объем работы!
Или вот, например, речевые центры Брока и Вернике — разве не совершают они те же действия по распознаванию речи, как это делают Siri с Алисой?
Разумеется, наш мозг постоянно занимается распознаванием речи, но, если она нам родная, мы просто не осознаём этого. Если же вы плохо знаете какой-то язык, то вы чувствуете, как, общаясь с носителем этого языка, только тем и заняты, что распознаёте его речь — пытаетесь понять, где в этом звуковом потоке начинаются и заканчиваются отдельные слова и что они, эти слова, учитывая контекст, могут значить.
Нам кажется, что мы мыслим логически, а наша интеллектуальная деятельность — это осознанный процесс построения логических конструкций. Но это не так: человек нелогичен, непоследователен и переменчив во взглядах
Наш мозг все это делает, и постоянно — мы просто не в курсе! А самое главное, мы совершенно не замечаем множества дефектов своих моделей реальности — и это не только огромные информационные пробелы, но еще и бесконечные иллюзии восприятия и понимания.
Нам кажется, например, что мы мыслим логически, а наша интеллектуальная деятельность — это осознанный процесс построения логических конструкций. Но это не так: человек нелогичен, непоследователен и переменчив во взглядах.
Наше мышление и связанное с ним поведение — это одно сплошное когнитивное искажение, не говоря уже о субъективизме, обусловленном специфическим жизненным опытом каждого из нас.
Но тут можно возразить: если всё так, то как же получается, что столь ненадежное существо умудряется быстро и ловко решать множество сложнейших задач, а искусственному интеллекту нужно проделать для этого огромный объем работы и использовать невероятное количество вычислительных мощностей?
Этот ларчик открывается достаточно просто: дело в нашей с вами ограниченности. Звучит это, наверное, несколько дико, но давайте рассмотрим эту кажущуюся парадоксальной точку зрения.
Эволюция заставляет нас искать и поглощать калории, а также информацию. Но вот среда изменилась — и того и другого стало в избытке, и мы страдаем от ожирения, как физического, так и информационного
Биологическая эволюция миллионы лет готовила наш мозг к решению считаного, на самом-то деле, и весьма незначительного количества задач, необходимых для нашего выживания. Соответственно, настройки, которые в нас, так сказать, вшиты, достаточно примитивны.
Например, эволюция заставляет нас искать и поглощать калории, а также информацию. Но вот среда изменилась — и того и другого стало в избытке, и мы страдаем от ожирения, как физического, так и информационного.
Проще говоря, наш мозг не может сам по себе остановиться, хотя мы сознательно понимаем, что хватит. Нет, он ест и скроллит, пока сил хватает. Это разумно? Нет.
В общем, мы были неплохо созданы под конкретные задачи. Но реальных задач у нас было немного, поэтому и хвастаться нашим «суперкомпьютером» вряд ли стоит.
Да, в нас есть настройки под конкретные задачи — на какие объекты и какой последовательностью действий реагировать. Мы с этими настройками рождаемся и дальше тренируем их в процессе последующего онтогенеза (своего индивидуального развития), адаптируясь к конкретным условиям жизни — в монгольских степях или джунглях Амазонии.
Причем проходим, по сути, все фазы: от примитивного реагирования, ничего не видя и не понимая, до более и более сложного поведения, пока не решим, что, мол, всё, достаточно учиться и тренироваться — мы и так лучше всех.
Как это нам удается? Просто потому, что у него есть программа — предустановки, прописанные в нашем ДНК.
Ускоренный филогенез в эмбиогенезе Иллюстрация из книги «Четвертая мировая война»
С нашим мозгом, уже после рождения, происходит примерно то же самое: мы проходим путь его последовательного развития из бессмысленной массы нейронов в сложную структуру нервных связей, обуславливающих жизнь и деятельность взрослого человека.
Теперь давайте чуть-чуть добавим самоиронии:
нашему расчудесному мозгу требуется 25 лет на его формирование!
Знаете, по сравнению даже с нынешними «слабыми» искусственными интеллектами, наш с вами — биологический — страдает существенными задержками развития.
Ко всему этому, вероятно, следует добавить еще несколько «чувствительных» деталей. Например, то, что биологическая эволюция не мелочится и жертвы ее никогда не пугали. Так что количество ее неудачных опытов, как нетрудно догадаться, прохаживаясь по палеонтологическому музею, значительно превосходит число успехов и прорывов.
Сам принцип естественного отбора — это наличие жертв: слабые, неспособные, не умеющие адаптироваться существа должны сгинуть, не оставив потомства. И это логично, но от искусственного интеллекта мы по каким-то загадочным причинам ждем не только мгновенной умности, но и безошибочности работы.
Каждая автомобильная авария с автомобилем, управляемым автопилотом, становится предметом подробнейшего разбирательства и главной новостью на местных телеканалах. Конечно, это же ужас какой! При этом о том, что ДТП с участием обычных автомобилей не попадают в новости из-за того, что их слишком много и это до того обыденно, что «не новость», почему-то никто не задумывается.
Нам легко войти в положение человека, убившего другого человека своей машиной, даже если он был пьян, обкурен или просто невнимателен. Но умную машину мы готовы осудить, даже если она невиновна
К настоящему моменту автомобили с автопилотом разных компаний и производителей намотали пробег в миллионы километров, многократно обогнули земной шар. А много ли вы слышали историй об убийстве человека машиной с автопилотом.
Исследователи компании Axios самым серьезным образом подошли к изучению статистики дорожных происшествий в Калифорнии с участием робомобилей. С 2014 по 2018 год удалось насчитать 38 таких ДТП. И что же? Выяснилось, что во всех случаях, кроме одного, когда действительно произошел сбой алгоритма автопилота, виновником ДТП был человек.
Но, несмотря на это, информация о подобных ДТП, прошедшая через СМИ, неизменно приводит к резкому снижению доверия публики к технологиям автопилотирования. Забавно, правда?
Нам легко войти в положение человека, убившего другого человека своей машиной, даже если он был пьян, обкурен или просто невнимателен. Но умную машину мы готовы осудить, даже если она невиновна. Да, мы просто кладезь когнитивных искажений…
Правда в том, что уже сейчас прекрасно работающий искусственный интеллект совершенно не похож на нас — на своего создателя. Ни в фас, ни в профиль. Однако же он делает ровно то, что делает наш с вами мозг, причем в каждом отдельном случае значительно лучше него (или, по крайней мере, лучше и лучше с каждым днем).
Искусственный интеллект — это, в действительности, некий искусственный мозг, а не «интеллект» в привычном для нас понимании этого слова
Когда-то считалось, что научить машину распознавать человеческие лица — это что-то за гранью фантастики: нельзя, невозможно, никогда не получится. Однако сейчас интеллектуальные системы распознавания лиц справляются с этой задачей лучше людей, и уж точно значительно лучше меня (всегда страдал от этой проблемы).
А на вопрос, каким образом им это удается, ответ будет прост до неприличия: они научились. Как и мы с вами в свое время, только у нас были эволюционные настройки, предуготованность к распознанию лиц, соответствующие области мозга в зрительной коре, а у него — нет.
Почему эта задача, применительно к искусственному интеллекту, ранее считалась невыполнимой? Потому что разработчики думали: какие алгоритмы ввести в систему, чтобы научить ее распознавать лица или, например, отличать морду собаки от кошки?
Но разве у нас есть «сознательные» правила на этот случай? Разве у нас самих не происходит все это на подсознательном уровне? Разве мы не называем этот навык интуитивным? Хотя никакой интуиции не существует, и это всегда результат не осознаваемой нами работы нашего же мозга.
Да, мы не знаем (сознательно), по каким принципам мы узнаём людей в лицо, мы не знаем (сознательно), что позволяет нам так быстро и «просто» отличить кошку от собаки. Так кого мы можем этому научить?
Правда в том, что мы сами не понимаем того, как наш мозг решает эту, да и подавляющее большинство других жизненных задач. Наш мозг делает это на тех уровнях своей организации, куда наше самодовольное и самоуверенное сознание никогда не заглядывало и, даже при всем желании, заглянуть не может.
Проще говоря, искусственный интеллект — это, в действительности, некий искусственный мозг, а не «интеллект» в привычном для нас понимании этого слова. Точнее, даже не мозг, поскольку он является интегральным органом, а пока лишь искусственная нервная ткань: огромное множество отдельных сетей, работающих — до поры до времени — независимо друг от друга.
Но как мы видим, они — эти отдельные пока искусственные интеллекты — уже начали собираться в агрегации и работать совместно. Именно так, должен сказать, происходило и в процессе эволюционного филогенеза, то есть исторического развития, нашей с вами нервной системы.
Прах от праха
Изначально у наших предков — у всяких кишечнополостных, например, — нервная система была «диффузной» (впрочем, была и есть — они так ею и пользуются). Это значит, что нервные клетки и их небольшие скопления располагаются в разных частях тела животного и не соединены в единый функциональный комплекс.
Наконец, третий этап — это «трубчатая нервная система», которая характерна для хордовых. То есть все позвоночные, начиная с самых примитивных форм (например, ланцетника) и заканчивая человеком, обладают «трубкой» центральной нервной системы, которая оканчивается в головном конце объемной ганглиозной массой.
Дальше уже в рамках развития этой «трубки» происходили такие процессы:
В каком-то смысле искусственный интеллект переживает сейчас свой филогенез и экспериментирует в сторону усложнения. Даже биологическая эволюция, как вы, наверное, знаете, не была линейной, и все виды животных, которые обитают сейчас на планете Земля, являются, по сути, вершинами своих генетических линий.
Поэтому, реконструируя таким образом логику эволюции нервной системы, мы реконструируем логику исторического формирования своей нервной системы, которую считаем, разумеется, идеальной. Но это мы так считаем…
Мы зачастую абсолютно неспособны решить задачу, с которой легко справляются пчёлы или какие-нибудь сойки, или, наконец, шимпанзе
Если у вас будет желание, очень рекомендую ознакомиться с книгой замечательного ученого-этолога Франса де Вааля с провокационным названием «Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?».
Автор книги — ученик нобелевских лауреатов Николаса Тимбергена и Конрада Лоренца, а также автор революционной и уже ставшей хрестоматийной работы «Политика у обезьян» — ненавязчиво, но доходчиво сбивает спесь с нашего представления о своем невероятном величии.
Наша нервная система хороша для решения тех задач, которые мы были принуждены решать в рамках своей среды обитания и для удовлетворения своих потребностей. Но мы зачастую абсолютно неспособны решить задачу, с которой легко справляются пчёлы или какие-нибудь сойки, или, наконец, шимпанзе.
Мы пытаемся приспособить искусственный интеллект под свои нужды — и это понятно, зачем еще нам его создавать? Но правда в том, что мы создаем некий «интеллект» (что бы это ни значило), который уже живет своей жизнью, активно эволюционирует — и не факт, что не добьется в этом тех же успехов, что и наш вид, подвергший все остальные тотальному межвидовому геноциду.
«Нам надо прекратить изображать из себя великих творцов, которые сохраняют контроль над тем, что мы делаем, и начать думать о своей будущей роли. Возможно, нас ожидает та же судьба, что постигла смиренную митохондрию, простую клетку, которая была когда-то давным-давно поглощена большей клеткой. Она отказалась от самостоятельной жизни, чтобы стать электростанцией для своего носителя, в то время как носитель перестал самостоятельно вырабатывать энергию, чтобы сосредоточиться на других задачах. Оба извлекли пользу из этого процесса симбиогенеза. Не происходит ли то же самое с нами?»
Сьюзан Блэкмор, психолог, профессор Университета Плимута
Тот феномен, который мы по сложившейся традиции обозначаем словосочетанием «искусственный интеллект», не предполагает человекоподобия по существу, а уж тем более во внешнем облике.
Неудивительно, что попытка воспроизвести человеческое существо из металла, транзисторов и проводов, эдакого Голема, но на новый — технологический — манер, разумеется, была обречена на неудачу.
Но была ли подобная стратегия в принципе верной?
Если верить еврейской мифологии, сделанный праведником Лёвом глиняный истукан был оживлен мистическими силами Каббалы. То есть дух был сказочным образом внесен в эту куклу. Ожидать же от инженеров тех же чудесных мистических сил как минимум странно.
Конечно, ничего «такого» мы внести в машину, оснащенную каким угодно мощным искусственным интеллектом, не можем. Она или создаст какие-то специфические, интересующие нас эффекты, или нет. Мы же не герои ближневосточного фольклора и даже не герои из вселенной Marvel.
И с чего мы вообще взяли, что, создавая искусственный интеллект, мы должны кудесничать на манер древнееврейского Иеговы?
Как выясняется, идти старым, добрым, проверенным путем эволюции — последовательно, от меньшего к большему — куда более разумно, чем указывать искусственному интеллекту, каким он должен быть и, главное, каким образом ему этого следует добиться.
В конце концов, эволюционные принципы действительны сами по себе, а субстрат, на котором они себя проявляют, не так уж и принципиален. Вполне возможно, что на кремниевом или каком-то другом ненуклеотидном субстрате все будет происходить даже лучше и быстрее.
С учетом тех технологических возможностей, которыми мы уже располагаем, в этом, мне кажется, можно даже не сомневаться.
1 Не то чтобы я как-то пропагандировал или опровергал «биогенетический закон», просто использую как образ.
2 Правда в том, что до 25 лет молодые люди не представляют свое будущее, а лишь в лучшем случае как-то его себе воображают — без здравомыслия и осознания возможных последствий.
3 Кстати сказать, у человека рудименты «узловой нервной системы» сохранились, но представлены только в вегетативном отделе нервной системы.
Законы мозга. Универсальные правила
Перейти к аудиокниге
Посоветуйте книгу друзьям! Друзьям – скидка 10%, вам – рубли
От автора
У этой книги непростая судьба.
Несколько лет назад я явился в издательство с рукописью, озаглавленной «Homo-не-Sapiens», то есть – «Человек-не-Разумный». Там посмотрели на титульный лист и деликатно предложили мне закрыть за собой дверь с той стороны.
Я повиновался. За дверьми почесал голову, скомкал титульный лист, накарябал новый и снова постучался… Теперь с текстом книги ознакомились. «Вот так бы сразу! – услышал я. – Очень хорошо! Берем!» В результате книга вышла под названием – «Как избавиться от тревоги, депрессии и раздражительности». Мне тогда еще подумалось, что если бы ее решили озаглавить – «Как избавиться от всего и сразу», то в общем-то это ничего бы не изменило.
Так или иначе, но книга была опубликована, нашла своего читателя и даже стала бестселлером, что очень меня порадовало. Это действительно очень важная книга. Она о том, как работает наш мозг. Мозг – это ведь инструмент, орудие, так сказать, психической жизни. Но как пользоваться этим инструментом? Вот в чем вопрос! И от ответа на него многое зависит.
Впоследствии книга перекочевала в серию «Бестселлер», где получила еще более «понятное» название – «Три главных открытия психологии – как управлять собой и своей жизнью». В ней действительно рассказывается о трех самых главных открытиях психологии, которые позволяют человеку управлять собой и своей жизнью.
Но у меня все еще болело сердце за моего «Человека Неразумного». Болело и болело. Потому что хочется, чтобы у книжки было то название, которое отражает не просто ее содержание, но саму ее суть. И сейчас, когда доктор Курпатов стал уже лицом известным, узнаваемым и популярным даже, у меня есть возможность настоять на своем. И я настоял. Книге возвращается ее имя. Я этого добился. Мы этого добились. Так что теперь точно все будет хорошо! Мы читаем «Человека Неразумного», чтобы войти в разум!
Предисловие
Зачем я написал эту книгу? У меня было три причины. Первая, можно сказать, патриотическая: нам все время кажется, что важные открытия в любой области, а в психологии – тем более, происходят где-то там, за кордоном. Но ведь это наши ученые сделали мировую науку о «душе человека»! Воистину нет пророков в своем отечестве! Я этих пророков знаю и хочу, чтобы о них знали мои соотечественники. И дело даже не в том, что какой-то там приоритет России не признан, бог с ними, с этими строчками политических и национальных хит-парадов. Важно другое, важно, что, когда я рассказываю об открытиях наших ученых студентам, уже практикующим врачам и психологам (я уж не говорю о простых людях!), их глаза округляются: «Не может быть!» Когда же к нам в Клинику неврозов им. И. П. Павлова приезжают американцы, канадцы, немцы, французы, шведы, индусы, то, едва завидев комнату, в которой консультировал больных Иван Петрович Павлов, они разражаются просто щенячьим восторгом! Наши ученые сделали величайшие открытия в области психологии, открытия, позволяющие кардинально изменить жизнь конкретного человека к лучшему, и нам просто необходимо об этом знать.
Вторая причина больше личного свойства. Во-первых, невозможно больше смотреть на то, что читают мои дорогие сограждане! Иногда я задаюсь вопросом: это нас держат за умственно отсталых или же мы действительно умственно отсталые? Нельзя больше читать жикаренцевых, свияшей, травинок и еще черт знает кого! Нельзя ходить по экстрасенсам и колдунам, магам и наследственным чародеям! Это просто вредно для здоровья! Но на книжных развалах абсолютный вакуум доступной и необходимой обычному культурному человеку литературы по самым важным, я подчеркиваю, самым важным вопросам: о том, «что он», «кто он» и «как он». Во-вторых, я уже достаточно, как мне кажется, написал всяких «умных книжек», которые никому, кроме узкого круга специалистов, не понятны. Теперь бы мне хотелось перейти с «птичьего языка» науки на «человеческий» и рассказать о том, что каждого человека интересует, о том, что он давно хотел спросить, но не знал, у кого. В конце концов, я думаю, всем бы хотелось знать, почему наша жизнь отнюдь не столь радужна, как это мерещилось нам в детстве.
Третья причина, которая на самом деле является, безусловно, первой, такова: у нас в стране львиная доля, я подчеркиваю, львиная доля населения страдает неврозами и связанными с ними расстройствами психики. Лечить эту львиную долю – некому, заявляю это официально. В России психотерапевтов – днем с огнем, а толковые – вид исчезающий, уже никакая «Красная книга» не поможет. С другой стороны, и у населения уровень психологической культуры таков, что если звучит слово «психотерапевт», то все сразу почему-то думают, что речь идет о психиатрах и сумасшедших. А на самом деле имеются в виду нормальные, точнее говоря, обычные люди и специалисты, которые помогают этим людям улучшить качество жизни. И что получается? Все мы годами страдаем от внутреннего напряжения, разнообразных страхов, тревог, раздражительности, перепадов наcтроения, депрессий, навязчивости, нарушений сна, головных болей, других телесных заболеваний «нервной природы», семейных проблем, от конфликтов на работе и т. п., и при этом все свято уверены, что это в порядке вещей. Ну что ж, по крайней мере, нам нужно элементарное психологическое образование, ну хоть какое-нибудь, хоть чуть-чуть, хотя бы самую малость, чтобы себя и своих близких обезопасить. Но к нам все время относились как к мясу и тягловой силе, вот мы и сами стали так к себе относиться, а мы ведь люди, у нас душа есть, она имеет свойство страдать, и поэтому нужно уметь ей помогать.
В общем, желающие могут продолжать в прежнем духе, эта книга для остальных – о душе. Причины я изложил.
Впрочем, есть еще одно обстоятельство, которое, кстати, и объясняет достаточно странное на первый взгляд название этой книги. Мы ходим задрав нос: мы венец творения, цари природы, лучшие из лучших! Но если судить исходя из фактических данных, а не из желаемого, традиционно принимаемого нами за действительное, то оказывается, что мы не венец, а ошибка творения, что в природе мы не цари, а самозванцы и что мы – «лучшие из лучших» – стоим первыми в списке на выбраковку. Мне бы хотелось, чтобы все это осознали, и жить станет легче, и продуктивности будет больше. А вот продуктивности нам ох как не хватает!
Человек – это не «Человек Разумный» (Homo Sapiens), а «Человек Неразумный» (т. е. Homo-не-Sapiens), пока мы этого не поймем, рассчитывать нам не на что. Когда Сократ говорил, что «я знаю то, что ничего не знаю», он открывал тему, а потому мог осуществить ее рассмотрение и прийти к важным практическим выводам. Нам следует сначала признать собственную неразумность, что, как нетрудно догадаться, является первым шагом к здравомыслию, а потом и к разуму. В противном случае мы так и останемся досадной «ошибкой матушки-природы», до тех пор, правда, пока она с нами не расправится.
Вот все это и обсудим…
Введение
– Вы знаете, как работает мозг? – он спрашивает меня недоверчиво и одновременно испытывающе, ему недавно исполнилось 14 лет. Он заявил родителям, что он гений, и они насильно притащили его на консультацию к психотерапевту. Он произносит эту фразу не то как вопрос, не то как издевательство и, не отводя глаз, наблюдает за моей реакцией.
Знаю ли я, как работает мозг? Метко! В принципе это, конечно, хорошо известно, но спроси любого «специалиста по мозгу» вот так, в лоб, уверен, он не найдется с ответом. А ведь следовало бы!
Мы знаем о мозге и психике до неприличия много, но все это знание рассеяно окрошкой маловразумительных понятий на бесчисленных страницах специальных изданий, растворено во множестве частных и конфликтующих друг с другом теорий, построенных на гипотетических предположениях. Оно повисло каким-то темным, мутным облаком в нашем личном и профессиональном опыте. Это знание подразумевается, даже используется временами, однако им не владеют вполне. Но зачем в таком случае это знание нужно?
Вся наша жизнь – это работа нашего же мозга. Все, что мы воспринимаем, все, что мы слышим, видим, чувствуем, все, что мы думаем, все наши переживания и прозрения – это работа нашего мозга, не более того. Наша жизнь – это мозг, выключи его, и она оборвется, тогда как наше тело, подключи его к определенным приборам, выпускаемым медицинской промышленностью, может и продолжить свое скверное и бессмысленное существование.
Таким образом, знать, как работает мозг, – значит уметь управлять своей жизнью, уметь менять ее по собственному усмотрению, т. е. делать ее краше. А ведь иного нам и не надо! В конце концов, наша жизнь – это не просто и не только события, это в первую очередь то, как мы их переживаем, то, как мы ощущаем свою жизнь. И все это находится в ведении Его Величества Мозга.
Общая схема
Бесчисленное количество сигналов постоянно попадает на рецепторы нашей нервной системы, здесь они перекодируются, превращаясь в нервные импульсы. Далее, уже в таком, измененном, виде, эта информация поступает в мозг. Тут, в этом аккумуляторе, в этом «банке данных», она смешивается с уже имеющейся информацией, хранящейся, перерабатываемой, вновь создаваемой из прежних элементов. В результате этого смешения получается некий «продукт», который и представляется на суд нашего мозга; мозг судит и принимает решение. Это решение и воплощается в виде реакции на ту изначальную стимуляцию, которая «упала» на наш рецептор. Этим решением может быть какая-то мысль или переживание, чувство, движение – что угодно!
И все это можно представить в виде достаточно простой схемы:
Действительно, просто. Но есть ли в этой схеме ответ на поставленный вопрос? Можно ли сказать, что мы знаем теперь, как работает мозг? Ничего подобного! Ничего мы не знаем! Мы написали «мозг», мы сказали, что информация перекодируется, смешивается, анализируется, мы постановили, что в отношении результата этой работы мозга мозгом же принимается какое-то решение. Вот что мы сказали.
Очень хорошо, молодцы! Но как она перекодируется? Как смешивается? Каковы правила ее анализа? Исходя из чего принимается решение об ответной реакции? Все это осталось непроясненным, замутненным нашим голым словоблудием. Но ведь это именно то, что нам и нужно было бы знать!
Знать или не знать?
Хотя, впрочем, зачем? Велика хитрость – знать, как работает мозг! Работает себе, и ладно. Можно, наверно, как-то и без этого знания обойтись. Можно – почему бы не обойтись? Обходимся же! Дурное дело, как известно, не хитрое.
Но посудите сами: если мы даже не знаем, как все это происходит (я уже не говорю о влиянии и тому подобных вещах!), если все это происходит без нашего ведома, само по себе, все это кодирование, анализ, синтез, принятие решений, то можно ли говорить, что мы управляем собственным поведением, т. е., строго говоря, собственной жизнью? Нет, не мы, а оно – наше поведение – управляет нами. Чудовищно!
Каждый из нас представляет собой этакую марионетку – куколку на шарнирчиках и веревочках. Сознание – это ведь только верхушка айсберга, вся же основная работа происходит на более глубоких пластах и уровнях, в бессознательном, неосознанном, а сознавать ни то ни другое у нас нет никакой возможности. Что-то там у нас в голове происходит, как и что – мы не в курсе, а потому контролировать не можем.
Находясь в блаженном неведении, мы абсолютно уверены, что все о себе знаем, все контролируем, что мы последовательны и логичны.
Фактически дело обстоит прямо противоположным образом: мы ровным счетом ничего о себе не знаем (заблуждения наши в этом смысле просто фантастические!), сами находимся под контролем внутренних сил (коих в нас непостижимое количество), а наша последовательность и логичность, если в определенном ракурсе на нее взглянуть, конечно, имеет место быть, однако если посмотреть на это дело здраво, то окажется, что она курам на смех и не курам тоже. Дети, знаете ли, совершенно уверены, что ветер дует оттого, что деревья качаются, – мило, но лишь в случае соответствующих возрастных групп.
Приговор
Издержки всего этого безобразия столь значительны, что мне, наверное, не хватит даже этой книги, чтобы рассказать о них хоть сколько-нибудь подробно. Однако я попытаюсь, поскольку мы слишком дурно осведомлены о том, что происходит у нас, в нашей собственной голове. Это никуда не годится, потому что происходит (заявляя это, я должен взять на себя всю меру ответственности) бог знает что, но по причине своей неграмотности мы это «бог знает что» отдали богу, а кесарь (надеюсь, вы догадываетесь, о ком идет речь) остался у нас не у дел.
Более того, поскольку в аналогичной ситуации полного психологического дефолта оказался каждый, заметить соответствующие изъяны оказывается непросто. Норма ведь, как известно, это не то, что хорошо, а то, что чаще встречается, что, впрочем, совсем не означает, что то, что чаще встречается, хорошо. В нашем случае, о чем и пойдет речь в этой книге, понятия «нормы» и «хорошо» благополучно разошлись по разным полюсам и язвительно показывают друг другу языки. Они-то показывают, а мы в дефолте, и просвета не видно.
То, как работает мозг, должен знать не только врач, но и каждый человек.
Природа подарила нам сложнейший многофункциональный инструмент, который пестовала в процессе всей эволюции для целей нашего с вами выживания. Мы же обращаемся с ним как неандерталец с микроскопом! Именно в этом, чрезвычайно важном вопросе собственного выживания, к чему, собственно, наша психическая организация и предназначена, мы, как это ни парадоксально, проявляем чудеса недальновидности, расточительности и неспособности (а может быть, лени) к обучению.
Наше незнание вышеупомянутого «инструмента», граничащее с вопиющей безграмотностью, незнание законов его функционирования и правил использования оборачивается сущей трагедией. Обладая таким удивительным источником практически вмененного нам благосостояния (душевного и, подчеркну особо, материального), мы умудряемся не только безбожно и изощренно его гноить, но еще и обращаем себе же во зло, что уж и вовсе никак объяснить невозможно.
Есть такое, в свое время очень популярное, философское течение, называется – солипсизм. Согласно этому учению, весь мир – не более чем продукт нашего собственного воображения (такая крайняя форма субъективизма), игра ума, так сказать. Самым последовательным солипсистом был знаменитый немецкий философ Иоанн Готлиб Фихте (1762–1814). Солипсист верит, что мир, который он видит, слышит, ощущает, – это лишь сон, просто сон. Он ощущает себя одиноким, единственным во Вселенной, окружающие его люди не рассматриваются им как живые существа, они нереальны или, в лучшем случае, потусторонни. Конечно, во всем этом чувствуется некоторое преувеличение, хотя если мы задумаемся, то увидим, что отчасти солипсисты не так уж далеки от истины…
Мы живем в мире, который, конечно, есть, и тут солипсист явно передергивает, утверждая обратное. Этот мир нам не кажется, не чудится, не мерещится, но он и не воспринимается нами таким, каков он на самом деле. На самом деле мы воспринимаем только какую-то часть мира, его «видимый спектр». Более того, мы его строим анализаторами своего мозга, своими представлениями, своим отношением к нему. Глаз воспринимает только двухмерное изображение, это уже в мозгу обретает качество трехмерности; мы, например, слышим не звуки, а лишь ощущаем колебания специальной жидкости внутри собственного уха, которые благодаря работе мозга становятся звуком.
Нам кажется, что мы видим конкретные предметы: например, эту книгу или буквы на странице, но ведь и это неправда! Мы видим «нечто», что называем этими словами. Эта книга может использоваться не только как «чтиво», но и как подпорка, как груз или топливо. То есть многое зависит от того, как мы назовем тот или иной предмет, от того, как мы будем его использовать. Наконец, существенную роль в нашем восприятии мира играет то, как мы лично относимся к тем или иным вещам. Например, кто-то сочтет эту книгу хорошей, а кто-то отвратительной, кто-то интересной, а кто-то скучной до безобразия. Причем в каждом конкретном случае речь идет об одной и той же – этой – книге! Одной и той же, но такой разной! Разной в зависимости от того, кем и чем является ее читатель.
Иными словами, мир становится таким, каким мы его воспринимаем за счет работы нашего мозга, его особенностей и содержимого.
В этом смысле солипсисты, конечно, правы. А наш мозг – это строитель мира, он наделяет его цветом и запахом, он превращает его в сложную систему, он наделяет мир тем или иным качеством. В этом смысле наш мозг – это действительно и центр вселенной, и вся вселенная разом. Недооценивать значимость этой работы нашего мозга – значит ничего не смыслить в жизни. Такова участь многих доморощенных дилетантов от психологии, страдающих инфантильностью, а то и откровенной глупостью.
Мораторий на смертную казнь
Да, знать, как работает мозг, в любом случае нелишне – мягко говоря, а прямо говоря – мы обязаны это знать. Обязаны перед самими собой, обязаны перед теми, кто нам дорог, кого мы любим. В конце концов, у нас ведь только одна жизнь, по крайней мере я знаю только об одной – этой. Как мы ее проживем, зависит только от нас, ведь в конечном счете это же наш мозг.
Мы все, сознаемся, думаем только о себе, но, как оказывается, о себе мы не думаем. В противном случае вряд ли бы нормальный, в здравом уме человек позволил себе тратить собственную единственную жизнь, эту предоставленную ему командировку на «этот свет», таким образом – страдая, напрягаясь, переживая, мучаясь от самых разнообразных психологических проблем, комплексов и прочих «заморочек».
Знание о том, как работает мозг, следовало бы, мне думается, преподавать в школе в качестве базовой дисциплины, в противном случае остальные полученные в ней знания непоправимо падают в цене. Когда же до нас наконец дойдет, что психическое здоровье – это экономический фактор? Когда же мы все-таки образумимся?! Здравым игрокам на бирже жизни, не стремящимся вместе со всеми к неизбежному банкротству, я предлагаю эту книгу. Психологическая экономика и маркетинг, знаете ли…