как возник и что скрывает миф о всеобщем высшем образовании
Миф о всеобщем высшем образовании
Многие уверены, что по охвату населения высшим образованием Россия опережает большинство других стран. Часто приводятся данные ОЭСР, согласно которым более половины населения России в трудоспособном возрасте имеют высшее образование. Этот факт настолько утвердился в общественном сознании, что его мало кто ставит под сомнение. В России слишком много образованных людей и университетов; по выражению Владислава Иноземцева, страна больна «злокачественным» высшим образованием.
На самом деле эта точка зрения – миф, не основанный на реальных статистических данных. Мы подробно анализируем их в статье в новом номере журнала «Вопросы образования». Начнем со статистики ОЭСР. В категории tertiary education ОЭСР учитывает как высшее, так и среднее профессиональное образование, поэтому часто цитируемые проценты включают в себя в том числе и выпускников советских техникумов. Более того, ОЭСР не обладает независимыми источниками данных и их оценки основаны на данных Росстата.
По данным переписи населения 2010 г., лишь 27% россиян в возрасте от 25 до 64 лет окончили вуз. В группе от 25 до 34 лет таких людей больше – 34%, но до всеобщего высшего образования это по-прежнему далеко. Действительно, в более молодых поколениях высшее образование получает все больше людей, однако это международная тенденция и Россия здесь не является исключением. В Великобритании, Франции, Германии процент людей с высшим образованием выше. Россия – на одном уровне с Латвией, Болгарией и Польшей.
Перепись населения проводилась семь лет назад, ее данные отчасти устарели и далеко не всегда точны. В 2012 г. НИУ ВШЭ начал независимое исследование образовательных траекторий выпускников российских школ. В рамках проекта «Траектории в образовании и профессии» мы отобрали общенациональную представительную выборку, включавшую около 4000 учеников 9-х классов. В дальнейшем мы совместно с фондом «Общественное мнение» продолжали опрашивать отобранных детей каждый год, следя за их образовательными результатами и карьерными устремлениями. Эти данные позволяют точнее установить долю учеников, поступающих в вузы, в наиболее молодых когортах.
Мы видим, что после 9-го класса около 40% учеников ушло из школы в систему среднего профессионального образования – техникумы и училища, которые продолжают играть важную роль в российском образовании. Из тех, кто остался в школе и окончил 11-й класс, около 80% поступило в вузы. Именно образовательный переход после 9-го, а не 11-го класса оказался наиболее важным с точки зрения формирования социального неравенства. В целом лишь около половины учеников из изначальной выборки оказалось в системе высшего образования.
Как возник и что скрывает миф о всеобщем высшем образовании
Широко распространено мнение, что по охвату населения высшим образованием Россия опережает большинство европейских стран. Мы показываем, что, по данным переписи населения 2010 г., лишь 34% россиян в возрасте от 25 до 34 лет имеют высшее образование. По этому показателю Россия близка к большинству восточноевропейских стран и несколько отстает от западноевропейских. Данные лонгитюдного исследования «Траектории в образовании и профессии» подтверждают этот вывод: лишь около половины школьников, окончивших 9‑й класс в 2012 г., в 2015 г. учились в вузах. Массовизация высшего образования в России соответствует общеевропейскому тренду. В России, как и в других странах, в последние десятилетия меняется гендерный состав студентов: девушки поступают в вузы с большей вероятностью, чем юноши. Анализ социально-демографических характеристик учащихся с разными образовательными траекториями указывает на значительное социальное неравенство в российской системе образования. 84% детей родителей с высшим образованием поступают после школы в вузы. Среди детей родителей без высшего образования таких только 32%. Образовательной «развилкой», наиболее важной для формирования неравенства, является переход после 9‑го класса. Дети из менее социально привилегированных семей уходят на этой стадии в систему среднего профессионального образования. Образовательный переход после 11‑го класса менее важен: как минимум 80% учеников 10–11‑х классов впоследствии поступают в вузы.
В новом номере журнала «Вопросы образования» вышла статья «Как возник и что скрывает миф о всеобщем высшем образовании»
Авторы развенчивают миф о том, что по охвату населения высшим образованием Россия опережает европейские страны и объясняют, как существование такого мифа сказывается на поддержания существенного социального неравенства.
В новом номере журнала «Вопросы образования» вышла статья «Как возник и что скрывает миф о всеобщем высшем образовании»
Авторы развенчивают миф о том, что по охвату населения высшим образованием Россия опережает европейские страны и объясняют, как существование такого мифа сказывается на поддержания существенного социального неравенства.
Для этого используются данные проект «ТРОП», российской и европейской переписей населения.
«Преодоление мифа о всеобщем высшем образовании имеет важные содержательные последствия: оно необходимо для адекватного понимания неравенства в образовании. Проблема выходит за пределы исключительно научной дискуссии, поскольку основанные на стереотипах, а не на результатах исследований дебаты об образовании упраздняют экспертизу как элемент образовательной политики и примитивизируют общественную дискуссию, превращая ее в состязание пропагандистских клише».
По выходу статьи также вышла заметка в газете «Ведомости»
Авторы:
Бессуднов Алексей Рудольфович DPhil, преподаватель факультета социологии, философии и антропологии университета Эксетера (Великобритания).
Куракин Дмитрий Юрьевич кандидат социологических наук, директор Центра культурсоциологии и антропологии образования Института образования Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».
Малик Валерия Михайловна ведущий эксперт Института образования Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».
Как возник и что скрывает миф о всеобщем высшем образовании
It is widely believed that higher education in Russia has become almost universal and more people go to universities compared to most European countries. In this paper we explore this issue empirically with the Russian and European census data and data from the Trajectories in Education and Careers (TREC), a longitudinal cohort study. According to the 2010 census, only 34% of people aged between 25 and 34 in Russia have university degrees, which is nearly the same as in most Eastern European countries and slightly fewer than in Western Europe. The TREC data show that only about 50% of 2012 ninthgrade graduates were university students in 2015. The expansion of higher education in Russia has been in line with the overall European trends. Similar to other countries, there have been changes to the gender composition of university students in Russia over the last two decades, with girls being more likely to attend university than boys. The analysis of social backgrounds of students with different educational trajectories reveals a considerable social inequality within the Russian education system. Eighty-four percent of school graduates with university-educated parents are admitted to university, as compared to only 32% of children from less-educated families. Graduation from ninth grade represents an educational fork that is crucial for inequality, as children from less socially advantaged families tend to opt for vocational education at this stage. Graduation from eleventh grade is a less important educational transition: at least 80% of high school students get admitted to university after graduating from 11th grade.
The article is devoted to a new type of educational programs that are formed at the intersection of higher and secondary education. Education as an institute is seen as an instrument of social stratification of society. The authors analyze the major developments of education as an institute, for instance differentiation between of academic and vocational educational programs and the creation of programs of production a “Homo habilis” — a skilled performer. Changes in the vocational education system are considered in the light of the introduction of the new educational standards FSES 2011 (Federal State Educational Standards).
Un nou factor a fost adus constant în prim-plan în cadrul analizei şi proiectării politicii de învăţământ superior. Acest factor se referă la perspectivele demografice, deoarece acestea includ probleme legate de demografia în sine, cât şi la alte subiecte cu o referinţă mai largă, cum ar fi fluxurile de migraţie şi ciclurile de viaţă ale persoanelor, în această perioadă de modernitate. Sunt instituţiile de învăţământ superior din Europa pregătite în mod adecvat pentru a reacţiona la schimbările demografice fără precedent? Cum pot ele răspunde cel mai bine la astfel de provocări, în contextul evoluţiilor regionale, cum ar fi Procesul de la Bologna? Care sunt bunele practici de urmat? Publicat în cadrul seriei “Învăţământ Superior pentru o societate a cunoaşterii” a UNESCO-CEPES, acest volum oferă câteva reflecţii şi analize, şi ridică o serie de preocupări legate de astfel de anchete de actualitate. Volumul beneficiază de contribuţiile unei echipe multidisciplinare internaţionale de experţi şi prezintă studii de caz naţionale din ţări ca Estonia, Germania, Polonia, România, Suedia, Federaţia Rusă, Turcia şi Marea Britanie, precum şi studii tematice referitoare la migraţie şi la ciclurile de viaţă. Cea mai mare parte a datelor prezentate în lucrare sunt foarte recente, şi analiza ar putea avea impact asupra politicii de învăţământ superior. Acest volum se adresează tuturor celor interesaţi şi preocupaţi despre schimbările demografice actuale din Europa şi despre impactul acestora asupra învăţământului superior.
Students’ internet usage attracts the attention of many researchers in different countries. Differences in internet penetration in diverse countries lead us to ask about the interaction of medium and culture in this process. In this paper we present an analysis based on a sample of 825 students from 18 Russian universities and discuss findings on particularities of students’ ICT usage. On the background of the findings of the study, based on data collected in 2008-2009 year during a project «A сross-cultural study of the new learning culture formation in Germany and Russia», we discuss the problem of plagiarism in Russia, the availability of ICT features in Russian universities and an evaluation of the attractiveness of different categories of ICT usage and gender specifics in the use of ICT.
The results of cross-cultural research of implicit theories of innovativeness among students and teachers, representatives of three ethnocultural groups: Russians, the people of the North Caucasus (Chechens and Ingushs) and Tuvinians (N=804) are presented. Intergroup differences in implicit theories of innovativeness are revealed: the ‘individual’ theories of innovativeness prevail among Russians and among the students, the ‘social’ theories of innovativeness are more expressed among respondents from the North Caucasus, Tuva and among the teachers. Using the structural equations modeling the universal model of values impact on implicit theories of innovativeness and attitudes towards innovations is constructed. Values of the Openness to changes and individual theories of innovativeness promote the positive relation to innovations. Results of research have shown that implicit theories of innovativeness differ in different cultures, and values make different impact on the attitudes towards innovations and innovative experience in different cultures.
CSEDU has become an annual meeting place for presenting and discussing learning paradigms, best practices and case studies that concern innovative computer-supported learning strategies, institutional policies on technology-enhanced learning including learning from distance, supported by technology. The Web is currently a preferred medium for distance learning and the learning practice in this context is usually referred to as e-learning or technology-enhanced learning. CSEDU 2012 is expected to give an overview of the state of the art in technology-enhanced learning and to also outline upcoming trends and promote discussions about the education potential of new learning technologies in the academic and corporate world.
This conference brings together researchers and practitioners interested in methodologies and applications related to the education field. It has five main topic areas, covering different aspects of Computer Supported Education, including «Information Technologies Supporting Learning», «Learning/Teaching Methodologies and Assessment», «Social Context and Learning Environments», «Domain Applications and Case Studies» and «Ubiquitous Learning». We believe the proceedings, demonstrate new and innovative solutions, and highlight technical problems in each field that are challenging and worthwhile.
CSEDU 2012 received 243 paper submissions from 58 countries in all continents. A double-blind review process was enforced, with the help of the 297 experts who are members of the conference program committee, all of them internationally recognized in one of the main conference topic areas. Only 29 papers were selected to be published and presented as full papers, i.e. completed work (10 pages in proceedings / 30′ oral presentations). 73 papers, describing work-in-progress, were selected as short papers for 20′ oral presentation. Furthermore 37 papers were presented as posters. The full-paper acceptance ratio was thus 12%, and the total oral paper acceptance ratio was less than 42%. These ratios denote a high level of quality, which we intend to maintain and reinforce in the next edition of this conference.
The high quality of the CSEDU 2012 programme is enhanced by three keynote lectures, delivered by distinguished guests who are renowned experts in their fields, including (alphabetically): Joseph Trimmer (Ball State University, United States), David Kaufman (Simon Fraser University, Canada) and Hugh Davis (University of Southampton, United Kingdom).
For the fourth edition of the conference we extended and ensured appropriate indexing of the proceedings of CSEDU including DBLP, INSPEC, EI and Thomson Reuters Conference Proceedings Citation Index. Besides the proceedings edited by SciTePress, a short list of papers presented at the conference will be selected for publication of extended and revised versions in the Journal of Education and Information Technologies. Furthermore, all presented papers will soon be available at the SciTePress digital library.
The conference is complemented with two special sessions, focusing on specialized aspects of computer supported education; namely, a Special Session on Enhancing Student Engagement in e-Learning (ESEeL 2012) and a Special Session on Serious Games on Computer Science Learning (SGoCSL 2012).
Building an interesting and successful program for the conference required the dedicated effort of many people. Firstly, we must thank the authors, whose research and development efforts are recorded here. Secondly, we thank the members of the program committee and additional reviewers for their diligence and expert reviewing. We also wish to include here a word of appreciation for the excellent organization provided by the conference secretariat, from INSTICC, who have smoothly and efficiently prepared the most appropriate environment for a productive meeting and scientific networking. Last but not least, we thank the invited speakers for their invaluable contribution and for taking the time to synthesize and deliver their talks.
Всеобщее высшее – это утопия
Все больше россиян разочаровываются в вузовском дипломе
Лучше синица в руках: молодежь стала чаще выбирать колледж. Фото РИА Новости
ВЦИОМ обнаружил недоверие россиян к российским университетам. Особенно у старшего поколения. Высшее образование в России наши соотечественники оценивают преимущественно как среднее (39%). Среди всех опрошенных высокие оценки ему дали 22% респондентов, а низкие – 29%.
Высоко оценивают качество отечественного высшего образования 18-24-летние респонденты (33%), в то время как люди старшего возраста более скептичны – низкие оценки качеству высшего образования в России дают граждане 45-59 (29%) и от 60 лет (31%), замечают авторы опроса.
Но недовольство качеством высшего образования – это не только наша отечественная проблема. Сегодня это коснулось уже многих государтсв. И свидетельствует это в принципе о крахе той идеи, что высшее образование может быть всеобщим. Все люди разные. И подход системы массового образования, основанный на том, что каждого можно обучить чему угодно, было бы у него желание и трудолюбие, ошибочен в корне. У людей, от природы не предрасположенных к чему-то, желание, а тем более усердие вдруг не возникнут. Это можно проследить на примере нашей страны. Когда в 90-х открыли шлюзы высшего образования, то диплом о высшем образовании получали практически 8 человек из 10. Но обучить необучаемых невозможно. Произошла резкая девальвация университетского диплома. Потом пришло отрезвление. И началась большая кампания по сокращению вузов. Более или менее успешно она продолжается с середины нулевых по сей день.
Сегодня она еще перекрывается встречной кампанией за перестройку системы среднего профтехобразования. О резко возросшем числе студентов техникумов и колледжей сообщали в свое время и вице-премьер правительства по социальным вопросам Татьяна Голикова, и министр просвещения РФ Ольга Васильева. И Рособрнадзор. Правда, рапортует последний больше о росте проходного балла ЕГЭ. И о росте балла среднего. Но тем самым он тоже помогает исчезать вузам.
ВЦИОМ обращает наше внимание на то, как разнятся оценки людей старшего возраста и молодых. Но в этом особо удивительного нет… Взрослые ведь могу сравнивать, что есть и что было. Кто вел занятия и как. Сравним. Обратите внимание, за все время последних реформ в образовании нагрузка на преподавателей заметно подросла. Если во времена СССР средняя нагрузка доцента составляла 350 часов в год, то в настоящее время общий фонд рабочего времени – это 1500 часов в год, причем большая часть этой нагрузки – аудиторная. Нагрузка обычного доцента в региональном вузе в рамках 900-950 часов означает, что в день он должен провести около четырех-пяти пар. А в университете за рубежом – это две лекции в неделю.
Второй причиной, благодаря которой резко меняется наше образование, является реформа образовательных программ и стандартов. Советская система высшего образования была жестко регламентирована. И старшее поколение видит в этом нечто полезное и хорошее. Был четкий порядок, который дисциплинировал как студента, так и преподавателя, считают они. Были четкие критерии – «знать, уметь, владеть», благодаря которым можно было легко оценить степень освоенности основных разделов любой дисциплины.
Если сегодня пристально взглянуть на федеральный государственный образовательный стандарт (ФГОС), например, по направлению «Экономика» для бакалавров, утвержденный в 2015 году, то можно обнаружить куда большую возможность для маневров. Там зафиксированы только несколько дисциплин. Чаще: физкультура, безопасность жизнедеятельности, история, иностранный язык, философия. Все остальные – это полная свобода вуза. «Берите свободы – сколько унесете!» Помните? Недавно коллега, дочь которого поступила в один из престижных вузов, в удивлении говорил мне об учебе сегодня: «Они практически не учатся. Все время занимаются какими-то проектами!» Новые формы занятий со студентами он не воспринимает всерьез. И такова позиция многих родителей студентов.
Третья серьезная причина ухудшения качества образования – низкие доходы преподавателей. Иногда сверхнизкие. Вспоминается недавний случай, когда преподавателю московского престижнейшего вуза предложили работать бесплатно. Из-за маленьких зарплат преподаватели вынуждены искать дополнительные источники заработка.
Обращаемся далее к опросу. По данным ВЦИОМа, за рубежом высшее образование такое же, как и в России, считает четверть россиян. Еще треть уверены, что за границей образование лучше, преимущественно это молодые люди в возрасте от 18 до 24 лет (52%). Каждый десятый придерживается обратного мнения. При этом значительная часть опрошенных затруднились сравнить высшее образование в России и за рубежом (36%). Большинство россиян не задумывались о том, чтобы отправить своих детей или внуков получать высшее образование за границей (74%), особенно люди в возрасте 45-59 лет (80%) и старше 60 лет (84%). Рассматривали такую возможность респонденты 18-24 (35%) и 25-34 лет (41%).
Обратим внимание, что за последние три года около 1,5% всех российских студентов уехали за дипломом о высшем образовании за рубеж, свидетельствуют данные ЮНЕСКО. В 2018 году поступили в иностранные вузы около 57 тыс. россиян. А по данным Росстата, выпускников школ было 4,2 млн человек. Причины невысокого интереса к образованию за рубежом как чисто экономического характера (не по карману), так и сугубо национального. Годы за железным занавесом сделали россиянина немобильным. А миф о лучшем в мире советском образовании автоматически перешел на российское. И по-прежнему греет наши сердца.
Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.