какая икона в ярославле
Чудотворные иконы Ярославля
Чудо на Толге
Почти 700 лет назад – в далеком 1314 году, когда земля наша стонала под властью татар, – в окрестностях Ярославля произошло чудо, давшее надежду всей Руси. Однажды Ростовский епископ Трифон, объезжая северные районы епархии, возвращался Волгою в Ярославль. Застигнутый в пути темнотой, он вместе с бывшими при нем священниками остановился ночевать на правом берегу Волги (на месте нынешнего Брагина). По преданию, в полночь Трифон заметил яркий свет, пробивавшийся сквозь ткань шатра. Выйдя на реку, он увидел на противоположном берегу сияющий столп, а над водой – чудесный мост. Помолившись, Трифон перешел по мосту через Волгу и в основании огненного столпа узрел образ Божией Матери, стоящий на воздухе.
Толгский монастырь.
Так была обретена чудотворная Толгская икона, прозванная по имени протекавшей рядом речушки Толги. На месте явления образа святитель заложил церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы и основал Свято-Введенский Толгский мужской монастырь. День обретения иконы – 21 августа – стал отмечаться как православный праздник, а для дореволюционного Ярославля он был практически Днем города. В 1987 году Толгский монастырь одним из первых в стране был возрожден, а в 2003 году знаменитая Толгская икона вернулась из музея в стены обители. Как и прежде, поклониться этой святыне приезжают тысячи паломников, а добраться до Толги сегодня нетрудно даже на городском транспорте.
Защитила от поляков
Еще один чудотворный образ Богородицы связан в Ярославле с событиями Смутного времени. Это список иконы Казанской Божией Матери, который принято называть Ярославской Казанской иконой. В начале XVII века ее привез из Казани житель города Романова (ныне Тутаева) Герасим Трофимов. Купить эту икону ему велела сама Богородица, явившись во сне. Герасим выполнил наказ и вскоре почувствовал силы в усохшей руке. Помогал этот образ и другим жителям Романова.
Казанский монастырь.
В 1609 году город захватили поляки. Они безжалостно грабили церкви, не жалея православных святынь. И все же список Казанской иконы был спасен! В рядах захватчиков оказался один «литвин греческой веры». Он утаил чудесную икону от поляков и за немалую сумму продал ярославцам. Во время 24‑дневной осады Ярославля горожане взывали к этой иконе о спасении. И вот в разгар боевых действий одному дьячку было видение: Богородица обещала защитить Ярославль и велела построить для ее образа храм. Так ярославцы и поступили. В 1610 году в городе был основан Казанский женский монастырь, где чудотворная икона пребывала до революции. Сегодня главной святыней Казанской обители, вновь открытой в 1998 году, стал новочудотворный список Ярославской Казанской иконы. Возрождена и красивая традиция, связанная с историей обретения образа: каждое лето икона уходит c крестным ходом в Тутаев, а затем возвращается домой.
От семи недуг
Рассказ обо всех чудотворных иконах Ярославля и связанных с ними историях занял бы целую книгу. Наши предки хорошо знали, к какому образу и с какой просьбой идти. Считалось, что от зубной боли помогала икона Святых Тихона и Антипы в Ильинско-Тихоновском храме. А в церкви Святого Власия, что стояла близ городского театра, к иконе Святого Пантелеймона привешивали серебряные фигурки больных частей тела. В 1922 году с иконы было снято 10 ног, 2 руки, сердце, глаз и зуб…
В наши дни одной из самых знаменитых икон Ярославского края стал удивительный образ Божией Матери «Прибавление ума». По преданию, в XVIII веке его написал иконописец, страдавший приступами безумия. Икона вылечила своего создателя, и к ней стали обращаться за помощью в учебе и просветлением мыслей. Сегодня чудотворный образ «Прибавление ума» пребывает в Тутаеве и приезжает в Ярославль накануне 1 сентября. Современный список этой иконы есть также в ярославской церкви Спаса на Городу. Думаем, что в преддверии зимней сессии посетить его захочется многим ярославцам.
По святым местам Ярославля. Записки паломницы Ч. 1
Весной 2014 года в московском Новоспасском монастыре пребывал чтимый список с чудотворной Толгской иконы Божией Матери. За три недели эта святыня из Толгской обители стала мне так дорога, что расставаться с ней было очень грустно. Толгский монастырь — где это? В Ярославле. Один из древнейших и красивейших городов Центральной России. Часть знаменитого туристического маршрута «Золотое кольцо». Город, славящийся своими монастырями и многочисленными храмами. Город, давший Русской Православной Церкви замечательных святых. Я еду в Ярославль!
Раннее утро. Ярославский вокзал. Скорый поезд «Москва-Ярославль» отправляется. Ехать предстоит три с половиной часа. Вагон сидячий, комфортный, чистый. Тихо, спокойно, вежливые проводницы. Нам с мужем достались два места при входе — с большими окнами, и по дороге мы наслаждались прекрасными весенними пейзажами. Проехали Хотьковский монастырь, Троице-Сергиеву Лавру с золотящимися куполами. Дорогие сердцу места…
Солнечный майский день. За окном мелькают расцветающие деревья, тихие озёра, маленькие сельские храмы. Рощи, леса. Недалеко от железной дороги взлетела какая-то хищная птица, поднималась с земли тяжеловато — похоже, с добычей.
Наш поезд едет быстро. Остановка лишь одна — в Ростове Великом. Только засияли золотые ростовские купола, а уже через 45 минут мы прибываем в Ярославль.
От железнодорожного вокзала идём в центр по улице Свободы. Можно, конечно, доехать автобусом или маршруткой, но если есть время, лучше пройти пешком, чтобы посмотреть город. Сразу замечаем, что Ярославль довольно чистый и уютный. И дороги (боль российских провинциальных городов!) здесь, в Ярославле, очень даже неплохие.
По пути, на улице Свободы, 44, заходим в первый встретившийся нам храм — Сретения Господня, 1785 года. Рядом — восстанавливающийся храм Вознесения Господня XVII века. Обе церкви были закрыты в 1929 году, и в советское время там располагались склад, клуб, библиотека. Несколько лет назад комплекс церквей был возвращён приходу, и теперь активно ведётся реставрация. Пока помолиться можно только в Сретенском храме.
Идём в центр города. Куда ни посмотришь, справа и слева, — купола храмов. Но не все церкви действующие: где-то ещё располагаются музеи. Несколько храмов находится в совместном использовании Русской Православной Церкви и музеев.
Центральная часть города довольно ухоженная, выглядит как на картинке. Увидев в Депутатском переулке узорчатый, нарядный храм в русском стиле, мы заходим внутрь. Эта церковь, тоже во имя Сретения Господня, была построена в 1685 году на средства ярославского купца Павла Денисовского, впоследствии перестраивалась. Храм был закрыт в 1929 году. Возвращён Церкви в 1994 году и отреставрирован.
Храм довольно просторный. Икон много. Интересные образы Божией Матери старого письма — Казанская и Тихвинская, а из новонаписанных — замечательного греческого святого преподобного Арсения Каппадокийского. Есть несколько икон с частицами мощей — святых благоверных князя Петра и княгини Февронии, святителя Игнатия (Брянчанинова) и местных, ярославских, святых благоверных князей Феодора, Давида и Константина. Рабочий день, но в храме вовсе не пусто, люди заходят помолиться, поставить свечи, заказать требы. Практически как в Москве.
По пути к гостинице мы проходим по набережной реки Которосли мимо Спасо-Преображенского монастыря. Там находится древнейший храм и древнейшее строение Ярославля, дошедшее до наших дней, — Спасо-Преображенский Собор. Он был заложен ещё в начале XIII века, но пострадал от пожара 1501 года. Нынешнее здание собора датируется 1506-1516 годами. Здесь, на территории бывшего Спаса-Преображенского монастыря, сохранились самые древние ярославские фрески 60-х годов XVI века. В подклете собора располагалась княжеская усыпальница. При Екатерине II Спасо-Преображенский монастырь был упразднён, а собор — преобразован в Архиерейский дом. В этом доме в конце XIX века была обретена чудотворная Печерская (Ярославская) икона Пресвятой Богородицы. С 1959 года здесь располагается Ярославский историко-архитектурный музей-заповедник, с крупным собранием икон. Но у нас время ограничено, и поход в музей в нашу сегодняшнюю программу не входит.
Немного отдохнув в гостинице, спешим на Толгу. Путь неблизкий, но лучше отправиться туда сегодня. Благо, погода не дождливая, располагает к дальнему путешествию и фотосъёмке. На Красной площади (совсем как в Москве!) садимся на автобус. Кондуктор скупо объясняет маршрут: «[До монастыря] не доходит. Надо ещё пройти. Я вам скажу». Автобус провозит нас по городу: я всё жду, когда же будем переезжать мост через Волгу. Заводы, ещё какие-то промышленные здания… Наконец, мы переезжаем мост и оказываемся в заволжской части.
Дорога ведёт к Толгоболю. От Красной площади едем почти полчаса. Женщина с соседнего сиденья опережает кондуктора: «Вам в Толгу? Сейчас выходить. К монастырю вон туда, можно и «срезать» путь по тропинке». Добрая душа! Сколько разных людей советом помогало нам в путешествиях — и здесь, в Ярославле, и в других городах!
Последовав совету, мы находим тропинку и действительно «срезаем» часть пути к монастырю. Пересекаем узкую железнодорожную колею. Идём по гальке: дорога к монастырю сейчас ремонтируется. Минут через пятнадцать выходим к зелёному забору с указателем «Вход в монастырь». Территория у Толгской обители (с многочисленными хозяйственными постройками) довольно большая. Вход — через крыльцо, где дежурит одна из сестёр. Здесь оплачивается фото- и видеосъёмка на территории монастыря. Теперь мы можем свободно фотографировать: когда ещё попадём на Толгу?! Останутся лишь впечатления и фотографии.
До монастырской стены по прилегающей территории идти ещё минут десять. Здесь активно ведутся строительные работы, ездят машины, трактор. Недалеко — большие теплицы. В общем, масштабное монастырское хозяйство. Наконец, мы оказываемся у входа на основную территорию обители. Белые монастырские стены. Над воротами — яркие, тонко выполненные мозаичные изображения: сверху — крест, под ним — образ «Спас Нерукотворный», а справа и слева от Спасителя — Архангелы. Под мозаикой — красочное «ХРИСТОСЪ ВОСКРЕСЕ» в обрамлении трогательных, по-детски непосредственных воробушков. Воистину Воскресе!
Вот мы, наконец, в древней обители. Её история началась ещё в 1314 году после чудесного обретения здесь Толгской иконы Пресвятой Богородицы. Образ явился ростовскому епископу Прохору (в схиме Трифону), возвращавшемуся с Белого озера, во время ночлега близ небольшой реки Толги, притока Волги (отсюда и название иконы). В полночь святитель пробудился от сна и увидел на противоположном берегу Волги огненный столп и чудесный мост через реку. Перейдя мост и приблизившись к огненному столпу, епископ увидел стоящую в воздухе икону Пресвятой Богородицы и со слезами помолился перед ней. На следующий день икону обрели стоящей на земле среди деревьев. На месте её явления всем миром за один день (!) построили деревянный храм. Святитель собственными руками сёк лес, очищая место для строительства. Церковь была освящена в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы, и основан мужской монастырь.
В течение столетий обитель на Толге обустраивалась и развивалась. Особым благолепием монастырь отличался в начале XX века. Это было место притяжения многочисленных паломников, особенно в праздник Толгской иконы, т.н. Толгин день (8 августа по старому стилю).
В 1918 году большевики изъяли все ценности у обители, но ей удалось продержаться до 1928 года. После закрытия монастыря наступило печальное время. Сооружения обители использовались под жильё. В одном из храмов был устроен клуб, на первом этаже колокольни — магазин. А потом на Толге поселили исправительную колонию для малолетних преступников. И храмы, и другие монастырские сооружения постепенно разрушались. А дачники буквально разбирали стены по кирпичам.
В брошюре, изданной Толгским монастырём, можно увидеть фотографии разорённой обители. И — уже восстанавливающейся после передачи монастыря Русской Православной Церкви в 1987 году: сёстры (обитель возрождалась как женская) восстанавливают стены. Уму непостижимо, какая работа здесь была проделана! Сегодняшний Толгский монастырь сияет как райский уголок. Дух захватывает от величественного пейзажа!
На территории монастыря четыре старых храма — белокаменные, с зелёными кровлями, золотыми и зелёными куполами. Самый древний — Крестовоздвиженский, построенный в 1625 году на средства царя Михаила Феодоровича Романова. Самый декоративный — Спасский, в стиле барокко, с девятью главами. (Пятый, новый, храм во имя великомученицы Варвары был устроен в восточной части подклети Крестовоздвиженского храма в 2006 году). Белая трёхъярусная звонница 80-х годов XVII века вместе с крестом достигает высоты 60 м. К концу XIX века относится часовня над местом захоронения убиенных поляками в 1609 году толгских иноков.
Перед закрытием церковной лавки мы успеваем купить иконы. И перед началом всенощного бдения оказываемся в Крестовоздвиженском храме: именно там находятся главные местные святыни — чудотворная Толгская икона Пресвятой Богородицы и мощи святителя Игнатия (Брянчанинова), епископа Кавказского и Черноморского.
Толгская икона вплоть до недавнего времени находилась в ярославском музее. Образ был изъят большевиками, как и другие ценности обители, и торжественно возвращён Церкви в 2003 году. Сегодня икона находится в одностолпной палате в западной части Крестовоздвиженского храма и вставлена в специальный киот с бронированным стеклом.
Подхожу к этой святыне с внутренним трепетом — сразу чувствуется, какой намоленный образ. Сколько столетий к Толгской иконе прибегали за помощью в самых разных обстоятельствах и получали просимое! В 1657 году чудотворный образ был принесен в Ярославль, более двух месяцев страдавший от засухи, и горожане от всего сердца молились о дожде. Сразу после окончания молебна пошёл сильный дождь! Дождливо было три дня. Заступничеством Божией Матери засуха прекратилась.
Здесь, на Толге, молились и простые крестьяне, и царственные особы. В начале XVI века перед чудотворным образом исцелился от болезни ног царь Иоанн Грозный. В благодарность он пожертвовал сюда богато украшенную икону Спаса Нерукотворного и повелел построить в обители первый каменный храм. В 1913 году у Толгской иконы молился Царь-страстотерпец Николай II со своим семейством. Дважды приезжала в монастырь Великая Княгиня преподобномученица Елисавета Феодоровна Романова.
Рядом с чудотворным образом находится чтимая икона Пресвятой Богородицы «Знамение». Здесь, в одностолпной палате, ещё много почитаемых икон. Есть также святыни из Иерусалима. Помолившись перед ними, мы спешим в среднюю часть храма: скоро начнётся всенощное бдение.
Справа, за клиросом, в раке под нарядной позлащённой сенью почивают святые мощи епископа Кавказского и Черноморского Игнатия (Брянчанинова), подвижника, аскета, покровителя современного монашества. Мыслителя и духовного писателя, автора «Аскетических опытов», «Отечника», «Приношения современному монашеству» и других трудов, на которых воспитывалось не одно поколение православных христиан. А ещё и врачевателя: уже будучи на покое, епископ лечил больных гомеопатией.
Святитель Игнатий был похоронен в Николо-Бабаевском монастыре (ныне это Ярославская область), где провёл последние годы жизни. Когда в 1988 году были обретены его святые мощи, Николо-Бабаевская обитель ещё не была передана Русской Православной Церкви. Поэтому решено было отдать мощи в соседний Толгский монастырь. Кстати, здесь, на Толге, святитель при жизни побывал однажды — в 1862 году.
Кроме раки с мощами епископа Игнатия, в средней части Крестовоздвиженского храма находится множество святынь. Иконы и ковчеги с частицами мощей — от самых известных святых (святителя Николая чудотворца, святителя Спиридона Тримифунтского, святой блаженной Матроны Московской) до мало известных в России (например, кипрских святых). А в одном из мощевиков я увидела часть земли с могилы почитаемого мною святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова. В день нашего пребывания на Толге праздновалась память другого евангелиста — апостола Матфея, и к частице его мощей тоже можно было приложиться здесь, в храме. А у солеи я обнаружила тот самый Толгский образ (список с чудотворного), который пребывал у нас в Москве.
Начинается всенощное бдение. Сёстры собрались на службу. Пение строгое, монашеское, настраивающее на углублённую, сосредоточенную молитву. Как хорошо здесь молиться! Уходить очень не хочется, но стоять до конца мы не можем: будет уже поздно, а обратный путь неблизкий.
Выходим из храма. В будний день вечером на территории обители пустынно, паломников почти нет, а сёстры, в основном, в храме. Ещё есть время полюбоваться прекрасным пейзажем. Ели, зеленеющие берёзы. Аллейки с изящными чёрными коваными оградами. На большом пруду плавают чёрные лебеди. Летают чайки. Я замечаю чайку и на цветочной клумбе. Какая чудесная скульптура! Но чайка, оказалось, живая: сидит и отдыхает в тишине.
Вдалеке, за забором, можно разглядеть хвойные деревья. Это знаменитая кедровая роща: в конце XVI века братия монастыря закупила саженцы кедра сибирской породы и высадила их на том месте, где после большого пожара целой и невредимой была обретена чудотворная Толгская икона. Над одной из дверей храма мы заметили сень с маленькой скульптурой летящего ангела. Всё здесь, в обители, выполнено тонко, изящно, благоговейно. И всё настраивает на душевную сосредоточенность и тихую молитву. Это особое ощущение мне проще передать в поэтической форме:
Пусть мирские останутся битвы
За большой монастырской стеной.
Призывает обитель к молитве,
Чтобы в сердце вселился покой.
Здесь и легче, и глубже, и тоньше
Собеседует с Небом душа.
И под сению кедровой рощи
Жить решает, лишь Богом дыша*.
Очень холодно. С Волги дует сильный, пронизывающий ветер. Но душа здесь, в удивительном уголке земли, обретает какую-то таинственную сосредоточенность. Ах, как бы не расплескать это чувство, покидая монастырь!
Пора уходить. Что же — прощай, Толга? Нет! Спустя два месяца после поездки, когда я пишу эти строки, я отчётливо понимаю, что Толга маленькой священной частичкой осталась в моём сердце.
————————————
*Стихи автора
Страшный суд и реки золотых нимбов. Что еще оставили нам ярославские иконописцы
XVII век – время расцвета ярославской иконописной школы. В отличие от других культурных центров, традиции древнерусской иконописи здесь продолжали развиваться и в Новое время.
Ярославль сыграл важную роль в эпоху Смуты. Многие ярославские купцы оказались в числе привилегированного купечества Российского государства, именно потому, что участвовали в ополчении Минина и Пожарского, а затем – в выборе царя Михаила Федоровича Романова, оказались государевыми гостями. Благодаря активной купеческой деятельности город быстро поднялся после Смуты, местные купцы торговали по всей России и за рубежом, в нем находилось 22 иностранных купеческих подворья, активная деятельность по производству кож, изразцов, кирпича, тканей, книжное дело.
После пожара 1658 года за 50 лет было построено и освящено 50 каменных храмов, при этом строили их только в летнее время. Причем большая часть храмов строилась на пожертвования многих прихожан, а не на средства одного богатого жертвователя, что говорит о высоком уровне самоорганизации ярославских посадских людей.
Храм Федоровской иконы Божией Матери в Ярославле. Фото: tourprom.ru
Эти обстоятельства во многом определяли особенности ярославской иконописной школы.
Большие размеры икон
Ярославль был многонаселенным городом – второй после Москвы по количеству посадов и третий после Москвы и Казани по объему торгового оборота. Отсюда приходские храмы соборного типа, пятиглавые, могущие вместить тысячу человек. Поэтому иконы Ярославля – монументального размера.
Иконы в залах отдела дневнерусского искусства в Ярославском художественном музее. Фото: yarwiki.ru
Подробность в изображении сюжета
Это вообще специфика культуры XVII века, когда в икону привносится момент эмоционального сопереживания. Отсюда – появление большого количества Страстных циклов или появление иконографии Рождества Христова, где подробно описано избиение младенцев. Иконография Рождества Христова именно в таком изводе очень любима ярославскими художниками.
Вот икона XVII века «Рождество Христово», которую некоторые исследователи приписывают Иосифу Владимирову. В иконах Рождества и в традиционных изводах одномоментно показывается множество действий – Рождество Христово, отправившиеся в путь волхвы, благовестие ангелов пастухам. В этой иконе – и бегство в Египет, и убийство Захарии в храме, и избиение вифлеемских младенцев.
Икона Рождества Христова. Середина XVII в.
В иконе не действуют законы времени нашего мира, и все события происходят как бы одномоментно, в одной точке Вечности. Спаситель приходит на землю беззащитным Младенцем, приходит туда, где есть боль и страдания, где убивают невинных, где матери оплакивают детей, и Его Самого ожидают крестные муки.
Распространение литургических сюжетов
Любимый сюжет – «Похвала Богоматери», «О Тебе радуется», «Хвалите Господа с небес». Это сюжеты, которые радостно прославляют мир тварный и мир небесный.
Икона «Хвалите Господа с небес». Весь мир славит своего Создателя: и те, кто находятся сейчас в Вышних чертогах – Божья Матерь, святые (например, Иоанн Креститель), люди, животные, в том числе экзотические для мастера того времени (слоны и жирафы).
Хвалите Господа с небес
Наверное, для жителя того времени слон был так же загадочен, как и сказочный единорог, все, до последнего подземного обитателя, дракона с собачьей головой и так далее. Это иллюстрация 148-го псалма – «Хвалите Господа с небес, хвалите Его в вышних…»
Композиционное построение
Очень часто в ярославских иконах сюжеты разделяются не геометрическими вертикальными и горизонтальными рамками. Разделителем служит архитектурный и пейзажный фон, рассказ перетекает из одного события в другое. Причем не по прямым линиям, а всегда экспрессивно, динамично. Экспрессия, динамика композиции часто передается и образами, их активными жестами, выразительными позами.
Ярославские иконописцы были монументалистами – умели и понимали, как надо работать с крупными монументальными формами, поэтому их постоянно вызывали к государевым работам в Московский Кремль. Например, они поновляли или что-то писали заново в Успенском соборе. Ярославцы чувствовали монументальную форму даже в небольших иконах. Если увеличить даже небольшое изображение, его запросто можно было бы перенести на стену.
Обилие охры
Краски делались из местных пигментов, и колорит ярославских икон отличается от колорита других культурных центров. Цвета в иконах ярославских мастеров – от желтого до темно-коричневого; очень горячего оттенка красные; мягкие, не очищенные, а полные оттенков белые; очень характерный изумрудно-зеленый.
Редкие сюжеты
Еще одна особенность ярославской иконописной школы. Например, икона преподобного Сергия Радонежского со сказанием о Мамаевом побоище – это единственная икона, где изображена Куликовская битва. Изображая события Куликовской битвы, для победы в которой Русь объединилась, иконописец наверняка вспоминал недавние события Смуты, преодолеть которую получилось только с помощью единения, напряжения духовных сил народа.
В иконах Ярославля нашли отражение сказания о местных чудотворных иконах. Например, чудотворная икона Божьей Матери «Толгская», чудотворная икона Божьей Матери «Казанская». Надо сказать, что ярославские художники были образованными людьми и эта грамотность позволяла им глубоко и очень серьезно осмыслять самые разные литературные источники – от библейских и евангельских до текстов житий и святоотеческих поучений, которые сложно иллюстрировать.
Богоматерь Толгская со Сказанием
Вот Богоматерь Толгская с клеймами «Сказания о явлении и чудесах иконы Толгской Богоматери» (1655). Икона Божьей Матери «Толгская», связанная с ярославскими землями, по преданию, явилась в 1314 году ростовскому архиепископу Трифону на берегу реки Толги, протекающей недалеко от Ярославля. Иконописец XVII века знаком не только с иконографией этой иконы, но и с литературным источником – «Сказанием о явлении и чудесах иконы Толгской Богоматери». И, изображая в клеймах сюжеты чудес от иконы, он представил в том числе чествование иконы в Ярославском кремле.
Расширение образцов
Ярославские мастера XVII века пользовались не только художественными образцами прошлого, не только прорисями русских иконописцев, но и активно использовали западноевропейские образцы. Кроме известных западноевропейских гравированных Библий Пискатора, они обращались к Библии Борхта, Библии Мериана, Библии Схюта, причем использовали эти образцы не только во фресках, но и в иконах. Обращаясь к западным образцам, иконописцы все-таки перерабатывали их, переводили их на язык иконы, не утрачивая того главного, что в ней есть.
Все перечисленное создавало очень яркую, самобытную ярославскую иконописную школу.
Что мы знаем об авторах
При этом ярославцы были очень хорошими учениками. Во второй половине XVII века было востребовано искусство миниатюрного, тщательного, тонкого письма, которое культивировали костромич Гурий Никитин, Семен Спиридонов из Холмогор. Ярославцы, умея работать с монументальной формой, быстро постигли эти традиции и позже стали также писать миниатюрно, изменился даже колорит икон.
Поэтому у нас такой парадокс ярославской школы – имена приезжих художников, работавших в Ярославле, сохранились на иконах, созданных ими: это придворный мастер Федор Зубов, Семен Спиридонов Холмогорец, Гурий Никитин. А иконы ярославских мастеров не подписаны, притом, что ярославских иконописцев было много, их ценили – Дмитрий Григорьев Плеханов, Семен Иванов, Севастьян Дмитриев, Федор Игнатьев.
Иконы ярославской иконописной школы
«Воскресение – Сошествие во ад» – одна из любимых композиций ярославских мастеров. В иконе мы видим не только события, связанные с Воскресением и Сошествием во ад, но и события Страстной недели, и те, что были после Воскресения Христа. Причем композиция построена так, что события идут не в строчку, не слева направо, а разбросаны: рядом с уверением Фомы – Распятие, а Положение во гроб ниже, чем Распятие.
Воскресение с Сошествием во ад
Художник строил композицию, как ему удобно. Для молящегося человека хронологическая последовательность была не важна – он и так ее знал, зато он видел два прекрасных потока золотых нимбов ангелов, которые вместе с Христом спускаются в ад, и потом уже поток золотых нимбов, в котором ангелы вместе с праведниками поднимаются в рай, к жизни уже вечной.
Традиционно в православной иконографии Воскресения Христова сам сокровенно-таинственный момент Воскресения иконописцы не изображали, в русских иконах он появился с конца XVI века как раз под влиянием западноевропейского искусства.
«Страшный суд» конца XVII века – монументальная по размерам, почти двухметровая икона. Это удивительное воплощение популярнейшей, важнейшей композиции, потому что фактически это образ не конца света и Страшного суда, а торжества конечной справедливости, истины и радости. То есть художник живет не в ожидании Страшного суда, а в ожидании Пришествия Христова. Икону характеризует яркий, торжественный, радостный колорит, почти все внимание иконописец уделяет той радости, в которой пребывают верные, изображению мучений грешников в аду выделено совсем мало места в пространстве огромной радостной иконы.
Страшный Суд. Середина XVI в.
Кстати, в этой иконе, в соответствии с каноном, среди грешников изображаются архиереи и монахи, видимо, чтобы напомнить верующим о том, что «кому дано много, много и потребуется; и кому много вверено, с того больше взыщут» (Лк. 12:48).
Страшный Суд. Вторая четверть XVII в.
Большая храмовая икона «Евангелист Матфей со сценами жития» конца XVII – начала XVIII века – редкий по сюжету образ. Житие евангелиста Матфея мало иллюстрировалось. В нашей иконе житийные сюжеты написаны с использованием Пролога – древнерусского сборника житий святых. Там подробно рассказывается, как Христос призывает Матфея, как затем Матфей начинает распространять христианство в неких землях нечестивого царя Фульвана и крестит многих людей. Царь Фульван все время пытается его схватить, арестовать, заключить в темницу, но у него не получается. В конечном итоге, при попытке схватить Матфея он слепнет, и Матфей его исцеляет. Фульван тут же приказывает бросить евангелиста Матфея в горящую печь. Этот огонь изображен в нижней части иконы, и пламя представлено очень выразительно. По житию, огонь был такой силы, что идолы, которые были сделаны из металла, расплавились, а евангелисту Матфею огонь никакого зла не причинил. Он тихо, по молитве, уходит из жизни. Потрясенный царь Фульван хоронит евангелиста Матфея с почестями, а сам принимает крещение с именем Матфей.
Евангелист Матфей с житием
Икона написана на рубеже XVII-XVIII веков, в петровское время. Нужно сказать, что особенность средневекового мышления – это проецирование сюжетов Священного Писания на события современности. Вероятно, современники Петра I увидели в «Житии евангелиста Матфея» параллели с их эпохой. Идея противостояния истинного христианина и нечестивого царя была созвучна представлениям времени петровского царствования. Привычные, понятные иконописные образы в данном случае приобретали дополнительный контекст.
Ярославская иконописная школа сконцентрировала в себе то лучшее, что было накоплено в предыдущие эпохи. А выдающегося потенциала этой школы хватило и на эпоху Нового времени, когда иконопись Ярославля продолжала сохранять глубокое содержание и высокое мастерство художников-иконописцев.