какие храмы расписывал рублев
Андрей Рублёв
Великий русский иконописец конца 14 начала 15 века.
В творчестве Андрея Рублева завершается наметившийся уже в XII веке процесс обособления русской живописи от византийской. Рублев окончательно отказывается от византийской суровости и византийского аскетизма.
Впервые в летописи имя Андрея Рублева упоминается в 1405 году, когда он вместе с греком Феофаном расписывал домовую княжескую церковь Благовещения в Московском кремле. «Феофан иконник гречин, да Прохор старец с Городца, да чернец Андрей Рублев». Они расписали храм фресками и написали иконы для иконостаса.
Тот храм не сохранился, на его месте стоит собор возведенный в 1489 году псковскими зодчими во времена великого князя Ивана Ш.Сохранился подклет собора XIV
Благовещенский собор знаменит своим высоким древнерусским иконостасом.
Большую роль в сложении пятиярусного иконостаса сыграли иконописцы Андрей Рублев и Феофан Грек. До сих пор ученые занимаются исследованиями икон уникального иконостаса Благовещенского собора и не могут придти к единому мнению. Кому принадлежат иконы «деисусного» и «праздничного» рядов?
Праздничный ряд иконостаса состоит сейчас из 14 древних икон, появился в соборе одновременно с деисусным чином после пожара 1547 года. Происхождение его неизвестно, так же как и икон деисусного ряда. Большинство исследователей, принимая гипотезу И.Э.Грабаря, относили иконы праздничного ряда к творчеству Андрея Рублева и Прохора с Городца.
Не смотря на то, что неизвестно когда и для какого храма и кем был создан оказавшийся в Благовещенском соборе иконостас, он считается шедевром средневековой живописи.
Первое упоминание о преподобном Андрее Рублеве относится к 1405 году, когда он принимал участие в живописном украшении Благовещенского собора. Он был еще очень молодым, есть предположение, что родился он в 1380 году.
Это икона, которую с наибольшей достоверностью можно считать написанной Андреем Рублевым. Об этом говорит Житие игумена прп. Никона Радонежского, а в 1551 году было постановление церковного собора, предписывавшего всем иконописцам изображать св. Троицу так, как это сделал Андрей Рублев.
Поэтому отголоски стиля, который принято связывать с именем Андрея Рублева, исследователи видят в праздничном чине икон Благовещенского собора и в иконостасе Троицкого собора Троице – Сергиева монастыря и в Успенском соборе во Владимире.
Иконы праздничного рядя
иконостаса Благовещенского собора
И коны сохранившихся 16 Праздников представляют события евангельской жизни Христа от «Благовещения» о рождении Спасителя до «Сошествия во Ад» и «Успения». Вопрос датировки икон и их авторства вызывает споры. Среди версий – связь одной из двух двух групп икон ряда с иконописцем Андреем Рублевым («Благовещение», «Рождество», «Сретение», «Крещение», «Преображение», «Воскрешение Лазаря», «Вход в Иерусалим».
Иконы праздничного рядя
иконостаса Благовещенского собора
И коны сохранившихся 16 Праздников представляют события евангельской жизни Христа от «Благовещения» о рождении Спасителя до «Сошествия во Ад» и «Успения». Вопрос датировки икон и их авторства вызывает споры. Среди версий – связь одной из двух двух групп икон ряда с иконописцем Андреем Рублевым («Благовещение», «Рождество», «Сретение», «Крещение», «Преображение», «Воскрешение Лазаря», «Вход в Иерусалим».
Андрей Рублев – иконописец, причисленный к лику святых
Андрей Рублев – русский иконописец без отчества. Это не удивительно, ведь даже год рождения этого художника известен приблизительно. Об Андрее Рублеве сохранилось довольно мало сведений.
Жил он тихо, скромно и особо не приметно, так что в истории, по большей части, сохранились его иконы, чем его биография. Впервые имя русского иконописца упоминается в летописи в 1405 году, в ней говорится, что Андрей Рублев был приглашен на роспись Благовещенской церкви в Москве.
Он был приглашен не один, ещё призваны к этому благому делу были Феофан Грек – известный иконописец и малоизвестный мастер. С Феофаном Греком Андрей Рублев был тесно связан по жизни и творчеству. Происходило это очень давно, ещё в правление Рюриковичей, а именно Василия I – сына Дмитрия Донского. Эти трое создали самый высокий иконостас по тем временам. Не одну икону создал Рублев для того храма.
Расписывал он и Успенский собор в городе Владимир. Там до сих пор сохранились сделанные им фрески.
Фреска Андрея Рублева «Страшный суд», 1408 год
Местонахождение: Успенский собор, Владимир, Россия
Вера Лазаренко – ведущая курса лекций о живописи рассказывает об Андрее Рублеве так:
“Он совершенно особенный. Не зря же говорят, что Рублев выражал высочайшую степень свободы в своем творчестве, которая только возможна была для иконописца”.
И, действительно, он создавал иконы более живые, более человечные, чем многие до него.
Кто такой Андрей Рублев
Историки предполагают, что родился иконописец где-то в 1360 году или около того. Бытуют мнения, что он мог появиться на свет и в 1430 году. Думаю, не столь это важно, ведь куда более ценно то, что оставил этот человек в истории и культуре своей страны.
Родился и вырос он в Великом Княжестве Московском. Некоторые биографы предполагают, что мог он происходить из Великого Новгорода. В те времена фамилии давали по роду деятельности или по имени отца. В русском языке существует слово “рубель” – кожевенный инструмент, из-за чего считается, что фамилия Рублев принадлежит ремесленной семье.
Восковая фигура иконописца преподобного Андрея Рублева / Kvesisskaya.tourister.ru
Как известно, Рублев принял монашество, ему дали имя Андрей, мирское его имя остается неизвестным. По некоторым данным, которые нельзя назвать достоверными, можно предположить, что отца Рублева звали Иван. Тем не менее, остановимся на имени, которое дали иконописцу при постриге в монахи. Можно предположить, что художеству мальчик начал заниматься рано, так как в те времена детей начинали учить в довольно раннем возрасте.
Что известно о творческом пути Андрея Рублева
Когда он расписывал Благовещенский собор вместе с Феофаном Греком и Прохором-старцем, он был младшим из них. По истечении трех лет Рублев уже расписывал собор во Владимире, и к тому времени у него появились помощники и ученики.
У Андрея Рублева был свой индивидуальный стиль иконописи и своё видение религиозных сюжетов. Например, на одной из икон, изображающих рождество Христово, Богоматерь смотрит не на младенца, как на большинстве традиционных картин, а в противоположную сторону. Этим иконописец хотел сказать, что принеся миру спасителя, Богородица обратила взор к молящимся, к людям взывающим к высшим силам.
Считается, что Рублев научился многому у Феофана Грека, который владел особой техникой. Он умел рисовать очень быстро, точно и четко, но перенимать стиль Феофана Андрей не стал, а пошел по своему пути в творчестве. Многие отмечают, что даже палитра была у Рублева особенной – солнечной и радостной. Лики святых у него получались умиротворенными и одухотворенными, с мягкими чертами лица.
Андрей Рублев «Рождество Христово», 1410-е годы
Местонахождение: Благовещенский собор Кремля, г. Москва, Россия
Помощником Андрея во многих его работах по росписям храмов был Даниил Черный. С ним он, например, расписывал Успенский собор недалеко от города Звенигорода, собор во Владимире.
В 1408 году татары напали на Русь, многие города были разрушены под натиском ханских войск. Троицкий монастырь, где также работал иконописец, был полностью уничтожен. С ним пропали и все росписи Андрея Рублева. Был разрушен и Успенский собор во Владимире. Когда принялись за восстановление Троицкого монастыря, имя Рублева вновь было упомянуто в летописи, относится это упоминание к 1422 году. Именно при росписи этого монастыря и родилась самая знаменитая икона художника-монаха «Троица».
Андрей Рублев «Троица», с 1425 по 1427 год
Местонахождение: Государственная Третьяковская галерея, Москва, Россия
К церкви Андрей приобщился в юном возрасте, он стал монахом, поэтому семьи и детей у него не было. Мало что известно и о родственниках иконописца, биографы не могут сказать были ли у Рублева братья или сестры.
Дату смерти старорусского художника также точно не называют, но вероятнее всего она относится к 1428 году. В те времена свирепствовала чума, от которой известный иконописец и скончался. Похоронили монаха в Андрониковом монастыре, в котором он выполнял свою последнюю работу.
Послесловие
Главными иконописными творениями Рублева считаются «Троица», «Спас», «Архангел Михаил», «Апостол Павел». Эти картины сегодня можно увидеть в Третьяковской галерее.
Андрея Рублева считают художником святой Руси, в ту пору, когда живопись не была столь развита в русском государстве, существовала и развивалась иконопись. Благодаря этому простые люди, не имеющие возможности прикоснуться к прекрасному, могли прийти в храм и увидеть святые образы, фрески, иконы и хоть ненадолго погрузиться в мир искусства.
Андрей Рублев «Архангел Михаил с клеймами»
Глядя на творчество Андрея Рублева, можно сказать, что он стал лучом света в царстве темной и строгой иконописи, которая была до него. Иконы Рублева пропитаны каким-то немыслимым теплом и ясностью, он по-особенному передает религиозные сюжеты, вкладывает в них своё видение. Он внес большой вклад в русскую иконописную школу.
Человек, который был упомянут в летописи, явно особенный. На Руси, так сказать, зря бумагу не марали, а записывали лишь существенные события в жизни государства. Канонизировали Рублева в 1988 году, с тех пор 17 июля считается церковным праздником – днем памяти Андрея Рублева.
Андрей Рублев. Звенигородская история
Путешествия по подмосковной земле
С живописными местами подмосковного Звенигорода прочно связаны имена двух крупных, глубоко почитаемых православных святых — преподобных Саввы Сторожевского и Андрея Рублева. Но память о святом Савве, ученике Сергия Радонежского, игумене Рождественского монастыря на горе Стороже, никогда не иссякала в этих местах. А вот чтобы крепко связать имя великого иконописца со Звенигородом, исследователям пришлось потрудиться. И сама история «прописки» Андрея Рублева в этом подмосковном городке почти детективная.
Звенигородская тайна
Началась эта история в 1918 году. Искусствоведам не хватало доказательств выдвинутого предположения — фрагментарно обнаруженные в Успенском соборе Звенигорода фрески исполнены гениальным Андреем Рублевым. Чтобы обосновать эту гипотезу, нужно было найти здесь и другие произведения мастера, которые четко говорили бы: да, Рублев работал в Звенигороде. Ведь ни летописи, ни иные источники не дают никаких сведений об этом. О трудах знаменитого иконописца в Москве, во Владимире, в Троице-Сергиевой обители — да, говорят. А о Звенигороде — ни слова.
Участникам той научной экспедиции 1918 года чрезвычайно повезло. На свет были явлены три иконы: образы Спасителя, архангела Михаила и апостола Павла — так называемый Звенигородский чин Андрея Рублева. Эти шедевры русской иконописи стали величайшим открытием отечественного и мирового искусствоведения. Но как они были найдены? Официальная версия гласила: под грудой дров в сарае. Лишь недавно выяснилось, что на древние иконы, временно хранившиеся в кладовой, обратил внимание ученых местный священник. А сарай с «бесхозными» досками возник, очевидно, в качестве прикрытия факта изъятия.
Как бы то ни было, Звенигородский чин задал искусствоведам загадку. Три его иконы представляют собой часть деисуса — главного ряда икон в иконостасе. Это так называемое «моление» — центральной фигуре Христа предстоят по бокам в молитве Божия Матерь, Иоанн Предтеча, архангелы Михаил и Гавриил, апостолы Петр и Павел, святые. Число предстоящих и, соответственно, икон зависит лишь от размеров храма и ширины алтарной перегородки. Звенигородский чин, имеющий в составе образ апостола Павла, должен был состоять как минимум из семи икон. Так вот, у ученых появились сомнения — а мог ли он разместиться во всю ширину в Успенском соборе? Тогда на этот вопрос ответили «нет» и стали искать другой храм, которому изначально принадлежал рублевский деисус. Испробовали разные варианты, и все последующие поиски отказывали Звенигородскому чину в звенигородском происхождении. Так работал ли Рублев в Звенигороде?
Вопрос сложный, в чем-то загадочный. К нему мы вернемся ниже.
В Успенском соборе
Не менее загадочно и происхождение самого Андрея Рублева. Биографические сведения о великом художнике столь ничтожны, что какие-то страницы его жизни исследователи просто домысливают. Родовые его корни могли быть и в Радонеже, и в Пскове, и в тверских краях, и в белозерских, и в иных. Не коренной москвич, свои первые шаги на Московской земле Рублев как художник мог делать в Троице-Сергиевом монастыре, где принял монашеский постриг. А мог и в великокняжеских художественных мастерских Кремля, где работал над украшением книг миниатюрами. Можно и совместить эти гипотезы, предположив, что мирянин Рублев в конце 1390-х годов ушел из кремлевских мастерских, чтобы стать монахом в обители Сергия Радонежского. И лишь после этого стал известен как мастер крупных иконописных форм. А произойти это могло, например, с подачи Саввы Сторожевского, который в 1399 году перешел из Троицкого монастыря на гору Сторожа под Звенигородом. Пригласил туда Савву князь Юрий Звенигородский, попросив старца основать новую монашескую обитель.
Князь Юрий, второй сын Дмитрия Донского, считался по завещанию отца претендентом на московский престол, наследником старшего брата — великого князя Василия I. Звенигород, самый крупный из подмосковных городов того времени, был столицей его удельного княжества. Стараниями Юрия он превратился в те годы в один из культурных центров Московской земли. Честолюбивый звенигородский князь, соперничавший со старшим братом, ни в чем не хотел уступать Москве. Величие своей удельной столицы он обеспечивал широкой программой строительства и украшения города, приглашая для этого лучших мастеров — зодчих, художников, мастеровых. Возвел мощную, неприступную деревянную крепость на холме над Москвой-рекой (княжеский кремль — Городок). В нем — белокаменный Успенский собор, прекрасный образец раннемосковского зодчества (к сожалению, утративший ныне многое из своей красоты). В пригородном Саввином монастыре построил каменный же Рождественский собор. Главным в этой архитектурно-художественной программе была, конечно, духовная составляющая.
Как крестник Сергия Радонежского и духовный сын Саввы Сторожевского, ученик их обоих, церковный благотворитель и храмоздатель, князь Юрий был глубоко проникнут идеей религиозного преображения Руси. Вдохновителем этого национального возрождения на путях святости, единения народа в порыве ко Христу, к превращению в Святую Русь и был Сергий Радонежский. Он же стал одним из главных идеологов освобождения Руси от татаро-монгольского рабства. Сергий благословил Дмитрия Донского на смертельную битву с татарской ордой Мамая. Эту битву на поле Куликовом и сам радонежский игумен, и его современники считали великим жертвенным подвигом Руси, мученичеством русских воинов «за святые церкви и за православную веру». Вся та эпоха, в которую жил Рублев, пронизана памятью о знаменательном событии Куликовской победы.
Как сын Дмитрия Донского и наследник московского престола, князь Юрий видел свой долг в том, чтобы продолжать дело отца и «наставника земли русской» Сергия — собирать воедино Русь для дальнейших побед. Об этом свидетельствует и программа фресковой росписи его Успенского собора на Городке. Создана эта роспись около 1401—1404 годов. В том, что часть фресок принадлежит кисти монаха Андрея, у исследователей давно нет сомнений. Это самая первая дошедшая до нас крупная работа прославленного мастера. Возможно, имя подающего большие надежды художника, троицкого инока, подсказал князю Юрию Савва Сторожевский. Содержание же храмовой стенописи утверждал, безусловно, сам Юрий Звенигородский.
За века сохранилось немногое. Лучшие фрагменты фресок расположены на восточных столпах храма, отграничивающих алтарную часть, на их обращенных к центру собора гранях. Рублеву тут принадлежит авторство медальонов с мучениками Флором и Лавром. Эти два изображения замыкали фриз, опоясывавший поверху всю восточную, алтарную стену храма и содержавший образы христианских мучеников за веру. Если вспомнить, что Сергий дал благословение на Куликовскую битву 18 августа, в день памяти Флора и Лавра, то будет понятен замысел храмовой росписи. По крайней мере существенная часть ее — это прославление жертвенного подвига русских людей, шедших на Куликово поле, чтобы испить там чашу смертную и принять венцы мученичества «за други своя».
Во всем дальнейшем творчестве Андрея Рублева, «иконописца преизрядна», глубокого мыслителя и богослова, «всех превосходяща в мудрости», смиренного аскета, молитвенника и лиричнейшего художника, будет сквозить эта тема героики, драматизма и жертвенности эпохи. Поразительного времени в истории страны, когда разрозненная, израненная Русь собирала себя воедино, восстанавливала свои духовные силы.
«Троица»
Через несколько лет, около 1410 года, судьба вновь приведет инока Андрея в Звенигород. К тому времени он уже знаменитый, признанный мастер-иконник и стенописец, исполнитель важных княжеских заказов, расписавший со своим товарищем Даниилом Черным бывший главный храм Руси — Успенский кафедральный собор во Владимире. За два года да того, в 1408-м, Русь подверглась очередному татарскому нашествию. Были разорены и выжжены многие города и монастыри, множество храмов нуждалось в восстановлении и новом убранстве. Звенигородская крепость «агарянам» оказалась не по зубам (ее стены на высоких валах, обмазанные глиной, и поджечь было нельзя). А вот Саввино-Сторожевская обитель наверняка была сожжена. Как и Троице-Сергиева, на восстановление которой у троицкого игумена ушло три года. На возрождение запустевшего Сергиева монастыря жертвовали, конечно, оба князя, московский и звенигородский. Но, по одной из современных версий, вклад Юрия, горевшего усердием веры и честолюбием, оказался бесценнее.
Этим вкладом, возможно, стал тот самый Звенигородский чин, деисус, заказанный князем первому иконописцу Руси Андрею Рублеву. Автор этой версии (искусствовед В. В. Кавельмахер) полагает, что Звенигородский чин был написан для деревянной Троицкой церкви, построенной в 1411 году. Через 12 лет, когда на месте деревянного возвели уже каменный Троицкий храм, деисус Рублева по ряду причин не нашел себе места в нем. Через какое-то время он вернулся в Звенигород, где и продолжил существование в качестве местного иконостаса.
Но есть и иная версия, предложенная рублевоведом В. А. Плугиным. Согласно ей, Андрей Рублев писал Звенигородский чин… все-таки для Успенского собора на Городке, где он и был найден. Круг поисков замкнулся. Князь Юрий пожелал, чтобы в его домовом храме стоял иконостас прославленного изографа, большого мастера «богословствовать в красках». Для этого князь не пожалел и целостности фресковой росписи. Ведь новый широкий деисус встал от стены до стены, закрыв те самые столпы с Флором и Лавром (отчего и были у ученых сомнения в принадлежности чина этому храму). И состоял он не из семи икон, а минимум из девяти.
Как бы то ни было, оба исследователя сходятся в одном. Звенигородский чин составлял один иконостасный ансамбль с вершинным произведением преподобного Андрея — иконой «Троицы Живоначальной». Их роднят многие стилистические черты, особенности колорита, композиционно-графические характеристики, наконец, совершенство исполнения. Время разлучило их, но до того они являли собой нерасторжимое единство. Кроткий, совершенный в своем человечестве Спас, исполненный тонкого лиризма архангел Михаил, углубленный в себя апостол Павел — и неотмирная гармония трех ангелов, образ неизобразимого триединства Божества. Иконописный гимн Божественной любви…
Это означает, что «Троица», если и появилась на свет не в Звенигороде, во всяком случае написана по заказу звенигородского князя. И создана она была «в похвалу» Сергию Радонежскому, с которого на Руси началось особенное почитание Святой Троицы. Можно сказать, Сергий спас Русь, направив ее взор к Троице, научив любви и преодолению «ненавистной розни мира сего», духовному и национальному единению по образу Триединства.
«Умолены были»
Инок Андрей был одним из множества «птенцов гнезда» Сергиева, прямым продолжателем его молитвенных подвигов и служения ближнему, под которым понимался весь православный народ Руси. Неудивительно, что в 1420-х годах уже маститого старца Андрея зовут из Москвы в Троицкую обитель, где совершается великое событие. Сергия Радонежского прославляют в лике святых, а его обретенные мощи переносят в новый, каменный Троицкий храм. Попечителем строительства вновь выступил князь Юрий Звенигородский. Но заказ на росписи храма и его иконостас государевы иконописцы Андрей Рублев и Даниил Черный получили не от него, а от троицкого игумена Никона. «Сказание о святых иконописцах» свидетельствует, что «чудные добродетельные старцы и живописцы» «умолены были» Никоном взять на себя этот большой труд. И добавляет: оба иконописца «прежде были в послушании у преподобного Никона». По этой подробности мы и знаем, что некогда Андрей и Даниил числились иноками Сергиевой обители, уже после смерти самого Сергия (в 1392 г.). А в другом источнике Даниил назван учителем Андрея. Скорее всего, это было духовное руководство старшего, более опытного монаха младшим, новоначальным иноком. Ведь оба были иконописцы и, вероятно, при появлении Андрея в монастыре сразу «нашли» друг друга, разделили одну келью на двоих, вместе трудились, постничали и молились — уже до конца жизни.
Почему игумену Никону пришлось умолять их? Оба находились уже в преклонном возрасте. Может быть, одолевали немощи, болезни. А может, в последние годы жизни они усилили молитвенные труды, завершив или существенно ограничив художническое делание. Но именно эта деталь — «умолены были» — говорит о том, что творческий расцвет Рублева, зрелость его как иконописца остались позади. Ведь не может художник, еще чувствующий в себе творческие силы, не сказавший «главного», отказываться от работы, позволяющей как раз это «главное» высказать. Таким главным для Рублева была его «Троица». И не в середине 1420-х годов, как датировали эту икону прежде, родилась она, а раньше. Новой же «похвалой» Сергию от славных иконописцев стал расписанный и украшенный под их руководством храм Святой Троицы.
В этой работе была занята многолюдная артель художников. Андрей и Даниил лишь управляли этим «хором», в котором каждый из талантливых иконописцев, собранных отовсюду Никоном, выводил свою партию. Рублеву в этом иконостасе принадлежит общий замысел и прорисовка композиций: скорее всего, он выступил здесь в роли знаменщика, т. е. намечал рисунок икон. Но не только. К примеру, икона «Явление ангела женам-мироносицам» определенно говорит, что Рублев творил и новые, небывалые до того иконографические сюжеты.
Троицкий иконостас и поныне можно видеть в соборе. Это единственный, связанный с именем Андрея иконостас, дошедший до нас полностью. А вот фрески были сбиты и переписаны в XVII веке. Можно лишь с уверенностью надеяться, что поздние росписи повторяют схему и композиции стенописи 1420-х годов.
Андроников монастырь
Сам Андроников монастырь, где сейчас размещен музей, носящий имя великого иконописца, — это место тишины и покоя. Неспешно обходя по кругу потемневший от времени, но все такой же прекрасный, живописный храм, можно представлять себе, как этих камней касалась рука смиренного инока Андрея. Как сидел он на помосте над входом в храм и писал свою последнюю работу — образ Нерукотворного Спаса (таким запечатлела его миниатюра XVII века). И как, уже оставив эту временную жизнь, «в сиянии славы» явился он в келье разболевшемуся Даниилу, позвав его в «вечное и бесконечное блаженство…».
Как добраться до Звенигорода:
Автобусом № 881 от станции метро «Строгино», автобусом № 455 от метро «Тушинская», автобусом № 452 от метро «Кунцевская». Можно доехать и на электричке до станции Звенигород, но оттуда придется добираться до города на такси или местном автобусе. Бывший Городок, ныне лесистый холм с остатками валов и Успенским храмом, расположен на западной окраине города. В двух километрах от него, вдоль шоссе на юго-запад, расположен Саввино-Сторожевский монастырь.