какую икону возили на самолете вокруг москвы во время войны 1941
Чудо над Москвой 8 декабря
«Милок! Какая непредсказуемость? С нами Царица Небесная!»
Православный писатель Николай Блохин в интервью «Русской линии»:
«А вот историю о том, как по приказу Сталина 8 декабря 1941 года на американском «Дугласе» был совершен облет Москвы с иконой Богородицы Девы Марии «Тихвинская», я услышал от главного участника события маршала авиации Александра Евгеньевича Голованова. Было это летом 1952 года. Мой отец работал мастером-наездником Московского ипподрома. В один из дней на конюшне собрались шесть любителей бегов: мои родители, маршал Голованов, генерал-полковник Михаил Громов, Василий Сталин и я. Сын вождя командовал военно-воздушными силами Московского военного округа, был генерал-лейтенантом. Но на конюшне все его звали Васькой. Он подтвердил рассказ главного маршала авиации.Александр Евгеньевич рассказывал, что, мягко говоря удивился, когда услышал приказ Верховного. Была жуткая метель — в нескольких метрах ничего не видно. »
Далее читайте факты.
Никогда не останется Россия без помощи Господа и Царицы Небесной! Никогда.
Слава Богу за всё! Наступление под Москвой, которое началось 6 декабря, в день памяти святого Александра Невского, невозможно было выиграть без помощи Свыше. Известно одно предание, свидетелей которого уже невозможно найти, но которое укладывается в логику событий. Предание о том, что одному валаамскому старцу накануне войны было видение Спасителя и Богородицы, которая просила Сына своего помиловать Россию. И Он ответил: «Накажу, но помилую».
Немецкие генералы писали в своих мемуарах: «Нас Мадонна (Матерь Божия) не впустила в Москву. Мы видели её в облаках с Ангелами и отступили».
Та великая главная Победа ХХ века начиналась в декабре 1941 года. Мы чтим память героев той войны. Но гораздо меньше вспоминаем тех, кто держал битву духовную. Приехавший в 1947 году, по велению самой Богородицы, в Россию митрополит Гор Ливанских Илия поведал имена тех, чьими молитвами была помилована Россия. Первым среди них Богородица назвала старца Серафима Вырицкого.
Казанская икона Божией Матери в Великую Отечественную войну. Легенды и факты
Великая Отечественная война — это время не только ужасных трагедий и великих побед, но и время удивительных чудес и явлений, свидетелями которых зачастую становились сотни людей.
Некоторые из этих чудес были официально задокументированы, а некоторые передавались устно, обрастая все новыми подробностями и в конечном счете превратились в благочестивые легенды. Сегодня мы расскажем самые распространенные и попробуем разобраться, что есть правда, а что вымысел.
Икона Казанской Божьей Матери
Пожалуй, самой известной является история о воздушном крестном ходе над Москвой, который остановил наступление немецкой армии.
Москва 1941 год. Вид с высоты птичьего полета.
Говорят, что по приказу Сталина над городом поднялся самолет, на борту которого находилась Казанская икона Богородицы. Хотя иногда упоминаются и другие Богородичные образы. Одни говорят про чудотворный список с Тихвинской иконы Божией Матери, хранившийся в храме села Алексеевское. Другие — про аналогичную икону, но уже из самого Тихвина или из Ленинграда. Есть и еще один вариант, по которому Тихвинская икона участвовала в воздушном крестном ходе, а Казанский образ был пронесен по оборонительным позициям.
Нужно честно сказать, что ни свидетельств летчика, который совершал или мог бы совершить такой полет, ни воспоминаний священников, проводивших подобный молебен, не сохранилось. Мы можем предполагать, что документы, в которых могло быть зафиксировано подобное событие в декабре 1941 года, или до сих пор засекречены, или таких и вовсе нет.
Сегодня в различных изданиях можно встретить ссылки на воспоминания Валентина Владимирова, который в 1941-м году служил в охране Кремля. «Когда я стоял однажды на посту у Боровицких ворот, — вспоминает он, — мимо проехала машина с тремя священниками с бородами и крестами, и лишь позже выяснилось зачем. Через несколько дней самолет «Дуглас» поднялся в воздух с иконой Казанской Божьей Матери и трижды облетел Москву.» Также часто упоминается рассказ ветерана Великой Отечественной войны Владимира Киндюка, который заявил, что лично участвовал в выполнении секретного задания Сталина – облета Москвы самолетами с иконами на борту. Правда, по версии ветерана, в миссии были задействованы шесть учебно-тренировочных «трехместных» самолетов И-16 и двенадцать священников с небольшими иконами в руках.
Однако ни историки, ни духовенство официально не подтверждают версию о прошедшем крестном ходе, но и не опровергают её категорически. Так что максимально близкий к подтверждению ответ: «да, доказательств нет, но сила Господня неизмерима, так что подобное чудо вполне могло и случиться».
Но нужно заметить, что, по чудесному совпадению, на следующий день после предполагаемого воздушного крестного хода резко похолодало и пошел сильный снег, от чего упала видимость, и это дало возможность Красной Армии перегруппироваться и начать контрнаступление.
Вторая, часто рассказываемая история связана с блокадой Ленинграда.
Служба в Никольском соборе блокадного Ленинграда.
Митрополиту Антиохийскому Илие (Караму) в Ливане после трехдневной молитвы было явление Богородицы, в котором она объявила: «По всей России должны быть открыты храмы, монастыри и духовные академии. Священников нужно возвратить с фронтов, выпустить из тюрем. Сейчас готовятся сдать Ленинград — делать этого нельзя. Пусть вынесут чудотворную икону Казанской Божией Матери и обнесут ее крестным ходом вокруг города. Потом она должна оказаться в Сталинграде, который тоже нельзя отдавать врагу. Если все это не будет исполнено, Россия погибнет». После этого, как гласит легенда, по каналам Красного Креста Илия связался с советским правительством и передал слова Пречистой. В это время вокруг Ленинграда уже сомкнулось кольцо блокады. Рассказывают, что Сталин вызвал к себе митрополита Ленинградского Алексия и поручил исполнить то, что передал Илия.
Из Владимирского собора вынесли Казанскую икону Божией Матери и обошли с ней крестным ходом вокруг Ленинграда. Кто-то рассказывает, что крестный ход был не пешим, а так же, как и над Москвой, был совершен облет. Документальных подтверждений этому до сих пор не найдено.
Однако действительным фактом является то, что в десяти храмах города начались регулярные богослужения, в церквях проходили таинства причастия, хотя для этого требовались красное вино и мука. Малоизвестным фактом является то, что власти блокадного Ленинграда согласились выдавать священникам минимальное количество вина и муки, для причащения. В одном из городских музеев хранится расписание служб декабря 1941 года в Николо-Богоявленском соборе, где заполнены графы каждого дня. Фотографии тех лет запечатлели столпотворение внутри собора и у его входа. По рассказам очевидцев, народ не расходился даже во время бомбежек. С 1942 года власти Ленинграда разрешили крестные ходы с Казанской иконой Божией Матери внутри ограды вокруг Владимирского собора. А в Пасху 1942-го освящали не куличи, а кусочки блокадного хлеба. Само же богослужение перенесли на 6 часов утра, т.к. фашисты именно к Пасхе приурочили особенно яростный налет на город.
11 октября 1943 года произошло уникальное событие. Впервые за все годы советской власти 12 ленинградских священников, в том числе и митрополит Алексий, были награждены правительственными наградами: медалями «За оборону Ленинграда».
Когда Казанскую икону перевезли в Сталинград, она побывала на самых трудных участках фронта. Решающая битва, как вспоминали потом фронтовики, началась только после молебна перед чудотворным образом. Победа под Сталинградом, где враг потерял убитыми, ранеными и пленными до полутора миллионов человек, стала коренным переломом во Второй мировой войне. Примечательно, что среди руин Сталинграда уцелело здание церкви в честь Казанской иконы Божией Матери.
Казанский собор в Сталинграде.
Фронт двигался на запад, а вместе с ним и Казанская икона.
Остатки немецкого гарнизона сдаются в Кенигсберге.
К неоспоримым фактам, связанным с Казанской иконой Божией Матери, относится освобождение Киева нашими войсками в день празднования в честь Казанского образа – 4 ноября 1943 года.
В 2009-ом стало известно еще об одной удивительной истории, главную роль в которой сыграл Казанский образ Богородицы.
События, описываемые в ней, произошли в один из дней кровопролитных боев в древнем городе Мценске. Солдат Вермахта Йозеф Бертрам, верующий католик, обнаружил на развалинах храма Казанскую икону Божией Матери. Несмотря на то, что все вокруг выгорело дотла, образ был не тронут огнем, икона оказалась неопалимой. К сожалению, не осталось четких упоминаний о том, в каком конкретно храме находился этот образ. До революции в городе было 14 церквей, а после войны осталось вдвое меньше. Как глубоко верующий человек, Йозеф взял икону с собой и пронес её до конца войны. Он был уверен, что именно этот образ Пречистой помог ему невредимым вернуться домой. До конца своих дней бывший солдат Вермахта хранил чудотворную икону, спасшую ему жизнь, в своем доме, а перед смертью завещал вернуть её в Россию. Сын Йозефа Бертрама стал монахом и подвизался в Бенедиктинском аббатстве под Мюнстером, куда после смерти отца он передал икону. В августе 2009 года было выполнено завещание старого солдата. Монахи Бенедиктинского аббатства привезли святыню в Москву и передали архиепископу Волоколамскому Илариону. 8 ноября того же года состоялась торжественная встреча чудотворного образа на центральной площади Мценска, а затем крестным ходом Казанская икона Божией Матери была перенесена в Свято-Троицкий храм. Согласно оценкам искусствоведов, эта икона написана в XIX веке и является одним из списков с явленного в XVI веке в Казани чудотворного образа.
Современная копия «Мценской» Казанской иконы Божией Матери.
Эта удивительная история еще раз показывает нам, как много мы еще не знаем о Казанской иконе Богородицы.
В заключение хочется все-таки попробовать ответить на вопрос: «какие из известных нам событий являются правдой, а какие — благочестивой легендой?».
Многих документов действительно нет. Историческая наука здесь бессильна. Но как мы знаем, предания, писания, былины и многие исторические документы никогда не были скреплены ни печатями, ни подписями, ни входящими номерами. Это вопрос веры, который каждый решает для себя сам.
Об облете Москвы с иконой и прочих религиозных мифах СССР во Второй Мировой войне
Облет на военном самолете с иконой Божией Матери вокруг Москвы
Самый известный эпизод – облет на военном самолете с иконой Божией Матери вокруг Москвы в конце 1941 года. Достоверность этого события вызывает множество сомнений. Во-первых, неизвестно, с каким именно чудотворным образом он производился (Тихвинским, Казанским, Владимирским), во вторых, когда именно это произошло (в ноябре или декабре). Но даже если отбросить подобные нюансы, сославшись, например, на то, что облет совершался по тайному приказу самого Сталина, это не умаляет других очевидных контраргументов, приводимых не только военными историками, но и священнослужителями РПЦ.
Широко распространенную версию этого события, изложенную православным писателем Николаем Блохиным в его романе «Рубеж», тщательно проанализировал иерей Николай Савченко. Книга выпущена в канун 70-летия Битвы под Москвой Институтом экономических стратегий РАН. Автор, сын мастера-наездника, утверждает, что летом 1952 года услышал эту версию семилетним мальчиком на конюшне Центрального московского ипподрома от маршала авиации Александра Голованова (к слову, внука террориста Кибальчича, участника убийства императора Александра II). Свидетелями рассказа были Блохины-старшие, а также генерал-полковник Михаил Громов и генерал-лейтенант Василий Сталин, занимавший тогда должность командующего ВВС Московского военного округа. Последний якобы тут же подтвердил достоверность изложенных маршалом событий.
Согласно этой версии, облет с образом Тихвинской иконы Божией Матери произошел 8 декабря 1941 года во время сильной метели на прототипе американского «Дугласа», советском самолете ПС-84. Голованов совершил полет в одиночку, на борту также находились священник и трое церковных певчих. Трансляция духовных песнопений напрямую передавалась в Кремль.
1. Между тем доподлинно известно, что в 1941 году православная святыня находилась в Тихвинском краеведческом музее, поскольку все городские храмы ранее были закрыты большевиками. Немцы захватили Тихвин 8 ноября 1941 года, перед оставлением города они вывезли икону в тыл и передали ее в Риге главе Псковской православной миссии митрополиту Сергию (Воскресенскому). После окончательного отступления гитлеровцев икона покинула нашу страну и вернулась в Россию лишь в 2004 году.
2. С погодой также серьезные нестыковки. Согласно данным московской метеостанции, именно 8 декабря 1941 года, после сильных морозов в начале месяца, температура резко повысилась до 0…+1 градуса. Таким образом, сильная метель исключается.
3. Есть и противоречия технического плана. В экипаж ПС-84 входили два пилота, бортмеханик и радист. Однако в своем рассказе Голованов утверждал, что летел один, оставив на земле даже штурмана, что является грубейшим нарушением регламента полетов. Кроме того, штатная бортовая радиостанция не обладала техническими возможностями трансляции песнопений, в том числе посредством громкой связи.
И это лишь самые основные нестыковки в версии Николая Блохина, тщательно доказанные священником.
Другой священник, который провел всю войну в Москве, отозвался о вероятности облета так: «Сильно сладко сказано… не жили вы тогда и не знаете».
Что же касается «религиозной оттепели» на освобожденных Красной Армией территориях, то, как и в прежние годы, для Русской православной церкви наступили трагичные дни. Православные храмы, открытые и восстановленные в кратковременный период оккупации на территории Московской и Тульской областей, были вновь закрыты, а служившие в них священнослужители подверглись репрессиям.
В качестве сравнения приведем характерную картину религиозной ситуации на одной из оккупированных территорий. В Гатчинском районе 13 июля 1941 года заняли Воскресенскую церковь для своих нужд советские войска, и богослужения в ней временно прекратились. 20 августа село Суйды заняли немцы, через два дня церковь привели в порядок, и после нового освящения в ней возобновились службы. Однако вечером 28 августа деревянный храм вспыхнул в результате попадания советского снаряда и сгорел до основания. С помощью немецкого военного пастыря крестьяне спасли большую часть церковного имущества и перенесли его в Воскресенский храм, закрытый в 1937 году. Уже на следующий день прот. Н. Быстряков стал служить в этом храме и оставался его настоятелем вплоть до ареста советскими органами 22 октября 1944 года.
Молебен перед Казанской иконой Божией Матери перед Сталинградской битвой.
Согласно очередной легенде, Казанская икона Божией Матери якобы находилась в расположении советских войск на правом берегу Волги, и поэтому немцы были обречены на неминуемое поражение: «Знаменитая Сталинградская битва началась с молебна перед этой иконой, и только после этого был дан сигнал к наступлению. Икону привозили на самые трудные участки фронта, где были критические положения, в места, где готовились наступления. Священство служило молебны, солдат кропили святой водой…». По мнению православного публициста Николая Каверина, назвавшего книгу с «сенсациями» от В. Швеца «энциклопедией православного мифотворчества», описывая такую неправдоподобную идиллию (огромная часть русского священства в это время находилась в тюрьмах, лагерях и ссылках), автор, вероятно, спутал Сталинградскую битву с Бородинской. События происходили более чем за полгода до упомянутой выше встречи советского правительства с последними из выживших в ходе репрессий церковных иерархов.
Даже в очередном одиозном сборнике «Чудеса на дорогах войны» утверждается, что нет никаких достоверных сведений как о молебне перед иконой перед началом Сталинградской битвы, так и о неком «таинственном знамении» советским бойцам в ее критический момент.
Сталинградская битва зародила и другую небылицу: духовник Троице-Сергиевой Лавры архимандрит Кирилл (Павлов) и «тот самый» героически сражавшийся сержант РККА Павлов, именем которого назван дом, – якобы одно и то же лицо.
Между тем настоящий сержант – Яков Федотович Павлов – был весьма далек от духовных подвигов. Духовной семинарии он предпочел Ленинградскую высшую партийную школу. Согласно свидетельству его сына, третий секретарь Валдайского горкома партии по сельскому хозяйству Павлов не то что в церковь не ходил, но даже дома икон не держал. Однако последствия благочестивой сказки оказались трагичными: после «сенсационной» новости у супруги Якова Павлова начались серьезные проблемы со здоровьем.
Крестный ход под Кенигсбергом
Не обошли стороной псевдоцерковные мифы и сражение за Кёнигсберг. В рассказе советского ветерана Николая Бугаенко с легкостью выдается за чистую монету очередное сомнительное явление:
С громовым «Ура!» мы бросились за ними. Без единого выстрела взяли тот участок фронта. А потом и город стал наш, хоть и успели немцы затопить свои подземные заводы»…
Между тем более здравомыслящие участники того сражения, причем как с советской, так и с германской сторон, далеки в своих оценках от столь идиллической картины. Так, Пётр Кириченко, кавалер шести орденов и 19 медалей, в том числе медали «За взятие Кёнигсберга», дает совсем иную оценку причинам победы советских войск. Очередному фронтовому «чуду» способствовало сосредоточение командующим 3-м Белорусским фронтом Маршалом Советского Союза А. М. Василевским войск четырех общевойсковых армий (свыше 137 тыс. человек), около 52 тыс. орудий и минометов, 538 танков и самоходных орудий, а также 2400 самолетов. Превосходство над немцами было многократным. Сигнал к началу общего штурма Кёнигсберга был дан не после того, как в результате молебна стрельба с немецкой стороны резко прекратилась. Огонь прекратился лишь тогда, когда советские войска с немалыми потерями преодолели сопротивление противника и полностью овладели городом.
Аналогичные мифы с «крестными ходами» и «знамениями» для красноармейцев выдуманы и в других сражениях, например, на Курской дуге и Корсунь-Шевченковской операции. Отчасти их зарождение и распространение можно объяснить не только деятельностью В. Швеца, но и традиционным народным верованием в божественную помощь при победе над захватчиками. (Куликовская битва, Отечественная война 1812 года).
«Возрождение» под контролем
Без упоминания каких-либо документальных источников В. Швец утверждает, что во время войны было открыто 20 тыс. церквей. Эта цифра очень далека от реальности, к тому же подавляющая часть из нескольких тысяч храмов была открыта на оккупированных территориях. Cогласно отчету Совета по делам РПЦ МП (фактически контролирующий орган НКВД) количество открытых храмов на временно оккупированных территориях СССР составляло 7547. По другим источникам их количество составляло порядка 10 тыс.
Реальная картина «помощи» советского правительства РПЦ хорошо прослеживается в секретной справке, составленной Г. Карповым 31 октября 1945 года:
«За 1944–45 года по Союзу поступило от групп верующих 6770 заявлений об открытии церквей (не считая повторных).
По рассмотрении этих заявлений, их проверке, по заключениям обл (край) исполкомов Советом открыто за 1944–45 года – 529 церквей. За тот же период времени отклонено ходатайств верующих об открытии церквей 4850. Находится на рассмотрении 1391 ходатайство.
Таким образом, удовлетворено за 1944–45 года 9,8 % всех рассмотренных ходатайств…».
В реальности же батюшка вряд ли мог оказаться в расположении красноармейцев, а тем более штрафников. Одним из основных постулатов пропаганды в коммунистических отрядах было воспитание бойцов в воинственно-антирелигиозном духе. Естественно, уже не могло быть и речи о присутствии в них священников и о бывших прежде молебнах. С формы исчезли погоны и награды в виде крестов, традиционные христианские восьмиконечные звезды заменялись пятиконечными, а православные воинские стяги – красными знаменами. Все эти принципы остались незыблемыми в армии атеистического государства на протяжении всей истории ее существования, в том числе и в 1941–1945 годах.
Поэтому документальных свидетельств присутствия священников в советских войсках практически нет, за исключением ряда пропагандистских фотоснимков, например митрополита Николая (Ярушевича) на фоне танковой колонны «Дмитрий Донской».
Сергей НЕПОДКОСОВ «БОГ ВОЙНЫ» «Совершенно секретно», No.30/325
Разоблачение национал-коммунистических мифов истории: «облет Москвы с Тихвинской иконой 8 декабря 1941 года»
Историю о том, как 8 декабря 1941 года произошел облет Москвы с Тихвинской иконой Пресвятой Богородицы, рассказал православный писатель Николай Блохин. Это сообщение поразило многих и разошлось громадным количеством публикаций по средствам массовой информации. По мнению некоторых, эта история доказывает, что Сталин был тайноверующим вождем, что он преобразился во время войны и что ему помогла Матерь Божья. Так ли это? Был ли такой облет? В каких обстоятельствах он происходил или мог происходить? По просьбе МПИКЦ «Белое дело» мы провели детальное расследование всех исторических деталей этого сюжета.
Вот как рассказал православный писатель Николай Блохин об этом в интервью «Русской линии»:
А вот историю о том, как по приказу Сталина 8 декабря 1941 года на американском «Дугласе» был совершен облет Москвы с иконой Богородицы Девы Марии «Тихвинская», я услышал от главного участника события маршала авиации Александра Евгеньевича Голованова, — говорит писатель Николай Блохин. — Было это летом 1952 года. Мой отец работал мастером-наездником Московского ипподрома. В один из дней на конюшне собрались шесть любителей бегов: мои родители, маршал Голованов, генерал-полковник Михаил Громов, Василий Сталин и я. Сын вождя командовал военно-воздушными силами Московского военного округа, был генерал-лейтенантом. Но на конюшне все его звали Васькой. Он подтвердил рассказ главного маршала авиации.
Александр Евгеньевич рассказывал, что, мягко говоря удивился, когда услышал приказ Верховного. Была жуткая метель — в нескольких метрах ничего не видно. Возник резонный вопрос: «Нельзя ли перенести полет?». Но Сталин сказал, что погода очень хорошая, а станет еще лучше. И произнес необычную загадочную фразу: «Варлаам Хутынский, как уже устраивал, так еще устроит».
Что ж, приказ есть приказ. Штурмана на облет Москвы Голованов решил не брать: чего там «штурманить», когда все равно ни зги не видно! Но ему дали очень интересных пассажиров: священника с иконой и тремя женщинами. Голованов говорит батюшке: «Вообще-то так: полет наш непредсказуем, — вы понимаете? Я знаю, что вы добровольцы, но…». — «Милок, — отвечает священник, — какая непредсказуемость? С нами Царица Небесная!». Представляете реакцию летчика? Но батюшка говорит еще круче: «Слушай, сынок, нельзя ли в полете, это самое, чтобы двигатели твои работали потише и не мешали пению?» Голованов не выдержал и рассмеялся.
Взлетели. И вдруг Голованов заметил, что в самолете необычайно тихо. Посмотрел: моторы работают. А шума нет! Ясно слышны голоса священника и певчих: «Царица моя преблагая, надежда моя, Богородице…». А по радиосвязи голос из Кремля: «Саша, сделай погромче…». Сталин любил церковное пение, об этом рассказывали сведущие люди после его смерти.
Полет продолжался. Голованов рассказывал: «Смотрю, а у меня в фонаре (переднее стекло кабины) вид, как на полотнах Куинджи: кругом метель, а впереди все видно до самого горизонта». Самолет летел светлым тоннелем, вокруг которого бушевала непогода.
Попробуем проанализировать рассказ Николая Блохина про маршала Голованова и его облет Москвы с Тихвинской иконой.
Первое, что удивляет в этом рассказе — это упоминание Тихвинской иконы. Ведь история этого чтимого образа Матери Божьей известна достаточно хорошо. В 1941 году она находилась в Тихвинском краеведческом музее, поскольку все храмы в городе были уже закрыты. После занятия немцами Тихвина 9 ноября 1941 года икона оказалась на оккупированной территории. Перед оставлением немцами Тихвина она была вывезена в немецкий тыл и передана в Риге митр. Сергию (Воскресенскому). Затем она покинула нашу страну и вернулась окончательно лишь в июне 2004 года, а автор этих строк вместе со всей комиссией Русской зарубежной церкви по переговорам с Московским патриархатом торжественно встречал ее в храме Христа Спасителя. Таким образом, не могла Тихвинская икона оказаться в Москве 8 декабря 1941 года, чтобы участвовать в облете. В это самое время ее перевозили из Тихвина в немецкий тыл.
В некоторых описаниях облета Москвы в последнее время стала упоминаться Владимирская икона или Площанская икона Божьей Матери. Однако Николай Блохин утверждает, что слышал от маршала Голованова про Тихвинскую. Но все равно информация не сходится. Ведь Владимирская икона была в июле-августе 1941 года эвакуирована с Третьяковской галереей в Новосибирск, а Площанская была до войны передана обновленческому приходу в Севске и во время войны пропала. Неужели в облете Москвы участвовали обновленцы? Неужели обновленцы своими молитвами сотворили чудо? И неужели икона после такого чудесного события могла пропасть без всякого упоминания? И Владимирская икона тоже не покидала Новосибирска… Согласитесь, подозрения лишь усиливаются.
В свидетельстве Николая Блохина мы читаем, что Сталин приказал Голованову совершить облет с иконой вокруг Москвы, когда была метель. «Была жуткая метель — в нескольких метрах ничего не видно». И по рассказу Николая Блохина Голованов тут же полетел на Дугласе. И было это 8 декабря 1941 года. В этом месте заверения автора в правдивости рассказа наталкиваются на непреодолимую сеть противоречий. Что такое жуткая метель? Это выпадение никак не менее 10 мм осадков. А скорее всего, даже больше. И метель в повествовании Блохина была долгой. Ведь весь облет Москвы метель свирепствовала на всем протяжении маршрута. То есть это не было отдельное облако. Это был снегопад над всей Московской областью. Более того, метель была по словам Блохина и тогда, когда Сталин отдавал приказ Голованову лететь. А Сталин работал по ночам. Но сам облет проходил уже днем, раз Голованов видел горизонт как на полотнах Куинджи, когда ради Сталина якобы явилось удивительное чудо, и самолет летел как будто в тоннеле посреди метели.
Таким образом, по словам Блохина всю ночь была метель, а потом и весь день метель, а темнеет 8 декабря рано. Значит, за ночь и весь световой день при такой сильной метели должно было нападать очень много снега. Даже не 10 см осадков. Но дело в том, что показания метеорологических станций Советского Союза за 8 декабря 1941 года коренным образом не сходятся со свидетельствами автора. Сразу несколько метеорологических станций в Москве и ближайших к столице регионах показывают совершенно другую погоду. И это легко увидеть по архиву погодных данных Гидрометцентра. Сегодня эти данные доступны по многим городам СССР за указанный период. Более того, сейчас существуют базы погодных данных по всей Европе за все годы XX века за каждый день. Попробуем проанализировать погодные данные в первой декаде декабря 1941 года.
В первых числах декабря область морозного воздуха с температурой –25 медленно передвигалась от восточной части Ростовской области на север и достигла Москвы 1-2 декабря. Именно в эти дни температура в Москве упала до –15…–20 градусов Цельсия, а 5, 6 и 7 декабря — до –25 градусов, по данным московской метеостанции. Мороз этих дней стал известен каждому по истории Битвы под Москвой. Но эпицентр мороза был не на немецкой стороне фронта, а в ближайшем советском тылу, при этом перемещаясь как раз вдоль линии фронта с юга на север. То есть больше всего от мороза должны были страдать советские тыловые части. Но мороз продлился недолго. А именно 8 декабря, то есть как раз в день предполагаемого облета началось движение теплого воздуха из районов Средиземного моря и в течение дня 8 декабря температура резко повысилась до 0…+1 градуса. Впоследствии, 9–11 декабря, дневная температура как раз находилась на уровне 0…+1 градуса по данным московской метеостанции. При этом данные воронежской, костромской и тамбовской метеостанций вполне согласны с московскими данными. Но самое важное здесь в том, что метели и вообще снегопада не было ни в один из этих дней. Московская метеостанция показывает 0-0,5 мм осадков в дни 5–7 декабря и около 1 мм осадков в день 8 декабря. Это маленький снежок. Костромская метеостанция показала 0,9 мм осадков, Воронежская — 0,6 мм. В дни 9–11 декабря заметных осадков также не наблюдалось. Они были даже ниже, чем 8 декабря. Ветер был умеренным, теплым, юго-западным. Таким образом, рассказ автора входит в противоречие с фактическими данными 8 декабря. На этом можно было бы закончить разбор этого свидетельства, но мы постараемся разобрать все досконально.
Еще более удивляют слова Сталина: «Погода очень хорошая, а станет еще лучше… Варлаам Хутынский, как уже устраивал, так еще устроит». Если полет был совершен 8 декабря, то тогда эти слова были сказаны вечером 7 декабря или в ночь на 8 декабря. Ведь советский лидер якобы настоял на немедленном исполнении его приказа, а Сталин всегда работал вечером и ночью. Отдать приказ уже 8 декабря Сталин не мог, в это время года рано темнеет, а Сталин начинал работать не раньше 16:00. Тогда Голованов летел бы уже в полной тьме. А он, по свидетельству Блохина, якобы чудесно видел горизонт как на полотнах Куинджи посреди страшной метели. Но как раз 7 декабря и в ночь на 8 декабря температура была еще на уровне –25 градусов. Можно ли такую температуру назвать хорошей? Точно нет. Но Сталин ее как раз такой и назвал. Для Сталина она видимо хороша из окна. И неважно Сталину, что там страшная метель, по словам Блохина, или наоборот — страшный мороз без метели, что было взаправду. Сталину-то неважно, но нам очень даже важно. То есть в любом случае погода была жуткой. Хоть сказочная погода по Блохину, хоть настоящая по данным Гидрометцентра. Кстати, эти дни были отмечены низкой активностью авиации. При такой низкой температуре двигатели переохлаждались и самолеты по большей части стояли на земле. И температура в –25 градусов — это температура на уровне земли. А сколько градусов будет в неотапливаемом салоне транспортного самолета «Дуглас» на большой высоте при скорости в 350 км/час? Трудно даже представить. Но Голованов не жалуется на мороз, а жалуется на метель, которой не было. И по рассказу писателя бросается выполнять сталинский приказ.
Продолжим разбор нашего полета. Обратим внимание на следующие слова писателя: «Штурмана на облет Москвы Голованов решил не брать: чего там «штурманить», когда все равно ни зги не видно». В этих словах маршал Голованов в передаче Блохина допустил огромную ошибку. Самолет «Дуглас» — это транспортный самолет, позже названный Ли-2, а в то время носивший название ПС-84. Маршал Голованов в конце 30-х годов очень много летал на этой модели самолета. В его книге «Дальняя бомбардировочная» приведена его же собственная характеристика, где говорится, что он в совершенстве знает самолет и налетал очень много часов. И вдруг оказывается, что маршал не знает, что в экипаж ПС-84 входит первый пилот, второй пилот, борт-механик и радист. Итого четыре летчика. Здесь же Голованов не берет штурмана и якобы летит один. То есть он называет неправильно члена экипажа и неправильно называет число членов экипажа, а потом еще и не берет его за ненадобностью. Также интересна мотивировка маршала Голованова: штурман, мол, не нужен, раз ничего не видно. Это тоже грубая ошибка. Задача второго пилота — это не только наблюдение в фонарь кабины, но и наблюдение за курсовыми приборами, высотомером, наблюдение за тангажом и креном самолета, определение местоположения самолета. И если ничего не видно в фонарь кабины, то второй пилот тем более нужен. Тогда нужно вести самолет вслепую. Здесь же маршалу Голованову он якобы не нужен. А как маршал будет определять курс самолета и все показатели полета, если большая часть приборов находится на другой стороне кабины перед глазами второго пилота? Неужели бегать по кабине от кресла к креслу, выпуская из рук штурвал?
И тут в повествовании Николая Блохина произошло еще одно чудо. Мало того, что самолет летит в метели по ясному коридору, но двигатели вдруг начинают тихо работать. И все это для того, чтобы он, маршал Голованов, мог слышать церковное пение из салона, а также для того, чтобы по громкой связи это пение мог услышать в Кремле Сталин. То есть, по словам Николая Блохина якобы было сотворено великое чудо ради Сталина. Правда странно, что же после такого великого чуда Сталин еще почти два года не давал даже маленькой свободы Русской православной церкви? Почему он разрешил избрать патриарха лишь в сентябре 1943 года? Как же он после такого явного знамения продолжал упорствовать? Эдак получается, что Сталин еще больше согрешил. Ведь одно дело не ведать и творить грех, а другое дело познать чудо и остаться в упорстве. Конечно, Сталин знал что творил, но логика Николая Блохина непонятна. Зачем рассказывать о чуде перед глазами Сталина, если нет свидетельств того, что он вразумился?
Это было возражение духовное, но и земное историческое возражение тоже стоит рядом и не одно. Николай Блохин так описывает слова Сталина: «А по радиосвязи голос из Кремля: «Саша, сделай погромче…». Сталин любил церковное пение, об этом рассказывали сведущие люди после его смерти». То есть в повествовании Блохина Сталин якобы слушал из Кремля пение в салоне самолета. Только вот с помощью чего слушал? На самолетах ПС-84 стояла радиостанция РСБ или РСБбис. Только, к сожалению, она не работала в дуплексном режиме и не имела микрофонов в пассажирском салоне. Не имела она и микрофонов в кабине, ведь американские конструкторы не надеялись на такое чудо по сталинскому заказу, чтобы двигатели все притихли. Поэтому микрофоны в кабине и салоне, если бы и стояли, передавали бы только шум моторов. Их и не устанавливали. А на самом деле работали микрофоны и наушники только в шлемофоне. И как же Голованов умудрился одновременно слушать в шлемофоне слова Сталина и при этом одновременно слышать пение в салоне самолета? Если шлемофон был надет, то тогда он слышал бы Сталина, но не слышал бы пение. А если снят шлемофон, то наоборот он слышал бы пение, но не слышал бы Сталина. И при этом держал в руках штурвал самолета. Можно было бы дать священнику и певчим в салоне по шлемофону, но тогда это означало бы, что чуда нет, ведь в шлемофон можно петь и при шуме моторов. А еще радиостанция не позволяла осуществлять дуплексной передачи. То есть не могли Сталин с Головановым переговариваться так, как по телефону. Тем более по громкой связи. Что такое отсутствие дуплексной связи? Это так называемая симплексная связь как в рации, когда говорят «прием» и переключают связь с передачи на прием.
Но кроме того вот еще что непонятно. Неужели Сталин решил по прямой радиосвязи выходить на самолет из кремлевского кабинета? Чтобы фашисты слышали? Ведь полет-то проходил почти над линией фронта! Представляете себе лицо немецкого радиоразведчика, который слышит в эфире Сталина? Сколько самолетов тогда пошли бы на перехват сталинского собеседника? И ладно бы фашисты просто слышали разговор, так ведь тогда они могли при прослушивании сталинского разговора получить много совершенно секретной информации о передатчике. И ладно бы передача шла телеграфным кодом с шифром. А тут прямым телефонным разговором. Сталин всегда был подозрительным. А здесь Николай Блохин показывает его словно доверчивым ребенком.
Но может быть самолет Голованова был оборудован для Сталина специальной техникой? Но тогда тем более для специальной техники требовался радист. И тогда эту технику Голованов уже не знал бы. И не мог бы в одиночку беседовать со Сталиным. А тут виртуоз Голованов по словам Блохина один летит на «Дугласе» в страшную метель и еще со Сталиным ведет переговоры.
И еще есть одно возражение: товарищ Сталин до того времени никогда не летал на самолетах вообще. То есть когда в статьях называют Голованова личным пилотом Сталина, то люди просто не знают, что у Сталина не было личного пилота. Товарищ Сталин очень боялся авиаперелетов и никогда не летал. Когда Рузвельт многократно приглашал Сталина на встречу в верхах, то получал неизменный отказ. Сталин соглашался только на такую встречу, куда он мог бы приехать на поезде. И лишь после долгих сомнений советский вождь решился на встречу в Тегеране. И в первый раз в жизни он летел на самолете из Баку в Тегеран, поскольку между этими городами не было железной дороги. Но даже и тогда Сталина вез на самолете не Голованов, а полковник Грачев. По воспоминаниям самого Голованова, а также сына Берии Серго Сталин сказал, выбирая между двумя самолетами: «Генерал-полковники самолеты водят редко, полетим с полковником».
Таким образом, тот, кого принято нынче называть личным пилотом Сталина, не возил его даже в единственную в жизни поездку. Поэтому и личного самолета попросту не было. И личного пилота тоже. А приблизил Голованова к себе Сталин потому, что тот был внуком террориста Кибальчича, участника убийства государя Александра II. Сталин благоговел перед цареубийцей Кибальчичем. В его статьях можно найти восхищение этим террористом.
Николай Блохин, когда писал сказочный рассказ про Голованова, то он видимо не знал, что тот был внуком террориста Кибальчича и всегда гордился этим. Гордился и после этого мифического полета. И это вызывает еще один вопрос к уважаемому автору-писателю. Неужели Матерь Божья будет творить великие чудеса через человека, который гордится своим происхождением от цареубийцы? Ответ на этот вопрос никому не навязываю. Сами думайте.
Есть еще один интересный момент, который не был учтен Николаем Блохиным при его составлении этой сказочной истории. Дело в том, что Голованов в 1941 году уже почти не летал. Тем более не летал один. А причина в том, что уже тогда у него начались сильные и внезапные припадки загадочной болезни. А полет в одиночку в таком случае невозможен. Трудно сказать были ли припадки своего рода родовым проклятьем за грех его деда — террориста и убийцы Государя. Судить не берусь. Частью эта сторона жизни Голованова стала известна из его же воспоминаний, а частью из воспоминаний окружающих. Один раз он упал в обморок прямо на приеме у Сталина и тот отпаивал его водкой. А позже в 1944 году у него начались внезапные остановки сердца и дыхания. При этом иногда он терял сознание при сохранении нормального пульса и дыхания, а иногда при сохранении сознания у него останавливалось сердце. Позже он вынужден был надолго покинуть службу и заняться лечением. Но лечение долго не давалось. Это была загадочная болезнь, при которой мне лично на ум приходят евангельские повествования о припадочных. Но здесь важно отметить, что эти внезапные припадки начались у Голованова примерно в то же время, когда он, по мнению Николая Блохина, чудесно вез Тихвинскую икону. Неужели Матерь Божья не защитила Голованова от припадков? Неужели Божья Матерь по слову Сталина раздвигала облака, а Голованова от припадков не могла избавить? И как же он, Голованов, мог один лететь на «Дугласе», зная про свои припадки? А если в полете это произойдет, что будет?
Интересно также повествование Николая Блохина в той части, где он говорит о месте и времени рассказа Голованова об этом якобы чудесном событии. Это была конюшня московского ипподрома. Там собрались маршал Голованов, сын Сталина Василий, генерал-полковник Громов, сам Николай Блохин лично и его отец, инструктор верховой езды. Вот в этом узком кругу Николай Блохин якобы и слышал рассказ Голованова, причем Василий Сталин якобы тут же подтвердил слова маршала авиации.
На первый взгляд, рассказ выглядит логичным: действительно, Василий Сталин был завсегдатаем Московского ипподрома. Там же мог оказаться и Голованов, если бы не мешала ему его продолжавшаяся болезнь. Однако и это повествование выглядит странным. Николай Блохин родился в 1945 году. Таким образом, при рассказе ему было едва ли семь лет от роду. Могут ли в этом возрасте отчетливо помнить рассказы взрослых с такими деталями? Однако удивляет даже не это, а полное отсутствие подробностей о Голованове и Василии Сталине. Ведь если Николай Блохин был так хорошо знаком с Василием Сталиным и маршалом авиации, то самое время отвлечься на повествование о них и рассказать подробно о своих впечатлениях. Ведь читателям было бы интересно узнать подробности. Каков был Василий Сталин? Во что был одет? Сколько раз они виделись? Но Николай Блохин молчит как разведчик. Рассказать, видимо, нечего. Лишь только эту захватывающую историю. И не набросились на Николая Блохина журналисты. А почему? Вот ведь, здесь участник встреч с известными людьми. От него можно много узнать подробностей про Василия Сталина. Но никто даже не обратил внимания.
И сообщает Николай Блохин о Василии Сталине лишь одну единственную подробность. Вот она. «Сын вождя командовал военно-воздушными силами Московского военного округа, был генерал-лейтенантом. Но на конюшне все его звали Васькой. Он подтвердил рассказ главного маршала авиации». Вот так, коротко и ясно: «на конюшне все его звали Васькой». И эта краткость восхищает. Кто это все? Конюхи? Уборщики конского навоза? Кто мог звать Васькой сына Сталина? Даже директор ипподрома не мог. Тем более все. Василий Сталин — командующий ВВС всего Московского военного округа. Под его командованием многие десятки тысяч человек. Все партийные приспособленцы мечтали бы почистить ему сапоги. И вдруг короткое авторское: «на конюшне все его звали Васькой». В этом месте Николая Блохина заносит. Нет бы поскромнее написать, смирения побольше проявить, почтения к генералу-лейтенанту и сыну Сталина. Нет. Только Васькой одарил.
А окружение генерала неужели тоже звало его Васькой? А ведь командующий должен быть всегда в окружении сопровождающих. Вдруг враг нападет, а командующий авиацией Московского военного округа где-то на конюшне холки лошадиные поглаживает. И связи с ним нет. И рядом никого. Значит, были с Василием Сталиным сопровождающие. Так неужели и они его Васькой величали? А еще никак не понять, почему тогда Блохин не упомянул сопровождающих Василия Сталина. Всех собравшихся упомянул, себя не забыл, а сопровождающих командующего не упомянул. Или Василий Сталин проявил халатность и отсутствие бдительности, оставшись один без связи со штабом, или Николай Блохин что-то не то говорит. Ответ на этот вопрос тоже никому не навязываю. Сами думайте.
И то же самое можно сказать о маршале Голованове. Летом 1952 года он уже стал командующим воздушно-десантным корпусом после выздоровления от припадочной болезни. Но ясно, что маршал корпусом недолго будет командовать. Ясно, что сейчас повысят любимца Сталина. Раз выздоровел, то скоро взлетит ввысь снова. Но вокруг маршала тоже нет сопровождающих по словам нашего писателя. А ведь под его началом целый воздушно-десантный корпус. Войска быстрого реагирования. И он один на конюшне уздечки подправляет?
И само собой разумеется из слов Николая Блохина, что Голованов и Василий Сталин — закадычные друзья. Вместе на конюшне время проводят. И возникает тут уже последнее наше возражение. Дело в том, что Голованов не любил Василия Сталина, не дружил с ним и виделся с ним всего несколько раз в жизни. У Чуева в его беседе с Головановым два абзаца уделено Василию Сталину. И оказывается, что Голованов Василия презирал. Он подробно описал Чуеву несколько своих встреч с сыном советского вождя. И всюду в этом повествовании звучит пренебрежение. Все желающие могут сами посмотреть отзыв маршала авиации о Василии Сталине. А ведь если бы они регулярно виделись на ипподроме и тем более дружили, то пренебрежения не возникло бы. И в этой детали Николай Блохин допустил прокол.
Я надеюсь, что всего сказанного достаточно, чтобы признать рассказ Николая Блохина недостоверным. Не было облета Тихвинской иконы вокруг Москвы 8 декабря 1941 года. Не собирался Сталин давать свободу церкви. Не верил Сталин в Бога. Гнал Сталин Бога и распинал. И дал он небольшую свободу православной церкви лишь после долгого двухлетнего давления союзников.
И является Тихвинская икона Божьей Матери в сердцах верующих Ей, а не в сердце того диктатора, кто полнее других воплотил в себе образ грядущего антихриста.