канал спас интервью с петром мамоновым
Канал спас интервью с петром мамоновым
🔹Вчера, после продолжительной борьбы за жизнь, ввиду последствий короновирусной инфекции, скончался актёр и музыкант Пётр Мамонов. Одно из последних его интервью — с ведущей программы «Паломница» Оксаной Марченко на телеканале Спас.
🔹Что думал Пётр Николаевич о жизни после смерти? Через что ему пришлось пройти до встречи с Богом и почему ложиться в гроб не страшно?
▪️ «Я ложился в гроб — выскакивал из него три раза. Страшно? Да не страшно, ответственно: четыре стеночки, сверху крышка и ничего нет…Когда лег туда и меня обрамили эти створки, думаю: да, брат, ты считаешь ты верующий, у тебя все хорошо? Далеко тебе ещё… и чувство этого «далеко» — оно правильное».
▪️Слова Христа: «Как изгоняется род сей? Постом и молитвой». Что такое пост в данном случае? Ты блудник — изо всех сил воздерживайся и проси у Бога помощи — это называется синергия, когда две воли — твоя и Бога, тогда все происходит».
▪️«Самая главная молитва — это «Господи помилуй». Недаром она повторяется в храмах так часто. Что нам ещё нужно? Чтоб Господь нас простил и помиловал. Если вазочка чиста — мы в неё ставим цветок, так и Бог. Наше дело — только организм чистить, на это уходит вся жизнь».
▪️«Суть нашей веры — это служение. «Если я, Господь и Учитель, омываю вам ноги, так и вы поступайте со всеми».
▪️«Имя дьявол — разделяющее. Где разделение, по любому поводу, — там бес».
▪️«Настоящего утешения, кроме Бога, нигде нет. Я пытался искать, сначала была бешеная молодость, а в сорок пять лет я уткнулся в угол — не понимал, зачем живу. После на меня обрушилась притча о блудном сыне и я подумал: «вот это я». Все пропил, прогулял с проститкутками, растратил».
▪️ «В «Острове» есть сцена с изгнанием бесов. Актриса сыграла великолепно, прошла по грани. Эта сцена — одна из самых сильных. Там не о пене и бесе, там о Христе — как было без Него и как стало с Ним. И слёзы текут, но другие — не слёзы злости и обиды, слёзы свободы от греха».
▪️«Понятно, зачем жить, если есть вечность, если есть встреча с нашим удивительным Богом. Я попробовал все, ребята, и нигде не нашёл, кроме как у Бога. Я хочу так и будет это всегда со мной».
Полный выпуск доступен на нашем YouTube канале.
Делитесь этим видео, оставляйте комментарии и подписывайтесь на наш канал.
Петр Мамонов в программе Парсуна
Петр Николаевич Мамонов стал участником авторской программы Владимира Легойды «Парсуна». Музыкант и актер рассказал о своем отношении к Богу и о том, как вера помогает ему по жизни. Посмотреть передачу можно на нашем портале.
Петр Мамонов известен как основатель и лидер эпатажной группы «Звуки Му», пик популярности которой пришелся на конец 80-х и начало 90-х годов. После распада коллектива Мамонов занялся сольным творчеством, стал делать моно-спектакли. Кроме того, Петр Николаевич снимается в кино, а его наиболее известной ролью стал образ монаха-отшельника Анатолия в фильме «Остров».
Программа «Парсуна» выходит в эфир на православном телеканале «Спас». Она условно делится на пять частей: Вера, Надежда, Терпение, Прощение и Любовь. Название передачи происходит от латинского слова «персона».
В ходе интервью Петр Мамонов рассказал множество историй из своей жизни, связанных с божественным проявлением. Каждая из них – это небольшой урок, который усвоил герой программы и не постеснялся поделиться ими с другими. Смотрите полную версию программы прямо сейчас!
Кстати, ранее гостем Владимира Легойды становился лидер группы «Алиса». Посмотреть программу «Парсуна» с Константином Кинчевым можно на нашем портале. Беседа тоже получилась очень интересной.
Петр Мамонов говорил о себе в интервью, что будет жить 70 лет
Пётр Николаевич Мамонов был человек необыкновенный. Эта необыкновенность опознавалась всеми и сразу, с первых его «звуков му» и начальных телодвижений и превращений лица – которое он умел вытягивать по диагоналям. Когда он явился на ленинградских рок- фестивалях, ему простили даже московское происхождение (Москва не считалась местом рок-силы, как Ленинград или Свердловск, и кроме «Бригады С» и «Звуков Му» ничем похвалиться не могла). Но этого умного безумца признали дружно – и, кстати, вовсе не узкий круг фанатов, «Звуки Му» в 80-х сняли для телепередачи «Музыкальный ринг», так что незабвенную фигуру Мамонова увидели миллионы.
Известно, что большая сила в человеке, пока она не воплотилась нужным образом, обнаруживает себя как причуда или странность. Вот Мамонов и был – сплошная причуда и странность: человек, словно из другого измерения, которого в нашем земном измерении плющит и корчит. Он сам не знает, кто он такой и откуда. Мамонов отлично годился для расширения границ творческой свободы, за что шла борьба в перестройку – вот, значит, и такие персонажи у нас есть, и они имеют право на жизнь, и они – наши советские люди, только не с парадного фасада страны, а из её сумрачного подполья. Где гниёт, прорастая кошмарными отростками, старая картошка и вдобавок заперто от глаз «всё, что мешает нам жить», всякие уроды неправильные.
Мамонов был весь пропитан и пронизан огромным диким талантом. Однажды в 90-х я видела его в моноспектакле «Лысый брюнет» – там ничего, в сущности, не было – ни пьесы, ни режиссуры, один Мамонов в судорожных пластических и словесных импровизациях. В нём словно жила инвалидность мира, населённого дегенератами, – но мира таинственного и прекрасного. Просто к сущности прекрасного мира было не пробиться, и к ней не припасть, не продраться сквозь земную тяжесть, оттого героя и били конвульсии, и таращились его умные светлые глаза, и слова сменялись отчаянным мычанием.
Потом, уже в новом веке, Мамонов часто говорил о своей нехорошей греховной жизни в прошлом, и, всячески сочувствуя его просветлению, всё-таки замечу, что скептически отношусь к рассказам рок-музыкантов о тяжести их грехов. Обычно речь идёт о самоистреблении путём приёма вредных жидкостей и веществ. Эти инфантильные грешки просто забавны на фоне того, что проделывали в 80–90-е другие категории населения (будущие банкиры и видные чиновники, к примеру). Сотни тысяч мужчин (а не миллионы ли?) преспокойно бродили по колено в крови – а наши голуби страдают, что сильно злоупотребляли спиртным. Просто у Мамонова, человека необыкновенного, было необыкновенно развито чувство идеального, и он реально страдал от того, что оскверняет идеальный образ самого себя.
Кино быстро заметило такого роскошного монстра – и Мамонов попал в фильм «Игла» в виде кукольного врача-злодея. Ну а кто бы в те годы разглядел в нём «положительного героя»? Он и потом игрывал странных парней, скажем, в отличном фильме Сергея Лобана «Пыль». Потенциал сказочного чудовища в нём, конечно, имелся огромный. Да, Пётр Мамонов всегда был притягателен и бесконечно интересен, и на рок-сцене, и на театральных подмостках, но в большую культуру он переместился благодаря исключительно счастливому союзу Петра и Павла – артиста Мамонова и режиссёра Лунгина.
Павел Лунгин сделал с Мамоновым три свои лучшие картины – «Такси-блюз», «Остров» и «Царь». Случилось воплощение силы. Из блистательного маргинала Мамонов стал главным героем. И все его персонажи в фильмах Лунгина – необыкновенные люди, служащие чему-то большему, чем они сами: искусству, государству и, это лучший случай, – Богу. Лунгин – режиссёр остроумный, темпераментный, чувствующий нерв жизни, но ему словно чего-то не хватает, того, что как раз было в Мамонове. Сам Лунгин в одном интервью назвал это «русской формулой» и «русской химией», то есть чем-то таинственным, иррациональным, из глубин истории и природы происходящим.
Да, таинственно, иррационально – но ведь миллионы людей это ощущают сильнейшим образом (особенно великороссы): в Мамонове есть «русская формула». Живут в нём и подвиги, и преступления этой земли, запертв в нём и её богатырская сила и её дикий безудерж, и невероятная святость и наглое шутовство, и великие возможности и безумная страсть к разрушению. Во многих живут, в генетической памяти живут, только мало кто умеет эту память активировать… И потому наш зритель испытал настоящее счастье, увидев, как в «Острове» на лице героя проступает лик. Строгий, точно из дорогой породы дерева вырезанный, прекрасный, выстраданный и заслуженный.
Как артист Мамонов работал в точности «по Станиславскому»: «я» в предлагаемых обстоятельствах, и вера в обстоятельства тоже была у него исключительной и необыкновенной. Безусловно, он ощущал свою творческую задачу как миссию, и звания и награды здесь не при делах. Вот такой Мамонов, небритый, корявый, антигламурный, чисто деревенский дед, рассуждающий о Боге, – он и есть народный артист по сути. Взять его душеспасительные речи – что там особенного, общие места, уж лучше Христа не скажешь, и к чему напрасно трудиться? Но речи Мамонова надо слушать в его исполнении – и тогда понимаешь слова Некрасова «рабам земли напомнить о Христе». Приходится напоминать. Забывают!
В интервью Мамонов несколько раз говорил о себе – «сколько мне там осталось, семьдесят лет, больше», то есть звучала именно эта цифра, семьдесят, будто сам знал. Да, не много, но и немало.
Был Пётр Мамонов, что называется, «беспутный» – а стал человеком Пути. И путь этот пройден.
«Жизнь – это азартная игра»: Леонардо ДиКаприо исполняется 47 лет
Сайт Avia.pro: под Алчевском под удары войск Украины попали три танковых батальона ЛНР
Госкино Украины не разрешает прокат фильма с Зеленским в главной роли из-за участия в нем Юрия Гальцева
Директор Музея имени Андрея Рублева поделился воспоминаниями об ушедшем из жизни музыканте Липницком
Супруга Петра Мамонова рассказала о заболевании COVID-19 музыканта: «Всё случилось за 2,5 дня, очень быстро, ураганно»
Алек Болдуин предложил приглашать на все съемки фильмов с перестрелками сотрудников полиции
У Мамонова было необыкновенно развито чувство идеального, и он страдал от того, что оскверняет идеальный образ самого себя
Продюсер Сэм Клебанов: Петр Мамонов сознательно отказался от вакцинации
«The Cry Of Love»: 50 лет первому посмертному альбому Джими Хендрикса
Предприниматель Дмитрий Давыдов предлагает взять под контроль социальный гемблинг
Лекарство от COVID-19 существует, и было создано российским ученым в 2016 году?
Avia.pro: армии Украины удалось прорваться вглубь территории ДНР на полтора километра на юге Донецкой области
ZZ Top: 50 лет дебютному альбому знаменитой американской блюз-рок-группы
Издание Avia.pro: под Луганском вспыхнул «ожесточенный бой» между ВСУ и военными ЛНР
Станьте членом КЛАНА и каждый вторник вы будете получать свежий номер «Аргументы Недели», со скидкой более чем 70%, вместе с эксклюзивными материалами, не вошедшими в полосы газеты. Получите премиум доступ к библиотеке интереснейших и популярных книг, а также архиву более чем 700 вышедших номеров БЕСПЛАТНО. В дополнение у вас появится возможность целый год пользоваться бесплатными юридическими консультациями наших экспертов.
Петр Мамонов: «Только бы успеть приготовиться!»
Умер гений, потрясающий актер, русский православный человек Петр Мамонов.
Его преображение в жизни и творчестве стало откровением для многих. Когда мы в середине 1980-х смотрели в передаче «Музыкальный ринг» ужасающие гримасы и ужимки рок-группы «Звуки Му» и ее солиста Мамонова, и казалось, что он сейчас сам себя изблюет, настолько был именно что безобразен, – невозможно было предположить, что спустя годы мы со вниманием станем слушать мудрые размышления этого удивительного человека, который начнет вести интенсивную духовную жизнь.
«Только бы успеть! Только бы успеть приготовиться!» – восклицал он в ожидании Суда.
Он много лет был иконой русского рока, проходя, как мы теперь понимаем, апофатический путь: кривляния (дьявол – обезьяна Бога!), алкоголь, наркотики, разгул. Потому потрясением для всех стало глубокое погружение Мамонова в христианство, Православие.
Помню, как на одном из киевских телеканалов в ноябре 2004 г. с пафосом анонсировали беседу с Мамоновым, и телеведущая с придыханием задала гостю студии вопрос: «Как вам наша оранжевая революция?» Ожидая от культовой фигуры андеграунда восторга, она чуть не впала в столбняк, когда услышала: «Г…о ваша революция!» А что же тогда имеет ценность, спросила девушка, придя в себя. И услышала лаконичный ответ: «Православие».
В фильмах Павла Лунгина он потряс зрителей – в «Такси-блюз», «Царь», а особенно, конечно, в «Острове».
Картина «Такси-блюз» (1990) с Мамоновым в главной роли некоторым и до сих пор кажется – «Ну, вот уж если есть в явной форме антирусский фильм, то это именно он». Другие полагают, что это кино – антисоветское, в жанре «перестроечная чернуха», тогда такого много было. Третьи видят в сюжете просто извечный конфликт художника с чернью, о котором и Пушкин писал. Мамонов сыграл саксофониста Алексея Селиверстова очень ярко, но в своей первой, еще «доправославной» жизни.
В «Царе» (2009) по признанию артиста, он играл циклично непоследовательного грешного человека, наделенного огромной властью, а не собственно Иоанна Грозного.
Мамонов сложно и противоречиво искал себя и свой путь к Богу и, в общем, нашел его. От «звуков му» – к словам о вечном, о Боге. В 45 лет, по его же признанию, понял, что оказался во мраке безысходности, и в течение 20 лет изживал в себе алкогольную зависимость, боролся с бесами.
Поражали не только его дарования, несомненные и разнообразные, но и то, как он бился за свою душу.
«Для меня Господь – это постоянная радость Его присутствия. Я хочу жить так, мне так очень хорошо – крепко, плотно, сильно… А если я в грехе, то сразу чувствую – я один, этот день прожит мимо. Схема очень проста: с Богом – жизнь, без Бога – смерть».
«Я ложился в ‟Острове” в гроб. Строгая вещь. Четыре стеночки и крышка – ни Евангелия, ни икон, ничего нет. С чем ляжем? Что я собрал? Записывать умею, водить машину умею, тем-то пользоваться умею. Прощать не умею, не раздражаться не умею, отдавать, чтобы не было жалко, не умею. Все, что в вечности пригодится, все, что потрогать нельзя – не умею. А я научился за эту жизнь тысяче ненужных там вещей.
«Я научился за эту жизнь тысяче ненужных там вещей»
Что же делать? Отлипать потихоньку. Как липучку от раны, потихоньку отрывать. Господь дал дом огромный. Хожу я там, нравится мне – у меня и спальня, и кабинет, и все это придется оставлять. Жалко! Виниловых пластинок 4000 штук избранных коллекция – жалко! А потом смотрю – не так уж и жалко, со временем. С радостью вижу в себе начатки отлипаний. Вот на что стоит тратить жизнь – на подготовку к вечности».
Доверительность и всеобщность интонации говорящего Мамонова таковы, что понимаем: мы потеряли близкого человека.
Ролью старца Анатолия в картине «Остров» (2006 г., по сценарию Дмитрия Соболева) Мамонов многих привел к Богу. Можно только руками всплескивать и удивляться, вослед Патриарху Алексию II, который воскликнул в беседе с Павлом Лунгиным: «Как же вам удалось это снять!»
Мамонов в «Острове» не играл, а жил и молился. Он умирал в фильме не только по сценарию, он умирал как кающийся грешник. Люди смотрели и оплакивали свои грехи, видя силу покаяния и радость общения с Господом. Было до боли внятно: эта душа вопиет, Петр Мамонов просил у Господа прощения грехов и за героя сюжета, и за себя одновременно. И за нас, за нас, за нас!
Нельзя не согласиться с мыслью, что отец Анатолий, по сценарию, получил от Бога дары прозорливости и чудотворения, а Петр Мамонов получил дар убеждения, дар настоящей проповеди. Лунгин случайно или сознательно выбрал на роль не идеального актера, а именно искренне верующего и кающегося человека. Это не просто режиссерское попадание в цель, это был Промысл Божий.
Лунгин случайно или сознательно выбрал на роль искренне верующего и кающегося человека
Петр Мамонов научал нас простым словом. Понятным каждому. Отрезки его собственной жизни – вот его притчи. Высказывался так, что насквозь пробивал наши толстокожесть и окаменелость. Да, это фактически были богословие и проповедь, причем своей искренностью Мамонов расположил к себе и вере многие тысячи душ. Дай Бог нам внять многому, о чем он говорил!
Интересно, с каким трепетом и ученическим восхищением-обожанием смотрели на Петра Николаевича телеведущие – Дарья Спиридонова в «Белой студии» и Ксения Собчак в «Док-Ток». Причем разговор с последней, посвященный 70-летию артиста, пришел к гармонии не сразу, и отрадно было видеть, как собеседник своей проповедью смирил несмиренную, и передача завершилась благостно.
Его внутреннее взрастание нашло отражение в замечательной книге миниатюр и афоризмов с показательным, «детским» названием «Закорючки». Только он, наверное, и мог найти такое точное название и написать такую книгу. Вышло несколько томиков «закорючек».
«Это и не дневниковые записи, и не полноценные стихи в прозе, и не выдержки из записной книжки – это действительно закорючки, которые написаны, нарисованы рукой не вполне еще послушной, не умеющей чертить привычные линии, но воспроизводящей внутренний мир человека, воспринимающего мир по-детски, а значит – по-христиански».
Некоторые заметки выдают в Мамонове поэта:
«Небо. Я смотрю в окно. Передо мной куча желтых листьев, нападавших с вишни. Каким-то образом в них отражается весь небосвод».
Боровшийся с собственной гневливостью Мамонов писал:
«Однажды все мне было не так. Приезжаю домой, а там новый кот лохматый, жена пустила. Вот, думаю, бестолочь, – своих 9 человек, а она еще тащит. Кот прыг на стол. Это уж слишком! Хлоп его. Сразу жалко стало. Нагнулся погладить, – кожа да кости, наверное, дачники выкинули, изголодался. Чуть не заплакал.
Авва Аммон сказал: я препроводил 14 лет в скиту, моля Бога денно-нощно, чтобы Он даровал мне победить гнев».
Почитаем Петра Мамонова внимательней.
«Я все умею – пилить, строгать, колоть. Мужик должен все это делать, а не гири тягать в фитнес-клубе. Ой, жалуются некоторые, работы нет. Научись плитку класть – будешь на ‟Мерседесе” ездить. Я у себя на участке город целый выстроил, баню, сарай. А если на диване лежать и дыню наедать – плохо закончишь. Алкоголем, наркотиками. К сожалению, сейчас много таких мужиков. ».
«Когда ко мне приезжают, говорят: ‟Далеко вы забрались”. А я спрашиваю: ‟Далеко от чего?” И человек замолкает. Из-за того, что я в деревне живу, у меня каждый день – другой. Каждый день – другое небо. Утром встал – и завертелось, а вечером смотришь и видишь: и такие облачка, и этакие Господь подпустил. Ни фига себе!»
«Стоишь и как безумный смотришь на эти звезды, и думаешь: ‟Боже мой, вот завтра умру, и что я скажу Ему?” Как в молитве говорится: если тень твоя так прекрасна, каков же ты сам? Я однажды вошел в дом, думал, сейчас компьютер включу, а электричества не было.
И я оказался в полной темноте. Лягте как-нибудь в темноте, отключите все ‟пикалки” и задайте себе такой вопрос: кто вы и как вы живете? Я вообще нормальный парень или так себе?»
«Тропа у людей одна: мы все уйдем из жизни. Вчера я, двадцатилетний, бегал по улице Горького – и вот уже завтра умирать. Без аллегорий. Страшно ли мне? Страшно. Дело ведь небывалое. Но интересно очень! Там же Господь, Вечность. Не готов».
«Пушкин нам ответил: ‟Я с отвращением листаю жизнь свою, но строк позорных не смываю”. Мой ответ такой же, как у него. Сидим мы как-то с Ванечкой Охлобыстиным на съемках фильма ‟Царь”, гримируемся и разговариваем о том, кто что читал и слышал о вечной жизни. Гример говорит: ‟Ой, какие вы смешные!” Я ему: ‟А когда предстанем перед Творцом, вообще обхохочешься”.. Ведь с нашими совестями такими-сякими, с нашей жизнью такой-сякой надо будет глядеть в глаза Богу, который за нас отдал жизнь Свою на кресте. ».
«Не надо обольщаться, что после смерти от нас один прах останется. Все крупные ученые – верующие. Все мои знакомые врачи, которые имеют дело с жизнью и смертью, – веруют.
О клинической смерти оставлены тысячи свидетельств, доказывающих, что конца нет. Эйнштейн в существовании Бога не сомневался, и Пушкин, и Ломоносов, и Менделеев. А какая-нибудь Леночка семнадцати лет заявляет: ‟Что-то я сомневаюсь, что ваш Бог есть. ”. А ты почитай сначала, изучи вопрос, тогда и скажешь. Это как в метро вошел, увидел схему – кольцо какое- то, разноцветные точки. Махнул рукой: ‟А, фигня, поеду сам”. Так и будешь по Кольцевой всю жизнь ездить. Богу не важны наши поступки, ему нужен мотив: зачем мы это делаем, зачем мы живем».
«Смерть грешника люта. В том ужасном состоянии, в каком погибнешь, и застынешь, дружок, в вечности таким и будешь. Там изменения нет, потому что нет воли, нет тела. Тело и есть наша воля к изменению».
«На съемках ‟Острова” я должен был ложиться в гроб. Три раза из него выскакивал – не выдерживал. Строгая вещь – гроб: лежишь, стеночки узенькие – и ничего больше нет. Даже Евангелия, чтобы почитать. Что собрал в душе, с тем и лежишь. В вечность мы возьмем то, что потрогать нельзя, – то, что уступили, простили, отдали. Блаженнее же отдавать, чем брать».
«В вечность мы возьмем то, что потрогать нельзя, – то, что уступили, простили, отдали»
«Ты хочешь ‟Феррари”? Стяжи Духа Святаго – и увидишь, что уже не хочешь ‟Феррари”. Потому что за одно мгновение жизни в Духе, по слову Серафима Саровского, любой человек согласился бы, чтоб его тысячу лет грызли черви. Я больше верю святому Серафиму, чем механизаторам из Италии».
«Божий мир. Есть такое выражение. Что же оно значит? Для меня – это мир Бога. Все, что отражает величие и красоту Его. Иногда это моя душа, иногда автомобиль, иногда – деревья или трава. Или когда в сентябре, ясным утром, солнце и луна видны вместе по обе стороны неба. Тогда можно сказать, что Бог всюду? Кроме тех мест, откуда мы его прогнали. Так страшно становится, когда, например, уродливый дом или матом ругаются».
«Иногда целый день бегаешь, хлопочешь, по телефону разговариваешь – а ничего не сделал. А бывает, помолился коротко, но постарался от всей души с Богом пообщаться, сильно-сильно. Остальное время пролежал у речки, все на воду смотрел, и понимаешь неожиданно: а ведь сегодня не зря прожил, потрудился».
«…Чем сильнее тебе выпало страдание, тем, значит, сильнее твоя душа, потому что Бог хочет всем спастись и попускает по силам. Так что учусь терпеть с радостью – недалеко Царство, и вечность ждет. Вечность, а не 30–40 лет. Пшик. »
Так и грех, даже мелкий, оставляет на моей душе неизгладимый шрам. Вроде все хорошо: не пьешь, не куришь, а все равно – утром встал, и тоска. За что? Да потому, что живого места нет. Ничего почти не оставил себе, чем жить, чем любить. Одни шрамы. И становится очень страшно и как-то досадно; своей рукой все сделал».
«Как жив остался, известно только Богу. Это Он зачем-то спас; и веру Он дал; и теперь на меня такого надеется. У Него других нету. Блудница, мытарь и разбойник.
У Него других нету. Блудница, мытарь и разбойник
Один умный человек сказал, что грех – это то, что отделяет нас от Бога. Когда успеваю задуматься: а меня вот это сейчас отделяет? Тогда получается, если попросишь.
И потом: всегда страдает невинный. Из-за меня. Из-за того, что я сделал или не сделал. Из-за того, что в моем сердце: злоба или любовь».
Так хочется начать жить без страха. Это и есть – взять крест. Принять все, что случается: хорошее и плохое.
И такие простые умудренные четверостишья мы находим среди мамоновских «закорючек»:
Славу Господу Богу!
Я смотрю на дорогу.
Там всего понемногу.
Слава Господу Богу!
Перед своей кончиной артист, находясь в тяжелом состоянии в больнице, пригласил священника, успел собороваться и причаститься.
«Когда буду умирать, мне не надо дубовых гробов и цветов. Молитесь, ребята, за меня, потому что я прожил очень всякую жизнь!».
Молимся. Помяни, Господи, в вере и надежде живота вечнаго преставившегося раба Твоего Петра и прости ему все согрешения вольные и невольные, и даруй ему Царствие Небесное!
С рождением тебя в Жизнь вечную, дорогой Петр Николаевич!
Петр Мамонов: «Спаси себя — и хватит с тебя»
Из интервью Петра Мамонова о том, как он постигал духовность и как это изменило его жизнь.
– Как случилось, что я к вере пришел? Погибал, умирал, был на краю, жить хотелось. Взялся за ум. Стал спасать себя. Сначала тело. Потом о душе задумался. Порой сложно приходится, потому что надо преодолевать себя: страсти бурлят, кипят — ужас, караул! Тогда молюсь: «Господи, помилуй!» Помогает. Не помню о своем прошлом ничего, кроме того, что это был полный бред. Не помню вчерашний день и помнить не хочу. Я устремлен вперед. У меня вечность впереди. В течение жизни мы наживаем хорошее и плохое. У меня на лице все мои пороки, горести, радости написаны. И лица наши, и тела — все по нашей жизни. Дух творит себе формы. У пьяницы цирроз печени — это что, Бог его наказал? Это он сам выбрал! Если бы я пил до упора — уже бы сдох. Слава Богу, понял, что надо завязывать. Из-за пьянки потерял лет десять-двадцать жизни. Но главное — что понял!
— Каждый встречающийся на пути человек — ангел. Он тебе помощник и встретился недаром. Он тебя или испытывает, или любит. Другого не дано. У меня был случай в молодости. Выпивали мы с приятелем, расстались поздно. Утром звоню узнать, как добрался, а мне говорят: он под электричку упал, обе ноги отрезало. Беда невыносимая, правда? Я к нему в больницу пришел, он говорит: «Тебе хорошо, а я вот. » — и одеяло открыл, а там. ужас! Был он человеком гордым. А стал скромнейшим, веселым.
Поставил протезы, жена, четверо детей, детский писатель, счастьем залит по уши. Вот как Господь исцеляет души болезнями физическими! Возможно, не случись с человеком горя, гордился бы дальше — и засох, как корка черствая. Таков труднопереносимый, но самый близкий путь к очищению духовному.
Жизнь порой бьет, но эти удары — лекарство. В этих испытаниях мы становимся все чище и чище. Золото в огне жгут, чтобы оно стало чистым. Так и души наши. Господь не злой дядька с палкой, который, сидя на облаке, считает наши поступки, нет! Он нас любит больше, чем мама, чем все вместе взятые. И если дает какие-то скорбные обстоятельства — значит, нашей душе это надо.
— Зачем мы живем? Долгие годы я никак не отвечал на этот вопрос — бегал мимо. Был под кайфом, пил, дрался, твердил: «Я главный». А подлинный смысл жизни — любить. Это значит жертвовать, а жертвовать — это отдавать. Схема простейшая. Это не означает — ходить в церковь, ставить свечки и молиться. Смотрите: Чечня, 2002 год, восемь солдатиков стоят, один у гранаты случайно выдернул чеку. Подполковник, 55 лет, в церковь ни разу не ходил, ни одной свечки не поставил, неверующий, коммунист, четверо детей. брюхом бросился на гранату, его в куски, солдатики все живы, а командир — пулей в рай. Это жертва. Выше, чем отдать свою жизнь за другого, нет ничего на свете.
В войну все проявляется. Там все спрессовано. А в обыденной жизни размыто. Мы думаем: для хороших дел есть еще завтра, послезавтра.
Брак — сложнейшая вещь, это подвиг, равный монашескому житию. Кто-то один — моно, монк, монах, от слова «один», а в браке две равные дороги. Видеть хорошее, цепляться за него — единственный продуктивный путь. Другой человек может многое делать не так, но в чем-то он обязательно хорош. Вот за эту ниточку и надо тянуть, а на дрянь не обращать внимания. Любовь — это не чувство, а действие. Не надо пылать африканскими чувствами к старухе, уступая ей место в метро. Твой поступок — тоже любовь. Любовь — это вымыть посуду вне очереди.
Нельзя рассказать про то, что такое христианство, не пробуя. Попробуйте уступить, позвонить Людке, с которой не разговаривали пять лет, и сказать: «Люд, давай закончим всю эту историю: я что-то сказала не так, ты сказала. Давай в кино сходим». Вы увидите, как ночью будет хорошо! Все возвращается во сто крат тебе, любимому, но только не тряпками, а состоянием души. Вот подлинное счастье! Но чтобы его достичь, каждую минуту надо думать, что сказать, что сделать. Это все есть созидание.
Посмотрите, что делается вокруг: сколько хороших людей, чистых, удивительных, веселых лиц. Если мы видим гадость — значит, она в нас. Подобное соединяется с подобным. Если я говорю: вот пошел ворюга — значит, я сам стырил если не тысячу долларов, то гвоздь. Не осуждайте людей, взгляните на себя.
Спаси себя — и хватит с тебя. Полюби себя, а потом самолюбие преврати в любовь к ближнему — вот норма. Мы все извращенцы. Вместо того чтобы быть щедрыми — жадничаем. Живем наоборот, на голове ходим. На ноги встать — это отдать. Но если ты отдал десять тысяч долларов, а потом пожалел, подумал, что нужно было отдать пять, — твоего доброго дела, считай, и нет.
«Счастье» — от слова «сейчас». Сейчас хорошо, сейчас хочу и получаю. Все хотят счастья, любви, здоровья. Богатства хотят. Не понимая, что это такое. Я знаю множество богатых людей — и все они несчастны, как один. Нам помыть себя изнутри, очистить мысли — и тут же хорошо становится даже без денег. Идешь ты с полным кошельком, и тут в подъезде по чану стукнули, все отняли — и денег нет. А Святой Дух в твоей душе никто не отнимет.
Каждую ночь нужно задавать себе простенький вопрос: я прожил сегодняшний день — кому-нибудь от этого было хорошо?
Мне сейчас чудо — каждый день, у меня каждый день небо разное. А один день не похож на другой. Счастье, что стал это замечать. Я очень много пропустил, мне очень жаль. Об этом я плачу, внутренне, конечно. Могло быть все чище и лучше. Один человек сказал: ты такие песни написал, потому что водку пил. Но я их написал не благодаря водке, а вопреки. С высоты своих 60 лет я говорю: нельзя терять в этой жизни ни минуты, времени мало, жизнь коротка, и в ней может быть прекрасен каждый момент. Если кто-то меня услышит и начнет стараться так делать — из молоденьких, юных, красивых, пока игла еще не торчит в вене, — это победа.