канал спас притчи 2
Фильмы Притчи
«Притчи» — серия популярных фильмов белорусского производства.
Они выходили на экран с 2010 по 2018 год. В основу легли известные христианские притчи.
Авторы картин, легко и непринужденно, порой с иронией и резкостью показывают зрителям полезные истории, в которых простые христианские будни наполнены верой, но и сомнениями, искушениями, горестями…
Фильмы получили множество наград не только в Белоруссии, но и в других странах. Представляем вам фильмы Притчи все части по порядку — полный список.
Притчи (2010)
Три новеллы, три притчи из православного духовного наследия, легли в основу сюжета этого фильма.
«Необычное послушание»: идею этой новеллы подсказала притча из древнего Патерика. Не стоит роптать и негодовать, если слышишь брань и не гордись, если тебя хвалят. Смиренно принимай испытания, посланные судьбой.
«Немая молитва»: порой, даже стоя в храме на коленях и вознося молитвы, мы не забываем о мирском, о суетном и незначительном.
Третья история, рассказанная отцом Павлом Груздевым, о том, как однажды Христос, облачившись в земные одежды, вновь пришёл к людям и был отвергнут.
Притчи 2 (2011)
Три новеллы — три урока мудрости, терпимости и послушания. Порой даже верующим людям бывает сложно признать собственную неправоту. Даже ошибаясь, многие из нас продолжают отстаивать свою позицию.
В первой истории «Лампадка» рассказывается о послушнике, который пожаловался духовнику, что в одной деревенской семье недостаточно усердно молятся Богу.
Героиня новеллы «Рубашка» — простая дачница Мария: ей сложно в одиночку управлять хозяйством, а ещё сложнее — прощать людей. Но Мария не унывает: на зло, причиненное ей, отвечает добром и продолжает верить в чудо.
В третьей новелле «Трое вас — трое нас» рассказывается о трёх старцах, которых архимандрит решил научить молиться…
Притчи 3. Три слова о прощении (2012)
Великая, благодатная сила прощения и покаяния, способная преобразить человеческую душу, стала главной темой этой трилогии.
В первой новелле рассказывается история вора, который перед тем, как отправиться на «дело», решил попросить помощи у святых.
В новелле «Старый дед и внучек» зрителям предлагается осмыслить проблему взаимоотношений между разными поколениями. Порой так легко бывает сбиться с пути, но невинное дитя может пробудить совесть у взрослых…
Герой притчи «Гвозди» много раз ошибался, ломая свою жизнь, но боль потерь, скорби и тяготы умудрили его.
Притчи 4 (2013)
Вы ещё не забыли мудрого духовника и его неразумного послушника, героев предыдущих «Притч»? В монастыре, где они служат Богу, жизнь продолжается: возводятся новые корпуса, монахи и прихожане молятся, возрастая духом…
Герой первой новеллы «Лествица» — молодой бизнесмен Сергей Сергеевич. Он уверовал в Бога, но по-прежнему слишком самонадеян.
Послушника из притчи «Родничок» одолели однажды злые мысли и превратилась его душа из чистого родничка в болото…
Хорошо, что мудрый наставник всегда рядом. Когда добрым словом, когда молитвой, а когда и вовремя наложенной епитимьей, но на путь истинный наставит и вразумит.
Притчи 5. Великий Пост. Ошибки Неофита (2018)
Главному героя цикла фильмов «Притчи» было непросто стать послушником: первые его духовные подвиги были неразумными и зачастую дерзкими. Именно поэтому сразу в монахи не стригут, а дают в монастыре простое послушание — трудиться.
Он совсем недавно пришёл в монастырь. Его любовь к Богу настолько горячая, что берётся наш герой за всё сразу. Именно в это время и допускают новообращённые ошибки.
Но поддержка мудрого наставника помогает неофиту осознать и исправить свои ошибки…
Канал спас притчи 2
Прот. Андрей Ткачев: Братья и сестры, здравствуйте! Сегодня у нас есть желание благое и непринужденное поговорить о притчах Христовых, скорее и более всего, ну, и Соломоновых, возможно, тоже, о притчах как о жанре, в котором до нас донесено Евангелие. Вот об этом сегодня мы беседуем. Здравствуйте, друзья!
Евангелие до нас донесено в основном притчевым языком, то есть прямо, без обиняков, Христос говорит редко: вот Нагорная проповедь и предсмертное уже поучение, последняя беседа с учениками, архиерейская молитва вот эта вот, то, что Иоанн нам зафиксировал, то, что мы читаем в дни Страстей. А так вообще Он нам излагает учение о Царстве Небесном образным, таким разговорным языком, как принято на Востоке, именно в виде рассказа.
И мне бы хотелось извлечь из этого целый ряд как бы таких тем для нашего назидания практичного. Допустим, вот нам предписано поучаться в законе Господнем день и ночь. Помните, это первый псалом царя Давида, то есть блажен муж, который получает в законе Господнем день и ночь. Вот притча — она как раз является таким жанром, который легко усваивается через повторение много раз, тем более он хорошо запоминается.
Каждый может помнить в основных положениях и чертах, например, притчу о милосердном самарянине или притчу о богаче и Лазаре, скажем, или притчу о сеятеле. Нет труда, вспоминая ее, размышляя над ней, заниматься поучением в Законе Божием, то есть это не требует запоминания наизусть какого-то длинного сложного текста, правда? Удобная форма для простака, с одной стороны.
С другой стороны, там и любому мудрецу хватает, чем заняться. То есть такая уникальность вот этого притчевого жанра заключается в том, что он одинаково доступен как маленькому ребенку в школе при изучении Закона Божьего, так и какому-нибудь великому мудрецу, который закапывается в божественные смыслы и удивляется, насколько они глубоки.
Вот давайте мы об этом всем поговорим сегодня, может быть, какие-то поднимем вопросы, связанные с притчами, то, что неясно в них, или какую-то раскроем в них глубину и многогранность. Вообще, может быть, спросим себя, почему так, почему не иначе, ведь человеку так хочется, чтобы ему дали кодекс: раз, два, три, четыре, пять, ходи сюда — туда не ходи, туда смотри — сюда не смотри. И вообще многие воспринимают Библию как сбор законов, как свод законов.
Скрижали каменные с заповедями — они как-то более удобны, чем людям кажется. Как правила дорожного движения — правила парковки, правила обгона, правила поворота, то есть хочется правило получить. Люди именно так и думают, что Библия — это какой-то сборник правил, 380 правил или 760. Вот выучу эти правила, прямо как при сдаче на права, и буду святой человек.
А Христос — нет, Он раз — притчу тебе шлеп, и разбирайся в ней, то есть совершенно другой подход, понимаете? Нам не нужны правила, нам не нужен этот свод скрупулезных законов. Этим никто не спасется. Нам нужно другое. Давайте попробуем об этом поговорить.
Вопрос: Здравствуйте, отец Андрей! Меня зовут Марк. Я в этом году закончил МГТУ имени Баумана. У меня такой вопрос: есть притчи Соломоновы, а есть те притчи, которые Иисус Христос народу и ученикам говорил. Первые притчи Соломоновы — они больше как такие нравственные поучения, которые давались народу как раз в такой удобной форме, чтобы они могли их запомнить, вспоминать вовремя и применять в своей жизни.
Так вот, Иисус Христос — Он применял тоже притчи именно по той причине, что народ уже привыкший был к такому формату, или все-таки еще есть такой момент, что тайны Царства Небесного, иначе о них и не скажешь, как бы прямым языком о них говорить, ну, практически невозможно?
Прот. Андрей Ткачев: Вы вспомнили про Соломона очень кстати, потому что Соломон по целому ряду показателей — это такой яркий прообраз Господа Иисуса Христа. Соломон — это сын Давида и царь в Иерусалиме, ну, еще и приточник, то есть произносящий поучения притчами. Это такие прямо раз, два, три, если сказать, например, сын Давида, царь, говорящий притчами, не называя имен.
Тогда возникает вопрос — это Соломон, или это Христос? То есть Соломон — это живой прообраз Господа Иисуса Христа, поэтому это сияние мудрости в нем должно было указывать на то, что Христос — Божия премудрость. И он говорил притчами, но это разные притчи.
Соломоновы притчи — это почти стихи, это такие двойные, на противопоставлениях построенные, изречения мудрости, допустим, где он говорит: «Придет гордость — придет посрамление, а со смиренным мудрость», — или говорит, скажем: «Глупый не ищет знания, а только, чтобы показать себя». То есть он учит нас жить.
Соломоновы притчи как бы имеют цель — такую житейскую практику, они о небе нам почти не говорят. В основном они направлены на то, чтобы человек научился, скажем, обуздывать язык — у него очень много про язык говорится. Он о многом говорит, Соломон, но о небе мало.
Христос же говорит только о Небе, в принципе. Он говорит о тайнах соприкосновения небесного и земного, о способах вхождения в небесный мир. В этом смысле Его притчи больше похожи на рассказы, на маленькие рассказы.
Я думаю, что здесь мы имеем дело с какой-то такой божественной педагогикой, в том смысле, что Христос избрал наиболее удобную форму донесения смысла до человека. То есть, с одной стороны, это очень легко запоминается, с другой стороны, это легко пересказывается, а с третьей стороны, это бездонно по смыслу.
Божественный характер притч лишний раз доказывает, что Христос не человек просто, потому что просто человек такого не говорит. Вы представьте себе, притча о блудном сыне — ведь она на половине страницы А4 это полстраницы текста. Ведь в ней с максимальной сжатостью, с очень узким набором образов изложена история отдельной души, очень точно изложена, и история всего человечества.
Плотность текста невероятная, то есть никто из людей так не говорит. Толстой, если бы хотел про это написать книгу, он бы написал четыре тома вот такой толщины. Христос говорит вот так, вот так вот. Все. То есть это лишний раз доказывает, что… И ты потом ее читаешь каждый год, и каждый раз удивляешься, думаешь, ну, ничего себе, ну, как же точно, до чего же точно!
Действительно, в этих легких рассказах, которые легкие только по виду, но не по весу, Христос избирает наипростейший путь к сердцу человека. И, видимо, нам лучшего пути для понимания небесного не найти, то есть Он педагогически избирает кратчайший и простейший путь, для того чтобы любому человеку было понятно Евангелие, любому.
Раввины считали, что нужно очень долго учиться, чтобы понять Закон Божий. То есть что значит — очень долго? Это значит, с 3-х лет нужно учиться читать, а потом нужно читать каждый день в течение 8-10 часов, и годам к 40-50 ты начинаешь постепенно постигать азы премудрости. И это все так много, и так долго, и так длинно, что ты скорее ослепнешь, чем поймешь до конца. А они считали, что так и надо.
А люди, которые не могли этим заниматься, которые ходили рыбу ловить, поле пахать, козу доить, овцу стричь — у них не было времени этим заниматься. Они только в субботу приходили и слушали пророков и Закон. Про них говорили: «Да эти люди, которые не понимают ничего в Законе, ну, что они? Прокляты они. Мы всю жизнь этим занимаемся, а они занимаются этим один раз в неделю пару часов всего-навсего, они ничего не понимают».
Тут приходит Господь, Который в простейшей, удобнейшей и легчайшей форме, что подростку, что старику, рассказывает притчу: вот вышел сеятель сеять семя свое, и одно упало туда, другое упало… Ну, что непонятно, казалось бы? Что непонятно? Но остается еще, конечно, много вопросов, и ученики потом спрашивали Его наедине, а что значит это, а что значит это.
А Он говорил им: «Вам дано знать тайны Царства Божьего». А этим всем в притчах — они как бы, слышавши, слышат, но понять — не все поймут. Так что здесь такая божественная педагогика. И, с другой стороны, это, знаете, фактор такого некого осуждения. То есть говорит: «Ты слышал слово Божие?» — «Слышал». — «Почему не сделал?» — «Я не понял, я забыл».
Вроде все слышали, то есть ничего Он не утаил. Про то, что будет Суд, не утаил, в чем Суд заключается, не утаил, про то, что воскреснут, не утаил, про то, что богатым одно, бедным другое, не утаил. Ничего не утаил. Но одни слышали и сделали выводы, другие слышали и выводов не сделали, как бы слышали и забыли. Слушатели забывчивые так называемые.
Поучение в Законе Господнем день и ночь, и вот, пожалуйста, притчи легчайшие для этого. Их не нужно наизусть заучивать, они и так заучиваются легко. Так что, да, кратчайший, простейший, легчайший литературный путь к усвоению самых глубоких тайн предложил нам добрейший Господь Иисус Христос. Остается только помнить, анализировать, делать выводы.
Вопрос: Здравствуйте, батюшка! Меня зовут Вера. Я из Москвы. Мне 20 лет. Сейчас современному человеку бывает достаточно непросто разобраться в истинном смысле притч. Нам необходимо изучать толкования Святых Отцов, и не одно, чтобы разобраться, а что же именно Господь хотел сказать, представляя ту или иную притчу.
А каково же было современникам Христа, у которых не было толкователей? Они просто слушали Его и как-то для себя должны были это осознать. Было ли им легче, чем нам, и всегда ли они понимали истинный смысл, который хотел донести до них Господь?
Прот. Андрей Ткачев: Молодец. Значит, смотрите, еврейская традиция отношения к священному тексту предполагает, что текст многоуровневый. То есть в тексте есть, безусловно, буквальный смысл, буквальный.
Например, говорится, что, если ты идешь и видишь яму на дороге, ты должен закрыть ее чем-то — деревом, камнем, доской, чем-то еще, чтобы никто не упал туда, в эту яму. А когда будешь строить дом, то на крыше этого дома, а крыши на домах плоские, нужно построить небольшую решеточку, такую ограду по периметру крыши, для того чтобы твой гость, который придет к тебе и, например, уснет на крыше твоего дома, во сне не скатился с крыши, не упал и не убился. Потому что, если он убьется, упав с твоей крыши, ты будешь виноват в его крови.
То есть это заповеди абсолютно практичные, но в них есть не только практический смысл, здесь есть еще и принцип. А принцип заключается в том, что, что бы ты ни делал, думай о безопасности окружающих. Это уже принцип, то есть его выводили оттуда.
То есть еврейская традиция предполагала, что если Божие слово прозвучало, то там есть буквальный приказ или буквальный запрет, но также еще и какие-то принципы. Вот принципы нужно вытащить оттуда.
Знаете, например, что в детских садиках все электрические розетки гораздо выше роста ребенка? Это вывод из этой заповеди. То есть делаешь электрическую проводку — делай так, чтобы малыш туда пальцы не сунул, делай их повыше. Или заглушки специальные есть такие пластмассовые, или, скажем, еще что-нибудь такое.
Есть машины, которые, когда сдают назад, например, сигнал звуковой такой издают, для того чтобы ты ни в кого не врезался, и чтобы тебя заметили. Одним словом, это некий принцип: что бы ты ни делал, думай об окружающих. Так вот, в притчах точно так же: в них есть конкретный практический смысл.
Но, если это Слово Божие, тогда в нем есть еще и глубинный смысл. Вот, например, берем притчу о милосердном самарянине. С точки зрения практики это притча о том, что нужно жалеть людей, независимо от их национальности. Еврея побили, негра побили, китайца побили — остановись, помоги, довези до больницы, заплати за него. Это конкретный смысл притчи.
А если глубже копать, вопрос возникает — это Божие Слово? Христианин говорит — да. Тот, кто не верит, говорит: «Да нет, это просто какая-то легенда». Говорит, да, это Божье слово, а значит, в нем должен быть подводный смысл еще, более глубокий. А какой?
А вот какой: начиная с Оригена, говорили так: «Человек шел из Иерусалима в Иерихон». Это Адам, потому что Иерусалим наверху, Иерихон внизу. Он шел сверху вниз, как бы он грехопадение совершил, он попал в разбойники. Разбойники — это бесы. Они его избили, чуть не убили, изранили, и он валяется. Закон прошел мимо него в виде священника и в виде левита — закон не исцеляет человека.
И тут ехал самарянин на ослике. Самарянин — это Христос. Христос промыл ему раны вином и маслом, посадил на осла. Осел — это Плоть Христова, то есть Христос на Плоти Своей понес наши раны, завез его в гостиницу. Гостиница — это Церковь. Заплатил гостиннику две монеты — это Ветхий и Новый завет.
Говорит: «Истрать на него, полечи его до конца, а Я потом вернусь, вернусь на Второе пришествие. И, когда вернусь, Я воздам тебе, то есть поблагодарю тебя за то, что ты до конца долечил больного». То есть возникает второй, символический смысл. А может быть, там еще есть третий, а может быть, есть четвертый.
То есть, действительно, с точки зрения простоты просто нашли избитого, помилосердовали над ним, независимо от того, что он другой национальности и другой веры. Это все равно, чтобы израильтянин помог палестинцу или палестинец израильтянину, или все равно, что куклуксклановец, белый, отнесся милосердно к избитому негру, или негр, здоровый, сильный, отнесся милосердно к попавшему в аварию куклуксклановцу.
Это примерно так — самарянин и еврей. То есть самые жаркие противоречия вдруг исчезли, потому что есть любовь и сострадание. И он его привез, подлечил, заплатил и ушел. Пообещал вернуться и еще больше заплатить, если нужно. А на глубине там, оказывается, совсем другой смысл. Там, опять-таки, целая вселенная помещается туда.
Как в притче о блудном сыне: взбрыкнул молодой человек, захотел денег. Папа дал, он пошел, все с блудницами промотал. Дошел до голода, стал пасти свиней, потом смирился и вернулся. Папа его принял. Все, вроде семейная история. А это история всего человечества — история греха и покаяния, возвращения, милосердия удивительного, потому что есть такая любовь, когда любят тебя за что-то.
Например, я всю жизнь исполняю твои приказания, и за это ты меня любишь. А есть такое, что я всю жизнь делаю вопреки тебе, а ты все равно меня любишь, и это незаслуженная любовь. То есть Бог являет незаслуженную любовь, любовь немотивированную, любовь, которую нельзя объяснить.
То есть по закону его нужно бить по морде тут же. Он вернулся, сын, а ты ему по морде тут же и на конюшню к рабам, и там пусть спит с рабами на конюшне. А потом, через месяц, мы посмотрим, исправился он или нет. Это была бы мотивированная любовь.
А здесь вообще немотивированная любовь. Пришел блудник, промотавший все деньги, так он его обнимает, целует. «Не надо никаких лишних разговоров. Дайте ему сапоги, дайте одежду, дайте перстни. Закалайте тельца, все, едим, пьем, веселимся, радуемся, пляшем, поем». То есть это откровение о Боге. Оказывается, Бог такой, оказывается, у Него нет…
Справедливость в Боге имеет относительное действие, а любовь превышает справедливость. Он любит больше, чем наказывает. Так что вот такие они — притчи. И, конечно, люди сначала — они понимали как бы такое тело, такое тело притчи, то есть некую эту плотную оболочку, саму канву, а уже потом с удивлением вдруг начали обнаруживать: эй, подожди, да здесь же есть много иносказаний, здесь же есть какие-то более глубокие вещи.
Как в законе тоже, то есть Закон Господний, та же Тора, а там же тоже говорятся какие-то простые совершенно вещи. Ну, там много чего. Они же голову сломали, евреи, над этой Торой, потому что там вроде и простое что-то говорится, но некоторые вещи вообще непонятные там: «Не вари козленка в молоке матери».
Зачем это сказано? Три раза повторяется. Что это? Они до сих пор думают, что это означает, и вывели из него целый свод законов о пище, но до конца непонятно, оно ли это, понимаете? То есть Божие слово глубже, чем оно… Прочитал — понятно как бы. А нет, подожди, ну, что же тут понятного? «Когда двое или трое собраны во имя Мое, там Я среди них». Все слышали? Все слышали, даже неверующие тоже могли слышать эти слова. Двое и трое собрались, Господь среди них.
Тут недавно я читаю такую интересную вещь: человек трехчастный, в нем есть дух, душа и тело. В более примитивном делении двухчастный — душа, тело. Дух можно как бы оставить в стороне — душа, тело, то есть это двое или трое. Или душа, тело, или дух, душа, тело. Вот тебе двое или трое.
Они должны быть собраны во имя Господне, чтобы Бог услышал тебя, потому что бывает так, что ты душой вроде к Богу, а мысли как бы и не к Богу, дух в сторону. Или ногами ты в Церкви, тело в Церкви, а сердце не в Церкви как бы. И у тебя эти двое, трое не собраны вместе. Нет молитвы — и Христа нет возле тебя. А когда твои двое — душа и тело, или твои трое — дух, душа, тело, собраны во имя Господне, тогда «Я среди вас».
А вот сто раз читаешь, а сам бы не понял, пока не прочел у другого. Никогда сам не поймешь. Тут слушаешь, читаешь, думаешь, ничего себе, точно! Почему Бога нет со мной, почему я молюсь, а Он не слышит? Да потому, что я сам себя не слышу.
Язык молится, ум не молится, или сердце пытается молиться, а мысли в разные стороны разбегаются. Или душа раздвоилась, полдуши хочет в кино пойти, полдуши хочет быть на всенощной. Ну, нет Христа со мной, потому что я не один. Мои двое в разных сторонах, или мои трое в трех разных сторонах. Казалось бы, уже 30 лет читаешь одно и то же, и вроде все ясно, а ничего неясно, потому что оно глубже, чем тебе ясно.
И так везде, на каждом шагу, читаешь, раз — глубже, глубже, глубже. И это везде такое. Например, помните, родословие Иисуса Христа в книге Евангелия от Матфея? Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова и так далее, 14, 14, 14. И там есть такой Фарес. Иуда, праотец, родил Фареса и Зару от Фамари. Фамарь была его невестка.
Там была такая жуткая история, если хотите, я вам сейчас ее расскажу, напомню, ради того чтобы вы поняли, как это все глубоко. У Иуды были дети, которых он женил на одной девушке по имени Фамарь, женщине молодой, и у него умирали сыновья. А по закону левиратного брака, если человек жил с женой, детей не оставил, умер, то нужно, чтобы эту жену взял за себя следующий брат, а он тоже умер.
Иуда боялся за своих детей и не выдавал замуж за Фамарь очередного своего сына. И Фамарь его обманула. Она в одежде блудницы сидела на дороге. Видимо, у блудниц была какая-то особая одежда, как и сегодня, только раньше можно было замотаться так, чтобы ее не видели. У нее была такая одежда, в которую можно было замотаться, чтобы лица не было видно.
Сегодня блудницу видно издалека, и никто лицо не прячет. Но, видимо, какие-то отличительные знаки были на ней, что она блудница, и он решил спать с ней. В плату за близость с ней он дал ей перстень свой и, кажется, козленка, но перстень точно, и она спала с ним.
Потом он пришел заплатить ей, чтобы забрать перстень, а ее там не было. Он говорит: «А где блудница, которая здесь сидела?» Говорят: «Да не было здесь никакой блудницы». Он так и не нашел ее, и перстень его потом, кстати, остался у нее. А потом оказалось, что эта его невестка, Фамарь, показала на себе признаки беременности, что она беременная, у Иуды в доме.
А Иуда говорит: «Как? Она же невестка, она же не замужем. Как она беременная? Побить ее камнями, короче». А она говорит: «Отец ребенка моего, кто спал со мной, это хозяин этого перстня». И он смирился, говорит: «Я виноват», — и все такое, значит.
И потом мы в чине венчания об этом вспоминаем, что «перстнем дадеся власть Иосифу во Египте, перстнем явися истина Фамари». Мы, когда венчаем, это говорим, что через перстень проявилось то, что она была права. Она была права, потому что он не давал очередного сына за нее замуж. И она его обманула, от него забеременела, через перстень доказала свою невиноватость.
Так дальше-то что интересно? У нее было два младенца во чреве, два мальчика, Фарес и Зара. И они, когда рождались, когда наступили роды, начали драться во чреве, кто первый родится. Сначала вытащил руку из чрева Зара — один из них. Навязали ему красную ниточку на руку. Оттуда, кстати, вот эта глупая манера носить на себе красные ниточки. Она нам не нужна, христианам, но люди носят.
Так вот, навязали ему красную ниточку на ручку, этому первому, а рука убралась. И вылез второй, без красной ниточки, первым, и ему сказали: «Ух, как ты выломился!» — вломился, что называется, в мир сей. По-еврейски это Перец, по-нашему Фа́рес или Фаре́с, Перец.
Так вот, раввины говорят: «Перец — это Мессия». Спрашивают: «Почему?» А потому, что в религиозном мире так много непонятного, что, когда Мессия придет, то Он как бы вломится в этот мир и разрушит все наши ложные представления. То есть одно из имен Мессии — это Перец. Он вломится в мир и сломает все, во что мы верили, и к чему мы привыкли».
Но Христос так и сделал, Он Перец. Он пришел и все разрушил, все раввинистические эти построения сложные, архитектуру эту всю. То есть, казалось бы, простая бытовая история, как свекр спал с невесткой, как она его обманула, а он смирился. Она родила, и они дрались. Они говорят: «Нет, здесь про Христа». И так везде про Христа.
Говорят: «Как — везде?» — «Везде». — «А мы почему не видим?» А мы не видим. А там везде, что ни читаешь, там везде про Христа. Это я все еще говорю про то, что бездонное Божие слово. Вроде бы читаешь — ну, все понятно: здесь про милостыню, здесь посеяли, там выросло, там не выросло. А в Ветхом Завете — там вообще вроде все понятно, а там все про Христа.
Конечно, хочется, чтобы люди ныряли в это, заныривали в эту глубину. Я еще пару штук таких интересных сегодня постараюсь рассказать, потому что, мне кажется, это очень важно, чтобы вы понимали, что бездонность Божьего слова — это лишнее подтверждение его божественного происхождения.
Не просто какая-то сумма рассказов: рассказали про того, рассказали про того, тот жил-был, родил, умер, тот жил-был, родил, умер. Нет, там на каждом шагу через имена, через топонимы, через обстоятельства жизни какие-то такие завороты сюжета, там везде как бы о Господе, именно о Мессии.
Друзья, мы возвращаемся в студию разговаривать о Божьем слове, о притчах, но и не только.
Вопрос: Отец Андрей, здравствуйте! Меня зовут Марина. Мне 36 лет. Родилась, живу, работаю в Москве. Вопрос у меня такой: так как притчи иносказательны и многослойны, есть ли вероятность их неверно понять, или понять как выгодно, как удобно?
Прот. Андрей Ткачев: Да, есть такое. Хороший вопрос, кстати. Поскольку они многослойны и образны, то есть это не есть дорожный знак такой, это такое повествование, то есть соблазн понять их по-своему, то есть выкрутиться как-то. А с другой стороны, да, есть опасность понять их неправильно, конечно.
Но для этого, собственно, и существует то, о чем Вы говорили, существует некое согласное учение Церкви, когда ты как бы не боишься ошибиться, принимая некое общее согласное свидетельство отцов об одном и том же предмете.
Самая, например, сложная притча — это притча о хитром домоуправителе, если вы помните. Это 16-я глава Евангелия от Луки, там, где Христос хвалит жулика, пройдоху. Эту притчу можно понять, как хочешь. Так что, говорят, можно воровать? Цыгане, например, говорят: «А нам Бог разрешил воровать», — я слышал такие разговоры. «А почему?» — «А потому, что один цыган у этих, у распинателей, гвоздь украл».
В католической традиции Христос распят как бы тремя гвоздями — в руке и в руке и в двух ногах один. Мы изображаем четыре гвоздя. Фольклор говорит, что наш какой-то цыган украл один из гвоздей у распинателей, и, типа, Господь говорит: «Ну, раз вы так по доброте ко Мне воруете, и воруйте, мол, дальше». То есть они себе придумали такое.
Человек не может грешить просто так, он должен грешить с оправданием. Вы слышали вообще об этом когда-нибудь, нет? Человек не может просто грешить, он должен придумать себе оправдание, обязательно. Без оправдания человек не будет грешить. Он должен доказать самому себе, например, и потом, когда его спросят, он другим будет доказывать: «Я имею право на этот грех. А как иначе? А почему? У меня есть основания».
Весь дарвинизм вырос из желания, чтобы Бога не было. То есть заповеди мне ваши не нужны, в вечную жизнь я не верю, и вообще я не хочу никому молиться. Но надо как-то придумать какую-то стройную теорию, как бы более-менее стройную, чтобы доказать, что как-то мы иначе возникли, и что у нас нет законодателя на небесах, так сказать, и мы не подотчетны ни перед кем.
И вообще мы рабы инстинктов, рабы случая. Мы случайно возникли, материя случайно сотворила жизнь. Вы слышите? Мертвая материя случайно сотворила жизнь — в это верят. В это верят материалисты, что материя существует вечно, и она как бы случайно сотворила глаз, например.
То есть она, мертвая материя, сама собой как-то случайно сотворила жизнь. А потом жизнь родила психические переживания, а потом эмоции, фантазию, воображение, волю, чувства, и это потом родилось все. И потом все эти Гомеры и Сократы возникли сами собой из ничего.
Так они верят. Для чего им это надо? Для того чтобы никому ни за что не отвечать. «В то, что жизнь зародилась сама, я верю, а в то, что Бог ее создал, я не верю, потому что я не хочу никакого Бога, ну, не хочу я».
Когда человек грешит, он грешит, исходя из какой-то теории придуманной. Он иначе не грешит. Ему нужно доказать самому себе, что так можно, так нужно, так хорошо. В конце концов, какая разница? Но он должен что-то придумать себе. Поэтому и здесь тоже такое.
Возможно, Слово Божие, знаете, его тоже крутят, как хотят, и из него делают самые дикие выводы, почему так есть много конфессий и много различных деноминаций. Допустим, в протестантизме крайнем есть такая теология преуспеяния.
Невзирая на то, что там про нищих постоянно говорится, там Лазарь нищий, там везде какая-то блаженная нищета на страницах Евангелия, возникла такая теология преуспеяния, которая утверждает, что Бог хочет, чтобы человек был богат. Просто хочет даже, чтобы у человека было, например, 2 дома, 3 бассейна, 6 автомобилей, и на карточке кредитной пару миллионов долларов. Он просто хочет этого, а ты как бы сопротивляешься этому. Ты не сопротивляйся, ты должен тоже хотеть, чтобы ты был богат, потому что Бог этого хочет.
Где они это выдумали в Евангелии? Я там, сколько ни читал, ни разу не нашел, а они нашли. То есть Евангелие вообще можно крутить, как хочешь. Или, когда женщину делают священником, они где это взяли? Там такого нет. А они где-то взяли и поставили. Поэтому Библией можно вертеть, как хочешь, она позволяет.
Притчами, в принципе, тоже, но там такой зауженный ресурс. Здесь просто лукавство человеческое очень велико. Почему змей — это образ лукавства? Да потому, что он ползает вот так, он прямо не ходит, он вот так вот ползает, справа налево, вроде бы так, а вроде не так, как вот в разговорах такое: ну, по-моему, так, тогда вот с этой стороны вот так, с этой стороны вот так. Змеиная природа такая.
Вот эта 16-я глава от Луки — она позволяет как бы так удивиться, про то, как один вороватый, такой нечистый на руку домоуправитель попался на том, что он нехорошо ведет свои дела. То есть хозяин какого-то поместья проверил дела, и оказалось, что домоуправитель его, который хозяйство ведет, нечистый на руку.
И он дает ему какой-то срок, говорит: «Я тебя увольняю». Тот говорит: «А что же мне дальше делать? Просить милостыню я стыжусь, — все знали его как достойного, богатого, — а работать физически, там, копать не могу». То есть он не привык физически работать. Он привык управлять, а не работать. Он говорит: «Что же мне делать?» Потом говорит: «Знаю, что сделаю».
Он призывает к себе должников своего господина и напоследок еще раз обворовывает своего господина. Он спрашивает: «Ты сколько должен моему хозяину масла?» Он говорит: «100 мер». Говорит: «Бери расписку и пиши — 50». То есть он уменьшает долги должников перед своим господином на прощание, пока у него еще не забрали все ключи от амбаров, расписки все эти долговые.
Он еще гадит хозяину напоследок и делает благо тем, кто должен его хозяину, в надежде, что, когда его вышибут, в конце концов, эти, которым он помог, помогут ему. То есть: «Я тебе уменьшаю долг, но ты же меня не забудь, потому что я скоро уйду отсюда, я приду к тебе за помощью». В таком намерении он это делает. Он говорит: «Ты сколько должен ему пшеницы?» Тот говорит: «Столько-то, столько-то мешков». Говорит: «Давай расписку, делим наполовину, теперь меньше половины».
И хозяин, когда узнает об этом… А хозяин в притчах — это всегда Господь. Господь узнает и говорит: «Молодец». Ай, молодца! То есть, как был зараза, так заразой и остался, но напоследок еще вот выкрутился, еще что-то придумал для себя такое.
И возникает вопрос: а почему Господь его хвалит? А там, в конце, такая строчка: «Так сыны века сего изобретательнее, чем сыны царства в своем роде». И, собственно, в этих словах все объясняется. То есть сыны века сего, то есть те, кто ищет удовольствий, власти, денег, хитростью, подлостью зарабатывает себе баллы и очки.
Они настолько пронырливы, они настолько хитры, они настолько энергичны, настолько целеустремленны в своих делах, в делах века сего, что, если бы сыны царства, то есть мы, были хоть немножко похожи на них в своих делах, чтобы мы были так же устремленны на свое, в своем, как они — на свое, в своем, вот в этих словах все разрешается.
То есть прописан там как бы прожженный прохиндей, вор, обманщик, который пытается как бы смягчить свое падение после изгнания с работы. Его выгонят, и правильно сделают. Он на прощание еще себе ищет друзей среди бывших должников. И Господь его хвалит. То есть, видите, как он, как уж на сковородке, вьется? Он ищет блага для себя. А вы? А вы должны все силы приложить к тому, чтобы найти благо для себя вечное.
В этом смысле, например, апостол Павел говорит: «Пойди на стадион и посмотри, как борются борцы, как хрустят у них кости, как рвутся у них сухожилия, разрываются мышечные связки, как они обливаются потом, как у них кровь проступает, как они в синяках потом заканчивают эти свои состязания.
Видишь, как они потеют, как они мучаются. Ради чего? Ради лаврового веночка на голову. Если бы ты мучился хоть немножко так ради Царства Небесного, ты был бы святой».
То есть посмотри, как люди мучаются кругом, сколько усилий затрачивают. Зачем? Одна хочет похудеть, понимаешь, сидит на одних яблоках полгода. Поститься не хочет ради Христа, но, чтобы похудеть, будет сидеть на яблоке на одном три года.
Мотивация — ради похудения смогу, ради Христа — не смогу. Замечали такое? «А ради Христа можешь, например, весь пост без телевизора, без мяса, без сигарет?» — «Нет, не могу, два дня не могу. Какое — весь пост? Два дня не могу».
И как бы Господь говорит: «Смотрите, какие они активные в своих делах, какие они энергичные, как они жертвуют многим ради своего, ради земного, а вы не жертвуете даже ради небесного ничем. То есть берите с них пример, будьте такие же энергичные, только в своих делах».
То есть в любом случае с притчами, кажется, все легко, но, на самом деле, там нигде ничего не легко. В Евангелии нигде ничего не легко. Там все многослойное.
Вопрос: Здравствуйте, отец Андрей! Меня зовут Денис, 30 лет, прихожанин храма Пророка Илии в Черкизове. Хочется более предметно поговорить, на примере конкретных притч, и как раз у меня два вопроса. Может быть, Вы где-то слышали их толкование или знаете, в чем здесь суть.
Например, первая притча, которую я хочу привести как пример, это притча о талантах. Почему хозяин, после того как он возвращается, отдает талант раба, который ничего не произвел, а его закопал, отдает тому, который произвел из 5-ти 10 талантов, именно этому рабу?
И вторая притча — это притча о брачном пире. Почему Христос называет именно такое количество дев? Здесь сложно предположить, что здесь нет какого-то тоже скрытого смысла, потому что я уверен, что каждое слово Христа — оно, конечно, на вес золота и, подразумевая именно 10 дев — 5 разумных, и 5 неразумных, Христос хотел нам тоже что-то этим сказать.
Прот. Андрей Ткачев: Спасибо! Что касается первой притчи — притчи о талантах, вообще это пугающая притча. То есть, во-первых, таланты в данном случае — это денежные знаки. Это мера веса драгоценных металлов, мера веса серебра, а не способности, скажем, музыкальные или филологические.
Значит, раздавая денежные бонусы своим рабам, каждому против его возможностей, по мере возможностей, Он требует от них прибыли, прибыли 100%-ной. В бизнесе и раньше, и сегодня 100%-ная прибыль на простом бизнесе не делается, как правило.
А в обычном бизнесе обычно закладываются какие-то очень скромные цифры, какие-нибудь 5, 10% прибыли. Значит, здесь Христос требует, во-первых, максимальной отдачи, максимальной прибыли, что уже немножко страшновато.
Один взял 5 и сделал еще 5, смог, добился 100%-ного прироста, второй взял 3, сделал еще 3. А третий, встав перед лицом этой задачи максимальной прибыли, испугался, и его можно понять. Человеку страшно: а как я, а вдруг я не смогу?
Это все равно, что сказать: «Будь монахом». Говорит: «А я не смогу». Или: «Делай вот это». Говорит: «Я не умею». И он побоялся это серебро отдать в торговлю, побоялся просто потерять его. Он боялся, что он не только прибыли не получит, но еще и потеряет его.
Он подумал: у меня жестокий господин. Я сейчас потеряю это серебро, получу по шее. Лучше я его сохраню, потом — на тебе, забирай, короче, свое серебро, и все. И оказалось, что он был наказан. У него забрали это все, сказав, что у имеющего еще и будет больше, а у неимеющего отнимется то, что он хочет иметь.
То есть, получается, что этот такой разумный пескарь, который решил как бы втихаря отсидеться, он Богу не нужен. Значит, Господь вызывает нас на риск. Оказывается, христианство — рискованная вера. Он зовет нас на какой-то подвиг своеобразный, то есть: «Давай-ка ты вставай с печи, хватит лежать, облачайся. Вот тебе кольчуга, вот тебе щит, вот тебе сапоги, шлем, меч, вот тебе верный конь — садись и воюй».
По сути, эта притча говорит нам о том, что пересидеть втихаря и потом тихо в рай войти, ну, тихо жил и тихо в рай вошел, может не получиться. Может, и получится, конечно, у кого-то, но, исходя из этой притчи, как бы надо активно действовать, исходя из того, что тебе подарено.
Вот то, что тебе подарили, это и пускай в оборот. «Я умею общаться с людьми». — «Общайся во славу Божию». «А я умею заниматься чем-то другим». — «Занимайся во славу Божию». «А у меня вот такие таланты и способности». — «Вперед». Все во славу Божию. Все, что есть. Есть калачи — на стол мечи. Значит, все, что есть, все Богу.
Если ты отсидишься, стихаришься, припрячешь свое для себя, а потом: «На. Ты жестокий, забирай», — это значит, лукавый ты человек. «Ты же знал, что я жестокий, что я жну, где не сеял, и собираю там, где не расточал, тебе нужно было поступать по-иному. Заберите у него».
Это что означает? Это вообще очень интересная вещь. Вот у нас сейчас есть с вами что-то вроде бы, то, чем мы активно не пользуемся, и у нас это заберут, одним словом. Все, что у тебя есть, должно быть в активном пользовании, то есть память, воля, сердце, руки, глаза, семья, способности, образование. Это все свои таланты ты должен пускать в оборот. То есть в активном пользовании должно быть все, что есть у человека.
А то, что у тебя вроде бы есть, но ты этим не пользуешься, это у тебя забирается. То есть оно вроде бы и не твое. Подумайте об этом как-нибудь, потому что это интересная такая вещь. Тому, кто действует, тому и отдастся. Тому, кто просто сидит, как злой кощей, над златом чахнет, это все заберется у него, потому что оно не работает, оно просто мертво лежит.
Это может касаться любого таланта, любой способности, любой какой-то одаренности. Вот человек, если не пустил в оборот свою одаренность… Есть много таких гениальных детей, которые в юности, например, обещают быть гениями, но чего-то не хватает — то ли целеустремленности, то ли воли к победе, то ли чего-то еще, и потом, смотришь, он себе тихо зачах как бы и превратился в обычного обывателя. А все ждали от него, что он будет великим.
Говорят: «А этот будет велик». Вот это такая страшная притча, такая притча против лени, обличающая такое желание втихаря отсидеться. Говорит: «Я не пойду. Пусть другие идут, мне не надо. Я молчу, пусть другие ругаются, мне не надо. Я вообще не лезу никуда. Пусть другие, мне не надо. Мне ничего не надо». И тихонько, тихонько потом…
Потом придешь, тебе говорят: «А почему тебя нигде не было? Почему ты нигде не воевал? Тебя там не было, и там не было, и здесь ты ничего не сделал. Что ты здесь вообще делал? Ты что делал?» Говоришь: «Ничего. Я просто вот… Вот тебе твое, забери все». — «А зачем мне это мое? Заберите и дайте этому».
Значит, умножается тому, кто работает, отбирается у того, кто не работает. Это касается всех таких. Это принцип жизни. Опять-таки, это принципы. Получил — работай. Не работаешь — заберите у него. Поэтому это отнимается у человека. Память отнимается, способности, знания. Вроде знания были, смотришь — нет знаний, уже он неспособен работать по профессии.
Друзья мои, мы возвращаемся в студию и продолжаем разговор о притчах Христовых, в целом о Писании Божественном. Что касается 10 дев, я никогда, поверьте мне, не думал о символике числа 10 в этом смысле, но я знаю вот что. Например, когда в Псалтири говорится: «Добре пойте Богу со восклицанием, в псалтири из десяти струн», — то толкование Святых Отцов про число 10 здесь вполне конкретное.
Во-первых, пифагорейцы считали десятку полнотой всех чисел, но и у нас десятка тоже полнота всех чисел, ибо заповедей было десять Моисеевых на скрижалях. Вот это псалтирное десятиструние разделяется так: «Воспойте Господу песнь нову».
Есть 5 телесных чувств: зрение, слух, вкус, обоняние и осязание. Это пятерка телесных чувств. Здоровый человек — когда у него все 5 чувств работают. Отнимите что-нибудь — это уже человек, так сказать, со специфическими особенностями, как сейчас говорят. И есть 5 душевных чувств.
Говорится в толковании на Псалтирь, что из 10 струн мы поем Богу песню новую, когда все 5 телесных чувств и все 5 душевных сил работают, согласно Богу. Святые Отцы всегда искали точного смысла какого-то в любой, казалось бы, мелочи, поэтому стоит поискать.
Вот, например, помните, когда ловили рыбу на море, уже когда Христос Воскрес, и вытащили много великих рыб — 100, и 50, и 3. И при таком количестве рыб не порвалась сеть: «Толику сущу не проторжеся мрежа».
Казалось бы, ну, вытащили, но зачем их считали? 153, прямо посчитали и записали. Какая разница? А вдруг было там 127, например, что-то бы изменилось? Оказывается, есть много толкований на эти 153. У Ефрема Сирина есть чуть ли не 10 смыслов, почему 153.
Я помню мысль такую, что 100 — это некий образ начального христианства, когда все, кто крестился и уверовал, были настоящими христианами. 50 — это образ среднего христианства, когда из тех, кто уверовали и крестились, только половина работала Господу. А 3 — это образ конечного христианства, когда из всех, кто крестились и уверовали, только жалкий остаток сохраняет верность Богу, остальные все ненужные.
Одним словом, там у каждой мелочи есть свое толкование, и его можно поискать. Это, в общем-то, интересно, интересно покопаться в Евангелии, для того чтобы вытащить из него какие-то такие скрытые смыслы. Это великолепное занятие.
Вопрос: Здравствуйте, отец Андрей! Меня зовут Никита. 30 лет, живу в Москве, родился в Сочи. Непонятная есть одна такая притча. Человек обнаружил клад на земле, продал все, купил эту землю. И что сделал? То есть, как это применить к нашей жизни? То есть он стал монахом…
Прот. Андрей Ткачев: Да-да, интересно.
Вопрос: Обнаружил Евангелие как клад. То есть к обычному мирянину как-то это все дело интерпретировать, применительно к своей жизни?
Прот. Андрей Ткачев: Да-да. Значит, человек нашел на неком поле, на селе нашел клад, сокровище и никому об этом не сказал. Продал все, что у него было, чтобы купить кусок этой земли, и радуется. То есть, представьте себе, ну, земля, наверное, не обещает ничего прекрасного из себя, какой-то кусок земли.
Все на него смотрят как на какого-то чудака. Говорят: «Что ты радуешься? Купил какой-то кусок земли, заросший саксаулом, продал все, что у тебя было хорошего под руками. Чего ты радуешься? Ну, странный какой-то».
Это означает, что христианская радость, радость души об обретении Бога — она никому снаружи непонятна. То есть человек, который пожертвовал чем-то, совершил какое-то внутреннее усилие, навстречу Господу пошел и нашел сокровище, нашел Христа.
Сокровище — это Христос. Сокровище, скрытое на ничем не примечательном селе, то есть на куске земли, который ничем из себя не выделяется. Он нашел сокровище и радуется, потому что он знает, что он нашел. Но никто не знает, что он нашел, и все думают, что он дурачок. «Радуешься-то чего? Ну, купил кусок земли, но что радуешься-то?»
Вот когда вы уверуете, вы никому не сможете рассказать, почему вы радуетесь. Скажете: «Я уверовал». Говорят: «Ну, и что?» — «Ты не понимаешь, я нашел». Говорит: «Что ты нашел?» Это просто кусок земли для неверующих глаз, тех, кто не знает, что там сокровище, это просто кусок земли. «Что ты радуешься?»
Если мы действительно о Господе радуемся, а как там говорят: «Радуйтеся, праведные, о Господе», — то есть вера должна рождать радость. В одиночку радоваться трудно. Надо радоваться в собрании, в общине, в экклесии, в приходе, на службе, на Литургии, с друзьями, когда ты говоришь о Господе и радуешься, слушаешь о Господе и радуешься. То есть радость — это спутник веры.
Там, где радости нет, там вопрос, есть ли вера. «Всегда радуйтесь, — сказано у Павла, — непрестанно молитесь, за все благодарите. Такова воля Божия во Христе Иисусе и у вас». И вот те, кто знает эту радость… А я радуюсь.
Вот этот человек, нашедший сокровище на селе, — это любой верующий человек. Помните историю Моисея, как Моисей вел евреев в обетованную землю, но не довел? Он только издалека посмотрел на эту красивую землю и умер, приложился к отцам своим.
Могила его неизвестна. Чтобы его тело не обожествили, не мумифицировали, Господь его спрятал до сего дня. А свои права и полномочия, чтобы завести евреев в обетованную землю, он передал некому юноше по имени Иисус Навин. Значит, Моисей довел людей до границы земли, а в землю завел Иисус. То есть, заметьте себе, так сказать, закон доводит до границы, а дальше уже ведет Господь.
Этого Иисуса, сына Навина, звали Осия. Для того чтобы передать ему свои полномочия, Моисей переименовал его в Иисуса. То есть Моисею было известно, он очень много знал, что именно Иисус должен завести людей в землю, не кто-нибудь другой, поэтому он переименовывает Осию в Иисуса. Уже интересно.
Моисей, значит, много знал, знал про Иисуса заранее. Но еще интереснее, что по-еврейски Осия — это Гошуа, а Иисус по-еврейски — это Иегошуа. То есть он Гошуа сделал Иегошуа, то есть Осия, превращенный в Иисуса, это два разных имени. Там был Осия, здесь стал Иисус. Это как был Василий, а стал Петр, например, разные имена. А в еврейском, оказывается, Гошуа — Иегошуа.
Для того чтобы превратить Гошуа в Иегошуа, ему нужно было добавить к имени Гошуа одну буквочку, самую маленькую — «йод», ну, запятая такая, самая маленькая буква еврейского алфавита. То есть был Гошуа, пишем еще одну запятую, и получается Иегошуа. «Вот теперь заводи их. Теперь ты Иисус, теперь заводи. Я умирать буду, а ты заводи». То есть пророчество об Иисусе Христе, Который дает нам Царство Небесное.
И тут же возникает из Евангелия от Матфея образ такой. Говорит: «Йота едина», — то есть едина буква «йод», или едина черта не прейдет от закона, пока все не исполнится. Оказывается, эта йоточка маленькая нужна для того, чтобы превратить Осию в Иисуса, и чтобы народ зашел в землю. Почему они говорят: мир сотворен буквами и цифрами, и это интересно.
Когда Господь меняет, например, имя Аврам на Авраам, Он добавляет ему одну букву — Аврахам, букву «хе». В общем, там на каждом шагу многослойный пирог тайн, и как бы хотелось, чтобы люди верующие были любителями Божественного Слова, чтобы они читали, думали, размышляли.
Это жизнь, когда 2, опять-таки, 2 или 3, собранные во имя Господне, там Он среди нас. Уже конкретно 2, 3 собрались и говорят про Господа, и Он здесь. Потом собирается ум, душа, сердце, все собирается в одно, мои личные 2 и 3 собрались воедино, и Он среди нас.
В общем, мы начали про притчи, закончили вообще про Писание, потому что и то, и другое требует изучения, запоминания, размышления. Человек верующий должен поучаться в Законе Господнем день и ночь. И если бы наши крещеные люди были влюблены в Божественные слова и упражнялись в них, я вас уверяю, мы жили бы по-другому. Святой Златоуст сказал, что все зло в христианском мире происходит от незнания Священных Писаний.
На этой высокой ноте мы заканчиваем нашу передачу. Благодарим за внимание. Надеемся, вам было интересно. Спасибо!