казачий спас книги для изучения
Казачий спас книги для изучения
Спас казачий можно условно разделить на три такие части: обережный, бойцовый и лечейный. То есть он затрагивает все те стороны жизни, которые волновали предков как и нас сейчас – здоровье, благополучие, довольство.
А если брать глубже – это куть казачья, это даже больше было не Спасом. А вот сам Спас – это было Нечто уходящее в облака. В общем, можно сказать, что это некие народные представления о человеке, о Боге и о нашем предназначении.
Считалось, что есть Спас языческий и неохристианский. Да, Спас обогатился христианским опытом, приобрел какие-то черты со временем. Но изначально, исконно он был языческими представлениями о мире. Считалось, что характерники – носители Спаса – являются потомками неких жрецов. А для чего было предназначено жречество? Для того чтобы Бог оставался в этом мире, чтобы Бог не уходил из него.
И опять же, чтобы было довольство и благополучие. Вот и все.
Узнать больше о Спасе вы можете из книги «ВЕДЬ И НАШ БОГ НЕ УБОГ. ». Автор книги более 20 лет исследует духовные традиции наших предков, прежде всего, беседуя с живыми носителями этих традиций. Веками хитрая наука Спаса передавалась только из уст в уста, и поэтому многие практики и упражнения, сказки и подсказки записаны автором книги впервые.
В три тома книги вошли:
— 1 500 страниц
— более 400 иллюстраций
— десятки упражнений и прикладных работ
— более ста обрядов и заговоров
— и многое, многое, о чем ни в сказке сказать, ни пером описать….
Для того, чтобы восстановить учение и традиции КАЗАЧЬЕГО СПАСА, сохранить и сделать понимание жизни более глубоким, Олег Величко изучил огромное количество архивных документов на кафедрах многих институтов и академий, общался с теми не многими людьми у которых сохранились эти знания, и собрав их по крупицам написал полноценный трехтомник общим объемом более 2500 страниц. Произведение имеет колоссальный свод понятий и правил, которые переворачивают жизни людей буквально с ног на голову.
Казачий спас книги для изучения
Том 1. Ведь и наш Бог не убог, или Кое-что о казачьем Спасе. Из сказов дедуси Хмыла. Часть I. Образ мира – мировоззрение
Однажды, приступая к работе по организации пространства своего сознания, я сделал госпожою Фантазию, а Логике и Рассудку предоставил обязанности лакеев.
Хочешь говорить – говори, а поймут ли тебя или нет, не думай никогда.
Вит Ценёв. «Протоколы колдуна Стоменова»
Рассказывать о Спасе – довольно сложная штука. Потому что очень трудно рассказывать о том, о чём, в сущности, рассказать невозможно. Сказка ложь, да в ней намёк, говорит народная мудрость. Любой разговор о Спасе тоже есть ложь, но ложь о чём-то таком, о чём любое высказывание не может быть не ложным. Но всё-таки, несмотря на нашу ложь и немощь, сделаем и мы попытку намекнуть на нечто настоящее, как это делали многие до нас, а что из этого получится, судить уж вам…
И прежде чем приступить к повествованию, сразу сделаем несколько необходимых пояснений. Прежде всего всё, о чём ниже будет сказано, не является «истиной в последней инстанции», а мы не претендуем на то, что называют научным исследованием. Мы просто расскажем сказ, или перескажем то, о чём нам поведал один старый знахарь, которого большинство окружающих воспринимали за чудака. И не без оснований на то. Перескажем, как поняли, его науку, потому что уверенности в том, что мы его вообще поняли, у нас нет. И скорее всего, в этом повествовании будет больше нашего непонимания, чем понимания, но, как говорит мудрая поговорка древних: «Через тернии к звёздам».
Правда, в нашем непонимании нет ничего предосудительного, так как мы все только и говорим, что о своём непонимании жизни. Разве не так? Очень часто слышишь от людей, мол, тот-то не совсем понимает то, о чём вещает. Но так и есть. Он потому и вещает, что пробирается через тернии к свету понимания. То, о чём он говорит, у него зудит, вот он о нём и говорит. Так уж устроено, что наше непонимание уложено некими слоями (шарами), и каждый раз, говоря о чём-то, мы снимаем своё непонимание слой за слоем. Это проявляется в том, что мы понимаем однажды понятое нами прежде ещё раз, потом ещё, ещё и ещё сто раз по сто. Так и мы понимали слова наказителя. Сказывал он нам однажды. И мы вроде его тогда понимали с ходу. А потом, через некоторое время, понимали его «науку» снова, а затем снова. Так что же получается? Понимание, отрицающее понимание? И можем ли мы говорить в этом случае вообще о своём понимании, раз каждый раз снова и снова «озаряемся светом понимания»? И да, и нет. Конечно, мы понимаем сказанное, но в этом нашем понимании остаётся больше непонимания, которое мы слой за слоем убираем из своего сознания. Понимание, о котором мы говорим как о понимании сегодня, есть ловушка для нас, попавшись в которую, мы начинаем биться за своё понимание, а точнее, за понятливость. Наперёд скажем, что это битвы личности, но не души. Понятливых везде и всюду уважают, а значит, и место под солнцем для них всегда обеспечено. Вот и вытесняет из нашей жизни понятливость понимание, как личность – душу. Вечная война!
Истинное понимание чем-то сродни Истине, которая, как вы знаете, одна! Но мы своим якобы пониманием постоянно противоречим этому. Истина для нас изменчива, как и наше понимание. Всякое наше понимание на сей час для нас истина, за которую мы готовы, чего мелочиться, даже жизнь отдать. Мы с осуждением смотрим на «недалёких», которые не понимают «таких простых вещей». Завтра же наше понимание изменится, как изменится и «наша истина». И мы будем готовы опять биться за эту, отличную от прежней, но «нашу истину», до последнего. Получается, что истина для нас изменчива и всё время разная? Нет ли тут чего-то странного? Есть, конечно. Вот и выходит, что наше понимание, о котором мы заявляем, есть ложь! Ложь и ловушка, созданная личностью. А наше изначальное понимание, когда мне что-то говорят, больше похоже на узнавание, где я узнаю в словах собеседника то, что мне было известно уже и до этого, то есть некий образ, имеющийся в моём сознании, – знание. Знание же не всегда совпадает с пониманием. Тот же, кто «в мир» утверждает о своём понимании вещей, касающихся Духовного, больше похож на ловца душ. В конечном итоге рано или поздно такого «знатока» изобличат и предадут поруганию. И поделом ему! Примеры тому мы видим сплошь и рядом. Вот потому мы исходно и говорим, что Спас – больше наше непонимание, чем понимание, а значит, он для нас, рассказывающих о нём, остаётся пока недоразумением.
Исходя из вышесказанного, что понимание всего лишь наша блазнь, поблазнится и опять исчезнет, наставники не стремились добиться у своих выкормышей понимания того, что они им открывали. Более того, они призывали их перестать печься о том, что важное и неважное, что первостепенное, а чем можно пренебречь. Всё это в живом и изменяющемся каждый миг мире является надуманным. Наказители говорили, что смысл нашей жизни не в полученных знаниях, не в понятом нами или непонятом, но в «удержании стрелки райского возвращения», иными словами, в безостановочном (!) пути к Правде, что далеко не так просто. Однажды знахарь рассказал нам о том, как в те старые времена наставники обучали своих преемников. Они просто помещали во всё то, что сказывали, движение! И тогда их наука становилась для восприемника Живой, но не мёртвой. Достигалось же это движение через постоянный вопрос, который они ставили перед учениками. А как сделать так, чтобы этот вопрос стоял всегда и никогда не уходил? Да просто не попадать в ловушку всезнающей личности и говорить всюду о своём непонимании. Ибо то, что понятно, и так понятно, а вот непонятное ещё предстоит понять. И тогда ты будешь находиться в постоянном движении!
Мы же на каждом шагу только и встречаемся со «специалистами» да «профессионалами», которые с полувзгляда всё схватывают, всё понимают и дают всему оценку. Мол, всё мне тут ясно. И тут же вешают на тебя ярлычок с ценой. Возможно, что они и людей, и вещи (те же книги, к примеру), и происходящее вокруг «на соль» ощущают. Так воспринимали мир казаки-характерники. По «солёности» они свой путь к Правде вершили. «По соли» и нас учил наказитель свой жизненный путь править.
В большинстве своём люди берутся за чтение книг для того, чтобы найти ответы на какие-то свои вопросы. Но книга с готовыми ответами есть очередная ловушка, потому как писана она «всезнающей» личностью и ведёт в тупиковый мир. В нашем рассказе готовых ответов нет. Более того, мы признаём то, что Спас на сей час для нас так и остаётся непонятным и далёким. И этой работой мы хотим лишь снять очередной слой своего непонимания. Надеемся, что и вы, если сможете осилить наш рассказ, также снимете толику вашего непонимания, и что чтение сего будет вам впрок, то есть к движению наперёд.
И здесь же сразу можно сказать о некой претензии, которую мы неоднократно слышали от людей, мол, часто вы «воду льёте» и «что там слушать? Одно и то же говорят. Открыли Америку». Вроде как и согласиться бы следует. Однако тут есть одна хитрость. Вторя самим себе и сказывая одно и то же, то есть открывая заново и заново Америку, мы «пахтаем понятие» (пахтать – взбивать), снимая с него слои непонимания и делая его посязаемым, иначе его и понять невозможно. Тут (по крайней мере, в отношении Спаса) не стоит надеяться на свою дошлость (сметливость). То, что я неглупый и хватаю всё с лёту, часто подводит нас! Но чтобы увидеть это, нужно углубиться в понятие о понятии, что мы и сделаем ниже. А пока скажем лишь то, что обыгрывание одного и того же с разных сторон никогда не было пустой тратой времени и сил, но пахтанием мира, в итоге чего он становился твёрдым основанием для толчка, с которого и начинался полёт в Небеса.
Казачий спас книги для изучения
Заговоры донской целительницы. Заповедные слова Казачьего Спаса против сглаза, порчи и дурного умысла
В мае 2001 года, проводя в одной из донских станиц археологические исследования, я познакомилась с Домной Федоровной Калитвиной, потомственной донской казачкой, происходящей из семьи казаков-характерников (так называют хранителей знания о Казачьем Спасе). Домна Федоровна стала моей духовной наставницей и шаг за шагом, посредством духовных практик, молитв и медитаций, посвящала меня в тайную традицию, существующую на Донской земле вот уже более пяти веков. О моем постижении Казачьего Спаса вы можете прочитать в книгах «Казачий Спас. Сила и свет знахарей Дона» и «Казачий Спас. Казачий щит от нужды и болезней. Справная жизнь». Практические советы даны в книге «Заговоры донской целительницы на избавление от болезней, на деньги и благополучие». В настоящей книге речь пойдет об особом знании, которое многие века хранилось в среде посвященных и использовалось только в самых экстренных случаях.
Слово, дающее защиту
Очень часто какое-то большое дело начинается с чего-то очень незначительного. Так вышло и с этой книгой. Поводом к ее написанию послужил один небольшой разговор. Собственно, это и разговором-то назвать нельзя: просто перемолвились парой слов за общим столом. Был ноябрь; мы с мужем гостили на Дону у Калитвиных; там же был и дядя Домны Федоровны, Степан Терентьевич. Он заехал к Калитвиным по дороге домой из Ростова, где был в гостях у старого товарища, с которым прошел всю войну. Там, где казачье застолье – там разговоры и воспоминания, а дядя Домны Федоровны – прекрасный рассказчик. Затаив дыхание, мы слушали о его военной молодости, картины сражений и битв представали перед нами, как живые. Между прочим, Степан Терентьевич обмолвился, что в его отряде за всю войну никто не погиб, а если кто и получал ранения, то самые легкие, не требующие отправки в госпиталь. Домна Федоровна сказала ему на это:
– Ну, удивляться тут нечему, дядька Степан. У тебя же Спас-Броня, с ним никто не погибнет.
– Что такое Спас-Броня? – встрепенулась я. (За семь лет моих занятий Казачьим Спасом я ни разу не слышала такого названия.)
– Слова особые, как молитвы, – ответил Степан Терентьевич. – Читаешь их, чи наговариваешь на что-то, чи просто на бумажку пишешь, и в карман зашиваешь, альбо в пилотку. И вроде как получается броня у тебя от тех словес. Ни пуля не берет, ни хворь, никакая другая беда.
– А-а… это защитные заговоры, что ли? – спросила я.
– Не совсем, – старик погладил бороду, словно раздумывая, нужно ли объяснять подробнее. – Не совсем… Заговор – он в мирной жизни действует. А на войне, там заговор не поможет. Там сила побольше нужна. Вот эта сила и есть – Спас-Броня. Но пользовать ее, – тут он метнул острый взгляд в мою сторону, – можно только, ежели погибель грозит.
– Понятно, – кивнула я. Домна Федоровна много раз говорила мне о том, что в Казачьем Спасе существуют особые техники, которые используются только в экстренных случаях. Хранители передают их лишь тем, кто по роду деятельности постоянно подвергается опасности. Например, такими техниками владеет Георгий, сын Домны Федоровны – он полковник пограничной службы, служит на Кавказе в отряде особого назначения.
На том разговор и закончился. Я тут же забыла про Спас-Броню, не потому что мне было неинтересно, а потому что знала: в Казачьем Спасе есть вещи, недоступные простым ученикам, и нечего про них и думать.
Но на следующий вечер произошло нечто неожиданное. Домна Федоровна появилась в хателечебнице (где она принимает пациентов, и где останавливаются все гости) с красной папкой из кожи старинной выделки.
Ни слова не говоря, знахарка села за стол, достала из папки толстую тетрадь, прошитую суровой ниткой.
И с этими словами вручила тетрадь мне.
– Что это, Домна Федоровна? – спросила я.
– Спас-Броня. Тот самый, о котором говорил самчон[1] Степан.
– Но ведь он сказал, что это только для тех, кто идет на войну… – изумилась я. – Как же вы это мне можете показывать?
– Ох, доня, – тяжело вздохнула Домна Федоровна. – Ты думаешь, сейчас люди мирно живут, не воюют? Еще как воюют! Только война эта – невидимая. Но гибнут люди на ней по-настоящему.
– А что мне делать с этой тетрадью? – спросила я.
– Самой учиться, и людей научить, – просто ответила наставница.
– Людей – близких? – уточнила я.
– То есть… вы хотите сказать, что эти заговоры… эти словеса (я не знала, какое слово подобрать) – можно опубликовать в книге? – Можно, – кивнула знахарка.
– Но… это же тайное знание! – я была ошеломлена, вспомнив, каких трудов мне стоило уговорить знахарку издать заговоры из тетрадей бабушки Оксиньи[2].
– Теперь, доня, нет тайного знания, – скорбно ответила Домна Федоровна. – Тайное знание возможно только тогда, когда в мире все более или менее ладно идет. Когда жизнь сама по себе течет гладко: дети рождаются, люди живут, работают, женятся, пользу своей стране приносят, помнят Бога и знают, зачем живут. Теперь же все не так. Мир давно уже не тот, что раньше. Люди теперь не все вместе, а каждый сам по себе. И каждый человек воюет против целых полчищ зла, только сам об этом не знает. А один в поле не воин. Вот и пришло время открывать самое тайное, самое сильное. Вот как ты думаешь, для чего они вообще существуют на свете, тайны-то?
Я сразу не нашлась, что ответить.
– А тайны существуют для того, чтобы когда-нибудь они были раскрыты и поведаны всему миру.
– Не понимаю, – я пожала плечами. – А почему их сразу не поведать?
– А почему тебе сразу не поставить пятое колесо? – засмеялась знахарка.
– Какое пятое колесо?
– Которое у твоего мужа в машине в багажнике лежит.
– Так это запаска… куда ж ее ставить? Проколется рабочее колесо – пойдет в ход и запаска.
– Так вот тайна – это тоже запаска. Только особенная. На тот случай, когда у человека проколется не одно, а все рабочие колеса.
– А, поняла! – вскрикнула я.
– Ты, доня, не кричи, не радуйся раньше времени. Ничего ты пока не поняла, – нахмурилась Домна Федоровна. – Я тебе очень-очень попростому объяснила. На самом деле все гораздо сложнее, но это ты поймешь, когда сама начнешь заниматься Спас-Броней. Сперва тебе нужно уразуметь, зачем в мирной, как ты говоришь, жизни нужны эти словеса.
Оружие от невидимых врагов
И Домна Федоровна начала объяснять:
– Мир давно не живет в мире. Вражда меж людьми появилась еще тогда, когда Каин позавидовал своему брату Авелю. Тогда-то и появилась первая порча. Ведь что такое порча? Думают часто, что это вроде как какое-то воздействие на другого человека, от чего тому становится плохо. Но это на самом деле только следствие. Порча – это такая гниль, червоточина, которая появляется в душе у того, кто хочет ее наслать. Зависть, ненависть – это все виды порчи. И такая порча была всегда, с самого дня грехопадения. А первым, кто наслал порчу на человека, был змей-искуситель. Сатана и есть отец порчи. С тех пор зависть и ненависть так плотно засели в душе, что люди привыкли к ним и стали считать, что это нормальные человеческие качества. А сей час дьявол ведет особую войну. Хочет он, чтобы люди стали как он сам – завистливыми, злыми, похотливыми, жадными. Началась эта война давно, но сейчас ведутся особенно жестокие битвы.
Даже в самые лучшие, самые благополучные времена в человеческой душе не затихали ни зависть, ни ненависть. А наше время лучшим никак не назовешь. Конечно, было время куда как тяжелее, та же война… Но тогда было тяжело для тела, а не для души. Души тогда как раз возвышались. Сколько людей пожертвовало собой ради других! А сколько Бога узрели, почувствовали Его благодать? Умирали миллионы – это страшно. Но миллионы и спасались – не физически, духовно, духом к Богу восходили, в жизнь вечную. Правда, миллионы и гибли… навсегда. Ведь физическое уничтожение – не самое страшное, что может случиться с человеком. Душа-то ведь жива! А вот уничтожение души – дело совсем иное. Сейчас война идет именно за души людские, и победить в этой войне очень и очень трудно. На обычной войне ведь как? Есть свои, а есть чужие. А на невидимой, духовной войне – там не понять, где свои, где чужие. Но главное, в чем труднее всего разобраться, это как ты сам-то воюешь: за свою душу, или против нее. Кто против своей души воюет, на том и лежит самая большая и опасная порча.
Казачий спас книги для изучения
Моя духовная наставница Домна Федоровна Калитвина — донская казачка, происходящая из семьи казаков-характерников (так называют хранителей знания о Казачьем Спасе). Она привела меня на Путь Спаса, и шаг за шагом, посредством духовных практик, молитв и медитаций, посвящала меня в тайную традицию, существующую на Донской земле вот уже более пяти веков. О первых ступенях моего опыта в познании Спаса рассказывают две предыдущие книги: «Путь Спаса» и «Справный дом».
До сих пор мое повествование о Казачьем Спасе было во многом описательно: в первых книгах я рассказала вам об истории моего знакомства с семейством Калитвиных, начале обучения, поездках на Дон и житейских ситуациях, которые решались при помощи Спаса.
У тех, кто прочел «Путь Спаса» и «Справный дом», могло сложиться впечатление, что Казачий Спас состоит лишь из выполнения некоторых ритуалов и соблюдения неких правил. В этих книгах не было главного — объяснения сути Казачьего Спаса. Скажу честно, такой ход я сделала намеренно. Я хотела, чтобы у вас был выбор и вы, прочитав о моем личном опыте, спросили себя: нуждаетесь ли вы в этом знании, притягивает ли вас Путь Спаса, чувствуете ли вы в душе свет Спаса? И если вы сейчас читаете эти строки, то ответ очевиден.
Дорогой мой читатель! Твое внимание и терпение очень скоро будет вознаграждено. Дело в том, что книга, которую ты держишь в руках, является ключом ко всей тайной традиции Казачьего Спаса.
До этого момента я нигде не касалась четкого определения, что же такое Казачий Спас, из каких ключевых понятий состоит это Знание.
Казачий Спас — это внимательность к пространству и владение Словом.
Как быть в каждый миг своей жизни внимательным ко всему, что тебя окружает, как научиться чувствовать ритм Космоса, как организовывать жизненное пространство вокруг себя — об этом вы читали в первых книгах. Также вы прикоснулись к знанию, каким образом можно пользоваться стихиями и усвоили основной закон мироздания — все во вселенной взаимосвязано и тесно переплетено при помощи невидимых глазу, тончайших, но вместе с тем очень крепких, нитей. Вы научились многим практикам, которые помогут вам (может быть, кому-то уже помогли) чутко воспринимать окружающий мир во всей полноте и правильно реагировать на складывающиеся обстоятельства.
Но второй составляющей Казачьего Спаса мы с вами еще не касались. А между тем это и есть то, без чего выполнение практик, ритуалов и медитаций будет мертво. Я говорю о владении Словом.
Вы уже заметили, что в первых двух книгах о Спасе есть множество молитв, заговоров, приговоров. Это совсем неслучайно: именно Слово одухотворяет традицию Спаса, вдыхает в нее жизнь, дает ей силу и необычайную мощь воздействия.
Слову творящему, Слову в ипостаси Логоса — воплощенного Господа и посвящена настоящая книга.
Овладение силой Слова начинается с молитвенного обращения к Всевышнему. Если вам приходилось когда-либо молиться, вы наверняка замечали, как становится на душе легко и ясно после прочтения одной или нескольких молитв. В страхе, в беде или обеспокоенности люди говорят с Господом на языке молитвы, и это всегда действенно, всегда эффективно. Молитва утешает, молитва вселяет надежду, молитва облегчает понимание и примиряет. Но почему же сила молитвенного слова так велика? Вы никогда не задумывались над тем, зачем создано столько молитвенных текстов (существуют целые тома молитвенников)? Зачем читать и заучивать молитвы на каждый отдельный жизненный случай, если (как учит нас Церковь) Господь и так слышит любое наше слово? Мы часто молимся своими словами, но, даже будучи уверены, что Бог воспринял их, все равно присовокупляем к ним одну из известных нам канонических молитв, как бы подкрепляя наше обращение духовной силой текста, созданного святыми отцами.
В этом есть своя тайна. Молитва — это святое слово, которое всегда слышится не только Господом, но и вашим собственным сердцем. Это метод организации сознания и эмоционально-духовной сферы человеческого существа. Молитва — это мощнейший способ воздействия на окружающую среду, но не посредством насилия над средой (чем отличаются магические практики), а посредством общения с Духом, пронизывающим все окружающее нас пространство — людей, животных, растения, предметы. Но в первую очередь, молитвенное слово меняет нас самих, и в этом его особенная сила, ведь сказано: изменитесь сами, и вы измените мир.
Многие из вас уже испытали на себе силу молитвенного слова, и эта сила оправдана тем, что обращена она к горнему миру.
Но для знающего человека любое слово, произнесенное или написанное, так же значимо и действенно, как и молитва. Однако, чтобы придти к пониманию этого, надо всегда начинать с молитвы, с обращения к Богу.
Слово — материально, это один из сильнейших видов энергии, недаром Книга Книг открывается словами: Вначале было Слово…
А между тем, Слово — бесценный дар, которым распоряжаться надо с умом и с сердцем. Представьте себе, что некто имеет бриллиант, стоящий целое состояние. И этот некто продает его по цене пластмассовой безделушки. Не так ли и мы поступаем со своими Словами, каждое из которых стоит больше, чем бриллиант?
Наши слова для нас ничего не значат, поэтому нам и кажется, что Слово человеческое так маловесно, так малоценно.
Но значение его, его действие во вселенной не потеряны от того, что мы не осознаем всей важности сказанного Слова.
Слово — любое — действенно. Механизм этого действия мы с вами рассмотрим и изучим. И если к концу книги у вас сложится понимание того, почему со словом надо обращаться бережно и аккуратно, я буду считать, что моя задача выполнена.
Человеческий язык бесконечно богат и прекрасен, как бесконечна Вселенная. Слова в нем существуют в разных ипостасях, о которых должен знать человек, идущий путем Казачьего Спаса. Об ипостасях Слова мы также будем говорить здесь.
Вы все знаете, что в той части традиционной медицины, что называется знахарством или ведовством, используется большое количество заговоров. В прежние времена заговоры были достоянием лишь небольшой группы людей, владеющих навыками ведовства и посвященных в «заветное слово» — так знахари называют заговор. В последние годы ситуация изменилась: в свет вышли многочисленные сборники заговоров на все случаи жизни, где опубликованы тексты, собранные в разных уголках нашей страны. Я ни в коем случае не хочу ставить под сомнение верность этих текстов: я просматривала большинство изданий и могу подтвердить, что все заговоры в них — подлинные.
Вы, наверное, тоже держали в руках подобные книги. Кто-то даже пытался воспользоваться некоторыми из заговоров, и я предскажу с высокой долей вероятности: применение заговора не возымело никакого действия. Если молитва помогает всегда, то заговор, как правило, оказывается не эффективен. Почему?
Во-первых, потому, что заговор — это особый язык группы посвященных людей. При помощи заговоров они общаются со стихийными силами природы, подчиняя их своей воле. Обычный человек, которому не передана знахарем сила заговора, никогда не сможет воспользоваться им. Заговор можно сравнить с сокровищем, которое заперто в сейфе с кодовым замком, и только тот возьмет сокровище, кто знает верный набор цифр. К овладению этим кодом ведут два пути: путь передачи традиции и путь самостоятельного изучения.
Посвященными людьми единственно верным признается первый путь, потому что ни один знахарь, ни один ведун не передаст свое знание тому, кто неспособен вынести эту ношу.
Однако многих привлекает сила заговора, и, не имея возможности получить посвящение, они идут по второму пути — идут, не подозревая, что, ступив на этот путь, они уподобляются неопытному альпинисту, забирающемуся на скалистую кручу без страховки и необходимого снаряжения.