кем можно работать в храме женщине
Работа в церкви, храме. Работа для православных.
СО-ТРУДНИК Вестник православной работы.
Для размещение объявления:
1) ВСТУПИТЕ В ГРУППУ
2)НАПИШИТЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ В «ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ»(*)
Показать полностью.
*ПРИМЕЧАНИЕ: Если вы хотите не только РАЗМЕСТИТЬ ВАКАНСИЮ, но и ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ, вы можете нажать на синюю кнопку «подать вакансию» (стоимость размещения через данную функцию-100 руб.). Благодарим за поддержку! Все собранные деньги пойдут на развитие проекта.
Все объявления проходят предварительную модерацию.
=======================
Работа в церкви.
Работа в храме.
Работа для православных.
Наши цели и задачи:
— Сделать информацию о работе для православных более доступной и оперативной.
— Повысить уровень профессионализма специалистов и волонтеров, работающих в сфере профессионального развития и трудоустройства социально незащищенных групп.
— Предоставить православным работодателям возможность выбора сотрудников, обладающих ценностями православного человека.
— Способствовать повышению конкурентоспособности православных соискателей при трудоустройстве как в православные организации, так и на открытом рынке труда.
-Способствовать укреплению позитивного образа православных работодателей и соискателей.
=========================
Правила группы.
— Официальные представители православных организаций могут получить доступ к прямому оперативному размещению вакансий (без предварительного одобрения модераторами)
— мы открыты к расширению нашей добровольческой команды- предлагайте идеи, проекты..
Мы не размещаем:
— вакансии, не имеющие отношения к православию и православным
— информацию о сборе пожертвований от людей, с которыми лично не знакомы.
===
Администрация группы не является представителем ни соискателей, публикующих в группе свои резюме, ни работодателей, размещающих вакансии, поэтому не может отвечать ни за какие финансовые обязательства, возникающие между теми и другими.
Любые договоренности между соискателями и работодателями, являются двусторонними.
Православная Жизнь
О разных видах служения в Церкви рассказывает епископ Сильвестр (Стойчев), ректор Киевской Духовной Академии.
Церковь осуществляет свое служение в окружении целого ряда философских, культурных, идеологических концепций, формирующих свое видение различных аспектов бытия человека и социума. На определенном этапе Церкви необходимо формировать ответ на возникшие, хотя и за ее пределами, но нередко, образно выражаясь, заходящие на Ее территорию идеи. Если возникают всякого рода запросы со стороны общества, Церковь, в принципе, должна давать на них отклики и объяснять свою позицию.
Таковым является вопрос о женском священстве, истоки которого за пределами Церкви, в феминистических движениях. Именно благодаря им возник вопрос о положении женщины в Церкви, в частности – вопрос женского священства. В любом случае во второй половине ХХ века вопрос о священническом служении женщин в Церкви стал одним из самых горячих вопросов во многих христианских конфессиях и остается таковым до сих пор.
Зачастую бытует мнение, согласно которому женщина испытывала определенного рода гнет в обществе и этот гнет всячески поддерживался Церковью. Однако необходимо отчетливо понимать, что на человеческие взаимоотношения всегда накладывают отпечаток существующие экономические, культурные, социальные отношения и правила. Церковь всегда являлась проповедником Евангелия в конкретном обществе. Если Церковь проповедовала в феодальном обществе с определенного рода взаимоотношениями, включая семейные, это не означает, что именно Церковь являлась источником этих отношений.
Церковь христианизировала народы, в том числе те, где исторически сложились особые отношения между мужчиной и женщиной, сформировалось особое положение женщины в обществе и т. д. И если Церковь несла там служение, то нельзя утверждать, что именно Церковь навязала или же поддерживала не всегда лояльное отношение к женщинам среди этих народов.
Важно понимать, что если бы Церковь, проповедуя среди этих народов, начала выступать против сложившихся, устоявшихся законов и правил, то она бы выступила в качестве детонатора революционных движений.
Это всегда было искушением для целого ряда деятелей разных эпох. Церковь же призывает человека изменить себя, в результате чего меняются все формы взаимоотношений вокруг.
Нередко звучат обвинения в адрес Церкви в навязывании и закреплении уничижительного отношения к женщине. Но это не так.
Священное Писание благоговейно свидетельствует о Богородице. Дева Мария почитается в Православной Церкви как Мать Господа нашего Иисуса Христа и ставится выше Серафимов и Херувимов. Кроме того, на страницах Евангелия образ женщины выглядит благороднее, чем образ мужчин: так, ученицы Христа оказались преданней и последовательней апостолов. Среди них не было предавших Учителя, не было сбежавших, не было отрекшихся.
Стоит вспомнить также эпизод из Писания, где одна из учениц помазывает ноги Христа миром. На возмущение учеников Господь отвечает: «Истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет в память ее и о том, что она сделала» (Мф. 26:13). Ни о ком из мужчин не было сказано таких слов, включая даже самых близких апостолов.
Что касается апостольских слов «Жены ваши в церквах да молчат» (1 Кор. 14:34). Это не означает, что женщина в храме даже спросить ничего не имеет права. В толкованиях святых отцов читаем, что женщины часто становились источником дискуссий прямо во время молитвы. Потому апостол далее говорит: «Если же они хотят чему научиться, пусть спрашивают о том дома у мужей своих» (1 Кор. 14:35). И это не потому, что муж умнее жены, а оттого, что они одна семья. И муж с женой должны друг другу всячески помогать. Если у вас возник богословский вопрос, решайте его с тем, кого вы выбрали себе в супруги, с самым близким человеком. Поэтому никаких уничижительных и унизительных коннотаций в этих словах апостола Павла нет.
Фраза из послания «Жена да убоится мужа» обычно используется в дискуссии как аргумент, все же остальные фрагменты Писания, которые говорят о женщине, не принимаются во внимание. Однако же в Посланиях апостолов сказано о том, что мужчина должен относиться к женщине как к собственной плоти, питать, греть ее и др.: «Так каждый из вас да любит свою жену, как самого себя» (Ефес. 5:33). Человек привязан к плоти своей: в холод мы ее греем, в голод – питаем. Мотив отношения человека к плоти был использован апостолом Павлом для того, чтобы засвидетельствовать, как должен муж любить и заботиться о своей жене.
В Священном Писании есть несколько важных текстов, касающихся формы служения женщины в Церкви. Собственно говоря, именно эти апостольские рассуждения интересуют нас больше всего в связи с анализируемой темой.
Вернемся к вопросу, который часто задают сторонники эмансипации и феминизма: «Почему женщина не может быть священнослужителем в Церкви? Не является ли это формой уничижения женщины?»
Для того чтобы ответить на него, мы должны исходить из принципов Священного Писания. Все дело в том, что в Церкви есть разные виды служений. Каждый служит общине и Православной Церкви в целом в том месте, куда его определил Господь по способностям и талантам. Кто-то священствует, кто-то имеет дар пророчества, молитвы, утешения и т. д.
В Церкви как в теле Христовом нет ущемленных, дискредитированных состояний. Каждый занимает такое положение, которое помогает ему максимально заботиться о других верующих.
Апостол Павел пишет: «Тело же не из одного члена, но из многих. Если нога скажет: я не принадлежу к телу, потому что я не рука, то неужели она потому не принадлежит к телу. Но Бог расположил члены, каждый в [составе] тела, как Ему было угодно. А если бы все были один член, то где [было бы] тело? Но теперь членов много, а тело одно. Не может глаз сказать руке: ты мне не надобна; или также голова ногам: вы мне не нужны. Напротив, члены тела, которые кажутся слабейшими, гораздо нужнее… Бог соразмерил тело, внушив о менее совершенном большее попечение, дабы не было разделения в теле, а все члены одинаково заботились друг о друге» (1 Кор. 12:12–25). В соответствии с учением Церкви, каждый служит людям и Церкви теми дарами, которые дал нам Бог. Священство – это тоже один из видов служения Церкви.
В Библии достаточно много написано о служении разных людей в Церкви. К тому же совершенно не понятно, почему люди, так настойчиво ратующие за женское священство, считают положение священника в Церкви привилегированным. Это положение, связанное с особым видом служения, но отнюдь не с привилегиями.
И главное: у женщин есть свое служение в Церкви! И оно важно, и оно необходимо! На примере учениц Господних мы видим, что это служение заключается в том, чтобы проявлять заботу и невероятную преданность. Эти женщины воплощают дар милосердия, верности, преданности, дары, без которых трудно себе представить существование любой общины. Всегда есть те, которые требуют особого внимания и ухода: увечные, больные, одинокие люди. И милость, оказанная им, время им уделенное, особое о них попечение – одна из самых действенных и важных форм христианского служения.
Кто осуществляет разноплановую помощь в приходах? Кто занимается делами милосердия? Кто, в конце концов, заботится о благолепии храма и прихрамовой территории? Наши верующие женщины. Желание выйти за пределы этого служения – это попытка, чаще всего из-за гордыни, переформатировать формы служения в Церкви, пойти против тех даров, которые получены от Бога из-за эфемерных «прав» и «равенства».
Есть еще один важный момент в Священном Писании, по каким-то причинам вызывающий недовольство у феминисток: «…Впрочем спасется через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием» (1 Тим. 2:15).
Как понимать этот текст? Его толковали многие христианские писатели и святые отцы. Так, Климент Александрийский говорит о том, что мужчина и женщина обладают одинаковой человеческой природой, но при этом отличаются друг от друга. Глубинная, правильная реализация природы конкретным индивидуумом происходит в определенного рода условиях. И возможность максимально развить себя как женщину дает именно материнство. В этом и есть главный смысл слов апостола. Женщина через материнство, через воспитание детей совершает свое служение. Даже если она не служит в Церкви, то реализует свое служение в рамках малой Церкви – своей семьи. И через это спасается.
Слова апостола Павла возвышают роль женщины. Не нужно их бояться или искать в них что-либо уничижительное. Служение женщины в Церкви – одно из самых достойных и важных, и нельзя себе представить Церковь без этого служения. Женщинам, которые пытаются поднять вопрос о женском священстве в Церкви, хорошо бы задать встречный вопрос: «Неужели вы готовы отказаться от самых радостных для женщины моментов, связанных с материнством, с воспитанием, с помощью окружающим, с милосердием, с заботой? Неужели Вам так не нравится быть женщиной и осуществлять свое бытие с теми талантами, которые Бог дал женщине?»
Епископ Сильвестр (Стойчев)
Послушание или профессия?
Размышления церковной лавочницы
Чтобы получить возможность служить у алтаря, люди поступают в семинарию, заканчивают ее, а кто-то на этом не останавливается и идет в академию. Священнослужитель обязан быть образованным.
Чтобы стать рядовым певчим в церковном хоре, нужно иметь слух, голос, представления о музыке вообще и о церковном пении в частности. Певчий должен украшать богослужение своим талантом и настраивать молящихся на богомыслие.
Чтобы работать в свечной лавке сегодня… не нужно вообще ничего. То есть АБСОЛЮТНО. Никаких знаний, умений, талантов, склонностей: просто иди и свечками торгуй. Так это в большинстве случаев и происходит.
Счастье, если человек попался знающий, неравнодушный, воспитанный, умеющий (и старающийся!) найти подход к каждому, кто переступает порог храма и ищет ответы на вопросы. А если нет? Что, если все его таланты исчерпываются умением быстро считать в уме?
Тогда это катастрофа. Без кавычек даже. Настоящая катастрофа, если в лавке, на миссионерской передовой, стоит безграмотный, невоспитанный, грубый человек, глубоко травмированный сознанием своего величия.
Смысл этого послушания, действительно, очень велик. Но именно смысл, а вовсе не человек, который послушание несет. Ему должно быть совершенно некогда гордиться и даже думать в этом направлении. Потому что каждый, кто появляется на церковном пороге, приходит не с пустыми руками. Каждый несет с собой ворох проблем, из-за которых порой и сам-то не виден. Проблем духовных, душевных, бытовых, семейных, финансовых, жилищных, рабочих, детских травм, ошибок и заблуждений.
Нет, лавочница не должна их решать. Но диагностировать проблему и быстро направить человека туда, где ему помогут, она уметь обязана. Являясь зачастую первой, кого приходящий видит в храме, лавочница должна обладать целым перечнем умений.
Знание. Это, собственно, основа основ. Человек в лавке должен иметь хотя бы приблизительное представление о содержании Ветхого и Нового Заветов, церковной истории, о смысле и назначении Таинств. Просто так эта информация в голове ниоткуда не возьмется – придется много читать и прочитанным уметь пользоваться.
Коммуникативные навыки и знания психологии (набор методик психологической помощи) – обязательны
Второе. Человек в лавке – универсальный солдат. Он должен уметь разговаривать и с преподавателем, и с дворником, буде у тех появятся вопросы и потребность найти на них ответ. С человеком в кризисе или депрессии. Понимать разницу между хулиганством и острым психозом. То есть «прокачанные» коммуникативные навыки и базовые знания человеческой психологии – обязательны. Не диванный психоанализ, а именно набор действенных методик скорой психологической помощи, который от одного желания помочь, увы, не сформируется. Нужны курсы, обучение, практика под руководством специалиста.
Устойчивый миф о лавочнице как о склочной, нелюбезной особе имеет в ряде случаев, увы, веские основания. Но зачастую желание быть внимательным к каждому человеку и реальная возможность это осуществить не совпадают. Однажды после продолжительной беседы о книжных новинках, поминовении усопших и необходимости регулярной исповеди собеседница сердечно поблагодарила за подробные объяснения и даже за саму возможность задавать вопросы. Добавив при этом: а вот там-то (назвала приход) мы были на службе – ничего подобного нет. Пришлось ее разочаровать: если бы служба сейчас шла у нас, и у нас бы ничего подобного не было. Невозможно обсуждать прекрасные книги, когда сзади напирает толпа с записками и через головы впереди стоящих тянутся руки за свечами, просфорами, гайтанами и «дайте иконку, чтоб с собой носить». Невозможен и неуместен никакой продолжительный диалог в это время, поэтому не сердитесь, если в ответ на вопрос об отношении церковных авторитетов к технологической сингулярности вы получите недоуменный взгляд или раздраженное ворчание. Некоторые вещи не обсуждаются на бегу. А некоторые так и вовсе не обсуждаются – к этому тоже надо быть готовым.
И третий, но по значимости далеко не последний пункт: личные качества соискателя. Человек, с утра до вечера контактирующий с другими людьми, должен иметь сбалансированную нервную систему и обладать навыками, помогающими избежать профессионального выгорания, то есть превращения в классическую «православную ведьму». Смех смехом, но признаюсь, что сама я в лавке долго работать не смогла именно из-за отсутствия необходимых навыков саморегуляции. Возвращаясь с работы, я падала лицом в подушку и исчезала для окружающих. Внутри была пустота, глубочайшее недовольство собой и миром, утомление, вызванное попытками соответствовать тому, к чему склонности совершенно не имелось. Такое случается, если работаешь не по призванию, а просто потому, что больше никого не нашлось.
В лавке не должно быть случайных людей: их для этого послушания надо тщательно подбирать и учить
Все сказанное выше говорилось с единственной целью: чтобы в лавке не было случайных людей, их для данного послушания надо тщательно подбирать, учить и воспитывать. Так же последовательно, как регентов учат гласам и управлению хором, как будущих иконописцев заставляют досконально разбираться в каноне, композиции, живописных секретах и правилах изображения святых. Никто не рождается идеальным миссионером, богословом, публицистом – всякому таланту нужно время и условия для прорастания. Послушание в лавке – огромная ответственность, и когда придет время отвечать, варианты «я не знала / не умела» в расчет приниматься не будут: все расстроенные, дезинформированные, напуганные или обиженные нами люди будут свидетельствовать на стороне обвинения.
Православная Жизнь
Работа в храме на свечном ящике – некая избранность, большая близость к самой сути церковной жизни. Так, по крайней мере, думают многие прихожане, захожане и даже совсем случайные люди в храме.
А как на самом деле? Как обычные люди становятся работниками храмов, и что собой представляет их труд? Надежда Кеба и Ирина Тодчук работают при винницком храме в честь святителя Луки Крымского не первый год.
К нам, православным христианам, у людей сугубо светских претензий много – и неправедные мы, и невеселые, и того нам нельзя, и этого, и праздников у нас слишком много, и посты какие-то постоянные. Список этот наверняка соизмерим с числом страстей человеческих, но многие нарекания, к сожалению, являются небезосновательными.
Например, сложившийся в миру стереотип, что в православных храмах работают суровые тетки, которые человеку нецерковному шага без замечания ступить не дают, чем многих людей от Бога отваживают.
Известна же краткая проповедь митрополита Антония Сурожского, который призвал неких своих прихожан всю жизнь молиться за женщину с ребенком, которая ушла из храма после того, как они сделали ей замечание, что она в брюках и без платка.
Да и кто из нас не нарывался на особо рьяных поборников правильного поведения в храме, не сталкивался в доме Божьем с высокомерием и грубостью?! Всяко бывает – как и везде.
Тем не менее, именно свечной ящик в каждом храме становится своего рода форпостом церковной жизни – с него начинаются вопросы впервые пришедших в храм, здесь же сосредоточена основная информация о всех его людях и событиях.
Надежда Кеба и Ирина Тодчук трудятся при храме в честь святителя Луки Крымского в Виннице. Храм этот начинался 15 лет назад в коридоре районной больницы, а сейчас его нарядное здание расположено в лесопарковой зоне, рядом с областным онкодиспансером и центральной городской больницей. И понятно, что многие люди заходят в храм святителя Луки с бедой и болью, со страхом и отчаянием, с надеждой и «на всякий случай».
«Зачем на исповедь?! Он безгрешный!»
– Из больницы в храм почти все приходят через слезы, – говорит Надежда Кеба. – Начинаешь разговаривать, расспрашивать, стараешься помочь. Объясняю, показываю, а по серьезным вопросам направляю к батюшке, чтобы люди шли к нему на исповедь. Часто родственники больного говорят: «Зачем на исповедь?! Он безгрешный!». А потом исповедуются, причащаются.
– Заходит человек в храм, и его сразу видно. Православный, который подкованный, сразу к иконам прикладывается, свечи берет и ставит, записки подает, требы заказывает. А тот, который не то что не православный, а, может, первый раз порог храма переступил – испуган, не в ту среду попал и не знает, куда ему идти и что делать, – рассказывает Ирина Тодчук. – Идешь с ним и проводишь целую экскурсию: рассказываешь, какая икона где находится, что нужно поклониться, перекреститься и свечку поставить. И так целый день. И такое чувство, что ходишь как за малыми детьми. И эти люди точно как дети, и сердиться на них нельзя. Человек первый раз пришел в храм, а Промысел Божий ведь через людей происходит! И не нам судить. Заходят нищие, болящие и страждущие. Заходят просто свечку поставить, не зная, почему они пришли. Но в этом тоже Промысел Божий: они зашли, что-то спросили, завязался разговор. Оказывается, они никогда не исповедовались и не причащались, а мы даем им молитвослов, рассказываем, как подготовиться к исповеди. И выясняется, что этот человек жаждет исповедоваться, но просто стеснялся, не знал, как зайти и сказать об этом.
«За что мне такое счастье?!»
О своем пути к Богу и возможности трудиться в храме Надя и Ира говорят – Божья воля.
Обе женщины пришли к вере, будучи взрослыми людьми, и не понаслышке знают, что такое поиск истины и главного смысла жизни.
Надежда рассказывает, что в молодости с детьми и к сектантам приходила, да Господь отвел от пагубного пути. Храм святителя Луки Крымского нашла сердцем сразу, когда он еще ютился в коридоре райбольницы – там и с мужем повенчалась, и на службы приходить стала. Говорит, это мама покойная на сороковой день привела ее в эту церковь. Но прошло еще много лет, прежде чем Надя получила возможность трудиться в храме.
– В церкви нужен был работник, и я пришла, попросилась. А перед этим исповедовалась, каялась в грехах, и батюшка мне сказал: «Надя, надо что-то менять», – рассказывает Надежда. – И когда через день отец настоятель позвонил и сказал приходить, я сразу же уволилась из кафе и на следующий день вышла на работу в храм.
Храм во имя свт. Луки Крымского
По словам Нади, она тогда почти ничего не знала для работы в храме – ни икон, ни много другого. Поэтому учила всё – книги брала, у всех, что могла, спрашивала. Говорит, было очень тяжело, но она была счастлива:
– Мне Бог помогал. Заходят люди и все спрашивают. А я про себя думаю: «Господи, помоги! Господи, помоги!». И раз – на ум приходит, что сказать этому человеку. Сейчас намного легче – всё, конечно, я не знаю, но самое нужное уже понимаю и сама могу объяснить. А тогда было очень трудно. Но и тогда, и сейчас, когда остаюсь одна в храме, смотрю на иконы и думаю: «За что мне такое счастье?!»
Надежда рассказывает, что и за пять лет работы в храме у нее нет полной уверенности в своих знаниях и абсолютной правоте. Она все время обращается к Господу за помощью, за вразумлением. И она хорошо понимает людей, впервые переступающих порог храма – их неуверенность, непонимание элементарного и даже нарочитый апломб:
– Мне хочется им помочь, объяснить, услужить как-то. И всегда прошу прийти к батюшке пообщаться, на исповедь. И очень многие вот так приходят.
«Попробуйте быть всем матерью – и маленькому, и большому, и старому»
Ирина рассказывает, что в церковь на честь святителя Луки пришли всей семьей – и мама, и брат, и другие родственники:
– Здесь еще лес был, а мы молебен читали, просили Господа, чтобы нам дали землю под храм. А как стали деревья выкорчевывать и котлован рыть, то уже и работала при будущем храме – мы тут и ночевали, и жили.
Но, вспоминает Ира, не сразу она решилась на работу в церкви – отец настоятель три раза предлагал, а она все колебалась:
– На заводе, где я была контролером ОТК произошло сокращение, и я временно пошла работать на другой завод – в цех разлива воды. Сначала работа там не ладилась, а потом так пошла, что в один день мы заработали, как никогда. Обрадовалась, думаю, все – остаюсь. И только подумала – поскользнулась на мокром, упала и сильно порезала себе руки и ноги. Сразу же ушла оттуда и на следующий день, после перевязки, с забинтованными руками пришла к месту строительства храма – и осталась. Вот так по Божьей воле все и случилось.
Ирина вспоминает, что сначала ей было трудно справляться со многими разными людьми. Приходили и болящие, проклинающие все и вся – и болезнь свою, и саму жизнь. Вот тогда настоятель храма ей и посоветовал: «Ирина, попробуйте быть всем матерью – и маленькому, и большому, и старому. Относитесь ко всем как мама».
– Где-то читала, что Господь так любит каждую человеческую душу, что готов отдать за нее вселенную. Вот такая сильнейшая любовь, что кажется и уму непостижимой, – говорит Ирина. – И когда заходит человек в храм, нужно смотреть не на то, как он одет и что говорит, а видеть в нем образ Божий. А какое у него состояние души, и что с ним произошло – это уже Промысел Божий и Он его ведет. Не наше дело в это вмешиваться, для этого есть священник.
«Стараешься никого не обидеть»
– Самое тяжелое – работать с людьми. По-разному люди реагируют, каждый хочет внимания, будто он один. И когда к кассе стоит большая очередь, с одним разговариваешь, другие ждут, и стараешься всем угодить, никого не обидеть. Но это очень изнуряет – бывают такие дни тяжелые, что потом полдня отлеживаешься. Пришлось еще один выходной попросить у батюшки, – рассказывает Ирина. – Когда огромное количество людей пройдет за выходной день или в большой праздник – усталость чувствуется неимоверная. Уже просто перестаешь соображать, но стараешься всегда улыбаться. Особенно бабулькам, потому что они – самые настоящие дети. Им отказать невозможно, и к ним нужен такой подход, будто каждая бабулька – единственный человек на свете.
По словам Надежды, иногда приходят люди в церковь и просто поскандалить, спровоцировать на конфликт:
– Особенно в последнее время много стали приходить, чтобы на тему политики поспорить. Но я сдерживаюсь и не говорю на такие темы. Временами хочу что-то объяснить, но понимаю, что это бессмысленно.
«За другого человека жизнь не проживешь»
Часто, по словам Ирины, приходят в церковь люди с различными суевериями. Например, просят обереги:
– Мы объясняем, что оберег – это язычество, у нас в церкви оберегов нет. У нас есть самое главное – крестик. Тогда просят ладанку. А мы объясняем, что иконка – это хорошо, но крестик – главное. И просим, чтобы он купил крестик. Если человек упирается и не хочет, значит, не время еще ему. Главное – не быть навязчивым.
Ирина рассказала, что в храме раньше были бабушки-прихожанки, которые любили подсказать, куда и как стать, и что сделать. Настоятель храма взял их инициативность под строгий контроль. И если, например, заходит в храм женщина в брюках или с непокрытой головой, а одна из таких бабушек норовит ей сделать замечание, бабушку тут же просят умерить пыл – есть работники храма, которые все видят и знают, как реагировать.
– В притворе всегда есть юбочки-платочки, и мы предлагаем надеть, но никогда не настаиваем, – говорит Ирина. – С человеком, в первую очередь, разговариваем, а потом уже предлагаем, а не так – сразу в лоб. Если не время говорить, подходим с юбочкой и платочком, улыбаемся и просим надеть. Если это воспринимается агрессивно, мы оставляем ситуацию, как она есть. Теперь уже батюшка, если посчитает нужным, может отреагировать.
«Чтобы человек не заблудился»
Бывает, по словам Ирины, что приходят в храм и люди пьяные. Могут они плакать и рыдать, рваться поцеловать иконы:
– Обычно пьяные, которые приходят в храм, хотят исповедоваться – причем, срочно, немедленно. Мы утешаем, и часто они начинают рассказывать свою жизнь, а мы выслушиваем и снова утешаем. Пьяных не исповедуют, но это решает священник.
Бывали случаи, что придет человек чуть выпивший и говорит, что если сейчас не исповедуется, то что-то с собой сделает. Тогда мы срочно зовем священника, и он уже с ним беседует.
Ирина отмечает, что и трезвые люди часто приходят в храм и плачут, рассказывают свою беду. Она и другие женщины на свечном ящике и выслушивают, и сочувствуют, и советуют, и пытаются поучаствовать в ситуации:
– Болящие приходят в церковь как к последнему кораблю, заходят и говорят: «У вас тут так тихо и хорошо, что отсюда невозможно уйти!». Постоянно такие слова слышим. Отдыхают тут люди. Они не понимают, что такое благодать Божья, но чувствуют ее.
Ирина рассказывает, что почти каждый, кому поставили онкодиагноз, спрашивает, почему он заболел.
– Говорю болящим всегда примерно такие слова, что Господь с человеком говорит сначала шепотом любви, но если тот не слышит – голосом совести, и лишь тогда посылает скорби или болезни. И они соглашаются, говорят да, «як тривога, то до Бога».
И Ирина, и Надежда признали, как иногда чувствуют, что что-то недосказали человеку, и это очень важное. И потом совесть мучает:
– Самое главное в нашей работе: если человек зашел в храм – не упустить его, не потерять, чтобы он не заблудился. Чтобы он почувствовал, что пришел домой – к Господу. Господь ждет каждого человека, а мы со стороны. Человек заходит в храм и смотрит по центру, как бы в небо – душа его чувствует Бога. А потом он расставляет руки и говорит, что не знает, что делать – это уже идет все человеческое. И тут нужны мы, чтобы его поддержать.