книга памятники письменности славян до рождества христова
Книга памятники письменности славян до рождества христова
ОРИГИНАЛ ЗАПРЕЩЁННЫХ КНИГ — Т. ВОЛАНСКОГО «ПИСЬМА О СЛАВЯНСКИХ ДРЕВНОСТЯХ»
Вы видите перед собой два тома собраний запрещенных книг! Не пугайтесь, все книги Воланского в 1853 году были внесены в папский « Индекс запрещенных книг» и приговорены к сожжению. К нашему счастью папская инквизиция не все смогла сжечь.
О книге Ф. Воланского » Письма о славянских древностях»
Этого события, перевода на русский язык, книга ждала долгих полтора века, с тех пор, как ее автор выпустил польское и немецкое издания. Самое первое письмо было адресовано «Уважаемой Петербургской академии». Похоже Воланскому не удалось заинтересовать обнаруженными им фактами древнейшей славянской истории академиков, которые игнорировали послание.
Книга была издана автором на собственные средства в двух частях. Первая часть, содержащая 5 писем с приложением 145 иллюстраций на 12 гравюрах, вышла в 1845 году в Гнездно, древнейшем городе Польского королевства.
Вторая часть, составленная из 7 писем и содержащая 88 иллюстраций на 10 гравюрах, вышла там же, в 1846 году. В письмах автор описал монеты, амулеты и другие предметы, найденные автором в своих экспедициях по славянским землям, а так же изображения древних предметов, полученных от единомышленников. На многих из предметов имеются письменные знаки, которые автор определил как славянские, сами предметы автор отнес к дохристианскому периоду славянской истории и культуры.
Имя Фаддея Воланского часто встречается в трудах первой половины XIX века, у исследователей русской и славянской истории, на его богатейшую коллекцию старинных предметов, амулетов, монет, содержащих славянские надписи, ссылались историки школы Н.С. Тихонравова.
Затем отношение к Воланскому изменилось, и завеса академического молчания покрыла его богатейшие материалы по славянской истории, письменности и культуре дохристианского периода, сделав их неизвестными публике более чем на столетие.
Следует учитывать конкретные мотивы тех общественных слоев, которые определяют содержание учебников по славянской истории и культуре с учетом своих собственных сословных интересов.
Замечательный израильский историк профессор Тель-Авивского университета Шломо Занд в переведенной на главные европейские языки книге «Кто и как изобрел еврейский народ» показал на богатейшем фактологическом материале, как менялись на протяжении одного только XX века концепции происхождения и исторических прав «вечного народа», как аккуратно забывались и вычеркивались из школьного обихода исторические идеи теоретиков сионизма в 50-ые годы XXвека. Оказывается, по Занду, у профессиональных создателей учебников истории нет никаких препятствий морального-этического плана для искажения, сокрытия и даже выдумывания исторических обстоятельств, («Одни побеждали, а другие проигрывали и писали историю» Мавро Орбини) если это востребовано политиками современного государства. (Как творчески копирует израильский опыт современная Украина!) Надо думать, что то подобное имеет место в истории славянских народов.
Вот что сообщает Александр Семенович Иванченко, изучавший рукопись воспоминаний Егора Классена в Русском музее Сан Франциско.
«Когда труд Ф. Воланского в 1847 году вышел в свет в Варшаве, католический примас Польши, входившей в состав Российской империи, обратился в святейший Синод России с просьбой испросить разрешения у императора Николая I применить к Воланскому аутодафе на костре из его книги. Тот, однако, Николай I, которого все наши писатели привыкли изображать невежественным Палкиным, затребовал, тем не менее, сначала книгу Воланского и вызвал из Москвы для ее экспертизы Классена. Простой случайностью это быть не могло.
Вероятно, Николай I знал, что наша дохристианская письменность Классену известна. Потом император приказал «взять потребное количество оной книги под крепкое хранение, остальное же, ДАБЫ НЕ НАНОСИТЬ ВРЕД ДУХОВЕНСТВУ, СЖЕЧЬ, к Воланскому же прикомандировать воинскую команду для СОДЕЙСТВИЯ ЕМУ В ЕГО ЭКСПЕДИЦИЯХ ПО СОБИРАНИЮ ТЕХ НАКАМЕННЫХ НАДПИСЕЙ И ВПРЕДЬ И ОХРАНЕНИЯ ЕГО ПЕРСОНЫ ОТ ВОЗМОЖНЫХ ЗЛОКЛЮЧЕНИЙ».
Так распорядился Николай Палкин. Классену же велел опубликовать в своем сочинении такие таблицы из книги Воланского, которые бы не вызвали НЕДОВОЛЬСТВО РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ, что Классен и сделал со всей предусмотрительностью. Но недовольство со стороны церкви все равно вызвал великое, как теперь раздражает наших ученых историков одно упоминание его имени.
Обратим внимание на ключевые слова «вред духовенству», взятые Классеном из прямой речи императора. Этот фактор действует на протяжении тысячи лет, пока существует духовенство, которое само определяет, что ему вредно-инакомыслие, которым наполнены книги, другими буквами, созданными в другом духовном мироощущении.
Неважно, что это мироощущение принадлежало собственным предкам. Политический заказ существует всегда, и всегда найдутся энтузиасты –исполнители, которые способны забыть собственных родителей, а не только пращуров.
Поэтому неугодные книги становятся не читаемыми вследствие многочисленных реформ языка, проводимых правящими идеологами, и горят уже много сотен лет. Древние, бесценные для мировой культуры статуи взрываются даже в XXI веке, надписи соскребаются или исчезают в таинственных «частных коллекциях».
Сергей Робатань, редактор перевода
Если тебе интересно, вступай к нам группа «ВѢДИ» 
https://vk.com/v_e_d_i?w=page-107309195_55180164
LiveInternetLiveInternet
—Метки
—Рубрики
—Ссылки
—Цитатник
Альфа в гробнице фараона? Считается, что наиболее известная египетская пирамида б.
Арина: поздравляю нашего Админа с рунного форума с восхождением! Сама гора (вулкан) оказыва.
Геометрическое выражение сознания. Геометрическое выражение сознания. Пе.
Учение о реинкарнации. Арийская версия (книга) Сегодня у писателя Константина Михайлова.
—Новости
—Музыка
—Всегда под рукой
—Подписка по e-mail
—Поиск по дневнику
—Статистика
Книга Фаддея Воланского «Письма о славянских древностях»
Воланский Фаддей «Письма о славянских древностях»
оригинал был найден в библиотеке Нью-Йорка, переведён на современный русский,
150 лет книге.
И ещё немного о книгах Ф,Воланского и о нём самом.
Памятники славянской письменности до христианства.
Книга польского ученого «Памятники славянской письменности до Рождества Христова» была опубликована впервые в Варшаве в 1847 году. За эту книгу был приговорен к сожжению на костре, сложенном из этой его книги как «до крайности еретической», ибо она убедительно свидетельствовала, что письменность у славян существовала задолго до Рождества Христова и появилась гораздо раньше, чем у финикийцев, иудеев и греков, да и египтян.
Комментируя безуспешные попытки западноевропейцев прочитать надписи на археологических памятниках в Европе и Африке, Т. писал:
Учёные претыкались на эти памятники и напрасно трудились до нашего времени разбором их надписей по алфавитам греческому и латинскому, и видя неприложимость таковых, напрасно искали ключа в еврейском языке, потому что таинственный этот ключ ко всем неразгаданным надписям находится только в славянском первобытном языке… Как далеко простиралось в древние времена жительство славян в Африке, пусть докажут славянские надписи на камнях Нумидии, Карфагена и Египта.
Однако понимал, что его открытие не будет воспринято в Западной Европе. И поэтому в письме к археологу Каролю Рогавскому (1819—1888) он писал:
Разве в Италии, Индии и Персии — даже в Египте — нет славянских памятников?… Разве древние книги Зороастры, разве развалины Вавилона, памятники Дария, остатки Парса-града (Персеполис) покрытые клинописью, не содержат надписей, понятным славянам? Англичане, французы и немцы смотрят на это, «jak koziol na wode». Мы, Славяне, сможем довести эти исследования до конца, только в том случае, если дети и внуки наши захотят пойти по нашим следам!.
Новое в блогах
Фаддей Воланский «Памятники славянской письменности до Рождества Христова»
В своем произведении «Памятники славянской письменности до Рождества Христова», Воланский литографически воспроизвел мало кому известную поэму языческого автора Славомысла «Песнь о побиении иудейской Хазарин Светославом Хоробре». Она написана примерно в тот же период, что и «Слово….», однако впервые опубликована лишь в 1847 году в Варшаве.
Публикую в Макспарке отрывки из этой «Песни. «
* * *
…Лишь убоявшись мести Духа, пророчицы с Днепра,
Эллины её сына третировать не стали
И славным именем Пифа-гора,
с тех пор его все звали,
Признав, что да, действительно он в Дельфах пифией рожден,
Славянкой той, что свой обет весталки не сдержала.
Когда затворенная в храме, пророчества оракула вещала,
она как просто смертная, мужчиной соблазнилась
и с вопрошателем пророчеств в соитии соединилась…
И по законам греков, что очень вероятно,
казненною была, когда сокрыть уж тайны не смогла, —
Но сын её, малец проворный, с власами русыми, от матери сбежав,
В притворе храма древнего, дарами драгоценными играл.
А повзрослев он мудростью своей не Русь, а Грецколань уж прославлял.
И так же точно прочих же славян, науками прославивших Элладу,
В эллинов богоравных возвели и в изваяньях каменных их лики воссоздали.
Но вот значенья почему то не придали,
что богоравные, славянской внешностью блистали.
Род Любомудра из Голуни они от Зевса возвели,
Признали правнуком Геракла и Гераклитом нарекли.
А Здравомысл из Бусовграда, который на Руси родился,
На Крите греческом пожив, он в Демокрита превратился
Средь россичей известный нам Всеслав,
у греков Анахарсисом вдруг стал,
Отец хартий, учение которого воспринял Клио Геродот.
наш бусовградец Яронит, у греков тоже стал уже не тот
сначала он правителя Афин — Перикла друг,
А после приговоренный к смерти как безбожник
— Он вновь обожествлен,
и в камне он теперь – божественный Анаксагор.
Велик тот перечень имен эллинских, славян скрывающий лицо,
В нем между прочими и проживавший на Самосе Аристар
и сиракузец Архимед,
Сварожии читавшие скрижали
которые законы мира Яви провещали.
А в ремеслах искусные этруски,
ведь тоже от брегов Днепра пришли
и град у моря прозванный Соленцы
на славу Русским возвели
* * *
Обращение Светослава к Княгине Ольге
— Ты, братьев во Христе себе нашла,
но совесть за сребро ты продала,
наверно мать ты позабыла,
что Вера Праотцов для нас, всегда священной была?
(Ольга) — Но изменить Отечеству тебя я не зову,
и оскверненью пепла дедов не учу,
опомнись сын, не клевещи,
и веру новую прими!
(Святослав) –Меня ты, Ольга мудрая, сим с греками сравняла.
Народ наш тоже видел их немало,
его десница грека в битвах хорошо познала.
Не потому ль они, на русский меч молясь,
и рукоять его на златоверхий храм подняли?
Но римляне, суть этого креста славян, постигнув глубже,
себя на перекрестье уж давно распяли.
Не клеветать, о Ольга Мудрая! Опомниться меня ты призываешь!
Иль я хмельной теперь, иль честью пренебрег, что ты ко мне взываешь!
Ведь это ты тем грекам отдалась,
их песней хитроумной восхитясь!
Песнь знатная, в ней хитрость лиса, корысть волка!
От этой песни правда мало толка
Так Трою греки захватили,
и кровью руссов реки напоили.
Но даже грек для иудея – быдло,
которого и уничтожить не обидно
а я, Великий Русов Князь,
для иудеев просто грязь!
Зачем же ты заветы тех евреев,
что в библию вошли, мне вкупе подала?
Наверное, чтобы я,
от бога иудеев изведал много зла,
или чтоб я, добро своё оставил,
и зло, мне чуждое, принял,
И навсегда рабом их бога стал?
Как римляне безумные, погибели империи своей искавшие,
Да легковерные хазары, в пучине той во мгле стонавшие?
Или в Царьграде ты народ наш и меня,
рабами грекам и евреям продала?
Скажи, открой мне правду не тая,
ведь на реке ты перевозчицей была,
И трепет неуместен твой,
тебя я не казню,
на мать руки не наложу
Отцу и матери своей, ты знаешь Русич – не судья
И эту заповедь Богов, с пеленок помню я.
Поэтому и в своей жизни и ее кончине, ты полностью вольна,
Но говорю тебе еще раз я,
не смейте делать из меня – христианского раба!
Запрещенная книга Т. Воланского «Письма о славянских древностях»
Не пугайтесь: все книги Воланского в 1853 году были внесены в папский «Индекс запрещенных книг» и преговорены к сожжению. К нашему счастью папская инквизиция не все смогла сжечь.
Предшественником и Воланского, и Классена можно считать Мавро Орбини, книга которого «Историография початия имене славы и разширения народа славянского и их царей и владетелей под многими именами и со многими Царствиями, Королевствами и Провинциями», была издана в Санкт-Петербурге в 1722 году (переиздано в 2010 г. издательством «Белые альвы»). В этой книге Орбини пишет следующее:
Иногда побеждён бывал, иногда биючися в сражении, великим смертопобитием римлянам отмщевал; иногда же биючися в сражении, равен был.
Наконец, покорив под себя державство Римское, завладел многими их провинциями, разорил Рим, учиняя данниками цесарей римских, чего во всём свете иной народ не чинивал…».
Но разве официальные «историки» смогут признать такую мощь за славянским народом?! А ведь эту книгу писал не славянин. Орбини был Архимандритом Рагужским в сицилийском городе Рагузе. Его книга тоже попала в список запрещённых Ватиканом.
И в наши дни у государств есть списки «запрещённых книг», и их при изъятии тоже приговаривают к «уничтожению» – часто эти книги имеют отношение к политике. Но разве можно отделить исторические концепции и гипотезы от политики? Нельзя, конечно. Именно по этой причине традиционная наука труды и Воланского, и Орбини, и Классена до сих пор не признаёт. Ведь всё, что касается величия Русского народа и Славянства, сразу объявляется «ненаучным».
Эта книга по нашей просьбе была найдена в Нью-йоркской библиотеке, другом нашей редакции Наталией Гаттас, за что ей особая благодарность.
Любители истории получают настоящий подарок, который должен вдохновить современных исследователей на новые научные и творческие подвиги во славу Великой Истории Славянства.
О книге Ф. Воланского «Письма о славянских древностях»
Этого события, перевода на русский язык, книга ждала долгих полтора века, с тех пор, как её автор выпустил польское и немецкое издания. Самое первое письмо было адресовано «Уважаемой Петербургской академии». Похоже, что Воланскому не удалось заинтересовать обнаруженными им фактами древнейшей славянской истории академиков, которые проигнорировали послание.
Книга была издана автором на собственные средства в двух частях. Первая часть, содержащая 5 писем с приложением 145 иллюстраций на 12 гравюрах, вышла в 1846 году в Гнезно, древнейшем городе Польского королевства.
Вторая часть, составленная из 7 писем и содержащая 88 иллюстраций на 10 гравюрах, вышла там же, в 1847 году. В письмах автор описал монеты, амулеты и другие предметы, найденные автором в своих экспедициях по славянским землям, а также изображения древних предметов, полученные от единомышленников. На многих из этих предметов имеются письменные знаки, которые автор определил, как славянские, сами предметы автор отнес к дохристианскому периоду славянской истории и культуры.
Имя Фаддея Воланского часто встречается в трудах первой половины XIX века, у исследователей русской и славянской истории, на его богатейшую коллекцию старинных предметов, амулетов, монет, содержащих славянские надписи, ссылались историки школы Н.С. Тихонравова.
Затем отношение к Воланскому изменилось, и завеса академического молчания покрыла его богатейшие материалы по славянской истории, письменности и культуре дохристианского периода, сделав их неизвестными публике более чем на столетие. Возможно, это проявление непознанных нами законов духовного развития, заставляющих нас забывать то, что было хорошо известно предкам, чтобы впоследствии вспоминать когда-то забытое и удивляться мудрости тех, кто создавал и сохранял славянскую культуру на протяжении многих тысячелетий её драматического развития.
Но так же следует учитывать конкретные мотивы тех общественных слоев, которые определяют содержание учебников по славянской истории и культуре с учетом своих собственных сословных интересов.
Замечательный израильский историк, профессор Тель-авивского университета Шломо Занд в переведенной на главные европейские языки книге «Кто и как изобрел еврейский народ» показал на богатейшем фактологическом материале, как менялись на протяжении одного только XX века концепции происхождения и исторических прав «вечного народа», как аккуратно забывались и вычеркивались из школьного обихода исторические идеи теоретиков сионизма 30-х годов, неудобные теоретикам сионизма в 50-е годы XX века. Оказывается, по Занду, у профессиональных создателей учебников истории нет никаких препятствий морального – этического плана для искажения, сокрытия и даже выдумывания исторических обстоятельств, если это востребовано политиками современного государства. Надо думать, что-то подобное имеет место в истории славянских народов.
Вот что сообщает Александр Семёнович Иванченко, изучавший рукопись воспоминаний Егора Классена в Русском музее Сан-Франциско.
«Когда труд Ф.Воланского в 1847 году вышел в свет в Варшаве, католический примас Польши, входившей в состав Российской империи, обратился в святейший Синод России с просьбой испросить разрешение у императора Николая I применить к Воланскому аутодафе на костре из его книги. Тот, однако, Николай I, которого все наши писатели привыкли изображать невежественным Палкиным, затребовал, тем не менее, сначала книгу Воланского и вызвал из Москвы для её экспертизы Классена. Простой случайностью это быть не могло.
Вероятно, Николай I знал, что наша дохристианская письменность Классену известна. Потом император приказал «взять потребное количество оной книги под крепкое хранение, остальные же, дабы не наносить вред духовенству, сжечь, к Воланскому же прикомандировать воинскую команду для содействия ему в его экспедициях по сбиранию тех накаменных надписей и впредь и охранения его персоны от возможных злоключений».
Так распорядился Николай Палкин. Классену же велел опубликовать в своём сочинении такие таблицы из книги Воланского, которые бы не вызвали недовольство Русской православной церкви, что Классен и сделал со всей предусмотрительностью. Но недовольство со стороны церкви всё равно вызвал великое, как теперь раздражает наших ученых историков одно упоминание его имени.
Обратим внимание на ключевые слова «вред духовенству», взятые Классеном из прямой речи императора. Этот фактор действует на протяжении тысяч лет, пока существует духовенство, которое само определяет, что ему вредно – инакомыслие, которым наполнены книги, написанные другими буквами, созданными в другом духовном мироощущении.
Неважно, что это мироощущение принадлежало собственным предкам. Политический заказ существует всегда, и всегда найдутся энтузиасты – исполнители, которые способны забыть собственных родителей, а не только пращуров.
Поэтому неугодные книги становятся нечитаемыми вследствие многочисленных реформ языка, проводимых правящими идеологами, и горят уже много сотен лет. Древние, бесценные для мировой культуры статуи взрываются даже в XXI веке, надписи соскребаются или исчезают в таинственных «частных коллекциях».
Возможно, и коллекция Воланского тоже где-то хранится или таится, чтобы быть обнаруженной, выкопанной из пепла в далеком будущем, как выкапывал свои находки сам Воланский и его единомышленники.
Эта книга относится к таким находкам. Она никогда не издавалась на русском языке, поэтому необходимы некоторые пояснения.
В русской традиции имя автора Фаддей Воланский является принятым в его эпоху результатом русификации иностранных имен для российских читателей. В немецком издании книги автор именует себя Тадеушем фон Волан Волански, оставаясь при этом славянским историком и патриотом.
Как видно, в его время немецкое или русское по форме имя было просто данью дипломатическому обычаю и не означало автоматической принадлежности носителя к конкретному народу. Дворянская частичка «фон», в подлиннике передаваемая одной буквой v. означает, что наш Фаддей происходит из поселения Волан, об этом же говорит его польское имя Воланский.
Вполне возможно, что эти метаморфозы имён в Европе как частное проявление глобальных идеологических реформ начались задолго до эпохи Воланского, и сама немецкая частичка происходит от славянского предлога «в», прямо указывающего читателю, где живёт Фаддей.
Поскольку книга представляет собой слегка обработанный автором сборник отдельных писем, написанных в разное время разным адресатам, то иллюстрации, на которые ссылается автор, живут отдельной жизнью на своих листах, размещённые довольно хаотично по отношению к последовательности текстового описания.
Имеются изображения, на которые напрасно искать описания в тексте. Возможно, Воланский, как энтузиаст, стучавший во все двери с целью привлечь общественное внимание к славянской письменной истории дохристианского периода, пользовался своим альбомом иллюстраций (гравюрами на медных досках) по разнообразным поводам, не описанным в рамках этой книги.
Некоторые утверждения Воланского, очевидные для него и его собеседника, покажутся современному читателю довольно легковесными или мало обоснованными.
Сам он понимал, что без ошибок в его толкованиях полустертых знаков не обошлось, но при этом осознавал себя первопроходцем, увидевшим русские смыслы в никем из современников не читаемых сочетаниях непонятных письмен на древних предметах, собранных в разных, не всегда доступных исследователю, коллекциях.
Переводчик Бобровская Екатерина Анатольевна приложила много усилий для того, чтобы довольно тяжеловесный немецкий текст начала XIX века воспринимался современным читателем без дискомфорта, но с сохранением авторского стиля и аромата эпохи.
Почему Ватикан запретил книгу о славянах и грозил её автору смертью
Коллаж © LIFE. Фото © Shutterstock, Wikipedia
Польский археолог XIX века Тадеуш (Фаддей) Воланский и представить себе не мог, что публикация его открытий может поставить под угрозу его жизнь. Польское католическое духовенство не просто разгневалось, а вознамерилось решить вопрос с археологом кардинально — сжечь его на костре из собственных книг. Поляка спас император Николай I, который оградил учёного от нападок и повелел Русской армии охранять археолога и содействовать его дальнейшим изысканиям. Чем же Воланский так разозлил Католическую церковь?
Воевал с Россией, но русофобом не стал
Тадеуш Воланский появился на свет в 1785 году в городе Шавеле (Шяуляй) в Литве. Во время войны 1812 года воевал в армии Наполеона Бонапарта против России и даже был награждён орденом Почётного легиона. После войны женился, поселился в Польше и занялся изучением рунического славянского письма, археологией и коллекционированием. Больше всего его интересовали древние монеты, амулеты, медали, надписи на памятниках (камнях и надгробных плитах), а также древности Северной Африки.
Возможно, толчок к изучению присутствия славян в Италии и на Африканском континенте дали две находки, оказавшиеся в его коллекции, — фигурка бога Осириса и ритуальная статуэтка ушебти, которую в древности египтяне клали в гроб покойнику. Статуэтки VII–IV века до нашей эры были найдены во время раскопок на берегу Балтики и говорили о торговых связях между Древним Египтом и славянскими народами.
В результате исследований памятников старины Воланский пришёл к выводу, что множество непонятных для европейцев надписей можно без особого труда прочитать с помощью славянских языков. Он предположил, что ещё до Кирилла и Мефодия у славян существовала своя очень древняя азбука, и открыл, что с помощью славянских языков можно прочитать большинство этрусских (рассенских) надписей.
Воланский предположил, что этруски не только являются ближайшими родственниками славян, но и что именно этот народ и стал настоящим основателем Рима. Учёный считал, что в древности славянские народы были известны не только по всей Европе, их влияние простиралось и на Северную Африку вплоть до Нубии.
— Разве в Италии, Индии, Персии и даже в Египте, — вопрошал он себя и других, — нет славянских памятников? Разве в книгах Зороастра, на развалинах Вавилона и Персеполиса, дворцов Дария нет надписей, понятных нам, славянам? Да, учёные Англии, Франции и Германии смотрят на эти надписи — jak kozioł na wodę. И лишь мы, славяне, можем довести эти исследования до конца.
Воланский верил, что уже сумел расшифровать большинство надписей на этрусском языке и множество непонятных надписей на разных артефактах. Свои наблюдения он излагал в письмах, которые адресовал то в Санкт-Петербург в Академию наук, то в Копенгаген в Датское королевское общество по изучению истории, то в Королевское научное общество Богемии. Но любителя старины не принимали всерьёз.
Прочтение Ф. Воланским этрусской надписи. Фото © Chronology.org.ru
Так и не дождавшись ответа, в 1846 году за свой счёт в городе Гнезно Воланский издал книгу «Письма о славянских древностях». В ней археолог на немецком языке в пяти письмах с приложением из 12 гравюр, на которых изображалось 145 артефактов, описывал древнейшие находки, имеющиеся в его коллекции и в коллекциях его знакомых, и приходил к выводу, что история славянских народов отличается глубокой древностью, а распространение их влияния и широкое расселение по Европе замалчивается и всячески скрывается.
От Индии до Скандинавии
В книге он без труда доказывал, что множество монет, медалей и надписей на артефактах, которые ранее приписывали то датчанам, то шведам, то римлянам, принадлежат славянам — лютичам, литвинам (литовцам), которых позже ошибочно приписали к неведомым балтам, богемцам, моравцам, русским и другим народам.
Он определял индийского бога Шиву как славянского бога Сиву или Живу и предъявлял в доказательство этого брактеат (монету с чеканкой на одной стороне) с изображением этого бога и надписью на славянском ZYWIE. Воланский находил на медальонах и на амулетах имена русских князей, которые немцами считались чуть ли не вымышленными. Теперь же эти надписи свидетельствовали об историчности сказаний. Он нашёл имя Рюрика, имена князей Олега и Игоря, княгини Ольги.
Совершенно уникальна в коллекции Воланского монета VII века с портретами византийского императора Константина II и славянского князя Гостивита. Надпись на монете гласила: HOSTIVIT ЕТ CONSTANS Р. F. AVG. Этот артефакт подтверждал войны между ромеями и славянами, а также заключённый между ними мир.
Воланский отыскивал на артефактах, происхождение которых приписывали то Риму, то Персии, славянские буквы и изображения славянских богов — Радогаста, Чернобога, бога войны Яровита, бога Чура. В надписях на индийских храмах он находил имя Тур-бога и переводил написанное на этрусских надгробиях.
Воланский признавал, что в его исследованиях могут быть отдельные ошибки, обусловленные отсутствием у него специальных знаний или плохой сохранностью артефактов, но очень хотел, чтобы на его исследования обратили внимание. Спустя три года была опубликована вторая книга «Писем о славянских древностях», в которую было включено семь писем и 88 рисунков.
В этот же год гнезненский архиепископ Польской католической церкви обратился к императору Николаю I за прошением ни больше ни меньше как «применить к Воланскому аутодафе на костре из его книги». Изрядно удивлённый злобой иезуитов император решил ознакомиться с книгой Воланского, для чего купил несколько экземпляров «Писем. » и вызвал в Санкт-Петербург из Москвы ещё одного знаменитого славянофила XIX века — преподавателя и литератора Егора Классена, чтобы тот провёл экспертизу книги.
Фото © Getty Images
Либеральная молодёжь того времени называла императора солдафоном и Николаем Палкиным. Однако Николай I не был ограниченным человеком и точно знал, кого приглашает. Классен тоже был сторонником идеи, что этруски — это ближайшие родственники славян и что именно они являются основателями Римской цивилизации и самого города Рима. Классен пытался доказать, что славяне осознали свою государственность одновременно с греками и финикийцами, а учёных-норманистов считал как минимум «недобросовестными».
После доклада Классена император повелел закупить «потребное» количество книг, чтобы положить их «под крепкое хранение», к автору приставить охрану из военных, которых обязал не только охранять Воланского, но и всячески содействовать проведению экспедиций археолога по собиранию древнеславянских артефактов.
Чтобы лишний раз не раздражать поляков и не доводить до конфликта, остаток тиража книги приказывалось сжечь. Этот последний приказ был с великим удовольствием выполнен иезуитами, которые не только уничтожили книгу, но и, помня, что отдельные её экземпляры сохранились в Санкт-Петербурге, внесли её в «Индекс запрещённых книг» Ватикана. Отныне каждый католик, раскрывший «Письма о славянских древностях», совершал грех. Он был обязан либо передать книгу человеку, который имел право читать подобную литературу, либо уничтожить её.