когда был последний вселенский собор
Кратко о церковных Соборах
Обычай созывать Соборы для обсуждения важных церковных вопросов идет с первых веков христианства. Первый из известных Соборов был созван в 49 году (по другим данным — в 51-м) в Иерусалиме и получил название Апостольского (см.: Деян 15, 1–35). На Соборе обсуждался вопрос соблюдения христианами из язычников требований Моисеева закона. Известно также, что апостолы собирались для принятия общих решений и ранее: например, когда вместо отпадшего Иуды Искариота был избран апостол Матфий или когда были избраны семь диаконов.
Соборы были как Поместные (с участием епископов, других священнослужителей и иногда мирян Поместной Церкви), так и Вселенские.
Соборы Вселенские созывались по особо важным церковным вопросам, имеющим значение для всей Церкви. На них присутствовали по возможности представители всех Поместных Церквей, пастыри и учители со всей Вселенной. Вселенские Соборы являются высшей церковной властью, они совершаются под водительством Святого Духа, действующего в Церкви.
Православная Церковь признает семь Вселенских Соборов: I Никейский; I Константинопольский; Ефесский; Халкидонский; II Константинопольский; III Константинопольский; II Никейский.
I Вселенский Собор
Он проходил в июне 325 года в городе Никее в правление императора Константина Великого. Собор был направлен против лжеучения александрийского пресвитера Ария, который отвергал Божество и предвечное рождение второго Лица Святой Троицы, Сына Божия, от Бога Отца и учил, что Сын Божий есть только высшее Творение. Собор осудил и отверг ересь Ария и утвердил догмат о Божестве Иисуса Христа: Сын Божий есть Истинный Бог, рожденный от Бога Отца прежде всех веков и так же вечен, как Бог Отец; Он рожден, а не сотворен, единосущен с Богом Отцом.
На Соборе были составлены первые семь членов Символа веры.
На I Вселенском Соборе было также постановлено праздновать Пасху в первое воскресенье после наступления полнолуния, которое приходится на период после весеннего равноденствия.
Отцы I Вселенского Собора (20-е правило) отменили земные поклоны в воскресные дни, так как праздник воскресенья является прообразом нашего пребывания в Царстве Небесном.
Были приняты и другие важные церковные правила.
II Вселенский Собор
Он проходил в 381 году в Константинополе. Участники его съехались, чтобы осудить ересь Македония, бывшего арианского епископа. Он отвергал Божество Духа Святого; учил, что Дух Святой не есть Бог, называл Его сотворенною силою и притом служебною Богу Отцу и Богу Сыну. Собор осудил пагубное лжеучение Македония и утвердил догмат о равенстве и единосущии Бога Духа Святого с Богом Отцом и Богом Сыном.
Никейский Символ веры был дополнен пятью членами. Работа над Символом веры была завершена, и он получил название Никео-Цареградского (Царьградом по-славянски назывался Константинополь).
III Вселенский Собор
Собор был созван в городе Ефесе в 431 году и направлен против лжеучения Константинопольского архиепископа Нестория, который утверждал, будто Пресвятая Дева Мария родила человека Христа, с Которым Бог потом соединился и обитал в Нем, как в храме. Самого Господа Иисуса Христа Несторий называл богоносцем, а не Богочеловеком, а Пресвятую Деву не Богородицей, а Христородицей. Собор осудил ересь Нестория и постановил признавать, что во Иисусе Христе со времени воплощения соединились два естества: Божественное и человеческое. Также было определено исповедовать Иисуса Христа совершенным Богом и совершенным Человеком, а Пресвятую Деву Марию — Богородицей.
Собор утвердил Никео-Цареградский Символ веры и запретил вносить в него изменения.
О том, насколько злочестива ересь Нестория, свидетельствует рассказ в «Луге духовном» Иоанна Мосха:
«Пришли мы к авве Кириаку, пресвитеру лавры Каламонской, что около священного Иордана. Он рассказывал нам: “Однажды я видел во сне величественную Жену, облаченную в порфиру, и вместе с Ней двух мужей, сиявших святостью и достоинством. Все стояли вне моей кельи. Я понял, что это — Владычица наша Богородица, а два мужа — святой Иоанн Богослов и святой Иоанн Креститель. Выйдя из кельи, я просил войти и сотворить молитву в моей келье. Но Она не соизволила. Я не переставал умолять, говоря: «да не буду я отвержен, унижен и посрамлен» и многое другое. Видя неотступность моей просьбы, Она сурово ответила мне: «У тебя в келье Мой враг. Как же ты желаешь, чтобы Я вошла?» Сказав это, удалилась. Я пробудился и начал глубоко скорбеть, вообразив, не согрешил ли я против Нее хотя бы помыслом, так как кроме меня никого в келье не было. После долгого испытания себя я не нашел в себе никакого прегрешения против Нее. Погруженный в печаль, я встал и взял книгу, чтобы чтением рассеять свою скорбь. У меня была в руках книга блаженного Исихия, пресвитера иерусалимского. Развернув книгу, я нашел в самом конце ее две проповеди нечестивого Нестория и тотчас сообразил, что он-то и есть враг Пресвятой Богородицы. Немедленно встав, я вышел и возвратил книгу тому, кто мне ее дал.
— Возьми, брат, обратно свою книгу. Она принесла не столько пользы, сколько вреда.
Он пожелал знать, в чем состоял вред. Я рассказал ему о своем сновидении. Исполнившись ревности, он немедленно вырезал из книги два слова Нестория и предал пламени.
— Да не останется и в моей келье, — сказал он, — враг Владычицы нашей Пресвятой Богородицы и Приснодевы Марии!”»
IV Вселенский Собор
Он проходил в 451 году в городе Халкидоне. Собор был направлен против лжеучения архимандрита одного из константинопольских монастырей, Евтихия, который отвергал человеческую природу в Господе Иисусе Христе. Евтихий учил, что в Господе Иисусе Христе человеческое естество совершенно поглощено Божеством, и признавал во Христе только естество Божественное. Ересь эта получила название монофизитства (греч. моно — один, единственный; физис — природа). Собор осудил эту ересь и определил учение Церкви: Господь Иисус Христос есть Истинный Бог и истинный человек, во всем подобный нам, кроме греха. При воплощении Христа Божество и человечество соединились в Нем как едином Лице, неслиянно и неизменно, нераздельно и неразлучно.
V Вселенский Собор
В 553 году в Константинополе был созван V Вселенский Собор. На Соборе обсуждались сочинения трех епископов, скончавшихся в V веке: Феодора Мопсуетского, Феодорита Кирского и Ивы Едесского. Первый был одним из учителей Нестория. Феодорит резко выступал против учения святителя Кирилла Александрийского. Под именем же Ивы было в обращении послание к Марию Персу, в котором содержались непочтительные отзывы о решении III Вселенского Собора против Нестория. Все три сочинения этих епископов были осуждены на Соборе. Поскольку Феодорит и Ива отказались от своих ложных мнений и скончались в мире с Церковью, то сами они не подверглись осуждению. Феодор Мопсуетский не раскаялся и был осужден. Собор также подтвердил осуждение ереси Нестория и Евтихия.
VI Вселенский Собор
Собор был созван в 680 году в Константинополе. Он осудил лжеучение еретиков-монофелитов, которые, несмотря на то что признавали во Христе два естества — Божеское и человеческое, учили, что у Спасителя только одна — Божественная — воля. Борьбу с этой распространенной ересью мужественно вели патриарх Иерусалимский Софроний и константинопольский монах Максим Исповедник.
Спустя одиннадцать лет соборные заседания продолжились на Соборе, который получил именование Пято-шестой, так как дополнил деяния V и VI Вселенских Соборов. На нем решались в основном вопросы церковной дисциплины и благочестия. Были утверждены правила, согласно которым должна управляться Церковь: восемьдесят пять правил святых апостолов, правила шести Вселенских и семи Поместных Соборов, а также правила тринадцати отцов Церкви. Эти правила впоследствии были дополнены правилами VII Вселенского Собора и еще двух Поместных Соборов и составили так называемый Номоканон — книгу церковных канонических правил (по-русски — «Кормчая книга»).
Этот собор также получил название Трулльского: он проходил в царских палатах, именуемых Трулльскими.
VII Вселенский Собор
Он проходил в 787 году в городе Никее. Еще за шестьдесят лет до Собора возникла иконоборческая ересь при императоре Льве Исавре, который, желая облегчить магометанам переход в христианство, решил отменить почитание святых икон. Ересь продолжалась и при последующих императорах: его сыне Константине Копрониме и внуке Льве Хазаре. VII Вселенский Собор был созван для осуждения ереси иконоборчества. Собор определил почитать святые иконы вместе с изображением Креста Господня.
Вселенские Соборы (+ВИДЕО)
История Византии. Беседа 6-я
Как и для чего созывается Вселенский Собор, какие вопросы решает? Почему Православная Церковь Вселенскими считает только семь Соборов IV–VIII веков? По каким признакам определяется, что тот или иной Собор – Вселенский? Может ли быть созван «Восьмой Вселенский Собор»? Рассказывает историк Павел Кузенков.
Здравствуйте, дорогие читатели и зрители портала «Православие.ру». Тема сегодняшней нашей встречи – Вселенские Соборы. Мы поговорим о том, что собственно такое Вселенский Собор, как он появился, какая идея стояла за этим учреждением, какую роль он играл в истории древней Церкви.
Собор Поместный и Собор Вселенский
Соборный принцип лежит в основе устроения всех Поместных Церквей. И уже в IV веке соборы считались давней традицией, каждая Поместная Церковь регулярно проводила соборы, на которых председательствовали наиболее авторитетные старшие епископы. Как правило, это были епископы крупнейших городов тех областей, которые входили в юрисдикцию Поместной Церкви. В соборах принимали участие епископы. Если на уровне епископской власти епископ оказывался полным и абсолютным главой, обладавшим всей полнотой власти в Церкви, то на соборе власть уже была коллегиальная, и предстоятель собора – а, как правило, это был митрополит – уже был первым среди равных и ничего не мог решать без согласия других епископов, но и они ничего не могли предпринимать в рамках именно этой ступени церковного управления без его ведома.
Митрополит созывал Поместные соборы, проводил их, и именно на него была возложена обязанность следить за тем, как выполняются решения соборов. Также на соборах избирали архиереев на овдовевшие церковные престолы.
Этот уровень соборов – собор Поместной Церкви – сохраняется и в нашей Русской Православной Церкви как Архиерейский собор и является важнейшим элементом церковного управления.
Вселенский Собор – институт совершенно другого рода.
Сама идея созыва Вселенского Собора возникла при весьма драматических обстоятельствах. В начале IV века, как мы помним, император Константин обратился в христианство и принял на себя попечение о единстве Церкви. Конечно, будучи императором, он, прежде всего, следил за единством государства и очень много сделал для того, чтобы восстановить распавшуюся на части Римскую империю. Когда он наконец объединил ее и в 324 году прибыл на Восток, соединив его с Западом и создав единую Римскую империю, единое большое государство, он обнаружил, что в церковных делах Востока царит смятение, что Церковь находится в разделении. И для того, чтобы примирить достаточно бескомпромиссно настроенные церковные группировки, он созывает особое совещание, которое впоследствии будет названо Вселенским Собором – Σύνοδοι Οικουμενικαί. Это собрание охватывает всю вселенную, ибо Римская империя претендовала именно на это – объединять в себе все земли обитаемого мира.
В 325 году к торжествам, приуроченным к 20-летию восшествия на престол императора Константина, в Никее, где в то время находился императорский дворец, ибо Константинополь еще не был построен, собираются епископы со всех концов империи, но прежде всего, конечно, из восточных провинций, для того чтобы обрести единомыслие в вопросах, разделявших Церковь. Необходимо было обсудить учение Ария, пресвитера из Александрии, который дерзко противопоставил свое мнение учению своего архиерея – Александрийского епископа – и учению многих других египетских епископов и был соборно осужден, но нашел покровителей, в том числе среди лиц, близких к императору Константину, например, Евсевия, епископа Никомидии, в то время считавшейся столицей Восточной империи. Вокруг Ария создалась достаточно напряженная ситуация противостояния. Но были и другие вопросы, которые предстояло решить на этом совещании. В частности, отношение к безбрачию: требуется ли безбрачие для всех клириков или только для епископов; отношение к способу вычисления даты празднования Пасхи – так называемый вопрос Пасхалии; другие, более частные вопросы.
Собор и светская власть
Император Константин своим указом созвал церковный Собор. Явление само по себе очень характерное для начала IV века: тогда по традиции Римская империя была государством во главе с понтификами – римский император воспринимался еще и как духовный лидер римского народа.
Но император Константин очень недвусмысленно отмежевался от всех попыток придать ему статус некоего главы Церкви, некоего главы церковной иерархии, некоего епископа, как в то время говорили, то есть надзирателя над делами Церкви, и сказал, что нет, я – ἐπίσκοπος, то есть надзиратель, только над внешними делами, как император. Вы же, отцы, сами решайте свои вопросы. Я Собор созываю и удаляюсь в число присутствующих.
Собор созывался государством, но был исключительно церковным органом. Однако сам факт государственного созыва придавал ему статус института чрезвычайного
Император уклонился от прямого участия в Соборе, и, несмотря на то, что он присутствовал на некоторых заседаниях и даже высказывал очень важные мнения, голосование на Соборе шло без него, и это очень важный момент: Собор хотя и созывался государством, но действовал исключительно как церковный орган. Эта традиция была впоследствии продолжена на всех Вселенских Соборах. Но сам факт такого их государственного созыва придавал им статус не просто церковных, но государственно-церковных институтов – и институтов чрезвычайных. Ибо в церковной канонической традиции церковный собор предусматривался только на поместных уровнях. На вселенском же уровне соборы могли быть созваны только по желанию государства и только по вопросам, которые считались чрезвычайно важными для всей Церкви. Такими вопросами были, как правило, острые ереси, и именно им были посвящены заседания всех семи Вселенских Соборов. Некоторым исключением является Трулльский Собор, на котором рассматривались вопросы канонической дисциплины, но он примыкает к VI Вселенскому Собору, а заодно и к V, который не рассматривал никаких новых канонов и в церковной традиции, несмотря на то, что имеет статус Вселенского, считается дополнительным; а Трулльский – V–VI Вселенским Собором.
Основная задача Вселенского Собора – решение именно догматических вопросов. Но и канонические вопросы принципиального характера также рассматривались на большинстве Соборов – это то, что называется «Правила Соборов», они составляют основу канонического учения, канонических норм Православной Церкви, включены в книгу Правил, и это то сокровище православной традиции, которое также лежит в основе современной церковной жизни.
Главным вопросом всех Вселенских Соборов было преодоление самых опасных ересей
Итак, главным вопросом всех Вселенских Соборов было преодоление самых опасных ересей. Последней по времени – в VIII–IX веках – стала ересь иконоборческая, оказавшаяся совершенно неожиданной для многих. Борьба с иконами была инициирована императорами, которые ориентировались на ветхозаветные образцы и пытались таким вот образом угодить Богу – через отрицание икон. Это заблуждение было преодолено на VII Вселенском Соборе в 787 году. А в 843 году на Константинопольском соборе иконопочитание было восстановлено, иконоборчество окончательно повержено, и с этого времени соборный период в истории Церкви считается оконченным. Церковь вступила в новый период своей истории, который обычно называется Торжество Православия. И именно как завершение борьбы с ересями празднуется каждый год память Торжества Православия в первое воскресение Великого поста.
В дальнейшем многие соборы созывались как вселенские, но церковное Предание, «плерома» – полнота Церкви в качестве вселенских их не восприняла, и сейчас традиционно Вселенскими считаются только семь Соборов.
Человеческое и Духа Святого
Многие соборы, созывавшиеся как вселенские, оказались еретическими сборищами и в церковную историю вошли как лже-соборы. Таков II Эфесский собор 449 года, известный как собор Разбойничий; таков иконоборческий собор середины VIII века. И хотя почти по всем формальным критериям эти соборы как будто бы вселенские, однако же решения, принятые на них, Церковью были не восприняты или же восприняты сначала с настороженностью, а потом и опровергнуты.
Через действие Святого Духа и происходит решение тех или иных вопросов на всех соборах
Так что на вопрос: по каким критериям определить, что Собор является Вселенским? – ответа нет, ибо никаких формальных критериев для этого не существует. Это вообще особенность православного понимания устроения Церкви: православная экклесиология учит, что Церковь – не человеческое устроение; человеческая администрация, конечно, присутствует в Церкви, но Церковь, прежде всего, обитель Духа Святого. И именно через действие Святого Духа и происходит решение тех или иных вопросов на всех соборах, в том числе и на Соборах Вселенских, и какие бы то ни было формальные критерии здесь просто неуместны.
Это иногда вызывает раздражение, иногда вызывает недоумение: как же так? вы не можете решить, какой собор – Вселенский, а какой – нет? Но в этом и состоит глубокая тайна и мистика православной экклесиологии, что это все за пределами человеческого разумения и человеческой власти. Это все то, к чему надо относиться с глубоким благоговением.
Так, по всем формальным критериям соборы IX века вселенские, и в частности собор 879 года – многие и предлагают считать его Вселенским Собором, греческие богословы посвятили этому немало статей и публикаций. Но пока церковное сознание этого не признает, и никакими указами, или рескриптами, или человеческими решениями это невозможно утвердить. Это, кстати, один из способов противостояния соблазнам еретических или канонических искажений и заблуждений в Церкви. И тут одно из основных отличий Православия от католичества, где главным гарантом догматической и канонической чистоты церкви является папа Римский. В Православии же таких гарантов вообще нет, и даже Вселенский Собор нельзя рассматривать в качестве такого гаранта, ибо его решения могут быть приняты только всей полнотой Православия. Это иногда вызывает очень драматичные события – когда собор, объявленный Вселенским, вдруг приходится объявлять лже-собором: страдает очень много людей, происходят волнения, иногда расколы. Но, с другой стороны, Церковь таким образом уберегается от соблазна через формальные институты проводить в ее жизнь решения крайне опасные.
Никто из католиков, например, не сможет сказать, что будет, если папа ex cathedra – с кафедры – объявит нечто еретическое или канонически неприемлемое, ведь он, по догматике Католической церкви, является в любом случае непогрешимым. Папа стоит над собором в католической экклесиологии, и ни один собор не может подвергать сомнению его решения, не то что человек. Православное же отношение к таким вопросам гораздо более мудрое и безопасное, потому что любая ересь, каким бы институтом она ни была утверждена и установлена, не получит никакого основания, если будет отторгнута церковной полнотой, если хранится хотя бы крупица православного сознания. И даже один человек, как мы знаем на примере святителя Афанасия Великого, может противостоять целому собору заблуждающихся во главе с ересиархом. В этом – великий опыт православной традиции, в этом – и великое сокровище, которое всем нам нужно хранить и которое очень важно ценить.
Будет ли VIII Вселенский Собор?
Во-первых, Вселенский Собор созывается государством – в римской истории это был римский император, потому что решения Собора необходимо проводить в жизнь. Для того, чтобы проводить в жизнь решения Собора, необходимы институты – у Церкви этих институтов нет, она опирается в своей деятельности на власти, потому что Церковь институт духовный, ни полиции, ни армии, ни тюрем у нее быть не может. Если же решения Собора будут осмеяны и попраны, никто их не будет соблюдать, то такой Собор тоже вызывает много вопросов. Поэтому в отсутствие некоего гаранта, который бы обеспечил проведение принятых на Соборе решений, созыв его затруднителен.
И второе: для того, чтобы созывать Собор, нужна очень веская причина. Такой причиной может быть какая-то крупная ересь, но, как учат современные богословы, практически все ереси уже опровергнуты, и все обилие еретических заблуждений, которые мы встречаем в современных сектах, так или иначе может быть сведено к одной из главных ересей, опровергнутых еще святыми отцами.
Если административные вопросы будут решаться на соборе общеправославного уровня, то возникнет соблазн некоего православного папизма
Что же касается каких-то юридических, административных вопросов, то это не те вопросы, которые решаются Вселенскими Соборами. Эти вопросы уместнее решать на совещаниях архиереев, на совместных встречах и т.д. Ибо совместное собрание епископата всей полноты Православной Церкви – это событие чрезвычайного значения, и оно не может быть сведено к формальному институту. Ибо это означало бы, что возникает некая особая единая Церковь, которая претендует на то, чтобы главенствовать над всеми Поместными Церквами, что противоречит православной традиции. Ибо в Православии именно вот это соцветие, созвездие Поместных Церквей образует ту полноту, которая соответствует полноте апостольского служения, когда Господь рассылает в мир апостолов, не ставя никого во главе их и не призывая их подчиняться ему как своему начальнику. Ведь даже первоверховный апостол Петр, который сподобился от Господа особых каких-то знаков внимания, никогда и нигде не числится главою апостолов. И всегда, даже в собственном послании, он обращается к своим сослужителям как равный к равным.
Поэтому каждая Православная Поместная Церковь имеет свои соборы и этими соборами управляется. Если же административные вопросы будут решаться на соборе общеправославного уровня, то здесь возникает соблазн некоего православного папизма, объединения Церквей во главе с неким первоиерархом, для чего в нашей православной экклесиологии нет никаких канонических оснований, и это не соответствует древней традиции Церкви.
VII Вселенский Собор
История Европы дохристианской и христианской
1. Подготовка Собора
Важнейшим делом жизни святой Ирины и ее главным христианским подвигом было восстановление иконопочитания, совершенное на VII Вселенском Соборе. Подготовка его созыва началась с тех пор, как 31 августа 784 г. Патриарх Павел, вопреки собственным убеждениям, подписывавший иконоборческие акты и в глазах православных запятнавший свое имя, по собственному почину оставил Первосвятительский престол. Объясняя причину своего ухода с патриаршей кафедры в монастырь, он сказал посетившим его правителям империи Ирине и Константину:
Патриарх Павел подсказал, перед последовавшей вскоре кончиной, путь к преодолению ереси — созыв Вселенского Собора. В свои преемники он предложил поставить высокопоставленного сановника Тарасия, известного своей приверженностью почитанию икон.
Ирина беседовала с ним о предполагаемом его назначении. На собрании епископов и вельмож в Мангаврском дворце Тарасий поставил условием принятия на себя патриаршего сана созыв Вселенского Собора:
В праздник Рождества Спасителя, 25 декабря 784 г., состоялась интронизация Тарасия на патриарший престол, которой, поскольку он был мирянин, предшествовало посвящение последовательно в диакона и пресвитера — епископская хиротония была соединена с интронизацией. Выбор святого Тарасия мотивирован был как тем, что он был известен как приверженец иконопочитания, что, будучи сановником высокого ранга, он обладал незаурядными административными способностями, так и специфической ситуацией в среде духовенства: на своих кафедрах оставались тогда только те епископы, кто ранее, при Константине Копрониме и даже при Льве Хазаре, по убеждению или против совести, подписывали иконоборческие акты или по меньшей мере имели литургическое общение с еретиками, в любом случае скрывали свои действительные богословские взгляды, если они расходились с официальными. Православным мирянам, даже высокопоставленным, не приходилось столь очевидным образом идти на компромисс со своей религиозной совестью и вовлекаться в вероотступнические деяния.
Православным мирянам не приходилось столь очевидным образом идти на компромисс со своей религиозной совестью
Сразу после поставления святитель Тарасий направил известительные послания Папе Адриану и восточным Патриархам, престолы которых находились в пределах халифата — заключенный в 782-м г. мир с халифатом открыл возможность для письменных сношений с Патриархами Александрийским, Антиохийским и Иерусалимским и для взаимных визитов. Но ко времени поставления Патриарха Тарасия каноническое общение и с Римом, и с восточными Первоиерархами было разорвано из-за иконоборческой ереси Константинополя.
Вместе с посланиями Тарасия Первоиерархам направлено было от лица Константина и Ирины приглашение явиться в столицу империи на Вселенский Собор. В своих ответных посланиях Патриарху и носителям верховной власти Папа Адриан выразил удовлетворение ревностью адресатов о восстановлении иконопочитания и, признав Православие Тарасия, объявил о вступлении с ним в каноническое общение. При этом он, однако, не одобрил предложения о созыве Собора, полагая, что почитание икон очевидным образом составляет часть Священного Предания, и поэтому эта тема не требует соборного исследования, тем более что почитание икон неукоснительно хранит первенствующая Римская Церковь, с которой и должны сообразовываться все другие церкви. Папа призывал Ирину подражать святым Константину и его матери Елене, которые возвысили свою мать — святую Римскую Церковь — и, как и прочие императоры, почитали ее главой всех Церквей. В связи со столь притязательным отождествлением Святой Церкви с Церковью Римской Папа обрушивается с традиционной для римских понтификов язвительной критикой титула Константинопольских Патриархов, употребляемого со времен Иоанна Постника, — «вселенский»:
Если Патриарх Тарасий
Между тем Патриархи Константинопольские, вопреки той логике, которая представлялась в Риме неизбежной, пользуясь титулом «вселенский», не претендовали на первенство в диптихе, уступая его Римской кафедре, хотя, разумеется, не признавали за Папами тех фантастических властных прав, которые «недостойные заместители» апостола Петра себе усваивали и которые признавались лишь западными Церквами, и то не всеми. В Риме не хотели или не умели отличать словесную пышность титулов от реальных полномочий, не выводимых из высокопарных титулов.
В контексте давней полемики по поводу «вселенскости» Папа Адриан выставляет и вполне прагматические требования к Константинополю, оставшиеся неудовлетворенными, а именно — о возвращении под юрисдикцию Рима Иллирика, южной Италии и Сицилии, переподчиненных при Константине Копрониме Константинопольскому патриаршему престолу, и о передаче понтифику «патримоний апостола Петра», отнятых у Римского Церкви Львом Исавром. В своем послании Папа, хотя и признает святителя Тарасия Патриархом, но находит достойным сожаления то обстоятельство, что до своего избрания и поставления на патриаршую кафедру он был мирянином:
За три столетия в Константинополе привыкли к высокомерному менторскому тону папских посланий и, хотя считали его неуместным, не принимали его всерьез, игнорируя претензии и упреки понтификов и не давая себе труда протестовать и опровергать их.
Как и его предшественники, Папа Адриан лично на Собор ехать не намеревался, но направил в Константинополь двух своих представителей, обоих с именем Петра, что, возможно, было случайностью, а возможно, и нет: пресвитера и игумена греческого монастыря Святого Саввы в Риме.
На Восток, в пределы халифата, направлены были из Константинополя посланцы с грамотой Патриарха Тарасия, адресованной восточным Патриархам, в которой они приглашались вместе с епископами своих Церквей на Вселенский Собор. Они нашли пристанище в одном из монастырей Палестины, братия которого удержала их от вручения грамоты Патриарху Иерусалимскому Феодору,
Встречи посланцев ни с Феодором Иерусалимским, ни с другими Патриархами — Александрийским Политианом и Антиохийским Феодоритом — не состоялось, но через братию палестинской обители посланцам были переданы ответное послание «восточных архиереев» Патриарху Тарасию с объяснением обстоятельств, которые воспрепятствовали их приезду на Собор в Константинополь, и соборное послание Патриарха Иерусалимского Феодора, которое, когда оно было оглашено на Соборе, воспринято было как исповедание веры всех Восточных Патриархов и возглавляемых ими Церквей. В нем, вслед за изложением догматов, утвержденных на шести Вселенских Соборах, представлено было учение о почитании не только икон, но и святых мощей:
На 7 августа 786 г. назначено было открытие Собора. Епископы, искренне придерживавшиеся иконоборчества, а также те, кто запятнали себя демонстративной приверженностью ереси и теперь опасались за свою участь, агитировали против почитания икон и против созыва Собора в войсках, где в офицерском корпусе по-прежнему преобладали ветераны победоносных войн, в которых они участвовали под командованием Константина Копронима, чьи религиозные воззрения они принимали без критики. И эта их агитация возымела действие: 7 августа, после открытия соборных деяний, в храм Двенадцати апостолов, где находились участники Собора, ворвались солдаты с обнаженными мечами, требуя распустить Собор, в противном случае угрожая расправиться с Патриархом, епископами, архимандритами и игуменами, которые также были приглашены участвовать в этом Соборе. Епископы-иконоборцы ликовали и рукоплескали, громко крича:
«Мы победили, мы победили!» [7 ]
В храм Двенадцати апостолов ворвались солдаты с обнаженными мечами, требуя распустить Собор
Ирина вынуждена была приказать участникам Собора разойтись. Разошлись и взбунтовавшиеся солдаты, к которым присоединились епископы-иконоборцы, которые «вышли вон и кричали своим: ‟Мы победили!”» [8]
Мятеж провалился. Святая Ирина пережила смертельную опасность, но не отступила от своего намерения созвать Собор. Только теперь она поняла, что Собору должна предшествовать политическая подготовка.
И все же Ирина и Тарасий не рискнули вновь созвать Собор в столице, где всегда в короткий срок могла собраться мятежная толпа. Он был проведен в городе I Вселенского Собора.
2. Состав Собора
Имена пресвитеров и диаконов, представлявших своих отсутствующих на Соборе епископов, их «местоблюстителей», помещены в списке участников Собора в соответствии с местом этих Церквей в диптихе. Епископы, поименованные в списке первыми вслед за представителями Восточных Патриархов, носили титулы архиепископов и митрополитов, но в «Деяниях» они именуются наравне с прочими архиереями только «епископами». Традиционно VII Вселенский Собор именуется «Собором 350 отцов».
Традиционно VII Вселенский Собор именуется «Собором 350 отцов»
3. Ход Собора
VII Вселенский Собор открылся в Софийском храме Никеи 24 сентября 787 г. Открывая Собор, его секретарь Леонтий огласил сакру — высочайшую грамоту «Константина и Ирины, правоверных императоров Римских, святейшим епископам, собравшимся на соборе в Никее». В этой грамоте коротко излагались события, предшествовавшие созыву Собора (Деяния, т. 4, с. 343).
В самом начале первого заседания встал вопрос о присутствии на нем епископов, по-разному скомпрометировавших себя участием в иконоборческих акциях, в особенности тех, которые вместе с солдатами, коих они подстрекали на бунт, сорвали открытие Собора годом раньше. Первыми были введены епископы Анкирский Василий, Мир Ликийских Феодор и Амморийский Феодосий. Они, вероятно, менее других были вовлечены в иконоборческую ересь и не участвовали в акциях, направленных на срыв Собора. Василий обратился к отцам Собора с покаянным словом, а затем «по тетрадке» (либеллос) зачитал заранее заготовленное исповедание веры, в котором излагались православные догматы в соответствии с учением предшествовавших Соборов; относительно почитания икон в «тетрадке» значилось:
Выслушав кающегося епископа, святой Тарасий сказал: «Весь этот священный Собор воссылает славу и благодарение Богу за это твое исповедание, которое ты представил кафолической Церкви» (Деяния, т. 4, с. 347).
Подобным же образом и епископ Мир Ликийских Феодор принес покаяние и прочитал по такой же «тетрадке» исповедание православной веры с анафематствованием иконоборческого собора и всех вообще иконоборцев и их лжеучения. Затем очередь дошла до епископа Амморийского Феодосия, который представился как «меньший из христиан» и затем зачитал составленное им исповедание с анафематствованием иконоборцев. Резюмируя произошедшее, Патриарх Тарасий сказал:
На его обращенный к участникам Собора вопрос «Согласны ли вы снова возвратить им их кафедры?» [17] возражений не последовало.
Затем приведены были другие лица, а именно
Покаяние принесли и другие приведенные на Собор епископы.
Никто из отцов Вселенского Собора не сомневался в том, что раскаявшихся в заблуждениях следует принимать в церковное общение, но встал вопрос о том, допустимо или нет принимать их в епископском сане, в особенности тех из них, которые хиротонисаны были, пребывая в ереси, и следует ли возвращать им кафедры, которые они фактически занимали, но хотя в соборных деяниях они именуются епископами с упоминанием их титулов, канонически, пребывая в ереси, они считались отторженными от православных престолов. Для того, чтобы в рассуждении на эту тему иметь твердую опору, на Соборе были зачитаны каноны (53 Апостольское правило, 8 правило I Вселенского Собора, 3 правило Ефесского Собора, 1 правило Василия Великого) и другие авторитетные тексты. Патриарх Тарасий нашел уместным применить по отношению к покаявшимся в приверженности иконоборческой ереси епископам 8-е правило Никейского Собора, согласно которому присоединяемые к Кафолической Церкви из «кафаров принимались в сущем сане», но епископ Катанский Феодор возразил, сказав, что «прочитанное правило не имеет никакого отношения» к иконоборческой ереси, потому что, как это было обозначено по ходу дискуссии на эту тему, новациане, или кафары, были не еретиками, а раскольниками, но святитель Тарасий находил, что этот канон можно применить и по отношению к тем еретическим епископам, которые не были ересиархами. Его поддержал местоблюститель Папы Адриана пресвитер Петр, сказав:
Обнаружившиеся в ходе дискуссии разногласия по вопросу о принятии епископов, ранее приверженных иконоборческой ереси, а также и тех из них, кто был рукоположен иконоборцами, явились отчасти следствием эволюции, которое претерпело к тому времени слово «ересь». В 1-м правиле Василия Великого еретиками названы гностики разных направлений, монтанисты, савеллиане, последователи Павла Самосатского, у которых не только хиротония, но даже и Крещение действительными не признаются, и поэтому приниматься в Православную Церковь они должны по первому чину, чрез Крещение; прочих отступников от Кафолической Церкви Василий Великий называет уже раскольниками, среди которых он упоминает и ариан, и самочинниками, предусматривая для их присоединения второй и третий чин — Миропомазание или только покаяние. Но со временем слово ‟ересь” стало прилагаться ко всякому отступлению в вероучении, а не только в его основах, как у святого Василия. При этом Церковь сохранила градацию отступнических сообществ, как она обозначена была у Василия Великого, по существу. Парадоксальным образом это выразилось уже в тексте 95 правила Трулльского Собора, в котором несторианство названо ересью, но при этом присоединяемые из несториан принимались по третьему чину — через покаяние, а следовательно, несторианские священнослужители в случае их присоединения принимались, как они и ныне принимаются, в сущем сане.
Отцы VII Вселенского Собора в своих рассуждениях о способе принятия иконоборческих епископов испытывали некоторую неуверенность по причине главным образом терминологической, но в конце концов они согласились с позицией святителя Тарасия, суть которой заключалась в том, что ересь иконоборческая не более чужда Православию, чем ересь несториан, и не может рассматриваться наравне с гностическими ересями, и в завершении дискуссии отцы Собора решили принять покаявшихся епископов в сущем сане, с возвращением им их кафедр.
На втором соборном заседании, состоявшемся 26 сентября, рассматривалось дело епископа Григория Неокесарийского. Он, в отличие от воссоединенных с Кафолической Церковью бывших иконоборцев, не пришел на Собор по собственной воле, но был приведен по распоряжению высочайшей власти. Григорий в свое время был одним из самых видных участников иконоборческого собора 754 г. и, как он сам признал, ко времени открытия Собора в Никее не пришел еще к убеждению в правоте учения о почитании икон: обращаясь к председательствовавшему святителю Тарасию, он сказал, что он до последнего момента не знал, в чем истина, и что, только уже оказавшись среди отцов Собора, он убедился в том, что исповедуемое ими учение о почитании икон и есть истина. Окончательное рассмотрение дела епископа Григория было перенесено на следующее заседание Собора.
Третье заседание Вселенского Собора состоялось 28 сентября. В самом его начале исполнявший должность соборного секретаря скевофилакс столичного Софийского собора диакон Димитрий сказал:
Собор единодушно позволил им войти.
Затем отцы Собора вернулись к рассмотрению дела епископа Неокесарийского Григория, начатому на предыдущем заседании и прерванном оглашением посланий Папы. Григорий, по требованию председателя, зачитал составленную им «тетрадку», содержавшую исповедание православного учения о почитании икон, аналогичное тем, которые представлены были ранее другими приносившими покаяние епископами. На вопрос Патриарха Тарасия: «Ты от чистого сердца исповедуешь это?» Григорий сказал:
Патриарх Тарасий напомнил о том, что во время гонений на иконы некоторые из еретических епископов дерзали поднимать руку на православных, добавив к сказанному, что, согласно апостольским правилам,
Григорий в свое оправдание поспешил сказать:
Большинство участников Собора удовлетворились этим объяснением и согласно изрекли:
Но тут слово взял игумен Студийского монастыря преподобный Савва:
Ему возразил епископ Констанции Кипрской Константин:
Состоявшаяся вслед затем полемика вновь обнаружила наличие разных позиций участников Собора по вопросу о принятии в сущем сане епископов, в прошлом отличившихся своей особой приверженностью к иконоборческой ереси, причем тут уже дело было не в терминологических расхождениях об интерпретации канонов, какие имели место при обсуждении участи тех иконоборцев, которые оказались в лагере еретиков по инерции. Одну точку зрения, которую можно обозначить как икономическую, представляли по преимуществу епископы, другую, проникнутую духом акривии, — архимандриты, игумены, монахи. Наиболее последовательным образом икономию по отношению к кающимся обнаруживал сам председатель Собора святитель Тарасий. Характеризуя мотивы его снисходительности к падшим, В. В. Болотов писал:
Голос епископата имел решающее значение для принятия соборных решений, поэтому и вопрос о епископах, принесших покаяние в отступничестве, включая и Григория Неокесарийского, был решен в духе икономии.
В тот же день были оглашены послания Патриарха Тарасия «архиереям и священникам Антиохии, Александрии и Святого Града» [32] и ответные послания восточных архиереев и отдельно Патриарха Иерусалимского Феодора, адресованные Патриарху Тарасию. Участники Собора выразили согласие с богословием этих документов, с содержащимся в них православным учением о почитании икон.
На 4-м заседании, состоявшемся 1 октября, были зачитаны библейские и святоотеческие тексты, на которых основано учение о почитании святых икон, в частности, соответствующие места из Исхода (24, 17–22), Чисел (7, 88–89), Иезекииля (41, 1, 15, 19), Послания к Евреям (9, 1–5), а также отрывки из творений святых Афанасия Великого, Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоуста, Григория Нисского, Кирилла Александрийского, Нила Синайского и других отцов, отрывок из жития Марии Египетской, цитаты из повествований о подвигах мучеников и мучениц, оглашено было и 82 правило Трулльского Собора, очевидным образом свидетельствующее о церковном почитании икон.
Следующее, 5-е заседание, созванное 4 октября, посвящено было чтению исторических свидетельств об иконах и разоблачению иконоборческих фальсификаций авторитетных текстов, содержащих упоминания о почитании икон.
На 6-м заседании, состоявшемся 5 октября, было зачитано определение еретического собора 754 г., положениям которого тут же давалось опровержение. Текст иконоборческого определения оглашал воссоединенный с Кафолической Церковью епископ Неокесарийский Григорий, один из деятельных участников собора иконокластов, а опровержения, заранее составленные, читал диакон Епифаний.
4. Соборный орос и заключительное заседание Собора
Важнейшее, 7-е, заседание Собора состоялось 13 октября. На нем был зачитан проект догматического ороса о почитании икон, в котором вслед за символом веры в редакции II Вселенского Собора и кратким изложением учения предыдущих Соборов говорится:
Поклоняющийся иконе поклоняется ипостаси изображенного на ней
Согласно сложившейся традиции, за изложением православного учения следовало определение о санкциях противящимся ему:
Затем провозглашены были персональные анафемы:
«Святая Троица низложила учение трех. Анастасию, Константину и Никите, преемственно занимавшим Константинопольскую кафедру, как бы новым Арию, Несторию и Диоскору, анафема!»
8-е и последнее заседание Собора состоялось 23 октября, и не в Никее, но в столице, в Мангварском дворце, в присутствии императоров Константина и Ирины, придворных, правительственных и военных чинов. После того как был оглашен принятый накануне догматический орос, императоры обратились к отцам Собора с вопросом:
«Пусть скажет святый и вселенский Собор, по общему ли вашему согласию провозглашено прочитанное определение».
В ответ епископы воскликнули:
5. Каноны VII Вселенского Собора
VII Вселенский Собор издал 22 правила. В составленных «деяниях» Собора время и ход работы над ними не отражены. Они помещены в готовом виде, вслед за кратким изложением заключительного торжественного заседания в императорском дворце. Этими правилами Собор восполнил к тому времени уже сложившийся в своей основе канонический корпус. Западная Церковь приняла их не сразу, но столетие спустя, в конце IX века, когда они вместе с деяниями Собора были переведены на латинский язык библиотекарем Папы Иоанна VIII Анастасием.
В 1 каноне Собора содержится требование, чтобы все, кто принял «священническое достоинство», знали и свято хранили прежде изданные правила, которые ниже обозначены следующим образом:
«Всецелое и непоколебимое содержим постановление сих правил, изложенных от всехвальных апостол, святых труб Духа, и от шести Святых Вселенских Соборов, и поместно собиравшихся для издания таковых заповедей, и от святых отец наших».
Здесь особую важность имеет упоминание шести Вселенских Соборов, поскольку таким образом признается за Трулльским Собором статус Вселенского Собора, ибо VI Вселенский Собор на первой своей сессии, состоявшейся в 680-м г., канонов не издавал, но они составлены были на Трулльском Соборе. В нем Православная Церковь, в соответствии с 1 правилом VII Вселенского Собора, видит продолжение VI Вселенского Собора, в то время как Западная церковь считает его всего лишь одним из Поместных Соборов Восточной Церкви. Утверждаемое в 1 каноне преемство с предыдущими Соборами имеет значение, выходящее за рамки только канонической области Предания, но выражает общий принцип хранения Церковью всего Священного Предания, которое дано ей в Божественном Откровении.
Ряд правил VII Вселенского Собора относится к поставлению епископов и клириков. Так, во 2 каноне установлен образовательный ценз для кандидатов во епископы. Правило требует от них твердого знания Псалтыри, а также хороший навык в чтении Священного Писания и канонов. Требования относительно богословских познаний епископов, выраженные в этом правиле, невысоки. Вальсамон объяснял это трудными обстоятельствами, в которых жила Православная Церковь в иконоборческую эпоху, предшествовавшую созыву VII Вселенского Собора. Отцы Собора в 3 правиле, подтверждая прежние каноны, постановили считать недействительным всякое избрание клириков, совершаемое «мирскими начальниками». В 3 правиле также воспроизводится указание на порядок поставления епископа собором области во главе с митрополитом, который установлен 4 правилом I Вселенского Собора и рядом других канонов.
4, 5 и 19 правила содержат указания на прещения, которым подлежат виновные в грехе симонии, причем в 19 каноне в одном ряду с симонией поставляется и пострижение монахов за мзду. В 5 правиле речь идет не о поставлении за мзду в собственном смысле слова, а о более тонком грехе, суть которого так излагает епископ Никодим (Милаш) в своем толковании этого правила:
Резюмируя санкцию, предусмотренную этим правилом, епископ Никодим писал:
Темой нескольких канонов VII Вселенского Собора является образ жизни клириков. В соответствии с 10 правилом, клирик обязан устраняться от мирских занятий:
«Аще же кто обрящется, занимающий мирскую должность у глаголемых вельмож: или да оставит оную, или да будет извержен».
Нуждающимся в средствах клирикам, которые имеют недостаточный доход от приходского служения, канон рекомендует:
«Лучше же да идет учити отроков и домочадцев, читая им Божественное Писание, ибо для сего и священство получил».
В 15 правиле клирикам воспрещается совершать ради дополнительного дохода служение в двух церквах, «ибо сие свойственно торговле и низкому своекорыстию, и чуждо церковнаго обычая». Если приход не в силах содержать клирика, ему указывается в правиле на возможность добывать средства к существованию иным образом, но, разумеется, не теми профессиями, которые несовместимы со священством:
«Ибо что для низкия корысти в церковных делах бывает, то становится чуждым Бога. Для потребностей же сея жизни есть различныя занятия: и сими, аще кто пожелает, да приобретает потребное для тела. Ибо апостол рек: требованию моему, и сущим со мною, послужисте руце мои сии (Деян. 20, 34)».
В порядке исключения 15 правило дозволяет служение в двух церквах, но только там, где причина этого не в корысти клирика, «а по недостатку в людях». Согласно 16-му правилу, клирикам возбраняется щегольство и пышность в одежде. 22 канон Собора гласит:
«Священническое житие избравшим, не совсем позволительно ясти наедине с женами, а разве купно с некоторыми богобоязненными и благоговейными мужами и женами, дабы и сие общение трапезы вело к назиданию духовному».
Несколько правил VII Вселенского Собора относятся к тематике, связанной с монашествующими и монастырями.
В 17 правиле монахам воспрещается, «оставив свои монастыри», «созидати молитвенные дома, не имея потребнаго к совершению оных». Тем же, которые располагают для такого строительства достаточными средствами, правило предписывает доводить начатое строительство до завершения.
В 18 правиле, во избежание могущего возникнуть соблазна, строго запрещено держать в архиерейских домах («епископиях») и в монастырях (подразумеваются мужские обители) женщин. Более того, в этом каноне содержится также запрет встречаться епископам и игуменам с женщинами, когда во время путешествия они остановятся в каком-либо доме, где находятся женщины. В этом случае женщине предписано: «да пребудет особо на ином месте, доколе последует отшествие епископа, или игумена, да не будет нарекания».
Исходя из тех же соображений предотвращения соблазна, отцы Собора в 20 правиле воспретили существование так называемых двойных монастырей, когда при одном храме устраивалось две обители – мужская и женская, в этом же каноне запрещается монахам и монахиням беседовать наедине. Перечисляя далее другие случаи, которые могут послужить соблазном, отцы Собора изрекли:
«Да не спит монах в женском монастыре, и да не яст монахиня вместе с монахом наедине. И когда вещи, потребные для жизни, со стороны мужеской приносятся к монахиням: за вратами оныя да приемлет женскаго монастыря игумениа с некоею старою монахинею. Аще же случится, что монах пожелает видети некую родственницу: то в присутствии игумении с нею да беседует, не многими и краткими словами, и вскоре от нея да отходит».
Право поставлять клириков на священнослужительские и церковнослужительские степени принадлежит епископу, но в монастырях хиротесию могут совершать и их настоятели: «аще сам игумен получил рукоположение от епископа в начальство игуменское, без сомнения, уже будучи пресвитером» (14 правило). В этом каноне говорится также о том, что только посвященным лицам дозволяется читать с амвона.
12 и 13 правила воспрещают отчуждать церковное имущество. Церковных вещей, согласно этому правилу, нельзя ни продавать, ни дарить, ни отдавать в заклад. Для надлежащего хранения церковного имущества во всех епархиях, в соответствии с 11 каноном VII Вселенского Собора, должны быть экономы. Эту должность предусматривало уже ранее изданное 26 правило Халкидонского Собора.
6 канон предусматривает ежегодно созывать собор епископов в каждой церковной области, которые в ту пору возглавлялись митрополитами. В случае, если бы местные гражданские начальники воспрепятствовали епископу явиться на собор, то, согласно этому правилу, они подлежали за таковые деяния отлучению.
7 правило предусматривает, чтобы во всех храмах полагались святые мощи:
«Аще которые честные храмы освящены без святых мощей мученических, определяем: да будет совершено в них положение мощей с обычною молитвою».
Это правило явилось реакцией на кощунственные деяния иконоборцев, которые выбрасывали из церквей мощи мучеников. В древности, а так же, как это видно из данного канона, еще и во времена VII Вселенского Собора, при освящении храмов полагали мощи исключительно мучеников, но впоследствии стали употреблять для этого и мощи святых иных ликов: святителей, преподобных.
В 8 правиле Отцы Собора повелевают отлучать от церковного общения лиц «еврейскаго вероисповедания», которые «возмнили ругатися Христу Богу нашему, притворно делаяся христианами, втайне же отвергаяся Его», но «кто из них с искреннею верою обратится, и исповедует оную от всего сердца», надлежит «сего принимати и крещати детей его, и утверждати их в отвержении еврейских умышлений». Одной из причин притворного принятия христианства было, как пишет епископ Никодим (Милаш), то обстоятельство, что
Как известно, сочинения еретиков после издания Миланского эдикта истреблялись государственной властью, когда носители ее были православными и защищали Церковь, но VII Вселенский Собор своим 9 правилом постановил, чтобы сочинения иконоборцев впредь не сжигались, а вместе с остальными еретическими книгами хранились в патриаршей библиотеке.
Собор, созванный в Никее в 787-м г., оказался последним в ряду Соборов, признанных Вселенскими Православной Церковью. Таким образом, история Церкви знает семь Вселенских Соборов. В церковном народе бытует мнение, согласно которому Соборов не может быть более семи, значит, с одной стороны, нельзя впредь признать вселенским еще один из прежде состоявшихся Соборов, а с другой — в будущем невозможен созыв нового Вселенского Собора. В православной богословской литературе нашего времени почти невозможно встретить точку зрения, догматизирующую седмеричное число Вселенских Соборов. И все же уязвимая спекулятивно мысль о невозможности быть восьмому Собору не была опровергнута более чем тысячелетней историей Церкви.