кожеезерский монастырь последние новости

Кожеозерский Богоявленский монастырь

Сайт создан по благословению Даниила митрополита Архангельского и Холмогорского

Монастырь сегодня

Кожеозерский богоявленский монастырь:

обитель в северных лесах

Кожозеро – царство тишины

Тишина, окружающая Кожозеро, невольно внушает благоговение вновь прибывшему. Так один паломник, пожелавший потрудиться во славу Божию на распилке дров, озадачил насельницу обители вопросом: «А здесь пилить-то можно? Тишина такая…» Кажется, лишь один звук достоин – нет, не нарушить, но дополнить эту тишину – звук монастырского колокола, призывающего на службу.

Утром, поднимаясь на колокольню для звона к началу полунощницы, затем утрени, наблюдаешь, как постепенно высветляется и озаряется небосклон на востоке, как все выше и выше поднимается солнце, окрашивая небо и озерные воды в причудливой красоты цвета. Звук колокола, отраженный поверхностью вод, особенно ясно слышен в тишине лесов Русского Севера, тогда как в городах и даже в селах он заглушается шумом работающих двигателей, механизмов. На первые удары колокола отвечает хор птиц, которых на Кожозере великое множество.

Монастырский и богослужебный устав

Ориентиром уклада монастырской жизни Кожеезерского монастыря является устав Глинской пустыни, последнего монастыря послереволюционной России, продолжавшего строго хранить монашеские традиции. Самое важное – не соблюдение внешнего устава, но следование православному духу, незримо передающемуся через монахов, которые были связаны с жизнью духовно процветающей в 1940-50 годы обители, через тех людей, которые бывали в Глинской пустыни. Настоятель Кожеезерской обители иером. Михей (Разиньков) в детстве и юности имел редкую возможность общаться с одним из духовников Глинской пустыни, с 1960-х гг. жившим на Кавказе, бывать на службах, которые совершались им с большим благоговением. Стремление соответствовать духу Глинской пустыни проявляется в желании настоятеля, чтобы все насельники неукоснительно посещали богослужения, в преимущественном внимании к благоустроенному чтению и пению и в простом образе жизни.

По уставу утренняя служба в Кожеезерской обители начинается в половину четвертого утра молебном преподобным Серапиону и Никодиму Кожеезерским. Подъем в три утра требует усилий, понуждения себя, но духовно укрепляет осознание того, что это установление, соблюдаемое лишь в немногих обителях (например, на Афоне, в скиту Оптиной пустыни и нек. др.), соответствует святоотеческой традиции. После молитвенного воззвания к устроителям монашеской жизни на Кожозере совершается установленный святыми отцами суточный круг служб: полунощница, утреня, часы, Литургия. Прихожанину городского храма, попавшего на монастырскую службу, многое кажется необычным. Например, не сразу привыкаешь к тому естественному обстоятельству, что утреня в соответствии с названием и содержанием совершается утром, а не вечером, как это принято в приходской практике. Устраняется возникающее в этом случае смущение от того, что прошение из ектении «Исполним утреннюю молитву нашу Господеви» слышишь в вечерние часы. А какой радостью наполняется сердце, когда возглас «Слава Тебе, Показавшему нам свет» звучит в храме, наполненном солнечными лучами.

После утренней службы – трапеза, во время которой продолжает звучать язык богослужения, так как жития святых нередко читаются на церковнославянском. После трапезы краткий отдых и послушания до вечерней службы (кроме праздничных и воскресных дней), которая начинается в три часа дня. Так, утренняя и вечерняя службы делят суточный круг на две части, начало каждой из которых освящено Богослужением. Богослужение – центр монашеской жизни. Средоточие самого Богослужения – соборная молитва, направляемая действиями священнослужителей и клира.

Основное попечение настоятеля Кожеезерской обители – благоустроенное чтение и пение. Именно это, по убеждению о. Михея, бывшего регентом в Оптине и Троице-Сергиевой Лавре, определяет монашескую настроенность.

Во время служб нередко звучит древний знаменный распев. В 1988 г. настоятель Оптиной пустыни архимандрит Евлогий в беседе с о. Михеем указал на то, что не стоит всю службу делать знаменной, так как это нелегко для восприятия современного человека. В соответствии с этим древнерусский распев на службах в Кожеезерском монастыре вводится вкраплениями: знаменное исполнение неизменяемых песнопений, догматиков, тропарей обычно производит глубокое впечатление на паломников, посещающих обитель. Знаменный распев вытесняет из сознания молящегося человека все наносное, отвлекающее и развлекающее ум. И казавшиеся ясными и привычными молитвенные воззвания – «Господи, помилуй», «Подай, Господи» – обретают новый, более глубокий смысл.

«Сохрани мя от сети, юже составиша ми»

По дороге в Кожеезерский монастырь вы постепенно ускользаете из цепких объятий цивилизации. Прежде всего пропадает мобильная связь. Вопрос «Как можно жить без мобильного телефона?» в кожеезерском пространстве перестает быть риторическим и получает утвердительный ответ: «Можно. Спокойно». Даже спутниковый телефон, приобретенный на случай крайней необходимости, чувствует себя на Кожозере неуверенно: часто хандрит, норовит выйти из строя.

Во-вторых, у вас исчезает необходимость в деньгах, чья власть, казалось бы, всепроникающа. Но что могут значить дензнаки, если до ближайшей точки купли-продажи 110 км?

Наконец о том, что современному городскому жителю может показаться еще более невероятным, чем отсутствие связи и безполезность [2] денег: монастырь поддерживает благочестивую традицию русских монастырей на Афоне, в которых не используется электричество. Следствие – свобода от телевизоров, приемников, магнитофонов, ноутбуков, компьютеров и т.д.

Нередко приходится слышать, что живущие в миру благочестивые люди желали бы отказаться от «общения» с телевизором, Интернетом. Но внешнее давление так велико, что это почти неосуществимо: даже если телевизора нет дома – у соседей он может быть включен почти круглосуточно и обычно на полную мощность; телеэкраны и мониторы окружают нас на улицах городов, в общественном транспорте, на рабочих местах; значительная часть бытового и профессионального общения осуществляется в виртуальном Инет-пространстве, так что незнакомый с ним человек оказывается в определенной степени в изоляции. Перечисленные и неназванные препятствия на Кожозере решаются кардинально – ни телевизора, ни Интернета здесь нет. У людей, посещающих монастырь проездом, это вызывает сочувствие: «Как? даже телевизора нет? бедные…» У тех, кто прожил здесь не день и не два и проникся духом этого места мысль о телевизоре, последних новостях и даже радио вызывает недоумение, настолько они здесь неуместны. Неспешность и продолжительность монастырских служб, хозяйство, приближенное к натуральному, большой объем восстановительных работ искореняют желание посидеть перед телевизором. Так что отсутствие телевизора воспринимается как приобретение. Особенно ясно это ощущается в храме. Яркий свет электрической лампы, который мы привыкли видеть на витринах, в клубах, развлекает ум и рассеивает молитву. Неслучайно многие благочестивые архипастыри были против использования электрического света в церкви. Так святейший Патриарх Алексий I (Симанский) говорил о том, что освещение в храмах должно быть скромным, мягким, даже чуть затемненным.

Заходя в храм перед утренней службой, невольно замираешь: полумрак, более или менее густой в зависимости от времени года, согрет мерцающими огоньками неугасимых лампад перед Распятием, храмовыми иконами Божией Матери «Тихвинская» и святителя Николая Чудотворца, образом преподобного Никодима Кожеезерского. Это вызывает благоговейное ощущение соприсутствия Невидимого, но вся Исполняющего Бога. Постепенно возжигаются свечи – сперва перед образом прп. Никодима во время молебна, на полунощнице затепливается свеча Господу, на утрене – Богородице, празднуемым святым. К Литургии обычно выходит солнце.

«Погода тоже несет послушание…»

В праздничные дни особенно явственно ощущается ликование природы, прославляющей Создателя своей красотой. Удивительно теплые, радостно-солнечные дни Пасхальной седмицы в этом году по ее завершении сменились дождливым ненастьем. Особую роль в благоукрашении Кожеезерского пространства в праздничные дни играет небо, которое словно прообразует ликование на небесах в честь празднуемого события. Воистину – попавшим на Кожозеро «небеса поведают славу Божию». Особенно памятны величественные картины зимнего звездного неба, гармоничность которых не нарушает ни одна горящая электрическая лампочка. В дни Богородичных праздников на голубом небосклоне над храмом неоднократно появлялись белые лучевидные облака, словно раскрывался гигантский белоснежный цветок. В день памяти трех святителей – Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста (30 янв. / 12 фев.) – довелось наблюдать на небе одновременно три светила: затуманенное, неяркое солнце, рано поднявшаяся луна и радужное сияние. В день памяти апостола любви Иоанна Богослова во время крестного хода наблюдали двойную радугу, опоясавшую озеро. А на отдание Вознесения необычная огненная радуга обрамляла заходящее солнце.

Конечно, ни словесное описание, ни фотоснимки не в состоянии передать богатство света, цвета, гармонию их сочетания и вызвать благоговейное ощущение величия Божиего, «вся премудростию Сотворившего».

Недостаточную плотность населения Кожозера восполняет населенность лесов, неба и озерных вод. После зимнего затишья, изредка нарушаемого вороньим карканьем, Кожеезерье постепенно наполняется звучанием. В этом году первыми весенними вестниками были … снегири и незнакомые белоснежные птички, на Благовещение прилетели скворцы и начали обживать скворечники, а вскоре после этого окрестности огласились трубными криками лебединой стаи. И еще великое множество птиц – массивных сов, глухарей и крошечных трясогузок, хищных коршунов и безобидных ласточек, диковинных трехцветных соек и привычных серых воробушков, знакомых и невиданных ранее, поющих на все голоса – наполняют Кожозеро весной. Насельники монастыря с любовью относятся к пернатым обитателям, подкармливая их – наиболее смелые пичуги неоднократно залетали в келейный корпус, а несколько лет назад там перезимовал раненый голубь. Когда освящался крест, установленный на пересечении рек Никодимки и Подломки в память о молитвенном подвиге прп. Никодима, во время начального возгласа появился лебедь и, трубно крича, сделал два больших круга над местом освящения.

Добираясь до Кожозера водным путем, не без труда преодолеваешь плотины, устроенные неутомимыми бобрами в узкой протоке между озерами (самих строителей, правда, не часто удается увидеть). Живут на Кожозере две лошади – Хоста и Зорька, ведущие полусвободный образ жизни, так как с весны до зимних холодов их перемещения по полуострову обычно ничем не ограничены. Они уже в преклонном возрасте, но при необходимости несут послушания: пашут, возят дрова, бревна и глину, однажды с помощью Хосты перетаскивали лодку посуху с одного края полуострова на другой. Водятся куницы, горностаи, ласки – следами их лапок зимой расшит снег у жилого корпуса. В окно трапезной как-то раз заглядывала белка. Навещают лисицы, однажды, привлеченный запахом рыбы, на берег вышел медвежонок. Паломники рассказывали, что встречали в лесу росомаху. В озере водится различная рыба: щука, налим, ряпус, окунь, сиг и др. Последние годы, отмечает о. Михей, рыбы стало значительно меньше, хотя и это, видимо, не без Божьего промысла: чтобы меньше тревожили место, издавна определенное для молитвенного уединения, любители рыбалки, наслышанные о рыбном изобилии на Кожозере.

«И пустыню яко град содела…»

Прежде всего – три каменных и два деревянных храма. Самый вместительный из них – трехпрестольный Успенский храм. К нему через переход примыкает храм в честь свт. Алексия, митрополита Московского, явившегося прп. Никодиму и возвестившего о времени его праведной кончины. Напротив этих храмов – двухэтажный кирпичный игуменский корпус. Все кирпичные здания на территории монастыря были построены из кирпича, изготовленного на заводе, который находился на острове в 400 метрах от монастыря. На территории обители также расположены молочарня для хранения и обработки молока с подвалом и ледником, овин для сушки снопов, два амбара с погребами, бывшая кирпичная баня. За 13 лет, прошедшие с начала возрождения монастыря, был восстановлен теплый надвратный храм в честь иконы Божией Матери «Тихвинская» (на 30 человек), приведены в должный порядок прилегающие к храму флигели, бывший паломнический двухэтажный корпус с печным отоплением, где теперь живут сестры.

Первое, что видишь, выходя из келейного корпуса в ясные дни – громаду неба, красота которого умножена отражением в озерной глади. По левую руку – Поклонный крест и крест на месте упокоения прпп. Никодима, Серапиона и Авраамия Кожеезерских. За ними начинается лес и старинная монастырская дорога на Усть-Кожу, Прилуки и Шомокшу.

Храм расположен на возвышении и, хотя дорога к нему занимает всего несколько минут, требуется приложить усилия, хоть немного, но понудить себя на подъем. Зато как легок и радостен путь обратно после вечерней службы, когда с угора спускается крестный ход с пением «Богородице Дево, радуйся», которому вторит радостный птичий гомон.

Монастырский быт отличается простотой, отсутствием излишеств, которое в большинстве случаев только на благо: например, отсутствие дрожжей в закваске монастырского хлеба, улучшает его вкус, хлеб долго не плесневеет и не черствеет; заливное из только что выловленной рыбы застывает без всякого желатина.

В монастыре сейчас немало важных дел: необходимо перекрыть крышу на храме, восстановить уничтоженную двухъярусную каменную колокольню, благодаря которой храм раньше назывался «иже под колоколы», возобновить старинный монастырский колодец с надкладезной часовней, разбить сад. Все это требует добровольных помощников, желающих трудиться во славу Божию. А пока усилия немногочисленных насельников и паломников направлены на дела самые насущные: заготовка дров, сенокос, огородные работы (выращивается картофель, морковь, свекла, тыквы, зелень, тепличные огурцы и нек. др.), сбор грибов и ягод (клюквы, черники, брусники, калины), перевозка грузов по зимнему пути. Удаленность от мира побуждает вернуться к исконному для русского православного человека образу жизни – ежедневному труду в соответствии с Божией заповедью трудиться в поте лица и питаться от плодов рук своих. Это одно из важнейших условий монашеской жизни с первых веков, когда монахи уходили в пустынные места.

Источник

РПЦ без майбахов и айфонов

Как известно всем пикабушникам РПЦ тут не редко достается «на орехи»

И по моему мнению порой совершенно заслуженно, так как даже для меня выросшего

в верующей (хоть и без особого фанатизма) семье РПЦ давно вопринимается как некая корпорация с государственным участием.

Ну вот плохой я христианин.. Совсем.. Однако были в жизни моменты когда я был так скажем «чуть более воцерковленным человеком»

Честно сказать было это в юности, а юность понятное дело была довольно давно. Однако что-то врезалось в память и совершенно случайно на днях напомнило о себе.

Почему и как это произошло любопытствующие смогут узнать дочитав сей сумбурный «опус»

Думаю все хоть раз слышали и видели примеры того как призывающие с амвона к скромности люди окружают себя явно не скромными интерьерами и перемещают свою пятую точку на элитных авто.

Нет смысла перечислять примеры, благо информацию об этом не сложно найти по тегу «РПЦ».

Однако я хотел бы сейчас рассказать тем кто дочитал до этой строчки о другой стороне православия, о человеке более двадцати лет совершавшему по мнению многих ежедневный подвиг.

Именно подвиг, и нет. Это не громко звучит. Даже с точки зрения обывателя.

Речь пойдет про Кожеозерский Богоявленский монастырь (ныне вроде как женском, а до недавнего времени мужском)

И о человеке, а именно его настоятеле (уже бывшем) иеромонахе Михее (Михаил Разиньков)

Небольшая справка для понимания.

До недавнего времени (а может и сейчас?) Кожеезерский монастырь считался самым

труднодоступным монастырем в России (да я думаю и в СНГ)

С 1642 по 1647 года игуменом монастыря был Никон. Будущий наверно самый известный в истории России патриарх Никон.

В 1918 году большинство построек было уничтожено, в том числе в результате боевых действий на его территории.

Ближайшим к монастырю является поселок Шомокша, находящийся в 65км от монастыря.

Ведут туда три условных направления

1. пос.Шомокша мотовоз по узкоколейной железной дороге до остановки «По требованию» и далее лесом-болотом (около 40 км) по направлению вездеходной дороги (по пути 2 избушки), последний участок по болоту порядка 12км.

2. теплоход «Заря» до Усть-Кожи далее 15 км пешком до д. Петровская и еще лесом/болотом около 60км пешком (2 ночевки в лесу без избы).

Сам я в свое время добирался туда самым сложным маршрутом (первый вариант через Шомокшу)

А теперь собственно сама история. Не типичная слегка для нашего времени.

В 1998 году получив благословение в монастырь прибыли три монаха Троице-Сергиевой Лавры. Приехали с желанием поднять и восстановить из руин монастырь, так удачно удаленный от мирских соблазнов.

Первый уехал через день, второй — дней через пять. Третим был иеромонах о.Михей.

Окончил Московское государственное хоровое училище имени Свешникова, пел в хоре Священного Синода, который был создан при Московской патриархии в 1986 году.

Именно он и смог как казалось бы невозможное, частично восстановить вместе с редкими добровольными помощниками своими руками монастырь.

Нанятые рабочие не выдержали условий, приходящие же в монастырь люди не могли долго выдержать в условиях полного отрыва от цивилизации.

Рабочих мы приглашали, но для них настолько все необычно, что не могут работать, — рассказывает отец Михей.

— И даже говоришь — давайте заплатим больше, чем договорились, а человек отвечает — нет, не могу.

Кроме дорог, в монастыре еще нет электричества и связи.

Но на случай крайней необходимости был приобретен спутниковый телефон, который, как говорит отец Михей, «чувствует себя неуверенно и постоянно норовит выйти из строя».

Так что без электричества, а тем более без радио, не говоря уже о телевизоре, по утверждению отца Михея, живется очень даже хорошо.

— Можно купить дизель, или бензиновый движок поставить, но как горючее доставлять? Этой зимой завозили железо на крышу храма — листы по четыре метра. Сколачивали специальные рамы, на них клали листы, обвязывали веревками, и — на санях за снегоходом.

На снегоходе выходило ехать восемь часов. Заметает, видимость падает, еле-еле разглядишь свой старый след, и если с него слетишь, то… снегоход весит 300 кг. Добираешься до дома, еле-еле заходишь на лестницу и падаешь.

Если паломники прибывали зимой, дорогу приходилось пробивать встречающему их отцу Михею, как самому опытному.

Монахи прибывшие в монастырь тоже не задерживались. Больше двенадцати лет отец Михей не терял надежду на то, что в монастырь прибудет кто-то еще из монашествующих. Однако вышло иначе.

В 2011 году Отец Михей получил благословение (приказ?) владыки Данила на создание женского монастыря. Монастырь перестал быть мужским. Что к слову для меня лично было очень удивительно.

Женщин на территорию монастыря о. Михей просто напросто не пускал. Вообще. Узкий насыпанный в прошлом монахами из каменных глыб перешеек связавший остров с каменистым берегом озера позволял контролировать в некотором роде тех кто наведывался на полуостров.

Часть построенных и восстановленных зданий на нем собственно и находится.

Короче говоря женщины оказались более стойкими чем мужчины. А я уверяю читающего эти строки, что мужики там были не слабые, но реально не выдерживали такого ритма жизни. Плюс периодический авитаминоз и полное отсутствие мяса.

А вот рыбы за счет озера было всегда в избытке. К слову я ее с тех времен есть практически перестал. Хотя налимов и сигов с Кожи вспоминаю иногда в разговорах. Ибо рыбалка там конечно прекрасная. Но это и понятно, так как вокруг большого озера по сути никто не живет,а

движение наблюдается только в зимнее время. Ставить сети зимой на мой взгляд сомнительное удовольствие.

Так или иначе, но в монастыре появились постоянно живущие монахини и желающие ими стать. Монастырь жил. Я вяло планировал этом году навестить эти прекрасные места еще раз, так как думал, что как старый знакомец кров и еду я бы там получил.

Но тут.. С 9 февраля 2019 года о. Михей освобожден от исполнения обязанности настоятеля Свято-Богоявленского Кожеезерского монастыря. Я узнал об этом только пару дней назад. Случайно наткнувшись в ютубе на видео, где автор гуляет по явно заброшенному монастырю летом (!)

Как итог.. Монастырь пуст, монахини разошлись по другим монастырям, паломники забыли туда дорогу и вокруг опять запустение. Как и не было тех 20 лет жизни которые потратил отец Михей.

Как говорится одним росчерком пера..

Кому и зачем это было нужно? Монастырь не финансировался из бюджета епархии, обеспечивал себя сам руками отца Михея и тех кто к нему приезжал. Зачем??

Кто-то из салона майбаха решил, что негоже ему иметь такой контраст для себя? У меня остались одни вопросы и легкая грусть как у человека который лишился какого-то своего уголка в этом мире.

Чукча не писатель само собой. Запятыми не бросаться!

Ниже две ссылки на фильм о монастыре и на видео где монастырь уже пуст и заброшен.

Источник

vyatich_79

Записки из Засечной Черты

ОБИТЕЛЬ В СЕВЕРНЫХ ЛЕСАХ

Богоявленский Кожеезерский монастырь ждёт насельников и паломников

Несколько лет назад в Архангельске у одного из наших сотрудников был такой диалог:

– Батюшка, а как в ваш монастырь добраться-то?

– Да очень просто, – ответил иеромонах Михей. – Не доезжая по Северной железной дороге одну станцию до Малошуйки, сходишь в Нименге. Прямо с крылечка вокзала видна дорога, идущая в лес. Иди к ней и жди лесовоза. Водителю скажешь, что едешь до монастырской тропы, они там все знают её. Потом пойдёшь по тропе, встретится избушка – заночуешь в ней. Наутро ещё по тропе пройдёшь, увидишь озеро. Это, значит, всё – пришёл. Скидывай рюкзачок и разжигай костёр.

– Чтобы сигнал подать – дым на другой стороне озера увидят и приплывут за тобой на лодке.

Прошло время, так и не удалось нам посетить лесной монастырь, и разговор этот почти забылся. А на днях батюшка сам позвонил. Рассказал, что в обители много добрых перемен. Обустроили жильё, купили спутниковый телефон (правда, дорого звонить, 50 руб. за минуту). «А ещё с бензопилой мы часть тропы прошли, расширили и укрепили – теперь как по асфальту. В смысле, посуху теперь можно идти, сняв резиновые сапоги». Но работы ещё много. Пользуясь случаем (не так часто удаётся на «большую землю» выбраться), батюшка по факсу послал нам заметку о том, что обитель нуждается в молитвенниках и рабочих руках. Ниже публикуем её.

Во все времена монашествующие люди стремились приобретать плоды духовной жизни в уединении, подальше от мирской суеты. Они шли в безлюдные, глухие места северных пустынных земель, не боясь дальности пути. Подвизаясь на этих землях и истинно возлюбив Господа, пустынники сохраняли в своих сердцах неугасимую любовь ко Христу до конца жизни, пребывая в подвижническом уединении и молитве. Так возникали многие северные обители, в том числе и Соловецкий монастырь – оплот русского духовного северного монашества.

Обитель на перемычке меж двух лесных озёр год от года обустраивается

Это рвение к подвижнической жизни сохранилось и по сей день. После 80 лет гонений на Русскую Православную Церковь затеплилась лампада молитвы ко Господу в одном из самых глухих и труднодоступных монастырей Русского Севера. Само местоположение Кожеезерского монастыря, его удалённость от городов и мирских селений даёт необходимую основу для построения монашеской общины, где строгое воздержание и богослужение являются главенствующими во внутреннем устроении монастыря.

Это место духовной подвижнической жизни явили нам благочестивые насельники и преподобные, которые подвизались на Кожозере с XVI века. По неисповедимому промыслу Божию в этом пустынном месте, удалённом от ближайших селений, не имеющем дорог, Богу угодно было основать в царствование Иоанна IV Васильевича Грозного святую обитель. Устроителями этой обители были пустынножители: отшельник священноинок Нифонт и преподобные Серапион, Никодим и Авраамий, которые угождали Христу добродетельной жизнью, соревнуя своими иноческими подвигами древним преподобным отцам первых веков.

Насельники Кожеезерского монастыря

В 1998 г. по благословению епископа Архангельского и Холмогорского Тихона началось возрождение Кожеезерской обители. В первый раз оптинская братия приехала в монастырь 29 апреля, а ровно через год, по Божьему смотрению, состоялось заседание Св. Синода, где было дано благословение на открытие обители. Строителем монастыря был поставлен иеромонах Михей, бывший насельник Оптиной пустыни. Неся послушание регента, отец Михей провёл свою последнюю службу 3/16 июля 1994 г. в Оптиной, в день памяти св. Филиппа Московского и преподобного Никодима Кожеезерского. Духовник Троице-Сергиевой лавры архимандрит Кирилл благословил братию на подвижнический труд образом преподобного Амвросия Оптинского, обретение мощей которого состоялось через некоторое время, также в день памяти Кожеезерского подвижника – преподобного Серапиона.

В столь труднодоступное место иноки отправились не случайно. Им хотелось сохранить то устроение обители, которое было создано при первом игумене монастыря архимандрите Евлогии. Иноки стремились создать монастырский уклад по примеру последнего уставного монастыря Русской Православной Церкви – Глинской пустыни, в которой было неопустительно каждодневное посещение братией всех богослужений суточного круга. В Кожеезерском монастыре главным является стремление к благоустроенному пению и чтению на службе, что и должно определять монашескую настроенность. Все находящиеся в обители посещают богослужения, которые являются основным утешением и помощью в монашеской жизни и иноческом подвиге, коему неизменно сопутствуют тяготы и скорби. И где, как не на службе, молитвенное чтение и пение успокаивают и умиротворяют душу, и она получает духовное подкрепление. С первых дней открытия обители жизнь в монастыре устроена таким образом, что её насельники стараются придерживаться простого образа жизни. Жизнь без излишеств, в умеренности содействует насельникам создавать монашеское устроение Кожеезерской пустыни.

«Насельники стараются придерживаться простого образа жизни»

В настоящее время в монастыре придерживаются богослужебного устава, который был определён святыми отцами и всегда исполнялся в православных монастырях, скитах и храмах. Вечерня и повечерие, а утром – полунощница, утреня, часы, литургия или обедница. По окончании утреннего богослужения –трапеза и небольшой отдых, после которого насельники несут послушания до вечерней службы. А в воскресные и праздничные дни работ и послушаний нет. У Кожеезерского монастыря есть некоторые особенности, отличающие его от других обителей. Он поддерживает благочестивую традицию русских и афонских монастырей в неиспользовании электричества. Такая же духовная и благоговейная обстановка была и в старинном Красногорском монастыре в г. Золотоноша Черкасской области, где и в наше время все сёстры трудились вручную и электрической лампочки не было даже на кухне. Ещё св. Патриарх Алексий I (Симанский) и другие благочестивые архипастыри были против использования электрического света в церкви. Патриарх говорил, чтобы освещение в храмах было церковное, с настоящим церковным маслом, а не яркими электрическими лампочками, которых так много на витринах театров и клубов. «И менее всего, – говорил Патриарх, – мы желаем видеть их в наших храмах. Освещение в храмах должно быть скромным, мягким, даже чуть затемнённым, потому что для молитвы яркий свет не нужен, а вреден. Он рассеивает молитву и развлекает ум». Наверно, каждый христианин и сейчас душой и сердцем чувствует те благодатные моменты богослужения, когда во время чтения шестопсалмия в храме гасится электрическое освещение.

Другая особенность этого монастыря в том, что его насельники всю работу делают своими руками. С помощью Божьей они восстанавливают обитель; трудятся на огородном хозяйстве, где хорошо растёт картофель, морковь, свёкла, огурцы, помидоры и другие культуры; разработаны сенокосы. Хорошим подспорьем для монастыря является рыба, которая водится в озере. В своём распоряжении монастырь имеет молочарню с сохранившимся подвалом, погреб и ледник для хранения продуктов в жаркое летнее время, два амбара, деревянную баню с парной и овин для сушки снопов. Насельники этой обители, вверившие Богу попечение о себе, своим трудом и молитвой подвизаются непрестанно угождать Господу, стремясь взращивать в своём сердце любовь и бесстрастие.

Господь благословил эту обитель, и преподобные Никодим, Серапион и Авраамий незримо помогают насельникам в их каждодневных трудах и подвигах, а также тем, кто хочет приехать и потрудиться во славу Божию в этой обители. Монастырские насельники с радушием и любовью стараются принимать всех, как монашествующих, так и паломников, прошедших долгий трудный путь пешком по лесной тропе и болотистым местам до Богоявленского монастыря, приветствуя благочестивых паломников, которые приносят в обитель молитву и помощь.

В последнее время появляются желающие среди монашествующих сестёр посетить Кожеезерскую обитель, имеющие или сохранившие первоначальный порыв и ревность служить Христу в иноческом чине, придерживаясь простого образа жизни. На сегодняшний день при монастыре начинает складываться женская община. Сёстры живут по тому же церковному уставу и порядку, что и в обители. Думается, что легко будет тем сёстрам, которые желают воспринять порядок, где главное – не внешнее устроение обители, излишнее строительство и физические труды, а богослужение и монашеская жизнь в послушании. Они неизменно находятся на всех службах, и даже трапеза готовится заблаговременно, а не во время службы. Тем монашествующим сёстрам и паломницам, которые желают приехать в монастырь и будут рады жить по изложенному уставу, лучше позвонить по телефонам, указанным ниже, для того чтобы их встретил заранее отец Михей или кто-то из насельников по его благословению.

Избушка на пути в пустынь

Как добраться до обители? Кожеезерский монастырь находится в архангельских лесах, и добраться до него можно разными способами. Можно дойти пешком по лесной тропе из Нименги. Из Москвы удобнее всего добираться поездом до станции Вологда, далее пересесть на поезд Вологда – Мурманск и ехать до ст. Нименга. От станции Нименга дойти до автобазы посёлка Нименга (2 км). Оттуда рано утром лесовозом или вахтовкой (около 80 км) вас довезут до тропы, ведущей в монастырь. Идти около 30 км. В начале пути дорога будет проходить по болотистой местности, поэтому обязательно нужно иметь сапоги (до колен). Идти надо в светлое время суток. Вся тропа помечена затесками, выкрашенными красной или жёлтой краской, чтоб не сбиться с пути. Через 8 км есть оборудованная изба, в которой можно переночевать. В избушке есть печка. Ещё через 9 километров дорога выходит к большому Вингозеру, на котором тоже есть изба. Если созвониться заблаговременно, то вас встретят на лодке у второй избы и по озёрам через протоку довезут до монастыря. Дорога до Винга – 17 км.

В крайнем случае нужно будет пройти ещё 9 км по красивой сухой тропе вдоль озёр: 6 км дорога идёт по бугру вдоль Вингозера и приводит к Кожозеру, на котором есть ещё две избы. А через 3 км – песчаный пляж, с которого виден монастырский корпус. Добравшись до песчаного пляжа в пределах прямой видимости монастыря, следует развести дымный костёр и стучать в металлическую трубу, для того чтобы обитатели монастыря заметили вас и перевезли на лодке. Следует учитывать, что летом, начиная со второй половины мая и до середины августа, светло круглые сутки, в конце сентября темнеет в семь часов вечера, а в конце ноября – в пятом часу дня.

Другие варианты: поезд Москва – Архангельск, через станцию Обозерская. От Обозерской – с пересадкой до Нименги. Из Санкт-Петербурга лучше добираться через Вологду или станцию Беломорск Мурманского направления. От Беломорска – до Нименги. От Архангельска нужно ехать на мурманском поезде.

В заключение хотелось бы сказать вот о чём. Напрасные страхи развиваются у сестёр, что Север страшен, малопригоден для жизни. Всё это не так, это пугает враг. И в старые времена, и в наши дни действуют женские монастыри и в более тяжёлых условиях: намного севернее, и даже в Сибири, где гораздо суровее. Главное – не климатические условия, а то духовное направление обители, которое стараются возродить. А то, что немало людей говорят, что сейчас другие времена, что люди слабее – это даже не вражье расслабление и собственное нерадение, а лень. В итоге монастырь может превратиться в некое комфортно устроенное место с современными условиями, почти и не отличающимися от условий богатых людей. Надо помнить слова преподобного Антония Великого, жившего ещё в IV веке, что настанет время, когда монастырские жилища будут препираться пышностью с дворцами вельмож. Поэтому надо стараться жить в простоте, благочестии и чистоте, чтобы всё было просто, но чисто, и подальше от мирской суеты.

А что дорога до монастыря длинная и далёкая – это тоже пугает малодушие и враг. По сути, надо пройти по лесной дороге за день всего 8 км (на что уходит 2-4 часа) и переночевать в избушке. С утра на следующий день пройти ещё 9 км до следующей избушки (на что уходит 3-5 часов, в зависимости от возраста и физического состояния человека и груза, который несёт он в рюкзаке. В идеале вес рюкзака должен составлять 8-10 кг). В некоторых местах тропа проходит по болотам, но они не топкие, даже не колышутся под ногами; просто по ним тяжелее идти, чем по твёрдому грунту, а самая большая неприятность – можно набрать воды в сапоги. Замечено, что дальность дороги отпугивает только в городе, в тёплом месте. А на самом деле ничего страшного и сложного. Прийти нужно всего один раз, так как уходить из монастыря монахам вообще ни к чему, да и незачем. Всё необходимое завозится зимой на снегоходах и лошадях, а остальное выращивается на огородах.

Источник