крестовоздвиженский монастырь на воздвиженке в москве

МОСКОВСКИЙ КРЕСТОВОЗДВИЖЕНСКИЙ ХРАМ НА ВОЗДВИЖЕНКЕ

Московский храм Воздвижения Честного Креста Господня, что на Воздвиженке, в бывшем Крестовоздвиженском монастыре

Московский храм в честь Воздвижения Честного Животворящего Креста Господня, на Воздвиженке (недейств., снесен в 1934)

Основан в XV-XVI веке. До 1814 года церковь была соборным храмом Крестовоздвиженского монастыря.

После захвата храма Христа Спасителя обновленцами церковь Воздвижения некоторое время была Патриаршим и Московским кафедральным собором.

История

История древней Крестовоздвиженской церкви овеяна множеством легенд.

Одна из них гласит, что в середине XV века на этом месте стоял дом любимца Василия Темного, князя Ховрина, чьи владения простирались от Старого Ваганькова (за Музеем изящных искусств) до Поварской и Арбата к Москве-реке. На его дворе стояла деревянная церковь. Потом на месте своего дома князь выстроил новую, каменную, и вскоре основал здесь монастырь и сам принял в нем иночество.

Когда в 1440 году казанский хан Махмед явился в Москву, схимник Крестовоздвиженского монастыря, вооружив монашескую братию, присоединился к начальнику московского войска князю Юрию Литовскому и неожиданно напал у Арбатских ворот на казанцев, грабивших город. Отбив у них плененных женщин, детей и граждан московских, он на том же месте окропил всех святой водой.

Так или иначе, но церковь точно известна со времен Ивана Грозного. Тогда она была деревянной, и именно от нее вспыхнул страшный пожар 1547 года. За день до пожара к церкви пришел юродивый Василий Блаженный и «плакашеся неутешно» перед ней. Долго народ гадал, от какого горя плачет юродивый, а следующий день был в Москве такой пожар, в котором погибали каменные здания и плавилось железо. После пожара церковь отстроили в камне, и стояла она в этом монастыре.

После упразднения монастыря 1814 году соборную Крестовоздвиженскую церковь обратили в приходскую, а на территории бывшего монастыря построили дома для семейств церковнослужителей кремлевского Успенского собора, заселенные в 1820 году.

В истории Москвы Крестовоздвиженская церковь была знаменита тем, что в ней 6 июня 1856 года венчался М.Е.Салтыков-Щедрин с дочерью вятского вице-губернатора Елизаветой Аполлоновной Болдиной.

Священника Крестовоздвиженской церкви арестовали и сослали в концлагерь, где он погиб, а на месте снесенного храма устроили шахту Метростроя. До зимы 1979 года на проспект Калинина выходили только бывшие монастырские ворота, также снесенные при строительстве подземного перехода. Сейчас там простая асфальтовая площадка.

Источник

Крестовоздвиженский монастырь

Рече же воину смерть: «пришла если к тебе, а хощу тя взяти», рече же ей удалый воин: «аз же слушаю тебе, а тебе не боюся».

Повесть и сказание о прении живота с смертью о храбрости его и о смерти его. По списку 1620 г.

Обитель была упразднена так давно, что казалось, о ней вообще можно не упоминать, если бы она не сыграла такую роль в истории Москвы, да к тому же подарила название одной из центральных улиц города – Воздвиженке. Крестовоздвиженский монастырь «иже зовется на Острове», впервые упомянут в описании Москвы 1547 года, но возникнуть мог он и много раньше, как предполагается, на дворе любимца великого князя Московского Ивана III – Ивана Головы, одного из родоначальников по женской линии рода Романовых.

Все началось с того, что потребовалось обновление построенного в 1326 году Успенского собора. Спустя 125 лет пришел он, по свидетельству летописца, в полную ветхость и держался исключительно подпорками из бревен. Князь Иван III решает строить новый собор, в чем его поддерживает митрополит Филарет. Но средств у обоих недостаточно, приходится прибегать к исключительным мерам. Митрополит облагает специальным налогом все монастыри и церковнослужителей, мирян призывает к добровольным пожертвованиям.

Уже спустя несколько месяцев нужные средства удается собрать и объявить по существовавшему в Москве порядку торги на строительный подряд. Выигрывал тот, кто предлагал самую низкую цену. На этот раз это оказались Иван Кривцов и Мышкин, наблюдать же за работой поручалось Ивану Голове и Василию Ермолину. Однако согласия между руководителями достичь не удалось – произошла «пря», и Ермолин отстранился от строительства. Иван Голова оказался один.

К маю 1474 года собор возведен был до сводов, но неожиданно рухнули вся северная стена, половина западной и опорные столбы. Несомненно, правы эксперты из числа русских строителей, признавшие применявшуюся известь «неклеевитой» – недостаточно вязкой. Верно и то, что в роковую для собора ночь Москва пережила стихийное бедствие – землетрясение: «…трус во граде Москве… и храмы все потрясашася, яко земля поколебатися».

Так или иначе, только эксперты из числа славившихся своим строительным мастерством псковичей уклонились от предложенной им перестройки собора. Направленному к венецианскому дожу послу Семену Толбузину было поручено найти опытного строителя в Италии, как указывали документы, мастера «камнесечной хитрости». Выбор посла пал на широко известного архитектора и инженера из Болоньи Аристотеля Фиораванти. Итальянскому специалисту было предложено жалованье по 2 фунта серебра в месяц. Таких трат не мог себе позволить ни один из европейских государей, тем более итальянских. В марте 1475 года зодчий приехал в Москву.

На первых порах на москвичей самое большое впечатление производит инженерный талант Фиораванти, то, как он берется за организацию труда. Аристотель наотрез отказывается использовать сохранившиеся части незадавшейся постройки. По его указанию их разбирают с поразительной быстротой для удобной строительной площадки. За Андроньевским монастырем, в Калитникове, Фиораванти организует кирпичный завод и на нем производство нового по форме и очень твердого после обжига кирпича.

Архитектор вводит новую рецептуру и технологию производства извести, также отличавшейся исключительной прочностью. Он делает фундамент глубокого заложения, а при возведении стен использует смешанную кладку кирпича и камня. Блоки белого камня вводятся для большей прочности в перевязи стены. Каждая вводимая зодчим методика имела для строителей тем большее значение, что Фиораванти не делал из своих приемов секретов. Наоборот – он настойчиво обучает им русских каменщиков.

Но посвящать все свое время строительству Успенского собора Фиораванти не мог. Великий князь занимает его одновременно «пушечным и колокольным литьем» и «денежным делом». С новой артиллерией Фиораванти отправляется в походы под Казань, в Тверь и Новгород Великий, где предварительно строит через Волхов, под Городищем, мост на судах, по которому могут пройти московские войска. Он может себе позволить такие длительные отлучки не только потому, что строительный сезон был очень коротким, но и потому, что имел верного, надежного руководителя строительства, каким оказался Иван Голова.

В летописи семейства Ховриных это лишь одно из многих полезных для Москвы деяний. Известно, что сразу после Куликова поля пришел на службу к Московскому князю грек Степан Васильевич. Одни называли его князем, другие – владельцем Балаклавы и Мангупы. Во всяком случае, располагал «нововыезжий грек» большими средствами и сразу занял при великом князе видное место. Носил Степан Васильевич прозвище Ховра. Его сын – Григорий Степанович Ховрин известен был тем, что построил в Симоновом монастыре каменную соборную церковь Успения, одну из самых больших в Москве после кремлевских соборов. Строительство закончилось в 1405 году, и с тех пор стал монастырь семейной усыпальницей Ховриных.

А вот в 1439 году на земле нынешней Арбатской площади была одержана московским войском во главе с князем Юрием Патрикеевичем и при участии боярина Владимира Ховрина блестящая победа над крымским ханом Уллу-Мухамедом.

Сначала дрогнули москвичи, стали отступать перед татарами. И тогда живший в Крестовоздвиженском монастыре лишенный врагами зрения Владимир Ховрин попросил облачить его в доспехи, дать в руки двоеручный меч и толкнуть в сторону неприятеля. Инок-слепец начал вращать над головой могучий меч и с такой силой врубился в конный строй татар, что пролегла за ним настоящая просека из порубленных и обезглавленных врагов.

Москвичи оправились, кинулись вслед за Ховриным и не только погнали татарских всадников, не только отбили у них всю добычу и пленных, но и самих их взяли во множестве в полон, обвязали веревками по несколько десятков человек, загнали в Москву-реку и подвергли обряду крещения. Стали ли крещенные таким образом татары православными – неизвестно, только от Москвы с позором и убытком бежали. И оповестил об этом жителей столицы колокольный звон Крестовоздвиженского монастыря.

И снова раздался этот звон, когда в 1471 году у Арбатских ворот проходила торжественная встреча московского войска после битвы у Шелони, притока озера Ильмень, с западными соседями, а ровно через сто лет – после сражения под Лопасней, когда отказался Иван Грозный отдать ранее присоединенную к Москве Казань.

Все повторилось, когда в 1611 году русские воины во главе с Никитой Годуновым наголову разбили на Арбате в страшной рукопашной схватке отряд рвавшегося к Кремлю мальтийского рыцаря Новодворского. На следующий год здесь разыгралось решающее для Москвы сражение между отрядом Д. М. Пожарского и частями гетмана Ходкевича. Первого ноября 1612 года, после освобождения Москвы, полки Пожарского от Арбата «тихими стопами» – медленным шагом, «с песнопениями» направились под колокольный монастырский звон в Кремль, а десятки раненых остались в монастырских стенах долечиваться и приходить в себя.

В 1701 году на месте старого собора начали возводить новый – единственный в центре Москвы центрический храм с лепестковым планом, перекликающийся в этом отношении, как и в декоративном оформлении, с образцами украинской архитектуры XVII века.

Строительство очень затянулось из-за введенного Петром I запрещения каменных работ по всей стране – каменщики направлялись на берега Невы для возведения новой столицы. К 1711 году удалось завершить и освятить только нижнюю часть – церковь Успения, тогда как располагавшаяся на втором этаже главная, Воздвиженская, церковь была доведена уже при Екатерине I, в 1726-м. В конце концов к западному крыльцу храма пристроили крыльцо, в рундуке которого был подвешен колокол. Другие колокола висели на низкой деревянной звоннице рядом с крыльцом. Колокольня была построена лишь в 1849 году по проекту архитектора П. П. Буренина.

Через Арбат пролегла дорога русских войск, возвращавшихся с Бородинского поля. Раненых опускали на обочину мостовой улицы и площади, откуда разбирали их по своим домам, отъезжавшим подводам москвичи и иноки Крестовоздвиженского монастыря. Не случайно были написаны в Путеводителе 1833 года обращенные к этим местам строки: «Читатель. Не проходи сим местом без движения сердечного, не проходи его с душой холодной. Ты попираешь кровь ближнего своего и, может быть, твоего прадеда, пролитую во спасение Отечества».

Но Отечественная война положила конец Крестовоздвиженскому монастырю. Затраты на его восстановление после пожара и разграбления оказались настолько велики, что было принято решение обитель упразднить. Собор превратился в обычную приходскую церковь, в частности, семьи Воронцовых. Именно в их среде держалось стойкое убеждение, что, если бы была к этому времени еще жива княгиня Дашкова, урожденная Воронцова, Екатерина Романовна нашла бы средства и доказательства, чтобы изменить судьбу так любимого ею монастыря, в котором часто бывала с рано ушедшим из жизни мужем.

И все же памятнику былого монастыря повезло. Его последним настоятелем стал отец Павел Иванович Парусников, преподаватель императорского Строгановского центрального художественно-промышленного училища, сумевший привлечь внимание и интерес художников к своему храму, превосходно разбиравшийся в особенностях его архитектурного решения и декоративного убранства. О том же свидетельствовали его ученики по реальному училищу К. К. Мазинг и женской гимназии З. Д. Травниковой. Нельзя не вспомнить, что настоятель храма был и одним из руководителей Московского отделения попечительства о слепых. Но в своем храме Парусников был единственным священником, что свидетельствовало о малолюдности и бедности прихода.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Читайте также

2.11. Смотр войск Дмитрия Донского перед Куликовской битвой на Девичьем поле Московское Девичье поле, Новодевичий монастырь и старый Девичий монастырь за Черторыем

2.11. Смотр войск Дмитрия Донского перед Куликовской битвой на Девичьем поле Московское Девичье поле, Новодевичий монастырь и старый Девичий монастырь за Черторыем По дороге на поле битвы, Дмитрий устроил своему войску смотр «на поле Девичьем». Сообщается следующее.

Монастырь

Монастырь Монастырь – это сложная организация, ибо в условиях хозяйственной автономии он должен отвечать всем потребностям достаточного количества людей, как духовным, так и материальным. Прежде всего, это храм и ризница. Затем, на территории монастыря расположены

Монастырь — это рай

Монастырь — это рай Для сестры Арканджелы Таработти монастырь — это ад. Ад, потому что в него помещают по принуждению, в результате махинаций, фактически насильно, на основании причин исключительно экономических, в то время как на деле надо было бы отдавать туда

Рождественский монастырь

Рождественский монастырь Воспели птицы жалостными песнями, восплакали княгини и боярыни и вси воеводския жены с избиенных. Воеводина жена Микулы Васильевича Марья рано плакашеся у Москвы града на забороде, аркучи: «Доне, Доне, быстрый Доне! прорыл еси каменные горы,

Высокопетровский монастырь

Высокопетровский монастырь Радость моя, свет мой ясный, матушка. Огорчился я весьма, что тебе огорчение своими делами доставил. Да уж потерпи еще, не гневаясь, а там и свидимся с тобой. Ты только не грусти, так и мне здесь легше станет. Письмецо твое бесценное мне в

Страстной монастырь

Страстной монастырь Не кулик по болотам куликает, Молодой князь Голицын по лугам гуляет; Не один князь гуляет – со разными полками, Со донскими казаками, да еще с егерями И он думает-гадает: «Где пройтить-проехать? Ему лесом ехать, – очень тёмно; Мне лугами, князю, ехать, –

Никитский монастырь

Никитский монастырь Особо почитал государь Иван Васильевич (Грозный) Никиту Переславского. В 1560 году повелел он устроить в Кремле для царевичей Ивана и Федора дворец на Взрубе и на дворе у них поставить храм Сретения Господня с предилом Никиты Переславского в

Крестовоздвиженский монастырь

Крестовоздвиженский монастырь Рече же воину смерть: «пришла если к тебе, а хощу тя взяти», рече же ей удалый воин: «аз же слушаю тебе, а тебе не боюся». Повесть и сказание о прении живота с смертью и о храбрости его и о смерти его. По списку 1620 г. Обитель была упразднена так

Алексеевский монастырь

Алексеевский монастырь Сплачетца мала птичка, Белая перепелка: – Ох ти мне, молоды, горевати, Хотят сырой дуб зажигати, Мое гнездышко разорити, Мои малые дети побити, Меня, перепелку, поимати. Сплачетца на Москве царевна: – Ох ти мне, молоды, горевати, Ино Гриша Отрепьев

Зачатьевский монастырь

Зачатьевский монастырь Несмотря на перенос обители – первоначального Алексеевского монастыря в Кремль, ее место осталось для москвичей «нерушимым», по выражению современников. Тем более что на этом месте остался лежать прах обеих сестер святителя Алексея, для которых

Симонов монастырь

Симонов монастырь Всего же паче убогих не забывайте, но елико могуще по силе кормите, и придавайте сироте, и вдовицю оправдите сами, а не давайте, а не вдавайте сильным погубить человека. Ни права, ни крива не убивайте, не довелевайте убити его, еще будеть повинен смерти; а

Новоспасский монастырь

Новоспасский монастырь …Села наша лядиною (лесом) поростоша, и величество наша смирися; красота наша погыбе; богатство наше онемь в користь бысть; труд наш погании наел едоваша; земля наша иноплеменником в достояние бысть; в поношение быхомь живущиим въскраи земля нашея;

Андроников монастырь

Андроников монастырь Преподобный Сергий Радонежский поставил храм Троицы, как зеркало для собранных им в единожитие, дабы взиранием на Святую Троицу побеждался страх перед ненавистной раздельностью мира. Список Жития Сергия Радонежского. XVI в. В городских документах

Новодевичий монастырь

2.7а. Смотр войск Дмитрия Донского перед Куликовской битвой на Девичьем поле Московское Девичье поле, Новодевичий монастырь и старый Девичий монастырь за Черторыем

2.7а. Смотр войск Дмитрия Донского перед Куликовской битвой на Девичьем поле Московское Девичье поле, Новодевичий монастырь и старый Девичий монастырь за Черторыем По дороге к полю битвы, Дмитрий устраивает войску смотр «на поле Девичьем». Сообщается следующее. «Более 150

Источник

Крестовоздвиженский монастырь (Москва)

Церковь Воздвижения Креста Господня Воздвиженского монастыря. 1882 год.СтранаРоссияГородМоскваКонфессияПравославиеЕпархияМосковскаяТипМужской монастырьПервое упоминание1547 годДата упразднения1814 годСостояниеуничтожен

Крестовоздвиженский монастырь — находился в Москве, в Белом городе, на улице Воздвиженке. Упразднён в 1814 году.

Первоначальное название — монастырь Воздвижения Честного Животворящего Креста Господня, что на Острове. Предполагают, что XIV веке на месте будущего монастыря находился небольшой лесок среди полей, и отсюда произошло такое старомосковское название.

Содержание

История

Строительство монастыря

Воскресенская летопись сообщает, что в 1540 году в Москву из Ржева принесли чудотворные иконы Богоматери и Воздвижения. Их встречали будущий царь Иван Грозный с митрополитом Иоасафом, а в память этого события был поставлен деревянный храм.

Крестовоздвиженский монастырь был впервые упомянут в летописи в 1547 году в связи со страшным пожаром, вспыхнувшим именно от Воздвиженского храма монастыря.

Как говорится в летописи и житии Василия Блаженного, пришел он в монастырь Воздвижения Честного Креста, что на Острове, и стал здесь усильно плакать. В тот день Москва не поняла, о чем плакал Блаженный, но утром открылась причина его слез: 21 июня загорелась в Воздвиженском монастыре деревянная церковь, и огонь, усиливаемый ветром, стал быстро распространяться по городу. Пожар, предсказанный Блаженным, был страшен: выгорело все Занеглименье, Великий Посад, Старый и Новый город, «не токмо же деревеная здания, но и самое камение распадошеся, и железо разливашеся, и по многих каменных церквах и палатах все выгоре».

В 1550 годы после пожара возвели новую церковь.

К 1701 году церковь обветшала и игумен Макарий подал прошение о постройке новой.

В 1812 году перед нашествием неприятеля архимандрит Крестовоздвиженского монастыря Парфений вывез ризницу в Вологду, штатные засыпали монастырские ворота землей. Неприятель бревнами отбил ворота и двери в церквах, смертельно били казначея и монахов, пытаясь узнать, где спрятано имущество. По вскрытии полов нашли спрятанное. В нижней церкви стояли лошади, в иконостас вбивали гвозди для развешивания сбруи, в алтаре стояли кровати; престол, жертвенник и несколько икон сожгли вместо дров. Монастырь был уставлен фурами с провиантом.» (Розанов Н. История московского епархиального управления. М., 1871. Ч.З. Кн.2.)

По упразднении монастыря в 1814 году после нашествия Наполеона соборный храм монастыря стал обыкновенным московским приходским храмом.

В 1820 году на территории бывшего монастыря были построены дома для семейств священно-церковнослужителей Успенского собора Московского Кремля.

В 1899 году на территории бывшего монастыря было найдено погребение 1538 года.

Монастырский Храм Воздвижения Креста Господня

Храм начали возводить в 1701 году, но его завершение затянулось из-за запрета на каменное строительство в Москве по указу Петра I. К 1711 году освятили нижнюю церковь Успения, а главную, Воздвиженскую, закончили отделкой только в 1726 году. Это была одна из последних построек «московского барокко», а в пределах центральной части города — единственный центрический храм с лепестковым планом, к тому же необычно развитым. Такое решение стало возможным потому, что храм ставился посреди сравнительно просторного монастырского двора и автор был свободен в выборе композиции. Возможно, завершение замышлялось иным, но заканчивали постройку спустя почти четверть века после закладки, в пору господства иного стиля.

В храме было устроено 2 главных престола и 4 — в приделах:

В храме венчался великий русский сатирик Салтыков-Щедрин.

Святыни Храма Воздвижения Креста Господня

В главном иконостасе середины XVIII века сохранились немногие образа из иконостаса 1680 года кремлевской церкви Двенадцати апостолов, переданные при её переделке в 1723 году, а также более древние иконы оттуда же, как Богоматерь в молении апостола Филиппа и митрополита Филиппа (1655). (рукопись Александровского, № 143.)

Разрушение Крестовоздвиженского монастыря

Крестовоздвиженская церковь была закрыта не ранее 1929 года, снесена в 1934 году.

Священник Крестовоздвиженской церкви о.Александр Сидоров в 1931 году был арестован и погиб в концлагере в Кеми.

На месте церкви была выстроена шахта Метростроя. При устройстве шахты в 1930-х годах обнаружили слой речного песка в локоть толщиной, о котором упоминает опричник Генрих Штаден в рассказе о строительстве опричного двора.

До зимы 1979 года сохранялись ещё ворота монастыря, стоявшие по проспекту Калинина. Весной, при спешном строительстве перехода, их также снесли; причем при рытье тоннеля был вскрыт культурный слой с древними гробами, старыми фундаментами, остатками вещей, — все это сгребли в кучу экскаватором без изучения и вывезли на свалку.

В 1935 году Воздвиженка была сначала переименована в улицу Коминтерна (по находящемуся на ней зданию, где Коминтерн работал в первые годы после революции), в 1946 году — в улицу Калинина, в 1963 году стала частью Калининского проспекта.

Источник

Церковь Воздвижения Креста Господня

Улица Воздвиженка. Открытка XIX в.

Церковь Воздвижения Креста Господня стояла напротив здания Военторга на одноименной улице – Воздвиженка, там, где сейчас находится подземный переход. До 1814 года она была соборным храмом Крестовоздвиженского монастыря, по которому была названа улица, после революции переименованная в улицу Коминтерна (по находящемуся на ней зданию, где Коминтерн работал в первые годы после революции), а потом в проспект Калинина – также по угловому зданию с Моховой, где находилась приемная «всесоюзного старосты».

По упразднении монастыря в 1814 году после нашествия Наполеона церковь стала обыкновенным московским приходским храмом.

История древней Крестовоздвиженской церкви овеяна множеством легенд.

Одна из них гласит, что в середине XV века на этом месте стоял дом любимца Василия Темного, князя Ховрина, чьи владения простирались от Старого Ваганькова (за Музеем изящных искусств) до Поварской и Арбата к Москве-реке. На его дворе стояла деревянная церковь. Потом на месте своего дома князь выстроил новую, каменную, и вскоре основал здесь монастырь и сам принял в нем иночество.

Когда в 1440 году казанский хан Махмед явился в Москву, схимник Крестовоздвиженского монастыря, вооружив монашескую братию, присоединился к начальнику московского войска князю Юрию Литовскому и неожиданно напал у Арбатских ворот на казанцев, грабивших город. Отбив у них плененных женщин, детей и граждан московских, он на том же месте окропил всех святой водой.

Летопись повествует о другой истории Крестовоздвиженской церкви: в 1540 году в Москву из Ржева принесли две чудотворные иконы – Богоматери и Воздвижения. Их встречали малолетний великий князь Иоанн (будущий царь Иван Грозный) с митрополитом за Неглинной, и на этом месте был поставлен памятный Крестовоздвиженский храм. Хотя в 1899 году здесь было найдено погребение 1538 года, и это может подтверждать версию о князе Ховрине.

Так или иначе, но церковь точно известна со времен Ивана Грозного. Тогда она была деревянной, и именно от нее вспыхнул страшный пожар 1547 года. За день до пожара к церкви пришел юродивый Василий Блаженный и «плакашеся неутешно» перед ней. Долго народ гадал, от какого горя плачет юродивый, а следующий день был в Москве такой пожар, в котором погибали каменные здания и плавилось железо.

В том же 1547 году был впервые упомянут в летописи и Крестовоздвиженский монастырь. Он тогда назывался монастырь Воздвижения Честного Животворящего Креста Господня, «что на Острове». Предполагают, что в той местности тогда находился небольшой лесок среди полей, и отсюда произошло такое старомосковское название. После пожара церковь отстроили в камне, и стояла она в этом монастыре.

В петровское время храм был перестроен из плинфы, как тогда называли кирпич, тогда же Воздвиженкой была названа Смоленская улица. Новую церковь возводили около 20 лет – работам помешал указ Петра о запрещении каменного строительства в Москве, когда все силы и средства должны были быть брошены в Петербург. Интересно, что храм возведенный, «иже под колоколы», был одним из самых последних в городе, построенных в традиции допетровского зодчества – в стиле московского барокко. Впрочем, другие исследователи называют стилем церкви южнорусское (в первую очередь украинское) деревянное зодчество. А в 1848 году арх. П.П.Буренин построил самостоятельную колокольню.

В 1812 году монастырь по одним сведениям, почти не пострадал, по другим – пострадал так, что из-за этого и был упразднен. Доподлинно известно то, что он был разграблен захватчиками. В нижней церкви они устроили конюшни, а в алтаре расставили походные кровати для французских солдат. В иконостас вбивали гвозди для сбруи, деревянные части храма вместе с иконами жгли вместо дров. В последних числах августа, накануне вступления Наполеона в Москву, монахи вывезли ризницу в Вологду, засыпали монастырские ворота землей, а имущество спрятали в подпол – там оно и было обнаружено французами.

В 1814 году соборную Крестовоздвиженскую церковь обратили в приходскую, а на территории бывшего монастыря построили дома для семейств церковнослужителей кремлевского Успенского собора, заселенные в 1820 году.

В Крестовоздвиженском храме были похоронены многие русские государственные деятели – канцлер и руководитель внешней политики России М.И.Воронцов, принимавший участие в дворцовом перевороте, который привел к власти Елизавету Петровну, и много сделавший для Ломоносова; московский генерал-губернатор В.Я.Левашов, занимавший этот пост в годы правления Елизаветы, боярин Стрешнев.

В истории Москвы Крестовоздвиженская церковь была знаменита тем, что в ней 6 июня 1856 года венчался М.Е.Салтыков-Щедрин с дочерью вятского вице-губернатора Елизаветой Аполлоновной Болдиной. Он познакомился со своей будущей невестой, когда той было около четырнадцати лет, во время ссылки в Вятке, куда был отправлен по высочайшей резолюции в 1848 году за «распространение революционных идей, потрясших Европу». Салтыков, как и Достоевский, посещал кружок петрашевцев, увлекался социалистическими идеями Фурье и Сен-Симона и попал в опалу за свои две ранние «неблагонамеренные» повести – «Противоречие» и «Запутанное дело».

Вскоре после знакомства с семейством Болдиных Салтыков договорился ждать совершеннолетия своей невесты. Он был так увлечен ею, что сам написал целый курс истории России для юной и весьма далекой от подобных интересов девушки, мечтавшей о балах, журфиксах, светской жизни, Петербурге. Потом она всю жизнь жалела, что ее муж «манкировал карьеру» и засел в кабинете писать «Мишелевы глупости» вместо того, чтобы стать министром. Малоизвестно, что именно Елизавета Аполлоновна придумала мужу знаменитый псевдоним: чиновнику было неудобно печатать литературные труды под своей фамилией, и она посоветовала ему взять псевдоним от слова «щедрый», поскольку молодой сатирик в своих сочинениях был щедр на сарказмы. А многолетняя работа над переписыванием набело рукописей мужа стоила ей в старости почти полной потери зрения.

Известно, что сразу же после смерти Николая I из ссылки ему помог выбраться генерал-адьютант П.П.Ланской, женатый на вдове Пушкина и вместе с ней приехавший в Вятку для создания там военных ополченских дружин осенью 1855 года. Его двоюродный брат, С.С.Ланской, ставший министром внутренних дел, служил тогда в Петербурге, и сама Наталья Николаевна написала родственнику ходатайственное письмо о Салтыкове. В ноябре тот доложил о Салтыкове Александру II, и государь разрешил ему «проживать и служить, где пожелает», и снять с него полицейский надзор.

Салтыков захотел вернуться в Петербург и по дороге из Вятки заехал в Тверскую губернию, к своей знаменитой матери – спросить у нее благословения на свадьбу. Его мать, ставшая прототипом сразу двух героинь крупнейших произведений Щедрина – Арины Петровны из романа «Господа Головлевы» и Анны Павловны Затрапезной из «Пошехонской старины», – оказалась резко против бракосочетания сына с юной «бесприданицей», урезала ему месячное содержание и отказалась приехать на свадьбу.

Венчание было назначено в Москве, проездом в Петербург – из-за столичной дороговизны и нехватки средств. Этот брак не был счастливым. Впоследствии из-за расхождения в образе жизни больной Щедрин последние годы прожил обособленно от семьи, денно и нощно в собственном кабинете, где он не только писал, но и принимал посетителей по редакционным вопросам, возглавляя журнал «Отечественные записки» – вплоть до их закрытия в 1884 году. Дверь в квартиру в знаменитом доме №62 (ныне 60) на Литейном проспекте не запиралась, и к нему мог беспрепятственно придти любой человек с улицы.

Видимо, семейный разрыв привел к тому, что после его смерти в этом доме не был создан мемориальный музей Салтыкова-Щедрина, хотя супруга пережила его на 21 год. Личные вещи писателя остались в основном у его дочери, которая после революции уехала за границу. В доме же на Литейном проспекте и сейчас находится обыкновенная питерская коммуналка, хотя у жильцов на стенах висят портреты Щедрина. «Он тут хозяин!» – с некоторым страхом говорят они.

Память о Щедрине, весьма чтимого советской властью, не спасла и московский храм от сноса в 1934 году – в отличие от храма Большого Вознесения у Никитских ворот, спасенного именно памятью о Пушкине.

Священника Крестовоздвиженской церкви арестовали и сослали в концлагерь, где он погиб, а на месте снесенного храма устроили шахту Метростроя. До зимы 1979 года на проспект Калинина выходили только бывшие монастырские ворота, также снесенные при строительстве подземного перехода. Сейчас там простая асфальтовая площадка.

Источник