в чьем имении все было упористо без пошатки в каком то крепком и неуклюжем порядке
Господский дом Собакевича в поэме «Мертвые души», описание интерьера
 |
| Дом Собакевича. Художник А. Лаптев |
Господский дом помещика Собакевича представляет собой важную деталь в характеристике этого персонажа. Как известно, дом и обстановка в нем могут многое рассказать о человеке.
В этой статье представлено цитатная описание господского дома Собакевича: описание внешнего вида и интерьера дома.
Господский дом Собакевича в поэме «Мертвые души», описание интерьера
Грубый деревянный дом Собакевича является отражением его грубого характера:
«. Словом, все, на что ни глядел он, было упористо, без пошатки, в каком-то крепком и неуклюжем порядке. «
«. посреди виднелся деревянный дом с мезонином, красной крышей и темно-серыми или, лучше, дикими стенами, – дом вроде тех, как у нас строят для военных поселений и немецких колонистов. «
«. Было заметно, что при постройке его зодчий беспрестанно боролся со вкусом хозяина. Зодчий был педант и хотел симметрии, хозяин – удобства и, как видно, вследствие того заколотил на одной стороне все отвечающие окна и провертел на место их одно маленькое, вероятно понадобившееся для темного чулана. «
«. Фронтон тоже никак не пришелся посреди дома, как ни бился архитектор, потому что хозяин приказал одну колонну сбоку выкинуть, и оттого очутилось не четыре колонны, как было назначено, а только три. «
Дом Собакевича: описание интерьера
Жилище Собакевича оформлено внутри все в том же «медвежьем», грубом стиле. Интерьер дома выглядит так же масштабно и неуклюже, как и сам хозяин.
Гостиная Собакевича
В гостиной Собакевича даже мебель выглядит как-то «по-медвежьи»:
«. Чичиков еще раз окинул комнату, и все, что в ней ни было, – все было прочно, неуклюже в высочайшей степени и имело какое-то странное сходство с самим хозяином дома;
в углу гостиной стояло пузатое ореховое бюро на пренелепых четырех ногах, совершенный медведь.
Стол, кресла, стулья – все было самого тяжелого и беспокойного свойства, – словом, каждый предмет, каждый стул, казалось, говорил: «И я тоже Собакевич!» или: «И я тоже очень похож на Собакевича!». «
«. Вошед в гостиную, Собакевич показал на кресла, сказавши опять: «Прошу!» Садясь, Чичиков взглянул на стены и на висевшие на них картины. На картинах всё были молодцы, всё греческие полководцы, гравированные во весь рост: Маврокордато в красных панталонах и мундире, с очками на носу, Миаули, Канари. Все эти герои были с такими толстыми ляжками и неслыханными усами, что дрожь проходила по телу.
Между крепкими греками, неизвестно каким образом и для чего, поместился Багратион, тощий, худенький, с маленькими знаменами и пушками внизу и в самых узеньких рамках. Потом опять следовала героиня греческая Бобелина, которой одна нога казалась больше всего туловища тех щеголей, которые наполняют нынешние гостиные.
Хозяин, будучи сам человек здоровый и крепкий, казалось, хотел, чтобы и комнату его украшали тоже люди крепкие и здоровые. «
«. Возле Бобелины, у самого окна, висела клетка, из которой глядел дрозд темного цвета с белыми крапинками, очень похожий тоже на Собакевича. «
«. Почти в течение целых пяти минут все хранили молчание; раздавался только стук, производимый носом дрозда о дерево деревянной клетки, на дне которой удил он хлебные зернышки. «
«. Небольшой стол был накрыт на четыре прибора. «
Но на обеде у Собакевича на этом небольшом столе подаются очень большие блюда, огромные ватрушки и т.д.
Это было описание господского дома Собакевича в поэме «Мертвые души» Гоголя, описание интерьера комнат в цитатах.
Крестьяне Собакевича в поэме «Мертвые души»: описание жизни крестьян и отношение Собакевича к ним
 |
| Каретник Михеев Художник А. Лаптев |
Крестьяне Собакевича в поэме «Мертвые души» Гоголя являются важной деталью в образе помещика.
Помещик Собакевич основательно занимается своей усадьбой и хозяйством в отличие. например, от ленивого Манилова или жадного Плюшкина.
Ниже представлено описание крестьян Собакевича в поэме «Мертвые души»: описание жизни крестьян и отношение Собакевича к ним.
Смотрите:
— Все материалы о Собакевиче
— Все материалы по поэме «Мертвые души»
Крестьяне Собакевича в поэме «Мертвые души»: описание жизни крестьян, отношение Собакевича к ним
«. Помещик, казалось, хлопотал много о прочности. «
«. Словом, все, на что ни глядел он, было упористо, без пошатки, в каком-то крепком и неуклюжем порядке. «
«. На конюшни, сараи и кухни были употреблены полновесные и толстые бревна, определенные на вековое стояние. «
«. Даже колодец был обделан в такой крепкий дуб, какой идет только на мельницы да на корабли. «
Отношение Собакевича к крестьянам
«. захолустная жизнь, хлебные посевы, возня с мужиками. «
«. у тебя под властью мужики: ты с ними в ладу и, конечно, их не обидишь, потому что они твои, тебе же будет хуже. » (Чичиков о Собакевича)
«. Ведь вот какой народ! Это не то, что вам продаст какой-нибудь Плюшкин. «
«. не только было обстоятельно прописано ремесло, звание, лета и семейное состояние, но даже на полях находились особенные отметки насчет поведения, трезвости. «
Более подробно о некоторых крестьянах Собакевича читайте в статье: «Мертвые души» Собакевича.
Это было цитатное описание крестьян Собакевича в поэме «Мертвые души»: описание жизни крестьян и отношение Собакевича к ним.
Усадьба Собакевича в поэме «Мертвые души»: описание в цитатах (деревня, имение, поместье)
 |
| Деревня Собакевича. Художник А. Лаптев |
Помещик Собакевич является одним из наиболее ярких персонажей поэмы «Мертвые души» Гоголя.
Усадьба Собакевича представляет собой важный элемент в характеристика этого персонажа.
В этой статье представлена цитатная характеристика усадьбы Собакевича в поэме «Мертве души»: описание деревни (имения, поместья) в цитатах.
Усадьба Собакевича в поэме «Мертвые души»: описание в цитатах (деревня, имение, поместье)
Правда, эти крепкие, добротные постройки выглядят неуклюже, как и сам «богатырь» Собакевич. Дело в том, что Собакевич заботится об удобстве и прочности вещей, а не об их красоте и изяществе. Этот подход имеет свои преимущества: крестьяне Собакевича не страдают от дождя и холода, как, например, крестьяне Плюшкина.
В имении Собакевича имеется два леса, господский дом с оградой, крестьянские избы, конюшни, сараи, кухни, колодец, мастерские и т.д.
Описание усадьбы Собакевича в цитатах
«. Деревня показалась ему довольно велика; два леса, березовый и сосновый, как два крыла, одно темнее, другое светлее, были у ней справа и слева; посреди виднелся деревянный дом с мезонином, красной крышей и темно-серыми или, лучше, дикими стенами, – дом вроде тех, как у нас строят для военных поселений и немецких колонистов.
Было заметно, что при постройке его зодчий беспрестанно боролся со вкусом хозяина. Зодчий был педант и хотел симметрии, хозяин – удобства и, как видно, вследствие того заколотил на одной стороне все отвечающие окна и провертел на место их одно маленькое, вероятно понадобившееся для темного чулана.
Фронтон тоже никак не пришелся посреди дома, как ни бился архитектор, потому что хозяин приказал одну колонну сбоку выкинуть, и оттого очутилось не четыре колонны, как было назначено, а только три.
Двор окружен был крепкою и непомерно толстою деревянною решеткой. Помещик, казалось, хлопотал много о прочности.
На конюшни, сараи и кухни были употреблены полновесные и толстые бревна, определенные на вековое стояние.
Деревенские избы мужиков тож срублены были на диво: не было кирчёных* стен, резных узоров и прочих затей, но все было пригнано плотно и как следует.
Даже колодец был обделан в такой крепкий дуб, какой идет только на мельницы да на корабли.
Словом, все, на что ни глядел он, было упористо, без пошатки, в каком-то крепком и неуклюжем порядке. «
Это было описание усадьбы (поместья, имения, деревни) Собакевича в поэме «Мертвые души» Гоголя.
В чьем имении все было упористо без пошатки в каком то крепком и неуклюжем порядке
Коробочка сохраняет взгляд на мир как на нечто целостное, пусть и на самом примитивном уровне. Поэтому ей представляется, что форма оказывает обратное действие на содержание, и отсюда (из вполне здорового чувства целого) – нелепое ее предположение, что Чичиков будет выкапывать купленных им мертвецов из земли. На победоносном пути Чичикова к богатству, основанному на фикции, на использовании отчужденной от содержания формы («ревизская сказка»), встает примитивное сознание «дубиноголовой» Коробочки, в котором форма и содержание сохраняют свое единство. И Чичиков не может преодолеть пассивного сопротивления этого сознания. Не случайно на стене у Коробочки между картин, где были изображены птицы, висел портрет Кутузова!
Но самое интересное в том, что такое же сопротивление противоестественному отчуждению формы от содержания почувствует в своей душе и Чичиков, когда он начнет приводить в порядок купчие крепости на «мертвых душ». Вдруг эти души оживут и воскреснут в его воображении со своими яркими характерами, со своей индивидуальной судьбой!
Изображая характеры помещиков, Гоголь часто прибегает к обобщениям, завершающим портреты этих героев. Манилова он сравнивает со слишком «умным министром». А о Коробочке говорит: «Впрочем, Чичиков напрасно сердился: иной и почтенный, и государственный даже человек, а на деле выходит совершенная Коробочка». Обобщения, ведущие к вершинам русского общества, придают характерам гоголевских помещиков всероссийское, общенациональное звучание. Перед нами не частные лица, не герои романа или повести, а персонажи поэмы, типы национального масштаба.
Ноздрев, с которым Чичикова сводит очередная «случайность», – образец безобразно широкой русской натуры. О таких людях Достоевский скажет позднее: «Если Бога нет, то все позволено». У Ноздрева Бог – он сам, его ничем не ограниченные капризы и желания. Он пленник собственных распущенных страстей. Неуемная энергия, вечное движение и беспокойство этого человека – результат отсутствия в нем скрепляющего личность нравственного центра. «В ту же минуту он предлагал вам ехать куда угодно, хоть на край света, войти в какое хотите предприятие, менять все, что ни есть, на все, что хотите».
Для желаний Ноздрева не существует никаких границ: «Теперь я поведу тебя посмотреть, – продолжал он, обращаясь к Чичикову, – границу, где оканчивается моя земля…» «Вот граница! – сказал Ноздрев. – Все, что ни видишь по эту сторону, все это мое, и даже по ту сторону, весь этот лес, который вон синеет, и все что за лесом, все мое».
Вся жизнь Ноздрева – бесконечное и не знающее пределов насыщение самых низких чувственных инстинктов человеческой природы. В окружении своих собак Ноздрев «как отец среди семейства». Кутежи и попойки, карты и шулерство в картежной игре – вот стихия Ноздрева. Упоение ложью сближает его с Хлестаковым. Но в отличие от него ноздревская ложь не безобидна: в ней всегда присутствует подлое желание «нагадить ближнему, иногда вовсе без всякой причины».
Ноздрев мгновенно сочиняет одну ложь за другой, да так ловко, что будто бы и сам верит в сочиненное. Подтверждая сплетню, что Чичиков собирался увезти губернаторскую дочку, Ноздрев сочиняет такие подробности, от которых никак нельзя было отказаться: даже названа была по имени деревня, где находилась та приходская церковь, в которой положено было венчаться, именно деревня Трухманчевка, поп отец Сидор, взявший за венчание 75 рублей, «и то не согласился бы, если бы Ноздрев не припугнул его».
Убегая от Ноздрева, Чичиков и в ум взять не может, зачем он поехал в его усадьбу, почему «как ребенок, как дурак» доверился ему. Но прельстился он Ноздревым не случайно: по природе своей Чичиков ведь тоже авантюрист, и для достижения своих корыстных целей он легко переступает через нравственные законы. Обмануть, приврать да еще и слезу пустить Чичиков горазд не хуже всякого Ноздрева. «Ноздрев еще долго не выведется из мира, – говорит Гоголь. – Он везде между нами и, может быть, только ходит в другом кафтане; но легкомысленно-непроницательны люди, и человек в другом кафтане кажется им другим человеком».
Верный своему приему овеществления человека, Гоголь сравнивает расстроенную и развращенную душу Ноздрева, а вслед за ним и современного человека вообще с испорченной шарманкой: «Шарманка играла не без приятности, но в середине ее, кажется, что-то случилось, ибо мазурка оканчивалась песнею: „Мальбруг в поход поехал“, а „Мальбруг в поход поехал“ неожиданно завершался каким-то давно знакомым вальсом. Уже Ноздрев давно перестал вертеть, но в шарманке была одна дудка, очень бойкая, никак не хотевшая угомониться, и долго еще потом свистела она одна». Замечательны, конечно, в расстроенных «шарманках» покалеченных, сбитых с толку душ гоголевских героев эти «Божьи дудки», которые свистят в них порой сами по себе и часто сбивают с толку так хорошо продуманные, так логично и безукоризненно спланированные аферы.
Собакевич и Чичиков.
Талант изображения человека через бытовое его окружение достигает у Гоголя торжества в рассказе о встрече Чичикова с Собакевичем. Этот помещик не витает в облаках, он обеими ногами стоит на земле, ко всему относясь с черствой и трезвой практичностью. Основательность и крепость отличают все в имении Собакевича: «Помещик, казалось, хлопотал много о прочности. На конюшни, сараи и кухни были употреблены полновесные и толстые бревна, определенные на вековое стояние. Деревенские избы мужиков тоже срублены были на диво…» Все было «упористо, без пошатки, в каком-то крепком и неуклюжем порядке».
О характере Собакевича говорит и внутреннее убранство дома. В гостиной висят картины с изображением греческих полководцев; все эти герои были «с такими толстыми ляжками и неслыханными усами, что дрожь проходила по телу». Рядом с полководцами разместилась «греческая Бобелина, которой одна нога казалась больше всего туловища тех щеголей, которые наполняют нынешние гостиные». Мебель в комнатах прочна, неуклюжа и сходна с хозяином: пузатое ореховое бюро на пренелепых ногах – совершенный медведь. «Стол, кресла, стулья – все было самого тяжелого и беспокойного свойства, – словом, каждый предмет, каждый стул, казалось, говорил: „И я тоже Собакевич!“ или „И я тоже очень похож на Собакевича!“»
Над отделкою таких людей, как Собакевич, природа долго не мудрила, не применяла тонких инструментов, а «просто рубила со всего плеча»: «хватила топором раз – вышел нос, хватила в другой – вышли губы, большим сверлом ковырнула глаза и, не обскобливши, пустила на свет, сказавши: «живет!». Получился человек, похожий на средней величины медведя, во фраке медвежьего цвета, шагающий вкривь и вкось и наступающий постоянно на чужие ноги. В довершение сходства даже звали его Михаилом Семеновичем.
Неуемное насыщение является смыслом существования Собакевича: «У меня когда свинина – всю свинью давай на стол, баранина – всего барана тащи, гусь – всего гуся! Лучше я съем двух блюд, да съем в меру, как душа требует». И «мера» его «души» на этот счет безмерна. На завтраке у полицмейстера Собакевич наметил для себя гигантского осетра и «в четверть часа с небольшим доехал его всего». Когда хозяин и гости вспомнили об этом «произведении природы», от него остался один хвост, «а Собакевич пришипился так, как будто и не он, и, подошедши к тарелке, которая была подальше прочих, тыкал вилкою в какую-то сушеную маленькую рыбку. Отделавши осетра, Собакевич сел в кресла и уж более не ел, не пил, а только жмурил и хлопал глазами». «Душа» его впала в блаженное оцепенение.
Противник «высоких материй», Собакевич обо всем, что не связано с его практическим интересом, судит с топорной прямолинейностью. Просвещение – вредная выдумка. Люди все – воры и разбойники: «Я их знаю всех: это всё мошенники, весь город там такой: мошенник на мошеннике сидит и мошенником погоняет. Все христопродавцы. Один там только и есть порядочный человек: прокурор; да и тот, если сказать правду, свинья».
В своих пределах Собакевич умен. Без труда он угадывает хитрый замысел Чичикова и вступает с ним в торговлю. Тут-то и обнаруживается вдруг странный парадокс, неожиданный штрих в характере Собакевича. На него ведь был уже «тонкий» намек при описании картин в гостиной: «Между крепкими греками, неизвестно каким образом и для чего, поместился Багратион, тощий, худенький, с маленькими знаменами и пушками внизу и в самых узеньких рамках». Вспомним тощенькую супругу у толстого Собакевича!
Усадьба Коробочки, Ноздрёва, Собакевича, Плюшкина как все обустроено в дома (кратко) Как все обустроено в дома?
Манилов
Его каменный дом в два этажа стоял «на юру, открытом всем ветрам, каким только вздумается подуть». Дом был окружен садом. Там находились извилистые дорожки, кусты сирени и желтой акации, и пять-шесть берез.
Под двумя березами находилась беседка с плоским зеленым куполом, голубыми деревянными колоннами, на которой была надпись «Храм уединенного размышления». Ниже находился пруд, весь покрытый зеленью.
Все детали поместья говорят о характере его владельца. То, что дом стоял на открытой ветреной местности говорит нам о том, что Манилов был непрактичен и бесхозяйственный, ведь хороший хозяин не построил бы свой дом в таком месте. Жиденькие деревья, позеленевший пруд показывают, что за ними никто не ухаживает: деревья растут сами по себе, пруд не очищают, что еще раз подтверждает бесхозяйственность помещика.
Коробочка.
Она жила в небольшом домике, во дворе которого было полно птиц и всякой другой домашней твари: «индейкам и курам не было числа».
Дворик «переграждал дощатый забор», за которым шли огороды с капустой, свеклой, луком, картофелем и другими овощами. По огороду были рассажены «кое-где яблони и другие фруктовые деревья», которые были накрыты сетками для защиты от сорок и воробьев; с этой же целью на огороде стояло несколько чучел, причем на одном их из них был даже надет чепец самой помещицы.
Избы крестьян имели хороший вид: «изветшавший тес на крышах везде был заменен новым, ворота нигде не покосились», а в крытых сараях стояла одна, а где и две запасные телеги.
Сразу видно, что Коробочка-хорошая хозяйка.
Ее крестьяне живут хорошо, «довольствуются», так как она заботится о них и о своем хозяйстве.
Ноздрев совершенно не интересуется своим хозяйством, единственная сфера его интересов-это охота. У него есть лошади, но не для вспахивания поля, а для езды верхом; также он содержит множество охотничьих собак, среди которых он «как отец родной» среди большого семейства.
Показывая свое поле, Ноздрев хвастается своими владениями и «русаками», а не урожаем.
Его деревня довольно велика. Справа и слева, как два крыла, были два леса- березовый и сосновый, а посреди виднелся «деревянный дом с мезонином, красной крышей и темно-серыми, дикими стенами», вроде тех, что строят для «военных поселений и немецких колонистов».
Двор Собакевича был окружен толстой и очень крепкой решеткой, и было видно, что хозяин много хлопотал о прочности. Конюшни, сараи и кухни были сделаны из полновесных и толстых бревен, определенных на «вековое стояние». Деревенские избы были построены прочно, плотно, то есть как следует, хоть и без «резных узоров и прочих затей». И даже колодец был обделан в такой крепкий дуб, «какой идет только на мельницы да корабли».
Одним словом, все было «упористо, без пошатки, в каком-то крепком и неуклюжем порядке».
Основательность, фундаментальность, прочность- отличительные черты и самого Собакевича, и его бытовой обстановки.
Накопление вещей, вещественных ценностей становится единственной целью жизни Плюшкина. Он раб вещей, а не их хозяин. Ненасытная страсть приобретательства привела к тому, что он утратил реальное представление о предметах, переставая отличать полезные вещи от ненужного хлама.
Тоской проникнуто описание деревни и усадьбы этого хозяина. Окна без стекол, заткнуты тряпкой, темно и старо бревно, сквозящие крыши… Барский дом похож на огромный могильный склеп, где заживо погребен человек. Только буйно растущий сад напоминает о жизни, о красоте, резко противопоставляемой безобразной жизни помещика. Создается впечатление, что жизнь ппокинула эту деревню.
Манилов
Его каменный дом в два этажа стоял «на юру, открытом всем ветрам, каким только вздумается подуть». Дом был окружен садом. Там находились извилистые дорожки, кусты сирени и желтой акации, и пять-шесть берез.
Под двумя березами находилась беседка с плоским зеленым куполом, голубыми деревянными колоннами, на которой была надпись «Храм уединенного размышления». Ниже находился пруд, весь покрытый зеленью.
Все детали поместья говорят о характере его владельца. То, что дом стоял на открытой ветреной местности говорит нам о том, что Манилов был непрактичен и бесхозяйственный, ведь хороший хозяин не построил бы свой дом в таком месте. Жиденькие деревья, позеленевший пруд показывают, что за ними никто не ухаживает: деревья растут сами по себе, пруд не очищают, что еще раз подтверждает бесхозяйственность помещика.
Коробочка.
Она жила в небольшом домике, во дворе которого было полно птиц и всякой другой домашней твари: «индейкам и курам не было числа».
Дворик «переграждал дощатый забор», за которым шли огороды с капустой, свеклой, луком, картофелем и другими овощами. По огороду были рассажены «кое-где яблони и другие фруктовые деревья», которые были накрыты сетками для защиты от сорок и воробьев; с этой же целью на огороде стояло несколько чучел, причем на одном их из них был даже надет чепец самой помещицы.
Избы крестьян имели хороший вид: «изветшавший тес на крышах везде был заменен новым, ворота нигде не покосились», а в крытых сараях стояла одна, а где и две запасные телеги.
Сразу видно, что Коробочка-хорошая хозяйка.
Ее крестьяне живут хорошо, «довольствуются», так как она заботится о них и о своем хозяйстве.
Ноздрев совершенно не интересуется своим хозяйством, единственная сфера его интересов-это охота. У него есть лошади, но не для вспахивания поля, а для езды верхом; также он содержит множество охотничьих собак, среди которых он «как отец родной» среди большого семейства.
Показывая свое поле, Ноздрев хвастается своими владениями и «русаками», а не урожаем.
Его деревня довольно велика. Справа и слева, как два крыла, были два леса- березовый и сосновый, а посреди виднелся «деревянный дом с мезонином, красной крышей и темно-серыми, дикими стенами», вроде тех, что строят для «военных поселений и немецких колонистов».
Двор Собакевича был окружен толстой и очень крепкой решеткой, и было видно, что хозяин много хлопотал о прочности. Конюшни, сараи и кухни были сделаны из полновесных и толстых бревен, определенных на «вековое стояние». Деревенские избы были построены прочно, плотно, то есть как следует, хоть и без «резных узоров и прочих затей». И даже колодец был обделан в такой крепкий дуб, «какой идет только на мельницы да корабли».
Одним словом, все было «упористо, без пошатки, в каком-то крепком и неуклюжем порядке».
Основательность, фундаментальность, прочность- отличительные черты и самого Собакевича, и его бытовой обстановки.
Накопление вещей, вещественных ценностей становится единственной целью жизни Плюшкина. Он раб вещей, а не их хозяин. Ненасытная страсть приобретательства привела к тому, что он утратил реальное представление о предметах, переставая отличать полезные вещи от ненужного хлама.
Тоской проникнуто описание деревни и усадьбы этого хозяина. Окна без стекол, заткнуты тряпкой, темно и старо бревно, сквозящие крыши… Барский дом похож на огромный могильный склеп, где заживо погребен человек. Только буйно растущий сад напоминает о жизни, о красоте, резко противопоставляемой безобразной жизни помещика. Создается впечатление, что жизнь ппокинула эту деревню