в ходе какой войны были освобождены невские земли
Битва на Неве
В это время в Новгородской земле правил молодой князь Александр Ярославич – сын великого князя Владимирского Ярослава Всеволодовича. Несмотря на молодость, Александр уже был известен как искусный политик. Это был разумный, энергичный и храбрый воин. Надо заметить, что Новгород сильно отличался своей системой управления от других русских земель. Власть князя была ограничена, он был военным руководителем, а не полновластным владыкой. Реальную власть имели боярские и купеческие роды, которые с помощью веча назначали посадника, тысяцкого и призывали князя. Новгородцы боролись со шведами за контроль над Ижорской землёю и Карельским перешейком. В Новгороде знали о планах шведов по захвату их территорий, так и том, что те похвалялись «крестить» их в латинскую веру.
Летом 1240 года вражеская армия под руководством Биргера «в силе велице, пыхая духом ратном», появилось на реке Нева на судах. Шведы встали лагерем в устье р. Ижора. Армия крестоносцев состояла из шведов, норвежцев и представителей финских племен (сумь и емь). Шведское командование планировало сначала захватить Ладогу, а затем идти на Новгород. Во вражеском войске находились и католическое духовенство: русские земли планировали крестить «огнём и мечом». Разбив лагерь, Биргер, полностью уверенный в своих силах и победе, отправил послание к князю Александру: «Если можешь мне сопротивляться, то я уже здесь, воюю твою землю».
Новгородские рубежи охранялись в то время «сторожами». Они располагались и на морском побережье, где в охране границы принимали участие и представители местных племен. В частности, в районе реки Невы, по обоим берегам Финского залива, находилась «морская сторожа» ижорян (финно-угорская народность населявшая территорию Ижорской земли). Они несли охрану путей к Великому Новгороду со стороны Балтийского моря. Шведское войско было обнаружено старейшиной Ижорской земли Пелгусием, который находился в дозоре. Пелгусий известил князя Александра о появлении вражеской армии.
Крестоносцы выбрали крайне удачный момент для своего удара. Владимиро-Суздальская Русь, где правил отец Александра была опустошена и не могла выставить значительных сил для помощи Новгороду. К тому же для появления дружин Ярослава Всеволодовича требовалось время, которого не было. Личная дружина князя Александра была небольшой. Для сбора отрядов местных бояр, новгородского ополчения и сил городов Новгородской земли нужно было много времени. Медлить же было нельзя, неприятель мог захватить Ладогу и ударить по Новгороду.
Лагерь крестоносцев, разбитый в устье реки Ижоры, охранялся плохо, т. к. шведское командование было уверено в своих силах и не подозревали о близости русской рати. 15 июля русские воины смогли незаметно подойти к вражескому лагерю и в 11 часов утра внезапно атаковали шведов. Нападение русской рати было столь внезапным, что крестоносцы не успели подготовиться к бою и построить свои силы. Быстрота отряда Александра свела на нет численное преимущество шведского войска. Воины Биргера были застигнуты врасплох. Шведы не смогли оказать организованного сопротивления. Русская дружина прошла сквозь вражеский стан и погнала шведов к берегу. Вдоль берега ударили пешие ополченцы. Новгородцы пробивались вдоль реки и уничтожали мостки, которые соединяли шведские корабли с берегом. Ополченцы даже смогли захватить и уничтожить три вражеских судна.
Сражение было яростным. Александр лично «изби множество» шведов и ранил вражеского предводителя. Княжеский соратник Гаврило Олексич погнался за ярлом Биргером и верхом ворвался на вражеский корабль. Его скинули в воду, но он остался жив и снова вступил в бой, убив шведского епископа. Источники также сообщают о отличившихся в этом сражении русских воинов: Ратмире, Сбыславе Якуновиче, Якове Полочанине, отроке Савве. Отряд во главе с новгородцем Мишей уничтожил три вражеских корабля.
Крестоносцы не выдержали яростного натиска русских витязей и бежали на уцелевших кораблях. Потери русского отряда были незначительны: до 20 состоятельных воинов. Шведские потери были более значительными. Они нагрузили два корабля только телами знатных людей, остальных захоронили на берегу. В тактическом отношении следует отметить роль пограничной охраны («сторожи»), которая своевременно обнаружила неприятеля и сообщала в Новгород. Огромное значение имел и фактор быстроты и внезапности удара. Крестоносцы были захвачены врасплох и не смогли оказать организованного сопротивления.
Блестящая победа над шведским войском имела огромное политическое и моральное значение. Она произошла после страшных поражений, которые русские рати потерпели от воинов Батыя. Швеции не удалось захватить новгородские земли в наиболее удобный момент для удара и отрезать Русь от Балтийского моря. Отразив вторжение с северного направления, Александр сорвал возможное одновременное нападение шведских и немецких феодалов.
Однако победа на Неве имела и негативную сторону. Новгородские боярские и купеческие семьи завидовали славе Александра и боялись роста его влияния в Новгороде, любви простых людей к нему. «Золотые пояса» начали плести интриги против князя. В результате победитель шведов был вынужден покинуть Новгород и уехать во Владимиро-Суздальскую Русь, в свой удел – Переяславль-Залесский.
Ратные подвиги Александра Невского
Год выпуска документального фильма: 2006. Страна: Россия. Жанр: Исторический. Продолжительность: 00:31:58. Режиссер: А. Малиновский.
Невская битва, ставшая великой победой
Разгром небольшого шведского отряда в устье Ижоры заложил основы мифа об Александре Невском.
«Придоша Свеи в силе велице и Мурмане, и Сумь и Емь в кораблих множество много зело; Свеи с князем и с пискупы своими, и сташа в Неве устье Ижеры, хотяче всприяти Ладогу, просто же реку, и Новгород, и всю область Новгородскую», — сообщает Новгородская летопись о событиях 1240 года, повлиявших на биографию совсем ещё юного новгородского князя Александра Ярославича. Невская битва, после которой получит своё прозвище государь, была лишь одной из множества стычек шведов и новгородцев на северо-западе Руси, однако прочно вошла в историческую память русских.
Швеция и Новгород: борьба за сферы влияния
Современная территория Санкт-Петербурга и Ленинградской области в далёкое Средневековье была «диким» фронтиром, за контроль над которым боролись Новгородская республика и Шведское королевство. Дремучие болотистые земли были населены финскими и корельскими племенами, то и дело попадавшими в зависимость либо от скандинавов, либо от славян. Схватка за доминирование на Карельском перешейке и Ингерманландии стала лейтмотивом отношений государств на протяжении нескольких веков, и Александр Невский не был первым князем, боровшимся со шведами.
Первые конфликты можно отнести ещё ко времени правления Ярослава Мудрого. Тогда, на рубеже 10−11 веков, скандинавы два раза нападали на Ладогу, и лишь женитьба киевского князя на дочери шведского короля Ингигерде позволила урегулировать конфликт. Кстати, именно по её имени территория устья Невы стала называться Ингерманландией.
Новый виток противостояния относится уже ко времени правления в Новгороде сыновей и внуков Ярослава Мудрого и связан с так называемым Первым шведским крестовым походом, призванным донести до финских племён огнём и мечом преимущества перехода в веру Христову. В середине 12-го века шведы вместе с католическими миссионерами проникли на территорию Финляндии и закрепились на западе, приближаясь при этом к границам Новгорода. Первое столкновение славян и скандинавов относится к 1142 году — шведский флот атаковал новгородские торговые корабли.
Ладожская крепость. Современный вид. Источник: wikipedia.org
Дипломатические перипетии этого противостояния сложно восстановить — летописи лишь сообщают об периодических походах противников в земли друг друга. Так, в 1164 году славяне смогли разбить крупный шведский отряд на берегу реки Воронежки, недалеко от Ладожской крепости. В 1187 году новгородцы вместе с корельскими племенами совершили набег на древнюю столицу Швеции Сигтуну и подвергли её разграблению. Стычки происходили и на море, что сильно мешало торговле как Новгорода, так и Швеции, и к концу 12-го века стороны смогли достичь консенсуса в торговых отношениях и оговорить права купцов.
Битва на Ижоре — первый ратный подвиг князя Александра
В последующие несколько десятилетий шведы не предпринимали попыток вторжения в Финляндию, поскольку это могло привести к осложнениям в отношениях с Новгородом. Внутреннее положение в королевстве было тяжёлым: христианизация привела к расколу в обществе, а на трон одновременно претендовали несколько аристократических родов. В общих чертах шведская смута завершилась к середине 13-го века, а новый «крестовый поход» на Финляндию был объявлен в 1237 году, одновременно усилился натиск на Прибалтику. Русь, серьёзно пострадавшая в ходе монгольского нашествия, мало что могла противопоставить угрозе с запада — во всяком случае, так казалось со стороны.
В этих условиях ранним утром одного июльского дня 1240 года дозорный Пелгусий, выполнявший функции старейшины Ижорской земли, обнаружил крупный шведский отряд в месте впадения реки Ижоры в Неву. Новость быстро дошла до Новгорода, где князь Александр Ярославич, которому тогда было 19 лет, собрал ополчение и выдвинулся навстречу неприятелю.
Отряд Александра прибыл на место событий 15 июля. По всей видимости, шведы не знали о прибытии новгородского войска, поэтому нападение стало для них неожиданным. Прижатые к кораблям, скандинавы бились весь день, а на следующий были вынуждены уйти на кораблях на другой берег реки, признав своё поражение. Согласно сообщениям источников, Александр в ходе сечи ранил предводителя шведов Биргера Магнуссона, который через 10 лет станет фактическим правителем королевства.
Славяне недосчитались 20 знатных воинов (в числе общих потерь эту цифру необходимо увеличить в несколько раз, так как не были упомянуты слуги и оруженосцы). Потери же шведов достоверно неизвестны — цифры рознятся от нескольких десятков до нескольких сотен. Урон был настолько существенен, что Биргер принял решение ретироваться и окончательно отступить из пределов Новгородской земли. Историки до сих пор спорят о намерениях шведского отряда — что они искали в бассейне Невы? Наиболее распространённым и условно общепризнанным мнением стала гипотеза, что шведы планировали закрепиться в устье Ижоры и основать там крепость. Спустя несколько десятилетий скандинавы смогли сделать это, построив на Охте поселение Ландскрона.
После этого поражения шведы долгое время не появлялись в пределах Новгородской земли, сосредоточившись на покорении финских племён. Славяне же в союзе с другими финно-угорскими племенами периодически ходили на скандинавов, мешая им закрепиться в Стране тысячи озёр. Ситуация, когда у двух государств фактически не было границы, окончилась в 1323 году подписанием Ореховецкого мирного договора. Несмотря на то, что это не прекратило взаимные походы на территории друг друга, статус-кво был достигнут.
Споры о сражении и начало культа князя
Перипетии событий июльских дней 1240 года известны сейчас благодаря двум источникам: Новгородской летописи, датируемой 1330 годом, и «Житию Александра Невского», созданного сразу после смерти князя. Примечательно, что в шведских и других европейских письменных источниках информация о столкновении шведских и новгородских отрядов не встречается, что даёт возможность усомниться в историчности описываемых древними русскими письменными памятниками событий.
Особо ревизионистски настроенные историки подвергают сомнению даже сам факт историчности Невской битвы. По их мнению, нельзя только лишь на основе двух письменных источников без аналогичных свидетельств из других стран говорить о том, что сражение было. Менее радикальные исследователи подвергают сомнению мелкие факты — ранение Биргера, численность шведских войск, достоверность описания хода битвы (несмотря на то, что письменные свидетельства об этом весьма скудны).
Место стоянки Александра Ярославича у современного посёлка Ульяновка. Источник: wikipedia.org
Тем не менее исторический фон позволяет говорить о том, что столкновение шведских и новгородских войск всё же было — ведь такого рода стычки были и до, и после описываемых событий. Ранение Биргера подтвердилось благодаря исследованиям его останков. Остаются лишь неясными обстоятельства получения ранения: Биргер участвовал в большом количестве военных походов, однако лишь в русских источниках есть информация о такой травме.
Невская битва заняла видное место в русской исторической памяти уже после смерти Александра Ярославича — этому способствовало становление культа русского князя, причисленного к лику святых. Местное (владимирское) почитание победителя шведов и немцев началось уже во второй половине 13-го века. После этого к личности князя обращались уже русские князья в связи с борьбой с Ордой: так произошло во время Куликовской битвы. Письменные источники сообщали о «чудесах», связанных с мощами князя. Окончательное появление Невского в общерусском пантеоне святых связано со временем правления Ивана Грозного. Александр Ярославич прочно вошёл в культурный код России, к его имени обращались во времена тяжёлых войн, и победа в устье Ижоры имела в этом «мифе» первостепенное значение.
Невская битва
НОВГОРОДСКАЯ ПЕРВАЯ ЛЕТОПИСЬ СТАРШЕГО ИЗВОДА
Придоша Свѣи в силѣ велицѣ, и Мурмане, и Сумь, и ѣмь в кораблихъ множьство много зѣло; Свѣи съ княземь и съ пискупы своими; и сташа в Невѣ устье Ижеры, хотяче всприяти Ладогу, просто же реку и Новъгородъ и всю область Новгородьскую. Но еще преблагыи, премилостивыи человѣколюбець богъ ублюде ны и защити от иноплеменьникъ, яко всуе трудишася без божия повелѣния: приде бо вѣсть в Новъгородъ, яко Свѣи идуть къ Ладозѣ. Князь же Олександръ не умедли ни мало с новгородци и с ладожаны приде на ня, и побѣди я силою святыя Софья и молитвами владычица нашея богородица и приснодѣвица Мария, мѣсяца июля въ 15, на память святого Кюрика и Улиты, в недѣлю на Сборъ святыхъ отець 630, иже в Халкидонѣ; и ту бысть велика сѣча Свѣемъ. И ту убиенъ бысть воевода ихъ, именемь Спиридонъ; а инии творяху, яко и пискупъ убьенъ бысть ту же; и множество много ихъ паде; и накладше корабля два вятшихъ мужь, преже себе пустиша и к морю; а прокъ ихъ, ископавше яму, вметаша в ню бещисла; а инии мнози язвьни быша; и в ту нощь, не дождавше свѣта понедѣльника, посрамлени отъидоша.
Новгородець же ту паде: Костянтинъ Луготиниць, Гюрята Пинещиничь, Намѣстъ, Дрочило Нездыловъ сынъ кожевника, а всѣхъ 20 мужь с ладожаны, или мне, богь вѣстъ. Князь же Олександръ съ новгородци и с ладожаны придоша вси здрави въ своя си, схранени богомь и святою Софьею и молитвами всѣхъ святыхъ.
НАКАНУНЕ НЕВСКОГО СРАЖЕНИЯ
1238 г. стал переломным в судьбе Александра Ярославича. В битве с татарами на реке Сити решалась судьба не только великого князя, всей Русской земли, но и его отца, и его самого. После гибели Юрия Всеволодовича именно Ярослав Всеволодович, как старший в роду, стал великим князем владимирским. Александру отец определил все тот же Новгород. Тогда же, в 1238 г., семнадцатилетний Александр женился на княжне Прасковье, дочери полоцкого князя Брячислава. Тем самым Александр приобрел в лице полоцкого князя союзника на западных рубежах Руси. Венчание происходило на родине матери и деда, в городе Торопце, а свадебный обед состоялся дважды — в Торопце и в Новгороде. Александр демонстрировал свое уважение к городу, где он впервые вышел на самостоятельный княжеский путь.
Поворотными для Александра этот год и последующий были и в другом смысле. Нашествие татаро-монголов и жесточайшее разорение ими русских земель как бы подчеркнули уже давно развивающийся политический распад Руси, ее все возрастающую военную слабость. Разгром Батыем русских земель закономерно совпал с усилением агрессии против Руси всех ее соседей. Им казалось, что теперь стоит предпринять лишь небольшое усилие, и можно будет прибрать к своим рукам все, что осталось за чертой татаро-монгольского завоевания.
Литовцы захватили Смоленск, тевтонские рыцари, разорвав прежний мир, начали наступление на Псков. Сначала они овладели крепостью Изборск, а потом осадили и сам Псков. Взять его не удалось, но городские ворота открыли рыцарям их сторонники из числа псковского боярства. Одновременно датчане атаковали земли чуди (эстов) на берегу Финского залива, находившиеся под властью Новгорода. Последний оплот свободной и независимой еще Руси — новгородские земли — был поставлен на грань катастрофы. По существу, Александру Ярославичу и стоящему за его спиной великому князю противостоял блок западных стран, ударными силами которого были «слуги Божьи» из немецких земель. В тылу же лежала разоренная татарами Русь. Юный князь оказался в центре восточноевропейской политики. Наступал решающий этап борьбы русских за оставшиеся еще независимыми земли.
В древнем предании сохранилось обращение шведского вождя к новгородскому князю: «Если хочешь противиться мне, то я уже пришел. Приди и поклонись, проси милости, и дам ее, сколько захочу. А если воспротивишься, попленю и разорю всю и порабощу землю твою и будешь ты мне рабом и сыновья твои». Это был ультиматум. Шведы требовали от Новгорода безусловного повиновения. Они были убеждены в успехе своего предприятия. По их понятиям, сломленная татарами Русь не могла оказать им серьезного сопротивления. Однако события разворачивались вовсе не так, как предполагали шведские крестоносцы. Еще на входе в Неву их шнеки были замечены местными ижорскими дозорщиками. Ижорский старейшина Пелгусий тут же дал знать в Новгород о появлении противника и позднее сообщал Александру о месте пребывания и количестве шведов.
АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ ВО ВРЕМЯ БИТВЫ
Сражавшийся во главе дружины переяславцев князь Александр Ярославич с высоты своего боевого коня сумел высмотреть «королевича» Биргера, защищенного мечами нескольких рыцарей. Русский ратоборец направил своего коня прямо на вражеского предводителя. Туда же развернулась и княжеская ближняя дружина.
«Королевич» Биргер как королевский полководец в ходе Невской битвы подтвердил, вне всякого сомнения, репутацию древнего рода Фолькунгов. В русских летописях нет упоминаний о его личной «шаткости» в проигранном сражении до той минуты, когда он получил тяжелое ранение в лицо. Биргер сумел сплотить вокруг себя личную дружину, часть рыцарей-крестоносцев и попытался отразить дружное нападение русской конницы.
То обстоятельство, что крестоносцы стали успешно отбиваться от нападавших на них русских конников у златоверхого шатра, и заставило князя Александра Ярославича усилить здесь натиск. В противном случае шведы, начавшие получать подкрепления со шнеков, могли отбить нападение и тогда исход битвы становился труднопредсказуемым.
О том часе летописец скажет: «Была брань крепка зело и сеча зла». В самый разгар яростной сечи сошлись два предводителя противоборствующих сил — новгородский князь и будущий правитель Шведского королевства Биргер. То был рыцарский поединок двух полководцев средневековья, от исхода которого зависело очень многое. Таким и изобразил его на своем историческом полотне замечательный художник Николай Рерих.
Девятнадцатилетний Александр Ярославич смело направил коня на выделявшегося в рядах рыцарей-крестоносцев закованного в латы Биргера, восседавшего на коне. И тот и другой славились искусностью в рукопашных единоборствах. Русские воины почти никогда не носили шлемов с забралами, оставляя лицо и глаза неприкрытыми. Только вертикальная стальная стрела предохраняла лицо от удара мечом или копьем. В рукопашном бою это давало большое преимущество, поскольку воин лучше видел поле битвы и своего противника. В таком шлеме бился на невских берегах и князь Александр Ярославич.
Русский летописец так описал рыцарский поединок новгородского князя Александра Ярославича и шведского полководца: «. Изби множество бещисленно их, и самому королеви возложити печать на лице острым своим копием».
О ЗНАЧЕНИИ НЕВСКОЙ ПОБЕДЫ
Потери новгородцев были весьма незначительны, всего с ладожанами двадцать человек. Так недорого обошлась славная победа! Нам невероятными представляются эти известия, «да и немудрено, — замечает историк, — им дивились современники и даже очевидцы». Но чего не может совершить беззаветная удаль и самоотверженная любовь к родине, одушевленная надеждой на небесную помощь! Успех русских много зависел от быстроты, неожиданности нападения. В страшном замешательстве и переполохе разноплеменные враги, обманувшись в своей надежде на богатую добычу и раздраженные неудачей, может быть, бросились избивать друг друга и продолжали кровопролитный бой между собою и на другом берегу Ижоры. Но более всего, без сомнения, победа зависела от личных достоинств вождя, который «бе побеждая везде, а непобедим николиже». Недаром современники и потомство дали Александру Ярославичу славное имя Невского. Его орлиный взгляд, его мудрая сообразительность, его юный энтузиазм и распорядительность во время боя, его геройская отвага и разумно принятые меры предосторожности, а главное — небесное содействие ему всего вернее обеспечили успех дела. Он сумел воодушевить войско и народ. Самая личность его производила чарующее впечатление на всех, кто его видел. Незадолго до славной Невской победы в Новгород приходил магистр ливонский Андрей Вельвен, «хотя видети мужество и дивный возраст блаженного Александра, якоже древле царица южская прииде к Соломону видети премудрость его. Подобно тому и сей Андрияш, яко узре святаго великаго князя Александра, зело удивился красоте лица его и чудному возрасту, наипаче же видя Богом дарованную ему премудрость и непременный разум, и не ведяше како нарещи его и в велице недоумении бысть. Егда же возвратился от него, и прииде восвояси, и начат о нем поведати со удивлением. Прошед, рече, многи страны и языки, и видех много цари и князи, и нигде же такова красотою и мужеством не обретох ни в царех царя, ни в князех князя, яко же великий князь Александр». Для объяснения тайны этого обаяния недостаточно указания только на отвагу и предусмотрительность. Одновременно с этими качествами в нем было нечто высшее, что неотразимо влекло к нему: на челе его сияла печать гения. Как яркий светильник, горел в нем явно для всех дар Божий. Этим-то даром Божиим все любовались в нем. Прибавим к этому его искреннее благочестие. Подобно слову Божию о Немвроде, он также был воин «пред Господом». Вдохновенный вождь, он умел вдохновлять народ и войско. Всего ярче отражается светлый образ невского героя в летописях, писанных большею частью современниками. Каким теплым чувством, каким, можно сказать, благоговением дышат их безыскусственные рассказы! «Как дерзну я, худой, недостойный и многогрешный, написать повесть об умном, кротком, смысленном и храбром великом князе Александре Ярославиче!» — восклицают они. Изображая его подвиги, они сравнивают его с Александром Великим, с Ахиллом, с Веспасианом — царем, пленившим землю иудейскую, с Сампсоном, с Давидом, по мудрости — с Соломоном. Это не риторическая прикраса. Все это подсказано глубоко искренним чувством. Подавленный страшным нашествием татар, русский народ инстинктивно искал утешения, отрады, жаждал того, что хотя несколько могло бы поднять и ободрить упавший дух, оживить надежды, показать ему, что не все еще погибло на святой Руси. И он нашел все это в лице Александра Ярославича. Со времени Невской победы он сделался светлой путеводной звездой, на которой с горячей любовью и упованием сосредоточил свои взоры русский народ. Он стал его славой, его надеждой, его утехой и гордостью. Притом он был еще так молод, так много предстояло ему еще впереди.
Римляне побеждены и посрамлены! — радостно восклицали новгородцы, — не свея, мурмане, сумь и емь — римляне и в этом выражении, в этом названии побежденных врагов римлянами народный инстинкт верно угадал смысл нашествия. Народ прозревал здесь посягательство Запада на русскую народность и веру. Здесь, на берегах Невы, со стороны русских дан был первый славный отпор грозному движению германства и латинства на православный Восток, на святую Русь.
ИСТОРИКИ ОБ АЛЕКСАНДРЕ НЕВСКОМ
Н.М. Карамзин: «Добрые россияне включили Невского в лик своих ангелов-хранителей и в течение веков приписывали ему, как новому небесному заступнику отечества, разные благоприятные для России случаи: столь потомство верило мнению и чувству современников в рассуждении сего князя! Имя Святого, ему данное, гораздо выразительнее Великого: ибо Великими называют обыкновенно счастливых: Александр же мог добродетелями своими только облегчить жестокую судьбу России, и подданные, ревностно славя его память, доказали, что народ иногда справедливо ценит достоинства государей и не всегда полагает их во внешнем блеске государства.»
Н.И. Костомаров: «Духовенство более всего уважало и ценило этого князя. Его угодливость хану, уменье ладить с ним. и тем самым отклонять от русского народа бедствия и разорения, которые постигли бы его при всякой попытке к освобождению и независимости, — все это вполне согласовывалось с учением, всегда проповедуемым православными пастырями: считать целью нашей жизни загробный мир, безропотно терпеть всякие несправедливости. покоряться всякой власти, хотя бы иноплеменной и поневоле признаваемой».
С.М. Соловьев: «Соблюдение Русской земли от беды на востоке, знаменитые подвиги за веру и землю на западе доставили Александру славную память на Руси и сделали его самым видным историческим лицом в древней истории от Мономаха до Донского».