в каком храме венчался суворов
Храм для полководца Суворова и его родственников
В июне 2016 года много я прошёл по улицам и улочкам Москвы. Однажды попал на улицу Большая Никитская, где помимо всего прочего обнаружил церковь преподобного Феодора Студита, которая спряталась в тени деревьев и чтобы найти её — надо было сначала дойти до отдельно стоящей шатровой колокольни,
а уже за ней увидеть храм.
На стене мемориальная доска, впервые появившаяся в 1995 году, но затем сменившая цвет с белого на чёрный.
Большая Никитская улица в этом месте делает загогулину и с неё можно увидеть на фоне колокольни тёмный памятный камень.
Со стороны улицы на ней изображен крест и надпись: «Место упокоения родительницы и близких великого сына и патриота России Александра Васильевича Суворова».
Вот только надпись на кресте не совсем верна — на месте захоронения родителей Александра Васильевича Суворова построили жилой дом.
На обратной стороне креста надписи.
На постаменте: «Без добродетели нет ни славы, ни чести «.
На самом камне: «Чем Тебе воздам, Всесильный Господи, за толикое ко мне Милосердие и чем сделаюсь достойным распятия Твоего, Христе? Прах Твоего создания к Тебе вопиет. Вем, яко едиными добродетельными соединяюсь с тобой, но наг есмь сего украшения, не Милости, но Суду Твоему повинен. А. В. Суворов. Покаянный псалом, песнь вторая».
Интересна история появления этого псалома.
18 августа 1795 года императрица Екатерина II издаёт указ: «В воздаяние знаменитых заслуг нашего генерал-фельдмаршала графа Александра Суворова-Рымникского всемилостивейшее пожаловали мы ему в вечное и потомственное владение из поступивших в казну нашу в Литовской губернии из экономии Бржестской, бывшей в числе королевских столовых имений, Ключ Кобринский с прочими ключами, фольварками и селениями…» Так бывшее имение польского короля стало владением русского генерал-фельдмаршала.
Именно в Кобрин Суворов приехал в конце марта 1797 года, отправленный в отставку новым императором Павлом Первым. Но уже 23 апреля был выслан отсюда в село Кончанское Новгородской губернии, началась двухлетняя ссылка, во время которой Суворов подумывал об уходе в монастырь.
После завершения опалы 3 марта 1799 года Суворов снова приехал в Кобрин, но уже 9 марта двинулся дальше в путь. Его ждала трудная, но заслуженная слава, Итальянский и Швейцарский походы, переход через Альпы.
В начале февраля 1800 году Суворов снова заглянул на несколько дней в своё имение в Кобрин, но был вынужден из ухудшившегося здоровья задержаться здесь на два месяца. Присланный императором Павлом лейб-медик помог Александру Васильевичу и то смог продолжить путь в Санкт-Петербург. Во время этой вынужденной обстановки Суворов обращает свои мысли к богу и пишет «Канон Спасителю и Господу нашему Иисусу Христу», отрывок из которого выбит на памятном камне возле храма Федора Студита в Москве.
О точной дате появления храма Федора Студита как часто бывает с московскими, да и иными храмами, неизвестно. Бают, что была мол в XVI веке часовенка в честь иконы Федоровской Божией Матери. Вокруг неё сложился монастырь, возле стен которого 14 июня 1619 года царь Михаил Федорович встретился со своим отцом Филаретом, будущим Патриархом Московским и всея Руси. Началась новая страница в истории монастыря, был построен современный храм в 1624 — 1625 годах по приказу Филарета. Главный престол был освящен в честь Смоленской иконы Божией Матери, а придел — в честь Феодора Студита, небесного покровителя Патриарха, носившего до пострига имя Федор.
Вместо женского монастыря появился мужской Феодоровский Смоленский Богородичный монастырь. Из-за того, что при монастыре была организована бесплатная больница для бедных, монастырь назвали больничным.
При Петре Первом монастырь упразднили, монахов перевели в другой монастырь, а с 1712 года церковь становится приходской. Начинались другие времена, во многом связанные с семейством Суворовых. Интересно, что хотя Суворов рассказывал о своём шведском происхождении, но ряд историков считает, что это мягко говоря не совсем правда, находя множество Суворовых в Москве задолго до переселения шведского предка Суворова. Не будем влазить в дебри, но у некоторых Суворовых были земельные наделы возле Никитских ворот и они часто бывали в храме Федора Студита.
В храме венчались родители полководца Василий Иванович Суворов и Авдотья Федосеевна Манукова, здесь крестили Александра Суворова и в юности он здесь пел на клиросе. Считается, что в здешнем храме в январе 1774 года венчался полководец с княжной Варварой Ивановной Прозоровской (1750–1806). Только брак был несчастным: Суворов воевал, а супруга изменяла. Парадокс того времени, развестись Суворов так и не смог до конца жизни. Церковь не разрешила, а начиная с 1779 года попыток Александр Васильевич предпринял немало.
На кладбище возле церкви была похоронена мать полководца, о чём повествует памятный камень-крест.
Долгий спор был по поводу, где же похоронен отец полководца. Хотя на камне нет его имени, но сейчас считается, что он тоже похоронен возле церкви Федора Студита, а в предполагаемом ранее месте захоронения в деревне Рождественно Мытищинского района Подмосковья сын установил в память о нём белокаменный саркофаг.
За время дореволюционных реставраций первоначальный вид храма был утерян.
В 1927 году храм был закрыт, купола снесены, колокольня обтесана до маленького обрубка торговой палатки в 1937 году.
После московской олимпиады 1980 года хотели сделать в бывшем храме музей Суворова, даже были начали вялотекущие попытки реставрации, но дело заглохло.
А в 1991 году храм был возвращен православной церкви. Колокольню восстановили.
Возле церкви — стенд, где указано время богослужений.
Москва
1491 материал по 1 503 объектам, 50 435 фотографий
Вы можете следить за всеми новыми публикациями по любой стране или городу с помощью лент материалов в своей личной странице, а также с помощью RSS-подписки.
Подробнее
Воспользуйтесь этим кодом, чтобы вставить ссылку на это направление в текст путевой заметки, совета, записи блога или сообщения форума на Турбине.
Подробнее
В этот список попадают авторы, набравшие наибольший рейтинг за материалы о Москве.
Храм преподобного Феодора Студита / Храм преподобного Феодора Студита
Воспользуйтесь этим кодом, чтобы вставить ссылку на этот объект в текст путевой заметки, совета, записи блога или сообщения форума на Турбине.
Подробнее
Советы — это отзывы пользователей об опыте посещения отелей, ресторанов, магазинов и достопримечательностей. Вы тоже можете внести свой вклад, поделившись впечатлениями из поездки или написав об интересных местах своего города.
Добавьте пользователя в друзья, если вы хотите следить за его новыми материалами, статусами и сообщениями на форумах. Если же вы просто хотите сохранить данные пользователя, чтобы не искать его заново в будущем — добавьте его в свои контакты.
Храм для полководца Суворова и его родственников
Материал понравился:
На стене мемориальная доска, впервые появившаяся в 1995 году, но затем сменившая цвет с белого на чёрный.
Большая Никитская улица в этом месте делает загогулину и с неё можно увидеть на фоне колокольни тёмный памятный камень.
На обратной стороне креста надписи.
На постаменте: «Без добродетели нет ни славы, ни чести » На памятном камне: «Чем Тебе воздам, Всесильный Господи, за толикое ко мне Милосердие и чем сделаюсь достойным распятия Твоего, Христе? Прах Твоего создания к Тебе вопиет. Вем, яко едиными добродетельными соединяюсь с тобой, но наг есмь сего украшения, не Милости, но Суду Твоему повинен. А.В.Суворов. Покаянный псалом, песнь вторая».
18 августа 1795 года императрица Екатерина II издаёт указ: «В воздаяние знаменитых заслуг нашего генерал-фельдмаршала графа Александра Суворова-Рымникского всемилостивейшее пожаловали мы ему в вечное и потомственное владение из поступивших в казну нашу в Литовской губернии из экономии Бржестской, бывшей в числе королевских столовых имений, Ключ Кобринский с прочими ключами, фольварками и селениями…» Так бывшее имение польского короля стало владением русского генерал-фельдмаршала.
Именно сюда в Кобрин Суворов приехал в конце марта 1797 года, отправленный в отставку новым императором Павлом Первым. Но уже 23 апреля был выслан отсюда в в село Кончанское Новгородской губернии, началась двухлетняя ссылка, во время которой Суворов подумывал об уходе в монастырь.
После завершения опалы 3 марта 1799 года Суворов снова приехал в Кобрин, но уже 9 марта двинулся дальше в путь. Его ждала трудная, но заслуженная слава, Итальянский и Швейцарский походы, переход через Альпы.
В начале февраля 1800 году Суворов снова заглянул на несколько дней в своё имение в Кобрин, но был вынужден из ухудшившегося здоровья задержаться здесь на два месяца. Присланный императором Павлом лейб-медик помог Александру Васильевичу и то смог продолжить путь в Санкт-Петербург. Во время этой вынужденной обстановки Суворов обращает свои мысли к богу и пишет «Канон Спасителю и Господу нашему Иисусу Христу», отрывок из которого выбит на памятном камне возле храма Федора Студита в Москве.
При Петре Первом монастырь упразднили, монахов перевели в другой монастырь, а с 1712 года церковь становится приходской. Начинались другие времена, во многом связанные с семейством Суворовых. Интересно, что хотя Суворов рассказывал о своём шведском происхождении, но ряд историков считает, что это мягко говоря не совсем правда, находя множество Суворовых в Москве задолго до переселения шведского предка Суворова. Не будем влазить в дебри, но у некоторых Суворовых были земельные наделы возле Никитских ворот и они часто бывали в храме Федора Студита.
В храме венчались родители полководца Василий Иванович Суворов и Авдотья Федосеевна Манукова, здесь крестили Александра Суворова и в юности он здесь пел на клиросе. Считается, что в здешнем храме в январе 1774 года венчался полководец с княжной Варварой Ивановной Прозоровской (1750—1806). Только брак был несчастным: Суворов воевал, а супруга изменяла. Парадокс того времени, развестись Суворов так и не смог до конца жизни. Церковь не разрешила, а начиная с 1779 года попыток Александр Васильевич предпринял немало.
На кладбище возле церкви была похоронена мать полководца, о чём повествует памятный камень-крест. Вроде поставлена последняя точка в долгом споре, где же похоронен отец полководца. Хотя на камне нет его имени, но сейчас считается, что он тоже похоронен возле церкви Федора Студита, а в предполагаемом ранее месте захоронения в деревне Рождествено Мытищинского района Подмосковья сын установил в память о нём белокаменный саркофаг.
За время дореволюционных реставраций первоначальный вид храма был утерян. В 1927 году храм был закрыт, купола снесены, колокольня обтесана до маленького обрубка торговой палатки в 1937 году. После московской олимпиады хотели сделать в бывшем храме музей Суворова, даже были начали вялотекущие попытки реставрации, но дело заглохло. А в 1991 году храм был возвращен православной церкви. Колокольню восстановили.
👁 Луший поисковик Рунета Яндекс ❤ начал продавать авиа авиа-билеты! 🤷
В каком храме венчался суворов
Разумеется, автором столь совершенного сооружения мог быть только выдающийся зодчий. Хотя Охта в ХVIII веке не входила в городскую черту, здесь работали многие первоклассные архитекторы. В конце века строятся господские дома пригородных усадеб (Охтинских дач), два из которых дошли до нашего времени. Дачу Жерновка строил Дж. Кваренги (она известна под названием дачи Безобразова, своего последнего владельца, хотя в то время (c 1786 года) ею владел надворный советник М.И. Донауров). Уткину дачу, по всей вероятности, строил Н.А. Львов (Уткины – также позднейшие владельцы, в описываемое время имением владел М.Ф. Полторацкий – директор придворной певческой капеллы). Однако к моменту начала строительства Ильинской церкви оба этих зодчих были ещё совершенно не известны в России. Кваренги появился в Петербурге в 1780 году и первые годы работал в Царскосельском уезде. Великий дилетант «русский Леонард» Н.А. Львов в том же году разрабатывал самый первый свой серьёзный проект – собор для Могилёва. Из уже известных к тому времени петербургских зодчих наиболее близок стиль нашего храма творениям Ю. Фельтена и И. Старова.
Из построек Фельтена ближе всех к нашему храму южный фасад лютеранской церкви Анненкирхе (в ней до сих пор находится кинотеатр «Спартак»). Это полуротонда, разбитая в плане колоннами на 7 секторов (в Ильинском храме полный круг разбит на 14 секторов). Колонны ионического ордера, проемы в стене в два яруса (там в нижнем ярусе – двери, у нас – окна), а самое главное – почти полное совпадение пропорций в чуть уменьшенном по сравнению с нашим храмом масштабе. Все это не может быть случайным.
Анненкирхе была построена в 1779 году и оказала влияние на проект Ильинского храма, появившийся в сентябре 1780 года.
Был ли Ю.М. Фельтен его создателем? Не так давно крупнейшему специалисту по истории Охты Г.Г. Приамурскому удалось установить, что этот зодчий приходился свояком уже упоминавшемуся командующему заводами капитану К. Гаксу. Это сильный довод «за» авторство Фельтена. Но какая-то загадка все же остается. Дело в том, что в 1794 году вышла книга Я.Г. Георги «Описание столичного города Санкт-Петербурга». В предисловии автор пишет, что в архитектурной части ему помогал директор Академии художеств Юрий (Георгий) Фельтен. Книга содержит отдельную статью о Фельтене с перечнем всех его более или менее значительных работ, фактически автобиографию. Невозможно, чтобы архитектор забыл упомянуть о таком крупном и удачном проекте, как церковь Илии пророка. И тем не менее, в этом «послужном списке» она не значится.
Поэтому наиболее часто упоминается в связи с нашим храмом имя крупнейшего русского зодчего той эпохи Ивана Старова. Из многочисленных построек Старова в нашем городе и его окрестностях две особенно зримо напоминают ротонду нашего храма. Это полукруглое завершение колонного зала в Таврическом дворце и полукруглые террасы-лоджии на даче А.Г. Демидова в Тайцах. Но дело даже не в прямом цитировании отдельных композиционных приемов этих памятников (14-осевая симметрия, окна в два света). Рассматривая фотографии усадебных церквей, построенных Старовым в Богородицке и Никольском-Гагарино, и сравнивая их со старинными литографиями Ильинского храма, не можешь отделаться от впечатления – это произведение одного и того же автора.
Гипотеза об авторстве Старова продолжает оставаться основной. При этом, правда, остается неясным, что могло побудить заняться скромным заводским храмом зодчего, занятого в эти годы сверх меры: он строит одновременно Троицкий собор Лавры, Таврический дворец и с великим тщанием разрабатывал чертежи для дворца в Пелле на Неве. Последний заказ – Высочайший. Да и первые два – того же уровня. Фельтен также не жаловался на отсутствие заказов, но они были не столь объемными, да и родственные отношения могли сыграть свою роль. На этом есть смысл закончить с архитектурными фактами, касающимися создания большого храма (о малом – Александра Невского – речь еще впереди) и остановиться на одной из легенд, связанных с ним.
Очень часто, узнав о том, что я служу в храме Илии пророка, спрашивают: «Это та церковь, в которой Суворов венчался?» В ответ на этот вопрос нелишне будет привести здесь быль о женитьбе нашего национального героя. А.В. Суворов женился 16 января 1774 года на дочери отставного генерал-аншефа князя И.А. Прозоровского Варваре Ивановне. Венчание имело место в Москве в церкви Феодора Студита на Никитском бульваре. Храм этот значится в современных справочниках Московской епархии. Так что паломников, желающих посетить суворовскую достопримечательность, отсылаем в первопрестольную. Тем более, что никаких связей Александра Васильевича с Охтинскими пороховыми заводами до сих пор выявить не удалось. Возможное основание этой легенды – набожность великого полководца, его забота об устроении и украшении церквей вверенных ему воинских соединений.
Развивая тему о знаменитостях, возможно, бывавших на Пороховых, и забегая несколько вперед по времени, нельзя не сказать о том, что в Ильинскую церковь приезжали из своего Приютина (Приютино – усадьба, расположенная недалеко от станции Бернгардовка Всеволожского района) молиться супруги Оленины – Алексей Николаевич и Елизавета Марковна. Ближе церквей не было. Что же касается блестящих постояльцев Приютина, среди которых были Пушкин, Грибоедов, Батюшков, Гнедич, Карамзин, Крылов, Глинка, Венецианов, Кипренский, Брюллов, – точных сведений у нас нет. Все, надо полагать, зависело от их личного благочестия. Точно можно утверждать только то, что мимо храма все они проезжали, другой дороги в Приютино не было. Сам же гостеприимный хозяин Приютина любил наш храм, свидетельством чему остался пожертвованный им на прощание (по смерти супруги и продажи имения) медный позолоченный напрестольный крест с частицей животворящего древа и шестью частицами мощей различных святых. Крест сохранялся в храме до 1918 года, утрачен, как и все внутреннее убранство, во время гонения.
Сведения об именитых прихожанах могли бы дать изучение захоронений вокруг старого деревянного храма. Захоронения эти сохранялись еще в послевоенные годы, но, увы, по нашим данным, никто их не описывал. Даже Б. Саитов не включил Пороховское кладбище в свой всеобъемлющий «Петербургский некрополь». Доподлинно известно только об одном захоронении – детей купца Сидора Остафьевича Томилина: Петра (умер в 1744 году), Ивана (умер в 1800 году) и Евфимии (по мужу Турчаниновой – умерла в 1780 году). Сейчас на этом месте находится сквер.
LiveInternetLiveInternet
—Музыка
—Настольные игры онлайн
—Конвертер видеоссылок
—Подписка по e-mail
—Поиск по дневнику
—Метки
—Рубрики
—Статистика
Русский архистратиг Суворов Александр Васильевич
«Здесь жил Суворов»
Александр Васильевич Суворов. 1 половина 1840-х гг.
Дом у Никитских ворот не сохранился, а тот, что украшен мемориальной доской с надписью «Здесь жил Суворов», отец полководца купил в 1768 году, впрочем, только расширив старое, дедовское, владение. В храме Феодора Студита была похоронена мать полководца, скончавшаяся, когда ему не было еще 15 лет. В этой церкви Суворов выстаивал службы, пел на клиросе, читал Апостол и просил поминать родителей, когда уезжал из Москвы. Молился он и в соседнем храме Большого Вознесения. Сохранились воспоминания очевидцев, как он, сделав три земных поклона перед каждой иконой, ставил свечки, слушал молебны на коленях и с трепетом подходил к священнику под благословение.
Однажды к ним в гости приехал генерал Абрам Ганнибал, тоже крестник Петра Великого. Суворов-старший пожаловался ему на сына, пригласил пойти к нему в комнату посмотреть, чем тот занимается. Мальчик сидел обложенный книгами и военными картами. Ганнибал задал вопрос о каком-то древнем сражении, стал расспрашивать о подробностях, а потом в восхищении обнял мальчика: «Если бы жив был наш батюшка Петр Алексеевич, он поцеловал бы тебя в голову и порадовался бы на тебя!» Абрам Ганибал убедил Суворова-старшего не противиться увлечениям сына.
Московская церковь Феодора Студита, что у Никитских ворот. 1881 г.
«Христов воин»
Граф Рымникский, князь Италийский, генералиссимус А.В. Суворов. 1815 г.
Карл Штейбен
Наша Кинбурнска коса
вскрыла первы чудеса.
В следующем, 1790, году штурмом была взята крепость Измаил.
Екатерина уготовила победителю истинно царский прием. Однажды она уже хотела удивить Суворова и пригласила его на обед во дворец. Гвоздь заключался в том, что каждый гость мог заказать себе любое блюдо, но Суворов попросил щи и кашу, чем смутил императрицу, потому что таких блюд у нее все-таки не оказалось. Теперь она подарила полководцу табакерку с изображением «тезки» Александра Македонского и отвела ему Таврический дворец. Там его поджидала постель из сена, холодная вода для окачивания, завешенные полотном зеркала, которых он терпеть не мог, повторяя, что не любит видеть другого Суворова, и самовар: дорогой московский чай был единственной роскошью, которую Суворов позволял самому себе.
Суворов, конечно же, был врагом Французской революции. Он говорил своим воинам, что «французы отвергли Христа Спасителя и попрали законное правительство. Страшитесь их разврата». В короткий срок рядом удачных сражений Северная Италия была освобождена. Тогда еще раз убедились в прозорливости Суворова: повар, подкупленный французами, трижды за обедом приносил ему отравленное блюдо, но Суворов молча смотрел ему в глаза, пока тот в страхе не убирал нетронутую тарелку. За голову Суворова Директория объявила щедрую денежную награду. Узнав о том, он ощупал свою голову и сказал: «Помилуй Бог, дорого!», после чего велел отпустить домой пленного француза, напутствовав его: «Скажи своей Директории: я постараюсь сам принести к ним голову мою вместе с руками».
Переход Суворова через Альпы
картина Сурикова В.И.
Он действительно собирался идти на Париж, но предложенный им план наступления отвергли. Ему приказали идти в Швейцарию, где французы имели численное преимущество, для соединения с корпусом А.М. Римского-Корсакова. В сентябре 1799 года начался Швейцарский поход Суворова, ознаменовавшийся героическим переходом через Альпы, когда его войско после поражения корпуса Римского-Корсакова сумело чудом вырваться из окружения французов. Вскоре союзническая коалиция с Австрией распалась, и Суворов получил приказ возвращаться в Петербург. Император Павел I пожаловал ему звание генералиссимуса. Он повелел также воздвигнуть прижизненный памятник полководцу.
Фельдмаршал А.В.Суворов на вершине Сен-Готарда 13 сентября 1799 года
Шарлемань А.И. 1855 г.
Слава непобедимого Суворова была в зените. Такого триумфа Европа еще не видела. Им восхищался адмирал Нельсон, европейцы представляли его то Гулливером, то свирепым стариком с лицом, сплошь покрытым сабельными шрамами. Композитор Дмитрий Бортнянский посвятил Суворову духовный концерт «Слава в вышних», который должен был исполняться во время встречи полководца по возвращении его из Италии. Есть версия, что даже А.С. Пушкин, родившийся в тот славный «суворовский» год, когда Суворов освобождал Северную Италию, был наречен в честь великого русского полководца.
Загадку таит и эпитафия на могиле: «Здесь лежит Суворов». По одной версии, Суворов сам сочинил ее незадолго до смерти. В январе 1800 года он посетил гробницу полководца Лаудона, украшенную длинной эпитафией. Тогда Суворов, любивший во всем краткость, составил надпись для своей могилы. Обычно же авторство приписывают Гавриилу Державину, который навещал больного Суворова в доме на Крюковом канале. Тот попросил открыть, какую эпитафию он сочинит, и, услышав, обрадовался: «Помилуй Бог, как хорошо!»
Последний прижизненный портрет А.В. Суворова. 1799 г.
И. Крейцингер
А еще в народе ходила легенда, что Суворов, подобно русским богатырям, спит в дремучем лесу среди мхов и болот, в каменной пещере. Горит в ней неугасимая лампада и слышится поминальная молитва о рабе Божием Александре. И когда наступит на Руси самое страшное для нее время, когда покроется русская земля кровью боевому коню по щиколотку, пробудится Суворов, выйдет из пещеры и спасет свое Отечество.
«За Пречистую Владычицу Богородицу! За дом Богоматери!»