в каком секвенсоре работает скриптонит
Скриптонит: почему живет в разлуке с сыном, чем прославился и как стал любимцем Пугачевой
Адиль Жалелов требовал называть себя именно казахстанским рэпером, хотя активно гастролировал по городам России и жил в Москве. Как музыкант из поселка Ленинский стал кумиром поколения?
3 июня Скриптониту исполняется 31, и сегодня его псевдоним известен даже тем, кто далек от культуры хип-хопа. Автор, исполнитель, продюсер — направлять начинающих музыкантов Адилю порой нравилось больше, чем самому создавать треки. В этом он повторял путь своего кумира — Dr. Dre.
В 2018-м казахстанский рэпер разделил творчество на два проекта: соло и Gruppa Skryptonite из восьми участников. Артиста тянуло на музыкальные эксперименты, или же он искал новые способы заработка? В день рождения звезды вспоминаем историю его карьеры и личной жизни.
Напряженные отношения с папой
Адиль Кулмагамбетов появился на свет в поселке Ленинский на северо-востоке Казахстана. Еще в 11 он увлекся культурой рэпера: первыми ориентирами для мальчика были американские исполнители. Также Адилю нравилось рисовать, и по настоянию отца, видевшего сына архитектором, после девятого класса юноша поступил в художественный колледж. Образовательное учреждение Кулмагамбетов покинул на третьем курсе, когда окончательно осознал, что свяжет жизнь с музыкой.
Разочаровался ли его папа? В отношениях родственников царило напряжение не только из-за «профилактической» порки и ухода парня из колледжа. Оралбек Кулмагамбетов пошел в инженеры по просьбе своего отца, хотя в юности занимался музыкой: играл на баяне, пел оперу. Возможно, из-за собственных нереализованных амбиций мужчина не поощрял тягу сына к творчеству.
Впоследствии Адиль сменил фамилию на Жалелов — по имени дедушки. Впрочем, публика все равно узнала его по псевдониму Скриптонит, придуманному в нулевых. Происхождение никнейма рэпер не объяснял, однако, судя по татуировке со знаком Супермена на груди, имела место быть отсылка к вымышленному камню из комиксов о герое.
Так с чего же начался путь провинциального мальчика к успеху? В 15 Адиль уже сочинял музыку, а в 16 выступал на городских фестивалях Павлодара. Бросивший колледж парень подрабатывал на заправке, а с продажи каждого авторского бита через соцсети мог выручить столько денег, сколько мама получала за месяц. Когда отец увидел, что хобби приносит сыну реальный доход, в отношениях родственников наметилось потепление. Но мог ли Оралбек представить, что однажды наследник обеспечит ему безбедное существование?
Звезда Казахстана и России
В 2009-м Жалелов создал с приятелем Ануаром Баймуратовым, известным как Niman, группу JILLZ. Коллектив из шести человек выпустил несколько успешных синглов, — «Останься человеком», No Hook 2, «Что происходит» — завоевав любовь поклонников хип-хопа. Настоящим прорывом для Скриптонита стал релиз клипа на трек VBVVCTND, после которого парнем заинтересовались крупные лейблы.
Видео рэпер снимал целых полгода: когда первая часть уже была готова, по словам Скриптонита, «кое-что не срослось», и он на несколько месяцев уехал в Алма-Ату. Вернувшись в Павлодар, музыкант быстро смонтировал остаток ролика и залил его в Интернет, не ожидая особого резонанса. Однако вскоре с парнем связался менеджер Gazgolder и студия «Союз» — обе стороны предлагали контракт на запись альбома. В итоге исполнитель выбрал лейбл Басты, так как быстро нашел общий язык с самим Василием Вакуленко.
Вскоре свет увидели синглы «Космос», «Лед» и «Миллионер из трущоб» с участием Скриптонита, набравшие внушительные просмотры на YouTube. 25-летнего Адиля выдвигали в лауреаты различных хип-хоп премий, а дебютного альбома все не было. Сам факт, что в России и Казахстане ждали пластинку, нервировал артиста, хотя недостатка в материале он не испытывал. Более того — в интервью Юрию Дудю музыкант признался, что мог выпустить сразу два диска одновременно. Беспрецедентного события не случилось лишь потому, что автор остался недоволен качеством половины песен.
Чтобы поразить критиков, хватило и одного альбома: «Дом с нормальными явлениями» взлетел на вторую строчку чарта iTunes, обогнав «Горгород» Oxxxymiron и уступив лишь британской звезде Адель. Песни с пластинки Скриптонита «Стиль», «Танцуй сама» и «Притон» попали в списки лучших хип-хоп-композиций ряда тематических сайтов, а Rolling Stone Russia даже сравнил автора с серьезными американскими рэперами.
Рэпер с характером
Девушки обожали «Космос» Скриптонита и Даши Чаруши, парни заслушивали до дыр «Притон», однако это не означало, что поклонники услышат громкие хиты на концертах. Рэпер признавался, что поначалу вообще недолюбливал живые выступления: как раз из-за необходимости по сотому разу исполнять уже приевшиеся треки.
«Сейчас я концерты уже полюбил, потому что нашлись какие-то точки соприкосновения, как группа мы растаскались. Но не было такой цели — собрать пять или восемь тысяч человек. Петь песни, которые тебя достали уже на следующий день, — «Это любовь», «Танцуй сама» — всю эту хитовую тему я ненавижу. Я не особо сопливый, при том что романтик, но эти треки в моем рационе раздражают. «Космос» мы не играем уже пять-шесть концертов», — пояснял Скриптонит в 2017-м.
Скептически рэпер относился и к выходам в свет. Так, в 2016-м он стал «Открытием года» по версии GQ, но в итоге не явился на вечеринку, так как «перехотел». «Зачем мне это видеть, чтоб еще больше потом шугаться по жизни? Я не хотел идти на тусу, посчитал, что этот вечер не для меня, парад торговли лицами, многие же наряжались из ряда вон», —пояснял исполнитель.
Особое мнение рэпер имел и о коллегах по цеху: Адиль утверждал, что не слушает российских исполнителей, хотя при этом положительно оценивал творчество Басты и своего приятеля Pharaoh. «Бывает, песни какие-то импонируют, но это не то, что я хотел бы слушать фоном. Если это стоящее, то дойдет до меня», — рассуждал артист.
Среди звезд, повлиявших на его становление и творчество, Скриптонит выделял Dr.Dre и 50 Cent. При этом Адиль называл себя меломаном, ведь слушал обычно джазовых музыкантов 60-70-х, а не только трэп-музыку.
Отец, но не муж
О том, что у Скриптонита есть ребенок, многие узнали из фотоподборки клипа «Сансара» Басты. В январе 2016-го хореограф Нигора Абдиганиева, с которой Адиль начал встречаться задолго до пика популярности, родила рэперу сына Лучи. «Мою маму Лучия зовут, это первый ее внук: у отца много, а у нее — нет», — пояснял исполнитель выбор имени.
Вскоре после появления ребенка на свет музыкант и танцовщица расстались. Нигора увезла малыша из Москвы обратно в Казахстан, и Скриптонит делился, что очень скучает по Лучи, но из-за загруженного графика не имеет возможности видеться с ним часто. К слову, звездный отец против того, чтоб наследник слушал рэп до совершеннолетия: Адиль боится, что из его провокационных текстов подросток может почерпнуть лишнее…
Критика
Творчество Скриптонита хвалили не только рэперы, но и звезды эстрады. Так, одобряла новые композиции исполнителя Вера Брежнева, а Алла Пугачева и вовсе называла артиста своим любимчиком: в шоу «Музыкалити» трек Адиля «Чистый» она оценила на высший балл за честный и «протестный» текст.
А вот Децл при жизни (рэпер умер 3 февраля 2019-го — прим. «СтарХита») негативно высказывался о Скриптоните, отмечая, что успехом он обязан грамотным менеджерам. «Как по мне, так он среднестатистический гастарбайтер из Узбекистана. Странный, не очень воспитанный тип, с извращенной жизненной позицией. Да и работает так, будто не прожевал завтрак, ни одного слова не понятно», — подчеркивал Кирилл Толмацкий в 2017-м.
Тему о грубом поведении не раз поднимали поклонники Адиля: то артист покинул проплаченный концерт из-за недовольства фонограммой, то нецензурно обругал фанатку, хоть и не без причины — девушка рассмеялась, когда одному из зрителей стало дурно, и тот потерял сознание.
Поводы для критики появлялись с каждым новым диском Скриптонита. Не то чтобы исполнитель не мог повторить успех первого концептуального альбома, просто в какой-то момент решил поэкспериментировать со стилями. «При всем уважении, но Скриптонит уже не тот. Делает все только ради бабла, а не по фану, как раньше», — сетовали пользователи Сети.
Еще несколько лет назад Адиль заключил, что исписался как рэпер, и хотел поставить творчество на паузу. Однако вскоре артист заявил, что ему еще есть чем поделиться с поклонниками. В 2018-м исполнитель создал проект Gruppa Skryptonite, а после окончания контракта с GazGolder основал лейбл Musica36. Завершение сотрудничества с Бастой не сказалось на популярности музыканта, ведь одна за другой в Сеть заливались новые песни: «Глупые и ненужные», «Подруга». К удивлению слушателей, теперь наравне с речитативом у Скриптонита появились мелодичные напевы.
«Я давно словил звезду — почти сразу» Скриптонит: как меняются ценности у простого парня, пришедшего к успеху
Подводя итоги уходящего года, «Лента.ру» составила список лучших публикаций 2016-го года. Этот текст — один из них. Рэпер Скриптонит (Адиль Жалелов) за несколько месяцев стал топовым артистом, попав в трек-листы водителей «жигулей», пассажиров «мерседесов», в плееры двоечников и отличников и списки самых желанных гостей светских событий. Журнал GQ присвоил ему звание «Открытие года», а главный наставник Баста (Василий Вакуленко) считает его просто гением. Скриптонит откровенно рассказал «Ленте.ру» о своих, порой спорных, жизненных ценностях, а самый востребованный российский фотограф Тимофей Колесников уловил момент и передал его настроение в красках.
«Москва для тех, кто может зарабатывать. Это тебе не подруга, которая обласкает»
Переезжая из города в город, я не чувствую между ними разницы. Я сам по себе не очень общительный и общественный. У меня есть свой круг, в котором я постоянно варюсь. Он расширяется, в новых местах добавляются новые люди. Получается одна большая растущая семья. Люди в ней знакомятся между собой, свою дружбу заводят, кентуются. Все остальное меня не интересует.
Скриптонит
Возраст: 26 лет
Город: Павлодар (Казахстан)
Знаковые работы: «Космос», «Это любовь», «Танцуй сама», «Лям», «Стиль»
Нам всем надо больше разговаривать друг с другом. Многие вещи трудно обсуждать. Многим людям нужно специально настраиваться, отдельно собираться для того, чтобы выяснить отношения, в чем-то кого-то упрекнуть, ну или элементарно предъявить что-то. Я стараюсь во всех своих близких, и в себе в первую очередь, воспитывать стремление выкладывать все в лоб и не бояться.
Если друг тебе не скажет, какой ты хреновый, то как он тебе друг? Друг должен говорить тебе все в лицо, объяснять твои косяки. Кто если не он, ну?! Если что-то говорит посторонний — непонятно, это правда или просто тебе завидуют.
Мне, например, можно предъявить то, что я психованный. Бывает, я перебарщиваю. Ору сильно, могу с утра всем настроение так испортить, что потом будут весь день на нервах ходить по дому. Но стартую — если есть, с чего стартануть.
Люди из маленьких городов делятся на тех, кто гниет в них, на тех, кто переезжает, и тех, кто валит. С первыми все понятно. Тому, кто переезжает, просто становится тесно на родине, требуется больший размах — и вот это нормально. Мы же не можем винить их в том, что они перерастают сами себя и свой город.
Ну, а тот, кто валит из одного города, валит и дальше по жизни. Он не знает, чего хочет, говорит, что везде говно, но при этом сам ни хрена не делает для того, чтобы было неговно. Ищет что-то большее, в итоге оказываясь за кассой в «Макдоналдсе». Зато в Москве!
Когда ты переезжаешь, твоя жизнь не меняется. Меняется масштаб. Все, что у меня было в жизни, осталось, но всего этого стало больше. В десять раз, в пятнадцать, и еще растет в геометрической прогрессии. Больше нервов, проблем, радости, потерь, удовольствия. И я лучше стал ладить с собой.
«Люди меня в целом бесят»
В Павлодаре я был ровно таким, какой я сейчас. Дешевле одевался только. Москва не сказалась ни на мне, ни на моей манере разговора, ни на моих взглядах. Три года назад я мог бы так же рассуждать, как сейчас. И люди, с которыми я общался в родном городе, до сих пор со мной. Некоторых пацанов потихоньку в Москву перевожу. Я снимаю дом за городом, они живут со мной. Но я не помогаю им бабками, а просто ускоряю путь в музыке, который прошел сам.
Я давно словил звезду. Почти сразу. Хотя некоторые судят обо мне только по какому-то одному поступку. Ну, подумаешь — шел, гаркнул на какого-нибудь дебила… Вот некогда тебе сфоткаться с человеком, но он тупой и этого не понимает! Недавно стоял на улице, ругался со своей девушкой, а какой-то чувак стоит в нескольких метрах и ждет, когда я с ним селфи сделаю. Говорю ему: «Ты же видишь, что не до тебя сейчас?!» Отходит метра на три и стоит дальше. И вот тут я завелся. Ну, правда, будь человеком, останься без этой фотки, хрен с ней, какого черта мне портить день еще больше.
В общем, он меня все-таки дождался, мне пришлось с ним сфоткаться. Еще раз убедился в том, как много фамильярных беспардонных людей, на которых невозможно не реагировать. И потом эти люди говорят, что я зазнался, что я вообще конченый. Ну, и что Москва меня испортила.
Я социопат. Не люблю большого скопления людей. Люди в целом меня бесят. Поэтому у меня такой контакт с алкоголем. Вискарь, пивчик… Невозможно в таком загоне быть трезвым, когда тебя со всех сторон дергают все кому не лень. Для них ты не человек, а тот чувак, который поет ту песню. И чтобы нормально петь «ту песню», мне нужно быть расслабленным. Я не напиваюсь, нет. Просто могу пить весь день и поплыть только к вечеру. Кайфовать надо с умом, и я это всегда умел.
Я могу забухать с незнакомым человеком. Даже с кем-то из моих слушателей. С каким-нибудь офигенным чуваком, который не будет подбегать ко мне фоткаться, как дебил, а подойдет спокойно и пожмет руку, скажет что-то по делу. А дальше — может, у нас склеится диалог. Может, мы вообще друзьями станем!
Когда я стал более или менее успешным, некоторые родственники из Казахстана сильно активизировались. Звонят, пишут. Хорошо, что пока не приезжают. Им резко стало со мной интересно общаться. До этого вот было как-то похер — есть Адиль или нет. От тех, кто пытается вписаться слишком навязчиво, я отмораживаюсь. Я их не слышу, не вижу, не знаю. Они все где были, там и останутся.
У меня нет никакой великой цели достичь недостижимое. Я наслаждаюсь тем, что я живу, и тем, что я работаю. Я просто проживаю свою жизнь. У меня все круто, а все остальное приложится.
«Если у тебя на лбу написано «киньте меня», тебя грех не кинуть»
Терпеть не могу идейных. Если ты по-настоящему за идею — ты должен что-то создавать, что-то двигать вперед. Эти же только балаболят. Они присваивают чью-то идею и тупо повторяют ее на каждом шагу, не вникая в то, что за ней стоит. Это такие белые растаманы, которые начитались красивых книжек и курят косяк раз в неделю.
У нас очень многие любят халяву. Ведутся на всякие подарочки и подгоны и не понимают, что потом придется расплачиваться. Есть такие артисты, которым уже по 30 лет, они сидят в заднице и жалуются, как их поимел лейбл и испортил им всю жизнь. Но они же сами позволяют обдирать себя с ног до головы. У них на лбу написано — киньте меня. Да таких грех не кинуть. Если есть возможность не зависеть, лучше не зависеть.
Я никогда ни на что не жалуюсь. Даже если происходит что-то плохое, я скажу: «Базара нет, спасибо». Не было бы плохого, не стало бы хорошего.
«Битмейкерам не о чем писать, они сидят и ковыряют музло»: Dose про знакомство со Скриптонитом, уход с Musica36 и продажу битов за границу
Айдос “Dose” Джумалинов — живой пример того, как битмейкер, поставлявший музыку для первых звезд русской рэп-сцены, сам берет в руки микрофон и начинает петь.
Его отпечатки пальцев (тогда он носил битмейкерский никнейм Strong Symphony) можно обнаружить на альбоме Скриптонита “Дом с нормальными явлениями” и совместном релизе Truwer и 104. Он писал биты для ЛСП, группы Хлеб, Thomas Mraz и других заметных артистов.
Он своими глазами наблюдал зарождение формации Jillzay. Обрывал номера Скриптонита задолго до того, как известность Адиля распространилась за пределы родного региона. И он явно приложил руку к бэнгерам, которые будут прокачивать наши колонки в ближайшие год-два, но сейчас его мысли сконцентрированы на “Лото”, дебютном сольном EP, который он выпускает третьего апреля.
На “Лото” Айдос (или Дос, как называют его друзья — отсюда и новый псевдоним) приходит к легкому урбан-попу и отсылкам к R&B нулевых.
— Как твой карантин? Ты уже на панике?
— Я это стараюсь не показывать, но все равно палюсь (смеется). Начал следить за новостями про коронавирус еще в январе, когда начался бум, а здесь им особо не интересовались. Я как псих каждый час обновлял ленту, смотрел, что происходит. Уже тогда было ясно, что это пойдет сильно. Хотя все вокруг мне говорили: “Ну ты заебываешь слишком!”
— Твоя жизнь изменилась?
— Сейчас ходят мемы “Как изменилась твоя жизнь с началом карантина”. Типа до и после — и там ничего не меняется. Вот и у меня так же.
Но у меня из крайности в крайность. Я вот недавно впервые в жизни в путешествие сгонял. И знаешь куда? В Италию (смеется)!
— В Рим съездил. 15-20 февраля. На тот момент на севере Италии было несколько случаев заражения всего. А я подзагонялся — пипец! Успокоился только потому, что все вокруг на спокойняке ходили. Китайцев, разве что, старались обходить (смеется). Потом перестали, потому что там такой темп, что это нереально. Это же заметно, когда просто обходишь людей — зачем это делать? Раз дано, то дано.
— Как тебе город?
— Я же нигде, кроме Казахстана и России не был. И еще году в 2014-м попал в Беларусь на день, у ребят там было выступление. Три страны, грубо говоря, — все.
Мои впечатления – это что-то с чем-то! Насколько это все между собой контрастирует! Если пойти в северо-западную часть Рима, она отличается от центра. Мы и в спальные районы зашли, и пожили недалеко от фонтана де Треви и Колизея. Я столько вдохновения хапнул! Мне показалось, что я хочу путешествовать всегда, что это не так недосягаемо, как казалось. В Колизей я не попал. Друг сказал: “Бро, оно не стоит семидесяти евро”.
— Те, кто знают тебя по битмейкерскому никнейму Strong Symphony или как одного из саундпродюсеров команды Jillzay, сильно удивятся, услышав релиз. У тебя на “Лото” мурлыкание раннего Дорна, отсылки к R&B нулевых.
— Я бы не сказал, что мой вклад в музыкальную составляющую Jillzay и всей этой движухи был каким-то колоссальным. Много музыки отдавалось ребятам, да, но по финалу моей музыки там мало. Я принимал участие в нескольких треках Адиля и помог написать музыку на пол-альбома 104 и Truwer “Сафари”.
Я всегда писал разную музыку. Даже сейчас, когда пишу песни Dose, я поднимаю старые архивы своих битов и оттуда что-то выдергиваю. Этот EP в большей степени на старую музыку записан.
— Ты любишь R&B нулевых?
— Очень! Слушал Justin Timberlake, Usher, Chris Brown, Aliyah, T-Pain. Когда был малым, все, что я слышал, у меня усваивалось единым массивом. Я не знал, кто что поет. Я не был меломаном, но все, что было на слуху типа Akon, стопудово знал. Года два назад добавил себе в аудио старого Akon, это для меня чисто воспоминание из детства.
— А нового The Weeknd ты послушал?
— Вскользь, песни три-четыре. Этот тренд на возвращение 80-х мне не сильно заходит как в его песне “Blinding Lights”. Бесит эта тенденция. Но песни, которые сейчас форсят с альбома, прикольные. Но старый The Weeknd; то, что он делал году в 2011-м — это отдельная история.
— Ты долго подступался к тому, чтобы запеть?
— Я же пел всегда, все детство. Я был вокалистом еще до того, как начал писать музыку. Выступал за школу на всяких городских конкурсах, пел “Крылатые качели”. У меня был фальцет, звонкий высокий голос. Меня везде пихали выступать.
У меня был одноклассник, который читал рэп. Я увидел, какое внимание он привлекает. И он меня подстегнул. Это было почти 12 лет назад. Говорит: “Спой у меня”. Было мероприятие, приуроченное ко дню борьбы со СПИДом. Мы сделали песню, пели и потом я захотел зачитать — и сделал это своим очень высоким детским голосом. Это было смешно. Потом мы сделали с ним группу и все пошло в другую сторону. Я стал двигаться как рэпер.
— Каким был район Павлодара, где ты рос?
— Не самым благополучным. У нас есть район Алюминстрой, сейчас его сносят, — это двухэтажки, их, по-моему, строили для работников завода, маленькие “восьмиквартирники”. Там я жил лет до пятнадцати.
Его не стало в 2010 году. Он хотел, чтобы я был юристом, как и он, и я получил диплом, чтобы он был счастлив.
— Ваш успех, успех твоих коллег создал какой-то бум на рэп-сцене страны?
— Однозначно. Все увидели, что можно реализовать что угодно, все сдвинулись с мертвой точки. Казахская музыка очень долго не выходила за пределы страны. А потом совершила переход на следующий уровень.
— В начале десятых, когда оттуда поперли фрешмены, было заметно, насколько эта сцена отличалась от того, что делали в Москве и Питере, этот прибаунсованный саунд.
— У нас не было такой истории, как в русском рэпе. Андеграунд, конечно, был, но в большей степени похожий на западный рэп конца нулевых. В Казахстане с самого начала слушали преимущественно западную музыку.
Русскоязычную музыку я начал воспринимать, когда уже сам стал рэповать. Это 2009 год. Мне нравились Каста, Krec, Ассаи, Триада, Ант. Я же лирик, у меня были такие песни: про отношения, любовь, про внутряк между парнем и девушкой. Хотя я был малой, мне 16 лет, а уже казалось, что все повидал и могу другим рассказать.
— Месяц назад он в Алма-Аты собрал восемь тысяч человек на концерте. Представь, как я офигеваю, что он там большой артист, а в Москве о нем знают немногие.
Он выстрелил у нас, потому что говорит о близких и понятных темах, и делает это легко. У него легкие песни. Он постепенный, очень много работает. Я ему сейчас продюсирую следующий альбом. Он выйдет к его тридцатилетию.
— Кого еще можешь назвать из крутых местных артистов?
— Zoloto — это очень круто. Нравится, что делает The Limba, что делает M’Dee. Это уже большие артисты.
— Как ты пришел к битмейкингу?
— Когда я начал заниматься рэпом с другом, мы быстро заебались читать на инструменталы 50 Cent и The Game. Я почти сразу начал увлекаться созданием музыки. Fruity Loops, Hip-hop eJay, стандартная тема.
Через какое-то время начал хуярить ему везде просто, написывал как фанат. Он тогда работал на какой-то стоянке. Пробил номер через знакомого. Туда звонил, домой звонил. Как щегол, который хочет узнать, как что делать. Офигел, насколько у него были крутые биты.
— В итоге дозвонился?
— Недавно читал мысль, что сейчас в русскоязычном рэпе поколение битмейкеров, которые не очень успешно пытаются быть рэперами. Мол, они слабы в плане текстов. Ты с этим утверждением согласен?
— Согласен. Я думаю, что дело в образе жизни этих людей. Битмейкеры ничем не живут, они сидят и ковыряют музло, им не о чем петь.
Это, наверно, применимо и ко мне в какой-то степени. Я бы не назвал себя сильным лириком. Но я — чувак, у которого в голове много заморочек, и я пытаюсь нитями их вытянуть из себя. Можно всегда обратиться к друзьям, которые умеют хорошо писать.
Я же как начинал писать: сначала музыка, а потом мотивы напевал на птичьем языке. Пытаясь превратить это в какой-то русскоязычный текст, поначалу звучало плохо. И я решил, что у меня ничего не выйдет.
Получаться начало относительно недавно. Сложно делать песню, крутить ее, заниматься всем циклом. В какой-то момент надо стать саундпродюсером, потом инженером. Я никогда не пробовал себя в этом ключе.
Когда я был малым, я писал тексты, кому-то они нравились. Но когда ты уже взрослый и понимаешь, что хорошо, а что плохо, это уже делать сложнее. Не получалось облечь в слова то, что было в голове.
— Когда слушал твой релиз, у меня родилась формулировка “романтичный баттл-R&B”. Вот рэперы диссят хейтеров и конкурентов, а ты методично рассказываешь какой-то девочке, как ей надо жить и что она делает неправильно.
— (Смеется) Есть такое. Мне свойственно ругать людей, с которыми я пересекаюсь, их отношения, то, какие они друзья. Ну или не ругаю, а рассуждаю, правильно ли они поступают по отношению к кому-либо.
Герои моих песен смотрят со своей позиции на ситуации, в которых оказываются, они не видят полной картины.
— У тебя на альбоме есть цитата: “Я бы заперся с тобой в этом углу”. Подумал, что она очень сейчас актуальна.
— (Смеется) Блин, и не подумал об этом!
— Нет такого ощущения, что ценность музыки, которая выходит во время карантина, капитально упала? Люди не о том думают.
— Очень-очень некомфортно мне, что релиз выходит именно сейчас. Вокруг ситуация накаленная. Музыка — это энтертеймент, и на этом выезжать – ну такое себе. Период не самый приятный для всех. Мы отгрузили материал заранее, я не мог взять и сказать: “Мы стопаемся”. Хотелось бы верить, “Лото” сможет заставить кого-то отвлечься, потанцевать.
— Еще цитата: “Ты глупая малышка, твои мысли – лото”. Почему “лото”? Откуда взялась эта строчка?
— Видел же лотерейный шар? Здесь почему-то это кубы, а я все детство видел лотерейные шары, в которых шарики с числами перемешиваются. Телевизионная программа “Бинго” была популярной в Казахстане в нулевые. Лото — это метафора, я представляю голову как этот шар, из которого девушка рандомно достает мысли.
— А как твоя девушка реагирует на эти песни? На свой счет не воспринимает?
— Иногда приходится воспринимать. Есть ряд новых песен, и там не все всегда гладко. Она недавно пошутила: “Может, нам чаще ругаться? Ты становишься очень продуктивным”.
— Как сформировалось объединение Jillzay?
— Думаю, этот вопрос не мне нужно задавать. Не я его формировал.
— Что происходило между моментом вашего знакомства с Адилем и моментом твоего появления в клипе “Стиль”?
— Почти пять лет прошло, большой период. Мы общались, не общались, общались, не общались, разное было. В начале 2010-х у нас даже была совместная песня и клип. На презентацию видео пришло 500 человек. Большое событие для Павлодара.
— 104 рассказывал про нищету, в которой ему в 2013-м приходилось работать и жить: “На старом пентиуме пишу музло, за спиной 10 типов бутылку передают, а у них между ногами крыса бегает”. Было?
— В этой тусе, про которую Юрик говорит, я не был. У них с Truwer была другая движуха, еще до Jillzay.
— Какое-то время ты был концертным директором Скриптонита.
— Да, и диджеем одновременно. Но это длилось совсем недолго, концертов пять-шесть. Мы гоняли выступали по Казахстану. Веселое время, но тяжелое: поездки какие-то, ненормированный график, алкоголь, маршрутки-поезда.
— Несколько твоих битов есть на “Доме с нормальными явлениями”. До выхода альбома вы понимали, какая это глыба?
— Там только один бит мой, “Океан”. “Бумажки” я доделывал, бит написал Niman. Еще над “Лямом” чуть-чуть работал.
Я всегда понимал, каким будет этот альбом. Когда я узнал о существовании Скриптонита как творческой единицы, я знал, что это большой артист. Я всегда ему об этом говорил. И не меняю своего мнения. И когда он делал “Дом”, я понимал, что это крутая большая работа.
— Судя по соцсетям, Скриптонит импульсивный и тяжелый человек. В работе он такой же?
— В работе я не встречал никого трудолюбивее.
— Почему ты больше не являешься артистом его объединения Musica36?
— Финансовые разногласия? Творческие?
— Айдос, у нас в 2015-м выходил материал о молодых битмейкерах — и тебя уже тогда знали видные саундпродюсеры. Как тебя заметили?
— У меня получалось успешно двигать историю с платформой Soundclick, и это не могло не обсуждаться в кругу битмейкеров.
Soundclick — это большой магазин битов. Я хотел двигаться в эту сторону, прочел статью на русском языке от ребят из Diamond Style, вдохновился, начал разгонять это все — и получилось.
— И сколько ты мог реализовать за месяц?
— Это были какие-то сумасшедшие деньги. По-разному. Бывало, восемь бачей за месяц. А мне 20 лет, представь себе.
Мы выбрали пять песен, музыку к которым написал Айдос, и попросили их прокомментировать.
Хлеб “Рэп, цепи”
Этот бит ребята купили в лизинг. Песня стала популярной.
Мне по поводу этого же бита писал один из менеджеров Kid Ink, охуенного на тот момент чувака. Просто в твиттере наяривал: вот нам нужно купить. А на контрасте Хлеб эту песню выпускает. Понимаешь, диссонанс какой? Для меня это было странно. Но я ничего не мог поделать: ребята купили песню, записали ее. У них есть все права в рамках лизинга. Наверное, на тот момент они превысили все пороги лизинговых ограничений, но тем не менее.
Если бы охват песни у Хлеба был небольшой, то никто бы им не предъявил за использование бита. Но охват у трека оказался колоссальный. Его бы, наверно, пришлось хлопнуть правообладателям, если бы Kid Ink выкупил эксклюзивные права.
Есть такое понятие как пороговые прослушивания. Они бывают разные у бита в зависимости от количества воспроизведений, количества продаж, условий договора, разные нюансы. Я всегда стараюсь, чтобы права всех исполнителей сохранялись, и сразу предупреждаю, что есть риск превысить эти цифры — и в таком случае трек может заметить новый правообладатель и заблокировать.
Thomas Mraz “Chavron Ocean”
Этот трек мне не нравится абсолютно. По-моему, это тоже лизинг, просто купленная история, бит до сих пор есть в продаже. Просто не нравится.
Бывает, пишешь музыку, и появляются какие-то ожидания от песни, ты знаешь, как она будет приблизительно звучать. А потом слышишь результат и понимаешь: “Это не то”. Не то, что ты себе представлял. Эта музыка написана во времена, когда я перся по The Weeknd.
Gruppa Skryptonite “Podruga”
Очень положительно отнесся к творческой перезагрузке Адиля и к проекту Gruppa Skryptonite. Там основа гитарная мной придумана, а он уже его привел в тот вид, каким вы его слышите сейчас.
ЛСП и Pharaoh “Амнезия”
В 2018 году Олег ЛСП приехал ко мне познакомиться. Отобрали ему музла, бита три-четыре, этот был среди них. Олег мне говорил: “Бро, вот тут нужно дожать звук, тут не качает”. А я не понимал, как его добить. Говорю: “Если у тебя есть видение, можешь его добить сам”. Когда бит старый, то я ничего с ним сделать не могу, я высыхаю, освежить его у меня не получается. Но он не сильно поменялся в финальной версии трека, хотя, судя по кредитсам, там работали еще четыре битмейкера потом.
2 Eleven и Freddie Gibbs «Who Want It»
Freddie Gibbs сюда залетел, я предполагаю, потому что это какой-то его кореш. Не знаю, насколько он там популярный… Громким артистам так и не получилось мне сделать кредитсы. Бит они взяли в лизинг, никаких серьезных движух. Потом выпустили клип, мне через три месяца кто-то написал: “На твой бит залетел Freddie Gibbs”. А я и не знал.