в каком стиле написана илиада
Илиада
Манускрипт «Илиады» 5 века
Манускрипт «Илиады» 5 века
Текст Илиады сохранился, как предполагают многие учёные, в редакции александрийских филологов (III век до н. э.—II век до н. э.), которые разделили его на 24 книги по числу букв греческого алфавита. Раскопки Шлимана в Трое обнаружили культуру, соответствующую описаниям в Илиаде и относящуюся к концу II тысячелетия до н. э. Недавно дешифрованные хеттские надписи также свидетельствуют о наличии могущественной ахейской державы в XIII веке и даже содержат ряд имен, до сих пор известных лишь из греческой поэмы. В Илиаде изображаются социальные отношения греческого феодализма, но в ней сохранились также и рудименты абсолютной монархии микенского времени. Многие персонажи Илиады представляют собою древних, иногда ещё догреческих богов, видоизменившихся в процессе скрещения местных культов с религией Зевса. И в самом цикле сказаний о взятии Трои («священного Илиона») и последующем несчастном возвращении греческих витязей можно усмотреть отголоски очень древних мифов ( Узенер ).
Содержание
Содержание Илиады
Бой начинается (кн. IV). Особенной отвагой отличается ахейский витязь Диомед, которому помогает Афина : он убивает Пандара и ранит покровительствующих троянцам богов Афродиту и Ареса (кн. V). Троянцы готовы уже отступить в город; вещатель Гелен, брат Гектора, побуждает его устроить шествие троянских женщин к храму Афины с мольбой о спасении. Описание шествия и любовно обработанные сцены братания Диомеда с троянским союзником Главком и прощания Гектора с женой Андромахой и сыном Астианактом — основные моменты VI кн. Вернувшись на поле, Гектор вступает с Аяксом в единоборство, которое, из-за наступления ночи, кончается без результата. Ахейцы окружают свои корабли стеною и рвом (кн. VII). На второй день боя Зевс запрещает богам принимать участие в войне; троянцы под предводительством Гектора заставляют ахейцев отступить к кораблям. Попытка Геры и Афины помочь ахейцам вызывает жестокий гнев Зевса (кн. VIII). Ночью, по совету мудрого Нестора, Агамемнон снаряжает посольство к Ахиллу, обещая возвращение Брисеиды, богатые дары, даже руку дочери, если тот согласится снова принять участие в войне. Ахилл, проводящий время в игре на лире, дружелюбно принимает послов, но ни искусное красноречие Одиссея, ни сильная и прямодушная речь Аякса, ни рассказ старого наставника Ахилла, Феникса, об аналогичном событии прошлого — злосчастном гневе Мелеагра — не могут заставить Ахилла изменить свое намерение (кн. IX).
Диомед и Одиссей отправляются в ночную экспедицию в троянский стан, по дороге захватывают троянского лазутчика Долона и производят резню в стане вновь прибывшего союзника Трои, фракийца Реса («Долония», кн. X). Третий день боя. Зевс посылает Вражду, к-рая побуждает ахейцев к сражению. Блистательные подвиги Агамемнона, Диомеда, Одиссея не могут остановить наступления троянцев; все эти герои уже ранены. Даже Ахилл теряет спокойствие и посылает своего любимого друга Патрокла к Нестору. Старец просит Патрокла или убедить Ахилла вступить в бой или надеть доспехи Ахилла, чтобы испугать врагов (кн. XI). Троянцы продолжают наступать и врываются за воздвигнутую ахейцами стену (книга XII). Зевс, видя поражение ахейцев, отвращает взоры от битвы; этим пользуется Посейдон, чтобы воодушевить ахейцев; витязь Идоменей и оба Аякса стараются отразить натиск троянцев («битва у кораблей», кн. XIII). Гера, получив от Афродиты пояс с любовными чарами, усыпляет Зевса в своих объятиях; успех переходит на сторону ахейцев («обман Зевса», кн. XIV).
Зевс разрешает богам вступить в бой — грозная сеча с участием богов. Ахилл покрывает поле телами врагов, но не встречает ещё Гектора, а Энея, которому суждено царствовать над троянцами, Посейдон спасает от Ахилла (кн. XX). Поток Ксапер, запруженный трупами, тщетно убеждает Ахилла ослабить рвение и даже обрушивается на него своими волнами. Ахилла спасает Гефест, зажигающий поток (кн. XXI). Троянцы убегают в город. В поле остается один Гектор, желающий, несмотря на убеждения близких, сразиться с противником, но с приближением Ахилла его охватывает страх, и он бросается в бегство. Зевс взвешивает на весах жребии Ахилла и Гектора — жребий Гектора падает, и покровительствующий ему Аполлон покидает его. По коварному наущению Афины Гектор, наконец, принимает бой с Ахиллом и в этом бою гибнет. Плач Приама, Гекубы (матери) и Андромахи о Гекторе (кн. XXII). Душа Патрокла является к Ахиллу и требует скорейшего погребения; похороны и описание состязаний, устроенных Ахиллом для погребального торжества (кн. XXIII). Ахилл ежедневно привязывает тело Гектора к колеснице и волочит вокруг могилы Патрокла. Однажды ночью к нему по воле Зевса является Приам с выкупом и умоляет вернуть тело сына для погребения. Ахилл соглашается. Причитаниями по Гекторе и описанием его погребения кончается Илиада (кн. XXIV).
Исследования
Старая «песенная» теория [Лахман и др. (см. «Гомеровский вопрос»)], объяснявшая композиционное своеобразие «И.» механическим сцеплением самостоятельных «песен», соединённых впоследствии неким «редактором» в единое целое, в настоящее время совершенно отвергнута, как в силу того, что единство «И.» предполагает поэтический замысел — «автора», так и потому, что отдельные эпизоды «Илиады» отнюдь не являются «песнями». «И.» относится к той стадии развития эпической поэзии, когда сжатый «песенный» стиль в эпоху высокой феодальной культуры (ср. германский эпос) уступает место «распространенному» стилю больших поэм. Законченность отдельных эпизодов вызвана необходимостью исполнять произведение по частям, а неувязки в построении «И.» должны быть в значительной мере отнесены за счет неполного приспособления материала различных сказаний к предполагаемой в поэме ситуации. Однако многочисленные попытки исследователей конкретизировать это общее положение и дать картину возникновения «Илиады» до сих пор не привели к убедительным результатам, несмотря на разнообразие применявшихся методов (сюжетологический анализ, изучение поэтической техники различных частей «И.», языковые и культурно-исторические критерии). Спорным является и основной вопрос, представляет ли собой «И.» распространение новым материалом основного ядра, баллады о гневе Ахилла (теория «пра-Илиады»), или организующие поэму моменты относятся уже к позднейшим стадиям её оформления. Но и последняя гипотеза имеет свои разновидности: «унитарную» теорию единого творца «И.» и, с другой стороны, допущение, что «И.» уже в качестве поэмы большого стиля подверглась позднейшим дополнениям и расширениям.
Поэтическая техника Илиады
Литературная судьба «Илиады».
В ХХ веке наиболее удачный перевод «Илиады» сделал В.В. Вересаев. Опубликован перевод был в 1949 году. В ХXI веке «Илиаду» перевёл на современный русский язык в 2011 году А.А. Сальников.
Библиография:
I. См. библиографию к ст. «Гомер»; изд. Nauck’a [1877], Ludwich’a [1902—1907], Monro-Allen’a [1907]. О русских перев. «Илиады» см. обмен мнений между С. С. Уваровым, Гнедичем и Капнистом о размере для перевода «Илиады», «Чтения в Беседе любителей русского слова», кн. 13 и 17, 1813.
II. Из огромной литературы следует выделить: Lachmann, Betrachtungen über Homers Ilias, 1837—1841; Milder D., Quellen d. Ilias, 1910; Rothe, Die Ilias als Dichtung, 1910; Bethe, Homer, 1914; Cauer, Grundfragen d. Homer-Kritik, 1921; Wilamowitz, Die Ilias und Homer, 1916; Finsler, Homer, 1916—1924; Drerup, Homerische Poetik, 1921.
III. Пономарев С. И., К изданию «Илиады» в переводе Гнедича, «Сб. Отд. русск. яз. и слов. Акад. наук», т. XXXVIII, 1866, стр. 1-144 (здесь же «Гомеровская библиография на Руси»); Прозоров П., Систематический указатель книг и статей по греческой филологии, СПБ., 1898.
Внешние ссылки
ar:إلياذة ast:Ilíada bg:Илиада bn:ইলিয়াড ca:Ilíada cs:Ilias da:Iliaden de:Ilias el:Ιλιάδα en:Iliad eo:Iliado es:La Ilíada et:Ilias fi:Ilias fr:L’Iliade gl:A Ilíada he:איליאדה hr:Ilijada id:Iliad it:Iliade (Omero) ja:イリアス kn:ಇಲಿಯಡ್ ko:일리아스 la:Ilias lt:Iliada ms:Iliad nl:Ilias no:Iliaden pl:Iliada pt:Ilíada ro:Iliada scn:Iliadi sh:Ilijada simple:Iliad sk:Iliada sl:Iliada sr:Илијада sv:Iliaden tr:İlyada uk:Іліада vi:Iliad zh:伊利亚特
Язык и стиль Гомеровских поэм
Язык и стиль Гомеровских поэм
Язык гомеровских поэм в течение многих столетий оставался для греческой литературы языком эпического жанра. В историческом отношении он представлял собой смешение различных греческих диалектов, некогда самостоятельных языков отдельных племен. Проблема происхождения гомеровского языка неразрывно связана с нерешенной еще проблемой становления эпоса. Самый ранний слой гомеровского языка составляет деловая лексика всего микенского государства. Затем древние эолийские языковые формы, включившие в себя предшествующие им микенские, объединяются с формами ионийского языка времени создания поэм. Возможно, что в определенную эпоху гомеровский эпический язык мог быть языком той части ахейцев, которая, спасаясь от дорийского нашествия, переселилась на восток и позднее получила название ионийцев.
В течение длительного времени складывалась гомеровская лексика, где в разных эпитетах или синонимах существительных зафиксированы представления и понятия разных эпох. Так, в зпитетах, связанных с Троей, можно отыскать соответствия с лексикой пилосских табличек. Многие эпитеты, имевшие некогда вполне реальное значение, как «бронзохитонные», «прекраснопоножные» в применении к ахейцам, или эпитет Гектора «потрясающий гривой шлема» и другие впоследствии стали непонятными и пополнили число постоянных эпитетов, характерных для устной поэзии. Признаки устной народной поэзии характерны для эпического стиля гомеровских поэм. Подсчитано, что в обеих поэмах из 28 тысяч стихов одну пятую часть составляют повторяющиеся фразы или формульные стихи. В этих формульных стихах, для которых особенно типичны эолийские языковые формы, описываются наиболее часто повторяющиеся ситуации: пир, жертвоприношения, снаряжение корабля, начало поединка, начало и конец речи и так далее. Сколько бы раз ни вставала, например, утренняя заря в «Одиссее», ее описание неизменно: пробуждается юная богиня Эос «с перстами пурпурными». Обилие разнообразных эпитетов также является наследием устной традиции. Эти эпитеты определяют, поясняют, характеризуют свойство или качество объекта описания и представляют собой наиболее распространенный поэтический прием эпоса.
Тогда на помощь герою приходит Аполлон, вливает силы в Ахилла, и последний наделяется эпитетом «божественный». Но вот мимо цели пролетело копье Ахилла, и эпитет «богоподобный» в обращении Гектора к Ахиллу звучит иронией. Однако Ахилл победил Гектора. Теперь он вновь назван божественным. В заключении, когда сам Ахилл объявляет о своей победе, оба эпитета уже вполне оправданно стоят рядом. Речи героев с их формульным обрамлением традиционны, но в поэмах они связаны с обликом говорящего и часто раскрывают индивидуальный образ оратора, как, например, в сцене посольства к Ахиллу.
или уточняют основное повествование, не раскрывая, однако, связанный с ним образ. В сравнениях дается картина мирного труда ремесленников: поверженный в бою воин сравнивается с молодым срубленным тополем, из которого мастер собирается резать и гнуть ободья для колес. Картины охоты, пастушеской жизни сменяются детальными описаниями быта, среди которых не забыты даже детские забавы и слезы. Бог Аполлон разрушает стену ахейцев, как мальчик, играя в песке на берегу моря, топчет песчаный домик. Патрокл, узнав о бедственном положении ахейцев, приходит в шатер к Ахиллу и со слезами просит разрешить ему сразиться с троянцами. Ахилл сравнивает своего друга с маленькой девочкой, которая
В «Одиссее» герои живут в мирной обстановке. В поэме описываются их повседневные занятия и заботы. Поэтому в ней сравнений значительно меньше, они более кратки, менее выразительны. Но в «Одиссее» впервые встречается очень популярное впоследствии сравнение девушки с молодой стройной пальмой. Устная поэтическая традиция определила несоразмерность отдельных частей повествования. Иногда рассказ ведется в очень быстром темпе с пропуском важных подробностей, иногда темп неожиданно замедляется, подробности загромождают повествование, запутывают его основную нить, хотя никогда не разрывают. Это замедление или отступление создает своеобразное эпическое раздолье. Поэт пользуется им тогда, когда стремится полностью овладеть вниманием слушателей и подготовить их к чему-то необычайному. Так, в «Одиссее» рассказывается, как, обмывая ноги нищего странника, старая нянька неожиданно узнает в нем своего господина. Но вместо того чтобы рассеять сомнения слушателей и рассказать им, как же поступит Эвриклея, поэт на протяжении 600 стихов подробно рассказывает, как в детстве, охотясь вместе с дедом и его сыновьями, получил Одиссей этот шрам.
и фигуры живых существ составляли причудливые сочетания и располагались друг под другом параллельными рядами, обозначавшими границы пространства. Линейность и отсутствие перспективы характерны для эпического стиля поэм, и особенно для «Илиады». Общая картина войны заменяется последовательным перечислением отдельных деталей боевых схваток, а несколько событий, происходящих одновременно, становятся последовательными во времени, словно хронологически они несовместимы. Так, в третьей книге «Илиады» Менелай побеждает в поединке Париса и, ухватив его за султан шлема, подвязанного под подбородком, тащит за собой в сторону ахейцев. Неожиданно обрывается ремень, шлем остается в руке Менелая, а Парис исчезает. Оказывается, Афродита спасла своего любимца и никем не замеченная унесла его в Трою. Затем богиня вернулась за Еленой, чтобы проводить ее к Парису. Елена протестует, но богиня грозит ей своей ненавистью, и та покоряется, идет домой, браня Париса за трусость, слышит в ответ страстные любовные речи и послушно следует за Парисом в опочивальню. И только тогда рассказчик вспоминает о Менелае, который остался на поле боя, возвращается к нему, описывая, как он
В той же исторической последовательности, как и гомеровский стиль, складывались в эпосе образы его героев, неразрывно связанные с идейными и художественными задачами эпического повествования.
Иллиада
Илиа́да (др.-греч. Ἰλιάς ) — эпическая поэма в 15 700 гекзаметров, приписываемая Гомеру, древнейший из сохранившихся памятников греческой литературы. Основой для неё послужили многочисленные сказания Древней Греции о подвигах древних героев.
Действие отнесено к десятому году осады Трои (Илиона) соединённым ополчением греческих вождей. Сказания о предшествующих событиях [похищение Елены Парисом, выступление греков (ахейцев) под верховным начальством Агамемнона], фигуры главных вождей (Агамемнон, Менелай, Ахилл, Одиссей, Нестор, Диомед, Аякс, Идоменей и др., троянский царь Приам, его сыновья Гектор, Парис и т. д. ), равно как и исход войны (гибель Трои), предполагаются в Илиаде известными. Илиада охватывает незначительный промежуток времени, эпизод из истории осады Трои.
Текст Илиады сохранился, как предполагают многие учёные, в редакции александрийских филологов (III век до н. э.—II век до н. э.), которые разделили его на 24 книги по числу букв греческого алфавита. Раскопки Шлимана в Трое обнаружили культуру, соответствующую описаниям в Илиаде и относящуюся к концу II тысячелетия до н. э. Недавно дешифрованные хеттские надписи также свидетельствуют о наличии могущественной ахейской державы в XIII веке до н. э. и даже содержат ряд имен, до сих пор известных лишь из греческой поэмы. В Илиаде изображаются социальные отношения, характерные для «гомеровского периода» (XI-IX вв. до н. э.), но в ней сохранились также и рудименты общественного строя предшествующего микенского времени. Многие персонажи Илиады представляют собою древних, иногда ещё догреческих богов, видоизменившихся в процессе скрещения местных культов с религией Зевса. И в самом цикле сказаний о взятии Трои («священного Илиона») и последующем несчастном возвращении греческих витязей можно усмотреть отголоски очень древних мифов (Узенер).
Содержание
Содержание Илиады
Начальная ситуация: после похищения Елены, жены спартанского царя Менелая, троянским царевичем Парисом, сыном царя Приама, греки под верховным предводительством Агамемнона, брата Менелая, уже десятый год безуспешно осаждают Трою. При разорении соседних областей была захвачена в плен дочь Хриса, жреца бога Аполлона, и отдана в качестве добычи Агамемнону.
Поэма открывается обращением к Музе и изложением темы: ею являются гнев Ахилла и гибельные последствия этого гнева, происшедшие по воле Зевса. Повествование начинается с прихода в ахейский (греческий) лагерь Хриса, который предлагает выкуп за дочь. После грубого отказа Агамемнона Аполлон насылает на греков моровую язву. По инициативе Ахилла, храбрейшего из ахейских витязей, созывается собрание войска, на котором вещатель Калхант объясняет причину божественного гнева. Агамемнон соглашается отпустить пленницу, с тем условием однако, чтобы утрата была ему возмещена, и требует, в ответ на резкие упреки Ахилла, пленницу последнего, Брисеиду; Ахилл тогда отказывается принимать дальнейшее участие в сражениях. Попытка престарелого пилосского царя Нестора примирить враждующие стороны остается без результата. Собрание прервано. Ахилл в гневе удаляется в свой стан, где остается в бездействии; Агамемнон возвращает Хрису свою пленницу и отбирает у Ахилла Брисеиду. Мать Ахилла, морская богиня Фетида, получает у Зевса обещание, что ахейцы будут терпеть поражения, пока не дадут удовлетворения её сыну за обиду.
Обещание это вызывает на Олимпе семейную сцену между Зевсом и его женой Герой, покровительствующей ахейцам (кн. I). Зевс навевает Агамемнону обманчивый сон, в котором предвещает победу над троянцами, и Агамемнон созывает собрание всех ахейцев. Не будучи вполне уверен в настроении войска, он производит испытание — предлагает прекратить войну и вернуться домой. Народ немедленно бросается к кораблям, и «хитроумный» Одиссей лишь с трудом усмиряет волнение, жестоко избив при этом «буйного» Терсита, который всегда «оскорблял царей». Ахейцы строятся к бою; следует длинный перечень кораблей, племен и вождей греческого войска («каталог кораблей»). Троянцы, со своей стороны, выходят из города под предводительством своего храбрейшего витязя Гектора, сына Приама; краткий перечень сил троянцев и их союзников (кн. II).
Перед началом сражения Парис вызывает храбрейших из ахейцев на единоборство. Менелай бросается ему навстречу, и Парис в страхе отступает перед оскорбленным мужем Елены; лишь упреки Гектора заставляют его вернуться обратно. Условия единоборства: Елена останется за победителем, после заключается мир. И греки и троянцы довольны условиями поединка. Во время приготовлений к поединку Елена показывает Приаму со Схейской башни главных ахейских витязей — Агамемнона, Одиссея, Аякса, Идоменея («смотр со стены»). В единоборстве Менелай уже почти оказывается победителем, но Афродита похищает Париса с поля сражения и переносит в его чертог; туда же она приводит негодующую Елену и заставляет её покориться желаниям Париса. Ахейцы, между тем, считают Менелая победителем и требуют выдачи Елены (кн. III). В ответ на это заявление троянцы отвечают молчанием. Бой продолжается(кн. IV).
Особенной отвагой отличается ахейский витязь Диомед, которому помогает Афина: он убивает Пандара и ранит покровительствующих троянцам богов Афродиту и Ареса (кн. V). Троянцы готовы уже отступить в город; вещатель Гелен, брат Гектора, побуждает его устроить шествие троянских женщин к храму Афины с мольбой о спасении. Описание шествия и любовно обработанные сцены братания Диомеда с троянским союзником Главком и прощания Гектора с женой Андромахой и сыном Астианактом — основные моменты VI кн. Вернувшись на поле, Гектор вступает с Аяксом в единоборство, которое, из-за наступления ночи, кончается без результата. Ахейцы окружают свои корабли стеною и рвом (кн. VII). На второй день боя Зевс запрещает богам принимать участие в войне; троянцы под предводительством Гектора заставляют ахейцев отступить к кораблям. Попытка Геры и Афины помочь ахейцам вызывает жестокий гнев Зевса (кн. VIII). Ночью, по совету мудрого Нестора, Агамемнон снаряжает посольство к Ахиллу, обещая возвращение Брисеиды, богатые дары, даже руку дочери, если тот согласится снова принять участие в войне. Ахилл, проводящий время в игре на лире, дружелюбно принимает послов, но ни искусное красноречие Одиссея, ни сильная и прямодушная речь Аякса, ни рассказ старого наставника Ахилла, Феникса, об аналогичном событии прошлого — злосчастном гневе Мелеагра — не могут заставить Ахилла изменить свое намерение (кн. IX).
Диомед и Одиссей отправляются в ночную экспедицию в троянский стан, по дороге захватывают троянского лазутчика Долона и производят резню в стане вновь прибывшего союзника Трои, фракийца Реса («Долония», кн. X). Третий день боя. Зевс посылает Вражду, к-рая побуждает ахейцев к сражению. Блистательные подвиги Агамемнона, Диомеда, Одиссея не могут остановить наступления троянцев; все эти герои уже ранены. Даже Ахилл теряет спокойствие и посылает своего любимого друга Патрокла к Нестору. Старец просит Патрокла или убедить Ахилла вступить в бой или надеть доспехи Ахилла, чтобы испугать врагов (кн. XI). Троянцы продолжают наступать и врываются за воздвигнутую ахейцами стену (книга XII). Зевс, видя поражение ахейцев, отвращает взоры от битвы; этим пользуется Посейдон, чтобы воодушевить ахейцев; витязь Идоменей и оба Аякса стараются отразить натиск троянцев («битва у кораблей», кн. XIII). Гера, получив от Афродиты пояс с любовными чарами, усыпляет Зевса в своих объятиях; успех переходит на сторону ахейцев («обман Зевса», кн. XIV).
Зевс разрешает богам вступить в бой — грозная сеча с участием богов. Ахилл покрывает поле телами врагов, но не встречает ещё Гектора, а Энея, которому суждено царствовать над троянцами, Посейдон спасает от Ахилла (кн. XX). Поток Ксапер, запруженный трупами, тщетно убеждает Ахилла ослабить рвение и даже обрушивается на него своими волнами. Ахилла спасает Гефест, зажигающий поток (кн. XXI). Троянцы убегают в город. В поле остается один Гектор, желающий, несмотря на убеждения близких, сразиться с противником, но с приближением Ахилла его охватывает страх, и он бросается в бегство. Зевс взвешивает на весах жребии Ахилла и Гектора — жребий Гектора падает, и покровительствующий ему Аполлон покидает его. По коварному наущению Афины Гектор, наконец, принимает бой с Ахиллом и в этом бою гибнет. Плач Приама, Гекубы (матери) и Андромахи о Гекторе (кн. XXII). Душа Патрокла является к Ахиллу и требует скорейшего погребения; похороны и описание состязаний, устроенных Ахиллом для погребального торжества (кн. XXIII). Ахилл ежедневно привязывает тело Гектора к колеснице и волочит вокруг могилы Патрокла. Однажды ночью к нему по воле Зевса является Приам с выкупом и умоляет вернуть тело сына для погребения. Ахилл соглашается. Причитаниями по Гектору и описанием его погребения кончается Илиада (кн. XXIV).
Исследования
Старая «песенная» теория Лахман и др. (см. «Гомеровский вопрос»), объяснявшая композиционное своеобразие «И.» механическим сцеплением самостоятельных «песен», соединённых впоследствии неким «редактором» в единое целое, в настоящее время совершенно отвергнута, как в силу того, что единство «И.» предполагает поэтический замысел — «автора», так и потому, что отдельные эпизоды «Илиады» отнюдь не являются «песнями». «И.» относится к той стадии развития эпической поэзии, когда сжатый «песенный» стиль в эпоху разложения родо-племенных отношений (ср. германский эпос) уступает место «распространенному» стилю больших поэм. Законченность отдельных эпизодов вызвана необходимостью исполнять произведение по частям, а неувязки в построении «И.» должны быть в значительной мере отнесены за счет неполного приспособления материала различных сказаний к предполагаемой в поэме ситуации. Однако многочисленные попытки исследователей конкретизировать это общее положение и дать картину возникновения «Илиады» до сих пор не привели к убедительным результатам, несмотря на разнообразие применявшихся методов (сюжетологический анализ, изучение поэтической техники различных частей «И.», языковые и культурно-исторические критерии). Спорным является и основной вопрос, представляет ли собой «И.» распространение новым материалом основного ядра, баллады о гневе Ахилла (теория «пра-Илиады»), или организующие поэму моменты относятся уже к позднейшим стадиям её оформления. Но и последняя гипотеза имеет свои разновидности: «унитарную» теорию единого творца «И.» и, с другой стороны, допущение, что «И.» уже в качестве поэмы большого стиля подверглась позднейшим дополнениям и расширениям.
Поэтическая техника Илиады
Поэтическая техника Илиады представляет собою сочетание примитивной беспомощности с развитым и даже замысловатым искусством повествования и огромным богатством средств выражения. О «законе хронологической несовместимости» было сказано нами уже выше; не выработана ещё техника массовых сцен, и многочисленные описания битв разбиваются на ряд единоборств. Зато широко использован прием ретардации, а также ведения рассказа во многих планах, причем каждый план расчленяется на части, и последовательно подаются части разных планов в почти симметричном членении. Быстрый темп рассказа варьирует с медленным «эпическим раздольем», повествование — с искусно компонованными речами и диалогами. Сюжетный интерес к целому отступает на задний план перед рельефной отделкой части, — отсюда драматическая напряженность отдельных сцен и небрежность в мотивировке этих сцен. Речь богато расцвечена эпитетами, метафорами и «гомеровскими» сравнениями, из которых многие являются традиционными и восходят к глубокой древности. Техника «И.», как её сюжет и язык, является результатом долгого развития: поколения эпических певцов, оставаясь на базе традиционных приемов, создавали утонченное мастерство; искусство подчинять большие массы материала композиционному единству ещё не выработалось в полной мере.
Литературная судьба «Илиады»
Превознесенная античными критиками, «Илиада» в средние века была совершенно неизвестна европейскому Западу, который черпал свои сведения о троянской войне (например в «Романе о Трое» Бенуа де Сент-Мора, XII века) из позднейших латинских источников (Диктис Критский, Дарет, краткий парафраз Бэбия Италика — «Латинская Илиада», — приписывавшийся в средние века «фиванцу Пиндару»); непосредственное знакомство с Гомером сохранилось лишь у византийцев. В Италии «Илиада» становится впервые известной во второй половине XIV века (Петрарка, Бокаччо), но знакомство это приобретает историко-литературную значимость лишь с конца XV в., в эпоху создания рыцарской поэмы Боярдо и Ариосто.
Ссылки на «Илиаду» и на снова ставшую известной в начале XVI века «Поэтику» Аристотеля играют значительную роль в полемике католической реакции против рыцарской поэмы и в формулировке лозунга «единства» эпической поэмы. Торквато Тассо широко использует «Илиаду» в «Освобожденном Иерусалиме» (1575), в особенности в позднейшей редакции поэмы — «Завоеванный Иерусалим» (1593), — а также в своих теоретических «Рассуждениях о поэтическом искусстве». Однако для придворного общества эпохи абсолютизма и католической реакции «Илиада» оказалась недостаточно «пристойной» и «величественной» из-за непочтительного отношения к богам и героям, «грубого» стиля, «низких» сравнений, недостойных эпической поэмы (ни один из переводчиков «И.» до середины XVIII в. не решался передать место XI, 558—569, где Аякс сравнивается с упрямым ослом); принимали при её оценке во внимание и многочисленные преувеличения, ретардации, отступления, отсутствие единства в поэме. Эпическая поэма императорского Рима «Энеида» казалась более пристойной и корректной, и Вида (1527), а также Скалигер (1561) определенно формулировали положение: «Вергилий выше Гомера», которое и оставалось преобладающей оценкой во все время литературного господства французского классицизма (резкая критика «Илиады» у Тассони, 1601; Демаре, 1670; Ш. Перро, 1687 — зачинателя известного «спора древних и современных», апология в сочинениях переводчицы Анны Дасье, 1699, 1714).
«Илиада» в России
В России интерес к «Илиаде» впервые с достаточной определенностью обнаруживается в XVIII веке, когда появляются первые опыты переводов «Илиады»: П. Е. Екимова (1776—1778) — прозаический — и Е. И. Кострова (п. I—VI, 1787; п. VII—IX, «Вестник Европы», 1811) — александрийским стихом; эти переводы всецело основываются ещё на теориях французского классицизма как в понимании задач перевода (приноравливание к современному вкусу и значительная свобода в обращении с подлинником), так и в общих представлениях об античности (отсутствие исторической перспективы, смешение ранних и поздних эпох).
Разбор всех песен «Илиады» в 1826 опубликовал И. Я. Кронеберг.
Стремление наиболее тесно приблизиться к стилю оригинала, придерживаясь принципов немецких переводчиков (например, Фосса), привело Н. И. Гнедича, начавшего было переводить «Илиаду» александрийским стихом, к использованию гекзаметра. Достоинства перевода Гнедича (изд. 1-е, Санкт-Петербург, 1829; неоднократно переиздавался) — чрезвычайная близость к подлиннику и вместе с тем сжатость и выразительная энергия языка; но «высокий» стиль перевода, обилие архаизмов и славянизмов являлись несколько устаревшими уже для его времени. Попытка А. Е. Грузинского «подновить» перевод Гнедича («Поэмы Гомера», М., изд. «Окто», 1912 — Биб-ка всемирной лит-ры, «Европейские классики») проведена очень непоследовательно и часто в ущерб силе яз. и точности перевода. Перевод Минского (Москва, 1896) ближе и к современному яз. и к современному состоянию филологической науки, но в общем, являясь вполне удачным, уступает сжатой выразительности Гнедича. Совершенно неудачны опыты перевода «Илиаду» русским «народным» языком (например, Б. И. Ордынского, «Отечественные записки», 1853).